4

Еще неделя прошла. Время ползло медленно. Особенно ночами. С работы мне пришлось уволиться. Но я не могла просто так сидеть без дела и немного помогала отцу. Оказывается, мой папа был довольно влиятельным и богатым человеком. Владея сетью супермаркетов и гостиниц, он, как он сам выразился, может запретить дочери работать, и заниматься любимым делом.

И я занялась. Я решила написать книгу о кулинарии. И полностью с головой погрузилась в работу. Прошел еще месяц. Моя книга двигалась медленно, но верно. И к новогодним праздникам я планировала отдать папиному знакомому редактору первую часть. Я, конечно, подозревала, что папа достаточно заплатил, и меня бы все равно издали, даже если бы я написала не о кулинарии и тортиках, а о завоевании марса сиреневыми человечками. Но решила не говорить об этом отцу. Не хотела просто расстраивать старичка. Да и Анна говорила, что он словно помолодел с моим появлением в их семье.

В поисках очередного вдохновения на написание следующей главы я случайно забрела в ту самую «Серафиму», откуда меня уволок Спартак в совершенно пьяном состоянии.

Думаю, прошел вполне себе так нормальный срок, чтобы можно было появиться на глаза хозяев. Да они и не вспомнят меня. И не факт, что вообще заметят.

Я вошла в ресторан. Оставила пальто в гардеробе. В дверях меня встретил администратор и проводил за свободный столик. Я решила сесть спиной ко всем залу и просто насладиться ужином в гордом одиночестве.

Мне принесли меню. Я сделала заказ. От вина решила отказаться. Мало ли, опять налакаюсь до чертиков.

За столик справа от меня администратор проводил парочку. Я бы не обратила внимая, если бы не знакомый голос и имя, которое появилось в диалоге.

Черт! Вот везет мне, как утопленнику, ни меньше.

— Я хочу, чтобы ты убрал его, — тихо говорила женщина. Голос Изабэллы я узнаю из миллиона. Вот только кого она там убирать собралась?

Я постаралась сидеть незаметно, практически слилась с мебелью. Тихо попросила счет у официанта. И слушала дальше.

— Бэллочка, — тихо возразил мужчина, — Спартака невозможно убрать. Много кто пытался, но пока не у кого не вышло. Найди другого. И прекрати лезть ко мне со своими проблемами. Давай просто поужинаем.

«Бэллочка» перестала изливать свои проблемы на собеседника. А я постаралась незаметно исчезнуть из ресторана, радуясь, что хозяев я так и не встретила.

И что теперь делать? Вновь идти в «Престиж» и спасать Кузьму? А ему нужно, спасение это? А если его и вправду того, уберут? В горле появился ком. Нет, он бесспорно, скотина. Но я не могу все пустить на самотек!

Поймала такси и направилась в сторону фирмы Спартака. А может, позвонить сначала? Ну да, так он мне и ответил. Особенно после нашей последней встречи.

Я торопливо вошла в офис. Лестница? Или лифт?

Решила не рисковать. Не хватало еще биться в истерике в крошечной кабине лифта. И потопала по лестнице. Оказавшись на четырнадцатом этаже, осторожно открыла дверь. Все здесь было точно так же, как и два месяца назад. Та же секретарша, те же стеклянные двери в кабинет генерального.

— Добрый день, — поздоровалась я с секретарем, — Мне нужно срочно поговорить с Кузьмой Владленовичем, — говорила я, — или со Львом.

— Львом Федоровичем? – переспросила девушка.

Осторожно кивнула. Не знаю я его отчества, что уж поделать.

— Как Вас представить? – поинтересовалась девушка.

— Илона Сладковская, — ответила я и уселась на диванчик, собираясь ждать аудиенции у великого Спартака.

— Вкусняшка? – раздался знакомый удивленный голос. Подняла голову. Лев стоял посреди приемной, спрятав руки в карманы, — Ты как здесь? А ты…. А ну, пойдем.

Лев как-то подозрительно осмотрелся по сторонам и потащил меня за руку в кабинет Спартака.

— Ольга Юрьевна, — прокричал он на ходу, — Забудь о ее приходе!

— Вы куда меня тащите? – возмутилась я.

— В общем, так, слушай сюда, — перебил меня Лев, — Пойдешь сейчас в дальний кабинет, и ни в коем случае не уходи. Поняла? Дождись его. Ладно?

— Вы не понимаете, — перебила я парня,— Я случайно услышала, как моя мать собирается убить Кузьму. Я в ресторане обедала, а там она за соседним столиком. И они… Она четко сказала, что хочет Спартака заказать!

Я немного не рассчитала, и мое показное спокойствие медленно начало перерастать в истерику.

