3

— Все-таки ты переспал с ней, — встретил меня голос друга, когда я вернулся в свою квартиру.

Лёва сидел в кресле и пил виски в темноте. У моего друга и одновременно зама имелись ключи от моего жилья, поэтому неудивительно, встретить его здесь.

После того, как Илонка вышла из своей квартиры и села на электричку, я добрался до конечной станции. Успокоился, только когда увидел, как она выходит на перрон. Да, так лучше. Пусть отсидится пару дней за городом и ненавидит меня. Ей нужно все обдумать, переосмыслить.

— Я ведь сразу сказал, не трогай дочь Бэлки, — вздохнул друг, — Пусть бы сами разбирались.

— Лёв, ты же знаешь какая она, — тихо ответил, наливая виски в свой стакан, — Она бы растоптала девчонку.

— Да, ты прав, — друг помолчал, — А так ее растоптал ты.

Я молчал. А что еще говорить? Друг прав. Да и не планировал я ничего в отношении Илоны. Мне первого взгляда хватило, чтобы понять: не мое это. Она слишком мягкая и неопытная. Она другая. Но она как-то смогла зацепить меня. Сам не знаю чем. Изначально я должен был держаться от нее подальше. Но как-то не вышло.

Опустошил стакан. Алкоголь обжег горло. Вспомнил ее лицо, слезы, текущие по щекам. Тихий голос, говорящий, чтобы я ушел. В памяти четко отпечаталась картинка, где ее ногти врезаются в нежную кожу, и крохотные капли крови проступают на ней.

А еще я четко помнил ее слова о том, что она любит. Меня. А вот это уже зря. Нельзя меня любить. Нельзя. И было это до того, как она правду всю узнала. Любит ли теперь? Сомневаюсь.

— Что будем делать? – тихо спросил Лёва.

— Пусть забирает все к чертям, — решил я, — Бэлла слишком тупа, чтобы управлять компанией в одиночку. Она все равно продаст ее мне.

— Понятно, — сказал друг, — Я подготовлю документы.

Лева встал с кресла. Помедлил секунду.

— Говори уже, — велел я, закрывая глаза и откидываясь на спинку дивана.

— Ты вернешь ее? – тихо спросил друг, — Вкусняшку я имею в виду.

Я молчал, прикидывая, нужна ли она мне, и главное, нужен ли я ей.

— Сомневаюсь, — честно ответил я.

— Где она? – спросил Лева.

— Едет к отцу, — предположил я, — В этот самый момент ей уже должны звонить с приятными новостями.

— Он правда ее отец? – просил Лева.

— Правда, — ответил я, — Он сам не знал, что Бэлла от него залетела. Когда Илонку нашел, сразу понял, кто ее отец. Похожа она на них. И тест подтвердил.

— Ясно, — Лева вышел из комнаты, — Ты бы съездил к ней? Матвей хороший мужик, объяснишь все. Он поможет.

— Суета это, — ответил я, не открывая глаз.

Матвей да, он мужик справедливый.

Электричка дошла до конечной станции. Я вышла из вагона. Темно. Поселок не знакомый. И как-то зябко. Зазвонил мой сотовый. Сначала не хотела брать. Потом посмотрела на номер телефона. Не знакомый.

— Слушаю, — тихо ответила я, садясь на лавку на перроне.

— Илона Сладковская? – раздался глубокий мужской голос.

— Так точно, — ответила я.

В трубке секунду помолчали. Услышала глубокий вдох.

— Понимаю, это звучит немного невероятно, но…— начал мужчина, прокашлялся. Судя по кашлю – минимум астматик, — но Вы не могли бы сказать, где находитесь и за Вами придет машина. Нам нужно поговорить об одном очень серьезном деле.

— Простите, но меня в данный момент не очень интересуют серьезные дела, — честно ответила я, собираясь сбросить вызов.

— Это касается Вашего отца, — перебил меня незнакомец.

— Как чудесно! – не выдержала я, — Меня сегодня и мать посетила и отец? Зашибись.

— Изабэлла была у тебя? – потребовал голос. И что-то мне подсказало, не стоит сейчас бросать трубку.

— Ну, если ее так зовут, то да, была, — вздохнула я.

— Ты где, девочка? – уже спокойнее потребовал голос. И я честно ответила адрес. Меня обещали забрать через полчаса.

