Глава 11. Не Лиара

У кареты было четыре колеса.

Я успела подумать об этом совершенно спокойно, прежде чем одно из них перестало быть частью кареты.

Сначала раздался короткий металлический удар. Потом левую сторону резко повело вниз, меня бросило к двери, а сидевший напротив стражник ударился плечом о стенку.

Снаружи закричал кучер.

Лошади рванули.

Карета дернулась вперед уже с перекошенным корпусом.

— Держитесь! — крикнул стражник.

Совет был правильным и совершенно бесполезным.

Я вцепилась одной рукой в ременную петлю возле окна, второй уперлась в край сиденья. Карету снова подбросило. Где-то под полом скребло дерево и металл.

Мы ехали по улице, которая спускалась к административному кварталу. Я видела ее из окна минуту назад: каменная мостовая, дома по обе стороны, поворот у небольшой площади.

Если лошади не остановятся до поворота, корпус либо перевернется, либо ударится о стену.

Стражник попытался добраться до двери.

Ее перекосило.

— Не открывается!

— Окно!

Он уже тянулся к раме, когда карету развернуло.

Меня бросило на пол.

На этот раз я ударилась коленом и локтем. Боль появилась сразу, но времени разбираться не было.

Снаружи послышались удары копыт другого коня.

Потом мужской голос.

— Ремни режь! Левых лошадей освободи!

Ариан.

Я узнала голос мгновенно.

Карету снова потянуло в сторону.

Кучер что-то кричал.

Раздался треск.

Одна из лошадей, похоже, освободилась от упряжи.

Движение стало медленнее, но корпус все еще скреб по мостовой.

Стражник наконец разбил небольшое боковое окно рукоятью меча.

— Госпожа Ланская, сможете пролезть?

Я посмотрела на отверстие.

— Если очень похудею за ближайшие десять секунд.

— Тогда назад.

Карета резко остановилась.

Не мягко.

Я снова ударилась о сиденье.

После нескольких секунд шума наступила неожиданная тишина.

Только лошади тяжело дышали снаружи.

Стражник толкнул дверь.

Ничего.

Потом с другой стороны кто-то взялся за ручку.

— Отойдите.

Ариан.

Мы отступили настолько, насколько позволяла тесная кабина.

Сначала я услышала скрежет металла.

Потом дерево возле замка треснуло.

Дверь дернулась.

Еще раз.

И открылась.

Ариан стоял снаружи без сюртука. Рукава рубашки были закатаны, на одной ладони выступила кровь от разбитого дерева.

Он посмотрел сначала на меня, потом на стражника.

— Ранены?

— Ушиб плеча, ваше высочество.

— Вера?

— Колено и локоть. Голова цела.

— Выходите.

Я посмотрела вниз.

Карета лежала сильно накренившись на левую сторону. До мостовой было выше, чем обычно.

Ариан протянул руку.

— Я сама.

— Не сейчас.

В другой ситуации я бы поспорила.

В этой посмотрела на разбитую дверь, на свою ноющую ногу и решила, что чувство собственного достоинства переживет небольшое унижение.

Я взялась за его предплечье.

Он поддержал меня за талию и буквально снял с подножки.

Ноги коснулись земли.

Левое колено сразу отозвалось болью.

Я поморщилась.

— Вы сказали, что только ушиб.

— Я и сейчас так думаю.

— Вы хромаете.

— Потому что ушиб болит.

Ариан хотел что-то ответить, но к нам уже бежали люди.

За его спиной стояли двое всадников из королевской охраны. Еще один мужчина держал поводья лошади Ариана.

Чуть дальше валялось колесо.

Оно укатилось почти к краю площади.

Я посмотрела на карету.

Левая передняя ступица лежала почти на мостовой. Конец оси был открыт.

— Никто ничего не трогает.

Ариан повернулся ко мне.

— Вы только что едва не перевернулись.

— Именно поэтому.

— Сначала вас осмотрит лекарь.

— Сначала пять минут.

— Нет.

— Ариан.

— Вера.

Мы посмотрели друг на друга.

— Если это авария, пять минут ничего не изменят. Если нет, через полчаса кучер, стража и мастерская растащат по улице половину того, что нужно посмотреть.

Он сжал челюсть.

— Три минуты.

— Пять.

— Четыре.

— Согласна.

Стражник рядом неудачно попытался скрыть удивление.

Ариан заметил.

— Что?

— Ничего, ваше высочество.

Я подошла к передней оси, стараясь не переносить вес полностью на больную ногу.

Колесо обычно удерживалось на конце оси металлическим штифтом. Я видела подобную конструкцию в старых экипажах и музейных повозках, хотя никогда не думала, что однажды придется исследовать ее после настоящей аварии.

