1

— Здравствуйте, Максим Борисович! – поздоровалась я, закрывая свою квартиру на ключ. Старичок-сосед, поднимаясь по лестнице, увидел меня, улыбнулся.

— Здравствуй, Илонушка, — поприветствовал меня старичок, — Я тут пряники купил в магазине. Пойдем, чаю попьем?

Скосила взгляд на часы. Моя смена начиналась только через полчаса, правда, в магазин я теперь уже не успеваю забежать. Но старику отказывать не хотелось. Вот я и согласилась.

— Давайте, Максим Борисович, — улыбнулась я, — Я только печенье возьму. Вечером вчера пекла.

Старик согласно кивнул. Я придержала для него дверь в его квартиру, ожидая, пока он пройдет, потом быстренько сбегала домой за печеньем, и пришла к соседу в квартиру.

Максим Борисович уже поставил чайник на плиту, и доставал чашки из шкафа над раковиной.

— Как дела у Вас? – поинтересовалась я, — У доктора были?

— Был, — пожал плечами старичок, — Только не пойду больше. Тыкали в меня своими иголками. Сколько можно?! Так что, не уговаривай меня, внучка, не пойду больше к ним.

Старичок ворчал, а я улыбалась, помогая ему разливать кипяток по чашкам.

Максима Борисовича я знала лет сто, не меньше. Он еще с моим дедушкой дружил, когда тот жив был. Потом мой единственный родственник умер. И я осталась одна. Вернее, моя родительница где-то бродит по свету, но мной не интересуется, что, скорее всего, и к лучшему.

Когда я родилась, моя мать явилась на порог к своим родителям, моим бабушке и дедушке, оставила меня и исчезла в неизвестном направлении. Я подросла, начала интересоваться своими родителями, бабушка ругала меня, утверждая, что я круглая сирота. А дедушка чуть позже рассказал, что о моем отце он не знает, а мать – начинающая артистка. Показал фотографию. Сказал, что как только получится, мама обязательно вернется. Я ждала. И каждый Новый Год писала письмо Деду Морозу, прося, передать маме, что я жду ее. Но он, почему-то приносил мне коньки, кукол, краски и книжки. В десять лет я поняла, что Дедом Морозом наряжается Максим Борисович. И сказала ему об этом. Старик хитро подмигнул мне, и попросил сохранить все в тайне. Я согласилась.

Когда я заканчивала школу, бабушка слегла, а спустя полгода сердце не выдержало. Мы с дедом остались одни. А потом и дедушка ушел. Максим Борисович сказал тогда, что он очень сильно любил бабушку, вот и не смог без нее жить. В тот день я написала еще одно письмо Деду Морозу, самое последнее. Плакала, смеялась и писала. Я точно знала, что чудес на свете нет. А письмо…. Письмо было данью памяти дедушке. Он всегда говорил мне, что чудеса вокруг нас, нужно только остановиться, и рассмотреть их. Вот я и обратилась к Деду Морозу с просьбой, одной единственной: Если дед был прав, и чудеса действительно существуют, то мне очень хотелось бы в этом убедиться. Многого мне не нужно. Всего лишь одно крохотное чудо. Время шло, чудес не случалось. Я окончила кулинарное училище и пошла работать в сферу общепита. Не сказать, что я обожала свою работу. Печь пирожки и чистить картошку – не являлось предметом моих мечтаний. Но ведь и эту работу кому-то нужно выполнять. Через два года образцовой трудовой деятельности меня повысили. Картошку чистить я перестала. Теперь я пекла торты, пирожное и печеньки. Руководство в лице Марии Степановны меня хвалило, предоставляло отпуск, оплачивало больничный, и сулило мне повышение еще через пару годков. В общем, я не жаловалась. Да и кулинария, в которой я трудилась по сменам, располагалась в двух кварталах от дома. Ездить далеко не нужно, толкаться в общественном транспорте тоже. Не жизнь – а малина. И все бы ничего, если бы не одиночество. Мне было двадцать три, подруги, конечно же, были, вот только семья отсутствовала. Ни мужа, ни ребенка. Я сильно не заморачивалась на сей счет, какие мои годы?... Да нет, вру я. Мне очень сильно хотелось иметь детей, мужа и счастливую семью. Но где мне взять все это, если я домой возвращаюсь совершенно без сил, и ничего делать не хочется. Разве что, завалиться на диван и щелкать пультом от телевизора, переключая каналы.

— Угощайся пряником, — отвлек меня голос соседа от грустных мыслей. Вздохнула. Взяла пряник и откусила. Пережевывая, вздыхала. Вот от пряников бы мне стоило воздержаться. И без того не худышка.

Сегодня у меня была ночная смена. На часах уже без двадцати восемь, так что нужно бы уже бежать, иначе опоздаю.

Поблагодарив Максима Борисовича за чай, побежала на работу.

Смена прошла как обычно. К восьми утра я страшно хотела спать, и практически валилась с ног от усталости. Все мысли были только о горячем душе и мягкой подушке, но моим желаниям не суждено было сбыться так быстро.

— И куда это мы так торопимся? – услышала я низкий мужской голос совсем близко. Испугалась я? Безусловно. Вот только повела я себя совсем не как перепуганная барышня, торопившаяся домой.

— Отвали, имбицил! – пробормотала я, прибавляя шаг.

— Э, ты чего вякнула?! – обиделся гопник и попытался ухватить меня за руку. И вот как-то мне стало обидно за себя, за свою судьбу. Иду с работы, уставшая. И ничего не охота. А тут еще и неприятность в лице малознакомого хулигана. Ну, уж нет. Все! Баста! Надоело!

Крепче ухватившись за ручки сумки, размахнулась и ударила обидчика. Если честно, не предполагала даже, что вообще попаду. И не просто попаду, а основательно так, прицельно, непосредственно в район мо… лица то есть.

Гопник отшатнулся назад, и совершенно случайно ударился, сам, ей-Богу, затылком о стену дома.

— Ой! – выдохнула я и растерялась. Нет, ну, кто же знал, что гопники нынче такие хлипкие?

В общем, парень валялся на земле без признаков сознания. Я пребывала в замешательстве. А мимо, как назло проходил патруль. Трое доблестных служителей порядка окружили меня и, не особо вдаваясь в подробности, проводили под белы рученьки в ближайшее отделение полиции. О судьбе гопника мне ничего не говорили, только спустя несколько часов дежурный следователь разрешил мне покинуть территорию полицейского участка, коротко намекнув, что лишнее дело заводить им нет надобности. Хотелось поплакать и поспать. Еще, хотелось принять ванну, и как можно скорее забыть о досадном случае.

Не вышло. Около дома меня уже поджидал старый знакомый с белой повязкой на голове, жаждой мести в глазах, и двумя друзьями.

— Это че, она что ли? – хмыкнул тот, что стоял справа от гопника, ставшего жертвой моей сумочки.

— Угу, — промычал гопник.

— Слышь, Косой, ты че, реально, что ли? – хмыкнул тот, что стоял слева, — Давай замнем. Девка ведь.

— Послушал бы ты, Косой, друга, — услышала я голос позади себя.

— Шел бы ты мимо, папаша, — огрызнулся Косой.

Я обернулась, обратила внимание на мужчину, которого Косой окрестил «папашей». Ну, что сказать. За бейсболкой и темными очками возраст не угадаешь. Плечи прикрывает куртка. Обычные джинсы и черная рубашка, видневшаяся через расстегнутую куртку. В общем, обычный среднестатистический мужчина.

— Ну, я пойду, наверное, — пробормотала я и сделала шаг в сторону подъезда.

