Глава 1. Мертвый дракон

Первым я почувствовала холод.

Не тот неприятный холод, который пробирается под пальто на зимней улице, а ровный каменный холод пола, прижатого к щеке. Потом пришла боль. Ныла шея, саднило запястье, во рту стоял неприятный горький привкус, а затылок словно налили свинцом.

Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела перед собой.

Пол был выложен темным камнем с тонкими светлыми прожилками. Совсем близко лежала мужская рука. Крупная, неподвижная, с аккуратно подстриженными ногтями и тяжелым золотым перстнем на среднем пальце.

Я перевела взгляд выше.

Мужчина лежал на спине примерно в полутора метрах от меня. На вид ему было около сорока. Темные волосы, правильное лицо, дорогая черная одежда с золотой вышивкой. Глаза закрыты.

Под левой ключицей темнела узкая рана.

Я медленно подняла свою правую руку.

В пальцах был зажат кинжал.

Лезвие покрывала кровь.

Несколько секунд я смотрела на него без всяких мыслей. Потом профессиональная привычка оказалась сильнее страха.

Я положила кинжал на пол.

Осторожно. Не меняя положения сильнее, чем было необходимо.

И только после этого заметила собственную руку.

Пальцы были слишком тонкими.

Ногти короткие, но аккуратные, покрытые почти бесцветным лаком или чем-то очень на него похожим. На безымянном пальце незнакомое кольцо. Кожа светлее моей.

Я подняла вторую руку.

Та же картина.

— Нет, — сказала я вслух.

Голос тоже оказался не моим.

Выше. Мягче.

Я села, стараясь не опираться ладонями на пол.

Вокруг была большая комната, которую меньше всего можно было принять за место, где я находилась несколько минут назад.

Если, конечно, это были минуты.

Последним я помнила рабочий стол, открытый отчет и чашку кофе, который давно остыл. Поздний вечер. Лампу над документами. Телефон рядом с клавиатурой.

Я была Верой Ланской, экспертом-криминалистом, тридцати двух лет от роду, и никаких залов с каменными стенами, свечами в тяжелых подсвечниках и коврами размером с московскую квартиру в моей жизни не было.

Как не было и мужчины, лежавшего сейчас передо мной.

Я заставила себя не смотреть на собственное платье.

Не сейчас.

Сначала тело.

Потом все остальное.

Я подтянула ноги и осторожно переместилась так, чтобы лучше видеть мужчину, но не касаться ничего вокруг.

Мертв.

Это стало понятно еще до того, как я приблизилась.

Лицо слишком расслаблено. Грудная клетка неподвижна. Кожа бледная, с сероватым оттенком возле губ. Никаких попыток вдохнуть. Никакой реакции на звук моего голоса.

Я все равно протянула два пальца к шее, но остановилась примерно в сантиметре.

Не трогать.

Я понятия не имела, сколько людей успело здесь побывать, кто и что уже менял, но добровольно добавлять свои следы не собиралась.

Осмотрела помещение.

Две высокие двери позади меня. Массивное дерево, темный металл. Одна створка немного подрагивала.

Кто-то бил в дверь с другой стороны.

— Ваше высочество!

Я резко повернула голову.

— Ваше высочество! Откройте!

Удары повторились.

Дверь была закрыта изнутри.

Я увидела железный засов, опущенный в скобу.

Это было плохо.

Очень плохо.

Я посмотрела на мертвого мужчину.

Потом на кинжал.

Потом на свою одежду.

Платье было темно-синим, почти черным, с узкими серебристыми узорами на рукавах. На груди и правом боку виднелась кровь.

Не одна-две капли.

Пятно.

Я наклонилась настолько, насколько позволяла поза, не касаясь ткани.

Кровь лежала широкими неровными полосами.

Не похоже на брызги.

Скорее мазки.

Я почувствовала, как страх наконец добрался до меня.

Не крик, не паника, не желание метаться по комнате. Просто очень ясное понимание собственного положения.

Чужая комната.

Чужое тело.

Мертвый мужчина.

Кровь на платье.

Окровавленный кинжал в моей руке.

Запертая изнутри дверь.

Снаружи люди, которые явно собирались войти.

— Прекрасно, — тихо сказала я.

На двери затрещало дерево.

Я снова посмотрела на тело.

Если сейчас сюда ворвутся, первое, что они сделают, — кинутся к нему.

Второе — ко мне.

Третье — уничтожат половину следов.

Я быстро осмотрела ближайший участок пола.

Ковер начинался примерно в двух метрах от тела. На камне возле правого ботинка погибшего было несколько маленьких темных капель. Не кровь. Слишком прозрачные.