Сейчас отверстие на конце оси было пустым.

— Где удерживающий штифт?

Кучер подошел ближе.

Лицо у него было белым.

— Должен быть здесь.

— Я вижу, где должен. Где он сейчас?

— Не знаю. Он мог выскочить.

— Сам?

— Если сломался.

— Когда вы проверяли колеса?

— Утром. Перед выездом.

Ариан спросил:

— Лично?

— Да, ваше высочество. Я всегда проверяю крепления.

— Вы можете ошибиться?

Кучер тяжело сглотнул.

— Могу. Но штифт был на месте. Я его трогал.

Я посмотрела на мостовую.

Если деталь выпала во время движения, она должна была остаться где-то позади.

— С какого момента вы услышали первый шум?

— Уже на спуске. Сначала один удар. Потом еще.

— До этого карета шла нормально?

— Да.

Я повернулась к одному из стражников.

— Нужно пройти назад по маршруту от этого места до начала спуска. Ищите металлический штифт примерно такой длины.

Я показала пальцами.

Ариан сказал:

— Двое назад по дороге. Никому не позволять подбирать что-либо раньше вас.

Стражники ушли.

Я наклонилась ближе к оси.

На металле возле отверстия были свежие царапины.

Само по себе это ничего не значило. При потере колеса там неизбежно появятся повреждения.

Но одна линия была слишком ровной.

Я попросила чистую ткань и осторожно убрала немного густой смазки.

Под ней обнаружилась узкая светлая полоса металла.

— Кучер.

— Да, госпожа?

— Здесь недавно работали инструментом?

Он посмотрел.

— Не должен никто.

— Что обычно делают с этим местом?

— Смазывают ось. Проверяют штифт. Иногда мастер меняет втулку.

— Когда последний ремонт?

— Два месяца назад.

— Эта царапина двухмесячная?

Он покачал головой.

— Нет. Металл еще светлый.

Ариан стоял рядом.

— Вы думаете, колесо сняли намеренно?

— Пока думаю, что крепление нужно исследовать.

— Это очень длинный способ сказать «да».

— Потому что «да» пока рано.

Через несколько минут один из стражников вернулся бегом.

В ладони через сложенную ткань он держал металлическую деталь.

— Нашли примерно в ста шагах выше по улице.

Я попросила положить ее на чистый лист бумаги.

Штифт был сломан почти пополам.

Один край выглядел рваным.

Другой нет.

Я наклонилась.

— Ариан, посмотрите сюда.

Он присел рядом.

— Вижу разлом.

— Не только.

На одной стороне металла проходила узкая ровная борозда.

Она уходила почти на половину толщины.

Остальная часть действительно сломалась.

— Его подпилили, — сказал Ариан.

— Похоже.

Кучер побледнел еще сильнее.

— Я этого не делал.

— Я пока вас ни в чем не обвиняю.

— Но это моя карета.

— Чья именно?

Он не понял.

— Королевской службы.

— Эту карету назначили мне заранее?

— Сегодня утром.

Я сразу подняла голову.

— Когда именно?

Кучер подумал.

— После семи.

— Кто назначил?

— Диспетчер дворцовых экипажей. Получил распоряжение комиссии.

— Я должна была ехать одна?

— С охраной.

— Куда?

— В старый административный корпус.

Я посмотрела на Ариана.

Он понял.

— Кто знал маршрут?

— Комиссия. Стража. Дворцовая конюшня.

— И архив, куда вас ждали, — добавил он.

— Значит, круг пока огромный.

Ариан поднялся.

— Ваши четыре минуты закончились.

— Уже?

— Шесть минут назад.

— Значит, вы проявили редкую щедрость.

— В карету.

Я посмотрела на разбитый экипаж.

— В какую именно?

Он указал на свою.

— В мою.

— А вы?

— Я тоже.

— Это безопасно?

— Ее проверили перед моим выездом.

— Ту тоже проверили.

Ариан посмотрел на кучера.

Тот явно мечтал исчезнуть.

— Мою проверят еще раз, — сказал Ариан. — При вас.

Это уже было разумнее.

Через десять минут другой кучер, два стражника и вызванный с соседней улицы мастер осмотрели каждое колесо, крепление и ремень экипажа Ариана.

Только после этого я села внутрь.

Ариан занял место напротив.

Когда карета тронулась, он спросил:

— Почему вас сегодня отправили в старый административный корпус?

— Леди Маэр разрешила изучать древние законы о наследовании.

Его лицо стало внимательнее.

— Уже?

— После пропажи вашей крови возник вопрос, кому переходит реальная власть, если вас обвинят.

— И вам решили предоставить доступ сегодня.

— Да.

— Кто знал?

