Глава 3

Адэрин Дон Энго

А я что? Я ничего! Не хочу, чтобы меня расплющили, в этом есть что-то криминальное?

Вообще-то бабушка говорила, что у меня будет освобождение от занятий по боевой магии и прочим боевым искусствам. Я и не беспокоилась, ибо вояка из меня как из курицы крокодил.

Но увы, когда дошло до дела, выяснилось, что пушистый хохолок и клюв без зубов — совсем не повод для того, чтобы отлынивать от занятий. Йой!

Преподаватель оказался могуч, здоровущ, медведист магическим обликом и страшно громогласен. И очень строг. Осмотрел меня с головы до ног, потом полюбовался на шелковый пух магического облика, потом без раздумий отмел все возражения братьев и погнал меня на занятие.

Сначала-то все шло нормально. Мы сделали разминку — это я могу. Потом бежали кросс вокруг корпусов — тоже в целом приемлемо, хотя не сказать, чтобы я любила это дело.

А вот потом преподаватель, которого очень подходяще звали Беар Грау, заявил:

― Ну, шмакодявки, теперь я хочу посмотреть, кто на что способен. Вот вам территория. ― Он махнул медвежьей лапой и по всему полигону из-под земли начали выскакивать кочки, ямы, лужи, кусты, елки и прочие естественные препятствия, щедро сдобренные магическими ловушками. ― Каждый за себя. Разрушайте в меру своих скудных способностей, бейте всех, никаких коалиций и союзов, командную работу буду проверять позже. Кто доберется до другого края площадки — получит первый зачет! Кто в процессе помешает другим это сделать — два зачета и дальше по количеству обезвреженных противников.

Заса-а-ада… Если бы просто надо было пробежать по кочкам, я бы справилась. Подумаешь, у нас дома полигон с болотом и покруче был. Я любила там от бабушки прятаться и играть с братьями в салочки.

Но! Я никого никогда не пыталась «обезвредить» — это раз. И никто не охотился на меня с подобной целью — это два.

Удивительно ли, что все однокурсники решили считать меня первой и самой легкой мишенью? Ни разу. Логично, что мне это не понравилось? Еще как!

Только никто не ожидал общего психоза. Когда я рванула с места и нырнула за первый куст, все, кроме братьев, словно с ума посходили. И кинулись толпой догонять меня одну!

Мои крокодильчики, змей и геккон чуть протормозили от обалдения. Потом, конечно, побежали следом, но было поздно: весь курс, вопя и улюлюкая, скакал по кочкам и пытался поймать одну несчастную курицу.

А курица что? Курица тоже орала не своим голосом и драпала. Кто им виноват, что в процессе убегалок перепуганная я кидалась из стороны в сторону так затейливо, что растеряла половину погони в ловушках еще на первой трети дистанции?

Сама я эти ловушки миновала не иначе как чудом и за счет своей необъяснимой маленькости. У меня ни веса, ни магического потенциала не хватало, чтобы их активировать. Преподаватель-то рассчитывал на нормальных студентов, а не на комок пуха.

Но уже к середине полигона я сообразила, что меня все равно затискают насмерть, если догонят. Так что стала прыгать через ловушки вполне расчетливо и целенаправленно. Отчаянно кудахтая, пища и матерясь, но бодро и так шустро, что добралась до противоположного края этого безумия первая.

Следом за мной, пыхтя и тоже бранясь, выползли Тим, Ли и Тао. У них на хвосте висел выпучивший и без того огромные глаза геккончик.

А больше с полосы препятствий не вышел никто…

Я было уже повернулась к тому месту, где в последний раз видела и, главное, слышала преподавателя (он ревел словно раненый медведь, то ли ругая, то ли подбадривая бардак), чтобы испросить позволения покинуть сие мероприятие по причине нокаута большинства участников, но стоило мне только выдохнуть и поднять взгляд, как я наткнулась на взбешенного василиска.

Почему взбешенного? Ну, глазки настолько ярким ядовито-зеленым цветом у него еще не светились…

― Что ты тут устроила?! ― рявкнул брюнет, так зверски перекосив красивую породистую физиономию, что я снова поневоле пискнула, шарахнулась обратно в болото препятствий и с разбегу налетела на преподавателя.

За которого и спряталась как за стену. Вцепилась сзади в его пояс и осторожно выглянула из-под локтя.

― Э… ну… ― Медведь резко потерял все свое грозное красноречие и даже мотнул головой. ― Ты это… Я здесь преподаватель, не ругай студентов… без причины.

Зеленые огни сощурились, игнорируя господина Грау и буквально прошивая меня насквозь. Я от греха подальше опять спряталась за спину медведя и там притихла. Пусть большие дяденьки сами объясняются.

― Студент Албаази! Вам запрещено атаковать других своими родовыми силами! ― Беар Грау явно пришел в себя и рявкнул на василиска от души и в полный голос. ― Соблюдайте субординацию, будьте любезны!

― Если б я атаковал родовыми дарами, тут бы уже валялся труп. В виде курицы. ― Василиск все же отвел свои светящиеся зенки.

― Тем более. Что вы тут забыли, студент? Занятие проходит своим чередом без эксцессов, вам тут нечего делать.

― Без эксцессов?! А это что?! ― Человеческое тело Дейлена только дернуло подбородком в сторону полосы препятствий, зато его василиск очень красноречиво ткнул крылом в едва ползущих по грязи однокурсников.

Видимо, учитель деактивировал ловушки и студенты начали по одному выбираться на твердую землю.

― Моя… новая методика вас не касается. ― Беар уже совершенно опомнился. ― У вас тут всего один подопечный, и это, во-первых, не девочка Дон Энго. ― Тут он запустил руку за спину и нащупал меня, но не стал вытаскивать пред очи василиска. ― А во-вторых, Тин Дон Зульбефар успешно миновал первое испытание.

Ну да, Тин ведь на меня не охотился, он с самого начала просто бежал за моими братьями и выбрался с полигона почти без потерь. Не считать же таковыми перепачканную черт-те в чем рубашку, прореху на штанах аккурат на заднице и выпученные от испуга глаза?

― На ней два браслета. Как вы можете заметить, эта студентка слегка… особенная. С ограниченными возможностями, но неограниченной способностью сеять хаос везде, где изволит находиться.

― Да при чем тут я?! ― Несправедливость претензий меня всерьез обидела. Я даже отпустила медвежий пояс и снова высунулась, чтобы сверкнуть на василиска собственным глазом. Одним. ― Это ты психам скажи! Какой гнили все кинулись догонять меня одну?! Я вам что, медом намазана?

― Нет, пухом, ― вздохнул один из братьев, кажется Тао. ― Твой хохолок так завлекательно мелькал в кустах, что я сам едва удержал охотничьи инстинкты. А уж каким ты страхом фонтанировала, когда убегала. Идеальная добыча.

― Ну, спасибо, братец!

― Да пожалуйста, ― пожал плечами брат, но тут же грозно нахмурился и огляделся: ― А вот если кто еще раз так сделает, жопу откушу!

Дейлен Албаази

― Сорок три мелких ранения и четыре серьезные травмы, ― прочитал Тайгри отчет штатного лекаря. ― Нехило так курочка развлеклась. Всю свою группу в грязи раскатала, пусть и ненамеренно.

― Ненамеренно, как же, ― вздохнул я. ― Хотя предки ее знают. Если она эту свою способность еще и не контролирует, надо изолировать ее от любого общества.

― Все еще считаешь, что она управляет толпой с помощью ментала? ― нахмурился манул.

― Плевать, с помощью чего именно, но отрицать сам факт воздействия при наличии стольких веских доказательств — идиотизм чистой воды. ― Я устало присел на скамью у кабинета лекарей.

Может, мне попросить успокоительного? Со всеми последними событиями выдержка ни к черту. Того и гляди полыхнет так, что последствия придется годами разгребать. А ведь я все эти три года так старательно создавал образ абсолютно спокойного и вежливого студента. Все пошло под хвост… курице!