Вода?

Вино?

Чуть дальше стоял небольшой стол. Два бокала, графин, тарелка с нарезанными фруктами. Один бокал почти пуст, второй наполнен больше чем наполовину.

Ничего не трогать.

Возле письменного стола лежал лист бумаги.

Еще один был наполовину задвинут под низкое кресло.

У камина стоял стул, повернутый не к огню, а к столу.

На первый взгляд обычная комната после встречи двух людей.

Только один из них был мертв.

Дверь затрещала сильнее.

— Стойте! — крикнула я.

На несколько секунд снаружи стало тихо.

— Кто там? — потребовал мужской голос.

— Не ломайте дверь.

Последовала пауза.

— Леди Морвен?

Я закрыла глаза на секунду.

Кого?

— Откройте дверь немедленно!

— Я не могу.

Это было правдой. Чтобы добраться до засова, мне пришлось бы пересечь значительную часть комнаты, а я пока не знала, где можно наступать.

— Отойдите от двери!

— Послушайте меня. Когда войдете, не заходите дальше порога. И никому не позволяйте ходить по комнате.

В ответ раздался такой удар, что верхняя петля жалобно скрипнула.

Я успела подняться.

Ноги подкосились.

Я схватилась за край ближайшего кресла и едва удержалась.

Головокружение было сильнее, чем я ожидала. На мгновение перед глазами поплыло, а во рту горечь стала настолько резкой, что меня затошнило.

Я сглотнула и осталась стоять.

Створка наконец поддалась.

Засов вырвало вместе с частью дерева.

В комнату ворвались трое мужчин.

Первый был в темной форме и с обнаженным мечом. Второй сразу потянулся к чему-то у пояса. Третий увидел лежащее тело и резко остановился.

— Ваше высочество...

Первый шагнул вперед.

— Не двигайтесь!

Он посмотрел на меня так, будто я окончательно сошла с ума.

— На колени.

— Вы только что наступили рядом с двумя каплями неизвестной жидкости.

Мужчина замер.

— Что?

— Посмотрите под левый сапог.

Он машинально опустил глаза.

— Я ничего не...

— Потому что они маленькие. Сделаете еще шаг и можете уничтожить то, что осталось.

— Леди Морвен, бросьте оружие.

— Оно уже на полу.

Он увидел кинжал.

Потом кровь на моем платье.

Выражение его лица стало жестче.

— Отойдите от тела.

— Я от него и так достаточно далеко.

— Я не буду повторять.

— Тогда придется объяснить быстрее. Этот мужчина мертв. Если вы хотите выяснить, кто его убил, перестаньте ходить по комнате.

Второй мужчина уже собирался обойти первого.

Я указала ему на пол.

— И вы тоже.

— Да кто вы такая, чтобы...

— Верен.

Голос раздался из коридора.

Негромкий.

Но оба мужчины сразу замолчали.

Первый повернулся.

Тот, кто вошел следующим, не был похож на человека, которого приходилось просить освободить дорогу.

Высокий. Серебристые волосы зачесаны назад, но несколько прядей выбились у виска, словно он шел сюда быстро и не обращал внимания на внешний вид. Темный длинный сюртук сидел слишком хорошо, чтобы быть формой обычного офицера. Никаких лишних украшений, только узкая серебряная застежка у воротника и кольцо на правой руке.

Он посмотрел сначала на меня.

Потом на тело.

И на несколько секунд все остальное для него перестало существовать.

Он не бросился вперед.

Это я отметила сразу.

Человек увидел на полу близкого ему мужчину, но сумел остановиться у самого порога, когда первый стражник негромко сказал:

— Она утверждает, что нельзя входить.

Сереброволосый перевел на него взгляд.

— Кто?

— Леди Морвен.

Теперь он снова посмотрел на меня.

Глаза были светлыми, холодного серого оттенка. Не пустыми. Просто очень собранными.

— Почему?

Хороший вопрос.

Не «что здесь произошло», не «что вы сделали».

Почему нельзя входить.

— Потому что здесь место преступления.

Он слегка нахмурился.

— Место чего?

Я посмотрела на мертвого.

— Убийства.

Первый стражник раздраженно произнес:

— Ваше высочество, ее нашли рядом с принцем. Кинжал в ее руке. Дверь заперта изнутри.

Значит, этот сереброволосый тоже принц.

Он не ответил.

Продолжал смотреть на меня.

— Вы утверждаете, что его убили?

— Если человек лежит мертвым с колотой раной, это разумное предположение.

— Я спрашиваю не об этом.

Теперь я поняла.