— Маэр. Ее секретарь. Архивный хранитель, который должен был подготовить раздел. Возможно, люди, оформлявшие пропуск.

— И вы.

— Разумеется.

Он ничего не сказал.

Я посмотрела на его ладонь.

На коже оставались несколько мелких порезов от двери.

— У вас кровь.

Он посмотрел.

— Ерунда.

— Так обычно говорят люди перед тем, как Эван начинает на них кричать.

— Не говорите ему.

— Обязательно скажу.

— Предательница.

— Эксперт.

Он вытер ладонь чистой тканью.

— Я ехал позади вас меньше чем в минуте.

— Почему?

— Меня вызвала Маэр.

— По наследственным законам?

— Нет. Она хотела получить заверенные сведения о семье Элины Вейр и ее опекунах. Они находятся в семейном хранилище рядом со старым административным корпусом.

— Удобно.

Он посмотрел на меня.

— Вы считаете мое появление подозрительным?

— Я считаю, что без вас карета могла бы перевернуться на повороте.

— Это не ответ.

— Пока мне достаточно этого.

Он немного помолчал.

— Вы могли погибнуть.

— Заметила.

— И все равно первым делом полезли к колесу.

— Если бы меня хотели убить, хотелось понять как.

— Можно было подождать.

— Пока все затопчут?

— Иногда ваша привычка сохранять доказательства начинает выглядеть как отсутствие инстинкта самосохранения.

— Они отлично уживаются. Просто первый у меня профессиональный, а второй обычно догоняет чуть позже.

Ариан смотрел на меня слишком серьезно.

— На этот раз пусть догонит быстрее.

Я хотела ответить шуткой.

Не получилось.

Только сейчас, в закрытой карете, когда вокруг не бегали стражники и не нужно было смотреть на металл, до меня полностью дошло, насколько близко все было.

Еще несколько секунд движения.

Круче поворот.

Более высокая скорость.

И старая каменная стена на конце улицы.

Я положила руки на колени, чтобы Ариан не заметил, как они начали дрожать.

Разумеется, заметил.

— Вера.

— Все нормально.

— Нет.

— Уже нормально.

— Это другое.

Я отвернулась к окну.

Карета двигалась медленно.

Каждый обычный толчок колес теперь ощущался слишком отчетливо.

— Я не люблю, когда кто-то принимает решения за меня, — сказала я.

— Я уже понял.

— Особенно такие.

— Какие?

— Жить мне или нет.

Ариан ничего не ответил.

Через несколько минут карета остановилась не у архива.

У медицинского крыла дворца.

Я посмотрела на него.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— У меня встреча с Маэр.

— Она уже знает об аварии.

— Откуда?

— Я отправил человека.

— Когда успели?

— Пока вы рассматривали ось.

— Невыносимый человек.

— Мне тоже говорили.

Эван был намного менее сдержан.

— Вы что, оба решили проверить, насколько быстро я могу заработать нервный приступ?

Он поставил меня посреди смотровой комнаты, заставил снять туфлю и осмотрел колено.

— Ушиб.

— Я говорила.

— В следующий раз, когда вас выбросит из кареты, сначала приходите ко мне, потом начинайте расследование.

— Меня не выбросило.

— Какая огромная разница.

Он проверил локоть.

Потом голову.

Потом зрачки.

— Тошнота?

— Нет.

— Головокружение?

— Нет.

— Перед глазами не двоится?

— Нет.

— Хорошо. Теперь сидите.

Он повернулся к Ариану.

— Руку.

— Не нужно.

— Руку.

— Эван.

— Если вы хотите, чтобы я позвал двух помощников и заставил вас сесть, продолжайте.

Ариан протянул ладонь.

Я не смогла удержаться.

— Иногда молчание действительно помогает.

Он бросил на меня взгляд.

— Не начинайте.

Эван промыл порезы.

— Что произошло?

Я рассказала про колесо, штифт и ровную борозду.

К концу рассказа он перестал ворчать.

— Значит, случайностью вы это не считаете.

— Я хочу заключение мастера по металлу.

— А лично?

— Лично думаю, что штифт ослабили заранее.

Ариан сказал:

— Мастер уже предварительно согласился. Пропил сделан инструментом. Окончательное заключение будет к вечеру.

Эван посмотрел на меня.

— Кто знал, какой каретой вы поедете?

— Вы уже второй человек, который спрашивает.

— Потому что вопрос очевидный.

— Распределение сделали утром.

— Значит, попытка готовилась быстро.

— Или преступник имеет постоянный доступ к экипажам и ждал возможности.

Ариан нахмурился.

— Вы считаете, колесо могли подготовить заранее без конкретной цели?