Я осталась сидеть на лавке. Полчала – это мало, но вполне достаточно, чтобы все обдумать и осмыслить. Почему-то из всей ситуации мне больше всего обидно от действий Спартака. Переспал и забыл, а мне теперь мучиться. Гад, что еще сказать.

Знала точно, мать мне не нужна. Жила я ведь как-то без нее. Просто обидно, что она с такой ненавистью ко мне. Права была бабушка, когда говорила, что матери у меня нет. Права.

Ну, что ж. Посмотрим, что у меня за отец. Небось, такой же. Как они меня все кругом достали.

Машина за мной пришла, как и обещал мужчина по телефону, ровно через полчаса.

— Илона? – услышала вопрос молодого парня в паре метров от лавки, с которой я уже практически срослась.

— Типа того, — ответила я и встала.

Парень подхватил мою сумку и пошлее в сторону выхода с вокзала. Поплелась следом.

Через полчаса машина остановилась перед массивными воротами. Раздался щелчок, и ворота разъехались в стороны, пропуская нас во двор. Еще через пару минут машина остановилась около крыльца. Деревянная дверь распахнулась и на пороге у видела седовласого мужчину. Он стоял, опираясь на трость, и смотрел на меня.

— Доброй ночи, — поприветствовала я незнакомца.

— Здравствуй, Илонушка, — ответил мужчина. При более тщательном осмотре поняла, что он не настолько стар, как мне показалось с первого взгляда. Просто весь седой.

— Вы не могли бы быстрее рассказать мне то, что хотели, — устало попросила я, — И я поеду. Мне еще в город возвращаться. Домой.

— Проходи, — мужчина отступил внутрь дома и похромал в сторону одной из дверей.

Оказавшись в просторном кабинете, погруженном в полумрак, мужчина остановился в центре комнаты. И повернулся ко мне.

— Есть все основания полагать, — прокашлявшись, начал говорить мужчина, — Что я твой отец.

— Отлично, — округлила глаза, но без особого энтузиазма от столь «радостной» новости, — Теперь я могу идти? Всех благ, батюшка!

Я собралась выйти из комнаты и сбежать из этого места, как можно быстрее и дальше. Устала я от непонятных мне интриг, новостей и вообще всяческих событий.

— Мы с Бэллой много лет назад. Периодически встречались. Я был женат, она … — мужчина запнулся, — Она была легкого поведения. Крайне легкого.

— Вах, да моя мать проститука, — наигранно весело проговорила я.

— Да, так и было, — продолжал говорить мужчина, — Она забеременела. Я точно знал, что ребенок от меня. Поскольку в тот период она жила под моим покровительством. Я настаивал на аборте. И она его сделала. Я так думал в тот момент. Мне пришлось уехать из страны на год. А когда я вернулся, Бэлла пропала. Спустя несколько лет она вновь появилась. За тебя она ничего не говорила. Да я и не спрашивал. Это моя вина. Мне нужно было все проверить самому, и убедиться, что она не оставила ребенка.

— И что бы Вы сделали тогда? – предположила я, — Убили бы?

— Нет, что ты! – возразил мужчина, — Я бы забрал тебя к себе.

— А как же Ваша жена? – усмехнулась я, — Она бы воспитывала падчерицу?

— Она умерла двадцать лет назад, — вздохнул мужчина, — Но думаю да, она была чудесной женщиной, приняла бы тебя.

— Угу, чудесной женщиной вооот с такими рогами, — хмыкнула я, — Ладно. Я, наверное, поеду.

— Илона, — остановил меня голос отца уже в пороге, — Просто останься на ночь. Утром тебя отвезут.

Поразмыслила, все равно хуже уже не будет. Да и идти на ночь глядя нет особого желания.

— Как Вас зовут? – посмотрела через плечо на мужчину.

— Матвей Макарович Дробник, — ответил отец.

Я кивнула и вышла из комнаты. Под дверью меня ожидала пожилая женщина.

— Прошу следовать за мной, я провожу Вас в Вашу комнату, — уважительно проговорила тетка.

— Ну-ну, — вздохнула я, и поспешно добавила, — Спасибо.

Добродушная на вид тетка улыбнулась. А я поплелась следом.

Оказавшись в просторной комнате в розовых тонах, устало прислонилась к двери. Побродила по комнате, поняла, что есть отдельная ванна и удобная кровать. Вымылась. Надела пижаму и улеглась в кровать.

