Глава 2

Дейлен Албаази

― Совет кланов выберет себе другую резиденцию. ― Глава клана василисков внимательно всмотрелся в лица племянников и внуков. На мне его взгляд задержался особо. ― Подробности, впрочем, вам знать необязательно. Старшие сами разберутся, что произошло и как этому противостоять. Ваше дело — продолжать выполнять задания, выданные раньше. В частности, я говорю о тебе, Дейлен.

Я кисло ухмыльнулся. Про себя, естественно. Мало того, что у меня в клане репутация безэмоционального полена и я намерен ее поддерживать. Еще и дерзить главе даже мимически — ищите другого дурака. Так можно не только курицу в жены получить, но и кого похуже.

― В нынешних условиях нестабильности нам лучше избавиться от всех потенциальных соперников за земли и прочие ресурсы. Проливать кровь, как и любые разумные существа, мы не хотим. А потому выбор лишь один — поглотить нестабильные элементы. Потому я очень на тебя надеюсь, внук.

― Как угодно главе клана. ― Я почтительно склонил голову, но мысленно выматерился самыми грязными словами.

Глава прав. Но как же обидно быть тем камнем, который укладывают в фундамент благополучия клана, не особо интересуясь его, камня, планами и желаниями… Да еще эта курица. Она порождает во мне странный коктейль эмоций. Я одновременно хочу ее придушить и погладить по пушистому хохолку.

Наверное, это и есть подростковые гормоны? Или нет. Во всяком случае, спать с ней я по-прежнему не испытываю ни малейшего желания.

― Дейлен, ― остановил меня в дверях голос деда, когда всех нас уже отпустили и мы по очереди покидали зал собраний согласно рангам. ― Останься. У меня к тебе еще один разговор.

По спине пробежал холодок. Ничего хорошего отдельный разговор с главой клана василисков мне не сулил.

― Он касается официального жениха твоей будущей невесты. Тин Дон Зульбефар — это твоя проблема.

― Вы хотите, чтобы я… пустил кровь? ― вопрос был задан абсолютно спокойно, хотя все внутри меня съежилось в ожидании ответа.

Одно дело — убивать в бою врагов, спасая свою жизнь. И совсем другое — невинного ящеренка, за которого все решили родители. Впрочем, как и за меня.

― Ни в коем случае. Твоя задача — сделать этого мальчика своим союзником.

― Это как?! ― От потрясения я даже забыл субординацию и уставился на деда во все глаза.

Но тут же привычно опустил ресницы. У нас, василисков, основная сила именно в зрачках. Потому прямой и продолжительный взгляд расценивается как вызов.

― Не знаю. На то ты и наследник, чтобы уметь думать своей головой. Знай только, что мальчик далеко не так прост, как принято считать среди неосведомленных личностей. Но в то же время он всего лишь геккон. А гекконы всегда искали себе сильного покровителя. Но они прекрасно умеют отбрасывать хвост в случае опасности и вовремя переметнуться на другую сторону. Сейчас они под крылом у водных ящеров и их все устраивает. Потому и дали согласие на этот брак. Твоя задача — внушить их наследнику, что василиски гораздо более выгодные и сильные покровители.

― Я понял. ― Задачку мне подкинули ту еще. Но в этот раз хотя бы обозначили направление. Уже хорошо. ― С вашего позволения, глава.

― Иди. ― Дед повелительно махнул призрачным хвостом.

Его магический облик все время собрания возвышался над креслом до самого потолка и тоже, казалось, внимательно слушал, что говорит его человеческая часть. А также следил за всеми нами налитым силой глазом, лишь едва-едва поводя чешуйчатыми крыльями. Я сам василиск не из слабых и горжусь своим магическим обликом. Но даже мне было немного не по себе под этим взглядом. Очень уж он давил.

― Уф-ф-ф! ― Тайгри выпрыгнул мне навстречу из-за угла, когда я уже шел к выходу из клановой резиденции, чтобы сесть в экипаж и отправиться обратно в академию. ― Друг! Живой! Какое счастье! Я уж думал, все, не выпустят нас отсюда с целой шкурой… Побежали быстрее! Я тебе такое расскажу!

― Куда побежали? Нас ждет транспорт, ― все еще абсолютно безэмоционально спросил я.

На манула будто ведро холодной воды вылили. Сначала он вытаращился на меня, а его магический облик прижал уши и вздыбил шерсть на загривке. Потом выдохнул и поник.

― Ой, забыл, где мы, ― произнес он шепотом. ― Только не говори, что у меня за спиной кто-то из старших родственников.

― А? Нет… Просто меня снова нагрузили заданиями из серии «как это провернуть, мы не знаем, но ты должен это сделать», ― покачал головой я.

― В первый раз, что ли? ― пожал плечами неунывающий Тайгри. ― Пошли в карету. Хоть она и клановая, хоть и с сопровождением, но все равно дышится немного легче. И поговорить можно.

― Пошли, ― не стал я больше рисковать и стоять посреди коридора.

Мало ли кого могло пронести мимо. Не хотелось бы в очередной раз отмазывать друга — я уже почти все уловки использовал, а новых еще не придумал.

Вопреки собственному же заявлению, до самой академии Тайгри молчал. Смотрел в окно, мурлыкал что-то себе под нос и время от времени так на меня косился, что мне поневоле стало любопытно, что же такое он собирается мне рассказать. Неужели пикантные куриные подробности? Ох… нет, только не это. От одной мысли передергивает.

И это, кстати, тоже странно. Если смотреть чисто объективно, воспринимая ее лишь как бездушную картинку, ничто не должно меня отталкивать. Несмотря на детскую кругловатую мордашку, наивные глаза, маленький рост и общую субтильность, эта девушка вполне взрослая. У нее даже грудь есть, пусть и не особо выделяющаяся на общем фоне. Почему же меня трясет от отвращения, словно кто-то вынуждает спать с ребенком? И это при том, что сама курочка, если не воспринимать ее как сексуальный объект, вовсе не вызывает отторжения. Ее было приятно держать на руках. Даже удушающий захват в исполнении цыпленка ощущался хотя и бесящим, но скорее забавным, чем неприятным. Наверное, такие чувства можно испытывать к младшим сестрам. Но это лишь предположение, потому как у меня их нет и быть не может. У василисков вообще не рождается девочек, мы всегда берем жен из других кланов.

Непонятно. Глава мне сегодня еще раз подтвердил, что никаких ментальных способностей за цыпочкой не замечено, об этом сказано и в официальных документах, и в донесениях шпионов из клана водных ящеров.

М-да… с этим тоже велено разбираться мне. Прекрасно. Великолепно!

― Так о чем ты хотел рассказать? ― почти равнодушно переспросил я, когда мы уже вошли в комнату.

Адэрин Дон Энго

― Бабушка. ― Я утомленно прикрыла глаза ресницами, а братьев руками. ― Во-первых, никто не пострадал. Во-вторых, где была я, а где дом советов. В-третьих, отдай уже ремень и не надо сердиться!

На этот раз унять разъяренную динозавриху удалось с большим трудом. У меня мимими-призма чуть не треснула. Очень уж глава клана рвалась всыпать ремня внукам. Причем на этот раз реально ни за что ни про что!

― Ты была в опасности. ― Большая ящерица все еще шипела, но ремень все же убрала. Правда, я так и не поняла, куда она его сунула, под юбку, что ли. ― И эти трое…

― Эти трое сделали все, что могли! К-к тому же не пустили меня нику-куда. ― Я обиженно выпятила нижнюю губу, хотя про себя, естественно, никакой обиды не чувствовала. Да никуда и не рвалась. Но это не отменяет факта: не пустили же? Не пустили. ― Давайте уже пойдем по домам и отдохнем. Мы все же в академии, надо вести себя прилично, верно, бабушка?

Уф-ф-ф… Еле спровадили мы всем кагалом старую крокодилицу. Чего она переполошилась-то? Примчалась с выпученными глазами, словно неизвестный хулиган с небес не какое-то свое средоточие искал… или что там? сердце? печень? Короче, будто он меня лично требовал.

― Я думаю, мы потом еще вернемся к этому разговору. Глава наверняка это просто так не оставит, ― вздохнул Тимсаху. Даже его крокодил и тот выглядел каким-то серым и поникшим.

― Но я честно не знаю, как еще можно оградить сестренку. Разве что действительно запереть. Но это будет неправильно. В первую очередь по отношению к Адди, ― отозвался Матао.

― Не надо меня ограждать. ― Я вздохнула. Мы как раз подошли к двери комнаты братьев. Слава всем местным предкам, гиен мы потеряли еще до того, как нашли бабушку. Так что теперь могли остаться только в своей компании. ― Мне больше интересно, к-кто же это долбился в к-купол и что ему было нужно.

― Тебя не должно это волновать. ― Сахлиэ открыл дверь своей комнаты и чуть подтолкнул меня внутрь.

― Здрасьте, приехали! ― В комнату я зашла, но на пороге развернулась и возмущенно уперла руки в боки. Да, я знаю, что в такой позе выгляжу даже смешнее, чем мой магический облик. Который поднимает дыбом шелковый пух над клювом и старательно пыжится. ― Если этот гад сломает город, мне тоже солоно придется!

― И что изменится от того, что ты, допустим, узнаешь его звериный облик или имя? Пойдешь его останавливать, что ли? Не смеши нашу чешую, сестренка. Для тебя это абсолютно бесполезная информация, ― хмыкнул Тим и пошел разбирать завал из книг и тетрадей на письменном столе.

― А мне не нравится, как всполошилась бабушка, ― задумчиво выдал Матао, усаживаясь на свою кровать и тут же затаскивая меня к себе на колени. Когда братья нервничали, они уже давно и почти рефлекторно тянулись ко мне. Тискали, обнимали и этим успокаивались. Я никогда не сопротивлялась, мне даже приятно было. ― У нее какое-то странное выражение глаз было. Словно она знает нечто, нам неизвестное. И связанное с Адди.

