Глава 16. Брат против брата

Меня разбудили до рассвета.

На этот раз никто не говорил о карете, Совете или новом трупе. Стражник у двери просто передал записку леди Маэр.

«Найдена вещь, имеющая прямое отношение к делу Кассиана. Не прикасаться ни к чему до вашего прибытия».

Последнее предложение выглядело так, будто она специально написала его для меня.

Я оделась быстрее обычного.

Инес, которую вызвали одновременно со мной, пыталась уложить волосы, пока я стоя просматривала вчерашние записи.

— Если вы будете вертеться, я либо оставлю вас с распущенными волосами, либо приколю шпильку к уху.

— Первый вариант безопаснее.

— Для меня или для вас?

— Для расследования.

— Иногда я мечтаю услышать от вас обычный ответ.

— Сегодня не тот день.

Она вздохнула и все-таки справилась.

Через полчаса я вошла не в здание комиссии, а снова в старое крыло дворца, где погиб Кассиан.

У кабинета стояла охрана Маэр.

Дверь, которую после завершения основного осмотра держали запечатанной, снова была открыта.

Внутри находились Олден, два его помощника, Маэр и мужчина в рабочей одежде дворцового мастера.

Ариана не было.

Я остановилась у порога.

— Что нашли?

Маэр посмотрела на часы.

— Доброе утро вам тоже.

— Доброе утро. Что нашли?

— Лучше покажем.

Олден уже проложил новую дорожку по полу поверх участков, которые были исследованы раньше.

Я прошла по ней.

Кабинет Кассиана выглядел почти так же, как в первую ночь.

Только тела не было.

Ковер убрали после фиксации.

Посуда находилась в лаборатории.

Кинжал тоже.

На письменном столе остались только те бумаги, которые после проверки признали не относящимися к делу.

Мастер стоял возле деревянной панели справа от книжного шкафа.

Раньше я считала ее просто частью отделки стены.

Теперь узкая секция была открыта.

За ней начинался темный проход.

Я остановилась.

— Нашли служебный коридор.

— Да, — сказала Маэр.

— Кто?

— Дворцовые мастера. После вашего первого вопроса о старых проходах Ариан распорядился поднять планы крыла. Часть чертежей оказалась неполной. Вчера нашли более старую схему в строительном архиве.

— Почему только сейчас?

— Потому что здание перестраивали четыре раза, а половина старых проходов действительно замурована. Этот считался закрытым.

Я подошла ближе.

— Но не был.

Мастер показал внутреннюю часть панели.

— Снаружи шов почти не виден. Из комнаты открывается специальным ключом. Со стороны прохода есть механическая защелка.

— Ее недавно использовали?

— Да.

— Почему уверены?

Он указал на металлический механизм.

— Старая смазка была почти сухая. На рабочих поверхностях есть свежие полосы и остаток нового масла.

— Какого возраста?

— Не скажу до дня. Но точно не годы.

— Кто уже входил в проход?

— Только мои люди под контролем Олдена.

Я посмотрела на эксперта.

— Фиксировали с самого начала?

— Даже раньше, чем мастер успел пожалеть, что вообще сюда пришел.

Мастер усмехнулся.

— Я уже понял, почему все предупреждали ничего не трогать.

— Значит, обучение работает.

Маэр сказала:

— Идем дальше.

Проход был узким.

Двум людям разойтись трудно.

Каменный пол, деревянные внутренние перегородки, старая вентиляция под потолком. Здесь пахло сыростью, пылью и старым маслом.

Примерно через двадцать метров коридор разделялся.

Одна ветка была действительно замурована.

Вторая выводила в служебную лестницу, которая заканчивалась возле старого административного перехода дворца.

— Куда можно попасть оттуда? — спросила я.

Маэр ответила:

— В коридор между канцелярским крылом, внутренней библиотекой и лестницей к помещениям Совета.

Мне это не понравилось.

Но пока проход говорил только о возможности.

Не о человеке.

Олден остановился возле небольшого углубления в стене.

На белой ткани лежал металлический предмет длиной примерно с ладонь.

Я не касалась.

— Что это?

Мастер ответил:

— Поворотный ключ для внутренней защелки.

Предмет напоминал короткую рукоять с двумя выступами на конце.

— Он принадлежит двери?

