Глава 12. Закон о пустом престоле

На этот раз до архива я добралась без приключений.

Карету проверяли трое.

Один мастер осматривал колеса и крепления. Второй — упряжь. Третий зачем-то полез под сиденья, хотя я не представляла, каким образом состояние обивки могло повлиять на нашу безопасность.

После вчерашнего покушения спорить не стала.

По крайней мере вслух.

Леди Маэр ехала со мной.

Она читала документы почти всю дорогу и лишь один раз подняла голову, когда карета остановилась перед воротами старого административного корпуса.

— Вы сегодня удивительно тихая.

— Мне объяснили, что молчание иногда помогает.

— Кто?

— Слишком много людей.

— Рада, что совместными усилиями нам удалось добиться невозможного.

Я посмотрела на нее.

— Вы тоже начинаете.

— Чему-то учусь у вашей компании.

Ариан ждал нас внутри.

Формально он не имел отношения к расследованию. Фактически вопрос, ради которого мы приехали, касался его напрямую, и Маэр разрешила присутствовать при изучении закона как заинтересованной стороне.

Она сразу обозначила правила.

— Ваше высочество, вы можете задавать вопросы о собственном правовом положении. Не распоряжаетесь архивистами, не забираете документы и не превращаете сегодняшнюю работу в продолжение своего расследования.

— Я понял с первого раза.

— Я предпочитаю, чтобы люди понимали и со второго.

— Тогда понял дважды.

Я посмотрела на Ариана.

— Осторожнее. Еще несколько дней рядом со мной, и начнете шутить.

— Вот это действительно пугает.

Маэр сухо сказала:

— Если вы оба закончили, у нас есть работа.

Ивар встретил нас на втором этаже.

После вчерашнего разговора он выглядел хуже. Видимо, либо не спал, либо понимал, что его собственные архивные запросы теперь тоже проверяются.

На столе перед ним лежали четыре толстые книги.

— Это все действующие нормы о прерванной линии наследования, которые я смог найти, — сказал он. — Плюс два отмененных статута, потому что в записи Лиары есть ссылка, которую я сначала не понял.

Я сразу насторожилась.

— Какая ссылка?

Ивар достал копию страницы из рабочей тетради Лиары.

Строку я уже видела дома, но тогда она ничего мне не сказала.

«ПП. Ст. 12. Если второй также отпадает — хранитель».

Раньше я решила, что «ПП» относится к какому-то реестру.

— Что такое ПП?

— Думаю, сокращение от «Пустой престол».

Маэр нахмурилась.

— Нет официального закона с таким названием.

— Именно поэтому я не понял сразу. Это старое неофициальное название правовой ситуации.

— Какой?

Ивар открыл самый толстый том.

Книга была такой старой, что страницы перелистывали только в тонких хлопчатых перчатках.

— Двести четырнадцать лет назад одновременно погибли король и его старший сын. Второй сын находился под обвинением в государственной измене.

— Удобная семейная история, — сказала я.

Маэр посмотрела на меня.

— Она закончилась гражданским конфликтом и несколькими сотнями погибших.

— Тогда беру слова обратно.

Ивар продолжил:

— До решения суда было непонятно, имеет ли второй наследник право принимать власть. Совет назначил временное управление. Позже процедура вошла в законодательство.

Ариан подошел к столу.

— Но мой отец жив.

— Да, — сказал Ивар. — Поэтому ситуация не идентичная. Однако после той истории термин «пустой престол» стали применять шире, когда прямая линия управления оказывалась временно прервана.

Я посмотрела на Маэр.

— Объясните без юридического языка.

— Попробую, — сказала она. — Король физически не управляет каждым государственным вопросом лично. Часть полномочий передана наследнику по должности.

— Кассиану.

— Да. Он имел право подписывать определенные финансовые распоряжения, утверждать отдельные государственные поставки, контролировать часть военных и административных решений.

— После его смерти эти полномочия переходят Ариану.

— Обычно сразу после подтверждения наследования.

— Но его сейчас отстранили от расследования, а не от наследования.

— Пока да.

Ивар перевернул страницу.

— Статья двенадцать описывает случай, когда следующий наследник после смерти первого официально обвинен в преступлении против короны или правящей семьи.

Я посмотрела на Ариана.

Он ничего не сказал.