— Не первый раз, Вкуняшка, — хмыкнул Лев, — Она его постоянно кому-нибудь заказывает. Он просто не хочет ее садить, потому что она – твоя мать.

— Как? – не поняла я.

— Не хочет, чтобы ты страдала еще больше, — сурово проговорил Лева.

— Да мне плевать на нее! – почти прокричала я, -Пусть катится к чертям. Я ее видеть не хочу.

— А Спартака? – Лев испытывающим взглядом сверлил мое лицо, — На него тоже плевать?

— На него нет, — честно ответила я.

— Это клево! – заулыбался парень, — -Все, прячься там. Включи телек. Можешь делать все, что хочешь. Давай, давай. Только тихо посиди, ладно?

Я послушно спряталась в тайной комнате за шкафом. Включила телевизор. Налила себе чай в кружку, и уселась на диван. На экране несколько квадратиков показывали картинку. Но мой взгляд замер только на одном окошке. На кабинете через стенку от меня.

— Поздравляю, тебя вновь хотят убить, — жизнерадостный голос друга раздражал, как и все кругом. Меня все бесило, нервировало. И больше всего – мой пофигизм ко всей ситуации. Месяц назад я твердо решил не лезть к Изабелле, поскольку сомневался, что не придушу ее. А если придушу – будет страдать Илонка. Эта стерва ведь ее мать.

— Я тебе в последний раз говорю, — не унимался друг, — Я больше не буду просто ждать. Я сам прижму ее.

— Не смей, — тихо проговорил я.

Занял свое место за столом, и принялась перебирать бумаги. Не было у меня, если честно, желания, работать. И зачем приперся? Сидел бы дома. Пил бы, как и раньше. Так нет же, что-то меня потянуло сюда.

Оперся локтями в стол, прижал ладони к лицу.

— Не в курсе, как у Вкусняшки дела? – зачем-то спросил Лева, хотя и сам без меня прекрасно знал, как у нее дела. Друг по моей просьбе регулярно наводил справки. У Илонки все отлично. Новая семья. Новая мечта. Книгу пишет. Все у нее хорошо. Правда, похудела немного. И волосы отросли.

Вспомнил, как ее пряди скользили сквозь мои пальцы тогда, в самый первый раз. Постарался отодвинуть картинку далеко-далеко.

— Может, хватит ее так называть? – пробормотал я.

— А все же? – не унимался друг.

— Нормально все, — откинулся на спинку кресла, — Вчера у редактора была. Скоро первую часть отдаст.

— Кузьма, ты мне друг, — серьезно начал Лева, — Но хватит уже, а? Иди к ней. Расскажи все как есть. Она поймет. Столько времени прошло. Она выслушает тебя.

— Она точно не простит, — тихо проговорил я,— Я все сделал, чтобы свалить из ее жизни. Думал, ребенок удержит. И тут облом. Нет ребенка.

Мне было отчаянно больно и плохо. Физически плохо. Как ломки у наркомана. Понимал, нужна она мне. Просто нужна. Но не примет меня. Точно не примет.

— Понимаю, у тебя характер, но ты хотя бы попытайся, — не унимался друг.

— Ага, и что я ей скажу? – вздохнул я, — Я испортил твою жизнь, потому что не смог держать свое хозяйство в руках? Или нет, вот лучше так: «Я спал с тобой не потому, что Бэлла твоя мать и чтобы заставить ее отказаться от денег отца. А просто так». Или вот: «Я хотел заделать тебе ребенка, когда просек, что ты девочка. А бабки не причем»? Так, да?

— Ты мог бы сказать ей, что она – единственная, ради которой тебе хочется жить, — подсказал Лева, — Единственная, которая значит для тебя гораздо больше, чем работа или бабки. Да что там говорить, она – лучшее, что случалось с тобой. Она – твоя жизнь. Ей бы понравился такой расклад.

— Она пошлет меня, — усмехнулся я, — Я бы послал.

— А я бы нет, — услышал тихий голос за спиной. Замер. Лева смотрел на меня с триумфом. А я все тянул время, чтобы обернуться. Не верилось, что Илонка пришла. И стоит за спиной. Не кричит. Не велит уйти и никогда не возвращаться. Идиотом не обзывает или сволочью.

Лева сам все взял в свои руки. Развернул меня в кресле.

— Держи свою Вкусняшку, — рассмеялся друг и, кажется, ушел из кабинета.

— Привет, — хмуро сказал я. Вот черт, почему я не могу говорить нормально? Не нагрубив при этом?