― Ну, уж точно не о том, что я и есть чужое средоточие. Я наше, очень даже родное. ― Погладив брата по голове и устроившись поудобнее, я стала вытряхивать из карманов весь собранный за день улов.

Всеобщее желание пичкать меня конфетами работало и в академии, хотя не в том объеме, что дома. Но выворачивать карманы в комнате братьев давно вошло в привычку.

― О, южный острый мармелад. Я такой только во время ярмарки видел. Где взяла? ― оживился Сахлиэ.

― Не будь жадиной, Ли! ― тут же спохватился Матао и потянулся прямо через меня за сластью.

― Отвали, Тао! ― Змей шлепнул крокодила по руке. ― Мое!

― Нет, мое! ― Тим бросил наводить порядок на столе и живо сцапал часть конфет.

Вообще-то крокодилы не были такими уж сластенами, но если одному брату я даю конфет, то остальным обязательно тоже надо. Иначе нечестно, и ты любишь Ли больше всех!

Как дети. Младшая группа.

― Руки прочь! ― Я сердито шлепнула всех троих, сползла с колен Тао и честно разделила сегодняшнюю добычу на троих. Но не отдала. ― Все, я пошла к себе. Одна.

― Ада! ― хором и возмущенно взвыли все трое, как только я оказалась в дверях их комнаты.

― Ну ладно, ладно. Протягивайте ладони. Так, этому дала, этому дала, этому дала, а этому да…

― Кхм.

― О, здрасьте. Соскучился? ― Я с интересом осмотрела василиска от темных, чуть вьющихся волос до начищенных сапог.

Поднатужилась и мой магический облик снова распушил хохолок. А потом весело подмигнул петушиной голове.

― Патрулирую. Для усиления безопасности. И еще хочу знать, что девушка делает в мужском общежитии после отбоя. Вам не зачитывали правила?

― Не зачитывали. ― Я открыто хихикнула. ― Ты не успел.

― Что же, тогда выбирайте. Либо мы идем к коменданту и зачитывает он, с последующим выговором. Либо ко мне в дежурную и читаете сами, отвечая на вопросы после изучения. Заодно и анкету наконец заполните. После этого я лично провожу вас в комнату.

― А не много ли ты на себя берешь? ― ту же всполошился Сахлиэ.

― Не много, ― совершенно по-крокодильски скопировал оскал василиск. Ух ты! У него в петушином клюве есть зубы! Вот бы мне так… ― Я ваш куратор, если ты не забыл. А если переживаешь за честь сестры, завтра можешь пожаловаться ее жениху. Вдруг он вызовет меня на поединок? Леди Адэрин, выбрали? Тогда за мной!

Развернулся и зашагал по коридору в сторону центрального корпуса, где можно было перейти из мужской половины общежитий в женскую.

На братьев я шикнула и захлопнула дверь, напоследок сердито кудахтнув. Наверняка они наплевали бы на это кудахтанье, а также на дисциплину и рванули за мной следом. Но василиск все предусмотрел. Когда я захлопнула дверь, он чуть обернулся и щелкнул пальцами. На косяке мгновенно вспыхнула вязь иероглифов. И сразу послышались возмущенные вопли крокодилов в музыкальном сопровождении нецензурного змеиного шипения. Понятно, их заперли до утра. Странно, но меня это не напугало и не встревожило.

― Компрометировать ведете? ― поинтересовалась я, догоняя Дейлена. Для этого пришлось бежать вприпрыжку.

― В дежурной сейчас еще двое моих однокурсников, один из них — девушка. В вашей комнате гиена. Так что если компрометировать, то только тут, в коридоре. Хотите попробовать?

― Скомпрометировать вас? ― Я забежала вперед и остановилась перед ним, снова оценивающе смерив взглядом с головы до ног. ― Не-а, не хочу.

И весело поскакала дальше. Не обращая внимания на то, что он там пробурчал мне в спину.

Дейлен Албаази

Не хочет она! Будто я хочу.

Фыркнув и мысленно злобно обозвав курицу глупым комком перьев, я пошел следом. Грохот кулаков в запертую моей волей дверь комнаты ее братьев по крайней мере служил некоторым утешением для моего взъерепененного темперамента. Утром откроется, когда придет пора идти на занятия. А до той поры — нечего!

Честно говоря, меня несколько занимали сплетни, что начали гулять по академии. Многие студенты притащили их из дома. И очень странно, что в клане василисков никто ничего подобного не сказал.

Не знали? Не обращали внимания на глупости? Не сочли нужным рассказать именно мне?

Сплетни были странные. Якобы неизвестная сила, напавшая на город кланов, требовала не просто средоточие, а вполне конкретное. «Золотое, мягкое и могучее». Это что вообще такое?!

Анкету я цыпленку всучил вместе с особенной ручкой. Усадил на стул к столу, шикнул на остальных дежурных и велел писать. А сам спрятал ухмылку в воротник. Ручка и правда была особенная, на грани запрещенной ментальной магии. Перо Истины, если официально. Не то чтобы оно заставило писать всю правду. Но чуть-чуть к откровенности подтолкнет. А мне того и надо, я ведь не просто так тут и там среди стандартных вопросов разбросал свои, особенные.

Раз никто не хочет предоставлять мне информацию, только и остается, что собрать ее самому. И лучше использовать стандартные методы добычи, потому что все эти уловки из выданного мне тома «Соблазнение и приручение юных особ» на курице не работают. Наверное, эффективнее было бы прочитать какое-нибудь «Руководство по воспитанию несовершеннолетних».

А еще я немного поколдовал над обычным браслетом первокурсника, который надел на девчонку, как только она закончила писать. Тоже ничего особенного и запретного. Всего лишь маячок. Я всегда буду точно знать, где находится этот цыпленок. Даже если мою магию обнаружат — ну и ничего страшного, просто решил приглядеть за самой беззащитной подопечной. Ее же могут зашибить просто по инерции, нечаянно. А даже если не поверят, то можно упомянуть мое позорное выступление о наличии у нее ментальной магии. Мол, я параноик, который бдит.

А потом я хотел с чистой совестью выдать курице направляющего мысленного пинка в сторону женского общежития и пойти спать. Устал за сегодняшний день. Я василиск, а не филин, мне по ночам летать не положено.

Но увы, планы пришлось менять как раз таки на лету. Я уже проводил курицу до входа в женский корпус и завернул в коридор, ведущий к нашей с Тайгри комнате, когда краем глаза увидел метнувшуюся вдоль стеночки тень. Это что еще? Пришибу, если просто нарушитель комендантского часа!

Шустрый, зараза, нарушитель. А когда я его догнал, оказалось, что еще и невероятно наглый. Он охотился на мою добычу!

Тин Дон Зульбефар. Лупоглазая ящерица с некрепким хвостом, который ему еще не оторвали только по большому недоразумению.

Он догнал мою курицу, остановил в дверях комнаты и теперь наворачивал круги вокруг нее, а эта глупая цыпа не возражала. Даже протянула руку и погладила геккона по взъерошенным волосам. И улыбнулась. Мило.

С чего я так взбесился, спрашивается? Приревновал? Да вот ни разу. Пушистое недоразумение по-прежнему не вызывало во мне ни капли романтических чувств. Так откуда эта злость?

― Вас на минуту оставить нельзя, студентка Адэрин! ― гаркнул я, едва выйдя из-за угла. ― Я кому сказал — марш в комнату! Или вы хотите, чтобы вас как неразумную за руку до двери довели? А вы, студент Тин, сейчас пойдете со мной в дежурную. Будем выписывать замечание о нарушении комендантского часа.

― Боюсь, не могу удовлетворить вашу просьбу. ― Холодный уверенный тон от мелкого лупоглазого лягушонка слышать было настолько неожиданно, что я даже не сразу осознал, что мне открыто хамят. ― Дело в том, что я имею особое разрешение от ректора и от глав наших родов, чтобы посещать свою невесту в любое время суток.

― В условиях повышенной опасности, которые введены сегодня, оно аннулируется, ― уверенно отрезал я, хотя понятия не имел, что это за разрешение и как его отменить. ― Так и быть, раз это первый раз и произошел он от незнания новых правил, ваш клан и преподавателей я уведомлять не буду. Но в будущем ответите по всей строгости. Следуйте за мной. Адэрин, в комнату! Хватит уши греть.

И развернулся, даже не сомневаясь в том, что меня послушаются. Пусть только попробуют не послушаться!

И действительно. Курица даже не кудахтнула, нырнув в дверь, а ее «женишок» пошел за мной молча, я просто слышал его легкие шаги за спиной. Но когда мы выбрались из женской части общежитий и перешли в нашу, мужскую, геккон ускорил шаг и пошел рядом со мной. Он едва доставал мне до плеча макушкой, но выглядел при этом так, словно мы как минимум одного роста. Ни капли неуверенности.

И слова, которые он произнес, когда я отконвоировал его на этаж перваков, свидетельствовали о том, что почтительности эту ящерицу еще учить и учить:

― Она моя.

Я не стал показывать хоть какие-либо эмоции и лишь посмотрел на него сверху вниз. Прямо. Глаза в глаза. Внутри зрачков вспыхнула родовая сила и замерла на самом краю восприятия.

Геккон сначала было стойко воспринял эту маленькую дуэль, но с каждой секундой ему становилось все сложнее и сложнее. Василискам не смотрят в глаза. Если ты встретился с ними взглядом — твоя жизнь уже в их руках.

Он моргнул. И неожиданно этим сбил мою концентрацию. Золотые звездочки на черном бархатном фоне погасли. И моя сила хищно рванулась вперед, силясь раздавить соперника. Но как раз этого было делать ни в коем случае нельзя!

С огромным трудом удержав магию в узде, я зло прошипел:

― Ты решил покончить жизнь самоубийством?