Маэр читала текст сама.

— «До вынесения решения о правоспособности наследника обязанности второй королевской печати передаются первому государственному хранителю».

— Кто такой первый государственный хранитель? — спросила я.

Маэр медленно подняла глаза.

— Канцлер.

Вот теперь в комнате стало тихо.

Я посмотрела на строку Лиары.

«Если второй также отпадает — хранитель».

Не имя.

Должность.

Ариан спросил:

— Какие именно полномочия?

Ивар достал отдельный справочник.

— В современном праве термин «вторая королевская печать» почти не используется, потому что полномочия разделены между несколькими управлениями. Нужно проверить, какие положения статьи двенадцать сохранились после реформ.

Маэр уже листала другой том.

— Здесь есть комментарий шестидесятилетней давности.

Мы подождали.

Она читала молча почти пять минут.

Потом положила палец на строку.

— Нашла.

— И? — спросил Ариан.

— При невозможности прямого наследника исполнять временно переданные королевские обязанности канцлер получает право утверждать административные акты, которые не могут ждать решения Совета.

— Какие акты? — спросила я.

— Расходы государственного резерва. Срочные поставки. Распоряжения по королевским складам. Назначение временных руководителей управлений. Часть военных перемещений внутри королевства.

Я почувствовала неприятное совпадение.

Поставки.

Склады.

Государственные резервы.

Именно по таким документам мы уже нашли поддельные распоряжения.

— Кто контролирует канцлера в этот период?

— Совет.

— До каждой подписи?

— Нет. Он обязан отчитываться после.

— Как быстро?

— В течение тридцати дней по обычным административным актам. По чрезвычайным — иногда после прекращения временного управления.

Я откинулась на спинку стула.

Тридцать дней.

Для человека, который умеет подделывать распоряжения и выводить государственные ресурсы годами, это было почти неограниченным временем.

Но я сразу заставила себя остановиться.

Мы пока знали только мотив.

Не преступника.

— Что нужно для активации статьи? — спросила я.

Маэр поняла, почему это важно.

— Не слух. Не подозрение. Формальное обвинение наследника в преступлении против короны.

— Кто его выдвигает?

— Специальная комиссия Совета или королевский суд.

— Значит, если Ариана просто подозревают, статья не действует.

— Верно.

— А если появляется серьезное доказательство его причастности к убийству Кассиана?

— Комиссия может временно признать его неспособным исполнять наследственные полномочия до суда.

Я посмотрела на пустое место рядом с книгой, будто там мог лежать уже подготовленный предмет с остаточным следом Ариана.

Украденная кровь.

Зеркальная соль.

Технология подделки.

Теперь появилась причина, зачем кому-то мог понадобиться второй обвиняемый.

Не просто убрать следователя.

Не просто избавиться от следующего наследника.

Получить законный временный доступ к тем частям государства, через которые уже проходили подозрительные деньги, материалы и документы.

Ариан тихо произнес:

— Леонар.

Маэр сразу подняла голову.

— Не спешите.

— Я назвал человека, который занимает должность канцлера. Не объявил убийцей.

— Хорошо.

Я посмотрела на Ариана.

— И даже этого пока лучше не делать слишком часто.

— Почему?

— Потому что после нескольких дней расследования мы наконец нашли человека с очевидной выгодой. Это именно тот момент, когда хочется влюбиться в версию.

Он прищурился.

— Очень подходящее слово.

— Профессиональное.

— Не уверен.

Ивар переводил взгляд с одного на другого.

— Вы всерьез считаете, что канцлер мог...

— Нет, — оборвала я. — Пока мы всерьез считаем только закон.

— Но Лиара нашла его.

— Да.

— За несколько дней до смерти Кассиана.

— Вероятно.

— И записала именно статью двенадцать.

— Да.

— Значит, она тоже подозревала канцлера.

Я покачала головой.

— Нет.

Ивар явно не понял.

— Почему?

— Потому что запись показывает только то, что Лиара изучала правовые последствия исчезновения двух наследников. Мы не знаем, кого она считала организатором.

— Но кому еще выгодно?

— Выгода не равна вине.

Маэр кивнула.

— Вот это я бы хотела написать крупными буквами над входом в каждый суд.

Ивар замолчал.