— Здравствуй, — Илонка скрестила руки на груди. Взглядом скользнул по ее фигурке. Раньше она была красивой, особенно в том платье, которое я порвал. И без платья еще красивее. А сейчас… Она стала стройнее. Но грудь и бедра остались прежними, что, несомненно радовало. Костюм ей шел. И волосы. Вообще она уже не казалась простушкой, скорее уверенной в себе женщиной.

— Здравствуй, — вновь повторил я, — Ты как здесь?

— Пришла спасть тебя от очередного покушения по инициативе Изабэллы, — улыбнулась Илонка и заправила прядку волос за ухо, — Случайно услышала, как она просит убрать Спартака.

— Забей, — пожал плечами. И замер, наблюдая, как девочка, протянув руку, держится за шкаф. А второй снимает туфли.

—  Не хочу забивать, — увидел, как она смотрит на меня серьезно, и не улыбается,— Хочу, чтобы она оставила тебя в покое.

— Это не ее методы, — усмехнулся я. Илонка приблизилась ко мне. Поднял голову, чтобы смотреть в ее лицо. А не на грудь, к примеру, — Оставить меня в покое она не сможет. Ей скучно станет. Помрет от досады.

— Значит нужно заставить ее, — просто сказала Илонка, — Я могла бы попросить отца. Он бы помог.

— Забей, справлюсь, — выдохнул я. Было приятно от того, что она сейчас здесь. Стоит близко-близко. И даже руку протянула, чтобы волосы мои погладить, кажется.

— Ты скучал? – улыбнулась Илонка, а я просто протянул руки и обнял ее за талию. Придвинул ближе. Почувствовал, как затылок и плечи накрыли нежные руки.

— Угу, — выдохнул в ее живот, понимая, что лицом уже прижался к мягкой ткани ее костюма.

— И я скучала, — шепнула Илонка, и немного наклонившись, прижалась лицом к моей голове.

— Я скучал, — повторил я, боясь хотя бы на секунду разжать руки, — Прости меня. Прости.

Сколько мы так стояли, не знал. Только усадил девчонку к себе на колени, и крепко обнял.

— Я не хотел к тебе приходить, — начал говорить я, — В тот самый первый раз. Возле дома, когда гопники к тебе пристали. Просто вышло так. Как раз собрался на дочку Изабэллы посмотреть, в живую, так сказать. Вступился за тебя. А они ствол увидели и свалили.

— А рана? – тихо спросила Илонка.

— Старая, — честно ответил я, — Швы разошлись.

— Изабэлла? – предположила Илона. Кивнул. Кто ж еще? Кого она ко мне только не посылала. А я. наверное, в рубашке родился.

— Потом у тебя отключился, — продолжил признаваться я, стараясь проявить максимум человеческих чувств, не время ведь скрывать что-то, — И ушел утром. Рассчитывал, что забудешь ты.

Секунду молчал. Раз уж признаваться, то во всем.

— Мы ведь не пара совсем. Я старый и циничный слишком для тебя.

— И сколько тебе? – услышал ее тихий вопрос.

— Тридцать пять, — ответил и продолжил рассказывать, — Потом фуршет этот. Ты пришла вместо тетки той. А я честно подвис немного. Зашел в свой кабинет, а тут все самое интересное. Ты сама пришла ко мне. Я же не звал. Случайно получилось. А потом камикадзе эти, которых ты подслушала. И все как-то закрутилось. Планировал одно, а все совсем иначе вышло. Я к тебе привязался. И ночь та. А ты такая… чудесная. Наивная совсем. А я скотина настоящая. Ты права. И идиот и сволочь. Испортил тебя на полу прям. А ты еще и вопрос в лоб: Не путаю ли я чего? Представляю кого вместо тебя? Как ты вообще могла до такого додуматься? – еще и встряхнул ее немного за плечи и опять к себе прижал, боясь отпустить.

— Ну, мало ли, — тихо прошептала Илонка,— Я же не супер-модель.

— Ты самая красивая, — заверил я, и губами прижался к ее макушке, и продолжил, — А потом ночью понял, если Бэлла узнает, все испортит. У нее характер такой, все сделает, чтобы я мучился.

— А ты мучился? – спросила малышка, прижимаясь щекой к моему уху.

— Мучился, — честно признался я, — И она узнала про нас. Может быть, увидела случайно. Не знаю. А потом пришла к тебе в кафе. Илонка, — мягко позвал я, заставляя смотреть в глаза, — Я бы не стал тобой вертеть ради денег. Честно.

— Конечно, не стал бы, — улыбнулась она, — Да и какие там деньги. Так, пара миллионов. То ли дело сейчас. Я – богатая наследница богатого папы. Чем не вариант?

Прищурился. Всматриваясь в зеленые глаза Илонки.

