Глава 19

Марк

Сонно зевая, иду открывать входную дверь, в которую уже трижды нетерпеливо постучали и единожды позвонили. Надеваю футболку и спешу в прихожую.

Смотрю в глазок и, поняв, что за дверью меня ожидает бой, смело её открываю, впуская отца в квартиру злючки. Как я догадался, что меня ждёт именно Армагеддон? По выражению лица старика. Он явно пришёл не чай с плюшками пить, а вставлять или мне, или Ауроре мозги.

– О, ты тут! – восклицает он и входит. – А я целый час обивал порог твоего дома. И никто мне двери не открыл.

– Зачем ты был у меня? – строю из себя дурака. Не могут же новости так быстро разлетаться. Особенно такие. Я сам вчера только узнал.

– Поговорить хотел, – бросает, разуваясь. – Насчёт того, что ты наделал.

– И ты догадался, что я могу быть у Ауроры? – ещё плохо соображая, уточняю.

– Нет. Пришёл и ей мозги вставить, – недовольно поджимает губы и проходит вглубь квартиры. – Вы чего удумали?! Ты совсем обезумел, Марк?!

– Мириам рассказала, да? – догадываюсь, потому что иного варианта, как он узнал, нет. Алиса, хоть и болтушка, единственное, кому могла рассказать за ночь – своему мужу Рустаму, а тот точно не трепло, чтобы всем дальше разболтать. Значит, дыра именно в семье отца, и это именно моя горячо любимая подруга.

– Да! – подтверждает. – Моя жена не имеет от меня секретов, особенно тех, что касаются моей семьи!

– Ясно, – решаю не нервничать и принимать удар, каков он есть. – Чай? Кофе?

– Кофе, – бросает и садится за стол. – Марк, я был не против всех этих кутежей твоих. Не был против непонятных бестолковых одноразовых половых связей, но…

– Ну, ты же хотел, чтобы однажды я остепенился, – напоминаю ему без капли насмешки.

– Ты залез на Аурору! На мою девочку! Да она мне как дочь! – выкрикивает, ругаясь на меня. – Я знаю её с детства и… Как ты мог?! С моей девочкой!

– Ну, во-первых, тише, пап, – оборачиваюсь к нему. – Аурора вчера сильно устала эмоционально и сейчас спит. Не хочу её случайно разбудить. Пусть восстанавливается лучше. Во-вторых, папуля, когда мы с ней переспали, я не знал, что она тебе знакома и так дорога.

– Да какая разница?! – восклицает, но уже не кричит. – Ты понимаешь, что ты обрюхатил мою девочку! Ты что, предохраняться не мог?!

– Видимо, рядом с ней мне снесло крышу, – говорю ему и поджимаю губы. – Ты, вообще-то, то же самое, что я с Ауророй сделал, делаешь с моей лучшей подругой. Так что один-один, – начинаю защищаться, потому что его упрёки безосновательны. – Да и, блин, пап! Успокойся! Чем моя кандидатура тебе не нравится на роль её мужчины? Обеспечен, красив и умею находить решения почти любой проблемы. И ей, и нашему ребёнку это только в плюс. К тому же теперь «твоя девочка» будет тебе роднее, потому как носит твоего внука или внучку! Я вас породнил, чёрт возьми! Спасибо скажи!

– Да ты просто не понимаешь, сколько эта девочка перенесла за всю свою жизнь, – произносит, глядя в мои глаза с недовольством. – Ей ещё тебя для полного комплекта не хватает. Ты же поиграешь с ней немного в семью и бросишь. Ты из моей породы и остепенишься только к старости.

– Не думаю, что из твоей породы. Что ты вообще на меня кричишь и наезжаешь? – недоумеваю. – Аурора ждёт от меня ребёнка. Да, залетела. Да, я скоро стану отцом, а она – матерью. И я ни о чём не жалею. Значит, так было суждено. Кричи, не кричи, а ситуацию уже не изменить. Да, неприятно, что она тебе дорога, а я с ней провёл ночь, но тогда я не знал обо всём этом.

– Она тебе хоть нравится? – вроде бы смиряется с положением, и со вздохом интересуется. – Или очередное увлечение, которое имеет последствия?

– У нас будет ребёнок, отец! Какие здесь могут быть вопросы?

– Да или нет? – настаивает на чётком ответе, как Аурора вчера. Они что, сговорились? Как я им чёткий ответ дам, когда сам не уверен в своих ответах, а их, к слову, много.