— Подходит к механизму. Без него со стороны прохода открыть панель трудно.

— Его нашли здесь?

— Под доской у стены, — сказал Олден. — Положение зафиксировано. Вокруг был слой старой пыли, но непосредственно под ключом меньше.

— Значит, положили сравнительно недавно.

— Да.

Я наклонилась.

На рукояти виднелась небольшая серая полоса.

Я не стала ничего говорить раньше Олдена.

Он сам сказал:

— Есть остаточный след.

Я посмотрела на него.

— Чей?

Маэр ответила:

— Ариана.

Несколько секунд я просто смотрела на металлическую рукоять.

— Насколько совпадает?

— Шестнадцать устойчивых признаков, — сказал Олден. — Хороший активный след.

— Контроль проверили повторно?

— Дважды.

— Сам предмет обработан так, чтобы оставлять остаточную реакцию?

Мастер кивнул.

— Механизм делали для королевского крыла. Металл старый, но обработка сохранилась.

— Значит, если человек сильно повернул ключ в заевшей защелке, мог остаться активный след.

— Именно.

Я выпрямилась.

— Где Ариан?

Маэр ответила:

— Через час должен явиться перед Советом.

— Уже?

— Информация дошла до председателя ночью. После пропавшей крови откладывать рассмотрение невозможно.

— Кто сообщил?

— Я.

— Хорошо.

Маэр посмотрела на меня внимательнее.

— Вы ожидали другой ответ?

— Хотела исключить утечку.

— На этот раз нет. Я получила сообщение от Олдена и сразу распорядилась закрыть проход. Затем уведомила председателя.

— Кто знает результат следа?

— Люди в этой комнате. Председатель Совета знает, что найден предмет, связывающий Ариана с проходом, но не детали.

— А Леонар?

— Пока нет.

Я снова посмотрела на ключ.

Сильное доказательство.

Наконец у обвинения против Ариана появился не свидетельский пересказ и не политическая выгода.

Физический предмет.

Скрытый проход позволял покинуть запертую комнату.

Ключ лежал внутри.

На ключе активный остаточный след Ариана.

Его кровь недавно украли.

Именно поэтому первая мысль была очевидной.

Подделка.

Я заставила себя не принимать ее.

— Где контрольные образцы пыли?

Олден показал несколько пакетов.

— Взяты с пола, стены, внутреннего механизма и самого ключа.

— Что на рукояти кроме следа?

Он немного помолчал.

— Вот поэтому я хотел, чтобы вы увидели до Совета.

— Что?

— Использованная зеркальная соль.

Маэр подошла ближе.

— Уверены?

— Реакция совпала с лабораторным образцом. Очень небольшое количество осталось в углублениях рукояти.

Я медленно выдохнула.

— И биологический материал?

Олден посмотрел на меня.

— Есть следы крови.

— Чьей?

— Определить личность по крови так точно, как остаточный след, мы не можем. Но она драконья, мужская по некоторым особенностям состава и близка к контрольным медицинским образцам Ариана.

Этого было достаточно, чтобы понять способ.

Украденная кровь.

Зеркальная соль.

Активный след.

Но я все равно спросила:

— Если Ариан действительно пользовался ключом и случайно порезал руку, картина могла быть такой же?

— Могла.

— Серая соль?

— Если она уже была на ключе до него — тоже могла остаться.

— Значит, даже это не доказывает подделку.

Маэр кивнула.

— Именно поэтому вы здесь.

Я протянула руку.

Не к ключу.

К протоколу.

— Дайте все результаты.

След на рукояти был очень плотным.

Не просто шестнадцать совпадений.

Почти одинаковая интенсивность по большей части зоны контакта.

Как на кинжале Кассиана.

Я посмотрела на Олдена.

— Вы тоже это заметили.

— Да.

— Обычный активный след от поворота должен быть неравномерным.

— Обычно сильнее возле основания большого пальца и двух первых пальцев.

— А здесь?

— Почти одинаковый.

— Как при переносе через соль.

— Похоже.

— Но все еще можно объяснить особенностью хватки.

— Теоретически.

Маэр сказала:

— До заседания сорок минут.

— Нам нужен опыт.

— Какой?

— Не новый. Повтор старого, только с ключом похожей формы.

Олден сразу понял.

— Использовать кровь добровольца, создать ложный активный след и сравнить распределение.

