Глава 8. Полёт

Отец жив, но в коме, все права управления на этот случай переходили к Даниилу. Ему пришлось войти в совет директоров, но все полномочия он доверил управляющему отца. Даниил хотел вернуться в Россию, в родной город. Ему тут стало душно. Не хватало свободы. И он должен был найти Ольгу Горскую. Оказалось, что в соцсетях очень много тёзок. Они нашли адрес Горской в родном городе. «Осталось уладить дела, и я вылетаю», — подумал он. Даниил как раз закончил совещание с адвокатами и выходил из офиса отцовской компании, когда зазвонил его телефон. В трубке он услышал всхлипы:

— Мам?

— Да-ня, про… прости…, — сказала она заплетающимся языком, — Мне…так…плохо…

Она не договорила. Даниил услышал звук разбивающегося стекла и кинулся к лифту. "Где же она набралась? Весь алкоголь в доме был убран. Она была под присмотром Анжелы и Марка. Как она смогла?" — мысли носились в голове роем, в висках стучала кровь, сердце бешено колотилось от страшного предчувствия. Садясь в машину, Даниил позвонил Анжеле́ и узнал, что они только обнаружили, что она сбежала. Скорее всего, уехала в город. «Так, куда могла поехать?» — думал он, не переставая вызывать номер. Мама не отвечала. «Если мне никто не звонит, значит, она в пустой квартире, где они давно не бывали», — осенило его. Он поехал на старую квартиру. Ключей с собой у него не было, но подумал, что на месте разберётся. Даниил забежал по лестнице через две ступени, подошёл к двери, которая была приоткрыта. Неприятное предчувствие защекотало в груди и руки похолодели. Он зашёл в гостиную, потом в спальню. Мама лежала на кровати без сознания.

На тумбочке была почти наполовину пустая бутылка виски и пузырёк таблеток. Он подскочил к ней и стал бить её по щекам.

— Мам!!! Мама, очнись! Мам, пожалуйста! — он сел на кровать и подхватил её на руки, пытаясь нащупать пульс. — Нет! Мама! Нет!

Даниил вызвал скорую помощь и ждал, не отпуская её.

— Что же ты наделала? — тихо, почти шёпотом сказал сын, прижимаясь губами к её ещё тёплому лбу.

«Может ещё откачают?» — с надеждой подумал он. Вот уже больше пяти лет он постоянно боялся, что когда-нибудь наступит этот момент. Боль пронзила его грудь и сдавила с неимоверной силой, будто кто-то рукой сжал сердце, чтобы оно не билось. Стало трудно дышать.

***

Кирилл нежно обнимает меня за талию и склонятся, чтобы поцеловать. Замечательный, хороший, с ним так приятно и весело. Мы поцелуемся посреди улицы, на которой играют уличные музыканты, гуляют прохожие. Кирилл покупает связку прозрачных светящихся шариков.

— Пойдём, загадаешь желание, — смеётся он.

— Мы такие на выпускном запускали, — смеюсь я.

Мы выходим на площадь с поющими фонтанами, которые подсвечиваются разноцветными фонарями, переливающимися под музыку.

— Загадала? — спрашивает Кирилл, я киваю, а он обнимает меня одной рукой. — Отпускай!

«Светлячки» в шариках удаляются вверх, в ночное небо. Я смотрю на них и улыбаюсь как ребёнок. Так легко и беззаботно мне не было очень давно. После Андрея все краски потухли, словно кто-то выключил мои эмоции, способность получать удовольствие и радость от простых в жизни вещей. Кирилл целует меня, держа за талию, а я, обвивая его шею рукам, висну на нём.

— Кирилл, прости, но мы так долго гуляем, что у меня ноги на каблуках уже устали, — смущённо улыбаюсь. — Может, поедем.

— Понял, — он подхватывает меня на руки и нсёт к скамейке возле фонтана.

— Кир отпусти меня! — смеюсь я. — Ну что ты делаешь?