– Я… Я с ней ради ребёнка, – бросаю чисто из вредности, потому что не нравится мне отчитываться перед мужчиной, который сам ребёнка заделал моей матери, а потом испарился из её жизни. Чего он не предохранялся тогда? Чего сам себе тогда такие вопросы не задал? – Просто я не хочу, чтобы мой сын или дочь жили без отца, как я сам. Поэтому неважно, люблю ли я его мать. Здесь уже работает фактор: ответственность за свои поступки. И я её взял, – отворачиваюсь и продолжаю готовить нам кофе.

– Мне это не нравится, Марк, – говорит он мне в спину. – Мне не нравится то, что ты относишься к этой девушке как к данности. Мне кажется, она заслуживает любви и счастья.

– Я тоже так считаю, но это не меняет наше с ней положение, – бросаю ему, не отвлекаясь от своего дела.

– Отпусти её! – просит меня. – Правда, отпусти. Ребёнка не оставляй, но дай ей найти своего мужчину и своё счастье. Не ломай ей жизнь своими играми в семью.

– Пап, а кто тебе сказал, что я не могу быть её любящим мужчиной и подарить ей это самое счастье? – задаю вопрос, обернувшись к нему с вызовом в глазах. – Аурора мне нравится как женщина, как собеседник и как друг. Да, прежде я не воспринимал её как ту, что станет мне спутницей по жизни, но всё изменчиво. Между нами возник фактор, который заставил меня посмотреть на неё иначе. Не как на быстрый роман, а как на будущую жену. Да, пап, я собираюсь на ней жениться чуть позже. Но… а пока я дам нам двоим время, чтобы мы оба влюбились, и не только ребёнок нас связывал.

– То есть… она тебе нравится?

– Если бы не нравилась, думаю, я бы к ней не подкатил тогда, – хмыкаю. – Потом не оставил бы на работе. И не изжил из своей жизни. Так что нравится она мне. Нравится. Очень даже. Красива, умна и умеет себя держать.

– Ладно, – кивает. – Но если ты её обидишь!.. Не посмотрю, что сын и что ты взрослый. Как сидорову козу выпорю. Ты не знаешь эту девочку так близко, как я, и не понимаешь, как ей сложно даётся эта жизнь. Все, кого она любит, по итогу предают её и оставляют одну. Бросают, отрывая от её сердца по куску. Не будь ещё одной такой же сволочью в её жизни.

– Всё будет нормально! Ты же меня знаешь. Я, конечно, идиот, но ценность семье знаю, пап, – успокаиваю его, опуская перед ним чашку кофе. – Мама с детства мне её привила.

Аурора

Просыпаюсь от каких-то криков в квартире. Даю себе несколько секунд, чтобы понять, что происходит и где я нахожусь. Пробуждение мне всегда даётся с трудом.

Вспомнив весь вчерашний день и вечер, опускаю ноги на пол. Надеваю халат и осторожно выхожу из комнаты, чтобы узнать, почему люди в моей квартире ругаются.

По голосам, раздающимся с кухни, узнаю Марка и дядю Алима. Они о чём-то спорят и ссорятся, но слова плохо разбираемые, особенно с утра и когда ты Аурора, которая плохо говорит по-русски. За месяц я более-менее научилась сама говорить на этом языке свободно, но когда кто-то быстро говорит, нужно время, чтобы понять. Да и спросонья мозговая деятельность ещё не активировалась.

Марк со мной наедине обычно всегда по-французски говорит, облегчая задачу моему мозгу. И дядя Алим тоже. А девочки вчера в боулинге по моей просьбе говорили медленно, не торопясь.

Застываю в дверях, чтобы не мешать им, и хотя бы немного понять, о чём ссора. Должна же я иметь представление, какие аргументы приводить и в чью защиту вставать.

– Она хоть тебе нравится? Или очередное увлечение? – спрашивает дядя Алим Марка.

– У нас будет ребёнок, отец! – кидает ему в ответ Лапочка, заставляя заинтересоваться их беседой не только из-за ссоры, но и потому, что речь обо мне идёт. – Какие здесь могут быть вопросы?

– Да или нет? – настаивает Лапин-старший.

– Я… Я с ней ради ребёнка, – бросает Марк, и моё сердце раскалывается на тысячу мелких частиц. – Просто я не хочу, чтобы мой сын или дочь жили без отца, как я сам. Поэтому неважно, люблю ли я его мать. Здесь уже работает фактор: ответственность за свои поступки. И я её взял.

