Глава 23

Аурора

– Здравствуй, девочка моя, – приветствует меня тётя, подойдя к столику, за которым я разместилась. Пытается меня обнять, но, встретившись с моим тяжёлым взглядом, всё же решает этого не делать. – Такая взрослая и вредная стала, – тянет и опускается на стул напротив.

– Я заказала для тебя кофе и пирожное без сахара, – оповещаю её, окинув взглядом зал ресторана. Всё ещё боюсь, что Марк каким-то чудом окажется здесь и узнает о моём маленьком секрете, который всё может между нами испортить.

– Прекрасно, – кивает Розали с благодарностью во взгляде.

– Ты хотела поговорить, – напоминаю ей, страдая от жуткой паранойи разоблачения. – Говори, и я пойду. У меня куча дел.

– Разве ради любимой тёти их нельзя было отменить? – возмущённо интересуется. – Не каждый же день видимся. Аурора, зачем ты так? Я ведь…

– Я беременна, – вылетает у меня прежде, чем я успеваю подумать. Мысленно даю себе тысячу подзатыльников. Именно этого я и боялась. Что не сдержусь и выпалю то, о чём молчать должна была.

– Что?

Закрываю глаза и повторяю:

– Я жду ребёнка, Розали. От прекрасного и хорошего человека. И встреча с тобой может испортить наше с ним будущее, – решаю говорить прямо.

– Почему? Я ведь… Я ведь… У меня хорошая репутация, – растерянно пытается понять причину. – Мне удалось избежать суда, и мою одержимость вылечили. Я здорова. Ты можешь не переживать! Всё со мной прекрасно! Я не трону ни тебя, ни твоего ребёнка!

– В том то и дело, что ты избежала суда, тётя.

– Ты хотела, чтобы я села? – уязвлённо задаёт вопрос. – Такого ты мне желаешь? Аурора… как ты можешь?

– Зачем ты убила ту женщину? – спрашиваю в лоб.

– Не знаю. Я себя не контролировала. Я хотела лишь припугнуть, покалечить, а оно… Оно как-то само, – искренне оправдывается. И я ей верю. Потому что знаю, как она выглядит, когда юлит. – Я думала, она хочет забрать у меня Алима. Скажет ему о… о его сыне, и Алим навсегда будет её. Так и вышло по итогу. Как только Алим узнал про сына, а тот сдружился с Мириам – всё вышло из-под контроля. Моего контроля! И суд начался из-за этого сына.

– Ты считаешь, незаслуженно тебя обвинили?

– Да, я виновата, но ведь…

– Я знакома с Марком, тётя, – перебиваю её, не давая сказать и слово в свою защиту. Потому что нет ничего, что могло бы оправдать и облегчить боль от потери матери. – Я видела его боль и его глаза, когда он говорил о той, кого ты убила.

– Он настроил тебя против меня?

– Нет. Он даже говорить о тебе не хочет, – отвечаю ей. – Именно поэтому мы не должны общаться. Я не хочу, чтобы мой будущий муж переживал.

– Что? Ты… с этим? Он же… нищий! – кривится так, словно я ей только что сообщила, что с бомжом переспала и замуж за него выхожу.

– Мне плевать, какой он, – пожимаю плечами. – Я люблю его. Он любит меня. Мы ждём ребёнка. И… он не нищий. Хотя последнее для меня вообще не имеет значения.

– М-м-м… Ясно, – зло сжимает губы. – Родную тётю на мужика променяла. Не ожидала, Аурора! Не ожидала от тебя такого предательства.

– Разве ты не сделала то же самое? Уехала? Оставила меня с матерью и отчимом? Укатила со своим женихом? Не ты ли так первая со мной поступила?

– Я… Я не могла иначе.

– Почему?

– Мой муж предложил мне сделку, – закатывает глаза и продолжает говорить так, словно я под угрозой жизни заставила тайну выдать. – Он меня спасает от тюрьмы, а я должна буду с ним уехать в другую страну и подарить ему ребёнка.

– Р-ребёнка? – удивлённо округляю глаза.

– Да. У меня дочь. Четыре года, – бросает безразлично.

– Ого!