Он спрашивал, действительно ли мужчина мертв.

— Я не проверяла пульс руками. Не хотела касаться тела до осмотра. Но признаков дыхания нет, положение тела неподвижное, кожа уже изменила цвет. Если у вас здесь медицина примерно такая же, как...

Я осеклась.

Не время.

Мужчина сделал один шаг в комнату, поставив ногу туда, где уже стоял стражник.

Умно.

Потом второй, точно в предыдущий след.

Я невольно посмотрела на него внимательнее.

Он заметил.

— Так правильно?

— Лучше, чем идти напрямик.

Он подошел к телу по уже затоптанной полосе, опустился на колено и коснулся двумя пальцами шеи погибшего.

Его лицо не изменилось.

Только пальцы задержались дольше, чем требовалось.

— Кассиан.

Тихо.

Без театра.

Он убрал руку.

Теперь я знала имя.

Кассиан.

Сереброволосый поднялся.

— Закрыть коридор. Никого сюда не впускать. Позвать лекаря и начальника дворцовой охраны. Слуг, которые были на этаже, собрать отдельно. Никому не позволять говорить друг с другом.

Я удивленно посмотрела на него.

Он заметил и это.

— Что?

— Ничего. Это разумно.

Один из стражников едва не усмехнулся от моей наглости, но сереброволосый даже не моргнул.

— Выйдите все, кроме Верена. Стойте у двери.

— Но, ваше высочество...

— Я сказал выйти.

Люди подчинились.

В комнате остались трое живых.

Я, мужчина по имени Верен и человек, которого все называли высочеством.

Он снова посмотрел на тело.

— Вы знали моего брата?

Брата.

Вот теперь становилось понятнее.

— Нет.

Верен выдохнул через нос.

— Леди Морвен, вы...

— Я действительно его не знаю.

Сереброволосый приблизился на один шаг.

— Вы хотите сказать, что никогда не встречались с Кассианом?

— Я хочу сказать именно это.

— Тогда зачем вы пришли в его личный кабинет ночью?

— Не знаю.

— Дверь была закрыта изнутри.

— Я заметила.

— В вашей руке находился его кинжал.

Я посмотрела на оружие.

— Откуда вы знаете, что он его?

Он чуть задержал взгляд на рукояти.

— Герб.

Я увидела маленький золотой знак на навершии. Что-то похожее на крыло, обвивающее корону.

— Хорошо. Его кинжал.

— На вас его кровь.

— Возможно.

— Возможно?

— Пока никто не проверял, чья это кровь.

Верен не выдержал.

— Леди Морвен, вы стояли над телом наследного принца с окровавленным кинжалом в руке.

— Не стояла. Лежала на полу.

— Это должно что-то менять?

— Если вы расследуете убийство, то да.

Сереброволосый поднял руку, останавливая его.

— Как вас зовут?

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу ответила.

— Вера Ланская.

Верен уставился на меня.

— Что?

— Вера Ланская.

— Ее зовут Лиара Морвен, — сказал он принцу. — Она служит в Королевском архиве. Я видел ее раньше.

Я медленно выдохнула.

Это объясняло обращение за дверью.

И ничего не объясняло на самом деле.

Сереброволосый произнес:

— Посмотрите на меня.

Я посмотрела.

— Вы знаете, кто я?

— Нет.

В его лице впервые что-то изменилось.

Не сильно. Просто взгляд стал внимательнее.

— Ариан Вейр.

Фамилия та же, что могла быть у принца, если здесь наследование работало привычным образом.

— Младший брат Кассиана?

— Да.

— Мне жаль.

Это прозвучало слишком просто, но ничего другого я сказать не могла.

Он не поблагодарил.

— Вы утверждаете, что не знаете ни меня, ни собственного имени.

— Собственное имя я как раз знаю. Оно вам не нравится.

Верен сделал шаг ко мне.

— Ваше высочество, она тянет время.

— Возможно, — ответил Ариан. — Но пока она единственный человек в этой комнате, который утверждает, что понимает, что здесь произошло.

— Я не утверждала, что понимаю все.

— Только то, что здесь нельзя ходить.

— И то, что кинжал, скорее всего, не убил вашего брата.

Тишина стала другой.

Верен медленно повернул голову к телу.

Ариан не двинулся.

— Объясните.

Я посмотрела на рану.

Теперь, когда я стояла, угол был лучше.

Кинжал вошел под левой ключицей, немного ближе к плечу. Если анатомия мужчины была хотя бы приблизительно человеческой, рядом проходили крупные сосуды. Даже если лезвие не попало в артерию полностью, живое сердце обеспечило бы значительно более сильное кровотечение.

