Глава 10

– Да так-то конкретно ничего, – я вытащил телефон, – но если ты мне сможешь сказать, кто вот этот вот на первый взгляд невзрачный и безобидный чувак, то моя благодарность будет выражаться в сумме, которая позволит тебе купить пару удочек. – Ну-ка, ну-ка, кто там тебе на хвост наступил, – заинтересованно проговорил Рыжий и взглянул на экран. После этого он откинулся на спинку стула и внимательно на меня посмотрел, словно оценивая потенциальные риски. – Вот скажи мне, – негромко начал он, дождавшись, пока девушка-официантка примет заказ и уйдёт, – как ты умудряешься всегда найти людей, с которыми по возможности вообще никак не стоит пересекаться? – Из этого я делаю вывод, что товарищ тебе знаком, – кивнул я, получив подтверждение своих предположений, – и знакомство не самое приятное. – Это Ванга, – неохотно ответил Рыжий, – один из самых дорогих наёмников широкого профиля, так сказать. – Почему Ванга? Разве это не женское имя? – А у него чуйка, как у ясновидящего, – пояснил Рыжий, – слежку срисовывает любую, словно шепчет ему кто. Работает всегда один, для черновых дел нанимает каждый раз разных, как правило, свидетелей не оставляет. Так-то у него вполне законный бизнес – несколько автостоянок в разных концах города и пара автосервисов. А теперь скажи мне, каким боком ты с ним пересекся? Я какое-то время молчал, решая, насколько откровенным могу быть, и Рыжий, прекрасно это понимая, меня не торопил. – Мне нужно знать, у кого он взял заказ, – определился я, – нанятые им люди следят за близким мне человеком. К сожалению, лично у меня на него выходов нет, иначе, как ты понимаешь, я бы тебя не беспокоил. – И как ты себе это представляешь? – искренне изумился Рыжий. – С чего бы ему с тобой откровенничать? Люди такого уровня дорожат своей репутацией как никто другой, а у Ванги она пока безупречна. Он никогда не скажет тебе имя нанимателя, даже если ты предложишь сумму, намного перекрывающую его гонорар, хотя я такого количества нулей не знаю. – Ты можешь меня с ним свести? – Антоха, это бесполезняк, – Рыжий наклонился ко мне через стол, – ты же знаешь, я никогда тебе не отказывал в помощи, но тут я не в игре. Я молча взял салфетку и, написав на ней цифру, пододвинул к Рыжему. Тот посмотрел, страдальчески сморщился и с явной неохотой покачал головой. – Нет, Антоха, даже при таком раскладе я не стану этого делать, – вздохнул он, – просто это игрок не моего уровня, понимаешь? Деньги ты предлагаешь просто конские, согласен, но – не в этот раз. Без обид, ладно? – Какие обиды? – я почти искренне махнул рукой. – Не бери в голову, не всё получается с первого раза. Ты и так мне помог, сказав, кто это. Буду задействовать иные ресурсы, куда деваться. – Не знаю, конечно, какие ресурсы ты имеешь в виду, но мой тебе дружеский совет: держись от Ванги подальше, целее будешь. Он так-то вроде спокойный, даже слегка примороженный, но это видимость, маска. На самом деле этот парень – гибрид бультерьера и крокодила. Жалости и способности с сопереживанию ровно столько же. Сам не сталкивался, но наслышан. – Спасибо, Рыжий, – поблагодарил я, пододвигая к нему прикрытый очередной салфеткой конверт, – любая помощь должна быть оплачена. Без тебя я ещё долго метался бы, не зная ни имени, ни рода занятий. Были бы одни догадки без конкретики. – Спасибо, – приятель отработанным жестом смахнул конверт на колени, – хотя в этот раз помощи от меня было немного. Остальное время мы провели за необременительной лёгкой болтовнёй о рыбалке, охоте, поездках за город и прочих незамысловатых мужских радостях. В итоге я пригласил Рыжего как-нибудь летом навестить меня в Сосновой, так как никакого секрета из своего загородного дома не делал. А вот про Зареченск знать не будет никто, кроме домашних, разумеется. Расставшись с Рыжим на оптимистичной договорённости таки съездить однажды на рыбалку, я вернулся в машину. Именно там меня и застал звонок Валерия Лозовского, который с гордостью сообщил, что уже нашёл дом, который словно специально меня ждал. В том смысле, что он идеально подходил подо все озвученные мной параметры. Это была прекрасная новость, и я уже предвкушал, как озвучу