– Милена, – называет её имя с гордостью. – Красотой вся в меня, но моя рыжая копна ей не досталась. Муж ей свой жиденький ужасный блонд передал.

– Ого, – повторяю.

– Мы из-за неё в Россию приехали три месяца назад, – недовольно повествует. – К профессору одному. Болеет она.

– Чем?

– Что-то там с сердцем, – отвечает, махнув головой. – Я не знаю. Муж этим занимается. Мне не до болезней и негатива. Я живу светом и добром!

Что-то там с сердцем? И ей плевать? На дочь? На её болезнь? О боже! Как же я раньше была слепа! Она же… Она же не любит никого, кроме себя.

– Ясно.

– В общем, мне кажется, вам не по пути с этим парнем, Аурора, – решительно заговаривает. – Тебе стоит отказаться от этой затеи. Пусть платит алименты и содержит вас с ребёнком, но быть с ним – глупость и неуважение к себе. Он всегда будет видеть в тебе меня. Мою любимую племянницу. И однажды он захочет тебе отомстить. Если уже не мстит.

– Он не знает, – произношу, закусив губу и услышав бешеный стук моего собственного сердца.

– Не знает? – округляет глаза. – Ты в своём уме? Хотя… это даже хорошо! Сможешь сбежать! Он ведь убьёт тебя, когда узнает. Поверь, я видела этого парня и знаю, на что он способен. Он меня однажды чуть не убил, когда я с Мириам общалась. Он тебя уничтожит, Аурора! Девочка моя, беги! Я дам тебе ключи от дома мужа в Дании. Поживёшь там! А потом… хм-м… Раз зачал, то пусть содержит вас. От ребёнка своего он точно не откажется. Хм-м… А вообще, можешь родить и ему ребёнка отдать. Пусть воспитывает и тебя содержит, как его мать, и ту, что наследника или наследницу ему подарила. Заслужила. А я тебе в Дании помогу нормального мужчину найти. Ему родишь ещё.

– Что ты несёшь?! – останавливаю поток её бреда.

– Я помогаю тебе!

– Не нужна мне такая помощь, – заявляю и встаю из-за стола. Достаю из кошелька парочку купюр и кидаю на стол. – Прощай, – говорю ей и ухожу. Не хочу её слушать. Не хочу!

***

Выхожу из кафе и кидаю взгляд на таксистов. Нужно ехать домой, но желания нет. И дело вовсе не в том, что я не хочу видеть Марка. Мне стыдно перед ним.

Всё это время он был прав. Розали – то ещё чудовище. Ей не плевать лишь на себя. А я была всего лишь её временной игрушкой, с которой она поиграла и бросила. Даже дочь не вызывает в ней любви.

Так как и за что я могла её любить? Может, потому, что она дарила мне любовь. Недолго, но дарила?

Я в полном смятении. Не понимаю, как к ней относиться. С благодарностью, что хоть что-то мне дала, или с ненавистью за всё то, что она сделала и делает сейчас?

Не думая ни о чём, иду, куда ноги несут. Пешком. Вдоль улиц. Рядом с какими-то людьми. Не сразу понимаю, что вот уже полчаса гуляю по парку и наворачиваю второй круг вокруг какого-то озера.

Опускаюсь на свободную скамейку и стираю слёзы. Мне больно. Стыдно. Неудобно. Провалиться сквозь землю хочется.

Марк! Чёрт возьми, я его люблю! Люблю до такой степени, что готова стать для него кем угодно. Матерью его шестерых, десятерых детей. Домохозяйкой. Верной помощницей на работе. Хочу быть для него всем.

Но… тётя! Она ещё до нашего с ним знакомства отрезала мне все возможности быть счастливой с ним. За что? Разве заслуженно?

Беру телефон в руку и набираю человека, который может меня понять и который может помочь. Ведь его однажды абсолютно так же обманула Розали. Но в последний момент понимаю, что такие темы по телефону не решаются, поэтому еду к нему домой.

К счастью, обнаруживаю дядю дома, за работой. Сидя на траве в турецкой позе, он творит новую коллекцию, которую мне уже показывал пару дней назад и просил совета.

Он считается с моим мнением. Что не может не согревать душу и сердце.

– Привет, – опускаюсь с ним рядом, взглянув на наброски.