На мой уход никто не отреагировал. И я прошмыгнула в подъезд. Вот только совесть не позволила мне запереться в квартире и жить в неведении. Что-то толкало меня обратно на улицу.

Крепче сжав в руках оружие массового поражения, а в народе — вещь первой необходимости, именуемую дамской сумочкой, приоткрыла дверь и высунула голову на улицу. Гопников не было. Только незнакомец в кепке сидел на лавке около подъезда, уперев руки в колени и наклонив голову вперед. Странно так сидел.

— С Вами все в порядке? – задала я первый вопрос, появившийся в моей усталой голове.

Незнакомец поднял голову. Очков на его лице уже не было.

— Милицию вызвать? – предложила я.

— Забей, — поморщился мужчина. Увидела, как он прижал ладонь к животу, и тут же убрал ее. Смотрела и понимала, что вот-вот хлопнусь в обморок. Сквозь пальцы незнакомца сочилась кровь.

— Я «скорую» вызову! – пропищала я.

— Даже не думай! – рявкнул мужчина, — И ментов не стоит звать!

Что-то в его голосе заставило меня застыть на месте. Мужчина поднялся на ноги. Пошатнувшись, шагнул вперед.

— Мне бы рану обработать, — бросил он, и подошел к подъездной двери, от которой я так и не смогла отлепиться.

— Не бойся, солдат ребенка не обидит, — усмехнулся мужчина. Я зачем-то кивнула в ответ на его слова, и, развернувшись, торопливо зашагала по лестнице.

Квартира меня встретила привычной тишиной и уютом. Бросив сумку на полку в коридоре, повернулась к мужчине. Незнакомец стоял, уперев плечо в стену. Его кепка была сдвинута на затылок, открывая лицо, показавшееся мне чересчур бледным.

— Может быть все же вызвать «скорую»? – испугалась я.

Незнакомец пошевелил плечом, отлепляясь от стены, и не снимая ботинок, приблизился ко мне. Рукой он пытался снять куртку.

— Ванная, — только и сказал он.

— Там, — махнула рукой в нужном направлении.

Мужчина, стягивая куртку на ходу, открыл дверь в ванную комнату и исчез. Ну, как исчез. Зашумела вода, до меня донесся отборный мат, шуршание. В общем, решила человеку не мешать, и пошла на кухню. Включила чайник, собираясь выпить чаю. В идеале хотелось переодеться, но решила не рисковать. Мужчина, конечно, молодец, вот только кто его знает? Может он маньяк какой? А вдруг еще и сексуальный?

Спустя двадцать минут поняла, что маньяк странно притих в моей ванной. Подошла к двери. Постучалась.

— У Вас там все в порядке? – громко спросила я. И в ответ только звук льющейся воды. Он что, утонул там?

Дернула ручку. Дверь оказалась открытой. Заглянула внутрь. Мужчина сидел на кафельном полу, упираясь затылком в стену, закрыв глаза и, казалось, спал. Или же был в отключке. Гость, имени которого я даже не знала, не внушал страха. Скорее волнение. Хотя и это тоже под вопросом, ибо мой утомленный последними событиями мозг может выдать разную реакцию.

В общем, незнакомец, весь такой загадочный, сидел в моей ванной без верхней одежды. Совсем без верхней. Рубашки на нем тоже не было. Только джинсы, часы на правой руке и ботинки, которые он так и не снял. Вся моя раковина была испачкана кровью, куски бинта валялись на полу.

— Так! – пробормотала я вслух, а для себя решила все же вызвать врачей.

— Стоять! – рявкнул мужчина. И только сейчас я заметила в его руке кобуру. В которой разместился пистолет. Совсем неожиданно.

Я сглотнула. Наверное, лицо мое выражало крайнюю стадию испуга или ужаса, потому, как мужчина криво усмехнувшись, пробормотал:

— Не трону. Ментов не зови. «Скорую» тоже.

Незнакомец вновь уперся головой в стену и закрыл глаза.

Я, наверное, «зависла» на целую вечность. А когда очнулась, поняла, что голова незнакомца неестественно склоняется набок.

— Вот повезло, так повезло, — едва не расплакалась я.

Мужчину оставить в ванной я не могу, а дотащить до дивана – сильно тяжко. К подобному выводу пришла после детального осмотра гостя, мирно валявшегося в отключке на полу ванной. Гораздо выше меня, соответственно, сильнее. У него размер ботинок, касавшихся сейчас моих ступней, как минимум сорок пять.

Прелести фигуры мужчины я смогла прочувствовать, когда тащила его по полу в сторону гостиной.Благо квартира у меня не большая. Труднее всего оказалось загрузить живой трупик на диван.После очередной попытки, поняла, что на полу ему будет комфортнее. Всяко лучше, чем получить сотрясение мозга в процессе моего закидывания стокилограммовой туши на мягкую мебель. В общем, накрыла я тельце пледиком, предварительно стащив с него ботинки. И потопала в ванную. Прикинула, что гость мой еще не скоро очухается, и решила все же принять душ.

Выйдя из ванной, заглянула к мужчине в гостиную. Незнакомец мирно спал все в том же положении. Решила не рисковать и припрятала пистолет, только кобуру и куртку сложила на стул рядом с парнем. Не удержалась и похлопала по карманам куртки в поисках бумажника или каких-нибудь документов. Кроме ключей, зажигалки, сотового и денежных купюр больше ничего не нашла. Ни прав, ни паспорта. Как звать спавшего на полу в моей квартире мужчину я так и не узнала. А может быть, все же вызвать полицию? От этой мысли я вновь отказалась. Были мы там уже сегодня, и там мне не очень понравилось. Да и повторных разбирательств моя хрупкая детская психика, боюсь, не выдержит. В общем, постояв еще немного в пороге гостиной, вздохнула и пошла спать, подперев в спальне дверь стулом изнутри. Нет, защита конечно, сомнительная от посягательств незнакомца. Но я хотя бы услышу, если вдруг он начнет ломиться ко мне.

Утром проснувшись, первым делом пошла в гостиную, проверить, жив ли пациент. В гостиной никого не было. Протерла глаза рукой. Странно. Но даже диван был собран и пледик с подушкой лежал на обычном месте. Следов пребывания незнакомца не обнаружилось.

— Глюк, — решила я и пошла на кухню.

Здесь тоже без изменений.

— Веселее и веселее, — пробормотала я.

Пошла в ванную. Когда я уже окончательно решила, что все вчерашние события мне привиделись, наткнулась взглядом на мусорную корзину в ванной. Перепачканные в кровь бинты сообщили мне, что вчерашние события мне не приснились. Незнакомец был, в моей квартире ночевал, и исчез. Ну, радость, что не умер.

Раз уж не привиделось, значить надо бы и пистолет вынуть из тайника. Порывшись в шкафу, куда я вчера спрятала оружие незнакомца, поняла, что в тайнике пусто. Пистолета нет. Как и незнакомца. Странно.

— Прям полтергейст какой-то, — вздохнула я. Но замки все же решила сменить. Мало ли что.

Дальше моя жизнь текла в прежнем направлении. Никаких изменений, потрясений. Ничего. Работа-дом. Дом-работа. И мне, как бы, все нравилось. Вот только Мария Степановна – мой непосредственный начальник и зав.производством кулинарии, где я работала старшим кондитером, решила, что моя жизнь слишком проста. И однажды вечером сообщила мне, что завтра в двенадцать ноль-ноль я отправляюсь в офисное здание. Там, на четырнадцатом этаже, располагался офис некой фирмы «Престиж», пожелавшей воспользоваться нашими услугами.