Лёхе и Саве то, что мы снова едем в Зареченск. Как говорится, не прошло и года. В нашем же случае – не прошло и недели. Но до отъезда нужно было обязательно завершить начатое и встретиться с чрезвычайно интересным господином по имени Ванга. Оставлять за спиной столь неоднозначную фигуру я не собирался. Мало ли, что он сказал насчёт того, что Леночку трогать нельзя. Поступит новый приказ, и он тут же сделает то, что умеет лучше всего – а именно попытается убить нашу красавицу. Понятно, что никто не даст ему это сделать, но неприятно же! Вытащив очередную горошину из заветного мешочка, я приказал Карасю ненадолго оставить пост и явиться, так сказать, к руководству. – Ну, как там наш красавец? – спросил я, как только в машине ощутимо похолодало. – Позвонил кому-то, сказал, что всё будет готово через три дня, – отчитался Карась, – что именно готово – пока непонятно. – Сейчас он что делает? – Когда ты меня позвал, как раз приехал домой, у него коттедж в Семёнкино небольшой, – тут же сообщил мой шпион, – машину в гараж загнал, так что, по ходу, сегодня больше никуда не собирается. Мне как? С тобой или обратно к нему? – Давай к нему, только точный адрес мне скажи, – подумав, решил я, – и когда я приеду, мы развлечёмся. По возможности пока без членовредительства, а там посмотрим на поведение товарища. Надеюсь, мы сможем договориться. Карась явно был разочарован тем, что никаких карательных мероприятий пока не планируется, но мне от его переживаний было и не жарко, и не холодно. Не распыляю – вот и пусть радуется, а то если на недовольство каждого призрака внимание обращать – с ума сойдёшь. Он исчез, а я снова задумался, благо Лёха, уже привыкший к моей манере вести дела, молча ждал указаний, не задавая вопросов и не встревая с никому пока не нужными советами. – Поехали в Семёнкино, – определившись с дальнейшими действиями, сказал я, – навестим нашего кровожадного приятеля. – Ну хоть не в Зареченск, – фыркнул Лёха, и я с трудом подавил ухмылку. – Не, босс, ты не думай, я помню: ты говорил, что мы скоро туда поедем. Но не сегодня же… Хотя Семёнкино – та ещё дыра, если я правильно помню. По сравнению с ней Зареченск – просто центр мировой цивилизации. Под негромкий бубнёж помощника я смотрел в окно на пролетающие мимо дома и скверы, а в голове бешено крутились шестерёнки, выстраивая модель предстоящего непростого разговора. От того, насколько удачной окажется наша беседа, будет зависеть очень многое. Мы остановились возле небольшого аккуратного двухэтажного дома, спрятавшегося за высоким забором из профлиста стандартного красно-коричневого цвета. Ни за что не сказал бы, что дом, каких в пригородах сотни, если не тысячи, принадлежит столь редкому специалисту. Наверняка он мог позволить себе нечто гораздо более пафосное, но привычка быть незаметным брала своё. Я вышел из машины и почувствовал, что рядом появился Карась: лицо обдало могильным холодом. – Ну что? – негромко спросил я, нажимая кнопку звонка, расположенного на столбе рядом с воротами. – Дома, телевизор смотрит, – отрапортовал Карась, – когда ты подъехал, встал и подошёл к окну. Тёртый: хоть и нет прямой опасности, а встал так, чтобы в него не попали, ежели чего. Профи, ничего не скажу. Я таких чую… Я кивнул и снова нажал на кнопку звонка. – Однако, это как-то даже невежливо, – возмутился я, когда и на повторный звонок никто не откликнулся. – Сможешь открыть? – В доме есть пульт, сейчас сделаю, – быстро сообразил Карась, и мне на какие-то пару секунд показалось, что он по большому счёту доволен своим нынешним положением, точнее, иллюзией того, что он по-прежнему может больше, чем основная масса людей. Через несколько минут ворота, скрипнув, начали медленно открываться, потом остановились, затем снова поползли в стороны и опять замерли, уже окончательно. Впрочем, просвет образовался вполне достаточный для того, чтобы я спокойно вошёл во двор, чувствуя за спиной настороженно глядящего по сторонам Лёху. – А теперь скажи мне, почему я не должен пристрелить тебя прямо сейчас. Негромкий голос хозяина дома донёсся откуда-то сверху, видимо, он стоял возле окна или неподалёку от балкона. – Потому