― Нет, ― коротко мотнул головой геккон. Он выглядел слегка потрепанным, но не настолько, насколько должно бы. ― Она. Моя. Тебе ничего не светит, василиск.

― Посмотрим, ящерка. Посмотрим. ― Мне почему-то резко стало весело.

Это как посмотреть на забавного маленького детеныша, который не осознает пропасти сил и навыков между нами и гордо скалит на тебя мягкие молочные клыки.

Спорить с этой мелочью было ниже моего достоинства. Так что я просто развернулся и пошел к себе, не обращая больше внимания на геккона и его амбиции.

А зря…

Адэрин Дон Энго

― Окно открой! ― сердито пропыхтел некто снаружи.

Я едва успела с писком повиснуть на руке у воинственной гиены, которая на скрип и шуршание около рамы отреагировала стандартно по-гиеньи: вскочила с постели, схватила табурет и занесла над головой, чтобы треснуть вторженца.

― Тихо, это свои! ― Я уже не обращала внимания на то, что подол ночной рубашки задрался чуть ли не до попы, а лямки соскользнули с плеч. ― Это мой жених! Он маленький и славный, не бей его!

― Какой гнили? ― удивилась гиена. Удивилась — потому что я висела на ней и мимими-призмила в полную силу. Иначе воинственная дева наверняка испытывала бы другую эмоцию: праведную злость. ― Ты что здесь делаешь, мелкое недоразумение?!

Это она пыхтящему геккончику. Парень влез в окно и устало плюхнулся на пол.

― Уф… Василиска обходил, ― пояснил он, вытирая шелковым платочком пот со лба. ― Гнилой петух запечатал дверь в мою комнату и поставил сторожок!

― Хотите трахаться — идите в коридор, ― по-своему отреагировала гиена, ставя на место табурет и забираясь обратно в свою постель. ― Хотя на вашем месте, ― тут она скептически хмыкнула, смерив взглядом сначала меня, потом Тина, ― на вашем месте я бы подождала свадьбы. А еще лучше — поискала других супругов. Вы оба настолько мелкие недоразумения! Вы хоть подумали, что у вас родится? Микроб с перьями и отваливающимся хвостом?

― Ну, во всяком случае, это будет симпатичный микроб, ― бесстрашно фыркнул на нее геккончик и поднялся с пола. ― Успокойтесь, прекрасная леди, мы не собираемся «трахаться», как вы изволили изящно выразиться. Просто мне надо поговорить с моей цыпочкой и сообщить ей важные новости, а всякие чешуйчатые петухи слишком много о себе воображают. ― Тут Тин посмотрел наконец на меня и неожиданно одобрительно хмыкнул: ― А ты не такой уж младенец, когда одета, точнее, раздета правильно.

― Ты глянь на него, только недавно сообщал о благородных целях. Но не прошло и секунды, как откровенно пялится. Не верь самцам, птичка, у них нет морали. Хитрые, изворотливые и слабые.

― Одно другому не мешает, ― пожал плечами наглый мелкий паразит. ― Тем более что моя невеста и сама не возражает. Даже не пытается прикрыться.

― Чего ты там не видел? ― Я пожала плечами и все же поправила ночнушку. ― Все женщины на свете устроены одинаково. И у меня всего две молочные железы и одна задница, ничего необычного.

К моему величайшему изумлению, геккончик чуть приоткрыл рот и порозовел. Гиена же схватила подушку и захохотала в нее как… как гиена, да. Я уже упоминала, что смех у соседки отвратительный? Ну, это не ее вина.

― Ладно, один — один, ― вздохнул геккон и уселся на мою кровать. ― Слушай, цыпа…

― Меня зовут Ада, ― напомнила я с улыбкой, забираясь в постель и выдергивая из-под гостя одеяло. Вечером в комнате стало весьма свежо.

― Слушай, Ада, ― не стал спорить Тин, став серьезным. ― У меня большие сомнения насчет личности твоего жениха и планов твоей бабушки.

― В смысле?

― До меня дошли сведения, что она тайно послала письмо в клан василисков. Сегодня вечером.

― Бабушка?! ― не поверила я. ― Да ты что-то напутал! Она их терпеть не может и скорее откусит сама себе хвост, чем затеет переписку со «старым пернатым гадом».

― Ну, вот без понятия. Единственное, что пока приходит на ум, — на вашу главную крокодилицу повлияло нынешнее нападение. Меня в твои консорты выбирали как самую безопасную… для тебя безопасную альтернативу. Но если понадобится серьезная защита, то тут как бы упс. Я умею хорошо прятаться и убегать. Все. ― Он развел руки в стороны. ― Так что в моем лице никакой боевой поддержки не получить. Как и от моего клана — мы все гекконы, за редким исключением в виде других небольших ящериц. В нынешней ситуации это может стать огромным минусом.

― А василиски крутые бойцы? ― Я поправила подушку и задумчиво прищурилась.

― Не в плане физической силы, ― поморщился Тин. ― Тут твои братья имеют больший потенциал, особенно те, что крокодилы.

― Самый сильный у нас Сахлиэ вообще-то, ― напомнила я.

― Хм. ― Тин почесал лоб и почему-то покосился на гиену. Та делала вид, что не слушает и вообще спит. Но и дураку было заметно, как она греет уши из-под одеяла. ― Если он сильнее Матао и Тимсаху, то года через три-четыре имеет все шансы закусить парочкой чешуйчатых петухов. Но дело не в этом. Повторюсь, у василисков преимущество не в мускулах и не в боевке. Они сами по себе мифики. Магические создания, появившиеся за счет магии, а не природы, как остальные. Ну, что я тебе буду повторять основы, сама вспомни. Короче, у них больше магии. Намного больше. А еще они на данный момент самый мощный и многочисленный клан и претендуют ни много ни мало на главенство среди других родов.

― И? ― Я сама уже многое знала из того, что говорил геккон, но повторение всегда помогало мне структурировать, упорядочить и уложить информацию в голове.

― Что «и»? ― предсказуемо рассердился Тин. ― Тут даже птенцу будет понятно. Ты из клана с преобладающей физической силой и боевкой, вы главные соперники василисков в борьбе за главенство над родами. Если же вы объединитесь… равных вам не будет.

― Какое это имеет отношение к напавшему на нас долбоклюю с неба? ― уточнила я. ― Это все разборки внутри кланов, они всегда были и всегда будут. Что заставило бабушку пойти на сближение с соперниками? Она вовсе не рвется объединять силы.

― Ну, ты дура, что ли? Сейчас у вас единственная наследница ты, курица. Случись настоящее побоище, защищать семью будет особо некому. Бабка твоя уже стара, братья еще толком не выросли.

― Насчет бабки я бы поспорила, ― вдруг вставила со своей кровати реплику гиена.

Кстати… Как неудобно, я ведь до сих пор не знаю ее имени.

― Один в поле не воин. Водным ящерам достаточно потерять одного-двух более-менее сильных бойцов и те же василиски их просто пережуют и выплюнут. ― Геккон покосился на соседнюю постель и по его лицу было очень явно видно, как парню хочется посоветовать моей соседке и дальше изображать спящую. Но благоразумие победило. ― К тому же я более чем уверен, что главы кланов знают, кто на нас напал. Просто молчат об этом. И то, что старшая леди Энго решила начать переговоры именно сейчас, о многом намекает.

― Тебе-то что? ― снова не выдержала гиена и окончательно перестала притворяться спящей. ― Судя по всему, ты не влюблен. Ваш клан никто не тронет в любом случае, хоть водные будут сверху, хоть василиски. Чего так волнуешься?

― Она моя невеста, ― неожиданно зло развернулся к соседке геккон. Золото в его черных глазах расплавилось и потекло. ― Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне!

― Ого!

― Однако…

Дейлен Албаази

― Гекконы хорошо лазают по стенам, окна надо закрывать в первую очередь, ― хмыкнул манул.

― Я знаю. Мне нужен был прецедент. Завтра потащу к ректору уже за злостное нарушение правил в практически военное время. Может, выгонят. Хотя, конечно, это лишь мечты. ― Я выглянул еще раз, так, чтобы ползучий гаденыш меня не заметил, и чуть скривил губы.

Упорная мелочь. «Она моя», смотри на него.

Мне самому эта курица сто лет не нужна. Но! Чтобы вот так взять и уступить даже не первачку, а какому-то дошколенку?

Надо проучить наглого геккона раз и навсегда.

― Ты не забыл, что тебе приказано? ― напомнил вдруг Тайгри. ― Глава выразился ясно: должно привлечь геккона на свою сторону, а через него и весь их клан. Насколько я понял, через этих бесхвостых маленьких слизней будут влиять на остальных мелких союзников водных.

― Да пошел он… ― Я чуть было не сорвался, но тут же успокоил себя несколькими глубокими вдохами и выдохами, гася огненный темперамент. ― Почему снова я-то? Почему ни один взрослый не соизволит поднять свой зад с бархатного стула и не пойдет налаживать отношения? Того трахни, с тем подружись, этого поимей и в хвост и в гриву…

― Вот именно. ― Тайгри накинул мне на плечи одеяло.

Не то чтобы я замерз, стоя у окна в одном белье — спать собирался! — но было приятно укутаться.

А манул тем временем вернулся в свою кровать и продолжил:

― Пошли спать. И я все же советую тебе сделать вид, что ты не заметил нарушения. Или заметил, но не собираешься доносить. Сразу, во всяком случае. Лучше дай понять Дон Зульбефару, что теперь он твой должник. Заодно это еще и покажет, что в курице ты не сильно заинтересован.

― Да кто вообще в ней заинтересован? Это старейшины заинтересованы, ― буркнул я настолько тихо и неуверенно, что даже манул не услышал. Потому что…

Нет, я ее не хочу и чувств к ней как самец не испытываю. Гниль все побери, я не любитель детей. Но… ничего не понимаю. Одна мысль о том, что маленький наглец лазил в окно ее спальни, вызывает во мне огненную вспышку ярости. Вообще мне не свойственную. В смысле, я, конечно, знаю за собой эту черту — вспыхивать от злости. Но я умею себя контролировать не только внешне. Этим я и отличаюсь в лучшую сторону от остального молодняка огненных василисков. Я владею своими чувствами, а не они мною.

