Глава 18.

Темно-синее платье из плотного шелка сидело на мне великолепно. Крупные волны юбки красиво лежали, подчёркивая тонкую талию, делая мою фигуру ещё более хрупкой. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна тем, что отказалась от корсажа и нижних юбок. Совершенно ненужные вещи. Неглубокий квадратный вырез слегка открывал грудь, которая очень удобно устроилась на косточках лифа. Если Корвин думает, что в платье я буду выглядеть менее соблазнительно, чем в халате или футболке, то он ошибается. Хотя не ставила перед собой цели соблазнить его, как-то само получилось красиво. Заплела тугую косу, подвязав золотым бантиком, чтобы образ был как можно более скромным. Длинные рукава, собранные на запястье фонариком, полностью закрывали руки, как бы говоря за меня, что я ни на что не претендую и святая такая вся.

Пройдя за служанкой до тронного зала и подвязав на нужных поворотах в коридоре синие ленты, зашла в зал.

Представление о времени у меня было примерное, может, я и больше часа собиралась, потому что мистер Корвин уже ждал. Лицо его было бесстрастным, не выражало ни одной эмоции. Бегло бросил на меня взгляд и показал рукой на центр зала, приглашая подойти. Я повиновалась, и мы остановились друг напротив друга на небольшом расстоянии в несколько шагов. На этот раз он не прикасался ко мне, а только просил проделать тот же трюк с золотым облаком, что и вчера. Когда у меня получилось расширить и собрать золотое облако обратно, он отошёл ещё дальше, на другой конец зала.

— А теперь попробуй то же самое, но заполнив собой весь зал. Нам надо понимать, насколько далеко ты можешь расширить энергию.

Оказалась, с лёгкостью могу и даже дальше.

— Достаточно, собирай обратно, — пробормотал он откуда-то из золотого тумана. Его тон был строг, как и он сам. Отлично.

Ещё вчера я заметила, как на него подействовала моя золотая магия, поэтому сейчас, предположительно, он чувствует то же, но не показывает вида.

Собрав свою энергию обратно в район солнечного сплетения, почувствовав ее маленьким золотым шариком, открыла глаза. Надо сказать, я и сама пребывала в воздушно-блаженном состоянии, поэтому шевелиться не хотелось. Мы так и стояли молча и далеко друг от друга, каждый думая о своём.

— Предлагаю тебе поделать это упражнение, доведя до автоматизма, почувствовать, привыкнуть к энергии. Потом я научу тебя ставить защитные блоки, делать ее незаметной для других магов, чтоб не сиять как фонарь в темноте, — усмехнувшись, добавил. — Это тебе может очень пригодиться. Такое золото захочет иметь каждый, кто прикоснется к тебе. Умение скрывать свою суть может однажды спасти тебе жизнь.

— Хорошо, я поняла, — покорно согласилась. — А что мне это даёт? Как я могу ее использовать? Вот нападет на меня кто-нибудь, что могу сделать?

— Позже я покажу, как концентрировать свою энергию, превращая ее или в оружие, или в защиту. Но я еще не сталкивался с такой структурой, как у тебя. Поэтому, что ещё ты можешь, мы будем узнавать постепенно.

Видно было, что он вроде совсем успокоился, и утренняя злость пропала. Понаблюдав, как я делаю одно и то же упражнение, ушёл по своим делам. А я попыталась поэкспериментировать и создать на своих ладонях магический шар. По ладошкам прокатывалась энергия, слегка пощипывала кончики пальцев, но фаэрбол так и не появился.

— Не получается? — я вздрогнула от неожиданности — он стоял в дверях, облокотившись о косяк. Помотав отрицательно головой, склонила голову, закрыла глаза и продолжила первое упражнение.

Корвин ушел и разговаривать об утреннем инциденте не желал, поэтому я также не стала поднимать тему.

Больше не экспериментировала, и раз за разом расширялась и собиралась, отработав до автоматизма. Так что могла гулять по залу или смотреть в окно и при этом делать упражнение. За пределы замка расширять магию не стала, чтобы не отсвечивать в пространстве. Но всем, кто был в замке — досталось.

Я уже какое-то время просто сидела на подоконнике и смотрела в окно на заснеженные вершины гор. Опасность, которой меня так пугали, казалась надуманной и нереальной, как будто надо мной пошутили и просто пригласили погостить в замке. Полная гармония и спокойствие царили внутри, когда пришёл Саймон и пригласил на обед.