Здесь кровь была.

Но слишком мало.

Темное пятно на рубашке окружало рану узким кольцом. Ни пропитанной ткани ниже, ни большого потека по боку. На полу возле тела несколько капель, причем часть находилась не там, где я ожидала их увидеть.

— Сколько времени прошло с момента, когда вы услышали что-то подозрительное?

Ариан ответил не сразу.

— Около четверти часа назад слуга принес брату документы. Дверь не открыли. Он вызвал охрану. Почему это важно?

— Пока не знаю. Я пытаюсь понять временной промежуток.

— Объясняйте про кинжал.

Я указала на рану.

— Он вошел здесь. Под ключицей. Вы знаете строение тела своего брата лучше меня. Там проходят крупные сосуды?

Ариан посмотрел на указанное место.

— Да.

— Если повреждение нанесено человеку при работающем сердце, кровь выходит под давлением. Она пропитывает одежду, попадает на окружающие поверхности, особенно когда рана открытая и тело какое-то время движется.

Верен нахмурился.

— На ее платье полно крови.

— Именно.

Я повернула к ним правый бок.

— Посмотрите внимательно.

Ариан приблизился, но не касался меня.

— Что я должен увидеть?

— Форма пятна.

Верен сказал:

— Кровь как кровь.

— Нет. При ударе кровь могла попасть на человека каплями или брызгами. Здесь широкие полосы с размытыми краями. Это больше похоже на контакт с мокрой поверхностью или на то, что ткань испачкали чем-то уже покрытым кровью.

Ариан несколько секунд изучал платье.

— Вы хотите сказать, ее нанесли на вас намеренно?

— Я хочу сказать, что характер загрязнения не похож на то, что я ожидала бы увидеть после нанесения удара.

— Ожидали бы? — переспросил он.

— Я много раз видела кровь на местах убийств.

Верен бросил на меня недоверчивый взгляд.

— В Королевском архиве?

Я посмотрела на него.

— Я не работаю в Королевском архиве.

— Вы Лиара Морвен.

— Судя по всему, тело с вами согласно. Я — нет.

Он явно решил, что разговаривать со мной бесполезно.

Ариан, напротив, не торопился.

— Допустим. Что еще?

Я опустилась на корточки, не приближаясь к телу.

— Одежда вокруг раны.

— Что с ней?

— Слишком мало крови.

— Возможно, он умер быстро.

— Быстрая смерть не останавливает сердце в ту же секунду, когда лезвие касается кожи.

Ариан ничего не сказал.

Я продолжила:

— К тому же я не вижу вокруг тела следов активного движения после ранения. Если человек получил неожиданный удар в грудь или плечо, он редко падает идеально на спину и остается лежать. Он хватается за рану, пытается встать, опирается на мебель. Здесь рядом нет явных кровавых следов рук. Стул не опрокинут. Ковер не сбит.

— Вы осмотрели комнату за те несколько минут, что были здесь одна? — спросил Ариан.

— Я пришла в себя на полу. После этого да.

— Пришла в себя?

— Я была без сознания.

Верен сразу вмешался:

— Удобно.

— Не особенно. Голова до сих пор кружится.

Я посмотрела на стол.

— И во рту горький вкус.

Ариан проследил за моим взглядом.

— Вы пили с Кассианом?

— Не знаю.

— Там два бокала.

— Я умею считать.

Верен дернулся, но Ариан снова остановил его одним взглядом.

— Не трогайте их, — сказала я.

— Почему?

— Потому что пока мы не знаем, кто из них пил и что в них было.

— Вы подозреваете яд?

— Я пока ничего не подозреваю. Это важная разница.

Он некоторое время смотрел на меня.

В комнате стало очень тихо.

Снаружи слышались голоса, шаги, короткие распоряжения. Людей собиралось все больше.

Я снова посмотрела на Кассиана.

Что-то изменилось.

Сначала я решила, что дело в освещении.

Потом увидела его левую руку.

Пальцы, до этого лежавшие свободно, немного согнулись.

Я резко выпрямилась.

— Он жив?

Ариан моментально обернулся.

Рука дернулась снова.

Но это не было движением живого человека.

Кожа на тыльной стороне ладони изменилась.

Не засветилась.

Не покрылась непонятными символами.

Она буквально становилась другой.

Сначала темнее. Затем плотнее. По ней проступили небольшие жесткие пластины, перекрывающие друг друга возле костяшек.

Ногти вытянулись и утолщились.

Верен отступил.

— Ваше высочество...

Ариан оказался возле тела быстрее, чем я ожидала.

— Не трогайте его, — сказала я.