– Мне это не нравится, Марк, – отвечает ему дядя Алим, пока осколки моей хрупкой любви скатываются по моему телу к ногам, которые растопчут их окончательно. Сделают непригодными к восстановлению. – Мне не нравится то, что ты относишься к этой девушке, как к данности. Мне кажется, она заслуживает любви и счастья.

– Я тоже так считаю, но это не меняет наше с ней положение.

– Отпусти её, – просит Алим. – Правда, отпусти. Ребёнка не оставляй, но дай ей найти своего мужчину и своё счастье.

Сердце падает в пятки, когда я понимаю, что вчера Марк расписывал хорошую и красивую сказку о любви и взаимопонимании между нами. Обещал золотой дворец, в котором мы будем воспитывать нашу кроху, а по итогу… он со мной только из-за ребёнка.

Больно! Чертовски больно от его предательства!

А я ведь поверила! Я ведь решила, что у нас есть шанс на любовь и настоящие отношения!

Все его слова – ложь! Абсолютно все! Даже то, что я ему нужна!

Недослушав их разговор, спешу в свою комнату. Хватаю необходимое для душа и бегу в него. Не хочу, чтобы Марк видел мои слёзы и понял всё то, что у меня сейчас болит из-за него. Не хочу доставлять ему и грамма удовольствия от созерцания моего состояния.

Пусть катится к своим бабам! Ни мне, ни моему ребёнку такой человек рядом не нужен! Пусть другую дуру заводит, которая будет готова родить ребёнка и быть нелюбимой!

Спустя полчаса выхожу из ванной комнаты и, переодевшись, уже со лживо-спокойным выражением лица и кровоточащим сердцем иду на кухню, где Лапины уже допили кофе. Марк успел даже уже одеться в офис.

– Всем привет! – бросаю, натянув лучистую и счастливую улыбку. – Доброе утро!

– Доброе, – отзывается дядя Алим и, встав, обнимает меня, даря каплю любви. Но её явно не хватит на то, чтобы залечить раны. – Прекрасно выглядишь!

– Спасибо! – благодарю и иду к кофеварке.

– Садись, – командует Марк. – Я сам тебе сделаю кофе. Но вообще тебе лучше перейти на чай. Травяные очень хорошо пойдут. Вечером по дороге сюда заедем в чайную лавку и купим, какой тебе понравится, – тараторит, вновь включив в себе гиперзаботу к очередному проекту в виде нашего ребёнка.

– Не стоит так напрягаться, – не удерживаюсь от колкости.

– Ну что, Аурора, – начинает Алим, когда я, сделав кофе, опускаюсь перед ним. – Зачем тогда мне соврала, что между тобой и моим сыном ничего не было? Мириам меня вчера оповестила, что я скоро дедушкой стану.

– Прости, – искренне извиняюсь, потому что перед ним действительно стыдно. И за ложь. И за свою любовь. И за свою наивность. – Я боялась. Боялась того, что если скажу тебе, то ты не поможешь мне с работой. И вообще, не хотела в твоих глазах выглядеть распущенной девушкой. Но Марк меня тогда покорил, и всё получилось как-то само собой. Прости!

– Покорять он умеет, – вздыхает, недовольно взглянув на сына. – Покорялку свою только в штанах держать не может.

– Я думала, что наша близость может как-то помешать всему, – продолжаю объясняться перед ним. – Да и Марк не помнил обо всём этом. Я думала, ну, раз он не помнит, то ничего между нами и не было. И всё. А оказалось…

– А оказалось, что ты меня дедом сделать решила, – продолжает за меня с тяжёлым вздохом.

– Не нравится? Рано пока, да? – с сомнением спрашиваю.

– Почему не нравится? – удивляется. – Я с радостью готов дедом стать. Детей я люблю! Да и годы у меня уже подходящие. Скоро пятьдесят, как-никак. Главное теперь, чтобы мой оболтус дел не натворил, и ты не сбежала от нашей семейки, как от своей.

– Всё будет хорошо, – обещаю ему, чувствуя облегчение. Не злится. Простил! Ура! – В случае чего у вас всё равно будет внук и связь с ним.

– А у меня? – спрашивает Марк и садится рядом.

– А на твоё поведение мы ещё посмотрим, – отвечает вместо меня Алим, с которым я сейчас полностью согласна.