— Сейчас. Я вызову такси.

Мы подъезжаем к моему дому и выходим из такси. Кирилл обнимает меня за талию и целует. Приятный, нежный поцелуй, совсем не та буря эмоций, как от поцелуя Даниила. Страсти не было. Голова не кружилась. Я рукой глажу его затылок и глубже проникаю языком, пытаясь вызвать более сильные эмоции. Руки Кирилла скользят по моим бёдрам. Я чувствую волнение и прилив тепла внизу, но руками, надавив слегка на его плечи, отстраняюсь и разрываю поцелуй.

— Мне пора, Кир, — шёпотом говорю я.

— Мне нравится, как ты говоришь: «Кир», — улыбается парень и прикасается губами к моему носику. — Скажи ещё, — говорит он и проводит руками от талии выше к груди.

— Кир, мне кажется, ты торопишься, — его руки останавливаются.

— Мне очень хорошо с тобой, — шепчет он, наклонившись к моему уху.

— Мне тоже, — улыбаюсь я. — Но этого мало для очень близких отношений. Давай не будем торопиться?

— Конечно. Не будем торопиться, — он коротко целует меня в губы и пальцами проводит по моей щеке, глядя мне в глаза.

— Спокойной ночи! — говорит он и отпускает меня. — Я позвоню.

— Хорошо, — улыбаюсь ему в ответ. — Пока!

Лежу в кровати и пытаюсь разобраться в своих чувствах. Что я чувствую к Кириллу? Мне с ним хорошо. Он внимательный, воспитанный, нежный и заботливый. Кирилл мне нравится. Его прикосновения меня волнуют. Ладно, время покажет. Бывает так, что со временем чувства становятся сильнее, угольки разгораются. Может быть, так даже лучше, когда постепенно появляется близость и страсть. Я поворачиваюсь на бок и снова мысли о Данииле не дают мне покоя. Завтра мы с ним встречаемся. Что ждёт меня на этой встрече? Как себя вести с ним я не знаю. Когда я его не вижу, то мысли о нём вызывают во мне тепло и приятные ощущения, но стоит мне увидеть его глаза, ухмылку, услышать его голос, то во мне всё закипает, мне хочется побольнее его задеть или отлупить. Скорее всего это из-за того, что он сын той, которая забрала у нас с сестрой отца. Украла его любовь, которую он все двадцать пять лет дарил только ему, Даниилу. Именно поэтому он меня так бесит. ***

В воскресенье утром я заканчиваю пробежку в парке, когда мне звонит Иринка. Она зовёт меня сегодня на какое-то мероприятие с друзьями. По дороге домой я ей коротко рассказываю о событиях, которые произошли со мной и том, что сегодня у меня уже вечер занят.

— Второе свидание за выходные? Ну ты даёшь, подруга! — удивляется Иринка. — У кого-то началась бурная личная жизнь? Молодец!

— Ир, перестань. Это не свидание, — сердито говорю я.

— Ой, ладно! С таким мужчиной и не свидание, — Иринка вздыхает.

— Он тиран и шантажист. Он не оставил мне выбора, — смеюсь я в ответ.

— Это потому, что он тебя хочет. Ты что разве не понимаешь? — смеётся подруга. — На войне, как говорят, все средства хороши.

— Я видела Андрея, — неожиданно вырывается у меня. Пауза.

— И как?

— Никак, — усмехаюсь я. — Ничего не ёкнуло, и я этому безумно рада.

— Ну и отлично! Нужно идти дальше. У тебя вон какие ухажёры появились, — смеётся Иринка.

— Даниил не ухажёр, — я вхожу в подъезд и вызываю лифт. — И вообще, я его ненавижу! Я когда его вижу, у меня внутри прям всё закипает от злости. Мне хочется сделать ему больно!

— Ого, Поль! Это точно страсть! Всепоглоща-ю-ща-я-я, — растягивает последнее слово подруга, и мы хохочем.

— Всё давай, пока! Я иду в душ.

