Глава 12

Демид – Демидушка?! Эх… начинается. И плевать ей на прохожих, спешащих ко входу в Башню и обратно. Статусная для моего положения охрана и водитель стараются держать лица кирпичом. Что сложно, когда босса, огромного бугая… Я то понимаю, что из себя со стороны представляю. И знаю, кем меня другие считают. Так вот, сложно моему окружению оставаться невозмутимым, когда МЕНЯ называют ласково – Демидушка. Но пусть только пробуют морду скривить. Сказать, что мама в шоке – ничего не сказать. А свою маму я хорошо знаю. Понимаю, какие черты лица отвечают за ту или иную эмоцию. И сейчас она проявляет удивление, интерес, сомнение, надежду, недоверие, радость. В общем, дикая смесь. Мама сама не знает, что чувствует. Но уже спешит ко мне и тянет ручки к крохе. А эмоции меняются. В глазах желание окружить малыша заботой. – Демидушка, кто это? Откуда? И кто это у нас такой сладенький?! Последнее, понятно, относится уже не ко мне. Мелкий, как чувствует, растягивает свою самую очаровательную беззубую улыбку. И легко дается моей маме на руки. Отчего она еще больше тает. Карапуз на сю-сюшности моей мамы что-то лопочет на неизвестном детском языке. Жаль, переводчик с этим наречием не справится. Ну, все. Если хочу избежать ненужных вопросов, можно просто уйти, оставив парочку наедине. Мама первое время даже не заметит. – Он же с тобой одно лицо! – восторженно заявляет мама. Ну, вот. И она заметила. Как теперь объяснить, что ребенок, очень похожий на меня, и с которым приехал на руках, чужой? – Только глазки у крошки, видно, от мамочки, – моя родительница переходит на слишком ласковый тон. И уже более серьезно обращается ко мне: – А кто у нас мамочка? И внимательный взгляд на меня. Тяжело вздыхаю. Она же знает, что у меня ни с кем серьезных отношений нет. И не было. – Подкинула ребенка? Или алименты требует? Просит жениться? Не услышав ответа, сразу накидывает варианты. – Я тебе так скажу, – начинает мама деловым тоном, – от ребенка ни в коем случае нельзя отказываться. Это твой сыночек! То, что это твой, я и так вижу. Никакие тесты не нужны. Это словно твоя копия в детстве. Что касается мамы… Мда… сейчас она все распишет как нужно. – Решать, конечно, тебе. Понимаю, в спутницы жизни кого попало не возьмешь. Ты, конечно, много наблудил. Странно, что это первый ребенок, с которым к тебе пришли. Так-то оно как бывает?Раз и… Или не первым? – Ма-ам?! Хватит об этом. Ко мне с ребенком еще никто не приходил. Это вообще первый малыш, которого на руках держал. Да, я всегда предохранялся. Всегда думал о последствиях. Только в тот вечер с Ксенией не совсем отдавал отчет в своих действиях. – Ну, раз первый, то хорошо. Верю, – облегченно выдыхает мама. Словно заподозрила, будто я очередь из девиц на аборт выставил. – В общем, кто бы ни была мама, если конечно она не вся распутная и бросила кроху, разлучать нельзя. Малышу мама просто необходима. Но ты должен обеспечить ребенка и маму, ты можешь. И постоянно видеться с сыном, много времени проводить. А если девушка хорошая, а ты когда-то поматросил, поигрался и бросил, то присмотрись к ней. Может, стоит связать с ней жизнь? – Все, мам! – обрываю ее. – Это вообще не мой ребенок. Мне его никто не подкидывал. Никто алиментов не требовал. – Что ты такое говоришь?! – возмущается мама. – Зачем отказываешься от малютки?! Я тебя не таким воспитывала. Как это, он не твой? Не твой… В этом то, правда, за последние несколько часов сам стал сомневаться. Мало того, что многие замечают схожесть. Даже моя родная мама считает малыша чуть ли не моим клоном. Так у крохи и отчество отчего-то тоже мое. А еще, судя по дате рождения Данилы Демидовича, начало беременности примерно совпадает с памятной датой. С ночью, поведенной с Ксенией. И у меня много вопросов появляется к девушке. Обязательно поговорю, когда вытащу из лап следователей, и она немного отойдет. С другой стороны, если все эти совпадения откинуть то, то, что Даня мой ребенок – бред полный. Не, ну серьезно! Любая девушка, залетев от меня, тут же бы прибежала. Для девицы – счастливый билет. И неважно признаю малыша, или отправлю на аборт, чего бы, конечно, точно бы не сделал. Но Ксения… – Этот ребенок потерялся в Башне, – начинаю объяснять маме. – Сам на него наткнулся в холле. Ходит с жалобным лицом, ручки ко всем протягивает. Подобрал кроху. Маму стал искать. Чудом нашел. – Как она могла ребенка потерять?! Что за безответственность? – тут же реагирует мама возмущением. – Там долго рассказывать. Не ее вина, – оправдываю девушку. – Скорее, моих сотрудников. В общем, ребенок пока не может с ней находиться. Я взялся пока присмотреть. Больше его оставить не с кем. Родители девушки находятся сейчас далеко. Через день-два верну. – Я ничего не поняла, – мама хлопает глазами, при этом продолжает держать Данилу на руках. – Ты сейчас мне все по порядку расскажи. – Пойдем, одни апартаменты специально для тебя обустроил. Вот провожу, там и поговорим. Не на улице же обсуждать. И Даня поесть уже хочет. – Да-да, конечно же, – тут же подрывается мама. – Что же это я? Конечно, нужно покормить. Пойдем. Даня, Данечка, значит… Один из моих людей забирает ее багаж. Но, сделав несколько шагов, мама снова обращается ко мне: – Это хороший поступок, Демидушка. Молодец, что решил помочь и поухаживать за ребенком. Но малыш же так на тебя похож… А скажи-ка мне, ты с мамой этого малыша раньше когда-нибудь виделся? Это же была не ваша первая встреча? – К чему клонишь? Этого еще не хватало. – Значит ты ее и раньше знал? – тон больше утвердительный, чем вопросительный. Плохо, когда есть люди, что тебя как облупленного знают. Им твои ответы не нужны. И хорошо, когда это только твоя родная мама. А не кто-то другой. Но и с мамами проблемы из-за этого бывают. – Допустим, – уклончиво отвечаю я. – Все с тобой ясно, – слово выносит приговор. – Спал, значит, с ней. Я и говорю, твой ребенок. Давай, все рассказывай.