— Сейчас, конечно, можно наговорить что угодно, чтобы я поверила, да? – продолжала улыбаться малышка, — У меня вон, полцарства в приданом. Так же? Чего молчишь?

Встал на ноги. Осторожно ссадил с себя Илонку. Так, чтобы не задушить ненароком.

— Ты очевидно, совсем дура, — четко проговорил я, — Я ей в любви признаюсь. Втираю, что у меня вся жизнь кувырком пошла. Спать спокойно не могу, каждую ночь мне снится! Таким темпом и до ананизма дойду. А она – деньги? Ты считаешь, я на деньги повелся, да? – это я уже рычал. И, кажется, дым из ушей все же валил. Поскольку девочка моя смотрела на меня удивленно.

— Знаешь, Спартак, — скрестила руки на груди, и воинственно смотрела на меня, и такая красивая в этот момента, что мысли разбежались. Вернее, собрались в одном месте, — Это ты дурак! За любовь ты ни слова не сказал!

— Так я сейчас говорю, уши прочисти, блин! – проорал я.

— Прочистила! – кричала она в ответ, — И все равно не слышу!

— Так я люблю тебя, чего не понятного! – кажется, стекла треснули от моего крика.

— Вот так бы сразу и сказал, — тихо проговорила малышка, и улыбнулась ласково так, нежно.

— Ну? – насупился я, понимая, что мое поведение не способствует развитию нежных чувств, но она ведь говорила раньше, что любит.

— Что «ну»? – рассмеялась Илонка.

— Любишь? – потребовал я ответа.

— Конечно люблю, — смеялась любимая, — Только не ори так больше в ухо, оглохну.

— Не буду, — пообещал я, выдыхая с облегчением и вновь крепко прижимая к себе девичье тело, — Просто тогда возле бара… Ты говорила, что в прошлом все.

— Ты прав, все в прошлом, — спокойно так ответила Илонка, а я понял, что застыл камнем. А ты на что рассчитывал? Расскажешь ей все и она простит? Махом? Придурок точно.

— Так что предлагаю все оставить в прошлом и начать заново, — ласковый голос и нежные ручки на щеках. А я понял, что вновь дышу.

Ее ручки пробрались под мою рубашку, поглаживали, ласкали и мир засиял новыми красками.

От нежных губ меня отвлек телефонный звонок. Бросив взгляд на стол, на котором лежал мой коммуникатор, увидел звонившего абонента. Не взял бы, да не поймет родственник. Ой, не поймет.

— Папа? – удивилась Илонка, глядя на мой телефон, — Чего он тебе звонит? Так. Стоп. Вы знакомы?

— Тут такое дело, милая, — начал я. Удивленно поднятая бровь и ожидание ответа в глазах.

— В общем, — продолжил я, — я сейчас все честно расскажу. Только умоляю, не делай поспешных выводов. Мы только помирились. Я пока не готов к новой нервотрепке.

Пока говорил. Схватил телефон и ответил на вызов.

— Здравствуй, Матвей, — поприветствовал я отца Илонки.

— Привет, Спартак, — ответил абонента, — Как дела?

— Спасибо уже отлично, — Илонка смотрела на меня, готовая убить взглядом, и только обещание не ругаться не давало ей ничего сказать.

— Дочку мою не видел? – без прелюдий спросил друг.

—  Илону? А Илона у меня, — честно признался я.

— Привези ее домой, Спартак, — устало проговорил Матвей, — Хватит ее мучить. Верни ее домой, пока я не добрался до твоей…

— Не, я ее не верну, — перебил я друга, — Самому нужна. Понимаю, что ты отец. Но мне нужнее, — торопливо заверил я, — Так что давай, все у нас отлично. Как сможем – сразу приедем.

— Спартак! – заорал друг в трубку, а я благополучно сбросил вызов.

— На чем мы остановились? – спросил я, отключая телефон.

— Ты знаком с моим отцом,— подсказала малышка.

— Да, точно, — вспомнил я, прикидывая, чем же мне грозит вот это ее спокойствие в данный момент. Слишком уж спокойно, — После смерти отца, Бэлла затеяла всю эту мутотень с судом, завещанием. Ну, я и начал копать. Накопал о всех ее связях. Среди них оказался давний мой знакомый. Он никогда не афишировал, что был знаком с Бэллой настолько близко. А я в твоей квартире покапался при первом посещении и анализ ДНК запустил. Так что, сомнений нет, Матвей – твой отец. А он мужик четкий, но ты уже знаешь.

— Не переводи тему! – строго проговорила малышка.

— Ну ладно, — сдался я, — Короче, я когда анализ получил, пошел к Матвею. И выдал ему все. В общем, я немного вмешался в твою жизнь.

