Глава 20. Игривое настроение
На следующий день надеваю своё самое лучшее чёрное бельё, которое купила в Милане, куда мы летали с Иринкой в осенний отпуск. Я обожаю красивое бельё, благо зарплата позволяет себя иногда баловать. Это был чёрный полупрозрачный кружевной топ-корсет с резинками для чулок, который очень красиво поддерживал мою грудь. Кружевные трусики к нему и новые тончайшие нейлоновые чулки с кружевной резинкой. Удовлетворённая результатом, смотрю на себя в зеркало и надеваю красное платье, которое прислал Даниил. Оно так чётко облегает мою фигуру и по деловому дресс-коду прикрывает колени. «Как он угадал с размером?» — изумляюсь я. Вырез был неглубоким, но мои округлости аппетитно выступают, прижимаясь друг к другу в ложбинке. Крашу губы красной помадой, чёрные стрелки, немного румян на скулы, хай-лайтер и красные туфли на шпильках дополняют образ. В машине всегда лежали лоферы, чтобы удобно было водить. Накидываю лёгкий удлинённый жакет, беру сумочку на цепочке и выхожу на работу. «Хотел меня одеть как куклу? Получай, Даниил Сергеевич! Фантазёр, твою мать! И не боится же, что Красовский слюни будет пускать?» — проносится у меня в голове.
Приезжаю на парковку переобуваю туфли и, не снимая солнечных дымчатых очков, выхожу. Сегодня тепло. Днём, наверное, градусов двадцать пять будет. Возле крыльца стоят наши «курильщики» из бухгалтерии, проектного и других отделов. Я иду к офису, ветерок распахивает мой жакет и развевает мои распущенные волосы. Мужички, аж разговаривать перестают, некоторые даже с сигаретами у рта застывают, когда я приближаюсь.
— Привет! — прохожу мимо них, уверенно чеканя шпильками заливное покрытие.
Слышу как кто-то из них даже ноздрями шумно втягивает воздух, когда я прохожу мимо, пытаясь вдохнуть аромат моих духов. Для особых случаев я любила вечерний сладковатый аромат Cerruti 1881. С детства его обожаю, когда ещё маме подарили на День рождения. Он ассоциируется у меня с женственностью, роскошью и стилем.
— Привет, Полина!
— Привет!
Снимаю очки, идя по коридору. Начальник снабжения Ярослав Борисович, аж папку из рук чуть не выронил, проходя мимо меня.
Захожу в отдел и все на меня смотрят удивлённо. Я уже приходила на работу в платьях и на шпильках, но не в красном и губы красной помадой никогда не красила.
— Приветики! — машу я игриво пальчиками.
— Привет, — Костик аж карандаш выронил, который губами зажимал, стоя у кульмана.
— Что за праздник сегодня? — поднимает бровь Миша.
— Свидание, — смеюсь я.
— Не с нашим ли боссом? — бурчит под нос Герман Николаевич.
— С заказчиком из Питера. Всё? Любопытство удовлетворено? — строго говорю я.
Костик на меня так смотрит будто трагедия случилась. «Бедненький. Какой же милый. Так и хочется его покачать на руках», — а у меня игривое настроение сегодня. Подхожу к нему, кладу ладонь на плечо и целую красной помадой в нос. Чувствую, как Костик шумно сглатывает и вдыхает аромат моих духов.
— Не расстраивайся, малыш, у нас всё равно с тобой ничего бы не получилось, — тихо говорю я.
Смотрю ему в глаза и вижу, как он краснеет. Отхожу от него, а он подскакивает и вылетает из кабинета. Все молчат и осуждающе начинают коситься на меня.
— Полин, зачем ты так? — подходит ко мне Лена. — Костик на тебя надышаться не может уже второй год, а ты его так…смеёшься над ним.
— Лена, я не думала, даже смеяться, — говорю ей, не отрывая глаз от монитора. — Я давно ему сказала, что у него нет шансов, а сейчас просто хотела ему приятно сделать. Настроение у меня хорошее, понимаешь? — смотрю на неё улыбаясь.