— Илоночка, ничего особенного, обычный кофе-брейк, максимум фуршет, — «утешила» меня Мария Степановна, — Да и для карьеры твоей не плохой опыт.

Вздохнула, взяла папку, в которой были собраны фотографии всех моих творений, начиная от пирожков, заканчивая эклерами, и отправилась в жуткое здание через дорогу от кулинарии. Почему жуткое? Да не любила я личное общение с заказчиками. Мне больше нравилось исполнять их желания так, на расстоянии, тихо и молча, спрятавшись на своей кухни. Но, судя по всему, Мария Степановна сама не может пойти на встречу, а больше вроде как некому.

— Илон, туфли не забудь, — услышала я, когда уже собиралась выйти из кулинарии.

— Бррр, — недовольно проворчала я.

Туфли я действительно забыла, в удобных кроссовках было как-то комфортнее. Пришлось еще удобные джинсы сменить на юбку. Обувшись, и став на десять сантиметров выше, потопала к заказчикам. В здании, расположившемся через дорогу от нас, я ни разу не была. Не было необходимости. И теперь я стояла в просторном холле и не очень понимала, куда именно идти.

— «Вкусняшка»? – раздался голос позади.

Обернулась. Женщина средних лет в строгом офисном костюме стояла на лестнице, и смотрела на меня.

— Да, кулинария «Вкусняшка», — ответила я. Дама кивнула, протянула мне пластиковую карту, и кивнула на лифт.

— Четырнадцатый этаж, вот разовый пропуск, — пояснила действия дама.

От мысли о замкнутой тесной кабинке и моего в ней нахождения по спине пополз холодок страха. Ну, не люблю я лифты.

— А лестницы нет? – поинтересовалась я.

— В туфлях? Уверенны? – улыбнулась дама.

— Ааа, да, — не очень уверенно ответила я.

— Как хотите, — пожала плечами дама и кивнула в сторону неприметной двери в десяти метрах от лифта.

— Не опоздайте, шеф не любит ждать, — напутствовала меня дама и я торопливо двинулась в сторону лестницы.

—  Мда, хорошо, что не двадцатый, — пропыхтела я, поднимаясь по лестнице. Туфли я давно сняла, и тащила их в руках. Наступать приходилось осторожно, чтобы и колготки не порвать.

Оказавшись на двенадцатом этаже, сделала привал. Даа, может в спортзал записаться? А то физическое состояние моего тельца оставляет желать лучшего.

Так, еще два пролетика и я на месте. Услышала, как сверху хлопнула дверь, и раздались мужские голоса.

— Что думаешь делать? – спрашивал один.

— Не решил пока, — ответил второй, — Но Спартака убирать надо.

— Уверен? – как-то с опаской спросил первый.

— Есть другие предложения? – последовал ответ.

Я замерла. Едрен-батон! Мамочки! Я сейчас чего только что услышала? Убирать? Спартака? Что за «Спартак» и что значит убрать?

Я застыла, прижимаясь к стене. Боже мой! А если меня увидят? И меня тоже того?

Пока я прижималась к стене и прикидывалась панельками на стенах, дверь над головой хлопнула и я поняла, что мужчины ушли.

Постояв секунду-другую, пошла наверх. Преодолев два пролета, осторожно открыла дверь с надписью «14». Просунув голову, увидела, что дверь ведет в просторный холл. В углу стол, за которым сидела секретарша, и большие зеркальные двери, ведущие в офис.

Закрыла дверь за собой, привлекая внимание секретарши.

— «Вкусняшка»? – посмотрев на меня поверх очков, поинтересовалась секретарь.

Начало бесить, что меня вместо имени называют торговой маркой кулинарии.

— Да, — кивнула я.

— Вас уже ждут, — строго проговорила секретарь, — А Кузьма Владленович ждать не любит.

Боже мой, кажется, я это уже где-то слышала.

Расправив плечи, направилась прямо в логово льва, так сказать, не отличающегося терпением.

Стоило мне подойти к стеклянной двери, как взгляд наткнулся на золотую табличку с надписью «Спартак К.В.— генеральный директор». Спартак? Это фамилия? Это его там убрать захотели? Мамочки! А мне теперь что делать?

Дверь открылась, и я шагнула в просторный кабинет. В центре стоял стол огромных размеров, во главе которого сидел мужчина. Значит вот этот, наверное, и есть Спартак. Иначе, зачем ему сидеть в кресле директора.

— Добрый день, — поздоровалась я, глядя на мужчину. Тот поднял взгляд на меня, нахмурился. Взгляд не злой, скорее изучающий.

— Нынче так модно? – усмехнулся он.

Опустила взгляд, только сейчас поняла, что стою перед этим самым Кузьмой Владленовичем, не терпящим опозданий, без туфель. Вернее, они как бы есть, но не на ногах, а я прижимаю их к себе, держа за каблуки, а во второй руке папка с документами. И колготки я все-таки умудрилась порвать. И в этот самый момент стрелка доползла уже до колена. Черт!

— Извините, — проговорила я, наклонившись, поставила туфли на пол и быстренько попыталась обуть их. Но под изучающим взглядом мужчины не смогла быстро обуться. Пришлось ухватиться рукой за первый попавшейся предмет, чтобы элементарно не упасть. Предмет показался странно теплым и немного мягким.

— Занятно, — донесся до меня смутно знакомый голос. И как-то слишком близко слышался этот голос.

Стремительно вкинула голову. Как оказалось, первым попавшимся предметом, за который я ухватилась в поисках опоры, был мой недавний квартирант. Или маньяк. Или спаситель от гопников. В общем, как ни назови, но в данный момент я находилась не в самом выгодном положении. Одна нога уже благополучно находилась в туфле, вторую я пыталась втиснуть в злополучные ходули. Рукой я вцепилась в штанину, вернее в ногу мужчины, который незаметно для меня вошел следом за мной в кабинет. Вернее, собирался войти, а я самым нелепым образом, преградила ему путь.

— Согласен, — ответил Спартак, изучая меня, — Это к нам «Вкусняшка» пожаловала.

Я молчала. На Спартака не смотрела. Когда мне все-же удалось втиснуть вторую ногу в туфлю, подняла, наверное, загнанный взгляд на мужчину, чью ногу я с таким рвением практически обнимала. И который у меня провел ночь, спя на полу моей гостиной. Вот не везет, так не везет!

— Да, я кондитер из кулинарии «Вкусняшка», — ответила я.

Дверь за мной закрылась. Мой бывший пациент прошел вперед, занимая место на диване в углу. Спартак встал. Потом сел. И указал мне на стул напротив него.

— Приступим? – предложил Спартак.

Я, раскрыв папку, начала предлагать мужчинам наши блюда, удивляясь, почему меню обсуждает сам генеральный, а не секретарь, к примеру.

— Нам вас порекомендовали, как отличного специалиста, — говорил Спартак, а незнакомец молчал, развалившись на диване. Кажется, он меня не узнал. Да и интереса к нашему со Спартаком разговору не проявлял. Все тридцать минут, что я описывала наши блюда, предлагая ту или иную комбинацию, он молчал, и только в телефоне своем ковырялся. Даже как-то обидно. Никакой фразы типа: «О, кажется это вас я спас!» или «Ах, да, помню помню, это ты хотела припрятать мой пистолет, а я его нашел». Ну, или еще что-то в том же духе. Так нет же. Тишина .

Как-то даже обидно стало. И в итоге, взвесив все «за и «против», решила сообщить Спартаку о том, что именно я услышала на лестнице полчаса назад.

— Кузьма Владленович, — обратившись впервые по имени к собеседнику, я осторожно проговорила, — Вас собираются убрать.

