Глава 24

Аурора

После ужина, на котором мы всё без умолку болтаем и играем по очереди с тройняшками, мы с Марком едем домой. И хоть дядя предлагал остаться на ночь у них, Лапочка это предложение отверг.

Точно ревнует. И не хочет меня оставлять в одном доме со своим отцом.

– Зачем ездила к моему отцу? – ревниво заводит разговор Марк, когда мы оказываемся в машине. Благо в доме дяди он ничего такого не спрашивал.

– Мне нужно было посоветоваться с ним насчёт одной темы, – спокойно отвечаю ему, а у самой сердце сжимается от боли и понимания, что совсем скоро я ему всё расскажу. Но не за рулём. Опасно. Или ещё одна причина оттянуть признание.

– Какой темы?

– Важной.

– Со мной нельзя было?

– Марк, успокойся! – не выдерживаю. – Прекрати меня ревновать к своему отцу. Он не в моём вкусе!

– Между вами точно ничего нет?

– Да точно, точно! – восклицаю. – Иначе приехала бы я в его дом, когда Мириам дома? Марк, немного думай перед тем, как ревновать. Ну серьёзно! Нелогично всё это! И я тебе уже однажды сказала, что между нами ничего нет. Ты мне не веришь? Думаешь, я тебя обманываю?

– Я не ревную. Просто уточняю, – бросает, кинув в мою сторону взгляд «Как ты могла такое обо мне подумать?». Но я-то его знаю.

– Марк, а ты к матери так же относился, как к отцу? Тоже её опекал? – завожу разговор издалека, чтобы расслабить его и расположить немного. И узнать главное: простит ли он меня.

– Ну, я был всей её семьёй. Единственным мужчиной в семье, – пожимает плечами, продолжив везти нас домой. – Я привык к тому, что был для неё всем и был обязан оберегать её от всего.

– Но что было, когда её не стало?

– Поначалу было тяжело. Очень тяжело, – его голос становится тише и исходит словно из глубины. – Ещё и обещание маме не трогать эту гадину душило изнутри. Потом смирился. А потом… в моей жизни появилась Мириам и я, мне кажется, переложил на неё всю заботу, которую дарил раньше маме. Поэтому я сейчас так привязан к своей подруге и жене своего отца.

– А Розали? Ты когда-нибудь думал простить её? Понять?

– Нет! О прощении и мысли никогда не было, – жёстко бьёт кнутом по спине своими словами. – Она убила мою мать, Аурора! За такое не прощают! За такое расплачиваются многие-многие годы. И не всегда выходит.

– Ясно, – произношу еле слышно.

– Если бы я её увидел ещё раз, то убил бы, – не заканчивает тему Марк. – Задушил бы собственными руками.

– Тебя посадили бы, – отмечаю без капли какой-либо эмоции в голосе.

– Плевать! Хотя… – кидает напряжённый взгляд на мой живот. – Сейчас бы я этого не сделал. Теперь у меня другие ценности. Теперь мне нельзя садиться в тюрьму. Не хочу, чтобы мой сын или дочь жили без меня.

– Марк… – хочу сказать ему. Признаться, но… не хватает духа, поэтому я озвучиваю то, что крутится на языке. – Я люблю тебя. Никого так не любила, как тебя.

– Аурора, ты тоже мне дорога.

– Я это чувствую, – отвечаю, отвернувшись к окну.

Нам не быть вместе. Он никогда мне не простит вранья и родства с Розали. А даже если и сделает вид, то только ради ребёнка. А такие отношения мне точно не нужны. Они убьют и меня, и Марка. И покалечат жизнь нашей крохе.

Поэтому у нас нет будущего и наше настоящее надо заканчивать как можно скорее.

До самого дома молчу, как и Лапочка. Ни он, ни я отчего-то не хотим сегодня говорить. Его, вероятнее всего, замучит работа, а меня – мысли о тёте.