— Да.

— За сорок минут не успеем полностью.

— Не нужно полностью. У нас уже есть три лабораторных протокола.

Маэр спросила:

— Тогда что хотите показать Совету?

Я посмотрела на найденный ключ.

— Не просто рассказать, что след можно подделать. Это для них будет теорией специалиста. Нужно, чтобы человек, которому принадлежит след, вообще не касался предмета, а Совет увидел результат собственными глазами.

— Чей след?

Я посмотрела на Олдена.

Он сразу покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я должен проводить экспертизу.

— Тогда нужен другой доброволец с известным контрольным образцом.

Один из помощников поднял руку.

— Марк.

Я вспомнила его.

Его кровь мы уже использовали в лабораторном опыте.

— У нас есть ваш контроль?

— Да.

— Согласны повторить?

— Если мастер Ресс опять не будет читать мне лекцию о том, сколько раз безопасно прокалывать палец.

Эван, которого еще не было, явно мог бы услышать это через полдворца.

— Возьмем минимальное количество.

Маэр приняла решение быстро.

— Делайте. Но найденный ключ не трогать. Только отдельный учебный предмет.

Следующие полчаса прошли в лаборатории.

Дарса Элвена вызвать не успели, но Олден уже знал последовательность.

Учебный ключ взяли из дворцовой мастерской.

Марк при всех положил руки за спину.

Это было важно.

Он даже не приближался к предмету.

На контрольной металлической пластине уже находился его настоящий активный след, полученный раньше.

Олден нанес закрепляющий раствор.

Минимальное количество зеркальной соли.

Каплю разведенной крови Марка.

Перенес поверхность по процедуре, которую мы несколько раз отрабатывали.

Затем другой помощник, в чистых перчатках и через защитную прокладку, создал механическую нагрузку на ключ в небольшом зажиме.

После обработки Олден снял остаточный след.

Мы не ждали полного проявления долго.

Тринадцать признаков.

Официальный порог превышен.

Марк ни разу не касался предмета.

— Достаточно, — сказала Маэр.

Олден выглядел так, будто ему снова неприятно существование собственного результата.

— Для демонстрации да.

— Тогда пакуем все и идем.

Ариана я увидела уже в зале Совета.

Он стоял отдельно от остальных.

На этот раз рядом не было ни офицерского знака, ни документов Следственного управления.

Только два представителя Совета.

Формально еще не охрана.

Но выглядело именно так.

Он заметил меня.

Никаких вопросов не задал.

Я тоже.

Возможно, уже понял по тому, что меня вызвали, насколько серьезная ситуация.

Леонар сидел на своем обычном месте.

Когда секретарь внес запечатанный пакет с ключом, канцлер впервые заметно изменился в лице.

Не сильно.

Просто перестал писать.

Председатель открыл заседание.

Маэр изложила факты без украшений.

Скрытый служебный проход существует.

Он соединяет рабочий кабинет Кассиана с административной частью дворца.

Механизм недавно использовали.

Внутри найден поворотный ключ.

На нем обнаружен активный остаточный след принца Ариана Вейра.

Шестнадцать устойчивых совпадений.

А также биологический материал, совместимый с его драконьей кровью.

Шепот в зале возник мгновенно.

Я посмотрела на Ариана.

Он побледнел.

Но не потому, что впервые услышал о проходе.

Похоже, именно результат крови ударил сильнее.

Председатель спросил:

— Ваше высочество, вы когда-нибудь пользовались этим проходом?

— Нет.

— Знали о его существовании?

— О старых служебных коридорах знал. О том, что именно этот проход остался действующим, нет.

— Поворотный ключ видели?

— Нет.

— Вы можете объяснить свой остаточный след?

— Нет.

Один из советников поднялся.

— Учитывая ранее установленный конфликт между братьями, прямую выгоду от смерти наследника и теперь найденное средство доступа в запертую комнату, комиссия должна немедленно рассмотреть вопрос о формальном обвинении.

Вот он.

Момент, для которого могли украсть кровь.

Формальное обвинение.

Статья двенадцать.

Леонар поднял руку.

— До того, как Совет перейдет к этому вопросу, я хочу услышать мнение экспертов по самому следу.

Я посмотрела на него.

Если он организовал подставу, такое требование было странным.

Если не организовал — логичным.