— Пока!

Сообщение от Даниила: Привет, Золушка! Я уже внизу.

Я: 5 минут, Даниил Сергеевич

Даниил: давай без Сергеевич + смайлик.

Я смотрю на себя в зеркало и делаю последний штрих лайнером для стрелок. Надеваю узкие чёрные брюки и белую блузку с круглым вырезом. Никакого декольте! Тёмно-бордовые лаковые туфли на высоком каблуке и чёрная короткая курточка из кожи завершают мой образ. Волосы оставляю распущенными, укладываю их волнами на одно плечо. Крашу прозрачным блеском губы и кладу его в клатч. Уже хочу выходить, но думаю, что нужно ещё его помучить.

— Ты чего сидишь? — улыбаясь, спрашивает мама.

Я улыбаюсь ей в ответ.

— Понятно. Кто это расскажешь?

— Прости, мамулечка, потом как-нибудь. Пока нечего рассказывать.

— А как же Кирилл?

— А что Кирилл, он ухаживает, — улыбаюсь я. — Мы же ещё не дошли до стадии «исключительности».

Мама понимающе улыбается.

Проходит десять минут, и я выхожу. Вижу его машину недалеко от подъезда и направляюсь к ней. Даниил выходит навстречу мне. Он сегодня не в костюме, а в тёмных джинсах, тонком пуловере серо-голубого цвета, рыжих дезертах и кожаной чёрной куртке. Просто воплощение мужественного стиля.

— Привет! Шикарно выглядишь, — улыбается он.

— Спасибо, — сдержанно говорю я.

Даниил открывает дверь с пассажирской стороны, и я сажусь. После нескольких минут молчания Даниил поворачивается ко мне и спрашивает:

— Какой стрельбой увлекаешься? Спортивной?

— КМС по спортивной получила ещё на втором курсе, потом перешла на практическую, но в соревнованиях так и не участвовала. Осталась в любителях, — грустно улыбаюсь я.

— Жалеешь?

— Не знаю, — задумываюсь я. — Нет, не жалею. Я люблю свою работу, а это хобби.

Вижу, что едем за город, на север.

— Куда едем? — спрашиваю я.

— Увидишь. Это сюрприз.

— Успокоил, — иронично замечаю я. — А то я уже испугалась, что ты меня в лес хочешь вывезти и придушить, — смеёмся вместе.

Подъезжаем к какому-то объекту со шлагбаумом. Въезжаем на территорию, и я понимаю, что это маленький аэродром. «О боже!». Останавливаемся у маленькой конторы. Тут же близко взлётная полоса и стоянка, где красуются компактные лёгкие «Цессны» и малыши «Робинсоны». Выходим из машины. К нам навстречу идёт мужчина лет пятидесяти.

— Даниил Сергеевич, приветствую! — жмут друг другу руки.

— Добрый вечер, Аркадий Владимирович. Всё готово?

— Готово! — отвечает он.

Идём за ним по шершавому асфальту. Подходим к белой с красными полосами сияющей "Цессне".

— Ты шутишь, наверное? Я на этом не полечу, — показываю я рукой на маленький самолёт.

— Почему? — удивлённо спрашивает Даниил.

— Никогда не летала на таких. Только на лайнерах, но на них не страшно, — расширяю я глаза. — А тут как в картонной коробке.

Даниил смеётся и берёт меня за руки.

— Закрой глаза, — я с укором смотрю на него. — Закрой, пожалуйста, глаза.

Я слушаюсь его и закрываю глаза. Он подходит ближе и обнимает меня за плечи, прижав к своей груди. Я замираю, а Даниил наклоняет голову к моему уху и тихо говорит:

— Страшно? — мне становится спокойно в его руках, и я расслабляюсь. — Со мной страшно?

— Нет, — еле слышно шепчу я.

А в голове проносится: «Как он это делает? Почему, как только он меня обнимает, я становлюсь спокойной и послушной?» Даниил берёт меня за руку и помогает сесть в кабину, потом запрыгивает с другой стороны на место пилота.