В дверь тихо поскреблись.

— Да? – почему-то испугалась я.

— Это я, Анна, — услышала голос тетки, — Можно мне войти?

— Да, — ответила я и натянула одеяло до самого подбородка.

Тетушка держала в руках поднос со стаканом молока и печеньем. Вах, как в лучших домах Парижу!

— Я оставлю на столике, — добродушно улыбнулась Анна и ушла, закрыв за собой дверь.

Выбралась из кровати. Выпила молоко, закусила печеньем и теперь уже сытая развалилась на постели. Думала, не усну. Нет, отрубилась практически мгновенно.

Утром меня разбудили совершенно в непривычной для меня манере. По мне кто-то ползал.

Открыла один глаз. Ребенок. Откуда? Мелкая девчонка лет пяти на вид, развалилась на моей кровати и дергала меня за волосы.

— Пливет! – поздоровались со мной, — А я все жду, когда ты плоснёшься! Уже завтлакать пала!

— Ты кто? – улыбнулась я, не возможно было без улыбки смотреть на эту принцессу.

— Я Малта! – беззубая улыбка засияла, кажется, на всю комнату, — А ты Илона! Ты мое тетя. Я точно знаю. Мне Аня сказала. Давай, пойдем кашу есть. Она вкусная!

Малышка в розовой пижаме потащила меня из кровати. Я только успела натянуть халат, лежавший в кресле и сунуть ноги в тапки.

— Давай, быстлее, а то мальчишки все впелед съедят! – торопила меня малышка Марта.

Мы спустились по лестнице. Девочка тянула меня в сторону просторных дверей. И стоило нам с ней войти, как я замерла на пороге. За столом сидела семья. Огромная такая. Во главе восседал Матвей Макарович, папа то есть. Рядом с ним мужчина немного старше меня, но очень похож на отца. Затем женщина, скорее всего его жена. Потом молодой парнишка лет пятнадцати. Потом дети. Потом еще один мужчина. И вновь ребенок. Девушка с длинными волосами, сидела ко мне вполоборота и ее руки были сложены на огромном просто животе. Мой взгляд замер на двух свободных стульях рядом с отцом.

— Я же говолила, что Илона не спит! – торжественно заявила Марта и потащила меня к столу, — Вот. Ты теперь здесь будешь сидеть. Мы ведь одна семья.

За столом все молчали. Повисла пауза. Я молчала, смотря на незнакомых мне людей. Перевела взгляд на лицо отца. Бред? Или все же реальность?

— Глянь, она на тебя похожа, — услышала голос беременной девушки, — Только волосы светлее.

— Я покрасилась недавно, — зачем-то сказала я.

— Илона, пойдем кашу есть, — девочка меня уже не тащила, а подталкивал сзади.

Отец выжидал и внимательно смотрел на меня.

— Кашу? – переспросила я, — Можно и кашу.

Мои слова оказались каким-то сигналом, кажется, к всемирному бедствию. Потому, что все за исключением беременной девушки и отца повскакивали с мест и направились ко мне. Я кочевала из объятий в объятия. Каждый называл свое имя, и прижимал мое не сопротивляющееся тело к себе. Дети тянули за руки. заставляя наклоняться к ним и чмокали меня в щеки.

А отец… Он поднялся на ноги и несмело обнял меня, погладил по волосам.

— Добро пожаловать в семью, — услышала его дрогнувший голос.

Семья… Да, теперь наверное у меня была семья. И, как выяснилось, довольно большая.

Итак, у меня появились два брата со снохами. Три племянника. Две племянницы. И одна в проекте, должна родиться со дня на день. Братья оказались похожими на меня. Вернее, я на них.

За завтраком я смотрела на свою родню. Странно это, когда у тебя большая семья. Непривычно слушать, как строились планы на будущие выходные. Оказывается, братья жили за границей, как и все мои племянники. И только отец постоянно проживает здесь, поскольку климат наш больше подходит ему.

— Тебе нужно переехать сюда, — отвлек меня голос отца от диалога с Мартой. Девочка как раз перешла на рассказ о своих подругах, — Места много. До города на машине всего полчаса.

— У меня работа, — несмело возразила я.

— Василий будет возить тебя каждый день и забирать, — предложил отец, — Не отказывай сразу. Просто подумай.

