Глава 23

Кристина

Кажется, у Артема кто-то появился.

Эта фраза болью засела в моем мозгу и теперь грызла подозрениями.

Вначале цветы и конфеты просто так, а ночью он отказался от близости со мной.

Эти действия были для меня словно колокольчики, звонящие оду тревоге.

Нормальный здоровый мужик не будет отказываться от секса без причин. В этом я была глубоко убеждена. И, если ночью я еще поверила в прихватившее сердце, то с утра не видела причин, почему он буквально сбежал от меня, когда я зашла к нему в душ.

Что-то подобное я уже проходила с Виктором. Наши проблемы начались примерно так же: вначале какие-то нелепые подарки, которые я принимала за заботу о себе, потом отказ от близости, а затем новости о другой женщине.

Вот и сейчас я грызла себе ногти, понимая, что, кажется, Артем со мной наигрался. Либо я его достала странными разговорами и намеками о детях, и он решил избавиться от меня пораньше, пока не выела ему мозг половником.

Вот только внутри меня теперь жил его ребенок, и просто так разойтись мы вряд ли сумеем.

Я всхлипнула.

Кажется, история с мужчинами в моей жизни начинала повторяться, и вскоре я окажусь одна на улице уже с двумя детьми.

Или того хуже.

Артем не Виктор, он от алиментов уклоняться не станет, другое дело, что с его властью своего ребенка у меня он точно отнимет, и суд будет точно на его стороне. Ведь у Орехова деньги.

С этими мыслями я носилась по комнате, будто белка в колесе, накручивала себя, и уже была готова сорваться с места, чтобы собирать вещи пораньше, как с силой остановила себя и заставила сесть.

— Это все гормоны! — убежденно произнесла я сама для себя. — Они отключают мозг и логику. Нужно всего лишь успокоиться и только потом думать.

Стоило это произнести, как в дверь постучали.

— Кристина, — позвал Артем, не спеша входить. — Ты одета? Я могу зайти?

“Ну вот! Началось, — мрачно подумалось мне. — Теперь он еще в собственную комнату стучит. Чего раньше никогда не делал. Дистанцируется”.

— Входи, конечно, — тихо отозвалась я.

Дверь неспешно открылась, и в комнату шагнул Артем. Уже одетый в деловой костюм, готовый к выходу на работу, весь идеальный, с иголочки. Гладко выбритый, невыносимо притягательный…

У меня даже внизу живота заныло.

— Нам нужно серьезно поговорить, — произнес мужчина, и мое сердце упало в пятки.

Ну вот, похоже, я оказалась права со своими бредовыми выводами…

— Да, — кивнула я. — Думаю, нужно.

Он кивком пригласил меня пересесть с кровати за столик у окна, и я послушно выполнила.

Лишь когда мы расположились друг напротив друга, я еще раз робко подняла на Артема взгляд.

— И кто начнет первым? — спросила у него.

— Можем одновременно, — пожав плечами, предложил он. — А там решим, чья тема окажется важнее. На счет три?

Его тон показался неуместно шутливым, я даже нахмурились. К чему сейчас игры? Но все же согласилась.

Хозяин — барин, как говорят.

— Раз, два, три, — произнес Артем, и мы одновременно выпалили:

— Я знаю, что ты беременна.

— Я знаю, что у тебя любовница.

Фразы повисли в воздухе, и воцарилась тишина.

Я смотрела на Артема несколько удивленно. Неужели он все же понял мои намеки?

Орехов же открыл рот и явно пребывал в шоке.

— Что? Какая еще любовница? Кристина, мы ведь уже говорили об этом.

Я потрясла головой. Да, говорили, но потом он купил конфеты и цветы, а это несколько нивелировало тот разговор, особенно в контексте ситуации.

Потерев виски ладонями, я еще раз заглянула в глаза Артему и, постаравшись успокоиться, попросила:

— А давай с самого начала? Кажется, мы запутались.

Он устало откинулся на спинку своего кресла и произнес:

— Похоже, разбираться будем долго. Нужно позвонить в офис и сообщить, что сегодня опоздаю либо вообще не приеду. Итак, с чего ты решила, что у меня любовница?

Немного покраснев и ощущая себя при этом полной дурой, я очень осторожно поведала Артему о своих выводах.

По мере рассказа он закатывал глаза, а в конце заключил:

— Женская логика — это писец мужской психике. Я ведь просто хотел тебе сделать приятно. Что же касается секса, — тут мужчина замялся, — то я просто не могу. Как представлю, что у тебя там ребенок… вдруг я что-то ему поврежу? Одно неосторожное движение, и…

— И ничего не будет, — перебила я, видя огромное удивление на лице Орехова. — Я ведь уже была у врача. Никаких угроз нет, а значит, нет никакого резона себя ограничивать. В каком-то смысле секс даже полезен.