Из кабинета лекарей тем временем выползла младшая гиена, посмотрела на меня с осуждением, пощупала роскошный синяк на скуле и осталась подпирать стену.

Не понял. Эта-то чего на меня крысится?

Но все стало ясно через три минуты, когда из обители здоровья вывалился крокодил. С цыпленком на руках. Он, кстати, тоже зыркнул на меня осуждающе и хотел было открыть рот, но тут вмешалась Адэрин:

― Тим, поставь меня, пожалуйста, на пол и проводи Алану в комнату. Всем надо отдохнуть. А мне — поговорить с Дейленом.

― Еще чего! ― вскинулся было старший братец.

И тут я увидел нечто новое и интересное — Адэрин просто на него посмотрела. Кхм, странный взгляд. Я даже не нашел сразу слов, чтобы мысленно его описать.

Мягкий, ласковый, строгий, непреклонный. Повелительный, просящий. Совершенно взаимоисключающие понятия. Как она умудрилась совместить это все в одном взмахе ресниц?!

― Тайгри, вы же проводите моего брата и мою подругу до общежития? ― между тем продолжила курица и мило улыбнулась.

Что удивительно, манул вовсе не поплыл, а недоуменно поднял брови и посмотрел на меня.

― Отведи, ― кивнул я другу. ― Пойдемте, студентка Дон Энго. Как я понимаю, разговор предстоит серьезный, а потому нет смысла проводить его в коридоре.

― Как пойдет. ― Адэрин пожала плечами и подтолкнула отпустившего ее брата в сторону Тайгри и Аланы.

Братец крокодил уходил с крайней неохотой, да и гиена все время оглядывалась. А еще мне почудилось, что где-то за углом спряталась едва ли не вся цыплячья группа поддержки. Не знаю, что девчонка такого им сказала или сделала, но к нам никто по-прежнему не совался.

― Мы будем в дежурке, ― специально чуть повысил голос, чтобы утолить любопытство этих горе-шпионов. ― А теперь идем в библиотеку, благо она по дороге, ― это уже шепотом.

― Идем, ― покорно вздохнула Адэрин и взяла меня под руку.

Я слегка запнулся. Мысленно, разумеется, еще не хватало показывать окружающим свои чувства. Но подозрительно же — чего она такая покладистая?! Проверяет степень воздействия своей способности при физическом контакте? Да вроде ничего не изменилось… кроме того, что я заметил у паршивки грудь, которая сейчас слегка касалась моей руки. Почему раньше мне казалось, что она у нее маленькая? Вполне обычная. Даже немного крупная для такого роста, если подумать.

Предки! Нет, думать о ее груди я точно не буду!

― Так о чем вы хотели поговорить, леди Дон Энго? ― Приведя курицу в библиотеку, в отделение старших курсов, я убедился, что в этот час здесь никого нет, и галантно приземлил девчонку на один из мягких диванчиков в простенке между стеллажами.

Сам же встал в паре шагов у окна.

― Собственно, у меня два вопроса, ― вздохнула курица, наматывая серебристо-белый (цвета ее куриного пуха) локон на палец.

― Ну и?.. ― после паузы не выдержал я. ― Давайте уже первый вопрос. Возможно, я еще способен выдерживать долгие паузы, но вот ваши самопровозглашенные охранники терпением не блещут.

― Вот именно. Что мне со всем этим делать?

― Уточните, что именно вы подразумеваете под «всем этим»? ― Светские беседы ни о чем мне прекрасно даются. Этикет — штука коварная.

― А то ты не знаешь. ― Она сбросила на пол туфельки, поджала ноги и устроилась в уголке дивана как в гнездышке — ни дать ни взять маленькая птичка. ― Эти ненормальные меня чуть на тряпочки не порвали. А я вообще ничего не делала. Просто хотела побыстрее перебежать полигон — я вообще терпеть не могу физкультуру, боевку и прочие ужасы.

― Естественно. Вы ведь привыкли, что всё должны делать за вас и для вас. Не дело это, столь милому и беззащитному созданию учиться защищать себя самой. ― Привкус сарказма на языке достаточно сладок, скажу я вам.

Жаль, зря пропал.

― Ни к чему такому я не привыкла. ― Она посмотрела на меня укоризненно. ― В основном все наоборот, ты просто еще мало и плохо смотрел. Но это неважно. Скажи, у тебя тоже охотничий инстинкт срабатывает? Так и хочется схватить и затискать до смерти?

― Охотничий инстинкт? ― Я даже опешил на секунду.

С этой стороны я как-то не рассматривал происходящее. Но допустим на секунду, что это правда. Допустим, что все хотят ее себе, чтобы стиснуть зубами и выдрать перышки по одному.

А я сам? Злости точно хватает. Хотя нет. Это другое. Если я и хочу что-то ей выдернуть, то за дело, а не просто потому, что перышки шелковые.

― Возможно, это способно оправдать нынешний случай. Но точно не то, что происходило ранее. Да и если бы у всех студентов срабатывал охотничий инстинкт на мелкую дичь, то весь список подопечных, браслеты которых я контролирую, был бы уже съеден. Тем более что в нем есть экземпляры и мельче, и пушистее вас.

― То, что раньше, — это другое. ― Она устало махнула на меня рукой и вдруг еле заметно улыбнулась.

А я сначала залюбовался этой улыбкой, но почти сразу разозлился. Опять?! Снова начинается это ее странное воздействие? Ничем иным не объяснить то, как внутри меня волной прокатилось нечто теплое и пушистое.

― Так, значит, скрытая способность влиять на разум других существ у вас все-таки есть и вы сами это признаете? Что же это за «другое», студентка Дон Энго? ― оскалился я.

― Понятия не имею. ― Она пожала плечами. ― И в книгах ничего похожего не нашла. Раньше у крокодилов никогда не рождались шелковые куры, знаешь ли. Вот я и решила спросить, может, у вас в клане об этом лучше известно? Все же вы признанные менталисты и мифики.

― Ты обвиняешь наш клан в ментальной магии? ― У моего василиска гребень встал дыбом. ― Ты понимаешь хоть, чем это грозит?

― Почему обвиняю? ― удивилась девчонка. ― Спрашиваю. Про ваш парализующий взгляд все знают, разве это секрет?

― Это боевое умение, ― сердито буркнул я, мысленно успокаивая собственный магический облик. ― Оно полностью контролируемо и не имеет ничего общего с тем балаганом, который вы устраиваете второй день подряд.

― Да если бы второй. ― Адэрин смешно наморщила нос. ― Ладно, значит, и ты не знаешь… Жаль. Тогда я пошла. ― И она опустила ноги с дивана, нашаривая ступней сброшенные туфли.

― Стоять! То есть сидеть. Я еще не закончил!

Вот интересно, а что я ей собираюсь сказать? Что-то же собирался… А вовсе не намеревался таращиться, как дурак, на то, как узкая ножка в тонком чулке водит пальчиками по полу, не находя обувь. Точно! Она ведь сама подсказала.

― А теперь озвучьте ваш второй вопрос.

― Второй вопрос? ― Курица уже обулась и все же встала с дивана, явно намереваясь отправиться к двери. ― Ах, второй вопрос. Я и забыла. Действительно…

― Ну и?.. ― нетерпеливо подбодрил я.

Мне казалось, что девчонка колеблется. То ли сбежать, то ли сказать что-то важное. Внутри меня действительно встало на дыбы нечто хищное, готовое прыгнуть на нее и… и что, собственно? Хм.

― Второй вопрос, ― в задумчивости повторила Адэрин и нахмурилась. ― Даже не знаю, стоит ли. Но ладно, раз вы сами настаиваете…

Она так быстро шагнула ко мне вплотную, что я замер, боясь сделать резкое движение. Еще придавлю ненароком, все же она слишком маленькая и хрупкая. И доказывай потом, что нечаянно сломал ей три ребра.

Девчонка тем временем встала на цыпочки, положила руки мне на плечи и, глубоко вдохнув, прижалась своими губами к моим.