— Если штифт подпилен не полностью, карета могла какое-то время ездить. Слишком опасно для случайного выбора. Скорее всего, нужную карету знали.

— Тогда распоряжение комиссии утекло утром.

— Возможно.

Эван закончил перевязку руки Ариана.

— И что теперь?

— Веру переведут в более защищенные комнаты, — ответил тот.

Я посмотрела на него.

— Простите?

— Ваши нынешние комнаты находятся в гостевом крыле. Туда имеют доступ десятки слуг.

— Я под охраной.

— А карета тоже была королевской.

— Это решение Маэр?

— Пока мое предложение.

— Вы отстранены от расследования.

— Я не отстранен от способности замечать, что вас пытались убить.

Эван вмешался:

— В этом я впервые за день полностью согласен с ним.

— Замечательно. Два мужчины решили, где мне жить.

— Три, если позвать короля, — сказал Эван.

Я посмотрела на него.

— Вы сегодня особенно раздражающий.

— Учусь у вас.

В итоге Маэр решила спор за нас.

Она приехала сама.

Выслушала предварительные данные по штифту, поговорила с кучером и офицерами, после чего распорядилась перенести меня в защищенную часть дворца, которой пользовались свидетели по особо опасным делам.

Не в покои Ариана.

Я отдельно проследила за этим уточнением.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросила Маэр.

— Потому что хотя бы один человек здесь понимает, как потом будут выглядеть слухи.

Она проследила взглядом за Арианом, стоявшим в другом конце комнаты.

— Я была судьей двадцать восемь лет. Люди способны придумать слух даже из правильно поставленного стула.

— Вот поэтому.

— Вы переедете через час. Доступ будут иметь только моя охрана, Эван, Инес и люди, которых я лично внесу в список.

— Работа?

— Продолжится.

— Сегодня?

— Нет.

Я открыла рот.

— Даже не начинайте.

— Вы все сговорились.

— Если это единственный способ заставить вас один вечер не искать убийцу, я готова оформить сговор письменно.

Мне пришлось согласиться.

К вечеру заключение мастера подтвердило то, что мы видели на улице.

Штифт не сломался случайно.

Его заранее подпилили почти на половину толщины, затем покрыли свежей смазкой. При движении металл выдержал несколько километров, после чего окончательно разрушился.

Это была попытка убийства.

Не обязательно только моего.

В карете находились двое стражников и кучер.

Но целью, скорее всего, была пассажирка, ради которой экипаж назначили утром.

Лиара Морвен.

Или Вера Ланская, если человек уже понимал разницу.

Последнее было намного хуже.

Новые комнаты находились в небольшом внутреннем крыле дворца.

Две комнаты, ванная и кабинет.

Окна выходили во внутренний двор, а дверь снаружи охраняли постоянно.

Инес привезла несколько вещей из дома Лиары и провела почти час, рассказывая мне, что хорошего она думает о людях, которые подпиливают детали карет.

Словарный запас у нее оказался богаче, чем я ожидала.

После ужина она ушла.

Я осталась одна.

Пыталась читать.

Не получалось.

Каждый раз, когда в коридоре слышался шаг, я поднимала голову.

В этом было что-то особенно неприятное.

После убийства Кассиана я боялась суда.

После пропажи крови Ариана — человека, который строил второй этап плана.

Но сегодня кто-то впервые попытался убить меня непосредственно.

Не Лиару несколько дней назад.

Меня.

Я уже слишком сильно изменила расследование, чтобы считать это простой попыткой закончить то, что не удалось в кабинете Кассиана.

Стук в дверь прозвучал около десяти.

Стражник сообщил:

— Принц Ариан Вейр. С разрешения леди Маэр.

Я закрыла книгу.

— Пусть войдет.

Ариан принес папку.

— Если это работа, Маэр вас убьет.

— Это не работа.

— У вас в руках папка.

— Заключение по карете. Вы все равно попросили бы.

— Тогда это работа.

Он сел напротив.

Я просмотрела документ.

Разрез на штифте.

Свежая обработка металла.

Смазка нанесена после повреждения.

Никаких признаков обычной усталости материала.

Внизу стояли подписи двух мастеров.

— Хорошо оформлено.

— Олден настоял на двух независимых заключениях.

— Значит, я положительно влияю уже на всех.

— Он именно этого и боится.

Я закрыла папку.

Ариан не уходил.

— Что еще?

— Разговор.

— О чем?

— О вас.

Я вздохнула.

— Это звучит хуже заключения о сломанной карете.

— Несколько дней назад на допросе вы сказали, что прибыли из другого мира.

Я замерла.

Он продолжил:

— Тогда я решил, что вы либо симулируете потерю памяти, либо действительно пережили что-то, что изменило ваше восприятие. Потом появилось слишком много других проблем, и я не возвращался к этому.