Я продолжила:

— Допустим, кто-то хочет сместить канцлера и специально строит преступление так, чтобы все указывало на выгоду Леонара. Или другой человек из канцелярии использует положение главы, не посвящая его в схему. Или закон вообще был нужен преступнику по другой причине.

— Какой?

— Пока не знаю.

— Вы действительно никогда не даете людям простого ответа?

— Когда он доказан — с удовольствием.

Маэр закрыла один том.

— Нам нужно установить, насколько статья двенадцать вообще применима сейчас. Ее могли ограничить последующие реформы.

Ивар подготовил список документов.

Следующие два часа мы не занимались убийством.

Мы занимались правом.

И это оказалось не менее утомительно.

За два столетия старый статут изменяли семь раз.

Одну часть отменили.

Другую перенесли в новый административный кодекс.

Третью переписали так, что мне пришлось трижды попросить Маэр объяснить смысл обычными словами.

Она терпела.

Не всегда с удовольствием.

— Почему нельзя написать: «Если наследник временно не может исполнять обязанности, документы подписывает канцлер»?

— Потому что закон должен описать, какие именно обязанности, по каким основаниям, на какой срок и кто проверяет решение.

— Но здесь одно предложение занимает половину страницы.

— Это проблема автора, не права.

— Я начинаю уважать уголовный кодекс моего мира.

— Вы все время говорите о своем мире так, будто там люди научились писать законы понятно.

— Нет. Просто у нас тоже были люди, которые пытались.

Ариан сидел рядом и сравнивал две редакции.

— Здесь еще одна поправка.

Маэр взяла книгу.

— Год сто двадцать девятый после реформы.

— Что меняется?

Она прочитала.

— При формальном обвинении прямого наследника канцлер получает временное право второй печати сразу, не ожидая суда, если Совет большинством признает риск для государства.

— На какой срок?

— До тридцати дней. Потом решение пересматривается.

Я посмотрела на Ариана.

— То есть достаточно одного серьезного доказательства, которое убедит Совет отстранить вас.

— Да.

— После этого Леонар получает полномочия.

— Да.

— Даже если через неделю выяснится, что доказательство поддельное.

— В течение этой недели решения, принятые им в пределах закона, останутся действующими.

Маэр добавила:

— Если не будет доказано, что они приняты преступным путем.

Именно.

Неделя могла быть достаточной.

Чтобы получить доступ к архивам.

Переместить людей.

Уничтожить документы.

Провести срочные поставки.

Изменить руководителей некоторых управлений.

Я взяла лист и стала выписывать полномочия по одному.

Не потому что уже считала Леонара убийцей.

Потому что хотела понять, что именно преступник мог получить через него.

— Зачем вам список? — спросил Ивар.

— Если мотив связан с временной властью, нужно понять, для какой конкретной цели она нужна.

— Сам факт власти недостаточен?

— Для политика — возможно. Для расследования нет.

Ариан посмотрел на меня.

— Человек может убить ради власти.

— Конечно.

— Тогда что еще нужно?

— Конкретика. Леонар и так канцлер. Он уже один из самых влиятельных людей государства. Ради дополнительных тридцати дней полномочий организовать убийство наследника, подставу архивистки, кражу яда, подделку медицинских записей и возможную подставу второго наследника — огромный риск.

Маэр согласилась:

— Верно. Если это он, временные полномочия должны давать ему нечто, чего у него сейчас нет.

— Или спасать от чего-то, что он может потерять, — добавила я.

Ариан задумался.

— Кассиан расследовал государственные документы.

— Да.

— Если он нашел схему, канцлер мог быть связан с ней.

— Мог.

— После смерти Кассиана расследование продолжилось.

— Да.

— Если меня обвинят, следственная комиссия станет зависеть от Совета, а часть административного контроля перейдет канцлеру.

— Да.

— Тогда он сможет уничтожить следы.

Я покачала головой.

— Возможно. Но опять слишком быстро.

Он раздраженно отложил перо.

— Вера, когда вы вообще позволяете версии стать версией?

— Она уже версия.

— Вы каждый раз добавляете «возможно».

— Потому что мы не нашли ни одного доказательства, что Леонар подделал хотя бы один документ, касался арканита, получал кровь или был в кабинете Кассиана после Лиары.

— Его секретарь был рядом.