Где-то далеко с грохотом обрушилось что-то огромное. Во всяком случае, мне так показалось. Даже порыв ветра долетел, всколыхнув все внутри.

― Я хотела узнать, показалось мне сегодня утром или нет, ― прошептала Адэрин, спустя вечность разрывая поцелуй.

И стремительно исчезла.

Адэрин Дон Энго

Ну и зачем я это сделала?

Да кто бы знал!

Это вообще не я, это цыплячьи гормоны и куриное любопытство! Взрослая тетенька, уважающая себя воспитательница детского сада, ни за что бы так не сглупила! Правда же?!

Кхм… а что я могу поделать, если этому телу так нравится с ним целоваться… Оно меня не слушает и практически предает! Вот!

Ну ладно, ладно. Чушь это, про предающее тело и розовые слюни из дешевых женских романчиков. Всегда такие не любила, вот меня судьба и наказала. Теперь надо принимать последствия.

Ой, нет… не хочу принимать последствия! Тем более я прямо слышу, как эти «последствия» медленно, но верно приходят в себя. И скрипят шестеренками.

Ну-ка, руки в ноги, крылья в зубы и тикать! Пока василиск, снова ударенный пыльным мешком из-за угла, не очнулся и не выдрал мне весь хохолок по перышку!

― Извини, ― пискнула я ему буквально в губы, не удержалась, чмокнула еще раз и с отчаянными матами в голове бросилась наутек.

Очень удачно проскочила у парня под локтем, в два прыжка достигла двери и вылетела вон. Прямо в объятия братьев, геккона и двух гиен. А чуть поодаль маячили и остальные ребята с моего курса.

― Зачем ты его целовала?! ― первым делом взвыл Тин, неожиданно ловко отбирая меня у Сахлиэ и волоча за руку куда-то вдаль по коридору. ― Целуй теперь меня!

Я аж споткнулась от такого предложения.

― Зачем?!

― Чтобы все это можно было выставить детской, ничего не значащей шалостью, как мои приветствия с гиеной! Целуй уже!

― Так, а ну, брысь, ― почти спас меня Сахлиэ, отстранив липучую ящерку.

― Сам брысь! ― Геккон проворно обогнул брата и снова вцепился в меня. ― Дура, ты что, прямо сегодня замуж хочешь? Я могу это устроить!

― Не хочу. ― Я мотнула головой.

― Тогда целуй, кому сказано! ― потянул он меня на себя.

Я вздохнула и подумала: ну, почему бы и нет? Вдруг мне тоже понравится, не меньше, чем с василиском? Будет у меня гарем, как у каждой порядочной попаданки, чем плохо?

Уже в следующую секунду я поняла, чем именно плохо и что никакого гарема у меня не будет, потому что ну его на фиг!

Во-первых, когда я наклонилась поцеловать чуть более низкорослого геккончика, на нас кто-то налетел и я здорово врезалась лбом ему в переносицу. Во-вторых, меня едва не разорвали на тряпочки с ужасными воплями:

― И меня, и меня!

Весь мой курс окончательно двинулся, не иначе, потому что они столпились в этом огрызке коридора, как цыплята вокруг несушки, и все разом возжелали моих поцелуев. Даже девчонки! Мамочки, спасите кто-нибудь!

― О, тут даже мне неловко бы стало, ― проворчал Сахлиэ, вытаскивая меня из толпы, раздавая направо и налево ловкие подзатыльники и профилактически шипя на особо надоедливых.

А потом посмотрел мне куда-то за спину.

Я тоже осторожно обернулась и наткнулась взглядом на василиска. Так уж получилось, что в это же время я оттирала с уголка губ следы чьей-то помады.

Если бы взглядом без магии можно было убивать, я бы свалилась на пол и превратилась в настоящую птицу счастья. Курицу-гриль!

Хотя в этот раз куратор не сверкал глазами, не орал и не читал морали. Этот холодный и слегка даже равнодушный, но уничтожающий на месте взгляд поднял во мне настоящую волну паники. Василиск же просто развернулся и исчез в другом коридоре.

― Я бы на твоем месте отбросил хвост, ― подсунулся под руку геккон. ― Хотя, может, и пронесет. Зато теперь он точно не станет лезть тебе в женихи, оскорбился до смерти. Мифики — ребята гордые и злопамятные. Отлично вышло, даже я бы лучше не придумал.

― Дурак, ― обиделась я, без шуток больно дернула его за ухо, тоже развернулась на месте, растолкала толпу однокурсников и зашагала в сторону женского общежития.

Тьфу на вас всех… устала!

На удивление, никто из толпы чокнутых поклонников за мной не ломанулся. Даже из братьев ни один не решился двинуться следом. Одна Алана топала шагах в пяти позади меня и помалкивала, умная девочка.

А я шла и кипела злостью. В основном на себя саму. С ума, что ли, сошла? Зачем я все это устроила? Или все же не совсем я?

Ответа на этот вопрос так и не нашлось до самого вечера. И даже ночью мне снились какие-то дурацкие сны на эту тему. То василиск целовал всех девчонок подряд и кричал, что они не те и не Золушки, а ему нужна только одна, с определенным размером клюва. То геккон пытался вручить мне свой отвалившийся хвост с бантиком. Белиберда редкая! Я аж устала спать.

Зато утром стало немного легче. Ну, поцеловала василиска. Ну, обиделся он, что не только его поцеловала. Это что, конец света? У нас вон с неба психи ломятся, бабушка какие-то интриги плетет вокруг клана чешуйчатых петухов, Карма пришел под дверь, чтобы проводить меня на занятия. Забот полон рот, нечего о вчерашнем дне горевать!

― Ты чего такая хмурая, цыпочка? Плохо спалось? ― Грифон был в своем репертуаре.

― Отвратительно, ― согласилась я, послушно беря личного куратора под руку.

С другой стороны к нему прицепилась Алана, поскольку ловелас и ей предложил локоток. Гиена и вчера, и сегодня была удивительно молчалива и спокойна.

― Могу в следующий раз сопроводить тебя ко сну. Я большой, пушистый и теплый, а еще умею мурлыкать колыбельные. Говорят, в моих объятиях можно почувствовать себя полностью защищенной от всех мирских забот.

― А утром женишься? ― хмыкнула я, легонько ущипнув нахала за ребра.

― О! Зачем так скоропостижно? А как же прелестный и романтический период ухаживания? Вздохи при луне, сомнения, метания? Разве не в этом смысл? Жениться — это же на всю жизнь. Вдруг партнер с тобой несовместим в бытовых или интимных вопросах? Надо же сначала все тщательно проверить! Только так можно убедиться, что нашел ту самую единственную и неповторимую половинку.

― Иди проверяй интимные подробности у других девчонок, кошак пернатый, ― велела я со смехом и подтолкнула грифона прочь. Мы уже дошли до аудитории и остановились в дверях. ― Поспеши, а то я слышала, у тебя еще с прошлого года незачет по геральдике. Мэтр Орбан грозился выдрать тебе весь мех на хвосте, если ты ему хвосты не сдашь!

― Малышка, кто из нас чей куратор?! ― шутливо то ли поразился, то ли возмутился Карма. ― Такая забавная кроха. ― Грифон схватил меня за щеки и слегка растянул их в стороны.

Потом, еще чуть помяв, чмокнул в каждую. Паразит!

Он нарочно, что ли? Прямо специально выжидал, когда в коридоре у дверей в соседнюю аудиторию появится Дейлен и уставится на нас взглядом василиска?

Дейлен Албаази

― Тихо, тихо, ты сам отдал ее Карме. ― Тайгри вцепился в мою форменную рубашку так, будто в любой момент готов был не только удержать меня от опрометчивых действий, но и связать, если потребуется.

― С-с-с-снаю, ― прошипел я в пространство.

― К тому же Карма ее просто чмокнул в щечку. Как ребенка. Ничего криминального. Говорят, в некоторых далеких прайдах, гнездах и стаях так вообще все здороваются.