Спартак закашлялся. Мужчина на диване перестал уделять внимание телефону и косить под мебель. Столкнулась со взглядом темно-карих глаз. Даже как-то не по себе стало, таким злым он мне показался. Еще и костюм этот. Если в прошлый раз мой пациент был в кожанке и джинсах, и казался обычным парнем. То теперь из-за костюма и галстука он представлялся мне недосягаемым и слишком деловым. Даже неуютно становилось от этого. Мелькнула мысль, что он мне понравился в прошлый раз. Но эту мысль я попыталась запихнуть подальше. Не время, да и не тот он, ну, не для меня он, в общем.

— Практикуете отравление своих клиентов? – удивленно поинтересовался Спартак.

— Нет, с чего Вы так решили? – удивилась я, — Просто, понимаете, я с лифтами не очень дружу. И поэтому мне пришлось подниматься по лестнице.

— Ближе к сути! – рыкнул мой бывший пациент.

Поджала губы. Ну, не то чтобы в испуге. Просто как-то обидно. Я тут к ним с информацией, жизнь практически генеральному спасаю. А на меня еще и орут.

— Куда уж ближе! – огрызнулась я, и уже спокойнее, повернувшись к Спартаку, продолжила, — Поднимаясь по лестнице, я остановилась, чтобы отдышаться и услышала, как сверху открывается дверь. И невольно стала свидетелем разговора. Лиц я не видела. Только слышала, как один другому говорит, что нужно убирать Спартака. Второй спросил: «Уверен?» Первый ответил, что других вариантов нет.

Я замолчала.

Спартак повернулся к моему пациенту, не вставая из кресла.

— Веришь? – спросил Спартак. Собеседник кивнул.

— Поздравляю, Кузя, — хмыкнул Спартак, или уже не Спартак. Что-то я совсем запуталась, — Тебя хотят открыто убирать. Что будем делать?

Кузя, вновь посмотрел на меня. Ну, одна радость, теперь хотя бы имя пациента знаю.

— Заманивать и устранять, — коротко ответил Кузя, спрятав телефон в карман, поднялся с дивана, — Я пока для всех в больничке, барышня со мной. Созови собрание, через час в конференц зале. И да, Лёва, хватит пялиться.

Лева коротко рассмеялся, подмигнул мне и потянулся к телефону.

— Машенька, обзвони все начальников, — отдал распоряжение Лева, — Через час в конференц зале.

Кузьма двинулся в мою сторону. Я испуганно собрала все свои бумажки, закрыла папку.

— Я пойду? – поинтересовалась я. Кузьма хмыкнул.

— Попрошу за мной, «Вкусняшка», — вроде бы с издевкой в голосе проговорил Спартак, и ухватился за мой локоть, потянул, поднимая меня со стула.

— Меня Илона зовут, — отгрызнулась я, — И мне нужно вернуться на работу, между прочим!

Кузьма повел меня к двери, только не той, через которую я вошла. А в противоположную сторону. Изначально подумала, что это шкаф. Но нет, оказалось, что дверь. Все как в детективах. Дверь потайная, герой и не герой вовсе, а злодей. И я— жертва. Или не жертва? Как-то медленно , но верно наступил в моей жизни момент «пофигизма». Ну, ведут меня через тайные ходы. И что? Ну, держится этот маньяк за мой локоть, так, что синяки останутся. И что? Подумаешь, мелочи какие. Зато, можно сказать, я жизнь человеку спасла. А двух других укокошила, кажется, судя по выражению лица Спартака. Дак это же тоже мелочи!

Мы оказались в небольшом кабинете с диваном на котором уютно были разбросаны разноцветные подушки и пледики. Было заметно, что здесь очень часто оставались на ночь. И уютно как-то, столик удобный, телевизор на стене, даже кресло у окна имелось. В общем, мне бы такой для отдыха в кулинарию, я бы, наверное, сутками там торчала.

— Мне на работу нужно, — повторила я, но на ответ не очень рассчитывала. Не зря. Ответа не последовало. Кузя подошел к телевизору, понажимал какие-то кнопки. Телевизор включился. Экран, разделенный на множество квадратиков, начал показывать черно-белую картинку.

— Ууу, великое следящее око, — пробормотала я, не думала, что Спартак услышит. Ошиблась. Услышал.

— В общем так, сидишь здесь, смотришь, как только увидишь тех двоих, говоришь мне, — поставил меня в известность Кузьма.

— Ага, и каким интересно образом, я должна их узнать? — с сарказмом проговорила я.

Парень бросил на меня взгляд карих глаз, вероятнее всего, повелевавший мне заткнуться и выполнять команду.

— Я не видела их, только слышала, — с улыбкой сообщила я, и добавила, — Я же сказала уже.

Говорила я с ним, словно с маленьким ребенком. А сам, между прочим, виноват. Я сразу сказала, не моя вина, что он не слушал.

— Сидеть и смотреть! – рыкнул Спартак.

— Слушаюсь, сэр! – рявкнула я в ответ. И плевать мне было, что наша кулинария теряет такого важного клиента.

Спартак промолчал. Только подошел к шкафу , открыл небольшую дверцу и зазвенел посудой.

— Если что-нибудь хочешь, сделай себе сама, — пробубнил он. И отошел от дверцы.

О, да мы – сама галантность!

Сбросила туфли. Решила, наглеть, так наглеть. Подошла к шкафу. Спартак уже чего-то себе намешал. Сомневаюсь, что просто воду.

— С утра пьют аристократы, или …. – начала я тихо, и замолчала. Спартак хмыкнул. Но от комментариев воздержался. В шкафу увидела банку растворимого кофе. Ой, как славненько. Значит и кипяток можно поискать.

Взяв чашку, насыпала порошка, пошарив по полкам, отыскала плитку шоколада. Ой, молочненький, то, что доктор прописал! Закрыв дверцу, поискала взглядом что-то напоминавшее чайник. В углу увидела бойлер с водой. Подошла, налила кипятка. И вернулась к дивану. Усевшись удобнее, отпила кофе. Поморщилась. Горячий, гадство такое. Развернула шоколад. И не разламывая на дольки, откусила.

— Нигде ничего не слипнется? – раздался голос Спартака.

Парень присел, самым бессовестным образом отобрал у меня плитку шоколада, отломил половину и вернул мне.

— Как по мне, так тебе бы поменьше их трескать, — заметил Кузьма, вернее, гад гадский .

— А я блюжу вселенское равновесие, — прищурилась я, — В мире полно костялвых фотомоделей. А я, знаешь ли, их полная противоположность. Страшная, толстая, и бедная.

— Ну, ну, — пробормотал Спартак, и развалился на диване с пультом в руке. Шоколадку он схомячил быстрее меня. Я попивала кофе и смотрела на экран. Народ суетился, бегал. Кузьма внимательно смотрел на экран. Кофе я допила. А шоколад не съела. От соседа по дивану явно не дождаться жеста благородства, никто мне еще кружку кофе не предложит. Вздохнула. Встала с дивана, собираясь сделать еще кофе.

— Мне с сахаром! – подал Кузя голос с дивана. Кузя! И имя то какое, собачье, блин! Назвали же ребенка родители!

— Да что ты? Правда, что ли? – хмыкнула я, — Да не уже ли я, простая смертная толстая работница вшивой кулинарии, достойна наливать кофе самому Спартаку?

— Большую кружку, — добавил Кузьма, игнорируя мое ехидство.

И даже бровью не повел. Все также смотрел на экран, только жевал. Теперь уже мою шоколадку.