что, во-первых, тебе интересно, как я это сделал, – спокойно ответил я, и не подумав крутить головой, – а во-вторых, ты умный человек и понимаешь, что мирное решение многих вопросов значительно упрощает жизнь. Смерти ни ты, ни я не боимся, но зачем лишние трупы? Это не слишком эстетично и достаточно хлопотно. Я подумал, что если он сейчас скажет что-нибудь до зубной боли банальное типа «что тебе здесь надо?», я буду разочарован. Но Ванга оправдал мои надежды и скатываться в кинематографические шаблоны не стал. Вместо этого он вышел на крыльцо, оперся плечом на один из столбов и с любопытством посмотрел на меня. Может быть, кого-нибудь и смогла бы обмануть его вроде бы как расслабленная поза, но я прекрасно понимал, что в случае необходимости он прострелит мне грудную клетку ещё до того, как я успею вынуть руку из кармана. Убить он меня, конечно, не убьёт, но и приятного в подобном тоже мало. Опять же – куртку жалко, она мне нравится, я её в Лондоне купил, придушив внутреннюю жабу и оставив в магазине какую-то жуткую сумму. – Я должен тебя знать? – голос у него был под стать внешности: негромкий, равнодушный и какой-то безликий. – Не уверен, что до сегодняшнего дня наши интересы где-нибудь пересекались, – я подошёл вплотную к крыльцу. – Город у нас большой, места хватает всем. – Тогда чему обязан? Ванга не шевелился, следя за мной прищуренными глазами и не вынимая руку из кармана вязаной домашней кофты. – Я ведь сказал: до сегодняшнего дня, – я едва заметно улыбнулся, давая понять, что настроен на диалог, а не на конфликт, – но, мне кажется, всё можно решить миром. Возможно даже к обоюдному удовольствию. – Мне ничего не нужно решать, – по-прежнему безразлично ответил Ванга, и я мысленно велел Карасю немного озадачить не слишком гостеприимного хозяина. Совсем слегка, просто для усиления мотивации. Призрак подлетел к наёмнику и для начала аккуратно, почти ласково обнял того за плечи, дохнув в затылок. Ванга слегка побледнел, но даже не дёрнулся, что говорило о недюжинном самообладании и стальных нервах. Тогда Карась осторожно сжал ладонями его шею, но, повинуясь моему мысленному приказу, почти сразу отпустил. Мне казалось, что Ванга достаточно умный человек и сообразит, что к чему, достаточно быстро. Так и получилось: он сглотнул и покрутил головой, разминая мышцы шеи. – Значит, придурки говорили правду, – констатировал он, однако в его бесцветном голосе не было даже намёка на сожаление о сделанном, – надо же. Следовательно, мы пересеклись в этой точке. Что ж, любопытно… Тут он сделал едва заметное глазу движение, и вот уже на меня смотрит дуло «Beretta Nano», компактного, но мощного пистолета, идеального для скрытого ношения. Сам я огнестрельное оружие не люблю, как, впрочем, и холодное. Но мне оно и ни к чему: я сам себе смертельное оружие, если выражаться пафосно. «Давай!» – скомандовал я Карасю, слегка плеснув ему силы, и тот, вспыхнув белыми искрами, которые видел только я, ударил Вангу по руке с такой силой, что пистолет отлетел на несколько метров. – Эффектно, – помолчав, одобрил хозяин дома, – впечатляет, врать не буду. Ну что же, заходи, раз такое дело. Да не оглядывайся, один я живу, мне так комфортнее. А парень твой, – тут он бросил на Лёху короткий взгляд, – пусть в машине тебя подождёт. Я кивнул Алексею, не слишком довольному подобными обстоятельствами, и направился за Вангой в дом. Несмотря ни на что, этот человек мне если и не нравился, то, во всяком случае, вызывал определённое уважение. Договориться с ним, конечно, будет крайне сложно, практически невозможно, но я попытаюсь. – Не разувайся, не люблю этого, – бросил Ванга, идя впереди и даже не оборачиваясь, хотя напряжённая спина выдавала его волнение. Прекрасно его понимал: любого человека, а такого, как он, особенно, непонятное напрягает гораздо сильнее, чем прямая угроза. Мы вошли в просторную гостиную, и хозяин жестом пригласил меня присаживаться. Я выбрал неглубокое кресло, из которого в случае необходимости можно легко вскочить, и по мелькнувшей усмешке Ванги понял, что но правильно расценил мой маневр. – Поговорим? – Поговорим, я ведь для этого, в общем-то, и пришёл.