Но вид Артема по-прежнему оставался недоверчивым и напряженным, пришлось буквально проводить ему анатомический ликбез. В котором я так увлеклась, что, кажется, забыла о самом главном.

— Но откуда ты узнал о беременности?

На мгновение Артем будто засомневался, хочет ли отвечать на этот вопрос, а после произнес:

— Горничная рассказала, что тебя тошнило по утрам. И я вспомнил наши с тобой разговоры, совместил с твоим поведением, походами к врачу. Все ведь элементарно… — тут он умолк.

— И? — потребовала продолжения я, ведь не услышала самого главного. — Ты ведь так и не рассказал, что думаешь по этому поводу. Ведь это твой ребенок — хотя ты говорил, что не можешь иметь детей. Как ты к этому относишься?

Мне очень хотелось увидеть в этот момент на лице Артема счастливую улыбку, и она, конечно же, там появилась, но какая-то виноватая, словно вымученная.

— Я, если честно, еще не осознал до конца. Мне сложно переварить эту мысль и так легко ее принять. Но я уже консультировался со своим доктором, он сказал, что твоя беременность в случае со мной — это великое чудо. Поэтому, наверное, я рад, просто еще не понял этого.

Закончив, Артем выжидательно уставился на меня, будто я должна была сказать что-то сакральное ему в ответ, но я лишь кивнула. Коротко и вполне удовлетворенно.

Пусть лучше так, как он сказал. По крайней мере, честно. Как говорится, с такими ситуациями, как у него, нужно переспать. И главное, что у Орехова было желание принимать в своей жизни глобальные перемены.

Куда хуже могло бы быть, потребуй он у меня сделать аборт, если бы категорически оказался против детей. А так у меня появилась надежда на счастливое разрешение ситуации.

— Ты уже говорила Максиму? — неожиданно спросил у меня Артем. — Признаться, я больше переживаю за него, как он отреагирует на новость о возможном брате или сестре.

Я удивленно вскинула брови.

— Думаю, он будет рад, — заверила я. — Моей любви на всех хватит. Он не будет чувствовать себя обделенным, если ты об этом.

— Что ж… — Артем поднялся. — Вот и хорошо.

Он хотел уйти, но остановился, повернулся, подошел ко мне и сел на колени, предварительно аккуратно подтянув брюки.

— Знаешь, что еще? — спросил, чуть улыбаясь. — Я должен попросить прощения.

— За что? — сразу насторожилась я.

— За свое поведение. Честное слово, не мог и предположить, что ты можешь ждать моего ребенка. Потому и говорил так. Напугал тебя. Но впредь хочу, чтоб ты знала, я за честность и прямоту. Не нужно намеков и полутонов. Хорошо? Я принимаю правду такой, какая она есть, и никогда не рублю с плеча. Что бы ни было — приходи ко мне со своей бедой или с сомнениями. Пожалуйста. С этих пор.

Я задержала дыхание, чувствуя, что не могу дышать от переизбытка чувств. А потом… разрыдалась. Чертовы гормоны! Это все они!

Нервно прикусив губу, закрыла глаза, а слезы все текли по лицу.

Артем, сначала ошарашено смотревший на происходящее, вдруг поднялся, потянул меня к себе и обнял. Так крепко, как умеет только по-настоящему любящий мужчина. Он гладил меня по волосам, целовал в висок и молчал. Ждал, пока я смогу успокоиться и нормально говорить, видимо.

Не знаю, сколько прошло времени, но я успела выплакать всю боль и страх последних дней. Переживания о потере Максима, волнения по поводу реакции Артема — все навалилось разом и не отпускало, и только в тот момент я поняла, насколько сильно это давило на меня.

В последний раз рвано вздохнув, я посмотрела на Орехова и пробормотала:

— Ты опоздал на работу.

— Я всегда знал, что есть плюсы в том, что сам себе руководитель. — Он улыбнулся и стер подушками пальцев остатки моих слез. — Хорошо, что Сергей сам повез Макса в сад, как знал, что задержусь. Успокоилась?

— Да.

— Это из-за меня? Я снова что-то не то сказал?

— Артем. — Я улыбнулась, потянулась на носочках и поцеловала его в губы. Одним прикосновением, сразу отстранившись. — Ты сказал слишком то. Настолько все было уместным, настолько правильным. Какой же ты замечательный. Знаешь?

— Догадываюсь, но лучше расскажи подробней.

Я засмеялась.

— Ты — самый лучший мужчина на земле.

— Не останавливайся, — подбодрил меня он, потянувшись к моим губам и вернув поцелуй. — Мне нравится, в каком направлении мы движемся.

Я обвила его шею руками, коснулась губами подбородка, чуть прикусила кожу и спустилась к шее.

— Ты — потрясающий, — говорила тихо, продолжая цепочку из поцелуев и распутывая узел его галстука. — Красивый, умный, заботливый, понимающий… словно из сказки.