Судя по всему, Кузьма совести не имел. Сведения о правилах приличия тоже. Потому как, сняв пиджак, галстук, туфли, закатав рукава и подложив подушку под спину, развалился на весь диван. А мне куда садиться? В кресло? Так оттуда экран не видно. На пол? Я что ему собачонка?

Налив кофе себе, и, как велел хозяин кабинета, ему с сахаром и в большую кружку, подошла к дивану.

— Не заслоняй, — скомандовал Спартак. Протянув руку, взял большую кружку из моих ладоней, и отодвинул меня от экрана, бесцеремонно так, просто положил ладонь на мое бедро и отодвинул, словно досадную помеху.

— Скотина, — прошептала я.

— Да, ты права, — ответил Спартак, — Теперь замолкни и слушай. Узнаешь голоса и ты свободна.

Кружку с кофе так и хотелось разбить о голову Спартака. Очевидно, он это понял по моему лицу. Потому как стремительно сел, отобрал из моих пальцев несчастную кружецу и поставил ее на столик.

— Смотри! – велел он, дернув меня за руку и усадив рядом.

На экране высветилось только одно окошко. Огромный стол на весь кабинет, во главе сидел тот самый Лёва, которого я приняла за Спартака. Постепенно в кабинет начали приходить люди и садиться за стол. Последними вошли два молодых человека.

Спартак сделал громче, и появился звук.

— Алексей, что у нас по вашему проекту? – спросил Лев.

— Все идет по плану, к пятнице сдадим, — ответил Алексей. Почувствовала взгляд Спартака на себе. Да, это кажется тот, первый. Кивнула.

— Только у нас есть небольшие трудности, но мы все уладим, — подал голос второй парень. И я узнала его.

Быстро повернула голову к Спартаку.

— Это он, кажется, — осторожно сказала я.

Спартак зло выругался, встал с дивана. Начал обуваться. Последовала его примеру.

— Возвращайся на работу, — скомандовал Кузьма.

— Можно подумать, мне здесь хочется остаться, — пробормотала я.

Спартак проигнорировал мои комментарии, и вышел из кабинета.

Господи, какой же он….! Придурок в общем.

Взяв папку, отнесла свою кружку обратно в шкаф. Мойки не было, так что решила грязную посуду оставить там. Взгляд остановился на пиджаке и галстуке, валявшимся на диване. И на кружке кофе, не тронутой Спартаком. Ну, что поделать, не смогла я удержаться от пакости. Это было выше моих сил. А Марии Степановне я так и скажу, что клиент сам отказался от наших услуг. Осторожненько так сунула край галстука, нежно голубого цвета, в кружку черного кофе. С удовлетворением наблюдала, как на ткани быстро увеличивается пятно.

— Ну, сделал гадость, на душе радость, — практически счастливо выдохнула я, и, не оглядываясь, вышла из кабинета. Прошла мимо пустого директорского, удивленной секретарши, и направилась к двери, ведущей к лестнице.

Сняла туфли, спустилась до первого этажа, и оказалась в фойе. Здесь царил хаос. Парни, широкоплечие и мускулистые, выводили двоих мужчин, которых я видела на пленке. Что-то кричали о своей невиновности. А у лифтов стоял Спартак рядом с Левой. Они о чем-то переговаривались. Лева кивнул мне, улыбнувшись. Спартак же напротив, хмуро проводил взглядом. Это он еще свой галстук, замоченный в кофе, не обнаружил. А вот как найдет, думаю, ему захочется меня грохнуть. Так что, в этом здании я появлюсь только в следующей жизни.

Вернувшись в кулинарию, сообщила Марии Степановне, что, скорее всего, клиент откажется от наших услуг. Но ближе к вечеру я была крайне удивлена, когда хозяйка сообщила, что звонил секретарь компании «Престиж» и подтвердил заказ на завтра.

— Папандос, — устало прислонилась я к стене.

— Мария Степановна! – обратилась я к хозяйке, — А давайте я все приготовлю, а девочки сами без меня накроют и подадут?

— Устала? – поинтересовалась Мария Степановна.

— Ага, но я отдохну и даже задержусь после работы, и утром приду раньше, — пообещала я, — Только не отправляйте меня туда опять, пожалуйста!

— Ладно, Илона, — рассмеялась Мария Степановна, — Работай.

Я честно выполнила свое обещание. Еще и в кулинарии народу оказалась много. В общем, оказавшись дома, вымылась и плюхнулась в постель. А утром чуть свет потопала на работу. Все подготовила, запаковала, и передала девчатам официанткам. В период с двенадцати до часу я трусливо пряталась в кладовке рядом с мешками муки и сахара, мало ли, передумает Мария Степановна. Нет, не передумала. В час я выползла из своего укрытия и продолжила работать.

В шесть вечера ко мне подошла продавец Ирина, работавшая в зале.

— Там тебя спрашивают, — испуганно сообщила она.

— Кто-то отравился? – испугалась я. Ирка затрясла головой.

— Нет, что ты! –отмахнулась она, — все вкусно, как обычно, просто там именно тебя спрашивают, мужчина. Сказал, по личному вопросу.

— Приплыли, — вздохнула я. Отряхнув руки, поправила колпак на голове. И вышла в зал. Господи, пусть это будет не Спартак! У него ведь уйма других дел, важнее меня или мести за испорченный галстук.

Господь моим молитвам не внял. За столиком в самом углу величественно восседал Кузьма Владленович собственной персоной, попивал кофеек и поедал, судя по тарелкам не его столике, второй кусок торта. И это мне еще надо фигуру блюсти? Да два куска за раз кто же ест?

— Ой, Илона Эдуардовна, — расплылся в фальшивой улыбке Кузьма, вот только в его взгляде явственно читалось презрение и высокомерие. Вах, могу гордиться, и это все для меня, никчемной девушки среднего достатка!

— Кузьма Владленович, — кивнула я, останавливаясь рядом с его столиком.

— Ирина, убери, пожалуйста, — кивнула я на пустые тарелки на столе.

— А мне еще чего-нибудь, — перевел Кузя взгляд на Иру, — Чего там у вас есть?

— Ти-ти-тирамису? – предложила Иру.

— Тащи, — скомандовал Спартак.

Ира убежала, а я взглянула на Кузю. Если честно, он выглядел так себе. Нет, он, конечно, как мужчина, очень даже ничего. Прическа, одежда, и фигура все при нем. Но вот в глазах усталость. Да и сидел он как-то сутуло, видно, что достали его все кругом.

— Галстук сколько стоит? – в лоб спросила я.

Кузьма глянул на меня снизу вверх.

— Сядь, не люблю, когда сверху смотрят, — кивнул он на стул напротив.

— Не могу, я на работе, — честно ответила я. Спартак кивнул, принимая мой ответ, — Так сколько?

— Чего «сколько»? – спросил Спартак.

— Денег за галстук, что я испортила, — пояснила я.

— А, — вздохнул Кузьма, — Не, тебе не потянуть.

— И что? – не поняла я, — Зачем приперся тогда?

— Поесть, — серьезно ответил Кузя, — И поговорить.

— Говори, — пожала плечами я.

— Тет-а-тет, — хмуро выдал Спартак, — Подожду здесь. Иди, работай.

И все, он, взяв очередную порцию торта, принесенного Ирой, принялся есть. И телефон достал. И тишина. Ни слова.

Вот гад! Руки чешутся! Надо было ему и пиджак кофе залить! И чего я только галстуком ограничилась?

К концу рабочего дня я нарочно тянула с выходом из кулинарии. Ира сообщила, что клиент крайне щедрым оказался. На чай оставил почти двойную сумму.