Костя возвращается, помаду оттёр, а щёки ещё розовые. Совесть меня мучает, глядя на него. Подкрашиваю снова губы красной помадой, достаю духи из сумочки и снимаю крышечку. Подхожу к нему, а он поднимает свои круглые глазища с пушистыми чёрными ресницами на меня и хлопает ими.
— Прости, Костик, я не думала тебя обижать. Просто настроение такое игривое с утра, — улыбаюсь ему.
— Э-э, всё нормально Полина. Я совсем… ничего… такого… и … не подумал даже, — смеётся. — Не бери в голову.
— Мир? — протягиваю ему руку с красным маникюром.
— Конечно, — широко улыбается мне и жмёт руку.
Я притягиваю его к себе, целую в слегка расстёгнутый воротник рубашки и брызгаю своими духами затылок.
— По-лина, что… что ты делаешь? — удивляется парень, и растягивается в улыбке.
— Сегодня, Костик, весь офис тебе будет завидовать, — улыбаюсь игриво я. — Ты главное рубашечку не застёгивай, — я пальчиками расстегиваю ещё одну пуговку и раскрываю воротник, чтобы помаду сильнее было видно.
Ухожу к своему рабочему месту и краем глаза смотрю на него. «Он аж расцвёл. Пёрышки распушил, довольный такой, капец», — я усмехаюсь и приступаю к работе. «Он так смущается, будто девственник. Да ну, не может быть! Просто стеснительный. Хотя, скорее всего, это он при мне такой стесняшка. Так и хочется его за щёчку потрепать», — улыбаюсь ему и посылаю воздушный поцелуй с ладошки, а он опять смущается, улыбнувшись и опустив ресницы. «Ладно, хватит мальчика дразнить, а то подумает, что и правда заигрываю с ним», — останавливаю себя и приступаю к работе.
Открываю свой ежедневник и, взяв ручку, начинаю со звонков заказчикам, которые наметила сделать ещё вчера. Настроение моё игривое помогает в переговорах. Сразу договариваться быстрее получается. Вычёркиваю из ежедневника выполненные пункты.
11.20. Неожиданно наш кабинет посещает Даниил Сергеевич с Алексеем Михайловичем.
— Добрый день, коллеги! — радостно говорит Даниил.
— Добрый день! Добрый день! — вторит весь отдел.
— Это вот и есть кузница наших творческий идей и конструкторских разработок, — улыбаясь говорит он. — Полина Сергеевна?
Я выхожу из-за своего стола и протягиваю руку Алексею Михайловичу, тот расплывается в улыбке с хищным прищуром.
— Приятно вас видеть у нас в гостях, Алексей Михайлович, — по-деловому сдержанно приветствую.
— Полина Сергеевна, вы как всегда прекрасно выглядите, — жмёт мне руку.
Замечаю сердитые искры в глазах Дани. «Ну что? Сам хотел, чтобы я платье надела. Любуйся теперь», — думаю, глядя на него ироничным взглядом, приподняв одну бровь.
— Покажите над чем работаете? — спрашивает Красовский.
— Я покажу чертежи ваших проектов, если вам на них будет что-либо понятно, — достаю из корзины ватманы с проектами и разворачиваю на столе.
— Мне очень интересно посмотреть, — подходит ближе к столу и, почти касаясь плечом моего плеча, разглядывает чертежи.
Слышу, как вдыхает аромат духов, вытягивая шею и рассматривая чертежи.
— Это проект для екатеринбургского ресторана?
— Да, — киваю я. — А этот для Красноярска, — разворачиваю следующий. — Но это общие чертежи, сборочные. Я сейчас делаю деталировку по каждому на компьютере. То, что уже пойдёт в цех для производства. Открываю чертежи на мониторе и 3Д-модели.
— Очень интересно, — улыбаясь смотрит на меня.
— На самом деле это очень скучно, — сдержанно отвечаю я. — В деталировке не искушённому зрителю мало что понятно.
Слышу хмыканья коллег в отделе. Бросаю беглый взгляд на Даню, а он ехидно улыбается. — Алексей Михайлович, производство по вашим проектам мы еще не начинали. Но я могу вам показать, как работает цех над другими заказами, — улыбаюсь ему.
— Я сам покажу наше производство. Работайте, Полина Сергеевна, — строго говорит Даниил.