Если хотел выглядеть невиновным — снова логичным.

Мне хотелось перестать оценивать каждый его вдох.

Олден вышел к столу.

Председатель спросил:

— Вы подтверждаете, что след принадлежит принцу Ариану?

— Я подтверждаю, что рисунок на ключе совпадает с контрольным остаточным следом принца Ариана по шестнадцати устойчивым признакам.

— Это одно и то же.

— Нет.

В зале стало тише.

Председатель нахмурился.

— Объясните.

Олден посмотрел на меня.

— Лучше это сделает госпожа Ланская. Именно она впервые поставила под сомнение абсолютность метода, а затем мы подтвердили это экспериментально.

Я вышла вперед.

Несколько недель назад одно только мое появление в этом зале заставило бы половину людей посмотреть на женщину, обвиненную в убийстве.

Теперь они смотрели на меня как на человека, от слов которого зависело, будет ли следующий наследник обвинен в смерти брата.

Это было гораздо хуже.

— Остаточный след на обработанном металле действительно может очень точно совпадать с контрольным образцом человека, который этим металлом пользовался, — начала я. — Но в ходе расследования мы установили, что тот же рисунок можно создать искусственно.

Один из советников перебил:

— Совет уже слышал о частичной возможности переноса.

— Теперь речь не о частичной.

Олден положил на стол учебный ключ.

Рядом — контрольную пластину Марка.

— Сегодня утром мы повторили опыт в условиях, максимально близких к тем, которые могли использоваться при подделке.

Председатель спросил:

— Чей след на этом предмете?

— Помощника эксперта Марка Теля.

Марк вышел вперед.

— Вы использовали ключ?

— Нет.

— Касались?

— Ни разу.

— Тогда почему на нем ваш след?

Я ответила:

— Потому что мы перенесли его с контрольного образца с использованием зеркальной соли и небольшого количества его крови.

В зале стало шумно.

Председатель поднял руку.

— Тишина.

Один советник раздраженно спросил:

— Вы предлагаете Совету поверить, что главный метод экспертизы можно обмануть столь просто?

— Нет. Если бы было просто, мы получили бы нужный результат с первой попытки.

— Сколько потребовалось?

— Несколько опытов, подбор соотношения материала и правильная механическая нагрузка.

— Значит, убийце понадобились специальные знания.

— Да.

— Которыми принц Ариан мог обладать.

Я посмотрела на него.

— Мог. Как и многие другие люди, имеющие доступ к специалистам по обработанному металлу.

— Тогда ваша демонстрация не оправдывает его.

— Она не должна оправдывать. Она доказывает только одно: наличие совпадающего активного следа больше не позволяет автоматически утверждать, что принц Ариан лично держал найденный ключ.

Маэр едва заметно кивнула.

Правильная формулировка.

Я продолжила:

— В этом деле есть еще два обстоятельства. За несколько дней до обнаружения ключа из медицинского хранилища пропал образец крови принца Ариана. Запись о его уничтожении подделана.

Теперь даже те члены Совета, которые знали о пропаже, начали переглядываться.

— Второе: на найденном ключе присутствуют остатки использованной зеркальной соли.

Председатель повернулся к Олдену.

— Подтверждаете?

— Да.

— И кровь?

— Да.

— То есть на предмете одновременно присутствуют именно те материалы, которые вы использовали для искусственного переноса.

— Да.

Один из советников спросил:

— Но если принц действительно пользовался ключом после того, как на него случайно попала зеркальная соль, результат был бы тем же.

— Мог быть похожим, — ответила я. — Поэтому нам нужен следующий признак.

Я попросила Олдена показать увеличенные схемы.

На первой — естественный активный след Марка после реального использования контрольного инструмента.

На второй — искусственный.

На третьей — след с найденного ключа.

— При настоящем использовании давление руки распределяется неравномерно. Человек сильнее давит основанием большого пальца, указательным пальцем, отдельными участками ладони. Поэтому плотность реакции меняется.

Я показала первую схему.

— Здесь это видно.

Потом вторую.

— При переносе через подготовленную поверхность рисунок получается более равномерным.

И третью.

— След на найденном ключе намного ближе ко второму варианту.

Советник спросил:

— Это достаточное основание признать след поддельным?

— Само по себе нет.

— Тогда что мы вообще здесь обсуждаем?