За исключением одной пушистой микроскопической пакости.

Побурчав про себя еще немного и перебрав в голове с десяток нелестных эпитетов в адрес курицы, я все же улегся в кровать и, вопреки собственным ожиданиям, почти сразу уснул.

А утром решил, что Тайгри прав. Ловить геккона за хвост прямым хватом — гнилая затея. Он отбросит свой никчемный куцый отросток и поскачет отращивать новый, а я останусь с липкой гадостью в руках и без каких-то правильных результатов. Еще и от старейшины прилетит.

Нет, я буду умнее. Если василискам нужны гекконы — они их получат. Если у меня должна быть ручная курица — пусть готовится кудахтать по команде и клевать зерно с моей ладони.

Приняв такое решение, я первым делом по выходе из комнаты направился к двери Дон Зульбефара и снял запирающую печать. А потом вежливо постучался.

― Чего тебе? ― Мелкий паршивец выглядел заспанным и недовольным. И наглым!

― Пора на занятия, друг мой. ― Я любезно улыбнулся прямо в вытаращенные черные глаза. ― Как ваш куратор, я обязан проследить за самыми слабыми и проблемными из своих подопечных. Одевайся, пожалуйста, быстрее, мы идем на завтрак.

― Мы?!

― Я собираюсь также забрать из общежития и сопроводить в столовую, а потом и на занятия еще одну студентку. Ты догадываешься какую? Молодец. Если не хочешь, чтобы мы с ней ушли одни, поторопись. Чуть позже к вам присоединятся воробей и тушканчик с подготовительных. Если их не заберут домой, конечно.

Геккон открыл рот. Закрыл. Моргнул. И выдал чуть слышным шепотом такую забористую матерную тираду, что я поневоле заслушался.

― Ты что-то сказал, друг мой?

― Нет. Сейчас, ― хмуро отозвался поганец и скрылся в комнате.

А через полминуты уже выскочил в коридор, одетый, умытый и даже почти причесанный. Я бы позлорадствовал, глядя на его мокрую и взъерошенную шевелюру, если бы этот хитрый мерзавец не выглядел так, что спотыкались все встречные девицы. Кажется, они с большим трудом удерживались от того, чтобы не схватить геккона и не заняться его прической лично. Бр-р-р… и ни капли магии.

Как он это делает, гаденыш?! Нет, не так. Как вообще мужчина может так унижаться, превращая себя в предмет умиления и сочувствия? Это уже не мужчина, это просто бесполезная кукла!

― Ах, к-какая прелесть! ― при виде него предсказуемо кудахтнула курица, которую я все же успел перехватить в дверях ее комнаты. ― Алана, посмотри, к-кто пришел! Мальчики!

Кха… погодите-ка. Это она не только про геккона сказала «прелесть»?! Но и про меня?! Сравнила меня вот с этим?! Нет, даже не сравнила — приравняла!

Тем временем из-за плеча цыпленка выглянула гиена и расплылась в такой плотоядной ухмылке, что даже мне стало не по себе. А вот геккон ни капли не стушевался. Быстро чмокнул курицу в щеку(!!!), а потом привстал на цыпочки и одарил таким же поцелуем гиену.

Вот здесь ошалели все. И гиена первая.

― Чудно выглядите, девочки, ― мурлыкнул наглый недоросток, удовлетворенно скосив большой черный с золотом глаз на меня. И тут же якобы спохватился: ― Ах! Простите мою фамильярность, дамы, это привычка. У меня две сестры, постоянно их так встречаю.

― Ну-ну, а у меня три брата, ― хихикнула курица и чмокнула его в ответ.

А потом вопросительно посмотрела на меня, по-цыплячьи склонив голову набок.

Что?

В смысле…

Меня она тоже хочет поцеловать, что ли? Или хочет, чтобы я это сделал?

Это… Не то чтобы неприемлемо.

Но я в жизни ни с кем не целовался, даже в щеку. У василисков нет сестер. Я даже матери своей не помню, она родила меня по контракту и ушла обратно в свой клан.

Кошмар, получается, мелкий наглый геккон в этом смысле опытнее, чем я? И у него есть преимущество?

Ну нет.

Я быстро шагнул навстречу девушкам, подхватил курицу под крылья, приподнял и… поцеловал. Только не символично в щеку, как изначально хотел. Она как раз в этот момент трепыхнулась, повернула голову ко мне и наши губы соприкоснулись.

На секунду мне показалось, будто я попал под парализующую силу взгляда нашего старейшины. Но нет, это ощущение было другим. Оно было странным и очень… очень теплым.

Адэрин Дон Энго

Ну и утро. Ночке под стать.

Сначала геккон выдал программу партии под лозунгом «и не писай в мой горшок». Взорвав мне мозг предположениями, размышлениями и собственническими мыслями, ящерка уполз по стене. А в стадию младшей группы детского сада переместилась гиена.

Нет, сначала-то я легла в кровать, уверенная, что на сегодня все и можно подумать в тишине и темноте. Но ровно через полторы минуты ухо обожгло чужим дыханием. А сердитое сопение рядом с кроватью яснее ясного говорило о том, что соседка в своей кровати спать не собирается.

Я протянула руку, хлопнула ладонью по магическому светильнику и повернулась на бок, чтобы посмотреть сидящей на полу возле моей постели девушке в лицо:

― Ты чего?

― Вот что они все в тебе нашли? ― с детской обидой спросила гиена, причем так быстро, что понятно стало: она только и ждала вопроса. Мало того, ее магический облик снова потянулся к моему и шумно его понюхал.

― Хохолок? ― со всей серьезностью предположила я, вытащила руку из-под одеяла и взъерошила совершенно роскошные рыжие кудри соседки. И улыбнулась ей… ну, как улыбнулась бы маленькому ребенку, которому в круглосуточном садике ночью стало одиноко и грустно. ― Не сиди на холодном полу, пожалуйста. Иди сюда!

И откинула одеяло.

Честно говоря, я далеко не была уверена, что девчонка согласится на такую совсем уж дружескую близость. И точно: гиена с полминуты таращилась на меня во все глаза и сомневалась. А потом снова засопела и полезла в кровать.

Я засунула под спину подушку, уселась поудобнее, обняла девушку за плечи и натянула на нас обеих одеяло.

― На самом деле ничего особенного они не находят. ― Ночник я гасить не стала, от него на стенах лежали теплые уютные тени. ― Это все игры кланов. Василискам нужно нас подмять, гекконы хотят получить защиту и поддержку. Я вообще ни при чем.

― Так мой клан тоже сильный! И многочисленный. Сильнее вымирающих крокодилов! Почему они у меня защиты не ищут?!

― Потому, что ты всем сразу говоришь: не лезь, я тебя сама съем? ― немного в шутку предположила я. И снова погладила рыжие кудряшки. Они были удивительно мягкие на ощупь, шелковистые и нежные. ― Вот парни и боятся.

― Думаешь? ― удивилась девушка. ― Меня, кстати, Алана зовут… а тебя Ада?

Ну, вот и познакомились, слава здешним богам, а то как-то прям неудобно было: вместе спим, а имен не знаем.

― Почти уверена. Да, я Адэрин, можно Ада.

― Но по-другому же нельзя! Если будешь слабой, съедят тебя!

― Меня же до сих пор не съели? ― подмигнула я.

― Не было б клана, сожрали бы и косточек не оставили. Уже б третью кладку снесла, если б выжила, ― буркнула девушка.

― Вполне возможно, ― тут возразить было нечего. ― Но клан есть. Так что можно об этом подумать. Утром. Ты не устала? Давай спать?

― Ты заботишься обо мне? ― вдруг очень серьезно спросила Алана, приподнявшись на локте.

― Да, а что? ― Я слегка удивилась.

― Ничего… Значит, и я о тебе буду, ― сделала логичный вывод девушка. ― Давай спать. Можно я… ― Кажется, эту малышку никто никогда просто не гладил по волосам и не укрывал одеялом.

― Ага, кровать большая, я маленькая. Поместимся. Спи.

― Странная ты курица. Но теплая.

― Какая выросла. ― Я спрятала смешок в одеяле и закрыла глаза.

Спа-а-ать…

Ну и вот. Утром нам подумать на эти темы, конечно, не дали. Потому что под дверью обнаружились сразу оба: слегка ошалелый геккон и страшно серьезный василиск. Вот зачем он постоянно корчит эту равнодушно-высокомерную рожу? Разве огненные маги не должны быть темпераментными и даже слегка взрывными? А этот будто запихивает себя в неудобную и узкую броню, да еще и заколачивает ту сверху, для надежности.

Как тут было не подшутить над обоими? Тем более что Тин начал первый, а Дейлен просто не успел увернуться.

Чего я не ожидала, так это поцелуя в губы. И того, что нас обоих словно подушкой из-за угла стукнет. Нет, я знаю, что такое целоваться с мужчиной. Но, честно говоря, всегда считала, что значение сего действа слегка преувеличено. Слегка — это я так мягко выразилась. Проще говоря, никакой прелести в обмене слюнями я в прошлой жизни не нашла, а в этой еще не пробовала.

И на тебе. Почему так… тепло? Приятно? Безопасно? Нежно…

― Вы с ума сошли?! ― Возмущенный вскрик геккона ворвался в золотистый кокон, который невидимо соткался вокруг нас с василиском, и разом порвал его в клочья.

Мы как ужаленные отскочили друг от друга и постарались сделать вид, словно ничего не произошло.

Только глаза у василиска стали шалые. Да и у меня, подозреваю, тоже.