— Хорошо, Даниил Сергеевич. Как скажите.
— Надеюсь, мы ещё увидимся сегодня, — улыбается Красовский.
— Всем хорошего дня! — обращаются ко всем в отделе и выходят.
— Спасибо, — раздаётся хором.
Я выдыхаю с облегчением, что не нужно терпеть его поползновения. Даня меня спас от этого. Конечно, у него у самого глаза шарили по декольте.
— Так вот для кого этот маскарад, — усмехается Миша.
— Отвали, Чернов! — сердито говорю и кидаю карандаш на стол. — Ничего ты не знаешь. Это месть.
— Да мы поняли, — смеётся Лена.
— Но мы же никому, — показывает замок на губах Миша и игриво улыбается. Продолжаю работать. Через полчаса приходит сообщение от Дани.
Даниил: Ты обещала, что мы сегодня встретимся.
Я: я помню.
Даниил: чулочки надела?
Я: хочешь проверить?
Даниил: дразнишь меня?
Я: хочешь, прям сейчас в кабинет приду?
Пауза. «Ага? На тебе! Задумался?»
Даниил: Красовского провожу и вызову тебя на ковёр. Буду отчитывать нерадивого конструктора (смайлик-чертёнок).
Я: накажешь?
Даниил: а то!
Я: уже боюсь (смайлик с языком).
Проходит полчаса и неожиданно заходит Красовский один.
— Алексей Михайлович? — удивляюсь я.
— Полина Сергеевна, я уезжаю. Вот зашёл попрощаться, — подходит ко мне ближе за стеклянную перегородку. — Я хочу вас пригласить сегодня на ужин после работы, разумеется, — тихо говорит он, улыбаясь и смотря на меня с надеждой.
Я делаю искренне сожаление на лице:
— Как жаль, Алексей Михайлович, что у меня сегодня вечер уже занят. Видите, даже принарядилась, чтобы домой не заезжать.
Руки в карманах, поза уверенная, а по глазам вижу, что очень расстроен. Его губа дёргается, и он тихо говорит:
— Что ж, очень жаль, Полина Сергеевна. Завтра утром я улетаю, — улыбается, — но может в следующий приезд нам удастся увидеться ещё.
— Возможно, Алексей Михайлович, — улыбаюсь ему и протягиваю руку.
— До встречи, — не отрывая от моих глаз взгляда, жмёт руку, задержав её чуть дольше приличий и слегка проведя по тыльной стороне большим пальцем, и уходит. Коллеги, краем глаза наблюдавшие за нами, снова опускают головы и возвращаются к работе.
Проходит ещё час. Звонит мой телефон. Я поднимаю трубку:
— Да.
— Полина Сергеевна, зайдите к Даниилу Сергеевичу.
— Хорошо.
Захожу в приёмную, а Настя на меня уже волком смотрит, не улыбается. Оценивает взглядом мой вид и завистливо прищуривает глаза, но мне всё равно. Вообще не волнует, что она подумает. Сплетни будет распускать? Возможно.
— Даниил Сергеевич, вызывали? — захожу и стою напротив стола.
Даня стоит у окна, руки в карманах, поза уверенная и расслабленная, как, впрочем, и всегда. Поворачивается и подходит ближе. Смотрит на меня игриво, но говорит серьёзным голосом:
— Что же вы, Полина Сергеевна, нашего гостя разочаровали? Экскурсию по городу не устроили? Обещали ведь.
— Вы же сами знаете, Даниил Сергеевич, что сегодняшний вечер у меня занят, — ехидно говорю я, поддерживая игру, и подхожу к столу.
— Да? И чем же?
— Свиданием с боссом, — улыбаюсь, облокотившись попой о край стола и упершись в него руками.
— Вот как? А вы разве не знаете, Полина Сергеевна, что интимные отношения с руководством не приветствуются в нашей компании? — продолжает игру Даня.
— Вы, Даниил Сергеевич, Настеньке об этом скажите, а то она бедная уже извелась перед боссом из кофточки выпрыгивать, — игриво смотрю на него, а Даня подходит ближе и пристально смотрит в мои глаза. — Как-нибудь однажды зайдёте, а она уже тут на столе с задранной юбкой или в нижнем белье вас ждёт. Споткнётесь ещё и случайно воткнётесь в неё.