Его руки скользнули под мою футболку, чуть задержались на животе, но почти сразу метнулись выше, жадно сжимая полушария, подключаясь к игре с помощью ласк.

Слов больше не было, они стали не нужны.

* * *

— И все же мне нужно идти, — пробормотал Артем, лениво шевелясь рядом со мной. Приподнявшись на локте, он посмотрел на меня и медленно перевел взгляд ниже, к животу. Убрал одеяло, мешавшее разглядеть то, что он хотел.

— Там наш ребенок, — словно открывая страшную тайну, сообщил он, осторожно прикасаясь к коже и нежно ее поглаживая.

— Совсем еще крошка, — улыбнулась я.

— Но он будет расти. Девять месяцев, так?

— Примерно, — кивнула я.

— А потом он родится. И будет много кричать, непонятно почему.

— Все будет понятно, милый. — Я засмеялась, положив свою руку на его. — Он или будет голоден, или будет требовать сменить ему мокрые пеленки.

— Это странно… — Артем снова посмотрел на меня. — Я не верил, что могу стать отцом. А теперь…

— Давай не будем забегать вперед? — Я потянула его к себе, обняла. — Беременность протекает не так быстро, как кажется. Ты успеешь привыкнуть к этой мысли.

— Думаю, ты права. — Он потянулся, как кот, довольно заулыбался. — Потом об этом подумаю. Кстати. Кристина, мои слова про твои проблемы или обиды в силе. Если что, я всегда рядом и готов услышать. Ты запомнила?

Показалось, что Артем напряженно чего-то ждет.

Нового приступа моих гормонов? Думает, буду кричать и плакать? Ну уж нет…

— Все хорошо, — сказала я, пожимая одним плечом. — И с каждым днем становится еще лучше. Иди на работу и ни о чем не волнуйся.

Артем помолчал немного. По его виду можно было подумать, что он хотел что-то еще сказать. Или услышать. Но потом смирился. Поцеловав меня быстро, соскочил с постели и стал одеваться, достав телефон из-под тумбочки.

Сразу позвонив помощнику, он узнал о каком-то совещании, попросил перенести встречу и уже через пару минут, послав воздушный поцелуй, вышел, продолжая звонить, теперь уже кому-то другому.

Я тоже поднялась, посмотрела в окно и улыбнулась. Наконец противное чувство зудящей обеспокоенности стало проходить. Я вот-вот собиралась решить проблему с бывшим мужем, Артем принял будущее отцовство и, кажется, начинал радоваться этому. Жизнь налаживалась, а серые краски вокруг стали превращаться в цветные. Синее небо, зеленая трава, оранжевые цветы под окном — я начала замечать такие простые, но важные вещи. Это было хорошим знаком.

Да, была еще легкая недосказанность между нами, но… вешать на Артема своего бывшего я по-прежнему не собиралась. Это мое прошлое. Я хотела разобраться с ним сама и оставить там, за дверью.

Словно в ответ на мои мысли, позвонил адвокат.

— Со мной связались люди от вашего бывшего мужа, — с ходу начал он. — Сыпали завуалированными угрозами, требовали отойти от дела.

Я почувствовала, как комната закружилась вокруг меня и, нащупав кресло, медленно села.

— Вы отказываетесь? — спросила с обреченностью.

— Нет, с чего вы взяли? — искренне удивился адвокат. — Напротив, это меня раззадорило. Я дал им понять, что закон будет на нашей стороне и мы собираемся разгромить вашего оппонента. Дальше было даже забавно. В диалоге прозвучали некоторые суммы — мне намекали, что отец вашего сына задолжал большую сумму, и ему не поздоровится, если он ее не отдаст. Я выразил мнение, осмелившись говорить от вашего имени, что нам абсолютно не интересна судьба шантажиста. Они меня поняли.

— Поняли? — Я нахмурилась. — Что это значит?

— Думаю, ваш муж дальше будет сам по себе. Дело практически выиграно еще до суда. Не думаю, что у него есть средства на самостоятельное продолжение тяжбы, без финансовой поддержки со стороны его ссудодателей.

— О. — Я прижала ладонь к губам, обдумывая сказанное.

— Вам его жаль? — понял адвокат.

— Честно говоря, я не знаю, — проговорила, устало вздыхая. — Чем ему грозит все это?

— Вы шутите, Кристина? Не все ли равно? Мужчина вас шантажировал вашим же сыном, грозя забрать его и сломать судьбу, чтобы решить свои проблемы.

— Да-да. — Я вскочила с кресла и нервно заходила по комнате. — Вы абсолютно правы. Конечно. Спасибо вам! Спасибо!

— Это моя работа, — удовлетворенно раздалось с той стороны. — Всего хорошего, буду держать вас в курсе.

Я хотела поблагодарить адвоката еще раз, но он уже отключился.

Вот и все. Кажется, проблема решалась сама собой, и Артему действительно не придется видеть эту, несомненно грязную, часть моего прошлого.