― Заткнись, ― отреагировал куратор на вопли геккона и просто хлопнул того ладонью по макушке, словно надоедливый будильник по кнопке. Вроде не сильно, но мой маленький жених ошалело сел на пол.

― Эй! ― возмутилась вдруг гиена Алана, быстро и ловко отпихнула василиска и помогла Тину подняться. ― А ты не охамел, куратор, на маленьких нападать? И не трогай мою соседку, нос откушу!

― Тебя тоже шлепнуть? ― нахмурился василиск, но тут же замотал головой, будто стряхивая с себя какое-то наваждение.

― Попробуй! ― сразу взъерепенилась воинственная девчонка.

Я поняла, что еще немного — и будет драка. А мне ее вообще не надо, тем более что в конце коридора уже мелькнула хмурая рожа Матао. Значит, остальные двое тоже рядом и свалка предстоит серьезная, если братья забудут, что пересекать запретную линию, отделяющую коридор женского общежития от коридора мужского, не стоит.

― А ну, тихо! ― Фирменная бабушкина интонация в исполнении высоким-тонким цыплячьим голоском звучит так пронзительно-противно, что помогает всегда — у всех окружающих начинает звенеть в голове и чесаться в ухе.

Это отвлекает от безобразия, а когда чесаться перестает, запал обычно уже сдувается.

Так произошло и на этот раз. Пока василиск, гиена, геккон и еще несколько невезучих свидетелей трясли головами и ковыряли пальцами в ушах, причина драки рассосалась сама собой. В смысле, я смазала лыжи, схватила за руку соседку и геккона и попросту пустилась в бега. Нам на занятия пора! С этими спорщиками-целовальщиками время завтрака уже прошло.

Но далеко убежать мы не смогли. Внезапно геккон то ли споткнулся, то ли врезался во что-то. Потянул меня за собой, а я инстинктивно еще сильнее вцепилась в локоть Аланы. В результате все трое покатились по полу.

Дейлен Албаази

У меня было такое впечатление, что с глаз сдернули пелену. Я раньше вроде бы смотрел, но не видел. Как я мог принять ее за ребенка? И без конца выставлять себя идиотом с этими конфетами.

А она очень даже взрослая и вовсю пользуется своими преимуществами!

Пока я щелкал клювом своего магического облика, пытаясь прийти в себя после ошеломительного поцелуя, эта курица подхватила своих однокурсников и попыталась сбежать.

А гниль им скользкую на дорожку. Гиена и птичка, может, и смылись бы. А вот геккон — нет. Потому что на него я уже надел специальный браслет для особо беззащитных подопечных. Который мне разрешено применять только в самых крайних случаях, если подопечным угрожает опасность. Но мелким об этом знать не нужно. Пусть считают, что у меня на поводке.

― Студентка Адэрин, подойдите сюда и получите ваш маячок. Он будет информировать дежурных о вашем местонахождении, а также снабжен сигнальным устройством.

― Какой еще маячок?! ― в первый раз довольно сердито отозвалась цыпочка, пытаясь встать с пола и собрать рассыпавшихся по коридору сообщников побега. ― С какой стати?

― Такой метод защиты был предложен вашим… и еще несколькими крупными кланами, ― с невероятным ехидством проинформировал я. ― Мне осталось только подчиниться указам глав и руководства академии. Чего и вам советую. На юного Дон Зульбефара такой уже надели.

― Так это ты им?! Нарочно?! ― подал голос разъяренный юный ящер, пытаясь наскочить на меня.

― Исключительно из соображений вашей безопасности. Разве я не упомянул ранее, что занимаюсь вашим сопровождением? Для начала соберем остальных опекаемых студентов. И только потом проследуем в столовую.

― Ты занимался тем, что целовал чужую невесту! ― взвыл злобный геккон. И вдруг успокоился. На глазах стал снова маленьким милым взъерошенным мальчиком с жалобно-нежными черными глазками. У него, гаденыша, даже голос изменился: ― Что я мог сделать? Только спасаться бегством от недостойных поползновений!

― И это говорит тот, кто целовал гиену, ― также чуть громче ответил я, ― на глазах у этой самой невесты.

― В щеку и по-братски! ― парировал мальчишка. ― А вы, милостивый государь, воспользовались своим положением и злоупотребили полномочиями!

― Я планировал то же самое, разве нет? Углубить поцелуй решила студентка Адэрин.

― Тебе не кажется, что они оба придурки? ― раздался вдруг голос гиены.

― Несомненно, ― насмешливо подтвердила курица. ― Пошли, Алана. А то на лекцию опоздаем. Эти двое пусть между собой решают, кто кого сам целовал.

И гордо повернулась к нам спиной, увлекая соседку вдаль по коридору.

― Вот что ты наделал! ― злобно рыкнул на меня геккон и попытался рвануть следом. А когда я его не пустил, попросту поймав за шиворот, вдруг успокоился и насмешливо фыркнул: ― Впрочем, так тебе и надо. Она потом вспомнит весь разговор и поймет, что я ее защищал, а вот ты попытался переложить вину на девушку. Оч-чень по-мужски. Она оценит!

― Решение все равно примем не мы. И даже не она. ― Меня вдруг снова пробило на меланхолию, пусть и ощущал я ее только внутри. ― И потому сражаться тоже нет смысла. Лишь повышаем ее и так заоблачную самооценку.

― Именно так и завоевывают девушек, ― вздохнул вдруг Тин. ― Кроме постели, между прочим, еще и вся остальная жизнь существует. И жить ее с ней. Иметь врага в собственном доме — это ты хорошо придумал, конечно.

― Без сопливых разберусь, ― довольно миролюбиво откликнулся я. ― Шагай давай на занятия. И чтобы на перемене был у двери аудитории как штык! Вместе с курицей. Гиену, так и быть, можешь где-нибудь потерять. Остальных мышей сам соберу.

― Угу, два раза, ― пробурчал поганец и упылил вдаль.

А я пожал плечами и пошел на свой этаж. Мою учебу никто не отменял. Хорошо, сейчас время магической медитации. Мой василиск уже вполне справляется с прокачкой сил самостоятельно. А у меня будет время подумать и разложить по полочкам сегодняшнее утро. Потому что внезапный поцелуй кардинально поменял мои намерения и будущую расстановку сил.

Для начала нужно понять, что вообще это было. Подобие ментальных сил у курицы, которые действуют тем сильнее, чем ближе объект? Тогда того же геккона корежило бы так, что в глазах вместо искр отражались бы одни пушистые курочки. Тем не менее он вполне вменяем, просто редкостная изворотливая сволочь.

Значит, реакция на удивление или испуг? Резкий выброс феромонов?

Нет, не то, она ведь уже пугалась. Когда громили небесный купол, этот цыпленок прыгнул ко мне на колени, едва ли не под кожу втерся. Тогда я хотел ее защитить, а не…

Что сейчас пошло не так? Способности могут разбираться в ситуации? Подстраиваться под определенный случай? Ну, это совсем какая-то лютая дичь. Тем не менее она все равно звучит правдоподобнее и приятнее, чем глупое предположение, что я в нее… я на нее… так отвратительно реагирую.

― Ты чего такой задумчивый? ― Тычок локтем вернул меня в реальность и я зашипел на Тайгри. На него, впрочем, не подействовало. Он привык. ― Медитация давно закончилась, у нас сейчас боевка. Если будешь так витать в облаках, тебя не только однокурсники, тебя крокодилы съедят. Я отобью, конечно, но урон репутации, все дела. Сейчас нельзя, вся академия и так гудит, что ты бегаешь за курицей, а она тебя послала.

― Что?! Что за самоубийца распространяет эту чушь?!

― Я пытался выяснить, кто этот слух пустил, ― деловито закивал манул, увлекая меня в сторону раздевалки при полигоне. ― Понял одно: он пришел не из женской компании, им самим кто-то из парней рассказал по секрету. То есть это не Адэрин.

― Предки! ― Я старательно держал себя в руках, хотя очень хотелось дышать огнем и орать. ― Геккон! Жалкое подобие самца. Только и умеет, что выворачиваться и бить исподтишка. Ну, ничего… ничего, ― я сделал пару глубоких вдохов, ― это было глупо с его стороны — воевать с тем, у кого больше авторитета и власти. А я ведь хотел его прикрыть. Но теперь это не имеет особого смысла.

― Если начнешь его давить, ― тут же предупредил друг, ― только уверишь всех в этом слухе. Скажут, что сражаетесь за курицу. И ты сражаешься нечестно.

― Я знаю, Тайгри. Знаю. Что же, тогда пойдем от противного. Поменяюсь с Кармой подопечными.

― Ты рехнулся?! ― Мы уже были в раздевалке, манул достал из шкафчика свою боевую форму и уже расстегнул штаны, да так и застыл, вытаращив на меня глаза.

― Переодевайся давай. Ничуть я не рехнулся. Я просто…

― Ты просто отдашь свою курицу главному ловеласу всея академии?!

― Нас слишком много в жизни друг друга. Отдохнем, подумаем. ― Заодно и с чувствами своими разберусь, и с ее способностями.

― О да, ― поднял глаза к потолку Тайгри. ― Надо сделать так, чтобы ее совсем не было. Отличный план. Великолепный. Только когда ты отдохнешь думать, не жалуйся, что твоя невеста уже замужем и сидит на чужих яйцах! Во всех смыслах…

Адэрин Дон Энго

В детском саду мои воспитанники тоже были шебутные. Но хотя бы не пытались через одного на мне жениться.

Хотя вру. Предлагали. В перспективе на далекое будущее: «Катеина Семемовмя, я, када выасту, на вас зенюсь!».

Но тогда это меня умиляло. А теперь чего-то ни капли. Только петушиных боев в коридоре мне не хватало! В угол на стульчик не посадишь, игрушкой не отвлечешь. Даже за шиворот не поймаешь и не отнесешь в сторонку, чтобы остыл. И что с ними делать?

