Глава 18

Аурора

Около своей машины Марк отпускает мою руку, чтобы открыть мне дверцу автомобиля. Он всегда так делает, чем заставляет моё сердце биться в несколько раз быстрее. Чёртов джентльмен.

С непонятной виной и стеснением забираюсь в салон и позволяю Марку закрыть за мной дверь. Но он решает ещё и ремень мне пристегнуть, будто бы я сама не могу. Лишние касания. Думает, от них мне легче?

Наоборот! Ещё чувственнее всё становится.

Закончив со своими делами, закрывает дверцу и обходит машину, давая мне несколько секунд передышки перед тем, как начнётся непонятно что. Ссора, увольнение, претензии о вранье и тому подобное.

– Даже не знаю, что сказать, – произносит он, сев в машину. Вздыхает, глядя перед собой.

– Ты посмотрел камеры? – интересуюсь тоненьким голоском, чувствуя неловкость в своём вопросе. – Ты видел, что…

– Да, видел, – произносит и начинает смеяться, после чего кидает на меня взгляд. – Не думал, что ты так умеешь. Понимал, что горячая штучка, но чтобы такое! – округляет глаза, продолжая хохотать. – Неожиданность от злючки.

– Ну, ты тоже не бревно, – отвечаю, сдерживаясь, чтобы тоже не засмеяться.

Сели в машину, чтобы обсудить то, как быть будущим родителям, а в итоге наши сексуальные навыки хвалим. Н-да. Весело!

– Спасибо, – бросает, ещё больше поддаваясь хохоту. – В общем, я убедился, что между нами была близость. И довольно… насыщенная, я бы сказал.

– До этого у меня давно никого не было, – открываю ему подробности своей личной жизни. – И после тоже. Была работой завалена. Поэтому ребёнок точно от тебя.

– Я верю тебе, Аурора, – заверяет, коснувшись моей руки. – Да, и тогда, в кабинете поверил бы, если бы помнил, что у нас с тобой что-то было. Пойми. Для меня это было немаленьким шоком. Ты заявляешься в мой кабинет и говоришь, что беременна от меня, притом что в моём понимании мы даже ни разу не целовались.

– Марк, прости, – беру его за руку, увеличивая шанс нашего примирения и того, что ссоры не будет. Да и когда человека за руку берёшь, он тебе всегда больше доверяет. – Я, правда, виновата перед тобой. Стоило тебе сказать утром, что между нами была близость.

– Я тебя немного понимаю. Неприятно, когда тебя утром не помнят. Ты ещё про мужика какого-то чушь начала нести.

– Обиделась, – признаюсь. – А ты ещё про домработницу.

– Да забудь ты это слово! – восклицает недовольно. – Я просто тебе предложил жить у меня и помогать мне по дому. Ты же видишь, как я работаю. И как я ем, ты тоже видишь. Всё на бегу. Мне бы не помешала дома женщина, которая и по дому поможет, и поесть приготовит.

– Вижу, – соглашаюсь. – Но тогда-то я этого не знала. Мне было обидно, что не помнишь, и за нуждающуюся принял, раз предложил такую работу.

– Н-да… – тянет он, покачав головой. – Двусмысленно всё вышло. Ну ладно. Что уже поделаешь. Всё равно потом встретились.

– Марк, это твой ребёнок, – повторяю на всякий случай. Мне важно это. – Если нужны будут доказательство, то можем потом тест ДНК сделать.

– Да верю я тебе насчёт этого. Ты меня знаешь и понимаешь, что я такое враньё вряд ли стерплю и проверить могу в любой момент. Поэтому врать не стала бы.

– Ага, – киваю. – И вообще, я сказала тебе о своём положении лишь потому, что ты имеешь право знать. Так бы молчала и дальше, – признаюсь и свои мысли высказываю. – Ну а смысл тебе говорить? Тем более что это могло помешать нам работать.

– Почему это? – недоумевает.

– Ты себя со стороны хоть раз видел? – фыркаю, взглянув на него как на безумца. Он совсем? – Ты ко мне и так пристаёшь без остановки и вечно свои шуточки восемнадцать плюс применяешь, а что было бы, если бы ты помнил о том, что мы переспали?

– Ну… не факт, что я бы приставал, – тянет, но мне кажется, он сам себе не верит. – Хотя… всегда мечтал о ролевухе «Шеф и подчинённая» с настоящими действующими лицами.

– Но тебе же не нравятся служебные отношения, – напоминаю ему.

– Да. И это всегда мне мешало, – мнётся неловко. – Хотя… было у меня парочку раз и с подчинённой, но там мало экспрессии. А вот с тобой…

– Всё! Закрыли эту тему! Теперь ты меня понимаешь?! – восклицаю, потому что знать о его похождениях не хочу. Мигом ревность накрывает.