— Илон, он там тебя ждет, — кивнула Ира на огромные окна. Рядом с тротуаром прям напротив окон стоял черный тонированный автомобиль. Передние стекла были опущены. Спартак сидел за рулем, нацепив на нос темные очки. Я подошла к водительской двери. Чуть наклонившись, заглянула в салон.

— Солнце светит прямо в глаз? – спросила я.

— Садись, — скомандовал Кузьма.

— Я пешком, — высокомерно посмотрела на очки парня, жаль, что глаз не видно, — Говори, чего нужно, и я домой пойду.

— Илон, — как-то уж очень устало проговорил парень, — Сядь в машину, поговорим, я тебя домой отвезу и свалю.

Я так и стояла, не собираясь садиться к нему в машину. Тут Спартак снял очки, выбросил сигарету из рук прямо мне под ноги, и повернул голову ко мне. Взгляд очень уставший. Еще и если учесть, что его не так давно ранили, на жизнь покушались…. В общем, жаль мне его стало.

— Ладно, — смягчилась я, и, обойдя машину, села на заднее сиденье.

— Вперед пересядь! – скомандовал он.

— Хам, — выдохнула я, но послушно села на переднее сиденье.

Как только дверь за мной закрылась, Спартак резко нажал на газ. Я даже пристегнуться не успела. Меня вжало в кресло, и я торопливо потянула за ремень безопасности.

— Какой есть, — выдал Спартак, — В общем так. Тех двоих я прижал. Все как ты говорила. Мне нужно, чтобы ты в суде дала показания.

— Ага, щас, — не удержалась я, — Ничего не слышала, никого не видела, — пояснила я свою позицию.

— Я заплачу, — через минуту сказал он, — Сколько хочешь?

— Знаешь, Кузьма Владленович, — начала я, если честно, я устала, общество Спартака меня не прельщало, хотелось принять душ и лечь спать, и уж точно не хотелось спорить с этим кретином, — Возьми свои деньги и сунь их … куда хочешь, туда и сунь. Я устала, хочу отдохнуть, а еще хочу забыть тебя, «Престиж», и тех мужиков, которых, как ты выразился, ты прижал. У меня нет никакого желания видеть тебя и брать твои деньги. Так что, вот здесь притормози, и я пошла домой.

Кузьма молчал, но машину не остановил. Только у подъезда моего припарковался и вышел из машины. Я удивленно смотрела, как он обходит транспорт, открывает дверь для меня. На автомате вылезла, и еще больше удивилась, когда парень, нажав на брелок, закрыл машину и придержал подъездную дверь для меня.

— Я сама дойду, — взвизгнула я, когда на моем локте сомкнулись пальцы Спартака.

— Угу, — последовал ответ. Я поняла, что спорить точно не имеет смысла.

Глубоко вздохнув, постаралась успокоиться. Остановилась у двери, достала ключи из сумки. Поняла, что меня сегодня еще будут уговаривать. Потому, как Спартак вошел за мной следом в мою квартиру и дверь на замок закрыл.

Я разулась и пошла на кухню, ставить чайник. Спартак, не разуваясь , последовал за мной. Меня это взбесило. Мало что без приглашения, еще и обутый.

— Ты! Самодовольный напыщенный хам и нахал гадский! – начала орать я, — Совесть имей! Раз уж решил мне жизнь портить, можно это без ботинок делать?!

Кузя разулся, оставил ботинки в коридоре и пришел на кухню. И даже очки снял.

— Если я их не посажу, они узнают, кто именно показал на них, — спокойно сообщил Спартак. И поморщился. Увидела, как на его белоснежной рубашке появляется алое пятно. Опять?

— Так, Кузьма Владленович, — торопливо начала говорить я,— Если ты опять отключишься в ванной, я не гарантирую, что дотащу тебя до гостиной . Так что если ты намерен отключаться, сразу иди туда, ладно?

— Ладно, — хмыкнул Спартак, и как-то рвано выдохнул, поднялся и по стеночке направился в зал. А я следом. И что мне делать?

Пока я размышляла, Спартак уже сел на диван, и , вытянув рубашку из брюк, принялся рассматривать повязку на животе. Бинты вновь покраснели.

— Скорую? – предложила я.

Спартак выдохнул, лег на диван.

— Лёве позвони, — поморщился парень, — Скорую не нужно. Не улыбается рассказывать, где получил ранение. И сооруди чего-нибудь поесть.

— Еще распоряжения будут? – зло спросила я. Господи, как он мне надоел!

— Пока нет, — выдохнул Кузя, — Телефон в пиджаке.

Парень прикрыл глаза, а я, испугавшись, что у меня тут образуется трупик, помчалась на поиски телефона. Телефон обнаружился сразу. Номер Лёвы – тоже. После первого гудка раздался знакомый голос.

— Кузьма, чего случилось? – вместо приветствия спросил Лев.

— Лев, добрый вечер, — торопливо начала я,— Это Илона из….

— Ага, помню, «Вкусняшка», — перебил меня Лёва, — Со Спартаком что? Вы где? Адрес говори!

Назвала адрес. Лев заверил, что через десять минут прибудет и прервал разговор.

Как и обещал, товарищ Лёва прибыл спустя десять минут. Но не один, а в сопровождении молодого парня, оказавшегося доктором. Тот, осмотрев полуживого Спартака, выдвинул диагноз. И настоятельно рекомендовал полутрупик не транспортировать. Пусть, говорит, тут полежит.

Я, словно рыба, удивленно открывала и закрывала рот.

— Я против! – заявила я, чем привлекла внимание двух мужчин.

— И что же Вы, девушка, выгоните любимого человека на улицу? Практически, умирать? – усмехнулся доктор.

— Да какой он любимый? – возмутилась я, — Забирайте его, или… или… я его первой придушу.

Доктор рассмеялся. Лёва улыбнулся. А Спартак… Ну, тот уснул.

Делать нечего, пришлось соглашаться. Приняв душ, одела пижаму. Осторожно прошла в гостиную. Спартак спал, раскрывшись. Кажется, ему было жарко. Странно, будем надеться, что не заражение или еще что похуже. Прокравшись на цыпочках, осторожно пощупала лоб парня. Сухой, но горячий. Надо бы Лёве позвонить. Спартак пошевелился, прижал мою руку к своему лбу, что-то простонал неразборчиво, и передвинул мою руку к щеке. Поняла, что ему жарко, вот и тянется к моей прохладной руке. Осторожно присела на край дивана. Руку мою Кузя выпускать не собирался. И я сама не заметила, как начала засыпать. Только почувствовала сквозь сон, как парень придвинулся к стенке и не больно потянул меня за руку, заставляя лечь рядом. У меня просто сил не осталось на сопротивление. И я, выдохнув, позволила себе сделать, наверное, самую великую глупость в жизни – уснуть рядом с малознакомым мужчиной.

Проснулась я, как обычно, в семь утра. Сонно потерла глаза. Поняла, что сплю в гостиной. Мужчины, еще вчера без сознания валявшегося рядом, уже не было. Как и признаков его присутствия во всей квартире. Ни одежды, ничего.

— Ну, хоть одна радостная новость за неделю, — вздохнула я и пошла, собираться на работу.

Весь день за работой мысли возвращались к вчерашнему визиту Кузьмы. Зачем ему мои показания? Сомневаюсь, что мне судья поверит. Ничего толком не видела. Разговор слышала – и тот отрывками. Чего Спартак ко мне привязался?

— Илон, там этот твой вчерашний, — появилась Ирина , — Опять ест все твои торты и тебя просит позвать. Придешь?

— А выбор есть? – вздохнула я, вытирая руки о полотенце.