— Его секретарь работает во дворце. Рядом с половиной государственных кабинетов.

— Поддельные распоряжения проходят через его канцелярию.

— Как и настоящие.

— Запасная медицинская печать находится там.

— Потому что канцелярию используют для оформления поставок.

— Отчет о зеркальной соли Лиары прошел через нее.

— Как и десятки других отчетов.

Ариан замолчал.

Я тоже.

Маэр спокойно сказала:

— Именно поэтому она права.

Он посмотрел на нее.

— Спасибо.

— Не вам.

Я улыбнулась.

— Начинаю любить эту комиссию.

— Не торопитесь, — сказала Маэр.

Ивар перелистывал книгу Лиары.

— Здесь есть еще одна отметка.

Он показал строку ниже статьи двенадцать.

«Проверить акт 407/Т. Срочная передача».

— Что такое 407/Т? — спросила я.

Ивар нахмурился.

— Похоже на старый регистрационный номер.

— Можно найти?

— Если это государственный акт — да.

Он ушел к каталогу.

Вернулся минут через двадцать с небольшим архивным ящиком.

Документ оказался двадцатилетней давности.

Никакого отношения к текущему убийству.

По крайней мере сначала.

Это было распоряжение о передаче полномочий канцлеру во время тяжелой болезни предыдущего короля.

На срок двенадцать дней.

Я прочитала список действий.

Перевод государственных резервов.

Временная замена руководителя финансового управления.

Запечатывание нескольких архивных фондов по соображениям государственной безопасности.

— Вот, — сказала я.

Ариан подошел.

— Что?

— Канцлер при временных полномочиях может ограничивать доступ к государственным архивам.

Маэр прочитала.

— Только по решению о безопасности.

— Которое он сам может инициировать.

— С последующим утверждением Совета.

— После.

Ивар посмотрел на нас.

— Вы думаете о наших документах.

— Да.

Если человеку нужно уничтожить следы многолетней схемы, физически сжигать архив ночью совсем не обязательно.

Можно законно закрыть фонд.

Перевести документы.

Назначить проверку.

Изъять оригиналы.

И если в системе уже годами подделывались распоряжения, несколько недель административного контроля могли дать огромное преимущество.

Но даже это все еще было мотивом.

Не доказательством.

— Лиара могла прийти к тому же выводу, — сказала я.

— Поэтому записала этот акт рядом со статьей двенадцать, — ответил Ивар.

— Возможно.

Ариан посмотрел на меня.

— Вы специально?

— Что?

— Сейчас опять сказали «возможно».

— Да.

— Уже начинаю слышать это слово во сне.

— Хорошо. Значит, работает.

В дверь постучали.

Вошел хранитель Марен.

За ним — Леонар Грейс.

Я не ожидала увидеть канцлера здесь.

Судя по лицу Ариана, он тоже.

Леонар остановился у двери.

— Простите за вторжение. Мне сообщили, что комиссия подняла старые статуты временного управления. Полагаю, это связано с вчерашним решением Совета.

Маэр ответила:

— Частично.

— Я пришел не требовать отчет.

Он положил на стол небольшую папку.

— В канцелярии сохранилась современная правовая справка по статье двенадцать. Ее готовили четыре года назад после болезни короля. Возможно, сэкономит вам время.

Маэр не взяла папку сразу.

— Кто сообщил вам, какую статью мы изучаем?

Канцлер посмотрел на нее спокойно.

— Юридический отдел получил запрос архива на действующие толкования статута о второй королевской печати. Такие запросы проходят через мою канцелярию.

Я запомнила.

Никакой тайной осведомленности.

По крайней мере по его объяснению.

— Вы читали справку? — спросила Маэр.

— Когда ее готовили — да. Сегодня только попросил найти копию.

— Почему решили принести лично?

Леонар посмотрел на Ариана.

— Потому что я не хочу, чтобы возникло впечатление, будто канцлер пытается получить власть через отстранение наследника.

Прямее я не ожидала.

Ариан холодно ответил:

— А такое впечатление уже возникло?

— Если вы изучаете именно этот закон после смерти Кассиана и обнаружения обстоятельств против вас, было бы странно, если бы никто не подумал о последствиях.

Он перевел взгляд на меня.

— Полагаю, госпожа Ланская уже подумала.