― Тайгри… ее перецеловала половина академии! Не только в щеку! Она со всеми… со всеми… как какая-то…

― Ш-ш-ш, тихо! Как какая-то маленькая глупая девочка, да? Ты ведь это хотел сказать? Все лезут, за щечки дергают.

― Да она такая же маленькая девочка, как я — цыпленок! ― Ярость клокотала в горле.

― О, кстати, а как у вас малышей называют? Никогда не слышал, чтобы кто-то из ваших это упоминал. Не змеята же. Драконята? Василисята? ― начал нести какую-то отвлекающую фигню друг.

― Цыплята, ― неохотно признался я.

И отвернулся. Знал, что сейчас будет.

Но Тайгри, вопреки моим ожиданиям, не стал смеяться. Просто отпустил мою рубашку и ободряюще похлопал по спине.

Курица с подружкой уже скрылись в аудитории. Карма, бросив на меня нечитаемый взгляд, тоже смылся. Кидаться стало не на кого. Что не мешало мне злиться.

― Я не смогу выполнить просьбу главы. Отрапортуешь? ― Я устало облокотился на прохладный камень коридора, усердно выстраивая обратно почти сломавшуюся было стену спокойствия и безразличия.

В этот раз надо соорудить ее максимально монолитной. Чтоб никакая курица! Не смогла сквозь нее пробиться.

― Еще чего. Дейлен, три дня прошло, все еще только начинается. Некоторые вон своих половинок и год, и два добиваются, а ты сдаешься даже не на полпути, а в самом его начале!

― Я не хочу иметь отношений с женщиной, готовой искать благосклонности любого встречного мужчины, ― сквозь зубы процедил я, позволяя увлекать себя по коридору в сторону лестницы. Тайгри был прав, наши собственные занятия важнее всего. ― А кроме того, она не моя половинка. Она лишь задание.

― Да как же, ― вздохнул на ходу друг. ― Была бы не твоя, ты бы так крыльями не бил и когтями искры не высекал. Это вообще первая девчонка на моей памяти, до которой тебе есть дело. Да ладно бы просто дело! Ты ж огнем готов плеваться в каждого, кто подошел к ней ближе чем на десять шагов.

― Если б это было так, академия бы уже пылала, потому как потоптались по ней практически все. ― Я даже притормозил, чтобы повернуться и встряхнуть друга за грудки. Но вовремя поймал себя на этом желании и зло застонал сквозь зубы. ― Пошли уже! Не хочу получать выговор от преподавателя.

― Да она уже пылает, просто ты глаза зажмурил, ― проворчал Тайгри, но дальше тему развивать не стал.

До обеда я старательно концентрировался на занятиях. И у меня даже получалось. Но утренние лекции закончились, настало время обеда. И я поймал себя на дикой мысли: не хочу идти в столовую, потому что там эта. С Кармой. Не хочу на них смотреть! И в то же время хочу всех убить, кто опять к ней близко сунется. И ее тоже хочу убить, если опять начнет со всеми подряд заигрывать!

Да что ж такое?! Из-за этой курицы я теперь и поесть нормально не могу, что ли?! Но…

― Тайгри, принеси, пожалуйста, еды в сквер. Мяса побольше.

― Струсил? ― проницательно заметил манул.

― Беспокоюсь за жизнь и здоровье остальных студентов. Я сейчас в слишком нестабильном состоянии. Это чревато.

― Зря. Если сейчас начнешь от нее бегать — станет только хуже. Мало того, что это удар по репутации. Так ты еще и у нее самой разбудишь охотничий инстинкт. Адэрин Дон Энго, конечно, курица. Но из рода крокодилов и змей. Преследовать добычу — у нее в крови. Тебе так нужно, чтобы все шептались: курица загоняет василиска, небось потоптать хочет?

― Тайгри, тебя приставили наблюдать, а не поучать. Принеси. Еды. В сквер. Пожалуйста. ― Оттого, что друг прав, хотелось выть, орать и убивать. В таком настроении в столовой мне точно делать нечего. ― Только один раз. Хочу отдохнуть и подумать спокойно.

― Один раз можно, ― смягчился манул. ― Держись, друг. Я тебя в любом случае не брошу.

И ушел. А я остался гипнотизировать куст каких-то декоративных ягод и размышлять — какой гнили вообще?!

Но долго думать мне не дали. Потому что спокойствие тихого сквера было нарушено отчаянным мявом, матом и топотом. Тайгри вынырнул из-за поворота, весь облитый мясным соусом, с ошметками овощей на рубашке. Он ругался, шипел и отмахивался подносом от кого-то, кого мне видно не было.

Я подскочил и рванул другу навстречу. И никак не ожидал, что мне вдруг прыгнут на хвост и вцепятся зубами в самое дорогое вот просто так!

Громкий рев магического облика заставил листья на деревьях трепетать. А отброшенный когтистой лапой облик ушастого и рыжего улетел в кусты с такой скоростью, что я не успел понять, кто именно из лисят решил свести счеты с жизнью таким странным образом — покушаясь на собственного куратора. Братец или сестрица?

― Дейлен, осторожно! ― взвыл тем временем Тайгри и все же огрел еще одного лиса подносом по человеческой голове. ― Зашибешь, отвечай за них потом! Вы, придурки малолетние! Какой гнили?!

Пришлось тормозить. Тем более что на моих запястьях активировались оба браслета безопасности, привязанные к этой парочке. Лисята выбрались из кустов, свели глаза в кучку и с охами уселись перед нами на хвосты. То есть их магические облики уселись на хвосты. А сами паразиты — на лавку под ягодником.

― Если курице можно охотиться на василиска, то и нам! ― нахально заявила девчонка. ― И на котика можно!

― Вы что, подслушивали?!

― Конечно, еще и подглядывали, ― ничуть не смутился пацан. ― А как иначе учиться?

― На занятия ходить? ― мрачно предположил я.

― Это само собой. ― Лисичка одновременно со своим магическим обликом почесала ухо. Только девочка рукой, а лиса задней лапой. Смотрелось так смешно, что меня даже немного отпустило. ― Но если мы не будем слушать старших, то останемся глупыми, необразованными и холостыми!

― Я всегда считал, что слушать старших — это выполнять их распоряжения, ― заметил немного успокоившийся манул. ― А не шпионить за ними по кустам и прыгать на голову в самый неподходящий момент.

― Ты нес вкусно пахнущую еду, ― покаялся мальчик-лис. ― Прости, я не удержался, у меня пока плохо получается контроль за инстинктами, когда я голоден.

― И кто мешал тебе пойти в столовую поесть?

― Вы. Вы же не пошли! А мы с вами!

― Предки, с каких пор в академию набирают грудничков? Что курица, что лисы. Хорошо хоть воробей и тушканчик адекватные, несмотря на то что размером с ладонь, и то — если их вместе сложить, ― сказал я, обращаясь куда-то в небо.

Вот зря. Потому что в этот момент туда опять постучали. Так, что академия затряслась вся, от сквера между корпусами до надвратных башен.

Адэрин Дон Энго

Когда в небо постучались, я как раз решила, что устала от бесконечного общения со всеми подряд, и уединилась под каким-то кустом в том самом внутреннем дворике, откуда меня в прошлый раз вытащил василиск.

Сегодня его поблизости не было и это, если честно, радовало.

Я задолбалась. И чтобы из этого состояния выбраться, надо было посидеть тихонечко там, где меня никто не найдет. Подумать. Проанализировать звездец. Выработать методы воспитательного воздействия на этот зубастый детский сад.

А этот придурок, который начал ломиться с неба, мне помешал!

К бабке не ходи, сейчас вся разношерстная компания любителей потискать пух мечется в поисках цыпленка. И братья еще. Если найдут — мало мне не покажется.

Но вот нужно ли всем этим «защитникам» ловить меня? Ведь и дураку понятно, что даже если незваный дятел таки выдолбит в барьере дырку, то вряд ли со всех ног побежит за бедной и беззащитной первокурсницей. Может, конечно, по площади какой-нибудь убойной магией шибануть. Но смысл бить по пустому скверику?