— Совокупность.

Я не стала повышать голос.

— У нас есть украденная кровь конкретного человека. Доказанная возможность использовать такую кровь для создания ложного активного следа. Зеркальная соль на предмете. Необычно равномерное распределение рисунка. И главное — отсутствие нормальных контактных загрязнений в тех местах, где они должны были бы быть, если Ариан действительно пользовался ключом голой рукой.

Председатель посмотрел на Олдена.

— Что значит последнее?

Эксперт ответил:

— На рельефной рукояти есть активная структура, но почти нет обычных следов кожного жира в углублениях. При реальном сильном хвате я ожидал бы увидеть и их.

— А при искусственном переносе?

— Их можно не получить, если поверхность обрабатывали раствором и наносили материал целенаправленно.

Ариан все это время стоял молча.

Не вмешивался.

Не пытался помочь.

Я знала почему.

Любое его слово сейчас можно было бы представить как давление на экспертов.

Председатель повернулся к Маэр.

— Мнение комиссии?

— Представленное доказательство нельзя считать достоверным подтверждением того, что принц Ариан пользовался ключом. Напротив, физические признаки дают серьезные основания считать остаточный след искусственно сформированным.

— Серьезные основания или доказанную подделку?

Маэр посмотрела на меня.

Я ответила:

— Для окончательной формулировки я бы сказала: высоковероятная подделка, подтвержденная воспроизводимым механизмом и сопутствующими материалами.

Маэр кивнула.

— Согласна.

В зале снова возник шум.

Леонар не говорил.

Я посмотрела на него.

Он смотрел не на Ариана.

На учебный ключ.

Очень внимательно.

Председатель объявил перерыв.

Я отошла к окну.

Руки дрожали.

Совсем немного.

Только сейчас я заметила.

Ариан подошел не сразу.

Сначала его задержали два члена Совета.

Потом король.

Они говорили тихо.

Я не слышала.

И не пыталась.

Маэр остановилась рядом.

— Хорошо.

Я посмотрела на нее.

— Что именно?

— Вы сегодня не доказывали невиновность Ариана.

— Я доказывала ненадежность конкретной улики.

— Именно.

— После главы четырнадцать я усвоила урок.

— Не называйте наши дни главами.

Я замерла.

Маэр нахмурилась.

Я поняла, что сказала странность из своей прежней привычки структурировать дела по этапам.

— Оговорилась.

— Очень странно.

— У меня бывают странные слова.

— Это я уже заметила.

Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.

После перерыва Совет вернулся.

Решение заняло меньше времени, чем я ожидала.

Формального обвинения против Ариана не будет.

Обстоятельства его ссоры с Кассианом получили подтвержденный контекст.

Служебное сообщение, объясняющее уход с ужина, установлено независимо.

Новый ключ не признается достоверным доказательством его нахождения в скрытом проходе.

Более того, наличие украденной крови и признаков искусственного переноса указывает на подготовку ложного обвинения против наследника.

Совет официально снял с Ариана статус основного подозреваемого.

Ему возвращали наследственные полномочия в полном объеме.

Но руководство расследованием оставалось у комиссии Маэр до окончания дела.

Я считала это правильным.

Ариан тоже не возражал.

Статья двенадцать не вступала в действие.

По крайней мере сегодня.

Леонар после объявления решения поднялся.

— Я предлагаю немедленно проверить все распоряжения, которые должны были перейти под вторую печать в случае обвинения принца Ариана.

Я посмотрела на него.

Маэр спросила:

— Почему?

— Потому что теперь мы имеем серьезное основание считать, что кто-то сознательно готовил условия для активации статьи.

Вот и все.

Он произнес именно то, к чему мы пришли.

Сам.

— Поддерживаю, — сказала Маэр.

Король одобрил.

Заседание закончилось.

На выходе я задержалась возле учебного ключа.

Олден складывал материалы.

— Вы довольны?

— Нет.

Он поднял бровь.

— Я думал, сегодня хотя бы разрешите.

— След против Ариана подделан. Значит, преступник точно знал о нашей методике или независимо пришел к ней.

— Да.

— И успел использовать его кровь.

— Да.

— Это означает, что план второго обвинения существовал до того, как мы раскрыли возможность переноса.

Олден задумался.

— Если кровь украли раньше нашего опыта — да.