— Не знаю, он вроде не такой как вчера, — поохала Ира плечами, — И с цветами.

— Вот это номер, — удивилась я, и даже быстрее зашагала. Уж очень хотелось посмотреть на это чудо, именуемое цветами в исполнении Спартака.

Кузьма Владленович восседал на вчерашнем месте, сосредоточенно жевал торт и запивал его большой кружкой чая. Замерла на пороге, рассматривая гостя. Кстати, он вполне себе так симпатичный. Даже красивый. Если бы не ужасный характер и надменное и пренебрежительно отношение ко мне, он бы мне даже понравился. А так….

—  Кузьма Владленович, — начала я, подходя к столику, — Если Вы по поводу вчерашнего вопроса, то я согласна. Правда, сомневаюсь, что мои показания Вам помогут.

— Не помогут, — кивнул Спартак, — А мы уже на «Вы»?

Промолчала, только внимательно рассматривала парня. То, что Ирка окрестила «цветами» оказалось кактусом, правда на нем действительно красовалось два ярко-алых цветочка.

— Если не помогут, зачем тогда пришли? – продолжала говорить я.

— Просто сообщить, что один из тех самоубился в камере, а второй во всем сознался, — пожал плечами Спартак, — Так что, Илона Эдуардовна, можете спать спокойно.

Проговорив все это, Спартак пододвинул кактус, запакованный в прозрачную блестящую пленку, ко мне и снисходительно улыбнулся.

— В качестве извинений за потраченное время, — сопроводил Кузя свой дар словами.

— Качество Ваших извинений оставляет желать лучшего, — скрестила руки на груди.

Спартак минуту рассматривал меня снизу вверх, а потом хмыкнул и выдал:

— В восемь я заеду, — сказал парень и, бросив купюру на стол, поднялся.

— С какой целью? – практически процедила я сквозь зубы.

— Цель? – Спартак как-то улыбнулся странно так, даже удивилась, и встал в шаге от меня. Мне пришлось вскинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не в район груди. Как-то и не замечала, что он настолько высокий, — С целью поужинать. Торт это хорошо, но жрать хочется.

И парень удалился.

— А что, пожрать больше не с кем? – пробормотала я потерянно, вздохнула, — Наверное, не с кем. Если бы у меня был выбор, я бы тоже с тобой лучше осталась, чем с этим несносным эгоистом, — тихо проговорила я, обращаясь к кактусу. Хоть и кактус, но все равно красивый.

Ровно в восемь под окнами кулинарии остановилась черная машина. Ее хозяина я узнала. Он, опустив стекло, посмотрел на дверь, потом на часы. Восемь ноль одна. А я стояла через дорогу от кулинарии и наблюдала, как Спартак нетерпеливо смотрит на часы и на дверь. Я специально отпросилась у Марии Степановны раньше, чтобы лицезреть «облом» на лице Спартака. Этот самый «облом» я лицезрела недолго. Вплоть до того момента, когда парень, выйдя из машины сделал шаг в сторону кулинарии, а потом вдруг развернулся и глянул в мою сторону. Капец, меня засекли! И так как на каблуках я бегала медленно, да и где я живу Спартак знал, то я решила не скрываться. Просто дождалась, когда Кузьма подойдет.

— Поехали, — смерив меня взглядом, скомандовал он, и нахмурился.

Ну, да. Не в вечернем я платье. Да я и не собиралась никуда после работы идти, а хотела выспаться перед сменой.

— Не нравлюсь? – усмехнулась я. Спартак молчал. Только за руку схватил, наверное, чтобы не убежала, и пошел в сторону машины. Дверцу открыл, впихнул меня в салон, пристегнул даже. И обошел машину.

— Господи, я же ведь послушной девочкой всегда была, — простонала я, — за что мне все это?

Спартак уже садился за руль и Господь мне не успел пояснить, за какие заслуги я попала в подобную ситуацию.

Кузя остановил машину на парковке довольно шикарного ресторана. То есть просто «пожрать» это в «Серафиме»? Мдааа. Сомневаюсь, что меня пустят сюда без вечернего платья.

Ошиблась. Дверь перед нами раскрылась. На пороге нас встретил администратор и проводил к столику.

— Фима у себя? – поинтересовался Кузьма у администратора.

— Да, хозяйка в своем кабинете, — улыбнулся мужчина, — А шеф на кухне. Мне сообщить о Вашем приходе?

— Да, будьте любезны, — попросил Спартак. И главное, вежливо так. Даже непривычно слышать такую речь в его исполнении.

— Кузьма Владленович,— позвала я парня, — А может, я пойду? Сам поешь без меня, идет?

— Илона Эдуардовна, — как-то вдруг неожиданно улыбнулся парень, и странно так даже на человека стал похож, — Давай поедим здесь. А потом я тебя отвезу домой.

— То есть мое мнение не учитывается? – спросила я.

Ответить парень не успел, поскольку возле стола появилась девушка лет двадцати пяти. Девушка была красивой и стройной. Как-то даже обидно стало. Такая красотка как раз для Кузи.

— Какие люди, Кузенька! – воскликнула девушка. Спартак сразу заулыбался, поднялся со своего места, и обнял девушку, — Давненько тебя не было, засранец!

— Да вот, дела, — рассмеялся Спартак. А я сидела с отвисшей челюстью и лицезрела смеющегося Спартака. То есть и вот так он может? Обалдеть! Я в шоке!

— Руки! – позади раздался грозный оклик. Девушка рассмеялась, а Спартак взял и обнял девушку двумя руками, — Слышь ты, качок, руки убрал от моей жены!

Девушка смеялась, Спартак тоже. А хозяин грозного голоса подошел к нам ближе и не очень ласково отвесил Спартаку подзатыльник.

— Все, все! – Кузя поднял руки вверх, словно капитулируя. Парень, подошедший к нам, был одет в белоснежную форму с логотипом ресторана на рубашке и в ярко-красную бандану.

— Знакомьтесь, — Спартак пожал руку парню, и посмотрел на меня, — Это Илона Сладковская, а это хозяева ресторана Ефим и Серафима.

— Ух ты ж, на сладенькое потянуло, да? – засмеялась девушка, услышав мою фамилию, и подмигнув Спартаку.

—  У всех свои слабости, Фима, — рассмеялся Спартак к моему удивлению.

— Приятно познакомиться, — тихо подала я голос, привлекая внимание трех пар глаз.

— Вы даже не представляете, насколько нам приятно с Вами познакомиться! — воскликнула Фима и принялась трясти мою руку.

— Не будем вам мешать, — Ефим потянул жену за руку и поинтересовался, — Что желаете на ужин?

Я пожала плечами. Мне, как бы все равно.

— На твое усмотрение, — ответил Спартак за меня, — Мои предпочтения ты знаешь. А Илона... — взгляд Кузьмы замер на мне, — Илона предпочитает мясо с кровью.

Так и хотелось добавить. Чьей именно крови стоит добавить в блюдо. Но не рискнула. Поймет еще не так. Придется доказывать, что я не вампирша.

Хозяева ресторана удалились, пообещав к десерту появиться вновь. Спартак отодвинул стул и смотрел на меня. Да мы, собственно и сами для себя можем стулья двигать. Так что я села на противоположный, полностью игнорируя Кузьму.

Спустя пару минут нам принесли вино в качестве аперитива. Спартак пить отказался, выбрав воду. А я... Ну, мои нервы уже начинали сдавать свои позиции, в связи с этим я решила не отказываться от алкоголя. И то ли вино было крепким, то ли я — слабой, но когда принесли салат, я уже изрядно расслабилась. Спартак молчал, изредка тыкал пальцем в свой телефон, иногда смотрел на меня. И ладно бы просто смотрел, так нет же, изучал словно под микроскопом.