— Я знаю.

В его голосе впервые появилась резкость.

Под воротником Кассиана хрустнула ткань.

Я увидела, как вдоль шеи проступают такие же небольшие пластины, золотисто-коричневые, почти матовые. Линия челюсти стала чуть тяжелее. Один из пальцев выгнулся под неестественным для человеческой руки углом.

Я смотрела на это и понимала только одно: если я окончательно сошла с ума, то мое воображение почему-то решило соблюдать анатомические подробности.

— Что происходит? — спросила я.

Ариан поднял голову.

— Посмертное обращение.

— Обращение во что?

Он посмотрел на меня так, словно впервые поверил, что я действительно ничего не понимаю.

— В дракона.

Я перевела взгляд на мертвого Кассиана.

Потом на Ариана.

Потом снова на тело.

— Вы серьезно?

Верен почти оскорбился.

— Леди Морвен...

— Я задала вопрос ему.

Ариан ответил:

— Да.

На руке Кассиана уже не было ничего человеческого от запястья до кончиков пальцев.

Не огромная лапа из сказки. Пока лишь частичное изменение: костная структура стала шире, кожа покрылась пластинами, ногти превратились в темные когти.

Самым неприятным было то, насколько естественно это выглядело.

Не чудо.

Не фокус.

Тело просто меняло форму по законам, которых я не знала.

Я почувствовала, как у меня снова закружилась голова.

— Хорошо.

Ариан приподнял бровь.

— Хорошо?

— Нет. Совершенно не хорошо. Но теперь хотя бы понятно, почему вы назвали это обращением.

— Вы никогда не видели дракона?

— Никогда.

Верен коротко рассмеялся, но смех тут же оборвался.

— Она издевается над нами.

Я посмотрела на него.

— Поверьте, если бы я сейчас выбирала способ поиздеваться, я нашла бы что-нибудь менее утомительное.

Ариан снова перевел взгляд на брата.

— Такое не должно происходить сразу после смерти.

— Почему?

Он ответил уже не мне, а как будто самому себе:

— Кассиан контролировал обращение лучше большинства.

— После смерти человек вообще мало что контролирует.

Ариан посмотрел на меня.

Я поняла, что сказала это слишком сухо.

— Простите. Профессиональная привычка.

Он молчал несколько секунд.

— Вы все время говорите о профессии. Кто вы?

— Я уже ответила. Эксперт-криминалист.

— Я не знаю такого слова.

Это меня почему-то успокоило.

Впервые с момента пробуждения я столкнулась с проблемой, которую понимала.

— Человек, который исследует следы преступления. Кровь, повреждения, предметы, документы, расположение вещей. Все, что преступник оставил после себя, даже если не собирался.

Ариан кивнул на кинжал.

— И что оставили вы?

— Пока не знаю.

— Вы держали оружие.

— Да.

— Вы покрыты кровью.

— Да.

— Вы находились в запертой комнате с мертвым человеком.

— Тоже да.

— И утверждаете, что не знаете, как здесь оказались.

— Да.

— Вы понимаете, как это выглядит?

— Лучше, чем вы думаете.

— Тогда почему вы так спокойны?

Я посмотрела на него.

— Я не спокойна. Просто паника не сделает ваши доказательства менее неприятными.

Он принял этот ответ без комментария.

Из коридора раздался голос:

— Ваше высочество, лекарь прибыл.

Ариан подошел к двери.

— Пусть войдет по нашим следам. Никому другому не заходить.

Потом повернулся ко мне.

— Вы останетесь здесь.

— Я никуда и не собиралась.

Верен сказал:

— Ее нужно связать.

— Нет.

Он удивился.

Я тоже.

Ариан добавил:

— Пока нет.

Теперь все стало на свои места.

Он не доверял мне.

Просто хотел получить максимум информации до того, как меня уберут из комнаты.

Разумно.

Вошел пожилой мужчина в сером длинном сюртуке. В одной руке он нес кожаный чемоданчик. Увидев тело, побледнел.

— Кассиан...

— Эван, ничего не трогайте без необходимости, — сказал Ариан.

Лекарь посмотрел на него с раздражением.

— Я должен установить смерть.

— Она уже установлена.

— Кем?

Ариан кивнул в мою сторону.

Эван уставился на меня.

— Лиарой Морвен?

— Она утверждает, что ее зовут иначе.

— Что?

— Позже.

Эван явно хотел спорить, но подошел к телу.

Я наблюдала.

Он проверил глаза, пульс, дыхание. Затем осторожно расстегнул ворот рубашки.

Посмертное изменение распространилось дальше по шее.