— Да.

— Хорошо.

Не раздражение.

Не попытка обвинить меня в наглости.

Он подтянул свободный стул.

Но не сел без разрешения Маэр.

Она кивнула.

— Раз уж вы здесь, ответьте на несколько вопросов.

— Разумеется.

— Если принца Ариана официально обвинят в убийстве Кассиана, статья двенадцать действительно передаст вам временную вторую печать?

— Да.

— Автоматически?

— После решения Совета о его временной неправоспособности.

— Вы сможете утверждать срочные расходы?

— В пределах установленных лимитов.

— Закрывать государственные фонды?

— Только с обоснованием безопасности.

— Менять руководителей управлений?

— Временно, если должность считается критической.

Я слушала.

Леонар ничего не преуменьшал.

Это делало разговор одновременно проще и сложнее.

— Вы получаете серьезную власть, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— У меня и сейчас серьезная власть.

— Именно поэтому я не понимаю, достаточно ли дополнительной, чтобы ради нее убивать двух наследников.

Маэр посмотрела на меня.

Ивар перестал дышать, судя по лицу.

Ариан, наоборот, очень внимательно смотрел на Леонара.

Канцлер не изменился.

— Если вы спрашиваете, является ли временная власть мотивом для убийства, теоретически да.

— Для вас?

— Нет.

— Почему?

— Потому что она заканчивается через тридцать дней, находится под контролем Совета и превращает канцлера в первого подозреваемого, если оба наследника внезапно исчезают.

Ответ был хорошим.

— Тогда кому могла бы быть выгодна такая ситуация?

— Вы хотите политический анализ?

— Да.

Он задумался.

— Человеку, который рассчитывает управлять через канцлера. Группе внутри Совета, способной контролировать голосование. Чиновникам, которым нужно временно получить доступ к государственным резервам. Внешнему государству, если оно хочет вызвать кризис управления.

— То есть вариантов много.

— Очень.

— А вам самому нужны сейчас какие-либо чрезвычайные полномочия?

— Нет.

— Вы спорили с Кассианом перед смертью.

— Да.

— О чем?

Леонар чуть улыбнулся.

— Наконец-то официальный вопрос.

Маэр сказала:

— Отвечайте.

— О двух вещах. Первое — его намерение разорвать помолвку с Селиной Роар. Я считал момент неудачным. Второе — он потребовал временно остановить часть государственных выплат до завершения внутренней проверки.

Я сразу выпрямилась.

— Каких выплат?

— Несколько крупных распоряжений по строительству и снабжению.

— Почему?

— Не объяснил подробно. Сказал, что нашел несоответствия в старых документах.

Ивар посмотрел на меня.

Вот оно.

— Когда Кассиан сообщил?

— За день до смерти. На ужине мы спорили потому, что я считал остановку всех выплат слишком резким решением.

— Какие именно распоряжения он хотел остановить?

— Список у меня есть.

Леонар достал второй лист.

Маэр передала его мне.

Я прочитала номера.

Три из пяти совпадали с последним запросом Лиары.

Я почувствовала, как расследование впервые получило прямую связь между архивной работой и государственными деньгами, которые двигались сейчас, а не девять лет назад.

— Эти выплаты уже проведены? — спросила я.

— Нет. После смерти Кассиана я сам приостановил их до решения Совета.

Я подняла взгляд.

— Вы?

— Да.

— Почему?

— Потому что если он подозревал нарушение, продолжать перевод денег сразу после его смерти было бы безответственно.

Это очень плохо подходило человеку, который убил ради сохранения схемы.

Или слишком хорошо подходило человеку, который хотел выглядеть невиновным.

Я не позволила себе выбирать.

— Кто получает деньги?

— Несколько подрядчиков.

— Конечные владельцы?

— Не знаю. Это работа финансового управления.

— Мы как раз проверяем.

Леонар кивнул.

— Тогда предоставлю все материалы канцелярии по этим выплатам.

Ариан впервые вмешался:

— Добровольно?

— Да.

— Даже внутреннюю переписку?

— Если Маэр оформит запрос комиссии.

— Оформлю, — сказала она.

Леонар посмотрел на меня.

— Что-то еще?

Я подумала.

— Кассиан говорил, кто именно нашел несоответствия?

— Нет.