— Надень, — показывает он на наушники и помогает мне пристегнуться. — У нас есть сорок минут со взлётом и посадкой до захода солнца.

— Ты сам?

Даниил смотрит на меня и улыбается.

— Не бойся, Золушка, у меня больше семисот часов налёта. Я эту ласточку знаю как родную, — он заводит двигатель.

— Она твоя?

— Мы с ней уже почти семь лет вместе.

— Сейчас расплачусь. Что ж ты не расцеловал её при встрече, — с иронией говорю я.

— Ты всегда такая язва?

— Нет, только с теми, кто меня бесит, — складываю руки на груди, а он смеётся в ответ.

— Ты сейчас похожа на ревнивую жену, — продолжает улыбаться, трогаясь и разгоняя самолёт.

Самолёт набирает скорость, и я чувствую, как мы плавно отрываемся от земли, поднимаясь выше и выше. У меня всё сжимается внутри, в животе тревожно щекочет, а в ногах чувствую слабость. Смотрю в окно, и у меня дух захватывает. Вот уже город под нами, река, набережная, огромный современный стадион, чуть дальше второй старый.

— Ты как? — спрашивает Даниил. — Не страшно?

— Нет, — мотаю я головой. — Очень красиво, — улыбаюсь, поворачиваясь к нему.

Даниил смотрит на приборы, потом на монитор. Делает поворот, сильно наклонив самолёт на правый бок.

— О-о-о! — вздыхаю я улыбаясь.

Всё внутри у меня переворачивается и замирает. Это очень захватывающе. Кровь стучит в висках от всплеска адреналина. Сердце гулко бьёт в грудь. Я наклоняю голову к окну и смотрю на город под нами. Солнце уже совсем низко над городом, но не для нас. Его лучи проникают через облака, пронизывая их насквозь и разливаясь в них золотистым светом. Эти золотые облака очень красиво контрастируют с голубым небом. Двадцать минут полёта и ощущения свободы — просто непередаваемые эмоции восторга. Очень волнительные, непривычные ощущения отдаются трепетом во всё теле, чувствую в ногах слабость.

— Для первого раза, думаю, хватит, — усмехается Даниил. — Возвращаемся. Скоро посадка.

Меньше, чем через десять минут мы приземляемся. Даниил меня ловит, когда я выпрыгиваю из кабины на своих шпильках, и задерживает в своих руках, крепко обняв за талию.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Понравилось очень, — с лёгкой улыбкой отвечаю. — Спасибо.

Даниил пристально смотрит в мои глаза, потом вздыхает.

— Пойдём, — он отпускает меня и берёт за руку.

Я иду, но ноги меня не слушаются. Они словно тряпичные после полёта. Даниил замечает, что мне трудно идти и останавливается.

— Подожди. Давай помедленнее, — говорю я. — У меня после… от волнения, наверное, — я улыбаюсь.

— Господи! Как вы вообще ходите на этих шпильках! — Даниил неожиданно подхватывает меня на руки и несёт к машине.

— Отпусти меня сейчас же! Блин, да что ж такое?! Отпусти! — я стукаю его кулачком в грудь. — Я сама могу идти!

Мы подходим к машине и он ставит меня на ноги.

— Почему все меня хватают на руки?!

— Все? Кто тебя ещё носит на руках? — он с ухмылкой смотрит на меня, а я молчу, опустив глаза. — Кирилл?

— Не твоё дело, — выпаливаю я сердито.

— Ну и как? — он упирается ладонью в машину, прижав меня к ней. — Как он целует тебя? Тебе нравиться, как он целует?

— Не твоё дело! Оставь меня в покое! — я негодую и пытаюсь убежать от него, но он второй рукой тоже перекрывает мне путь отхода. — Ненавижу тебя! Отпусти!

Я упираюсь в его грудь руками, пытаясь оттолкнуть от себя.