Лекарь нахмурился.

— Это неправильно.

— Что именно? — спросила я.

Он даже не посмотрел на меня.

— Все.

— Очень полезно.

Теперь посмотрел.

— Леди Морвен, я бы предпочел...

— Она утверждает, что удар нанесен после смерти, — сказал Ариан.

Эван замолчал.

Я была почти благодарна ему за эту паузу.

— На чем основан такой вывод?

— На характере кровотечения.

Лекарь осмотрел рану.

Потом ткань рубашки.

Я увидела, как его раздражение сменилось вниманием.

— Здесь действительно мало крови.

Верен резко произнес:

— Может быть десяток причин.

— Конечно, — сказала я. — Поэтому я и не предлагаю объявлять мое предположение истиной только потому, что оно мне нравится.

Эван посмотрел на меня гораздо внимательнее.

— Что еще вы заметили?

— Положение тела, отсутствие следов борьбы рядом, характер пятен на моем платье. Но без исследования я не стану утверждать больше.

— А только что утверждали.

— Я сказала, что кинжал, скорее всего, не был причиной смерти.

Ариан спросил:

— Насколько вы уверены?

Я снова посмотрела на рану.

На узкое пятно вокруг нее.

На почти чистую ткань ниже.

На темные полосы крови на собственном боку.

На положение рук Кассиана.

Правая лежала почти ровно вдоль тела.

Левая немного согнута в локте.

Если его ударили внезапно при жизни, он мог потерять сознание быстро. Но настолько чистая сцена требовала слишком многих совпадений.

И главное — кровь.

Я подошла чуть ближе, но не пересекла линию, где могли оставаться следы.

— Доктор, если лезвие вошло туда при жизни, чего вы ожидали бы?

Эван не ответил сразу.

Он наклонился.

— Сильного кровотечения.

— Насколько сильного?

— Зависит от глубины.

— Вы можете определить ее без дополнительного исследования?

— Нет.

— Значит, нужно исследовать тело до того, как делать вывод.

Он кивнул.

— Да.

Я посмотрела на Ариана.

— Вот ответ.

— Это не ответ.

— Тогда такой: я достаточно уверена, чтобы не считать эту рану очевидной причиной смерти.

— И этого, по-вашему, достаточно, чтобы снять с вас обвинение?

— Нет.

Я не стала делать вид, что ситуация проще, чем была.

— Но этого достаточно, чтобы перестать считать дело раскрытым только потому, что меня нашли рядом.

Верен скрестил руки.

— А если вы сначала убили принца иначе, а потом ударили кинжалом?

— Тогда вам все равно придется выяснить, чем именно я его убила.

Он открыл рот.

Закрыл.

Ариан впервые за весь разговор почти улыбнулся.

Почти.

— Это разумное замечание.

— Спасибо.

— Не воспринимайте как поддержку вашей версии.

— Не воспринимаю.

В коридоре снова послышались шаги.

На этот раз голос был женский:

— Ваше высочество, король требует...

Ариан резко повернулся.

— Никого не впускать.

— Но...

— Я сам к нему приду.

Он посмотрел на Эвана.

— Сколько времени вам понадобится?

— Я не буду проводить полноценное исследование здесь.

— Тогда что можете сказать сейчас?

Лекарь снова осмотрел Кассиана.

— Он мертв. Недавно. Посмертное обращение развивается слишком быстро. Причину смерти я сейчас не назову.

Я спросила:

— Можно определить, когда именно он умер?

Эван посмотрел на меня.

— Приблизительно.

— Как?

— По температуре, состоянию крови, реакции тканей.

Последнее заинтересовало меня.

— Состоянию крови?

— У драконов она меняется после смерти быстрее человеческой.

— Каким образом?

— Позже.

Он произнес это с явным намерением поставить меня на место.

Я решила не спорить.

Позже так позже.

Ариан подошел к кинжалу.

— Его можно забрать?

— Нет, — ответили мы с Эваном одновременно.

Лекарь посмотрел на меня.

Я на него.

— По крайней мере пока, — добавила я. — Сначала нужно зафиксировать положение.

— Как?

Хороший вопрос.

Фотографий здесь, судя по всему, не существовало.

Я осмотрела комнату.

— Есть бумага?

Ариан указал на письменный стол.

— Не оттуда. Мы не знаем, что из лежащего там относится к делу. Принесите чистую.

Верен посмотрел на принца.

Ариан кивнул.

— И угольный карандаш.

— Зачем?

— Я зарисую положение тела, оружия, мебели и основных следов.

— Вы умеете рисовать? — спросил Ариан.