Я кивнула. Дааа, теперь моя жизнь точно никогда не станет прежней.

Дни летели незаметно. Я окончательно перебралась к отцу за город. Мы узнавали друг друга. Братья вернулись к себе, оставив дом в тишине. Старший Дмитрий шепнул на прощание, что он теперь не боится оставлять отца одного.

— Не переживай, я присмотрю за ним, — пообещала я, провожая братьев в аэропорту, А сама радовалась, что мне теперь есть за кем присматривать.

Прошла неделя с тех пор, как обрела свою семью, но потеряла свое сердце. Да, как ни странно, там все еще жил Спартак со своим дурацким несносным характером. И я скучала по нему. Но знала, он не приедет. Плевать ему на меня. Его сердце не способно на нежные чувства. Разве что на грубость и хамство.

Я все еще работала в кулинарии «Вкусняшка», правда, всего полдня. Просто не хотелось сидеть на шее отца. А может быть не только поэтому. Наверное, я наделась, что Спартак вновь появится в моей жизни. А потом уговаривала себя, убеждала, что не тот он. Не для меня. Что он мне принес? Разве что боль и разочарование.

Посмотрела на часы. Василий уже должен был подъехать к «Вкусняшке» и забрать меня. Переоделась. Попрощалась с сотрудниками и вышла на улицу. Василия не было. Вообще улочка показалась мне очень пустой, непривычно пустой. Повернув голову, уже привычным взглядом всмотрелась в здание, расположенное через площадь. Выдохнула. Расправила плечи и пошла в противоположную сторону. Стоило свернуть за угол по направлению к скверу, как плечи мои сами собой поникли. Осенняя депрессия, не иначе. И плакать захотелось. Безудержно.

—  Он всегда так поступал, — знакомый голос заставил меня остановиться. Оборачиваться не очень хотелось, — Игрался в игрушки и свою выгоду искал.

Все-таки решила встречать неприятность в лице матери с высоко поднятой головой. Обернулась.

— А ты? – подняла бровь вверх, глядя на женщину, давшую мне жизнь, — Ты делаешь то же самое, да?

— Не тебе меня судить! – надменно проговорила мать.

— Изабэлла, давай проясним ситуацию, и я пойду домой, — предложила я, застегивая куртку, пытаясь спрятаться от пронзительного холода, — Мне ничего от тебя не нужно. И хочу, чтобы тебе тоже от меня ничего не было нужно. Договорились?

— А как же дочерняя любовь? – женщина поправила шляпку, — Не забывай, кому следует сказать «спасибо» за рождение.

Я вздохнула. Уж лучше бы я никогда не узнала о матери.

—  Спасибо, — спокойно проговорила я, -Это все?

— Мой покойный муж оставил мне наследство с оговоркой, что оно разделится между всеми моими наследниками, — наконец подошла к сути Изабэлла, — Он не знал о тебе, и поэтому я не стала возражать при составлении завещания. Вот только твой Спартак за справедливость борется.

— Мне ничего от тебя не нужно, — пожала плечами я.

— Это хорошо, — продолжала говорить Изабэлла, в ее руке появилась папка, — Подпиши отказ и я исчезну.

Огляделась по сторонам. Не писать же мне на улице? Возвращаться на работу уже не хотелось. Решила зайти в небольшой бар, с торца дома. Молча, не проверяя идет Изабэлла за мной или нет, направилась в сторону неоновой вывески. На ходу достала телефон из кармана и набрала шоферу. Так, на всякий случай.

— Василий, я в баре «Три девятки», — тихо сообщила.

— Хорошо, Илона Макаровна, — ответил водитель, — Десять минут и я у Вас.

Когда вошла в бар, сразу села за барную стойку. Протянула руку к папке с бумагами. Открыла ее. Полистала. Везде, где встретила свою фамилию, поставила подпись. И через пару минут вернула документы матери.

— Всех благ, — криво улыбнулась я, — Не надеюсь на встречу.

— Обнимемся? – высокомерно поинтересовалась Изабэлла, натягивая перчатки.

— Лишнее, — отвернулась от чужой женщины, иронией судьбы являющейся моей матерью.

Не стала проверять, ушла ли Изабэлла. Просто подняла руку и подозвала бармена.

— Пятьдесят грамм чего-нибудь, — попросила я.