— Немного? – хохотнула Илонка,— Да ты все в ней с ног на голову поставил! И мать у меня теперь есть.

— Ой, о ней можно было бы и забыть, – вздохнул я.

— И отец! – продолжала малышка.

— О, он мужик четкий, — вмешался я.

— У меня племянников куча и два брата! – уже громче говорила девочка моя. А я улыбался.

— В курсе, и я всех их видел, — признался я, — И при следующей встрече они, скорее всего, отомстят за честь сестры.

И я притворно горько вздохнул.

— Клоун! – рассмеялась Илонка.

— А мне пофиг, — честно признался я, — На всех пофиг. Только ты для меня важна.

— Честно? – улыбалась малышка, глядя на меня. Просто кивнул. И улыбнулся в ответ.

За стеклянной дверью в коридоре появился Лева. Понимал, что долго с Илонкой мы здесь наедине остаться не можем. Помешают ведь.

— Ладно, пойдем, — вздохнул я, поднимаясь со стула и помогая Илоне поправить одежду.

— Пойдем, — улыбалась Илона, — А куда?

— Пока что туда, — рассмеялся, радуясь, что она с такой готовностью идет со мной.

Прихватил пиджак, телефон и крепко сжал руку Илонки. Мы вышли из кабинета, Лева улыбался во весь рот, рискуя простудить гланды.

— Я в отпуск, — громко сообщил заму и секретарше.

— А, ну, давай, давай, — заржал друг, — Ты там в отпуске сильно не напрягайся. Возраст уже, сам понимаешь. Ревматизм, отдышка, изжога…

Илонка рассмеялась, слушая замечания Левы. Понял, что и сам улыбаюсь просто так совершенно по-идиотски. Просто потому, что она рядом.

Мы вышли из офиса. Сели в машину. Вспомнил, как я обещал купить Илонке новое платье. А еще, помниться, обещал ее искупать. Но так и не исполнил свои обещания. И какой я мужик после этого?

— Есть планы? — на всякий случай поинтересовался я.

— Кроме спасения твоей жизни? — задорно спросила Илона, кивнул, — Нет, пока нет.

— Будем считать, что есть, — самоуверенно заявил я и направил тачку в сторону торгового дома, принадлежащего мне.

Первой остановкой по плану — ювелирка. Так, на всякий случай, чтобы не убежала. Да и стар я уже, бегать, переживать — не мое.

— У меня с диалогом всегда проблемы были, — честно признался я, не зная с чего начинать.

— Я поняла уже, — Илона оперлась локтем о дверь и голову склонила, смотря на меня и изучая.

— Это хорошо, — кивнул, и заглушил движок, побарабанил пальцами по рулю, — Хорошо. Пойдем.

Вышел из машины, придержал дверь для Илоны.

—  И характер у меня сложный, — продолжал я, — Так Лева говорит.

— Да что ты говоришь! — притворно округленные глазки и широкая улыбка на хорошеньком личике, — Ни за что не поверю!

— И я не верю, — смеялся я, — Значит врет Лева.

— Конечно врет, — согласилась Илонка и головой кивнула в подтверждение своих слов. Потом огляделась по сторонам, будто бы только сейчас заметила, где именно мы находимся, — А мы зачем здесь? У тебя дела?

— А, да, — насупился немного, и с чего решил, что она вопросов задавать не станет?, — Сейчас все быстро решим и домой.

— Как скажешь, — пожала плечами Илонка. А я, не выпуская ее руки из своей, зашагал к админу бутика.

— Добрый день, Кузьма Владленович, — с перепугу начал админ, подбегая ко мне, — Как Ваше здоровье, Кузьма Владленович?

— Угомонись, — отмахнулся от суеты парня, и принялся излагать требования, — Вот размер, — поднял правую руку Илонки так, чтобы админу было видно, — Просто, солидно, без заморочек.

— Все будет в лучшем виде, Кузьма Владленович, — заявил парень и обратился к Илонке, — Присядьте, девочки принесут наши лучшие экземпляры. Вы в каком образе себя видите?

— Чего? — испуганно поинтересовалась Илонка, — В обычном образе я себя вижу.

— Как там тебя? — перебил я админа.

— Влад, — подсказал парень.

—  Отлично, Влад, — я уселся на диван около одной из стен магазинчика, потянул Илонку к себе, заставляя и ее присесть рядом, — Все неси. Чтобы парные. Поймал мысль?

И в подтверждение своих слов поднял правую руку вверх.

— Вот размер, — добавил я, — И кофе или чай тоже принеси.

— Будет исполнено, Кузьма Владленович, — рьяно принялся исполнять поручение админ Влад.