Для начала я сама себя от греха унесла подальше. И Алану заодно, кто ее знает, гиену воинственную. Вдруг решит поучаствовать просто за-ради фана?

― Чет твой чешуйчатый грустный был, ― заявила соседка, когда мы ушли подальше.

― Который из них? ― уточнила я, подхватывая под руку рассказчицу и двигаясь в окружении конвоя из братьев в сторону нужной аудитории.

― А у гекконов тоже чешуя? Вроде мягонькие. Хотя не знаю.

― Хм… да, ты права. Значит, ты про василиска, ― сделала логичный вывод я. ― А почему грустный?

― Это тебе лучше знать, ― радостно съехидничала гиена, улыбаясь во все тридцать два зуба. ― Ты с ним целовалась. И, судя по тому, что он сцепился с гекконом, ему понравилось. Даже слишком.

― Хм… ― Я не стала отвечать. Мне и так хватило прожигающих взглядов от крокодило-змейства. Хорошо еще, возмущенно возопить они не смогли — мы уже расселись по местам и преподаватель начал занятие. ― Хм… я подумаю об этом позже.

И правда, отвлекаться стало некогда. Оно, конечно, силенок у моей курицы кот наплакал. Но теорию я всегда знала на отлично и теперь не собиралась изменять этому правилу. Не себе, так, может, другим когда помочь смогу.

В общем, учеба, она и есть учеба. Вводные занятия и лекции не требовали отработки навыков на практике, и я могла, с одной стороны, расслабиться, а с другой — сосредоточиться. Люблю это дело, люблю узнавать новое. А когда оно еще и полезное, пусть даже не мне…

Короче говоря, до обеда время пролетело словно одно мгновение. И даже на переменах, при переходе из одной аудитории в другую, ко мне никто не приставал.

Но потом мы пошли в общую столовую. И вот там меня ждал сюрприз.

― Привет, цыпочка. ― Ко мне подошел кто-то высокий и пятнистый, как жираф… Честно говоря, сначала я и подумала, что жираф. Но оказалось — леопард. С крыльями… и клювом. Очень красивый золотисто-рыжий парень и его шикарный пятнистый кото-орел, вздымавшийся в истинном зрении под самый потолок, подкатили к столу, за которым мы обедали с братьями и двумя гиенами. И парень разулыбался так, словно меня ему подарили на день рождения. Или его мне. ― Отныне ты под моим крылышком, прелестная маленькая крошка. Держи вот браслет безопасности.

― Ого, еще один мифик. И чего ты так среди них популярна? ― прошептала Алана, глядя на красивый полупрозрачный браслет, который лежал возле моей тарелки.

― Привет, Карма, ― слегка напряженно поздоровался Сахлиэ. ― С чего вдруг?

― Поменялись девочками с кирпичемордым, ― пожал плечами грифон. ― Дейлен сказал, что ему некогда возиться с цыплятами. И предложил отдать ее мне. Я взамен шустро сбагрил ему своих приготовишек и теперь весь твой, цыпочка.

― То есть ты, хитрован, оставил себе все привилегии куратора, но сбагрил трудных подопечных василиску, а себе оставил только одну-единственную девочку с первого курса? ― подала вдруг голос старшая из гиен.

Вайя ее звали, мне Алана сказала.

― Что ж я, дурак, отказываться, если предлагают? ― пожал плечами и очаровательно улыбнулся грифон. ― Тем более такая милая юная леди. У которой три столь талантливых и сильных брата.

― И сама не заблудится, и, если что, отобьют, ты хочешь сказать? ― снова подхватила Вайя.

― В точку! Но все равно я с удовольствием займусь своими обязанностями куратора, если юная леди захочет моего тепла и ласки… то есть безопасного плеча старшего, конечно. Я всегда буду к вашим услугам.

― А Тин Дон Зульбефар тоже теперь твой подопечный? ― спросила я с интересом.

― О нет. Он остался в когтях василиска! ― развеселился грифон. ― Думаю, им найдется о чем поговорить.

― Понятно… Может, тогда представишься? ― Я оглядела его с ног до головы, полюбовалась грифоньим клювом и крыльями.

Хорош, засранец. И, судя по всему, прекрасно об этом знает, зверский ловелас.

― Ох, я как-то даже не подумал! ― всплеснул руками юноша и крыльями грифон. ― Считал, что все юные леди… и джентльмены уже осведомлены обо мне. Хотя, кажется, припоминаю что-то такое. Тебя не было на официальном представлении! Я один из ваших кураторов, Карма Сан Грии’хас. Наследник рода Грии’хас.

― Младший, ага, ― снова влезла Вайя. ― Третий, если быть точным.

― К чему считать. Неважно, когда родился, важно каким, ― ничуть не смутившись, пожал плечами Карма. ― Подвиньтесь, юные звери. Сегодня я настроен уделить вам больше времени и пообедать в компании с моей изумительно милой подопечной. Я же понимаю, что к моему великолепию надо привыкнуть, чтобы оно не так слепило. Будет очень обидно, если маленькая леди не решится подойти за моей помощью только по причине излишней робости.

― Про робость можешь забыть, ― буркнул Матао, глядя, как я украдкой тянусь цыплячьим клювом к кисточке на хвосте грифона. Моему магическому облику, как и мне, было страшно любопытно, мех у него там или пух. ― Ада! Не трожь чужого мужика за жо… кхм… за хвост! Ты не дома!

― Да что вы, я не против, ― невозмутимо заявил Карма и сам протянул свой хвост в сторону моей курицы. ― Пусть девочка развлекается. Хочешь, дам подержать? Только учти: он у меня очень чувствительный и нежный.

― Пушистый? ― Я придвинула к себе на тарелку, на которой удобно расположилась отбивная с кровью, и бодро воткнула в нее вилку.

Я, может, и птичка… но вполне плотоядная.

― И гладенький, ― вкрадчиво усмехнулся грифон, слегка играя кисточкой, словно подманивая.

Мой магический облик заинтересованно косил глазом, но клевать не спешил, чуял подвох, как и я.

Потому как в помещении вдруг стало очень тихо. Когда мы только пришли, тут было вполне обычно, как в любой студенческой столовке из моего мира. Народ толпился около раздачи, обсуждал что-то, спорил, смеялся и сплетничал. Гремели подносы, скрежетали ножками по каменному полу выдвигаемые стулья.

И вдруг все эти звуки исчезли. А мне в спину словно воткнулись десятки горячих ножей.

Дейлен Албаази

― Не, ну тоже вариант, ― задумчиво протянул манул, глядя, как курицу пожирают плотоядными взглядами все сидящие в столовой дамы.

― Почему же. ― Я спокойно воткнул вилку в отбивную и попросил: ― Передай хлеба. А что касается курицы… считай это научным экспериментом. Я создал условия, при которых она возбудит волну антипатии в девушках нашей академии. И хочу увидеть, как ее непонятная способность справится в этой ситуации.

― Кстати, как ты заставил Карму так серьезно с ней флиртовать? Он, конечно, тот еще любитель собрать вокруг себя цветник, но чтоб вот так, сразу хвост давать? Тут точно что-то нечисто.

― Сказал, что в ней что-то есть. И потому мне лучше держаться подальше. А там уже сработало его бурное воображение. ― Про себя я с неожиданным удовольствием отметил, что хвост курица не взяла.

Ее облик вертел клювом и смотрел на пушистую кисточку довольно плотоядно, но без разрешения человеческой части лапы не тянул. И это, кстати, о многом говорило. В частности, о том, что девочка не так проста и слаба.

То есть силы у нее, конечно же, как не было, так и нет. А вот контроля — более чем достаточно. Потому что дети обычно не могут сдерживать свой магический облик, если тому чего-то очень хочется. А вот цыпочка — может.

― Так он решил, что пернатая обладает какой-то неизведанной силой? ― Пушистый облик друга поставил уши торчком и встопорщил усы.

― Нет, скорее, что я к ней неравнодушен. ― Я отрезал от мяса крупный кусок и задумчиво его пережевывал, смотря на то, как группируются женские силы в центре столовой. Вот-вот разгорится конфликт.

― А! О… то есть сейчас он выясняет, что именно в девочке зацепило «айсберг имени тебя»? ― дошло до моего пушистого спутника.

― Скорее всего.

― Хм, а знаешь, на твоем месте я бы не расслаблялся. Вдруг найдет? ― Кошак сделал большие испуганные глаза и посмотрел на меня в упор.

― Если найдет, скажу ему спасибо, ― в рот отправился второй кусок мяса, ― потому как я не нашел.

― Ну да… конечно. Ты сначала отбери. Карма может решить, что оно ему самому нужно!

На эту фразу я лишь хмыкнул. Но все же решил объяснить другу, для чего понизил голос и чуть шевельнул крыльями собственного магического облика, делая манулу знак, что слушать надо очень внимательно:

― Уж с кем-кем, а с младшим крылатым мификом мы всегда договоримся. В худшем случае просто набьем друг другу морды, но к компромиссу придем. Карму легко как подбить на какую-либо авантюру, так и отбить это самое желание. Достаточно лишь немного мозгов, которые у меня точно в наличии. Он парень такой же ветреный и вспыльчивый, как и его духовный облик. Потому мне намного опаснее было бы оставлять цыпленка с хитрым гекконом, чем с добродушным ловеласом грифоном.

― Да, геккона ты оставил себе. ― Тайгри, не скрываясь, передернулся. ― До чего ж противный и скользкий мальчишка! Мой кот его даже жрать не хочет. А я сам чувствую на языке кислый вкус от его сброшенного хвоста.

― Вот и я о том же. Мелкий гаденыш мою будущую невесту только плохому научит. А Карма, помимо того что настроит против нее пол-академии и даст нам изучить цыплячьи способности, еще и подберет нужный подход. У него в этом опыта — полгорода. Остается только следить за сменой тактик.