Наверное, тут сыграл опыт прежнего мира и проживания в мегаполисе. Ну, стучит где-то кто-то. Ну, громыхает. И что? Если заползти поглубже в кусты, сделать вид, что меня нету, может, получится не обращать внимания на трындец.

Ага, как же. Так мне и дали помедитировать. В небо уже никто не стучал, а тише ни фига не стало. Потому что вся академия наполнилась зычными воплями и завываниями, в которых с трудом, но угадывалось мое имя.

Очень хотелось побыть вредной бякой и не вылезать. У меня тут проблем навалом, зацелованный с какой-то стати василиск в голове, его надутое лицо перед глазами…

Но я все же взрослая ответственная тетенька и не могу долго издеваться над детьми. К тому же дураку понятно, что если еще посижу, то «братья и Ко» поднимут на ноги не только всю академию, но и весь город во главе с бабушкой. И тогда точно мало никому не покажется.

― Ты так странно прячешься, цыпочка. Вроде голова в листве, а хвостик торчит. Это хорошо еще, что цветы у кустов белые и пучок перьев издалека воспринимается как очередное соцветие.

― А, это ты, ― вздохнула я, окинув Карму неодобрительным взглядом. ― Ну нашел, нашел. Молодец.

― Да я, в принципе, не искал. Просто нечаянно заметил. Там городской барьер в двух местах пробили, началось небольшое нашествие странных гибридов. Но внутри периметра, обеспеченного преподавателями, все в безопасности. Так что можешь не волноваться.

― Вот и отлично. Будь хорошим котиком, пойди скажи всем этим крикунам, что я просто отдыхаю в безопасном месте и не надо больше бегать с воплями по всей академии.

― То есть свали подальше и не езди по мозгам? ― хмыкнул грифон и вопреки просьбе полез ко мне в середину куста.

― Именно. ― Я пихнула непрошеного гостя локтем. ― Ну эй! И без тебя тесно!

― Ты моя единственная подопечная. Думаешь, мне хочется по ушам получить? И ладно от преподавателей, этих переживу. А вот от всей той толпы мне точно не нужны упреки. Пусть я и скатаю их всех в шарик для игры в крокет, это все равно лишние хлопоты.

― Так не получай и не хлопочи, иди успокой народ, скажи, что лично спрятал меня в свой секретный угол и никому не покажешь, пока опасность не минует. ― Я попыталась еще раз выпнуть упрямого мальчишку из своего куста.

Но увы, цыплячих сил для этого оказалось маловато.

― А тебе не кажется, что ты слишком сильно раскомандовалась, малышка? ― насмешливо спросил противный грифон.

― Да я вообще сидела и никого не трогала. ― Усталый вздох вырвался сам собой.

― Вот и молчи дальше, ― внезапно показал оскал Карма. ― Маленьким перьевым комочкам лучше не выходить из образа.

― Будешь скалиться — за жопу укушу, ― в свою очередь рассердилась я.

― Чем? ― расхохотался паразит. ― Тоже мне! Воинственный комок пуха! Тебя давно не шлепали по хвосту, как я погляжу.

― Крокодилом, ― мстительно заявила я и залезла к грифону на колени.

Все равно он не собирался никуда уходить, это раз. И выпихнул меня с нагретого местечка, это два. Я полчаса собирала по травинке ту кучку сена, на которой сидела, и вдруг разом лишилась всего. Значит, пусть заменяет мне стул!

― Тебе самой братьев не жалко? Натравливать их на двух мификов, причем старшего возраста. ― Карма поморгал на мои манипуляции, но протестовать не стал, даже обнял поперек живота. Кстати, никакого сексуального подтекста в его объятиях не было, он ощущался мной почти как один из братьев. Именно потому я дразнила грифона без опаски. ― Их же по дуэльному полигону придется буквально по запчастям собирать.

― А я не братьев имела в виду. ― Усмешка скользнула по губам, привычно кривоватая и вовсе не милая. ― Будешь и дальше приставать — скажу бабушке, что грифоны не хуже василисков. Тоже мифики, тоже милые. И с перышками!

― О, и ты готова мириться с моим гаремом? Согласно кодексу нашего рода, у тебя будет как минимум две старшие сестры. Тебе-то светит лишь младшей женой в силу происхождения и облика.

― Да без проблем, забот меньше, ― махнула я на него рукой. ― А вот тебе светит три тещи, и одна из них — крокодилица. Еще два раза посмотреть, кому бояться.

― Хорошо, попрошу прислать тебе список обязанностей, ― серьезно кивнул Карма. ― Моя матушка как раз из младших, она поделится опытом.

― Пришли, а там посмотрим. ― Я пожала плечами. ― Только потом не жалуйся.

― Ну ладно, пошутили — и хватит, ― передернул плечами грифон, встал и поднял меня на руки. Вот засада, когда ты такая маленькая и курица, тебя можно просто взять под мышку и отнести туда, куда хочется. ― Ты мне вот что скажи. Зачем издеваешься над Дейленом?

― Я?! Это он надо мной издевается!

― Ты. Василиски, в отличие от нас, однолюбы. Да еще и отличаются достаточно… хм… сложным темпераментом и проблемами в выражении собственных чувств. Пусть по Дею это и плоховато заметно, в силу строгого воспитания. Бесить их так — даже не изощренный способ самоубийства, а, скорее, прямая дорога к лекарю душ. Причем для обоих.

― Слушай, это не я хожу за ним по академии со зверской рожей и все время ругаюсь. Я вообще его не трогаю, пока он сам не прибежит и не нарычит!

― Потому и рычит, что влюбился. А ты то с гекконом целуешься, то у меня на руках.

― А вы не офигели все?! Сами то целуете, то лапаете. Мне что, под землю закопаться? Под кустом вон уже нашли, хотя я так хорошо спряталась! Эй, погоди. Ты сказал — влюбился?!

― А что, не заметно? Он, даже когда со мной разговаривает, поддерживает излюбленное выражение ожившего камня. Лишь ты вызываешь у него приступы эмоций и срывы.

― Если честно — особенно не заметно. ― Карма нес меня к выходу из внутреннего дворика и я поторопилась договорить, пока мы не вышли в общее пространство. Там до сих пор орали на разные голоса мое имя. ― И вот еще. Пока его влюбленность будет выражаться в стремлении меня придушить, я точно не отвечу взаимностью.

― Ну так ты ведь откровенно бесишь, курочка. Даже меня. Будь ты не такой милой или вообще парнем, уже б лежала со свернутой шейкой, ― все это Карма сказал с неизменно вежливой и добродушной улыбкой, покачивая меня на руках как младенца.

― А что мне, по-твоему, делать? Молчать и не кудахтать? Я живая, вообще-то. И не просила вас прыгать вокруг и беситься. ― Очень хотелось его укусить, гада такого, но я сдержалась.

― Как же не просила. Когда у тебя каждая пушинка так и тянется в зубы? И язык болтает что попало.

― Оф-ф-ф… Ладно, пусти. Вон Ли бежит, сейчас отнимать начнет, лучше я сама его первая обниму.

― Только за этот наш разговор ты несколько раз мне нагрубила и пару раз скатилась до оскорбления клана и его обычаев, ― как бы невзначай пробормотал в сторону грифон. ― Пару смертельных дуэлей, если придираться, наскрести можно.

― Угу, а ты меня полапал, столкнул с насиженного гнезда и тоже выбесил по самое не могу. Так что мы квиты. ― Я все же спрыгнула с грифоньих рук и покорно пошла навстречу братьям.

Все, сейчас мне станет не до Карминых претензий…

― У меня было на это право. ― Карма показал сверкающий браслет. ― В отличие от тебя, пушистая. А правила поведения и список обязанностей младших жен я тебе все же пришлю. Посмотришь хоть, как обычных девушек гоняют. Без хохлатых привилегий.