— Достаточно плохо, чтобы заниматься только схемами.

На этот раз он действительно чуть улыбнулся.

Совсем недолго.

Я заметила это и сразу разозлилась на себя за то, что вообще заметила.

У меня были проблемы поважнее.

Верен вышел.

Эван продолжил осмотр, не перемещая тело.

Я снова почувствовала слабость.

Сильнее прежней.

Пришлось опереться на спинку кресла.

Ариан увидел.

— Что с вами?

— Не знаю.

— Вы ранены?

— Не думаю.

— Сядьте.

Я хотела возразить, но колени решили за меня.

Села.

Горечь во рту никуда не исчезла.

Эван подошел.

— Покажите глаза.

— Зачем?

— Если вы сейчас упадете без сознания, мне придется отвлечься от наследного принца. Не заставляйте меня выбирать.

Аргумент был убедительный.

Он проверил зрачки, попросил показать язык, потом взял меня за запястье.

— Пульс быстрый.

— Удивительно.

— Тошнота?

— Да.

— Головная боль?

— Да.

— Что вы пили?

— Уже говорила, не знаю.

Он посмотрел на бокалы.

— Возможно, этот?

— Возможно.

— И все же не трогайте, — сказала я.

Эван раздраженно вздохнул.

— Я лекарь.

— А я человек, которого нашли рядом с трупом. Если один из бокалов имеет значение, я бы предпочла, чтобы потом никто не спорил, кто его трогал и зачем.

Он замер.

А потом неожиданно кивнул.

— Разумно.

Ариан стоял у двери и наблюдал за нами.

— Эван, ее могли отравить?

— Могли. Могла выпить что-то сама. Могла получить удар по голове. Пока не знаю.

— Удара не помню.

— Вы и собственного имени, по мнению окружающих, не помните.

— Свое я помню прекрасно.

Эван не стал продолжать.

Верен вернулся с бумагой, карандашом и небольшой деревянной дощечкой.

Я взяла их.

Только теперь заметила, что пальцы слегка дрожат.

Не от страха.

Слабость.

Я начала с прямоугольника комнаты.

Дверь.

Окна.

Камин.

Стол.

Кресла.

Тело.

Кинжал.

Капли возле ботинка.

Отдельно отметила бокалы.

Ариан подошел сбоку.

— Для чего это нужно?

— Чтобы завтра никто не вспоминал положение предметов по памяти.

— У нас есть показания.

— Люди плохо запоминают детали, особенно после потрясения.

— Вы не доверяете свидетелям?

— Я доверяю тому, что человек искренне рассказывает, как он запомнил событие. Это не всегда означает, что он запомнил правильно.

Ариан долго смотрел на схему.

— И вы всегда так работали?

— Почти.

— Где?

Я не ответила.

Не потому, что хотела скрыть.

Просто не знала, с какого места начинать объяснение человеку, который несколько минут назад сообщил мне, что его мертвый брат превращается в дракона.

— Позже.

Он повторил интонацию Эвана:

— Очень удобно.

— Иногда.

Я закончила схему.

Потом указала на кинжал.

— Теперь можно поднять, но лучше за часть, которую, вероятнее всего, никто не держал. И завернуть отдельно.

Верен спросил:

— Зачем?

— Чтобы ваши следы не смешались с теми, что уже есть.

— Какие следы?

— Разные.

Он посмотрел на меня с откровенным раздражением.

— Вы можете говорить нормально?

— Могу. Но если начну сейчас перечислять все возможные микрочастицы, остатки тканей, жир с кожи и загрязнения рукояти, вы решите, что я окончательно сумасшедшая.

Эван тихо сказал:

— Я уже не уверен.

— Спасибо.

Ариан снял с небольшого стола чистую салфетку и передал Эвану.

Тот аккуратно поднял кинжал за участок возле гарды.

Я наклонилась.

На металле возле рукояти виднелась тонкая серая полоска.

Почти пыль.

— Стойте.

Эван замер.

— Что?

Я подошла ближе.

— Здесь что-то есть.

Ариан посмотрел.

— Где?

— Между гардой и рукоятью.

Эван повернул оружие совсем немного.

Теперь серый налет был виден лучше.

— Обычная пыль, — сказал Верен.

— Возможно.

Я не стала спорить.

Пока это действительно была просто пыль.

— Не стирайте ее.

Эван кивнул.

— Не буду.

Он завернул кинжал.

Я снова посмотрела на Кассиана.

Посмертное изменение остановилось примерно на середине предплечья и шеи. По крайней мере пока.

Лицо осталось человеческим.

Наверное, это было к лучшему.

Ариан подошел к брату и опустился рядом.