Передо мной появился стакан с прозрачной жидкостью и лимон. Поморщилась, но решила выпить все до дна. Только поднесла стакан к губам, как кто-то вырвал его из моих рук.

— Нельзя тебе, — услышала до боли родной голос.

Посмотрела на хозяина голоса. Взгляд уставший. Но было его не жалко. Ну, ладно, немного жалко. Сердцу ведь не прикажешь не жалеть и не любить.

Однако отомстить хотелось.

— Исчезни, — пробормотала я и вновь отобрала стакан. Спартак выпивку не вернул. Зато бармен не отказал. И я, пока и эту порцию не забрали, торопливо проглотила огненную жидкость. Горло опалило. И стало вдруг все кругом безразлично.

— Илонка, давай я отвезу тебя, — тихо и как-то не очень властно проговорил Кузьма.5ebdbc

— Хрен тебе, — усмехнулась я, — Меня водитель заберет.

Достала из кармана деньги и оставила бармену за выпивку. Кивнула на прощанье парню и пошла на выход. Знала, что Спартак следом идет. Молчит и смотрит. А может и нет. Кто его знает? А оборачиваться и проверять – не хотелось.

Вышла на улицу. Все-таки шел Спартак следом. Краем глаза видела.

— Что она тебе сказала? – не то чтобы выплюнул, так, сказал просто Спартак.

— Вся твоя семейка меня уже достала, — не удержалась я, — Мачеха твоя, и ты сам. Деньги ваши! Бесите вы меня все! Я подписала отказ. Чего ты еще хочешь от меня?

— Ничего, — тихо ответил Спартак.

Я замолчала. Подъехал Василий. Вышел из машины и дверцу открыл для меня.

— А ты? – едва разобрала голос Кузьмы, — Чего хочешь ты?

Я молчала. Крайне трудный вопрос. Чего хочу? Наверное, нормальной жизни.

— Ничего, — повторила я его ответ.

— Илона! – голос Спартака заставил обернуться, так и не сев в машину, — Ты не можешь ничего не хотеть!

Очень, просто крайне высокомерным было заявление этой скотины. Ну, вот как так, а?

— Ты прав, — постаралась выдавить улыбку, — Я хочу, чтобы ты сквозь землю провалился и амнезию заработал!

— На самом деле ты меня хочешь! – словно и не слышал Спартак моих предыдущих слов, — Ты говорила, что любишь меня!

Он вновь кричал. И взгляд дикий, бешеный какой-то. Но мне не было страшно. Я чувствовала, что сама начинала звереть. Заразно? Точно.

— Не говори мне, сволочь ты такая, чего я хочу! – заорала я, хлопая дверцей, — Не смей ко мне приближаться, понял?

Но Кузьма и не слышал. Только дикий взгляд его приближался все ближе вместе с хозяином этого самого взгляда.

— Ты любишь меня! – орал он, глядя на меня чуть склонив голову вперед, — Ты сама говорила!

Прищурилась. Вот же идиот!

— Я любила тебя! – рявкнула в ответ, — В прошедшем времени. Действие завершено. Так что иди ты в з….

Договорить не успела. Он просто прижал меня к себе. Крепко и не вырваться. И поцеловал. Один Бог знает, сколько силы воли мне пришлось собрать, чтобы не ответить, а просто замереть статуей.

Спустя казалось вечность, Спартак чуть-чуть расслабил объятия.

— Убедился? – подняла брови вверх. И похвалила себя. Голос не дрогнул. Я сама себе почти поверила.

— Убедился, — прошептал Кузьма и выпустил меня окончательно из своих рук.

Развернулась и вновь открыла дверцу машины, собираясь сесть в салон. Посмотрела на Василия, тот хмуро смотрел на сцену выяснения отношений, но не вмешивался.

— Ты беременна? – услышала ровный голос Спартака. Горько улыбнулась. Посмотрела на парня через плечо.

— Думаешь, это что-то изменит? – спокойно проговорила я.

— Да или нет? – настойчивый голос и испытывающий взгляд.

— Нет, — ответила, и готова поклясться, что в его глазах мелькнуло разочарование, — Спи спокойно. Я тебе точно не рожу.

Наконец, села в салон автомобиля. Хорошо, что окна тонированные. Посмотрела на Спартака. Он стоял в паре метров от машины и смотрел прямо перед собой. И руку в волосы запустил, словно от досады. Вот что он за человек? Хам и тиран.