Корвин передал через слугу, что отбыл на время по делам, и обедала я в одиночестве. Впервые за долгое время, почувствовала себя одиноко, как будто меня бросили. Сердце жалобно сжалось, но убедив себя, что у оборотня могут быть свои дела, принялась есть, совершенно никуда не торопясь в этом мире. Задание его выполнила так, что могу, жуя обед, покрыть тут все золотым маревом. Но к чему? Я так и не понимала, что мне это даёт. Я что, накину на неприятелей свои чары, и они все разомлеют как под лучами полуденного солнца? Надо будет порасспросить поподробнее.

Посидев после обеда в своей комнате, не нашла чем заняться и пошла к портнихам, смотреть как отшиваются платья.

Девчонки торопились, как могли — второе платье янтарного цвета было на подходе. Нижнее белье из кружев отложили в сторону как несрочное, похожу пока и так.

Очень не хватало интернета, занять мозг или хотя бы руки.

Спустя пару часов, меня позвали в тронный зал, и я пошла, еле сдерживая себя, чтобы не побежать вприпрыжку.

— Привет! — радостно выпалила хозяину замка, который ждал меня в зале. Вид у него был слегка уставший, а может и тревожный. Моя улыбка сразу слетела с лица.

— Что-то случилось?

— Нет, с чего? — подобрался он. — Просто дела навалились.

— Это касается меня? — встревожилась я.

— Нет, не все мои дела имеют к тебе отношение, — язвительно проговорил, наклоняясь ко мне.

— Хорошо, — отвела я взгляд и прошествовала мимо на середину зала, высоко подняв голову.

Он проследовал за мной, взяв за руку, развернул к себе и, приблизив лицо, проговорил.

— Очень надеюсь, что ты будешь благоразумной, и сегодняшнее утреннее представление не повторится. Мне некогда играть в твои игры и разгадывать бабские головоломки. Времени у нас все меньше, и в твоих интересах слушаться меня и делать, что я говорю. И оставь свои чары для кого-нибудь помоложе, понятно объясняю?

— Понятно! — выпалила ему в лицо. — Что мне делать?

— Молодец, девочка, я в тебе не ошибся.

Вот и славно, вот и расставили все точки. Я, конечно, в глупом положении, но лучше так, чем недосказанность.

— Сейчас закрой глаза, посмотри на свой золотой шар внутри. Среди его золота ты должна увидеть вкрапления синего или фиолетового цвета. Видишь?

— Н-н-е-т, только золотой, — все было, как и раньше, никаких других цветов, но открывать глаза не решилась, пытаясь увидеть сиреневые оттенки

Вдруг почувствовала, как он одну руку положил мне под грудью, а другую сзади на шею. Черт! Меня опять пронзило жгучим желанием в груди, от чего набухли ее выступающие точки, ощущение разлилось до низа живота, так что колени начали дрожать, губы вспыхнули. Я подавила вырывающийся стон, и усилием воли уставилась внутренним взором на свой золотой шарик. Увидела. Да, мелкие блестяшки фиолетового цвета. Чем дольше он меня держал, тем ярче и больше они становились, тем сильнее жгло изнутри желание. В голове всплывали образы из сна, я как будто была и тут, и там. Тёплое мужское тело, сильные руки на спине и груди, его губы…

— Вижу, — еле-еле проговорила я.

— Молодец, теперь вытягивай их, каждую точку, которую видишь.

Усилием воли я вернула себя в реальность, начала вытягивать точки, они превращались в нити, которые переплетались между собой, образуя красивую сеть с причудливым рисунком.

— Получается.

— Да, теперь оберни сеть вокруг себя, с ног до головы, закрывшись ею.

Я мысленно отправила нити оплетаться вокруг меня, они, соединяясь, превращались в один целый светящийся кокон.

— У тебя получается, — шепотом проговорил он мне в ухо, от чего меня опять начало потряхивать, дыхание сбилось. — Молодец, девочка…

Да что ж он делает! Как можно так мучить меня! Из последних сил, пытаясь не выдать охватившее возбуждение, я глубоко вздохнула, но это не помогло.

— Ещё долго? — не открывая глаз, спросила.

Я знала, что он стоит практически вплотную, чувствовала его дыхание на своём лице. Только не открывать глаза!

— Теперь можешь в обратном порядке убирать нити обратно в шар, — его голос и теплое дыхание сводили с ума, и я, уже не помня себя от наваждения, свернула кокон.

Он стоял не шевелясь, слегка поглаживая рукой мой затылок. Я слабо застонала и поняла что если не сейчас, то в следующее мгновение уже полностью потеряю контроль.

— Уберите от меня свои руки! — резким движением вырвалась из объятий, оттолкнула его и отскочила на несколько шагов. Он как будто не сразу понял, что произошло, отрешенно посмотрев на меня. — Я все поняла, как делать! Буду тренироваться в своей комнате, на ужин не приду!