– Ой, Рори, – дядя откладывает планшет в сторону, пряча от меня то, что с прошлого раза дело не сдвинулось ни на йоту. – Какими судьбами?

– Мне нужен совет.

– Какой? По беременности? – интересуется, взглянув на мой живот. – Врач нужен хороший? Деньги? Обследования? Что-то с малышом надо решить? Или вы с именем не определились?

– Нет, – мотаю головой, улыбнувшись от его заботы и участия в жизни ещё не родившегося малыша. Он будет хорошим дедушкой. – По тёте, – вздыхаю и вновь начинаю плакать. – Она в России, дядя.

– Чего?!

– У неё дочь больна. И она нашла меня. Мы встречались с ней, и, – хлюпаю носом, – она такая… – не договариваю и падаю в объятия дяди, ища в них утешения. – Дядя, она чудовище! Марк прав!

– Девочка моя, красавица моя, прекрати! Успокойся! Тебе нельзя нервничать, – успокаивает, гладя по голове. – Помни о главной ценности в твоей жизни. Твоя истинная семья – Марк и ваш малыш! Лишь они тебя заботить должны.

– Мы с ней виделись. И она стала такой…

– Эгоистичной? – подсказывает, и я киваю.

– Она всегда такой была, Рори, – дядя печально поджимает губы. – Просто мы с тобой этого не видели. Но видели Мириам и Марк.

– Как мне быть? – задаю вопрос, продолжая плакать. – Марку надо…

– Ты сама выбрала этот путь.

– Но я же тогда не знала!

– Что верно, то верно, девочка моя, – соглашается, обняв и погладив по предплечью. – Тебе нужно ему сказать, Аурора. Покаяться в своём обмане и сказать. Если хочешь, я буду с тобой рядом, и мы вместе ему сообщим.

– Нет, – мотаю головой, вытерев очередную порцию слёз. – Я должна сделать это сама. Но что, если он меня бросит? Скажет, что не хочет быть со мной? С обманщицей?

– Я сам виноват, – тянет Алим со вздохом. – Надо было мне сразу сказать ему всё, но я думал, что всех перехитрю. Заставлю сына полюбить тебя как сестру, а затем он бы не смог тебя отпустить. А сейчас… Дурак я! Вечно хочу, чтобы всё как лучше, а по итогу…

– Но мы с Марком порушили все твои планы, – хмыкаю, коротко хохотнув.

– Дети, что сказать, – шепчет, выпустив из объятий. – Но тебе нужно ему сказать правду сейчас. Одно дело скрывать правду от босса, но от любимого мужчины, от отца твоего ребёнка – подлость.

– Я скажу ему, – киваю, глядя на экран своего телефона, на котором горит имя звонящего абонента. – Прямо сейчас скажу. При личной встрече, – решительно обещаю и отвечаю на звонок. – Да, Марк.

– Аурора, я закончил с делами. Ты где? – тут же летит в меня обвиняюще. – В офисе тебя нет. Дома тоже. Ты где?

– Я у твоего отца, – бросаю взгляд на Алима и подмигиваю. – И у Мириам.

– Зачем? – подозрительно тянет.

– Нам нужно было поговорить.

– О чём?

– Прекрати! – закатываю глаза, когда понимаю, на что он намекает. Жуткий собственник, как и его отец, ей-богу! – Ты заедешь за мной?

– Заезжай, Марк! Поужинаем все вместе и поедете домой, – говорит в трубку дядя. – Ждём тебя, сын!

– Ладно, еду! – кидает Марк и отключается.

– Кажется, он всегда будет меня ревновать к тебе, – произношу, взглянув на отца Марка. Если Марк будет таким в старости, то я готова стать ему женой хоть сейчас.

– Когда ты ему расскажешь, что я твой дядя, то это прекратиться, – отмечает Лапин-старший. – Я всегда открыт для родных, и он об этом знает. Так что скоро всё закончится.

– Боюсь, если он узнает правду, то прогонит меня, – расстроенно поджимаю губки.

– Выхода нет, – отбирает он у меня последнюю надежду на то, что я смогу не сказать Марку и жить с ним долго и счастливо. – Да и не думаю, что он так с тобой поступит.

– Время покажет.