– Ну ладно, – соглашается со мной. – Твои мысли более-менее логичны.

– И ты не обижаешься? – уточняю, потому что по его виду не скажешь, что он думает это делать.

Он меня решил простить? Или это какой-то план?

Решил, что если быть со мной милым и добрым, то я вновь с ним пересплю как в прошлый раз, а ребёнок ему как раз поможет? Так зря надеется! То была разовая акция!

И вообще, о чём я думаю! Он-то явно об этом не думает! Хотя… Марк и не думает о близости? Звучит ещё бредовее!

Ладно, посмотрим.

– А есть смысл? – спрашивает и, наконец, заводит машину, уезжая от огромного центра отдыха. – Ты же потом мою обиду так перекрутишь, что уже я буду у тебя прощение за свою обиду вымаливать. Лучше я пропущу это мимо ушей. Не сказала? Ну и ладно! Потом просто будешь мне должна.

– Должна?

– Тоже косяк мой какой-нибудь простишь, – поясняет спокойно. – Тем более ты беременна, Аурора, и сейчас я бы не хотел, чтобы ты волновалась или переживала из-за такой несущественной мелочи.

– Спасибо, – благодарю его, смотря на этого принца, в которого ещё немного и влюблюсь так, что больше никогда не разлюблю. – Куда мы едем?

– К тебе, – отвечает, забивая в навигатор адрес, чтобы посмотреть, как обстоят дела по пробкам на нашем пути. – Надо посмотреть, что нужно подкупить. Составить план по покупкам.

***

Следом за Марком вхожу в свою квартиру, не понимая, какой, к чёрту, план по покупкам он собирается составить. Я спрашивала его об этом в машине, но ему позвонили по работе, и он почти до самого моего дома обсуждал с незнакомым мне мужчиной какие-то судебные процессы. Я слышала о них ещё в офисе, но никогда не вникала. Моё дело – дизайн, а не суды и различные разбирательства.

Я мирный человек, а не конфликтный. Да и Марк меня никогда в них не посвящал. Как бы лестно это ни звучало, но мой шеф умеет разграничивать дела и общаться с каждым сотрудником лишь по той части вопросов, за которые подчинённый отвечает.

– Проходи, – впускаю его в квартиру, открыв дверь. – Чувствуй себя как дома, – зачем-то произношу, хотя он всегда чувствует себя в моём временном убежище как дома.

Приходит, когда хочет. Лежит, где хочет. Взбредёт ему в голову – останется у меня на ночёвку, даже не спрашивая меня, не против ли я.

Я понимаю, что это служебная квартира, но дядя Алим мне её временно отдал. И как бы… Но Марка ничего не смущает. Он считает, что всё так и должно быть. А я не возмущаюсь. А смысл? Он ведь вредный и всё равно будет делать, как ему нравится.

– Спасибо, – входит и включает свет, принимаясь разуваться. – Так. Сюда надо купить прихожую с мягким сиденьем, чтобы ты могла сидеть, когда обуваешься. Позже с животом это будет сложно делать стоя, – заключает и, выпрямившись, достаёт телефон. Открывает заметки и записывает: «Прихожая с сидушкой».

– Чего? – не понимаю, зачем он это делает.

– Так… – тянет, проходя дальше в квартиру. – Надо купить тапочки. Пол холодный, – заявляет и записывает в свой список. – У тебя какой размер ноги?

– Тридцать седьмой, – отвечаю растерянно.

– Ага. Тапочки тридцать седьмого размера, – шепчет и поднимает голову, глядя на меня. – Ты тоже не стой. Смотри, что нужно докупить, чтобы тебе было комфортно в этой квартире во время беременности.

– Чего? – нахмуриваюсь.

– Ну да, – кивает, сканируя квартиру. – Ты будешь жить здесь, – окидывает рукой квартиру. – Работать пока продолжишь. По крайней мере, до того момента, пока я не смогу обходиться без твоей помощи и твой консультации. Если будет тяжело, то переведу тебя на удалёнку, как и Ульяну. Но, Аурора, ты должна оповещать меня о любых дискомфортных ощущениях. Я хочу быть в курсе, если тебе станет плохо, чтобы в случае чего помочь.

– Стоп, Марк! Подожди! – пытаюсь прервать его, но он, словно заведённый солдатик, продолжает говорить и говорить, неся какой-то бред.

– Ребёнка запишем на меня, – продолжает он как ни в чём не бывало. – Точнее, впишем меня в графу «отец». Это обязательное условие. Я хочу, чтобы мой сын или дочь знали о том, кто их родители. О том, что мы оба его любим и что он всегда может обратиться к нам за помощью.