Резко развернувшись, побежала к выходу. Но возле двери развернулась, проговорив:

— И я вам не девочка! Вы ненамного старше меня, чтобы так со мной разговаривать!

— И на сколько же я старше тебя? — пришёл в себя Корвин.

— Ну… лет на десять-пятнадцать, это я выгляжу моложе, а так мне уже… много мне лет! — на большом расстоянии от него я уже была более уверенна в себе, злость на себя была как раз кстати. Пусть уж лучше думает, что я дура ненормальная, чем похотливая.

— Мне пятьсот двадцать лет… девочка, — с издевкой произнёс он.

— А чего не тысячу??? — фыркнула и направилась в свою комнату.

— Жду на ужине, — услышала я в след.

«Жди, жди, не дождёшься, полувековой дурак!» — зло топая каблучками, поднималась в свою комнату.

Забежав к себе, бросилась на кровать, пытаясь успокоиться и унять охватившие чувства. Разревелась, не выдержав напряжения. Как он может на меня так влиять, что от одного прикосновения готова отдаться ему без раздумий, стоит поманить только. Нет, я против хорошего секса ничего не имею, но он же оборотень! Я видела, каким он может быть злым и жёстким и его расположенность ко мне может быть обманчива. Нельзя усложнять и без того непонятные отношения. К тому же Ханс — его друг, и это будет свинство со стороны оборотня переспать со мной. Да он вроде и не собирается. Это я своей больной фантазией напридумывала то, чего нет. Все, больше никаких прикосновений, пусть как-нибудь по-другому учит меня, а ещё лучше ищет способ вернуть меня домой. Да. Так ему и скажу.

Пришлось идти отмокать в ванную, чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься. Тело предательски предвкушало то, чего ему не дадут, и от этого хотелось выть. Слезы сами по себе начали щипать глаза, и я поняла, что дело еще хуже, чем я думала. Две ночи подряд сны эротического содержания с оборотнем, плюс как девчонка малолетняя трясусь в его присутствии. Тянет невероятно, космически. Так что хочется наплевать на все и сделать то, что хочу. Но я ж не сделаю… Мы совершенно не подходим друг другу. Он — оборотень, он волк, черт возьми. А я тут лишь до того момента, когда у Ханса получится отправить меня домой. Тут вспомнила поцелуй Ханса. Я знала, что нравлюсь ему, и он мне вроде тоже. Корвин перебил все чувства, словно их не было никогда. Это неправильно.

Вытерев слезы, вышла из ванной, накинула чёрный халат и увидела на кровати готовое янтарное платье. Очень красивое. Надену завтра. Надо бы сшить ещё парочку серых мышиных платьев. А лучше чёрных. Под настроение.

Зашла Элеонора и пригласила на ужин. Я есть не хотела вообще. Попросила принести мне какую-нибудь книжку, вообще неважно о чем. Мне надо было занять голову. Через десять минут дверь резко распахнулась, но вместо служанки с книжкой в дверях стоял разъярённый Корвин. Я вжалась в кресло и на удивление очень сильно испугалась.

— Что значит не будешь есть? Ты что, с голоду помереть решила?

Он был очень красив в гневе.

— Я не голодна. Плохо себя чувствую, — совсем не соврала.

— Почему? Что случилось? — уже спокойнее проговорил он и сел рядом на диван. Я на всякий случай отодвинулась от него.

— Ничего. Я просто устала, и у меня разболелась голова.

— А чего зареванная?

— Ревела. Голова болит. Сильно, — я посмотрела на него — не очень убедила, кажется.

— Ты чего убежала сегодня? Испугалась чего-то?

Он что, реально не понимает! Я смотрела на его красивое лицо и сдерживалась, чтобы не провести рукой по щеке. А пальцем по мягким губам. Потому что потом уже назад не отмотаешь.

— Нет, не испугалась. Просто мне стало плохо. Я бы хотела отдохнуть.

— Могу с тобой посидеть, если хочешь. Или попросить Элеонору.

— Нет! Не надо. Я сама успокоюсь, высплюсь, и завтра уже все будет хорошо. Я приду на завтрак, и потом мы продолжим занятия.

Он не поверил, но настаивать не стал и ушёл. Долго еще смотрела на дверь, которая закрылась за его широкой спиной. Потом принесли книжку про каких-то неизвестных мне людей. Она сделала своё дело, я отвлеклась, вполне успокоилась и уснула. На этот раз в ночной сорочке, чтоб не провоцировать свою внутреннюю женщину на непотребные сны.

Но это не помогло.