— Я заметила.

— Сегодня вернусь.

Я положила руки на стол.

— Почему именно сегодня?

— Потому что человек, который пытался убить вас, мог считать целью Лиару Морвен. А мог считать целью женщину, которая за последние несколько дней разрушила большую часть подготовленных доказательств.

— И вам нужно понять, кто именно сидит перед вами.

— Да.

Я посмотрела на закрытую дверь.

Это было логично.

И все равно говорить оказалось трудно.

До сих пор я произносила правду короткими фразами.

Я Вера.

Я не Лиара.

Я из другого мира.

Эти слова можно было сказать почти механически.

Полный рассказ делал происходящее настоящим.

— Что вы хотите знать?

— Все.

— Это займет время.

— Я никуда не спешу.

— А я, как вы уже заметили, умею рассказывать слишком подробно.

— В расследовании это иногда полезно.

Я помолчала.

Потом начала.

— Меня зовут Вера Сергеевна Ланская. Мне тридцать два года. Я родилась в стране под названием Россия, в городе, который называется Москва.

Ариан слушал молча.

— Это огромный город. Несколько миллионов жителей. Я жила в обычной квартире. Работала экспертом-криминалистом. Не следователем. Мы уже обсуждали разницу.

— Да.

— Я окончила университет, потом специальную подготовку. Работала с местами преступлений, следами крови, документами, оружием, микрочастицами. Там у нас есть приборы, которых здесь нет. Возможность фиксировать изображение без художника. Исследовать очень маленькие частицы. Сравнивать биологический материал людей намного точнее, чем здесь.

— Фотография.

Я удивилась.

— Запомнили?

— Вы объясняли.

— Да. Фотография. Еще у нас есть электричество. Свет без свечей и масла. Машины, которые двигаются без лошадей. Поезда. Самолеты.

Он нахмурился.

— Самолеты?

— Машины, которые летают.

— Как драконы?

— Совсем иначе. Люди строят их из металла и других материалов. Внутри сидят десятки или сотни пассажиров.

— Вы понимаете, насколько это звучит неправдоподобно?

— Прекрасно.

— Продолжайте.

Я рассказала о последнем дне.

Работа.

Поздний вечер.

Материалы дела на столе.

Остывший кофе.

Никакой аварии.

Никакой болезни.

Никакого момента смерти, который я могла бы вспомнить.

— Я просто работала. Потом следующее воспоминание — каменный пол возле тела Кассиана.

— Между ними ничего?

— Ничего.

— Боль?

— Нет.

— Сон?

— Не помню.

— Голос?

— Нет.

— Свет?

— Нет.

Я посмотрела на него.

— Если вы ждете красивого перехода между мирами, его не было.

— Я ничего не жду.

— Хорошо.

— Вы считаете, что умерли?

— Не знаю.

Это было самое неприятное.

Я действительно не знала.

— Может быть, я умерла за своим столом. Может быть, со мной произошло что-то еще. Возможно, мое прежнее тело вообще осталось жить без меня. Я понятия не имею.

Ариан немного помолчал.

— А Лиара?

— Тоже не знаю.

— Вы считаете ее мертвой?

— Эван нашел в моем организме большую дозу сонного корня. Возможно, там было что-то еще, что уже не удалось определить. Я пришла в сознание вместо нее. Но я не знаю, означает ли это, что она умерла.

— Вы чувствуете ее?

— Нет.

— Воспоминания?

— Ни одного.

— Сны?

— Иногда мне снится что-то обычное из моей жизни. Ничего ее.

— Привычки?

Я задумалась.

— Тело иногда делает вещи чуть иначе, чем я ожидаю. Рост другой. Руки меньше. Первые дни я задевала плечом мебель, потому что неправильно чувствовала расстояние. Но привычек Лиары в голове нет.

— Инес сказала, вы держите чашку иначе.

— Да.

— Пишете иначе.

— Я видела ее почерк. Мой совсем другой.

Он кивнул.

— Это я тоже заметил.

Я посмотрела на него.

— Когда?

— В первую ночь. Ваша схема кабинета и записи Лиары выглядят так, будто их писали разные люди.

— Почему не сказали?

— Потому что почерк может измениться после травмы.

— Разумно.

— Вы правда радуетесь каждому объяснению против своей версии?

— Если оно хорошее.

Он встал и прошел к небольшому шкафу.

На столе лежала книга Лиары, которую мне прислала Инес.

Ариан взял ее, открыл внутреннюю обложку с подписью.

Потом положил рядом мой лист.

— Разница сильная.

— Да.

— Но не доказательство другого мира.

— Нет.

— Вы не знаете мать Лиары.