— Томас видел образец за три дня до убийства Кассиана.

— А когда именно его забрали, мы не знаем.

— Но человек мог готовить этот способ независимо от нас.

— Или узнал о ранних опытах Лиары.

Я посмотрела на него.

Вот это было интересно.

Лиара еще до смерти спрашивала Ивара, можно ли переносить остаточный след.

Она получила зеркальную соль.

Проводила какие-то собственные исследования.

Если преступник наблюдал за ее работой, он мог знать результат раньше нас.

— Нужно найти ее исчезнувший набор инструментов.

— И зеленую папку.

— И пластинку с опытом по печати.

— Список растет.

— Зато теперь знаем, что вещи исчезли не случайно.

Олден кивнул.

— И еще.

— Что?

— На поворотном ключе зеркальная соль другого качества, чем та, которую мы брали в лаборатории.

— Какого?

— Более чистая.

— Государственная партия?

— Возможно. Сравню с образцом, который остался в архивном реставрационном фонде.

— И с тем, что нашли на кинжале.

— Уже.

— Результат?

— Очень близкий состав.

Это связывало две подделки еще сильнее.

Кинжал Лиары.

Ключ Ариана.

Один способ.

Возможно, один запас материала.

Я вышла из зала почти последней.

Коридоры постепенно пустели.

Ариана нигде не было.

Я решила, что его забрал король или Совет.

Спустилась на первый этаж.

Стражник сказал, что карета еще не готова.

Пришлось ждать в небольшой боковой гостиной.

Я стояла у окна, когда дверь открылась.

Ариан вошел один.

Закрыл за собой.

Я посмотрела на него.

— Вас уже отпустили?

— Меня никто не задерживал.

— Формально.

— Вы сегодня особенно любите это слово.

— Оно полезное.

Он подошел ближе.

Несколько секунд молчал.

Я не понимала, зачем он пришел.

— Что?

— Хотел вас увидеть без Совета.

— Очень конкретная цель.

— Я пытался придумать речь по дороге.

— И?

— Решил не мучить нас обоих.

Я повернулась к нему полностью.

— Тогда говорите нормально.

— Спасибо.

— За что?

— Вы знаете.

— За эксперимент?

— Не только.

— За то, что не дала Совету обвинить вас на основании поддельного следа?

— Да.

— Это моя работа.

Он покачал головой.

— Нет.

— В каком смысле?

— В том, что сегодня вы могли сделать гораздо проще.

— Как?

— Решить заранее, что меня подставляют. Встать перед Советом и защищать меня.

— Это было бы глупо.

— Именно.

Он подошел к столу, но не сел.

— Вы проверили улику против меня так же, как проверяли против себя.

— Я обещала.

— Я помню.

— Тогда почему благодарите?

— Потому что обещания легко давать, пока ничего не стоит их выполнить.

Я молчала.

Он продолжил:

— Когда Маэр сказала, что найден ключ с моим следом, я впервые за все время действительно подумал, что этого может быть достаточно.

— Для обвинения?

— Для Совета. Для отца. Для людей, которые уже слышали о ссоре.

— Вы знали о пропавшей крови.

— Знал. Но понимал, как будет выглядеть попытка сказать: «Это не мой след, потому что кто-то украл мою кровь».

— Плохо.

— Очень.

— Поэтому нужны были физические признаки.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— И вы их нашли.

— Олден нашел.

— Потому что вы заставили его искать.

— Теперь вы несправедливы к Олдену.

— Ему я тоже скажу спасибо.

— Хорошо.

Ариан улыбнулся.

Но улыбка быстро исчезла.

— Когда вы стояли перед Советом, я понял одну неприятную вещь.

— Какую?

— Я был уверен, что вы скажете правду, даже если она окажется против меня.

Я не поняла, почему это неприятно.

— Разве не этого вы хотели?

— Хотел.

— Тогда в чем проблема?

Он помолчал.

— Я не привык настолько доверять человеку, которого знаю меньше двух недель.

Комната стала слишком тихой.

Я посмотрела на улицу за его плечом.

— Вы знаете меня дольше, чем большинство людей здесь.

— Это невозможно.

— Большинство знает Лиару.

Он понял.

— Верно.

— Вы единственный, кто знает, что я не она.

— Эван подозревает.