Я лежала на животе, слегка вдавленная крепкими мужским телом в матрас. Он нежно целовал мою шею, спускаясь по спине, слегка покусывая, от чего волна удовольствия разливалась по телу. Я приглушенно простонала от наслаждения, когда его рука нырнула к моей груди, слегка сжав. Выгнувшись, потянулась бёдрами к нему, почувствовав его желание. Он слабо зарычал и ещё сильнее стал покусывать основание шеи, зарывшись второй рукой мне в волосы, притянув к себе, впился жадным поцелуем. Не прекращая ласкать грудь, он вошёл в меня легко, чувствуя, что я уже больше не могу терпеть эту пытку. Вытянув руки, я спиной прижалась к могучей груди, желая всем телом его чувствовать. Оторвавшись от его губ, громко застонала, от чего его движения стали ещё более интенсивными, тело покрылось потом, горячее дыхание обжигало мне висок. Мы скользили в сумасшедшем танце, которому, казалось, не будет конца. Прижав руку к моему лону, он услышал окончательный крик удовольствия, и тело мое содрогнулось в эйфории, постепенно просыпаясь.

Я свернулась улиткой от отчаяния, все ещё чувствуя блуждающие волны оргазма в теле, и снова заплакала. Я плакала так, как будто мир рухнул, и я осталась в нем одна. Со слезами выпускала все то напряжение, которое было со мной последние дни. Как будто позволив себе всё-таки признаться в очевидном, зарыдала навзрыд, и проревела до самого рассвета.

И даже позже я только умылась, накинула халат и легла обратно, жалея себя. Никого видеть и ни с кем говорить не хотелось.

Элеонора приходила звать на завтрак, но я отказалась, даже не встав с постели. Мне нужны более длительные выходные и уж точно не в обществе мистера Корвина.

Спустя несколько минут, дверь, как водится, с грохотом распахнулась, и в комнату опять влетел свирепый оборотень. Я подскочила на кровати и уставилась на него, подтягивая одеяло к подбородку. В одно мгновение он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица и прорычал:

— Быстро рассказывай!

— Что??

— Быстро говори, что случилось!

Его глаза гневно пылали, я вжала голову в плечи и прошептала:

— Я очень хочу… Вас.

— В каком смысле?! — отпрянул он. Лицо его вытянулось, глаза округлились, брови взлетели вверх.

— Как мужчину. Очень хочу. Ничего не могу с собой поделать, это как наваждение. Каждый раз, когда вы прикасаетесь ко мне, я схожу с ума, — Боже! Неужели я это сказала!

Он отскочил от кровати, недоверчиво поглядывая.

— И ещё эти сны… сегодня опять приснилось, что мы…

— Я понял, — оборвал он, отведя взгляд и пройдясь рукой по волосам.

— Я поэтому не хотела с вами встречаться. Мне очень тяжело сопротивляться своим чувствам, я не хочу этого.

— Почему это?

— Потому что, между нами ничего не может быть. Я из другого мира, вы оборотень.

— Не аргумент.

Нет, он просто издевается надо мной!

— Я хочу вернуться домой.

Он прищурился.

— А как же Ханс? — совсем неуместный вопрос возник в его голове.

— Вы издеваетесь? Откуда я знаю как он?

— Какие у тебя к нему чувства?

Хороший вопрос. Я и сама не знала, что испытывала к нему. Казалось, он из какой-то прошлой жизни, а здесь настоящее.

Я неопределенно пожала плечами.

— Не знаю, честно.

— Что-то между вами было?

— Это сложный вопрос, — туманно ответила я.

Больше он допытываться не стал. Похоже, пытался понять в каком щекотливом положении оказался. Или его это совсем не смущает?

— В общем, теперь вы все знаете, и я думаю понятно мое желание остаться одной. К тому же есть и вправду не хочется.

— Когда ты это почувствовала первый раз?

Его голос стал тише, он сел на край моей кровати и внимательно посмотрел.

— Когда начали работать с золотой энергией. Когда прикоснулись ко мне, — я опустила глаза, вспоминая, как это было впервые.

Он задумался, но не прокомментировал.

— Собирайся, пойдём прогуляемся. Обещаю, что трогать тебя не буду и своим привилегированным положением не воспользуюсь, — он галантно улыбнулся. — Жду внизу в гостиной.

Он вышел, и, как я поняла, возражения не принимаются.

Ладно, раз он теперь все знает, мне будет легче, теперь не нужно изображать, что ничего не происходит. А если он человек слова, то и провоцировать меня не будет.

Уже веселее натянула своё новое янтарное платье, убрала волосы в кубышку на затылке. У платья были короткие рукава, но холод мне не страшен. Овальный неглубокий вырез вполне подходит для наших деловых отношений.