– Марк, подожди! – повторяю просьбу, но он опять не замолкает. Описывает и предсказывает, пожалуй, одну из перспектив моего не очень нормального будущего, где я вынашиваю ребёнка, а его отец, словно одержимый и ненормальный папашка, о нём заботится.

И ладно бы, если бы это была нормальная, естественная забота, так у Лапочки это гиперзабота.

– Всю беременность я буду дополнительно тебя содержать, чтобы ты имела возможность купить необходимые для развития плода витамины и всё что нужно там, – бросает, внося в свой список ещё какой-то пункт. – Я знаю об этом аспекте жизни беременных. Я провёл рядом с Мириам все эти счастливые и не очень девять месяцев. Надо будет тебе ещё хорошего врача найти. И купить в дом необходимые штучки для беременных. В душ поручни и…

– Да замолчи ты! – не выдерживаю и, подойдя к нему, затыкаю ему рот рукой. – Молчать! Молчишь? – спрашиваю, и он кивает. Поэтому я отпускаю его.

– Что не так? – недовольно интересуется.

– Всё не так, Марк! – восклицаю раздражённо. – Марк, не относись к ребёнку и моему положению, как к очередному проекту на работе. Всё, что требуется, будем по ходу беременности покупать. Врач у меня есть. Если мне не будет хватать денег на витамины или ещё что-то, то я приду к тебе и попрошу помочь. Если хочешь, можешь со мной ездить к моему доктору и покупать всё, что он скажет. Но в ту крайность, которую ты мне сейчас описывал, не впадай. Сейчас нет смысла ни в поручнях в душ, ни в прихожей. Тапочки – да. Это да. Здесь согласна на все сто. Пол действительно холодный отчего-то.

– Аурора, я хочу быть готовым к ребёнку и хочу, чтобы ты уже сейчас начала чувствовать себя комфортно, – отвечает, сохраняя мой тон в своей речи. – От этого же зависит то, как будет развиваться ребёнок и его здоровье.

– Понимаю, – киваю. – Но в крайности не впадай. Мне приятна такая забота, но не надо так сильно надо мной трястись. Это немного обижает. Меня, как женщину обижает. Складывается впечатление, что этот ребёнок важнее, чем я.

– Ну… нет, конечно же, – выдавливает улыбку. – С чего ты решила? Я просто забочусь так. И я всё ещё в шоке.

– Ладно, – соглашаюсь и решаю перейти к основному вопросу, из которого и выльются ответы на мои остальные вопросы. – Марк, я понимаю, что сейчас не время, но я хочу обсудить и наши с тобой отношения. Хочу понимать, что этот ребёнок изменил между нами? Кроме того, что я мать твоего ребёнка, и ты вынужден заботиться обо мне, кто мы друг для друга?

Марк

– Ты хочешь отношений? – сразу же понимаю, к чему она клонит.

И, признаюсь честно, меня это немного пугает, потому что я ещё сам не нашёл в себе чёткий ответ на этот вопрос. Да, можно сказать ей, что мы будем вместе, но ведь такие решения не принимаются с одного оборота и так быстро.

– Нет, – мотает головой. – Точнее, да. Да не знаю я, чего хочу, Марк! – восклицает по итогу и устало опускается на диван. – Просто мне важно знать, что изменилось. Мы и дальше коллеги, у которых будет общий ребёнок? Мы друзья, у которых будет общий ребёнок? Или мы на пороге того, чтобы стать парой, потому что у нас будет ребёнок? Я хочу понимать, временный ли твой порыв, или ты хочешь чего-то серьёзного? Пойми, мне это важно. Я теперь не просто женщина. Я буду мамой и мне нужно понимание, что мне ждать от тебя в будущем. Стоит ли надеяться на тебя и твою помощь в воспитании малыша.

– Хм-м… – вздыхаю и опускаюсь рядом с ней. – Аурора, давай по-честному. Вся эта ситуация с ребёнком – для меня шок. Да и для тебя, думаю, тоже. Она перевернула в моей жизни всё с ног на голову. Пока я тебе не могу дать чёткого ответа на твой вопрос, потому что… Потому что я элементарно не уверен в себе и в том, что через пару минут не проснусь, и всё это окажется простым сном. Да, возможно, я сейчас вновь тебе делаю больно своими словами, но мне нужно время, чтобы прийти в себя и понять происходящее. Насчёт того, чего ожидать от меня – могу чётко сказать, что я всегда буду рядом с тобой и нашим ребёнком. Я не брошу своего сына или дочь ни за что.

– То есть пока ничего не ясно насчёт нас? – уточняет.