— Ого! Вот как?! Почему же? — саркастично улыбается. — Когда ты меня целовала, мне так не показалось.

Даниил пристально смотрит мне в глаза. Я хотела убежать, но не могла.

— Ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты тот самый Даниил Нейман! — я ударяю его кулаком в грудь. — За то, что у тебя он был, а у меня нет!!! — снова ударила. — За то, что ты украл у меня отца!!!

Он смотрит на меня, улыбаясь. Это меня ещё больше бесит, и я даю ему пощёчину. Даниил продолжает улыбаться, упираясь руками в машину, чтобы я не убежала. Я влепляю ему пощёчину по второй щеке. Он смотрит на меня и неожиданно целует, крепко удерживая мои руки за запястья. Я отвечаю с такой яростью, что кусаю его губы, но он не реагирует и продолжает меня целовать так же яростно. И уже через несколько мгновений я расслабляюсь и перестаю сопротивляться. Тогда он отпускает мои руки и запускает свои пальцы в мои волосы, обхватив мою голову, а я своими руками проникаю под его куртку и ласкаю его спину. Даниил целует мою шею, проведя рукой вниз по плечу, по груди, слегка сжимает её пальцами. Это прикосновение вырывает стон из моей груди. Он шумно выдыхает и продолжает целовать меня в губы, опустив руки на мои бёдра. Прижимает меня к себе ещё сильнее, и я снова издаю стон. Меня охватывает сильное возбуждение и страсть. Между ног всё ноет в ожидании, источая влагу. Мне ужасно хочется сорвать с него и с себя одежду, почувствовать, как соприкасаются наши тела и почувствовать его требовательные, горячие губы на своей коже. «Боже! Я совсем потеряла контроль!», — проносится в моей голове. Почувствовав сильное возбуждение, я понимаю, что готова заняться сексом прямо сейчас, прямо здесь. Со мной никогда ещё такого не было. Но уже через несколько секунд я собираю всю свою оставшуюся волю в кулак.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — шепчу я.

Даниил останавливается, прислоняется губами к моему виску и восстанавливает дыхание, которое щекочет моё ухо. Руками он крепко сжимает меня.

— Ты права в том, что у тебя украли отца, — неожиданно говорит он. — Но моей вины в этом нет. Я …

— Не надо, — тихо говорю я, перебив его. — Ничего не говори. Я это понимаю. Просто злость и обида кипели во мне. Мне нужно было их выплеснуть, — мой голос дрожит.

Даниил прислоняется губами к моему лбу.

— А я ещё ужин планировал… — с сожалением говорит он и смотрит мне в глаза. — Ты точно хочешь домой? Может, поужинаем? — спрашивает он, улыбаясь так, будто не было только что нашей перепалки и этого страстного поцелуя.

Я тихо смеюсь, смущённо опустив глаза, и он тоже.

— А ведь правда, я проголодалась.

— Поехали, — Даниил открывает дверь, и я сажусь в машину.

Мы едем в город, молча слушая музыку. Потом ужинаем в маленьком уютном ресторанчике с европейской кухней и беседуем, будто первый раз встретились, будто не было ничего до этого. О чём? Да о всякой ерунде. Ни слова об отце, о его матери и о том, что нас связывает.

После ужина Даниил привозит меня домой. Я отстегиваю ремень и хочу уже выйти, но он задерживает меня за руку.

— Полина?

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Даниил второй рукой притягивает меня за лицо и нежно целует в губы.

— Это, чтобы ты засыпала с моим поцелуем на губах, — улыбается он. — Знаешь. это даже хорошо, что мы встретились в воскресенье.

— Почему же? — удивляюсь я.

— Потому что наш вечер стёр твои воспоминания о субботнем свидании, — иронично улыбается Даниил.

— Ты не выносимый! — я выскакиваю из машины.

Он тоже выходит из машины и вслед мне говорит:

— Пока, Золушка!

— Пока! — машу ему пальчиками не поворачиваясь.