— Знаете, Кузьма Владленович, — вдруг сказала я, удивляясь, как мне удалось его имя и отчество выговорить не запнувшись, — Предлагаю не создавать видимость, что Вам интересно мое общество. Что конкретно Вы от меня хотите? Скажите, и я пойду домой.

Остатки вина перекочевали из моего бокала в мой желудок. А вот закуски в нем не появлялось. В общем, кажется, Илонка нажралась.

— Мы снова на «Вы»? — хмыкнул Спартак.

Я пожала плечами, ожидая ответа на вопрос, но не особо на него рассчитывая, поскольку Спартак уже перевел тему.

—  А мы никогда на «ты» и не переходили, — сказала, а сама понимала, что нужно все же отправить в желудок немного еды, иначе рискую уснуть непосредственно за столом.

— Ешь, — донеслась до меня команда с противоположной стороны стола.

Вздохнула. Возражать не стала. Принялась есть салат. Да и горячее уже подоспело. Блюдо было изумительным. Если бы еще и компания была более дружелюбной, то можно было бы вечер посчитать волшебным, но….

—  Может быть, хватит налегать не алкоголь? – пробухтел мужской голос напротив.

Хмыкнула. Да, за вкусным ужином не заметила, как приговорила больше половины бутылки. А что? Мне можно. У меня эта неделя была крайне тяжелой. Я в ментовке побывала, подверглась почти нападению со стороны неблагонадежных лиц. Да одно знакомство со Спартаком стоит того, чтобы пару литров водки выпить, не то, что вина.

— Я не буйная, не переживай, — насупилась, но понимала, что Кузя прав. Хватит глушить вино. Нужно переходить на кофе.

— Да мне, собственно, плевать, — усмехнулся мужчина, — Просто завтра не встанешь.

— А Вам какое дело? – парировала я, — Вон, пишите в своем телефоне и дальше. Меня зачем трогать?

Спартак промолчал, только телефон в карман спрятал, и откинулся на спинку стула. И руки скрестил на груди. Еще и на меня глазищами своими уставился. И с чего это вдруг?

Решила тоже сильно не прятаться, и ответить ему тем же, взглядом то есть. Оперлась руками о стол, и подбородок на ладони сложила. Ну, просто уже голова совсем тяжелая показалась. Да и вертеться все начало. Весело в общем.

— Этот столик больше не обслуживается, — кажется проговорил Спартак, вздохнул и поднялся на ноги, — Поедем-ка домой.

— Я сразу сказала, Кузя, не нужно было меня сюда тащить, — напомнила я, — Я вообще тебя не трогала, сам привязался. Кактус еще этот принес. А мне, если хочешь знать, кактусов не дарили еще.

— На это и рассчитывал, — улыбнулась морда и, кажется подмигнула мне. Или это просто глюк?

— Вот зачем привязался, блин? – понесло меня и тормоза совсем отказали, — Сидел бы в своем «Прести…присти…престижике». Черт!

Я споткнулась о ступеньку на крыльце. И только сейчас поняла, что с хозяевами не попрощалась. Жаль, они милые.

— Они подумают, что я жалкая пьянчужка, — пробормотала я и горько вздохнула, — Нажралась.

— Ну, с кем не бывает, — услышала я голос Спартака. Он усадил меня в машину и ремень пристегнул, чтобы не выпрыгнула. И правильно, а то, если честно, мысли имелись выскочить на ходу.

— Со мной, — честно ответила я, отворачиваясь к окну. Лбом прижалась к прохладному стеклу, — Я в жизни не напивалась. Не мое это. А тут…

— Верю, — донесся серьезный голос с водительского сиденья.

Огни пролетающего за окном города убаюкали и я уснула. Во сне мне было ужасно душно и жарко, хотелось раздеться и вытянуться в своей постели во весь рост, но что-то не пускало, только словно тиски, сжималось все крепче, не позволяя сделать глубокий вдох.

Проснулась я рано утром. Тихонько открыла глаза. Шевелиться не хотелось. Взгляд остановился на совершенно незнакомом потолке. Высоком с непонятным рисунком. Не припомню я в своей двушке подобного шедевра. Скосила взгляд в сторону. Зеркальный шкаф во всю стену. Повернула голову в другую сторону. Половина постели с примятой подушкой. Ну а что ты хотела, милая? Мужика шикарного рядом? Угу. Он скорее тебе на коврике в прихожей постелит, чем уложит тебя в свою постель. Значит постель не его это. А чья тогда? Плевать.

Вздохнула. Интересно, Спартак меня как сюда затаскивал? Да и он ли вообще затаскивал? И вообще, где я? Одно знала точно – я сейчас не дома.

Села в постели. Странным образом я была одета в серую трикотажную футболку и такие же шорты. Мистика, ну или похмелье.

Спустила босые ноги на пол и пошла на разведку, на поиски туалета, то есть. Самая нужная комната по утрам оказалась за дверью. Закрывшись в ней, умылась. Посмотрела на себя в зеркало. Поморщилась и пошла искать свои шмотки, телефон и в идеале мыло с веревкой.

Открыла дверь. На уровне моих глаз в воздухе завис стакан с шипучей жидкостью. Ну, как завис. В руке завис. Мужской.

— Пей, — скомандовал голос и сунул стакан в мою руку.

Вздохнула. Послушно выпила.

— Где я? – поинтересовалась, после того, как опустошила стакан.

Смотреть Спартаку в глаза не смогла. Было стыдно.

— Ко мне было ближе ехать, — как ни в чем не бывало выдал мужчина.

Кивнула, хоть и не разделяла его логики. К нему-то ближе, но я ведь дома живу.

— Отлично, — пробормотала, — Я пошла. Спасибо за ужин.

Готова была поклясться, что эта морда, Кузьма в смысле, смеется. Решила твердо убеждать, что мне глубоко все пофигу. Отыскала одежду. Закрылась в ванной. Переоделась. Вышла. Отыскала туфли. Обулась.

— Я могу рассчитывать, что не встречу Вас больше? – обернулась я в дверях и, наконец, посмотрела на Спартака.

Немного подвисла. Короткие волосы взъерошенным ежиком торчали после душа. Майка без рукавов открывала широкие плечи. Шорты чуть ниже колен отлично сидели на бедрах. Да и гладко выбритое лицо так и сияло бодростью и каким-то удовольствием, что ли. Гад! Вот гад и все тут!

— Рассчитывать, Илона, Вы можете на все что угодно, — на морде лица Спартака еще и улыбка широченная расплылась, очевидно, с целью меня добить, не иначе.

— Всего доброго! – попрощалась и выскочила из комнаты. Заблудилась немного поскреблась по дверям в поисках входной.

— Вторая слева! – раздался смех за спиной.

Фыркнула. Гад! Скотина, не иначе!

Оказавшись на улице, осмотрелась. Увидела в нескольких метрах от подъезда стоянку такси. Направилась к ней. Но мне дорогу преградила черная тонированная машина. Водитель вышел, открыл заднюю дверь передо мной и терпеливо ждал, пока я сяду.

— Я сама доберусь, спасибо, — вежливо поблагодарила я.

— Кузьма Владленович велел доставить в лучшем виде, — подал голос водитель, больше похожий на вышибалу. Честно? Стало страшно. Ежели Спартак велел, то водила, судя по глазам, исполнит приказ босса. И я сильно сомневалась, что термин «в лучшем виде» подразумевал отсутствие у меня моральных травм. Кто их знает, мажоров этих?