— Полина Сергеевна, как вам не идут такие пошлости, — улыбается он и протягивает руку к моему бедру. Гладит его ладонью, медленно поднимая платье.
— Да? А не вы ли, Даниил Сергеевич, вчера спрашивали в этом кабинете «хотела бы я, чтобы меня трахнули»?
Он поднимает руку выше и выше, вот уже и край чулочка виден с зажимом от резинки. Даня опускает глаза и в них ещё ярче разгораются искры страсти. Его прикосновения меня заводят. Я чувствую жар от его касания, поднимающийся вверх. Мои дыхание и пульс учащаются.
— И что же вы, Полина Сергеевна, ответили? — он уже гладит бедро, где заканчивается чулок.
По моему тело пробегает мелкая дрожь и я прерывисто вдыхаю, а выдыхая расслабляюсь и получаю удовольствие от его тёплых, нежных прикосновений. Даня делает ещё шаг, поставив ногу меж моих коленей, тесно соприкасаясь с ними, и его рука скользит на заднюю сторону моего бедра. Он рукой оттесняет меня от стола и сжимает ягодицу пальцами.
— Послала вас, представляете? — говорю я возбуждённым низким голосом.
Он цокает языком.
— Вы плохая девочка, Полина Сергеевна. Придётся вас наказать.
Даня резко подхватывает меня и садит на стол. Одной рукой держит за поясницу, а второй сжимает лодыжку и проводит рукой по всей ноге, останавливает руку на бедре и прижимает меня к себе, вжавшись в меня пахом. Он обеими руками поглаживает мои бёдра. Мы страстно целуемся, смакуя губы друг друга, как самый божественный нектар в жизни. Бешеная волна возбуждения меня накрывает, и я начинаю плавно двигать бёдрами в такт его поглаживаниям, чувствуя как твердеет его эрекция под брюками. Издав тихий стон, отрываюсь от сладких губ, облизываю их и с придыханием говорю:
— Я бы с удовольствием вынесла все ваши наказания, но придётся вас разочаровать, Даниил Сергеевич.
Резко отталкиваю его и встаю на ноги, спрыгнув со стола. Одергивая юбку, поправляю его галстук, провожу пальцами по его груди, расправляя складки на пиджаке, опускаю пальчики ниже, скользя по ширинке, прижимаю ладонь, поглаживаю и чуть сжимаю пальцы, оценивая твёрдость его намерений.
— Здесь вы не сможете насладится моим наказанием, — улыбаюсь я. — Боюсь, нам могут помешать. Вы же не на спринт рассчитываете, Даниил Сергеевич?
Даня руками берёт меня за лицо и впивается в мои губы. Мы снова страстно целуемся, наши языки переплетаются, мы тяжело дышим от возбуждения. Я кусаю его за нижнюю губу и оттягиваю её. Даня мычит от удовольствия, а я ладонями надавливаю на его грудь, отстраняя от себя.
— Тогда отложим наказание до вечера? — держа руками моё лицо и не отрывая свой взгляд от моих глаз, шепчет он.
— Пожалуй, Даниил Сергеевич, — томно отвечаю я, поглаживаю его бедро и, переместив руку на его ягодицу, сжимаю пальцы.
— У тебя губы красные от поцелуев, — улыбается он.
— Я знаю. Зато помада не понадобится, — улыбаюсь я в ответ.
— Она тебе вообще не нужна. Твои губки и так яркие и сладкие, — Даня целует меня снова.
— Я пойду работать, Даниил Сергеевич? А то Настенька, наверное, уже под дверью стоит, сгорая от любопытства, и подслушивает, чем мы тут занимаемся так долго, — прыскаю я от смеха. — Идите, Полина Сергеевна, — Даня улыбаясь меня отпускает, но не убирает руку с моей попки, пока я отхожу от него на достаточное расстояние. Выхожу в приёмную с довольной улыбкой. Настя действительно стоит близко к двери и поливает цветочек на стойке. Смотрю на неё уверенным взглядом, а она щурится на меня. Сучка завистливая!