— Кузя? Кузенька? — тихо прошептала Илонка.

— Да, милая? — постарался как можно спокойнее улыбнуться я и на всякий случай ее руку поцеловал. Хотелось бы и не только руку, но как-то боялся не удержаться. Люблю ведь ее.

— А мы тут зачем? Мне не нужно ничего, честно, — горячо заверяла Илонка.

— Верю, — пожал плечами я, -Это мне нужно. Тебе же не трудно кусок металла на руке носить? А?

— Не трудно конечно, — ответила Илона, — Просто как-то неожиданно. Еще утром я и не думала даже, а тут...

—  Но ты ведь не против? Или против? — потребовал я ответа, понимая, что совсем немного и вновь начну кричать. Вот ведь идиот!

— Не против, — едва заметно улыбнулась Илонка и лукаво сверкнула глазенками, — Не понравится, выброшу.

— Ага, я тебе выброшу! — возмутился я, увидел, как девушка с подносом в руках подпрыгнула на месте, а админ Влад чего-то рассыпал, вынимая из сейфа, — Носить будешь.

— Как скажешь, милый, — ласково ответила Илонка и рукой по моей щеке провела. Приятно стало. И я немного расслабился.

Так, кольца почти выбрали. Платье на очереди. И расписаться еще нужно, чтобы уже наверняка, пока не одумалась.

Админ Влад притащил кучу колец, я хмуро смотрел на все и пока ничего мне не нравилось.

— Владик, — вздохнул я, — Ты не проникся ситуацией. Мне пара нужна, чтобы два. Понял?

— Обручальные? — уточнил паренек.

— Вот, — кивнул я, — Можешь, когда захочешь. Я тебе сколько плачу? А то чего-то туго до тебя доходит.

— Все отлично, Кузьма Владленович! — торопливо заверил админ. Я кивнул, — Просто неожиданно. Не предупредил никто, что Вы женитесь. Мы бы подготовились заранее, из филиалов бы самое лучшее запросили.

Я только хмыкнул. Да я сам, собственно, и не надеялся даже.

— Кузенька? — тихо позвала меня Илонка, — А ты мне никакой травмы не нанесешь? Психологической к примеру? Я немного не вижу связи во всем этом.

— А какая связь тебе нужна? — нахмурился я, вынимая телефон. Нее, надо в темпе расписываться, пока ее совсем не накрыло, — Я же сказал, что люблю тебя. Не вижу причин для непоняток.

— Кузя, ты прикалываешься? — серьезно посмотрела на меня Илонка, — Не особо смешно, если честно.

— Милая, — вздохнул я, и посмотрел в ее глаза, — А по мне все четко. Любим — женимся.

Илонка молча смотрела на меня, и глазенки серьезные, даже, кажется, вот-вот слезки польются.

Перегнул, по ходу.

— Ну, что не так? — вздохнул я, — Говорил же, диалог — не мое. И бегать туда-сюда, думать, тянуть — тоже не мое. Хватит уже, наругались.

— Ты мне сейчас предлагаешь руку и сердце? — уточнила Илонка.

— Типа того, — кивнул, улыбнулся, — И все прочие органы, они не отделяются от меня.

— Кузя, ты правда псих, — рассмеялась Илонка.

— Да, ты права, Илонка, — согласился я, — Так что давай, выбирай.

Кольца мы выбрали. Я хотел сразу надеть, но Илонка сказала, не положено. Только после регистрации.

— Не понял! — возмутился я, — А чего можно?

— Можно кольцо в честь помолвки, — подал голос Влад.

— Давай! Чего сразу не сказал? — повысил голос я.

— Кузенька, — успокоила меня Илонка, — Все в порядке. Вон то мне понравилось. Простенько и красиво.

— Слышал? — хмуро потребовал я, -Тащи.

Вышли мы из магазина с кольцами. Пара лежала у меня в кармане, а одно красовалось на руке у Илонки.

— Пойдем, — улыбался я, — Хочу тебе платье, как вон то, помнишь?

— Кузенька, — рассмеялась Илона, — Давай платье я потом куплю, а? Не хочу я по магазинам сейчас. Хочу домой. Поедем, а?

Рассмеялся. Обнял девчонку, прижал к себе.

— Поедем, — не удержался все-таки и прижался к ее губам.

Нет, он все же несносный человек. Как оказалось понятия «дом» у нас разнятся. Я надеялась, что мы со Спартаком приедем ко мне домой, и весь день проведем с отцом. Но я ошиблась. Кузьма привез нас к высотке, в которой находилась его квартира.

— Кузя, — улыбалась я, — Я не здесь живу.