— Не знаю.

— Ее дом.

— Не знала до поездки.

— Архив.

— Тоже.

— Ивара.

— Нет.

— Меня.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Мы с Лиарой встречались раньше.

— Вы говорили.

— Трижды разговаривали достаточно долго.

Я ждала.

— Первый раз она пришла в Следственное управление за документом по старому делу.

— Не помню.

— Мы спорили.

— Не удивляет.

— Почему?

— Судя по ее записям и рассказам Ивара, она любила спорить по существу.

Ариан почти улыбнулся.

— Я запросил копию договора. Она отказалась выдавать, потому что номер дела был указан неправильно.

— Правильно сделала.

— Я был принцем.

— Ошибка в номере от этого не исчезла.

Он посмотрел на меня.

— Именно так она и сказала.

Несколько секунд мы молчали.

Это было странно.

Не потому что мы с Лиарой дали одинаковый ответ.

Потому что я впервые услышала конкретную сцену из ее жизни с человеком, который сейчас сидел передо мной.

— Второй раз? — спросила я.

— На официальном приеме. Вы, то есть Лиара, стояли рядом с хранителем Мареном. Я спросил, почему архивисты всегда выглядят так, будто гости лично мешают им сохранять историю государства.

— И что она ответила?

— Что гости действительно мешают.

Я рассмеялась.

— Мне она начинает нравиться.

Ариан тоже улыбнулся.

— Третий разговор был около четырех месяцев назад. Кассиан попросил меня передать ей запечатанный конверт.

Я сразу стала серьезнее.

— Что внутри?

— Не знаю.

— Почему вы передавали?

— Случайно оказался в архивном крыле. Брат попросил по дороге.

— Что сказала Лиара?

— Спросила, видел ли я содержимое.

— Вы ответили?

— Что нет.

— И?

— Она сказала: «Тогда пусть так и останется».

— Очень похоже на человека, который уже что-то скрывал.

— Да.

— Конверт мы нашли?

— Нет.

Еще один предмет прошлого.

Но сейчас он был не главным.

Ариан вернулся к столу.

— Если вы симулируете потерю памяти, делаете это последовательно.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Понимаю.

— Если у вас действительно повреждена память, странно, что она исчезла исключительно в части жизни Лиары и полностью сохранила подробную биографию другого человека.

— Да.

— Если вы придумали биографию, она необычно сложная.

— Тоже да.

— Но другой мир остается самым невероятным объяснением.

— Согласна.

Он нахмурился.

— Вы согласны?

— Если бы несколько недель назад ко мне пришел человек и заявил, что проснулся в теле женщины из другого мира, я бы сначала вызвала врача.

— Наконец-то мы нашли что-то общее.

— Я не прошу вас верить потому, что мне так удобнее.

— Тогда чего вы хотите?

Я посмотрела на него.

— Чтобы вы понимали одну вещь. Я не Лиара Морвен, которая решила притвориться другим человеком, чтобы избежать суда.

Он молчал.

— Я не знаю, что она делала за день до смерти Кассиана. Не знаю, кому доверяла. Не знаю, что успела узнать. Когда вы спрашиваете меня о ее мотивах, я действительно не скрываю ответы. У меня их нет.

— Вы понимаете, что с юридической точки зрения это почти невозможно использовать.

— Конечно.

— Суд видит тело Лиары.

— Да.

— Ее имя в документах.

— Да.

— Ее род.

— Да.

— Ее подпись под получением зеркальной соли.

— Да.

— И если выяснится, что Лиара совершила преступление до момента, когда вы пришли в себя, отвечать формально придется вам.

Я почувствовала холод.

Об этом я думала.

Просто старалась не задерживаться.

— Знаю.

— И это вас не злит?

— Очень.

— На Лиару?

Я задумалась.

— Нет. Пока нет. Я не знаю, сделала ли она что-то плохое. Больше всего меня злит сама ситуация.

— Вы занимаете ее жизнь.

Фраза была жесткой.

Но честной.

— Да.

— Ее дом.

— Да.

— Ее имя.

— Я стараюсь не использовать его больше, чем приходится.

— Ее тело.

Я посмотрела на свои руки.

— Это хуже всего.

Он не отвел взгляд.

— Почему?

— Потому что у нее могла быть жизнь, которую она хотела продолжать. Мать. Инес. Ивар. Работа. Я не просила ничего из этого. Но если Лиара умерла, я получила все вместо нее.

— Вы чувствуете себя виноватой?

— Иногда.

— За что?

— Не знаю. Это нелогично.

— Чувства редко обязаны следовать вашей профессиональной логике.

Я усмехнулась.

— Не думала, что именно вы будете мне это объяснять.

— Я тоже.

Он сел.