— Подозревать и знать разницу не одно и то же.

Ариан подошел еще на шаг.

Расстояние между нами стало небольшим.

Не настолько, чтобы это уже означало что-то определенное.

Но достаточно, чтобы я заметила свежий порез на его ладони почти зажил.

— Сегодня я боялась, что след окажется настоящим, — сказала я.

Он замер.

— Вы думали, что я мог быть в проходе?

— Да.

— После всего?

— Именно после всего.

Его лицо стало жестче.

— Понятно.

Я сразу почувствовала раздражение.

— Не делайте так.

— Как?

— Не превращайте это в обиду.

— Вы только что сказали, что допускали, будто я убил собственного брата.

— Я допускала, что могла ошибаться в вас.

— Большая разница.

— Огромная.

Он отвернулся.

Я сделала шаг следом.

— Ариан, если бы я решила, что вы точно невиновны, мне пришлось бы объяснять каждый факт против вас подставой. Это было бы не доверие.

Он посмотрел через плечо.

— А что тогда доверие?

— Знать, что вы выдержите проверку.

Он медленно повернулся.

— Очень удобное определение для криминалиста.

— Может быть. Но другого у меня нет.

— Вы действительно считаете это доверием?

— Да.

Я помолчала.

— Когда нашли ключ, я не подумала «Ариан убийца». Я подумала: если это настоящий след, мне придется признать, что все эти дни неправильно вас оценивала. И мне было страшно не потому, что я окажусь глупой.

Он смотрел на меня внимательно.

— А почему?

Я не хотела отвечать.

Вот теперь действительно не хотела.

В расследовании неприятный вопрос можно было пережить.

Здесь не было документов, за которыми можно спрятаться.

— Потому что вы стали мне небезразличны.

Я сказала это обычным голосом.

Без красивой паузы.

И все равно сразу захотелось забрать слова обратно.

Ариан не отвел взгляд.

— Это очень осторожная формулировка.

— Я старалась.

— Как в заключении Олдена?

— Примерно.

— «Высокая вероятность личной заинтересованности»?

Я не удержалась и рассмеялась.

— Не издевайтесь.

— Вы первая начали.

— Я пытаюсь говорить серьезно.

— Я тоже.

Он стоял совсем близко.

Я заметила, что на воротнике рубашки одна пуговица застегнута неправильно.

Почему именно сейчас мозг решил обратить внимание на это, я не знала.

— Вера.

— Да?

— Если я сейчас сделаю что-то совершенно не относящееся к расследованию, вы потребуете сначала оформить протокол?

— Зависит от того, что именно.

Он поднял руку.

Не коснулся.

Остановился возле моей щеки, давая достаточно времени отойти.

Я не отошла.

Тогда его пальцы легко коснулись волос возле виска.

Совсем ненадолго.

Мне стало сложнее думать.

Это было непривычно и раздражающе.

— Я могу вас поцеловать? — спросил он.

Наверное, существовали более красивые ответы.

У меня получился только:

— Да.

Он поцеловал меня осторожно.

Не как человек, который наконец получил награду.

Не торопясь.

Не удерживая.

Именно поэтому уже через несколько секунд я сама придвинулась ближе.

Ладонь легла ему на грудь.

Под пальцами я чувствовала тепло человеческого тела, хотя знала, что передо мной дракон.

Это знание вдруг не имело никакого значения.

Ариан отстранился первым.

Совсем немного.

Посмотрел на меня.

— Вы сейчас анализируете?

— Что?

— По выражению лица похоже.

— Профессиональная деформация.

— И какой вывод?

Я подумала.

— Нужно больше данных.

Он рассмеялся.

На этот раз нормально.

Без усталости.

Я тоже.

Второй поцелуй уже не требовал разрешения вслух.

Потому что я сама поднялась на носки и поцеловала его первой.

Он обнял меня за талию, но не прижал сильнее, чем я позволила.

Несколько минут я вообще не думала о Кассиане, фальшивых печатях, Совете, крови, зеркальной соли и документах.

Это оказалось почти роскошью.

Когда мы наконец разошлись, Ариан прислонился бедром к столу.

— Теперь стало хуже.

— Почему?

— Потому что я был прав.

— В чем?

— Вы действительно осложняете все, к чему прикасаетесь.

— Очень романтично.

— Я предупреждал, что речь не придумал.