— Упоминал Лиару?

Канцлер слегка нахмурился.

— Один раз несколько недель назад. Сказал, что в архиве есть человек, который умеет замечать мелочи, от которых у других болит голова.

Я невольно улыбнулась.

— Похоже на нее.

Ивар тихо сказал:

— Очень.

Леонар продолжил:

— Имя он назвал позже, когда попросил не вмешиваться в ее архивные запросы.

— Вы вмешивались?

— Хранитель Марен жаловался, что леди Морвен требует доступ к фондам вне своей обычной работы. Я подтвердил разрешение.

Я посмотрела на Ивара.

Тот кивнул.

— Это правда. После этого Лиара получила расширенный доступ.

Еще один факт в пользу Леонара.

И еще одна причина не превращать мотив в приговор.

Маэр забрала принесенную правовую справку.

— Спасибо, канцлер.

Он поднялся.

— Я понимаю, как выглядит статья двенадцать в нынешних обстоятельствах. Поэтому официально заявлю Совету: если принца Ариана временно отстранят от наследственных полномочий, я прошу назначить дополнительную проверочную комиссию на все мои действия по второй печати.

Ариан посмотрел на него.

— Закон этого не требует.

— Именно поэтому предлагаю сам.

— Очень предусмотрительно.

Леонар спокойно выдержал его тон.

— Сейчас предусмотрительность полезнее гордости.

Он поклонился королю, которого здесь не было, чисто привычным жестом в сторону государственного герба, затем Маэр и вышел.

После закрытия двери Ивар первым сказал:

— Теперь я совсем ничего не понимаю.

— Это хорошее состояние для начала расследования, — ответила я.

Ариан повернулся ко мне.

— Он только что добровольно предложил отдать нам внутренние документы своей канцелярии.

— Да.

— И сам приостановил выплаты, которые проверял Кассиан.

— Да.

— И попросил дополнительный контроль, если получит временные полномочия.

— Да.

— Вы по-прежнему считаете его возможным организатором?

— Да.

— Почему?

— Потому что хорошие поступки не отменяют мотив и возможность. Так же как мотив не отменяет хорошие поступки.

— Удобно.

— Нет. Неудобно. Намного проще было бы найти записку «Я убил Кассиана. Леонар».

Маэр сухо сказала:

— Будем надеяться, преступник не настолько глуп.

— Я бы не отказалась.

Ивар снова посмотрел на запись Лиары.

— Но зачем тогда она отметила статью двенадцать?

Я подошла к столу.

— Потому что поняла: смерть Кассиана сама по себе не была конечной целью.

Маэр посмотрела на меня.

— Объясните.

Я указала на последовательность.

— Если убийце нужно было только убрать Кассиана, Лиара как удобная виновная полностью закрывала задачу. Ее казнят, дело заканчивается, Ариан становится наследником.

— Но исчезла кровь Ариана, — сказал Ивар.

— Именно. Значит, кто-то готовил возможность обвинить и его.

Ариан стоял молча.

— Если обвинение сработает, — продолжила я, — включается статья двенадцать. На ограниченное время меняется схема государственного управления.

— И власть получает канцлер, — сказал Ивар.

— Формально — да. Но это не обязательно значит, что цель преступника сам канцлер.

Маэр кивнула.

— Целью могут быть полномочия должности.

— Именно.

— Доступ к чему?

Я посмотрела на принесенный Леонаром список остановленных выплат.

— Вот это нам и нужно выяснить.

Ариан подошел ближе.

— Кассиан остановил три выплаты из группы документов Лиары.

— Да.

— Значит, кто-то терял деньги.

— Возможно, намного больше, чем три выплаты. Если Лиара нашла систему, можно было потерять всю схему.

— А временная вторая печать позволила бы снова запустить платежи.

— Или переместить документы. Или заменить людей, которые их контролируют. Или сделать что-то, чего мы еще не видим.

Маэр сказала:

— Тогда следующий вопрос очевиден.

Я посмотрела на нее.

— Кто конечные владельцы компаний.

— И какие еще распоряжения связаны с тем же дефектом печати.

— И кто готовил их физически, — добавила я. — Не только кто получал деньги.

Ивар кивнул на архивный ящик.

— У нас уже шестнадцать.

— Завтра будет больше.