— Да что ты? — сверкнул взглядом мой тиран. Ведь он и вправду тиран и деспот, и что-то мне подсказывало, что с ним мне будет очень и очень весело.

— Ты всегда все делаешь так, как хочешь? — поинтересовалась я.

— По большей части, — пожал плечами Спартак, — Признайся, ты же меня за это и полюбила.

— Думаешь, только за это? — хохотнула я.

Кузьма заглушил двигатель. Посмотрел на меня. Серьезно посмотрел. И рукой отвел упавшую на мое лицо прядку.

— Уверена, что хочешь быть со мной? — тихо спросил Кузьма. И взгляд такой глубокий и выжидающий, — Просто если не уверена, то уже поздно. Все равно придется тебе терпеть меня.

В ответ я рассмеялась, и руки протянула к несносному, но такому любимому парню. За шею его обняла и легко поцеловала. В губы. Сама не ожидала от себя такого. И вдруг немного растерялась.

—  Выбора нет? — шепнула я, улыбаясь. И хотела отстраниться.

— В этом случае нет, — серьезно выдал Спартак и не позволил отстраниться, даже на миллиметр. Только сильнее прижимал меня к себе, — Илонка, ты же выйдешь за меня, да? Завтра.

— Я немного не так себе это представляла, — шепнула я в ответ.

— У меня нет опыта с подобных делах, — честно признался Кузьма.

— А ты уверен, что я впишусь в твою жизнь? — поинтересовалась я.

— Знаешь, милая, -Спартак прижался лицом к моему плечу, как-то рвано выдохнул и добавил, — Только ты и впишешься.

— Тогда я согласна, и потом как-то странно отказываться после того, как кольца уже выбрали, — отвечала и улыбалась, чувствуя, как его руки гладят спину, волосы, затылок. Эх, привыкла уже к нему, — Я выйду за тебя. Только не завтра, а позже.

— Послезавтра, — предложил Кузьма.

Свадьбу все же пришлось отложить. На пять дней. Видела по лицу Кузьмы, что данный компромисс дался ему с трудом. Не привык он уступать. Но отец попросил Спартака, дождаться моих братьев, и тот согласился. Правда моя замужняя супружеская жизнь началась гораздо быстрее. Вернее, Кузьма просто так и не отпустил меня к себе. Подозреваю, что он не хотел давать мне время передумать. Глупый. Кто его отпустит? Я ведь не дура. Но я все же как-то умудрилась уломать Спартака поехать к отцу и собрать вещи. Но наш визит был недолгим. Да и Кузьма постоянно был рядом. Развалился на моей постели и внимательно наблюдал за моими метаниями по комнате. А потом мы вновь вернулись в квартиру Кузьмы. Первое время, все пять дней до свадьбы, я чувствовала себя немного непривычно. Ну кто я ему? Просто невеста? Почти чужая же. Но Спартак каким-то образом прочитав мои мысли, «прочистил» мне мозги, велев «не париться». Приказал почти. А еще сказал, что любит. И как ему не верить? Когда он постоянно обнимает меня, целует, или просто поглаживает по руке, ноге, ну или любой другой части моего тела. И потом, ближе к свадьбе, времени уже совсем не осталось для нервов и переживаний. Я старалась все организовать, все успеть, купить, выбрать. Спартак мне подсказывал, помогал. Он вызвал несколько человек со своей фирмы и оставил их в мое полное распоряжение. Свадебный банкет мы, разумеется, решили организовать в «Серафиме». Правда у Кузьмы было одно крохотное условие. Торт должна была печь я. Просто этот гад, муж мой, оказался таким сладкоежкой, что я всерьез начала беспокоиться о его здоровье. Однажды вечером я наблюдала за его чаепитием. Вернее поглощением торта. Парочка огромных кусочков на моих глазах исчезала с его тарелки.

— Кузь, ты не лопнешь? — смеялась я. Любимый только подмигнул мне и отрицательно мотнул головой. А я сидела, подперев руками подбородок и любовалась на этого огромного великовозрастного ребенка.

— У меня отличный обмен веществ, — ответил Спартак, — И потом, должен же я как-то восполнять потраченные калории.

Я все еще немного краснела от его недвусмысленных намеков, и хихикала. Иногда глупо. А Кузя... ну, он вообще становился большим ребенком стоило спальне замаячить на горизонте. Или дивану. Или любой мягкой поверхности. Ну или не очень мягкой. В общем, моя предсвадебная жизнь мне нравилась. Особенно мой жених.