На этот раз не как следователь.

Просто как человек.

Несколько секунд он молчал.

Потом очень осторожно поправил край одежды Кассиана возле плеча, не касаясь раны.

Я отвела взгляд.

Это было не мое.

Через минуту Ариан поднялся.

Лицо снова стало собранным.

— Леди Морвен...

— Вера.

— Пока суд не разберется, кто вы, для всех вы останетесь Лиарой Морвен.

— Мне это не нравится.

— Сейчас меня это не особенно беспокоит.

Справедливо.

Он продолжил:

— Вы будете задержаны.

Я кивнула.

Верен явно ожидал возражений.

Их не последовало.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я нахожусь в чужом дворце рядом с убитым наследником. Если бы вы просто позволили мне уйти, я бы усомнилась в вашей квалификации.

— Очень любезно.

— Но есть условие.

Верен фыркнул.

— У нее еще и условия.

Я посмотрела на Ариана.

— До того как меня уведут, сохраните комнату. Никого не впускайте без записи. Все, что забираете, храните отдельно. Бокалы не мойте. Еду не выбрасывайте. Одежду погибшего не отдавайте слугам. И попросите лекаря не очищать тело до исследования.

Эван нахмурился.

— Я и не собирался.

— Отлично.

Ариан спросил:

— Еще что-нибудь?

Я посмотрела на кровь на своем платье.

— Не позволяйте никому стирать и мою одежду.

Верен сказал:

— Думаю, в ближайшее время вам вообще не позволят распоряжаться собственной одеждой.

— Впервые за вечер вы меня успокоили.

Он явно не понял, шучу я или нет.

Ариан подошел ко мне ближе.

— Вы сказали, что не убивали Кассиана.

— Да.

— Вы понимаете, что все доказательства сейчас говорят обратное?

— Не все.

— Какие нет?

Я посмотрела на тело.

На слишком чистый участок пола вокруг него.

На рану, которая почти не кровоточила.

На широкие мазки на своем платье.

На кинжал, который уже лежал завернутым в ткань.

Потом снова на Ариана.

— Сам Кассиан.

Его взгляд стал жестче.

— Объясните.

— Если эта рана должна изображать причину смерти, тот, кто ее нанес, ошибся. Ваш брат почти не кровоточил после удара. Значит, либо его сердце к этому моменту уже почти не работало, либо он был мертв.

Эван медленно повернул голову ко мне.

Ариан ничего не сказал.

— Я не могу пока доказать, чем именно его убили, — продолжила я. — Не могу доказать, кто это сделал. И не могу объяснить, почему я очнулась здесь с его кинжалом в руке.

Я посмотрела на дверь с выломанным засовом.

— Но могу сказать одно. Тот, кто устроил эту сцену, рассчитывал, что вы увидите женщину в крови, оружие и запертую дверь и больше ни на что смотреть не станете.

Верен мрачно сказал:

— Вы все еще главная подозреваемая.

— Я знаю.

Ариан сделал знак стражникам в коридоре.

Двое вошли, двигаясь по уже отмеченной дорожке.

Я подняла руки, позволяя им подойти.

И только тогда Ариан спросил:

— Если вы действительно специалист по убийствам, что бы вы сделали на моем месте?

Я подумала несколько секунд.

— Сначала перестала бы искать способ доказать, что виновата я.

Его лицо стало холоднее.

— И начала бы искать способ доказать, что не виноваты вы?

— Нет.

Я покачала головой.

— Я бы начала искать то, что произошло на самом деле.

Стражник осторожно взял меня за локоть.

Я сделала первый шаг к двери.

Голова снова закружилась, но я удержалась.

Перед порогом остановилась и обернулась.

Кассиан лежал там же, где я впервые его увидела. Только левая рука теперь уже не была человеческой.

Я не знала, кто его отравил или ранил.

Не знала, зачем рядом оставили меня.

Не знала даже, почему смотрела на мир чужими глазами.

Но в одном я была уверена.

Я не убивала этого человека.

И кинжал тоже не убивал.

Когда меня вывели в коридор, я посмотрела на Ариана через плечо.

— Я не убивала вашего дракона. И если ваши люди продолжат топтаться по комнате, доказать это будет намного сложнее.

Он задержал на мне взгляд.

Потом повернулся к стражникам.

— С этого момента без моего разрешения в кабинет не входит никто.

Я ничего не сказала.

Просто пошла дальше между двумя вооруженными мужчинами.

Пусть они пока считали меня убийцей.

У погибшего уже было первое доказательство моей невиновности.

Его убили раньше, чем в его тело вошел кинжал.