― Кстати, куда ты дел этого Тина? Почему его тут нет? Я думал, первым делом побежит за стол к своей цыпочке. ― Манул полностью развернулся на стуле и с нескрываемым азартом следил, как две девушки со второго курса, те самые, чьим куратором Карма был в прошлом году, оставили свой обед и, взъерошив шерсть на загривках обликов, направляются в сторону первачков. ― О, смотри, смотри! Волчицы решили провести разведку боем!

― Сдал на перевоспитание преподавателям, предоставив доказательства целых трех побегов из-под надзора, а также ночной вылазки в женское общежитие. Оказывается, ему было разрешено только дневное посещение невесты. Специально проверил, ― хмыкнул я, тщательно фиксируя то, что происходит с курицей.

Ну? Что она будет делать?

Эм… того, что Адэрин бросит всего один взгляд на недружелюбных волчиц, пискнет и нырнет под стол, я не ожидал. Они ей ничего не сделали, даже слова еще не сказали!

Зато все остальные за ее столом повели себя предсказуемо. Слишком предсказуемо. И это заставило меня всерьез напрячься.

Ладно братья — тут понятно. И старшая гиена — она лижет змеиный хвост не скрываясь. Уже с натяжкой, но все еще понятно, чего ощетинилась младшая гиена — просто почуяла угрозу. Ну и еще их племя — собственницы. В их представлении бить соседку может только сама Алана, ибо это ее соседка. Остальные пошли вон.

Но с какой стати вздыбился Карма? Причем еще до того, как понял, что происходит. Его грифон встал на дыбы инстинктивно, как только цыпленок запищал!

Хм. Цыпленок запищал — все на защиту… Вот оно! Это не очарование как таковое! Она осознанно и абсолютно целенаправленно заставляет всех считать себя детенышем в беде!

Но на меня это больше не действует. Я ее хочу, но точно не защитить. Так ведь? Или… Ох. Мой василиск клокочет яростью и рвется в бой. А еще хочет клюнуть в темя… меня?! За то, что я подвергаю опасности нашего маленького цыпленка. Стоп. Нашего?!

― Она заставляет всех встать на собственную защиту независимо от их к ней отношения и степени опасности, ― дошло до меня. ― Какое коварное… создание.

― По-моему, она никого не заставляет, ― озадаченно и озабоченно выдал Тайгри. Его манул тоже встал в боевую стойку. ― Она под столом сидит и не отсвечивает.

― И делает вид, что испугана просто от приближения парочки сокурсниц? Бред хоть не неси. Манипуляторша похуже геккона. Похоже, там уже все до него испорчено.

― Нет, я чую, что она правда испугалась. Мне это не нравится. И тебе, кстати, тоже.

― Вот именно на чувства она и влияет, ― все больше анализировал я собственные ощущения. ― Запах это или еще что-то подобное. Все искренне уверены, что «ребенок» в ужасе. А этот «ребеночек» наверняка ржет под столом. Втравила всех в драку и довольна.

― Не ржет, ― озадачился манул. ― Что она делает?!

Я тоже пару раз моргнул, пытаясь осознать увиденное. Все, что я только что сказал, никак не соответствовало происходящему. По логике манипулятора Адэрин полагалось и дальше пищать от «страха» под столом, пока злых волчиц не прогонят. Но эта ненормальная пролезла между стульями под ногами братьев и Кармы, выбралась в проход и уселась прямо у ног одной из агрессорш. Потыкала пальцем в ее сапог, подняла голову и что-то спросила. С милой улыбкой. С такой милой, что у меня аж голова закружилась и глаз задергался. От злости и непонимания!

А самое странное — воинственно поднятая шерсть на загривке волчиц опустилась, как по мановению магического жезла. Девица вытаращилась на курицу круглыми глазами и что-то ответила.

― Заставляет защищать, да? ― хмыкнул Тайгри. ― Втравливает других в драки? По-моему, она только что эту драку предотвратила. Только я не понял как. Что она сказала?

― Заставляет, ― сердито отрезал я, мысленно удерживая василиска от броска. Он рвался в бой даже сильнее, чем когда думал, что Адэрин сейчас съедят. ― Волки никогда не тронут щенка. Так что тактика идеальна. Сначала сделать вид, что испугалась, а потом пойти и заставить девушек испытать неловкость, что набросились на ребенка.

― Ну, вот по-честному, ― манул откинулся на спинку стула, ― чем ты недоволен? Она маленькая и слабая. Как, по-твоему, ей еще выживать?

― Тайгри, если тебе так нравится эта обманщица, иди и тискай. Я тебя рядом не держу.

― Объясни мне, чем она кого обманула, я всерьез не понимаю. ― Друг бросил наблюдать за представлением и взглянул на меня очень внимательно. ― Она кому-то навредила?

Я тяжело вздохнул и посмотрел на полностью привороженного друга. Объяснять ему что-то сейчас, когда он искренне восхищается умением курицы намеренно разжижать чужие мозги, нет смысла. Ненавижу. Как же я ее ненавижу. И больше всего за то, что мне самому хочется подбежать, схватить и…

Свернуть шею! Да. Однозначно, свернуть шею.

Именно в тот момент, когда я об этом подумал, Адэрин, все еще сидевшая на полу, повернула голову и в упор посмотрела на меня. Было ощущение, будто мне на голову ведро ледяной воды вылили. Такой это был взгляд. Взрослый, усталый и…

Что ж, похоже, я в очередной раз оказался прав. Она умеет лишь лгать и притворяться.

Адэрин Дон Энго

Уф-ф-ф, у меня так мимими-призма скоро болеть начнет, словно мышцы после неправильной внезапной пробежки. Потому что только волчиц мне не хватало для полного счастья!

Чтоб у того василиска клюв на попе вырос! Прямо с зубами. Думает, я не поняла, зачем он мне другого куратора подсуропил? Да просто поцелуя испугался!

Тоже мне, петух чешуйчатый. Можно подумать, его заставляли… спихнул меня на первого попавшегося однокурсника и сидит вон с каменной рожей. А то я не вижу, что доволен!

И ладно бы кому другому отдал. Но этот Карма, судя по всему, страшный ловелас. На него все девчонки смотрят. Смотрели. Теперь они пырятся на меня и хотят сожрать! Как волки Красную Шапочку…

Хорошо еще, я всегда любила учиться и книги читала внимательно. И бабушку слушала. Знаю, что волчицы, во-первых, не такие воинственные, как гиены. А во-вторых, ужасно командные игроки и никогда в жизни не едят щенков.

В моем случае — цыплят.

То бишь солдат ребенка не обидит. Поэтому я сначала испугалась (вообще ни разу не притворяясь, я драк боюсь, я маленькая и слабая! Получать в зубы не хочется от слова «совсем»). А потом, пока меня никто не кинулся защищать, полезла охмурять воинственных девиц. Под видом самого что ни на есть щенявого щеночка с большими влажными глазками и наивным вопросом «Ух ты! А из чего у тебя сапоги? К-какие к-классные!».

― Все ясно, Карма решил потренироваться перед тем, как выбрать самку и размножиться, ― после некоторой паузы сказала та волчица, в чей сапог я тыкала пальцем.

Ее магический облик опустил вздыбленную шерсть и осторожно нюхал воздух вокруг моей шелковой курочки. А та закатывала большие голубые глаза и мило пушила хохолок.

― Да, ребенку можно и хвост дать поиграть, ― после некоторой паузы согласилась вторая. ― Карма, дорогой. Может, тебе помочь понянчить эту маленькую прелесть?

Вот даже не знаю, радоваться мне или расстраиваться. Только дополнительных волчиц мне и не хватало. У семи нянек дитя без глаза, а курица без хвоста! Кстати, про хвосты. Где мой геккон? Где единственный человек в этом мире, который воспринимает меня серьезно? И хвост свой в руки не пихает.

― Обойдетесь, ― резко высказалась вдруг старшая гиена, пока парни, открыв рты, таращились то на меня, то на волчиц. ― Это наша прелесть. Без вас хватает кому за ней присмотреть, правда, Карма?

― Да, как я уже упомянул, у этого комочка перьев целых три старших брата. Если посчитать еще мое кураторство, маленькая леди на данный момент — самый защищенный детеныш в этой академии. Боюсь, даже у королевских особ древности не было столь элитного эскорта. Согласна, принцесса?

― Ага! ― радостно ответила я с пола и захлопала ресницами. ― Но вы тоже хорошие! ― это волчицам. ― Давайте дружить?

Все. Нокаут. Причем не только у волчиц, но у всех соседних столиков. А нечего было таращиться во все глаза и уши греть! Я на них не рассчитывала.

В общем, доесть нормально мне так и не дали. Хорошо хоть, по рукам не пошла. В прямом смысле слова!

Потому что ну кто мог ожидать, что одна из волчиц вдруг наклонится, подхватит меня на руки, как куклу или настоящего ребенка, бросит гиенам: «А ты попробуй отбери» — и потащит прочь?! Прямо к своему столу, где уже поставила уши торчком целая волчья стая, которой не терпелось меня потискать.

Гиены взвыли на два голоса, вскакивая и с грохотом отбрасывая стулья. Им подпевали братья. Даже Карма что-то крикнул вслед. И я не знаю, чем дело бы кончилось, но подмога пришла откуда не ждали.

― Что за балаган вы тут устроили? ― раздался сбоку ледяной голос василиска. ― До начала занятий осталось меньше десяти минут. Боюсь, сегодня все останутся голодными и получат выговор за опоздание. И все благодаря… ― тут он одарил меня таким взглядом, что моя пугливая курочка сжалась и испуганно кудахтнула, втягивая хохолок в плечи. ― Верните студентку на место. И не забывайте, что в академию принимают только после совершеннолетия.

― А ты кто такой? ― попытался вякнуть самый крупный парень-волк, который уже протянул ко мне обе лапы, тьфу ты, руки, чтобы перехватить и потискать.