— Челюсть подобрал бы, дружище! — голос Левы звучал где-то в другой реальности, не там, где была моя Илонка, закутанная в белоснежную вуаль. И Илона смотрела только на меня, отчего я чувствовал себя любимым и особенным. Но это ведь она особенная. Единственная для меня. А еще мне не терпелось жениться на ней, чтобы наверняка, перед всеми. Поэтому и на венчании я настоял, несмотря на то, что не особо верю. Но понял по глазам Илонки, что для нее это важно. Значит, и для меня тоже.

Честно, не планировал никогда такого. Да, знал, что рано или поздно женюсь, но чтобы вот так....

Но я не жаловался. Наоборот.

— Иди ты! — ответил другу, и направился к жене.

Все проносилось как-то быстро. Регистрация, поздравления. Церковь, венчание. И вновь поздравления. И только на банкете я очнулся. А Илонка рядом. Смотрит на меня и за мою руку держится. И улыбается.

— Ты любишь меня, — сказал я, и не верил сам. Но она ведь не может врать. Не может.

— Конечно, — нежно шепнула Илонка и в глаза мои заглянула. Хотел сказать, что и я ее люблю. Безумно люблю. Но у меня всего лишь вышло сказать:

— Хорошо.

Но Илонка поняла. Она вообще меня четко понимала. Словно мысли читала.

— И ты меня любишь, — проговорила жена, и кольцо обручальное погладила на моей руке. А я кивнул. Люблю.

После свадьбы мы купили дом. Решил, там нам будет лучше. И потом, места больше, воздух чистый. Так что после недельных поисков, мы остановили выбор на том же районе, где жил Матвей. Да и старик был рад, что мы с Илонкой недалеко обоснуемся. Я хотел дом немного перестроить, но Илонка заверила, что ее все устраивает. Только мебель сменили, а так словно он для нас был построен. Ну, если жену все устраивает, то меня тем более. Она уже облюбовала рабочее место для себя на крытой террасе, а я — кабинет и спортзал.

Через месяц после свадьбы поднимался из подвала, где был оборудован спортзал, и наткнулся на жену. Илонка сидела на диване в гостиной, забравшись вместе с ногами, и что-то писала в блокноте.

Подошел ближе и заглянул через ее плечо. И на автомате в макушку поцеловал. Привык уже. Не могу просто мимо пройти и ее не коснуться.

— Чего пишешь? — тихо спросил, а Илонка торопливо блокнот убрала, чтобы я не прочел, — Секреты? — нахмурился я, -От мужа родного?!

— Кузенька, — Илонка подскочила с дивана и блокнот за спину спрятала, — Кузя, там так, ерунда всякая. Не бери в голову.

— Если ерунда, то и скрывать не стоит, — нахмурился я, и ближе подошел. Но Илонка вновь отскочила от меня. Прищурился, уже всерьез раздумывая, что там такого секретного в этом блокноте.

— Кузьма Владленович! — возмутилась жена, когда я решительно протянул руку ладонью вперед, требуя показать мне блокнот, — Ну, Кузенька, а может не надо? — и в глаза мои заглянула, и личико такое просящее.

Нахмурился, уже понимая, что нужно уступить. Но Илонка вздохнула, глаза отвела и руку протянула с блокнотом ко мне. Взял его и развернул к себе, чтобы прочитать буквы, написанные аккуратным округлым почерком жены.

— «Здравствуй, дед Мороз,» — рассмеялся я, читая ее письмо, посмотрел на Илонку, — Ты серьезно? Деду Морозу пишешь?

Я плюхнулся на диван, и рукой поймал ладонь жены. К себе притянул и рядом усадил.

— Давай почитаем, — сказал я, — А за меня там словечко не замолвила? Может старикан и мне чего-нибудь принесет. Я себя вроде бы хорошо вел.

— Замолвила, — серьезно ответила Илонка, и рукой провела по моим волосам, — Читай, хороший мальчик.

Я только хмыкнул. На середине листка я застыл и взгляд на Илонку перевел. Вновь перечитал фразу. И опять на жену посмотрел.

— Правда? — тихо прошептал я, и голос дрогнул немного.

Илонка медленно кивнула. Осторожно так, ожидая моей реакции. Да какая там реакция? У меня мысли все разбежались. Только четко в голове пульсировали буквы, складывающиеся в слова: «Спасибо тебе, дед Мороз. Я столько лет просила тебя подарить мне крохотное чудо на Новый Год, но реальность превзошла все мои ожидания. Поэтому хочу поблагодарить тебя за самого замечательного мужа и за нашего малыша».

— Малыш, — повторил я, — У нас правда малыш будет?

— Будет, будет, — Илонка ладошками мое лицо обняла и своим лбом к моему прижалась. Секунду смотрел в ее глаза. А потом жену сгреб в охапку, и к себе прижал. Слов не было, но Илонка и без них поняла все. Точно это знал.

   Конец.

2017 год