— Что вы собираетесь делать, если вас оправдают?

Вопрос застал меня врасплох.

— Не знаю.

— Вернуться?

— Куда?

— В ваш мир.

— Если бы я знала как, это был бы первый вопрос, который я решила.

— А если нельзя?

Я посмотрела на окно.

Во внутреннем дворе горела одна лампа.

— Тогда придется жить здесь.

— Как Лиара?

— Нет.

Я ответила слишком быстро.

— Почему?

— Потому что это будет вторая кража.

— Кража?

— Сначала тело, пусть и не по моей воле. Потом ее жизнь. Я не хочу притворяться Лиарой перед ее матерью, друзьями, коллегами только потому, что так проще.

— Но юридически вы пока она.

— Вот эту часть придется решать.

Ариан долго молчал.

— Вы понимаете, что если расскажете это Совету сейчас, часть людей сочтет вас безумной.

— Поэтому я и не рассказываю.

— А Маэр?

— Не знает всей версии.

— Эван?

— Думает, что у меня либо необычная потеря памяти, либо что-то, чего он не понимает.

— Ивар?

— Знает только, что я не помню Лиару.

— Инес?

— Я сказала почти то же, что вам в первые дни. Она верит скорее поведению, чем объяснению.

Он посмотрел на меня.

— Почему тогда рассказываете мне?

Это был хороший вопрос.

Я не стала придумывать красивый ответ.

— Потому что сегодня меня попытались убить.

— И?

— Я устала держать половину собственной жизни отдельно от человека, с которым мы расследуем то, из-за чего меня хотят убить.

— Я больше не веду расследование.

— Формально.

— Это важно.

— Знаю.

Я помолчала.

— И еще потому, что если со мной что-то случится, хотя бы один человек должен знать, что искать ответы только в биографии Лиары недостаточно.

Его лицо изменилось.

— Не говорите так.

— Это практично.

— Нет. Это звучит так, будто вы уже готовитесь погибнуть.

— Не готовлюсь.

— Тогда не рассматривайте собственную смерть как удобную часть плана расследования.

Я удивленно посмотрела на него.

Голос Ариана оставался спокойным.

Но злость была настоящей.

Не на меня.

Или не только на меня.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Не буду.

— Вы согласились слишком легко.

— Уже слышала.

Он провел ладонью по лицу.

— Иногда мне кажется, что рядом с вами невозможно закончить разговор нормально.

— Это профессиональный навык.

— Перестаньте прикрываться профессией.

Я замолчала.

На этот раз он был прав.

Ариан поднялся, прошел несколько шагов и остановился у окна.

— Я не могу доказать, что существует ваш мир.

— Я и не прошу.

— Не могу доказать, что сознание одного человека способно оказаться в теле другого.

— Да.

— И не знаю, что произошло с Лиарой.

— Я тоже.

Он повернулся.

— Но я знал Лиару достаточно, чтобы понять: вы не стали ею после удара по голове.

Я не сразу ответила.

— Что это значит?

— Она была умной. Упрямой. Очень внимательной к документам. Но не знала ничего о следах крови. Не заставляла следователей подписывать пакеты с уликами. Не спорила с Олденом о надежности остаточного следа. Не умела исследовать место убийства.

— Она могла скрывать.

— От всех?

— Теоретически.

— Тогда есть другое.

— Что?

— Вы не знаете вещей, которые ей не было смысла скрывать.

Он подошел к столу.

— Вы не знали, где находится ее спальня. Не узнали женщину, которая служила вам четыре года. Не помнили человека, с которым каждый день работали в одном отделе. Не знали, какой рукой Лиара обычно держала архивную линзу.

Я подняла голову.

— Какой?

— Левой.

Я посмотрела на свою правую руку.

— Я правша.

— Именно.

Это я не замечала.

— Почему никто не сказал?

— Люди сначала решили, что после отравления у вас нарушена координация. Потом появились более важные вопросы.

— Но Лиара писала правой.

— Писала правой. Линзу и инструменты держала левой. Ивар вчера упомянул, что вы все время меняете их местами.

Еще одна мелочь.

Не доказательство чуда.

Но человеческая привычка, которую трудно придумать заранее.

— Я не знаю, откуда вы пришли, — сказал Ариан. — Возможно, ваше объяснение невозможно. Возможно, здесь есть причина, о которой мы оба ничего не знаем.

Я ждала.

— Но я принимаю одно: женщина передо мной не та Лиара Морвен, которую я встречал раньше.

Я почувствовала облегчение настолько сильное, что несколько секунд не могла придумать ответ.

— Это самое близкое к доверию, что я от вас слышала.

— Не испортите момент.

— Постараюсь.

— И я буду называть вас Верой.