Он удивился.

— Почему?

— Потому что теперь мы знаем, что искать нужно не по отдельным суммам. Нам нужна вся цепочка документов, которая проходила через одну и ту же фальшивую матрицу.

Ариан посмотрел на меня.

— То есть возвращаемся к печати.

— Да.

— После половины дня древнего права.

— Право дало мотив. Теперь нужны доказательства.

Маэр собрала книги.

— Тогда завтра работа с документами официально становится основной задачей комиссии.

— Ивар остается?

— Пока да.

— Несмотря на его старое дисциплинарное нарушение?

Ивар резко посмотрел на меня.

Маэр ответила:

— Проверка продолжается. Пока нет оснований отстранять.

— Хорошо.

Ивар явно хотел спросить, о каком нарушении речь.

Не спросил.

Это было правильно.

На выходе Ариан догнал меня в коридоре.

— Вы сегодня ни разу не сказали, что Леонар невиновен.

— Потому что не знаю.

— И ни разу не сказали, что виновен.

— По той же причине.

— Даже после закона.

— Особенно после закона.

Мы остановились возле окна.

Во дворе уже ждали кареты.

Мою снова проверяли.

Я смотрела, как мастер нагнулся к переднему колесу.

— В вашем мире все расследования такие?

— Какие?

— Когда каждый новый ответ дает еще три вопроса.

— Хорошие — часто.

— А плохие?

— Там ответ выбирают раньше, а потом собирают только то, что его поддерживает.

— Именно это едва не произошло с вами.

— Да.

— И теперь вы боитесь сделать то же самое с Леонаром.

— Не только с ним. С вами. С Эваном. С Иваром. С кем угодно.

Ариан посмотрел на меня.

— Но канцлер теперь первый в списке?

Я подумала.

— Нет.

— Кто тогда первый?

— Человек, который имел доступ к информации Лиары, медицинским системам, зеркальной соли или специалисту по ней, знал о встрече с Кассианом и понимал последствия статьи двенадцать.

— Это описание, а не имя.

— Именно.

— Вы когда-нибудь отвечаете так, чтобы стало легче?

— Иногда.

— Например?

Я посмотрела на него.

— Сегодня вашу кровь почти наверняка украли не случайно.

— Это должно облегчить?

— Вы сами попросили пример ответа без оговорок.

Он несколько секунд молчал.

Потом рассмеялся.

Тихо, почти устало.

— Я сам виноват.

— Вот видите. Иногда мы быстро устанавливаем виновного.

Он покачал головой.

У моей кареты уже стояла Маэр.

— Вера, если вы закончили развлекать наследника, мы уезжаем.

— Я не развлекала.

Ариан сказал:

— Это спорно.

Я села в карету.

Перед тем как дверь закрылась, он наклонился немного ближе.

— Завтра будьте осторожнее в архиве.

— Там охрана.

— Вчера у кареты тоже была.

— Я помню.

— Тогда хорошо.

Он отошел.

Карета тронулась.

Я открыла тетрадь.

Сегодня у нас появился первый понятный политический мотив.

Если Кассиан погибает, Ариан становится наследником.

Если Ариана обвиняют в преступлении против короны, его временно отстраняют.

Если его отстраняют, часть ключевых государственных полномочий переходит канцлеру.

Лиара знала это до смерти.

Она специально отметила старую статью.

Но рядом с этим фактом теперь стояли другие.

Леонар не препятствовал ее архивной работе.

Сам остановил подозрительные выплаты после смерти Кассиана.

Добровольно передал комиссии документы.

Предложил усиленный контроль за собой на случай активации статьи.

Любой из этих поступков мог быть искренним.

Любой мог быть расчетом.

И ни один пока не связывал его с ядом, кинжалом, кровью Ариана или поддельной печатью.

Я написала последнюю строку:

«Статья 12 дает мотив должности канцлера, но не доказывает вину Леонара Грейса».

Подчеркнула один раз.

А ниже:

«Следующий этап: фальшивая печать. Кто ее изготовил, где использовали и кому приносили выгоду документы с одинаковым дефектом».

Теперь мы хотя бы знали, почему преступнику мог понадобиться второй наследник.

Оставалось выяснить гораздо более важное.

Кто начал готовить его падение еще до того, как Кассиан умер.