Я поправила волосы.

— Это ничего не меняет в расследовании.

— Я знал, что вы скажете.

— Если появится доказательство против вас...

— Проверите.

— Да.

— Если против меня будет настоящий факт...

— Не станете скрывать.

— Да.

— Если я попытаюсь давить на вас как наследник...

— Я расскажу Маэр.

— Быстро.

— Я подготовилась.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Я стала серьезнее.

— И еще одно.

— Слушаю.

— Не нужно после этого становиться человеком, который решает, куда мне идти, с кем разговаривать и сколько охраны должно стоять вокруг.

— Последнее обсуждается.

— Ариан.

— После кареты не обсуждается.

— Вот уже начинается.

— Давайте разделим. Вашу работу я не контролирую. Ваши решения тоже. Но если есть конкретная угроза, я имею право говорить, что считаю опасным.

— Говорить — да.

— И спорить.

— К сожалению, да.

— Тогда договорились.

— Пока.

Он покачал головой.

— С вами все соглашения звучат временными.

— Пока не появляются новые данные.

— Разумеется.

Снаружи постучали.

Голос стражника сообщил, что карета готова.

Я вздохнула.

— Вот и закончилось ваше «совершенно не относящееся к расследованию».

— Нет.

— Почему?

— Завтра можно продолжить.

Я посмотрела на него.

— Вы очень быстро адаптируетесь.

— Работа требует.

— Это опять звучит как расследование.

— Тогда буду тренироваться.

Он открыл дверь.

В коридоре сразу снова стал принцем Арианом Вейром.

Спокойным.

Собранным.

Я тоже вернулась к роли консультанта комиссии.

Но теперь между нами существовало то, чего утром не было.

Не обязательство.

Не громкое признание.

Не магическая связь, которая решила все вместо нас.

Просто факт.

Я хотела быть рядом с ним не только потому, что он помогал расследованию.

Ариан хотел того же.

И, как любой факт, это тоже придется учитывать.

У самой кареты нас догнал Олден.

— Вера.

Я обернулась.

— Что?

— Сравнение зеркальной соли.

Ариан остановился рядом.

— Уже?

— Предварительно. Материал с поворотного ключа и с кинжала Кассиана практически одинаков по степени очистки и составу примесей.

Я почувствовала, как личное тепло последних минут сразу уступило место работе.

— Один источник?

— Я не могу доказать именно один сосуд. Но скорее одна партия или один способ очистки.

— А образец из государственного архива?

— Отличается. В нем больше железистых примесей.

— Значит, соль, которой Лиара пользовалась официально, не та, что использовали на кинжале и ключе.

Олден кивнул.

— Именно.

Это было важно.

Очень.

Серая пыль в доме Лиары могла относиться к ее архивному опыту.

Но материал на двух поддельных следах происходил из другого источника.

Возможно, из той исчезнувшей крупной партии.

Ариан посмотрел на меня.

— Теперь вы опять анализируете.

— Да.

— И?

Я взяла у Олдена копию результата.

— Завтра нужно начать сначала.

— С чего?

— Не с Леонара. Не с Тирна. Не с Ивара.

— Тогда с кого?

Я посмотрела на документ.

— С требований к человеку, который физически мог сделать все ключевые части преступления или организовать их.

Олден кивнул.

Ариан стал серьезнее.

— Полная реконструкция.

— Да.

— От убийства Кассиана до ключа.

— И дальше назад. До поддельных распоряжений.

Я села в карету.

Ариан остался у двери.

Перед тем как она закрылась, я сказала:

— Завтра никаких политических версий раньше списка возможностей.

— Это приказ?

— Совет.

— Очень похоже на приказ.

— Иногда разница невелика.

Он улыбнулся.

Дверь закрылась.

Карета тронулась.

Я посмотрела на копию анализа зеркальной соли.

Один и тот же материал использовали для поддельного следа Лиары на кинжале и поддельного следа Ариана на ключе.

Теперь это была уже не теория о двух похожих преступлениях.

Это был прямой физический мост между ними.

Кто-то подставил сначала меня.

Потом Ариана.

И завтра нам предстояло перестать угадывать имя этого человека.

Нужно было восстановить все, что он обязан был знать, иметь и сделать.

Только после этого список подозреваемых мог стать действительно коротким.