— Вы и так называли.

— Теперь не потому, что вы настаиваете.

Это было неожиданно важно.

Я опустила взгляд на стол.

— Спасибо.

— Только не превращайте это в доказательство вашей невиновности.

Я подняла голову.

— Я бы первая возразила.

— Знаю.

Он улыбнулся.

Не как принц.

Не как бывший руководитель следствия.

Просто немного устало.

— Вот это, пожалуй, и убеждает сильнее всего.

— Что?

— Любой нормальный человек на вашем месте уже попытался бы использовать мою веру в свою пользу.

— Я нормальный человек.

— Не уверен.

— Очень смешно.

— Я старался.

Несколько секунд мы просто сидели.

Без дела.

Без Кассиана на столе.

Без Совета.

Это было почти непривычно.

Потом Ариан снова стал серьезным.

— О вашем происхождении пока никому.

— Согласна.

— Даже Маэр.

Я задумалась.

— Почему?

— Потому что она обязана фиксировать важные сведения по делу. Как только это попадет в официальный протокол, вопрос выйдет за пределы расследования.

— И станет политическим.

— Да. Кто-то захочет проверить вас как редкое явление. Кто-то объявит опасной. Кто-то попытается использовать.

— Звучит неприятно.

— Поэтому пока нет необходимости.

— А если она прямо спросит?

— Не лгите.

— Отличный совет.

— Скажите, что не готовы обсуждать без меня и Эвана.

Я прищурилась.

— Вы опять пытаетесь организовать мою жизнь.

— Только самые опасные части.

— Их становится слишком много.

— После сегодняшней кареты я имею право на некоторое раздражение.

Я не стала спорить.

— Хорошо.

Он взял папку с заключением мастеров.

— Теперь о покушении.

— Вы сказали, что это не работа.

— Я солгал.

— Наконец-то признались.

— Вашу карету выбрали в семь двадцать утра.

— Кто?

— Диспетчер экипажей получил записку из канцелярии комиссии.

— Маэр подписывала?

— Нет. Ее секретарь.

— Настоящая записка?

— Да.

— Когда карету последний раз проверяли до назначения?

— В шесть утра.

— Штифт был цел?

— Кучер утверждает, что да.

— После этого?

— Кареты стояли в общем закрытом дворе.

— Кто имел доступ?

— Конюхи, кучера, ремонтные мастера, несколько дворцовых служащих.

— Слишком много.

— Да.

— Значит, пока не узнаем, подпилили крепление до или после выбора кареты.

— Мастер считает повреждение совсем свежим, но разница в нескольких часах для металла ничего не даст.

Я кивнула.

— Тогда проверяем людей, которые заходили во двор между шестью и выездом.

— Маэр уже приказала.

— Хорошо.

— И еще одно.

— Что?

— Один из ремонтных мастеров отсутствует.

Я посмотрела на него.

— С какого времени?

— С утра.

— Имя?

— Каллен Рив.

— Он должен был работать сегодня?

— Да.

— Дом проверили?

— Пуст.

— Семья?

— Жена умерла. Детей нет.

— Исчезновение до аварии или после?

— Пока не установили.

— Значит, не назначаем его виновным только потому, что исчез.

— Я знал, что вы это скажете.

— Но ищем.

— Уже.

Он подошел к двери.

Я окликнула:

— Ариан.

— Да?

— Сегодня вы спасли мне жизнь.

Он посмотрел на меня.

— Карету остановил кучер. Я только помог снять упряжь и открыть дверь.

— Если бы вы не освободили лошадь, нас протащило бы до поворота.

— Возможно.

— Вы опять не любите категоричные формулировки.

— Учусь у вас.

Я улыбнулась.

— Все равно спасибо.

Он задержался.

— Тогда в качестве благодарности завтра не спорьте с охраной.

— Это слишком высокая цена.

— Вера.

— Хорошо. Постараюсь.

— Уже лучше.

Он вышел.

Я осталась одна.

На столе лежала книга Лиары.

Рядом мои записи.

Два разных почерка.

Две жизни.

До сегодняшнего вечера почти каждый человек в этом мире смотрел на мое лицо и видел Лиару Морвен.

Кто-то видел архивистку.

Кто-то подозреваемую.

Кто-то возможную любовницу погибшего принца.

Кто-то женщину, которую следовало заставить замолчать.

Ариан стал первым, кто посмотрел на то же лицо и согласился хотя бы с одним:

Лиары перед ним больше нет.

Я не знала, что с ней случилось.

Не знала, почему оказалась здесь.

Не знала, смогу ли когда-нибудь вернуться домой.

Но впервые мне не пришлось доказывать собственное имя.

И это оказалось важнее, чем я ожидала.