В очередной раз проклинаю, что вообще родилась, а тем более в этой семейке. Никого нормального нет. Отец даже не вспоминает обо мне, заботясь о своей любимой дочери, которая ему вообще не родная. Мама и отчим продали меня. Тётя выкинула меня из своей жизни ради своей свободы. И кто остался? Я… одна. Но теперь с крохой внутри.

– Чай будешь? – интересуется Марк, войдя в спальню, когда я переодеваюсь.

– Нет, – отвечаю, придерживая футболку на груди.

– Тогда я сам?

– Ага, – киваю.

Устало хмыкнув, Марк выходит из спальни, оставляя меня наедине. С сомнением смотрю на дверной проём, ожидая того, что он вновь войдёт и начнёт приставать, увидев меня почти обнажённой, но этого не происходит.

Да что с ним такое?!

Да что с нами такое?! Ведём себя как непонятно кто! Мы влюблённые в друг друга люди! Мы мужчина и женщина в одной квартире! И занимаемся непонятно чем.

Решительной походкой иду в душ и принимаю быстрые, но действенные водные процедуры. Привожу в порядок своё тело и душу, а после, вернувшись в спальню, надеваю откровенное нижнее бельё. Сверху накидываю халатик и иду в кухню.

Застаю Марка пьющим чай и задумчиво глядящем в окно.

Решил погрустить? Чёрта с два! У меня сегодня другие планы на тебя, Лапочка. И ты сегодня сделаешь всё, что обещал все эти дни!

Подхожу к нему и, отодвинув чашку, сажусь перед ним на стол. Ловлю на себе непонятливый и удивлённый взгляд Лапочки и посылаю ему лукавую соблазнительную улыбку, которой сам дьявол может позавидовать.

– Аурора…

– Тише, – дотрагиваюсь пальцем до его губ. – Меньше разговора, Лапочка. Больше дела. Понимаешь, о чём я?

– Аурора, в этот раз твои шутки не сработают, – устало вздыхает, но судя по тому, как он сглотнул и с трудом отвёл взгляд от моих ног, эта фраза далась ему с трудом.

– Это не шутки, – заявляю и распахиваю халат. – Это реальность. Я хочу быть с тобой сегодня, Марк. И хочу, чтобы эту ночь ты точно помнил, а не как в прошлый раз.

– Отныне я буду помнить каждую нашу ночь, – шепчет он, проложив рукой дорожку от моего колена по бедру к ягодицам. – Их будет очень много.

Если бы…

– Поцелуй меня, – прошу его, когда он встаёт и придвигает меня к себе ближе. – Поцелуй так, словно это наша последняя встреча. Заставь меня помнить о тебе всегда.

– Мне не нравится такая игра, злючка.

– Мне тоже, – шёпотом отвечаю, пока он ласкает мою шею. – Но мы вынуждены играть по правилам этой жизни.

До спальни мы так и не добираемся. Марк, изголодавшийся и ненасытный, нападает на меня в этой же кухне. Беря на столе, на котором сам же пил чай и на котором мы после едим заказанную пиццу.

И лишь под утро, когда после плотной трапезы мы решаем сбросить набранные калории в кровати, мы доходим до спальни.

Марк засыпает почти сразу же, что неудивительно. Он всегда засыпает, стоит его голове коснуться подушки. А сейчас он уставший, удовлетворённый, довольный и счастливый. Ведь он думает, что когда он проснётся, то я буду рядом. Но нет.

– Алло, – сонно отвечает тётя.

– Ты предлагала дом твоего мужа в Дании, – начинаю с главного, взглянув на спящего Марка.

– Да. Ты решилась?

– Да, – киваю. – Я уже собрала вещи. Самолёт через семь часов. Привезёшь ключи в аэропорт?

– Да, – уже бодрее отвечает. – Скинь мне название аэропорта. Но приеду не одна. С дочерью. Муж уехал, а няня… Уволила я её.

– Ладно, – соглашаюсь, не понимая, к чему эта информация вообще.