Отвечать я уже не стала. Все равно бесполезно. Да и братья налетели, подхватили, обрычали, повертели так и эдак, убедились, что все перья на месте, и дружно уставились на грифона.

― Я была с куратором, все нормально, ― сразу же пресекла я любые вопросы. ― Испугалась и прибежала к нему под крыло, спряталась.

― В кои-то веки поступила как умная девочка, ― проворчал Тим, благодарно кивнув моему пастуху с браслетом.

В ответ Карма только насмешливо ухмыльнулся. Но тут же поменялся в лице, глядя мне за спину.

О-о-о! Дайте угадаю. Там стоит и корчит зверские рожи василиск, да? Кто мне объяснит, почему у меня сильнее заколотилось сердце и захотелось эту зверскую рожу еще раз поцеловать?!

Дейлен Албаази

― Ох, ― тяжело вздохнул лисенок, тот, который пацан.

Он со слезами на глазах потирал локоть, который повредил при падении. Когда началась паника, я решил целенаправленно собрать всех своих подопечных. Всех… кроме курицы. Ее браслет не мигал паникой, в отличие от остальных. К тому же я был уверен: хитрая птица задействует свои непонятные силы, чтобы на защиту бросились все кому не лень. Тот же Карма точно где-то рядом. Это его обязанность, в конце концов.

Отчего мне неприятно знать, что комок пуха будет прятаться под чужим крылом, — вопрос отдельный. Я задвинул его на задворки разума вполне осознанно.

― Так, лисы — тут, воробей — тут, тушканчик — тут, ку… хм, все мелкие в сборе. А теперь дружным гуськом заходим в бункер и сидим там до отмены общей тревоги.

― А ты-ы-ы? ― спросила лиса-девочка, скорчив жалобную мордашку.

Увы, даже близко так трогательно, как у курицы, у нее не вышло.

― А в мои обязанности после доставки вас в безопасное место входит патруль. ― Холодная отповедь заставила лисят прижать уши. ― В первую очередь я куратор первокурсников, а потом уже ваша нянька.

Да, вот именно. Патруль. Надо проверить, все ли в порядке с остальными студентами. Со всеми остальными! А не с одной отдельной курицей!

Которая на этот раз обнималась только с братьями. Даже не с Кармой. Когда я это увидел, сначала необъяснимо обрадовался, выдохнул с облегчением, а потом опять разозлился. На себя и на эту маленькую пушистую обманщицу! Да как она смеет пролезать мне в голову и вить там свое дурацкое гнездо! Скоро ни одной мысли, отдельной от куриного пуха, куриных поцелуев и куриной легкомысленности, не останется!

Я вообще не стал на нее смотреть. И правильно сделал. Потому что иначе не заметил бы нападения.

Странную помесь пса, слизняка и змеи за спинами студентов успел заметить только Карма. Так как помимо своего откровенно неприятного вида эта тварь обладала еще и способностью сливаться с местностью. И она не была духовной, как все наши облики, она была очень даже материальной. И хищной.

Тварь готовилась к нападению.

― На меня с-с-смотри, др-р-рянь! ― выкрикнул я, бросаясь наперерез. И даже не особо соображая, как именно останавливать таких существ.

Но одно знал точно: дар не должен подвести. А потому единственный безопасный для всех вариант — посмотреть мутанту в глаза. И неважно тогда, есть ли у него сопротивление к стихиям или даже к магии.

― Зачем?! ― пискнуло мне в спину куриным голосом, но я уже не обращал на это внимания.

Тварь, поняв, что ее обнаружили, перестала маскироваться и с утробным ревом кинулась туда, где было больше всего жертв: на группу крокодилов с курицей в кольце. На лету она трансформировалась в одну огромную пасть с щупальцами вместо зубов и стала падать с неба, растягиваясь все больше и больше.

Но не долетела буквально полтора метра, упав на землю с громким глухим звуком и разваливаясь на несколько внушительных каменных обломков.

Все хорошо, одно плохо. Хвост твари окаменел позже остального тела. И упал как раз туда, где стояли жертвы. Жертва, точнее.

Не знаю, как Адэрин удалось отскочить от братьев и Кармы на три шага, но камнем по голове получила только она одна. Точнее, хвост свернулся в воздухе в петлю, упал на нее и окаменел уже после этого.

Девушка рухнула словно подкошенная, а по мраморным плитам двора потекла кровь из разбитого виска.

― С-с-студентка Дон Энго? ― так и не выйдя из полуформы, прошептал я, чувствуя, как на запястье буквально трясется ее браслет.

― Сестра!

― Цыпленок!

― Пуховый комок!

― Глаза василиску закройте кто-нибудь! ― заорали на грани восприятия разные голоса.

Глаза я сам закрыл. Рукой. Потому что эта тонкая струйка крови на мраморе пробудила в моем магическом облике что-то совершенно неведомое мне прежде. В груди пылало, перед внутренним взором колыхалась красная пелена, сила яростно ревела и звала взлететь в небо, чтобы лично разобраться с гадиной, напавшей на беззащитное существо. Мое!

― Дура, дура, дура, ― бормотал кто-то над самым ухом. Я с трудом узнал голос Тайгри. ― Надо было в толпу и прятаться. За братьев! За грифона, его даже шкафом, запущенным с двенадцатого этажа, не убьешь… Зачем она в сторону побежала?! Нарочно, что ли?

― Нарочно, ― сдавленно подтвердил кто-то из крокодилов. Из-за шума в ушах я не смог определить, кто именно, да и какая разница? ― Она всегда так делает… Если опасность настоящая — уводит ее за собой от гнезда. Это единственный способ как-то спасти кладку.

― Где тут кладка?! ― раздраженно зашипел манул. ― А?!

― Мы все — ее кладка, ― со вздохом ответил Тимсаху. ― Она так считает.

― И вы позволяете?! Она ж младше вас, тут не спишешь на инстинкты!

― Нет, конечно, только кто бы нас спрашивал. Да и вас тоже.

― А мы при чем?!

― Вы теперь тоже ее кладка. Она и от вас опасность уводила.

― Хватит чушь нести! ― зло рявкнул где-то рядом грифон. ― Помогите мне разбить эту дрянь и бегом ее к лекарям! Ну, чего встали?!

Я уже отдышался и не мог не признать правоту Кармы. Несмотря на только что перевернувшийся с ног на голову мир, в котором комочек пуха защищает взрослых сильных магов вместо того, чтобы прятаться у них под крылом, соображать я уже мог. И без разговоров распихал всех в стороны от Адэрин. Все равно они сами не смогут разбить камень, созданный взглядом василиска.

― Уф, дышит. Вроде даже ровно, ― поднырнул мне под локоть Тайгри. ― Ты, значит, неси в лазарет. А я, так уж и быть, пойду отчитаюсь. Надо первыми все преподам рассказать, чтобы потом слухи все не исказили до неузнаваемости.

Я кивнул и поднял девушку на руки, начисто проигнорировав, что ее уже пытались забрать и крокодилы, и грифон. Гниль им под ноги, это мое. Сам отнесу. Сам поговорю с лекарями, чтобы сделали все возможное и невозможное. Сам оторву ей голову, когда придет в себя! Потому что нечего защищать тех, у кого башка и так железная! Все должно быть наоборот!

Пока я нес ее через академию и свои мысли, вокруг собиралась толпа. Взбудораженные студенты что-то спрашивали, сами себе отвечали, дергали всех Дон Энго по очереди, висли на Карме. До этого мне не было дела. Но когда навстречу начали попадаться преподаватели, все усложнилось.

― В сквере статуя. Разбитая. Это и был нападавший, ― буркнул я на очередной вопрос, заходя наконец в лазарет.

Пока транспортировал курицу, проверил ее здоровье всеми доступными способами. От запаха до магии. Но казалось, комок пуха просто спал.

Жаль, только казалось. Потому что лица у лекарей очень быстро стали слишком испуганными и встревоженными.