― Вос-с-сраш-ш-шения? ― Я впервые увидела, как глаза василиска загорелись.

Раньше он ментальные стрелы холода пускал, а тут будто бы решил отправить самую настоящую.

― А… старший куратор, ― опомнилась одна из волчиц и встала перед своим альфой, загораживая парня собой.

Как только перед взглядом змея оказалась девушка, сияние тут же погасло. Видимо, василиск все еще контролировал себя.

― По местам все, ― холодно и спокойно приказал он. ― Советую впредь думать, а не поддаваться странным эмоциям.

Сам он странная эмоция. Очень странная. Хочется то ли стукнуть по гребешку, то ли еще раз поцеловать. Интересно, чего он больше испугается?

Подоспевший Матао отобрал меня у волчицы и впрямь понес обратно за стол. Но я даже не успела склевать кашу с тарелки. Все похватали сумки с учебниками, Сахлиэ живо оттащил поднос с грязной посудой и недоеденной пищей куда-то в сторонку, и мы тесной компанией выкатились из столовой. Учиться дальше.

В аудитории нашелся Тин. Ужасно грустный на вид и дико злой на самом деле.

― Представляешь, мне час читали лекцию о растлении малолетних! А я тебя на год младше! Кто кого растлевал?! ― шепотом поделился он, хмуро моргая на преподавателя, уже расчертившего большую темно-синюю доску светящимися линиями геральдических схем.

― Дейлен сдал? ― таким же шепотом угадала я, аккуратно перерисовывая схемы в тетрадь.

― Как будто это кому-то еще надо, ― злобно оскалился на свою писанину геккон. ― Скотина чешуйчатая!

― И не говори. ― Я еще понизила голос, потому что преподаватель как-то слишком внимательно на нас с Тином посмотрел. ― Тебе еще повезло. Меня он вообще К-карме сбагрил. Теперь у меня новый кук-куратор.

― Кому?! ― едва ли не в голос взвыл геккон.

― Студент Дон Зульбефар, ― мгновенно отреагировал преподаватель, бросая рисовать очередную заковыристую загогулину и грозно оборачиваясь к нам. ― Вы хотите покинуть лекцию?

― Нет, господин преподаватель, ― шмыгнул носом маленький притвора, сразу принимая ужасно виноватый вид. ― Простите. ― И уткнулся в тетрадь. Откуда и зашипел в мою сторону, едва слышно и очень сердито: ― Василиск сбагрил тебя этому х… чл… феромону на ножках?! Он же половину академии в постель перетаскал!

― Так уж и половину?

― Всю женскую часть! Наверное, это даже где-то две трети общей численности студентов.

― Кха… ну, меня он волкам отдал. ― Я даже сделала вид, что поверила. ― Значит, все же не две трети, меньше.

― Ко… кому?!

Дейлен Албаази

― Дурак ты, приятель, ― задумчиво констатировал Карма, развалившись за столом.

Преподаватель задерживался и студенты расслабились — сидели где попало, болтали и смеялись, вместо того чтобы готовиться к семинару.

― С какой стати? ― Я демонстративно смотрел в свои заметки и спросил без всякого любопытства, из вежливости.

― Тебе по пунктам? ― Грифон с удовольствием потянулся, разминая плечи и солнечно улыбаясь однокурсницам. ― Хорошо. Первым делом, одна девочка лучше, чем выводок диких приготовишек. Ты всех, кстати, отловил и обраслетил? Не забывай, в этом году поступили близнецы лисы, не уследишь — они куда-нибудь залезут, нагадят или сами убьются.

― Это теперь моя проблема, не беспокойся. ― С лисицами я действительно настрадался, но окаменяющий взгляд моего василиска спас и в этот раз.

― А я и не думаю беспокоиться. Я пункты перечисляю. И вторым идет то, что у Адэрин три брата, которые сами прекрасно за ней присматривают. Мне ничего делать не надо.

― Ну-ну. Радуйся, ― все так же безэмоционально ответил я.

Эта девочка еще заставит тебя побегать. Похуже лис. Но вслух я тебе этого не скажу, сам шишки набивай.

― И третий пункт, самый приятный. ― Грифон сыто прищурился.

― Попробуешь — и тебе свернут шею, ― все еще не отрываясь от записей, чуть рыкнул я, ― мне даже помогать не надо будет.

― С чего вдруг? ― Карма насмешливо хмыкнул. ― Эта курочка отлично подходит грифонам. Я могу попросить благословения у главы. И освободить тебя от обузы не только на время обучения, но и навсегда.

― С какой стати такая… щедрость? ― Вот теперь я обернулся к нему. Но мне и правда стало интересно. ― Только не говори, что влюбился с первого взгляда. Это будет уже тридцатый, нет, тридцать второй раз. Медяк — цена твоей любви. Так что признайся честно: зачем тебе Адэрин?

― Ну-у-у… ― задумчиво протянул первый ловелас академии. ― Она милая. И она на меня не вешается.

― Хорошо, я распространю эту информацию среди твоих поклонниц.

― Да не помогает, ― отмахнулся грифон, и сейчас он выглядел искренне расстроенным. ― Я уже пробовал. Неделю жил как нормальный студент. А потом они поняли, что их надули, и все стало еще хуже, чем было.

― И ты решил, что раз она не проявила интереса с первой секунды ввиду детскости ума, то и дальше станет развлекать тебя точно так же?

― Я чую, чуешь? ― К грифону, как всегда, быстро вернулось хорошее настроение.

― Ну, значит, она просто не доросла еще, ― попытался я отвадить сокурсника от девушки.

Честно говоря, все эти интриги на пустом месте — не мое. Но глава все время клюет в гребень, что пора учиться.

― Я тебя умоляю. ― Вот теперь Карма смотрел на меня с жалостью, как на убогого. ― Она взрослее всех, кто тут учится. И ты сам дурак, если этого не заметил.

― Карма, я понять не могу. Ты ее мне целенаправленно сватаешь? Сидишь тут и рассказываешь, какая она прекрасная и необычная.

― Вообще-то наоборот, ― окончательно развеселился золотой грифон. ― Может, договоримся? Дам взамен любую из моих. Ты главе своему так и передай.

― Дуэль, Карма, ― просто и ясно сказал я.

― Фу, какой ты скучный, ― надулся дурак с золотыми крыльями и сел прямо — в аудиторию наконец вошел преподаватель.

― Женщины не вещи, чтоб ими меняться, ― шепотом просветил я идиота. ― Закрыли тему.

Хотя, конечно, наши главы могли это оспорить. Потому как для старейшин даже мы — не более чем полезные вещи. Не говоря уж о каких-то сторонних самках.

Занятия у третьего курса в этот день закончились позже обычного. Вместо последней пары нам устроили дополнительную боевку, которая затянулась еще и на особый инструктаж в связи с произошедшим нападением.

И самое смешное, никто так и не понял, что, собственно, нам пытались внушить. Кроме того, что из академии ни шагу, учиться до потери пульса, слушаться старших, заботиться о младших и вообще…

Маячок с курицы я так и не снял, и теперь у нее было два браслета — тот, что дал Карма, и мой. Поэтому легко было отследить, где она трепыхает своими глупыми бесполезными крылышками и чьи мозги в опасности прямо сейчас. Но вот досада: только я определился с тем, где мне ловить пострадавших для изучения, как запищал мой собственный браслет.

― Господин куратор! Господин куратор! ― раздалось сразу с двух сторон и разными голосами.

Одним мужским и одним женским.

Лисы. Точнее, пустынные лисята — фенеки. Близнецы. Я так и не понял, зачем этих двоих тоже включили в программу защиты. Они приготовишки из маленького незначительного клана. К тому же не столичного, а окраинного. Нет, понятно, что у них из боевых качеств одни уши. И шило под хвостом. Но тем не менее приставлять охрану к этим юрким и вполне самостоятельным существам — та еще потеря и сил, и времени. Увы, Карма не соглашался меняться, если я не заберу этих двоих.

― Чего вам?

― Господин куратор! А можно нам тоже цыпленка? ― Мелкая лиса заглянула мне в глаза снизу вверх и облизнулась.

Ее ушастый облик тоже облизнулся, и непонятно, у кого это кровожаднее смотрелось.

― То есть? ― не понял я.

― Ну, все говорят, что хотят получить себе в личное пользование целую курицу, ― объяснил ее брат. ― Мы тоже хотим! Каша в столовой невкусная.

― Курицу… в личное пользование? ― медленно начал осознавать я источник этих слухов. ― А кто уже заполучил, раз остальные жалуются?

― Говорят, что вы, ― захлопали ресницами лисы.

― Та-ак, а кто говорит? Конкретно! ― Я схватил одного из лисят за плечо, чтобы ценный источник информации не сбежал раньше времени.

Благо достаточно держать лишь одного, второй никуда не убежит без сородича.

― Ну… все? ― отчего-то спросила одна лиса у другого лиса.

И тот, пожав плечами, кивнул.

― Ага, все, ― подтвердил парнишка и таки вывернулся из моего захвата, оставив в кулаке только пиджак.

― Дейлен! Дейлен! ― Налетевший на нас манул выглядел взъерошенным в обоих своих обликах. ― Уф-ф-ф, отошли мелких, у нас серьезная проблема!

― Какая еще? ― Я подозрительно прищурился.

Готов гребень и хвост заложить, что знаю, о чем, точнее, о ком сейчас пойдет разговор.

Лисицы сначала навострили уши, но один мой взгляд — их и след простыл, а пацаненок даже успел стащить из моей руки собственный пиджак.

― Адэрин! ― выпалил Тайгри. ― Она…

― Что? Опять? Она? ― Оставалось только устало вздохнуть.

И почему я не ошибся?

― У них сегодня первая боевка была.

― И что?

― Первая. Боевка. Общая! Ну? Не доходит?

― Да о чем ты говори… Стоп. Вот гниль!