– Ясно лишь то, что я хочу, чтобы у моего малыша была полноценная семья, – начинаю высказывать свои мысли, которые противоречат другим, но ведь они тоже есть в моей голове. – Мама, папа, бабушка, дедушка и даже тёти с дядями. Всё закончится, наверное, браком, Аурора. Я жил лишь с матерью и понимаю, что любому ребёнку необходим отец. Также ему необходима и мать. Мы с тобой, к счастью, может это дать нашей крохе.

– Соглашусь, – сглатывает, и по серьёзному выражению её лица понимаю, что она не только слушает, но и анализирует всё, что я ей говорю. – У ребёнка должны быть два любящих родителя. Которые живут в гармонии друг с другом.

– Да, – киваю. – Наши желания совпадают, чему я несказанно рад. Прошу дать мне немного времени, и всё станет яснее. Хотя бы пару дней.

– Ага, – бросает и замолкает, о чём-то явно думая. Продолжает сидеть на диване около меня и активно размышлять о важных для себя вещах. – Марк, а кого ты хочешь? – неожиданно задаёт вопрос, улыбнувшись и погладив свой живот.

– Мальчика, – говорю, растянув губы в улыбке, как Чеширский Кот. – Я бы его воспитывал. Учил всем моим фишкам, как девчонок клеить. Я бы из него такого красавчика сделал!.. – чуть ли не причмокиваю. – Даже завидую ему. Мне самому пришлось всему учиться, а он сразу получит весь справочник!

– А я девочку хочу, – делится и она своими желаниями. – Я бы из неё принцессу сделала. И всегда говорила о том, как люблю и о том, что никому не отдам. Я бы заботилась о ней так, как никто не заботился обо мне. Я бы её любила, как меня никто не любил, – рассказывает с улыбкой, а в глазах слёзы.

– Аурора, мне очень жаль, – шепчу и обнимаю её, понимая, что сейчас её сердце не только материнскими чувствами наполнено, но и своими детскими травмами, которые она не хочет, чтобы испытал её ребёнок. – Мне очень жаль, что тебе не хватило любви в детстве и в жизни в целом.

– Когда я узнала, что жду ребёнка, то во мне что-то словно изменилось, – открывается мне совершенно с другой стороны. Со стороны маленькой ранимой девушки, которая боится всего мира. Именно такая девушка могла плакать на моей кухне тогда. Именно она могла, а не моя злючка. – Я будто бы обрела ту частичку себя, которой всегда была лишена с самого рождения. Ведь если я буду любить свою кроху, то и она меня будет. И вообще, я всегда буду ей нужна, – произносит со слезами на глазах. – Марк, – поднимает взгляд на меня. – Марк, это так глупо! Так по-детски! Но я благодарна тебе за то, что ты тогда меня соблазнил, и мы переспали. И за то, что я беременна, тоже благодарна! Теперь я никогда не буду одна! Всегда буду нужна крохе! Это так прекрасно! Это такое чудо!

– Не за что, так сказать.

– Есть хочешь? – спрашивает, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Ты мне в машине явно намекал на то, что питаешься на бегу. Вот сейчас сидишь, можно и перекусить?

– А что есть? – интересуюсь, облизнувшись.

Я вообще любитель поесть вкусно, а домашнее особенно. Поэтому часто к отцу езжу. У них всегда есть что-то такое. Там то Мириам приготовит что-то, то её бабушка. А если последняя, так ещё и выпечкой полакомиться даст. И домой гостинец передаст.

– А мы привередливые? – выгибает бровь.

– Ладно, – сдаюсь на милость ей. – Пойду руки помою и присоединюсь к тебе на кухне. Но мне чего-нибудь вкусненького. И побольше! Я с того момента, как узнал о том, что отцом стану, не ел ничего.

– Хорошо, – отвечает и встаёт. – У меня в холодильнике рататуй и крем-суп. Что будешь?

– И то, и то.

– А ты не лопнешь? – удивляется.

– Но ты же мне поможешь? – невинно хлопаю ресницами.

– О нет! Я на диете! – восклицает. – Я и так из-за беременности скоро набирать начну. Хочу после беременности сохранить форму более-менее. Поэтому диета!

– Ну ладно, – говорю, якобы соглашаясь, но всё же я заставлю её поесть. Диеты диетами, а организму нужно сейчас гораздо больше сил и энергии на всё.

И мне всё же удаётся её на свою сторону склонить. Пусть немного, но крем-суп она съедает за компанию. А я объедаюсь как поросёнок, что веселит Аурору. Но в тот момент она ещё не знала главного, что когда я так наедаюсь, то потом мне лень делать всё. Особенно ехать домой.

Приходится хозяюшке стелить мне постель в гостиной, хотя я предлагал ей не заморачиваться и положить с собой. Но… Но не судьба.