Адэрин Дон Энго

Вокруг был огонь. Он пылал и грел, но не обжигал. Только дышать было трудно, словно кто-то сел на грудь и придавил ребра.

― Просыпайся, птенец! ― Один из лепестков огня требовательно потянулся к моему лицу, изогнулся, как хобот неизвестного слона, и дернул за волосы. ― Просыпайся! Тебя ждут дома!

― Что за дятел будит меня во время похмелья? ― прошептала я, выдыхая жар из легких.

Голова болела нещадно, а тут еще кто-то дергал.

― Нет у тебя никакого похмелья, птенец! ― возмутился огонь, перевернул меня лепестками и шлепнул пониже спины. ― Почему ты такая глупая?!

― Потому что маленькая! ― Отбрыкиваться от наглого костра оказалось трудно, но я старалась. ― Прекрати лапать меня за зад, извращенец!

― Ты больше не маленькая, больше не нужно страдать от шарма. Пора вырасти из цыпленка в гордую и величественную…

― Да иди ты в пень! ― Я наконец вспомнила, как оказалась в пламени. ― Ты вообще глюк в бреду! Меня ударило по голове камнем. От проломленной башки еще не то привидится, конечно, но не хватало, чтобы глюки меня учили, как скорлупу ломать.

― Я твой наставник! Естественно, я буду тебя учить! Ты теперь взрослая и обязана слушать зов предков!

― Ничего я не обязана. ― Сама не знаю, почему упрямство взметнулось навстречу поучениям, как рой сердитых пчел. ― Ты не наставник, ты дятел! Ты угрожал моему гнезду!

Ляпнула и сама глаза выпучила — это я о чем? А… ага… это я подумала, что камнем по башке мне прилетело не просто так, а от костра. Он натравил ту гадость, которая хотела съесть моих братьев и Карму. А я сделала вид, что я раненая курица, и побежала… ладно-ладно. Не делала вид. Я такие порывы вообще не контролирую. Оно само. Отвлечь опасность на себя и убежать как можно дальше от птенцов — инстинкт.

― Ты должна была вознестись! Вспыхнуть! Пробудиться! А не ловить лбом камни! Я уже год пытаюсь вытащить тебя из скорлупы! Но ты оттуда никак не выколупываешься! Дурной цыпленок!

― Знаешь что, иди ты… сам вспыхивай. А я домой! ― И я целенаправленно принялась вылезать из кострища.

Оно было большое, оно было везде. Ловило меня языками пламени за руки и за ноги, но не грубо, а ласково-пушисто, словно котенок. Только это ничуть не влияло на мою злость и решимость. Наверное, надоело, что в теле маленькой курочки я без конца кому-то подчиняюсь, кого-то слушаю, хитрю и уступаю. Пусть хоть с глюками, но не буду соглашаться!

До края костра я не добралась, огонь вздохнул и с тихим ворчанием закружил искрами, втянув меня в центр сверкающего водоворота. И выплюнул. Выплюнул прямо на кровать.

― Что… ― Голос хрипел, я закашлялась и попыталась открыть глаза. ― Что случилось?

― Дурная курица случилась! ― зашипел кто-то рядом, а потом я услышала, как ругаются какие-то люди, как некий лекарь пытается навести порядок, но ему не дают…

Мне быстро стало не до него. Потому что меня схватили, сжали и поцеловали так, что огонь вспыхнул уже внутри меня.

― Все, отомстил. Дальше живи как хочешь, ― хрипло сказали мне в ухо и попытались вернуть на кровать.

Но я вцепилась в василиска руками и ногами, не давая отстраниться.

― Отпустите девушку, студент Албаази, ― сказали где-то чуть в стороне.

― Не отпущу, ― почему-то ответил василиск, хотя это не он меня держал, а я его.

― Отпустите. У меня письмо от вашего главы. Вам официально приказано прекратить попытки ухаживаний за Адэрин Дон Энго. Для вас будет найдена другая невеста.

Что?!

― Что?! ― Я подумала, а Дейлен рявкнул вслух. ― Предки, ну вы серьезно? Мы вам что, куклы, чтоб сначала в течение недели влюбить, а потом по приказу резко расстаться? Идите вы все знаете куда со своими приказами!

― Я понимаю вас, Дейлен. ― Кажется, я узнала голос ректора. ― И сочувствую. Но это решение даже не вашего главы. Это решение принял совет кланов. Вам обоим придется подчиниться.

Я с трудом открыла глаза. Точно, ректор. Но почему?!

― Нам хоть причину скажут? ― нахмурился василиск, так и не отпуская меня из рук. ― Или опять используют втемную?

― Это не в моей компетенции. ― Господин дракон отвел глаза. ― Уже сегодня к вечеру за вами приедут главы ваших кланов и заберут домой. Вы оба переводитесь на домашнее обучение.

― Что?! ― это мы с Дейленом взвыли уже хором. И вцепились друг в друга еще крепче.

Не знаю, как так вышло, но попытка разлучить, вместо того чтобы насильно сводить, мгновенно превратила нас из противников в самых верных союзников. Не говоря уже обо всем остальном.

― У меня третий курс! ― возмущался василиск, притискивая меня к себе как можно ближе. ― Вы в своем уме?! Какое домашнее обучение? Я же потеряю все, что нарабатывал несколько лет! Даже эти вот баллы за кураторство для клана!

― А у меня первый! Я едва начала, я не хочу…

― Вот именно! Адэрин нужно получить правильные основы! Иначе она просто не сможет продолжить обучение, ни домашнее, ни какое-либо еще!

― Это все вы расскажете главам своих кланов и сопровождающим от совета, ― тяжело вздохнул лорд Котлин. ― Еще раз повторяю: не моя компетенция. Все ваши доводы мы уже озвучили совету — и про социализацию наследников, и про баллы, и про учебу… но, как я понял, их причины оказались более весомыми в глазах наших правителей.

― Я никуда не поеду, ― холодно заявил Дейлен и встал, держа меня на руках. ― И Адэрин тоже. Во всяком случае, пока не услышим правдоподобных и веских объяснений.

― Я могу посоветовать только одно, ― вдруг наклонил голову к плечу ректор. ― Отпустите девушку, студент Албаази. Если вы будете так цепляться друг за друга при главах и сопровождающих, вас просто разделят и увезут силой. Но если вы сделаете вид, что вам все равно, что вы не успели ничего толком почувствовать друг к другу за столь короткий срок и только рады такому решению кланов, то дело может принять совершенно иной оборот. Если вы ко всему прочему пообещаете своим главам не общаться, есть шанс, что у меня получится убедить их не прерывать ваше обучение. Все-таки академия не просто так считается одним из самых защищенных мест после дворца предков и здания совета.

Мы с Дейленом переглянулись. Потом он, не обращая внимания на лорда Котлина, потянулся и снова меня поцеловал. По-настоящему. И я ответила тем же.

А когда поцелуй прервался, беседа продолжилась:

― То есть дело только в наших возможных отношениях, а не, допустим, врагах? ― Дейлен нахмурился и указал пальцем в потолок, намекая на «дятлов», стучащих по барьерам.

― Не знаю. Но то, что я предложил, — ваш единственный шанс. Сработает ли он — станет известно, когда придет время.

Василиск скрипнул зубами, но опустил меня обратно на кровать, внимательно посмотрел мне прямо в глаза и вопросительно двинул бровями.

― Сделаем, ― выдохнула я и откинулась на подушки. ― Это будет даже похоже на правду. Только вот…

Дейлен Албаази

― Я уже вообще перестал понимать, что происходит,― признался Тайгри, озабоченно шевеля ушами и усами магического облика. ― То не твоя невеста — но отбей. То потом твоя невеста — топчи быстрей. Теперь вообще готовы закрыть в поместье, лишь бы не встречались. Что происходит в мозгах старейшин?

― Ты меня спрашиваешь? ― Мрачно упав на кровать, я посмотрел в потолок. ― Подозреваю, это как-то связано с дятлом. Но уверенности нет.

― Да как эта курица может быть связана с дятлом?!

― Повторяю: ты меня спрашиваешь?

― Я тебя призываю подумать. Мозги в твоей петушиной голове есть или все в хвост улетели, которым ты своего цыпленка обкрутил?

― А по роже?

― А подумать?

― Тьфу… нет у меня мыслей на этот счет. Цензурных, во всяком случае. Еще раз разобрать те кусочки пазла, что мы имеем? ― Я тяжело вздохнул, снова раскладывая вокруг себя на кровати письма от главы. ― Итак. Яйцо в кладку крокодилов никто не подбрасывал. Старая динозавриха дала совету доступ к архивам и генетическим тестам. Адэрин — кровь от крови родного клана. То есть ничьим потерянным ребенком она быть не может. И даже нагулянным бастардом не может — она дочь своего отца. Это тоже установлено. Значит, всякие проклятые роды и королевские — отпадают. В чем тогда ее ценность?

― Может, в этой ее силе? Наличие которой ты так пытался доказать.

― Возможно. Управление толпой с помощью… Эм… ― Я не знал, как назвать этот феномен.

― Милоты? ― подсказал манул.

― Кошмарное определение. Звучит слишком глупо, чтобы быть правдой.

― И тем не менее оно работает. Что ты собираешься делать дальше? Тоже не знаешь?

― Как раз знаю. Теперь это моя женщина. Я не собираюсь никому ее отдавать. Ни дятлу, ни старейшинам.

― Да с какого перепуга?! ― в голос взвыл манул. ― Ты вчера еще плевался и орал, что никогда и ни за что!

― Не знаю. Это как… разрядом шибануло. Когда ее по голове камнем ударило. Когда я увидел потеки крови. Когда на долю секунды решил, что ее больше нет…

― М-да? ― нервно икнул Тайгри. ― А это точно не обычное детское «назло деду хвост отморожу»? Типа, пока пихали — на фиг не нужно. А как только отбирать начали — верните мое на место!

― Не знаю. ― Я уныло ткнул пальцем в письмо главы и смотрел, как его имя начинает корежить в холодном пламени.

Все письма мы с детства приучены помнить наизусть, а бумажный носитель уничтожать.

― Ясно, что ничего не ясно. ― Тайгри вынул из ящика стола мясную тянучку, откусил половину, а вторую сунул мне прямо в рот. ― Кстати, по поводу очередных странностей. Ты в курсе, что геккону тоже запрещено приближаться к девушке? Я всех подробностей не знаю, но слышал, что мелкого решили забрать домой. Якобы ему тяжело с программой. Он же младше, чем другие первогодки.

― Бред дождевого червя! ― Я забыл про письмо и про мясо во рту, поднял голову. ― Ему-то с какого прилетело, да еще и настолько позорно?! Убить на подготовку и досрочный экзамен почти год, чтобы за неделю в академии на тебе поставили крест? В каком-то смысле мне мальца даже жалко.

― Ну, теоретически, если курицу решили отдать кому-то третьему, геккон ожидаемо в пролете. Ты бы слышал, какой скандал закатил этот милый маленький ящер. В результате из академии его не забрали. Но тоже взяли слово, что к Адэрин ползучий хвост больше даже не приблизится.

― С одной стороны, хорошая новость. С другой — тревожная. И… ― Тут я полностью осмыслил его слова. ― Третьему? Кому? Карме?

― Да не, если б Карме, ее б не пробовали забрать. Пушистая тут и так под его покровительством. Ему как раз никто не запрещал курицу щупать.

― Тому, кто не учится в академии? Сильно старше?

― Вполне возможно… но тогда никто не стал бы слушать ваш цыплячий писк и никакие данные «честные цыплячьи» вам бы не помогли. Аду забрали бы уже сегодня и из лап в лапы передали клану жениха.

― Тоже верно… Может, этому третьему важно, чтобы невеста была с образованием?

― Я не знаю таких кланов в столице. Скорее наоборот.

― Угу. Значит, все упирается только в то, что у Адэрин не должно быть…

― Мужчины. Никакого. На это же, кстати, больше всего и давили, если присмотреться.

― И что все это значит? ― Что-то тревожное скреблось из подсознания, но на поверхность никак выбраться не могло. ― Она должна быть девственницей?

― Для жертвоприношения, ― ляпнул Тайгри и мы дружно вытаращились друг на друга.

― Нет, погоди, ― опомнился я первым. ― Какое еще жертвоприношение? Да тысячу лет как никто такими дикостями не занимается! Тем более на официальном уровне.

― Ну, у меня просто нет других мыслей, ― пожал плечами манул. ― И у тебя тоже!

― Слушай. Давно доказали, что девственница от недевственницы в плане крови вообще ничем не отличается. Разве что болячку какую не подцепила. Если бы даже кого-то там решили… нет, бред, ну бред же! ― Я встал и заметался по комнате.

Бред! Бред-бред-бред! Не может такого быть.

Кого я сейчас пытался убедить? Тайгри? Себя?

Умом понимал, что прав и никаких кровавых ритуалов в цивилизованных землях никто устраивать не будет. А сердце колотилось о ребра почти так же, как тогда, во дворе, при виде упавшей птички.

― Может, курочка знает больше нашего? Надо просто пойти и спросить.

― Как ты себе это представляешь? Такое ощущение, что нас пасет половина академии, включая преподавателей. Мы и тут-то с тремя глушилками сидим, как лазутчики во вражеском тылу.

― А по методу геккона?

― Я не умею ползать по стенам. У меня конфигурация организма другая. Превратить в отвесную стену что угодно — раз плюнуть, точнее, взглянуть. Взобраться по ней — нет.

― Да ладно… к прекрасной даме можно с любым организмом добраться, если очень хочется, ― снова вернулся к своему привычному отношению манул.

― Ты издеваеш-ш-шьс-с-ся?! ― зашипел я на него.

― Только самую малость, ― признался кот паршивый. ― От безвыходности. Думать надо.

― Ну думай. Думальщик… ― Я сам потер лоб и стал размышлять, как обойти сторожей.

Пропуск для патрулирования коридоров у меня отобрали… заверив, что скоро вернут, чтобы я мог снова исполнять обязанности куратора. Ага, так я и поверил. Сволочи, три года общественной работы петуху под хвост. И главное, с пропуском я мог бы попытаться пройти кое-куда, чтобы потом позвать туда Аду. Но нет.

― А что, если… ― вскинулся Тайгри. И сам же себя оборвал: ― Да нет, дохлый номер. И по-другому тоже не получится… оно тебе точно надо?

― Надо, ― твердо кивнул я. ― Озвучивай давай все свои «тоже не получится», вдруг решу попробовать. Не догоню, так хоть согреюсь.

― Куриный разгонщик нашелся, ― скривился друг. ― Ну, слушай…

Рассказать ему не дали. Потому что в окно кто-то поскребся с той стороны.

Адэрин Дон Энго

― Ну что ты? ― Алана растерянно присела на мою кровать и потыкала пальцем мне в плечо. ― Так расстроилась? Да гниль с ними, с этими парнями! Вон их сколько вокруг бегает.

― Угу, только мне ни одного трогать нельзя. ― Я зло укусила подушку и даже поколотила ее кулаком.

Честно говоря, впервые в этой жизни что-то настолько вывело меня из себя.

― Ну, и правильно. Даром эти криволапые самцы не сдались! Защищали-защищали, а в итоге ты все равно получила камнем по башке. Единственная из всех! Меня рядом не было, я бы точно!..

― Угу, ты бы. ― Со вздохом перевернувшись на спину, я посмотрела на расстроенную гиену. ― Ты бы всех порвала, верю. Но дело же не в этом. Прав Дейлен, мы не игрушки. Не куклы. Нельзя так с нами.

― Наплюй, взрослые всегда считают себя творцами мироздания. Вырастем — побьем, сами все решим. А пока давай позовем Вайю и других девушек, устроим вечеринку, подеремся. И будет все хорошо! ― предложила Алана с надеждой.

Я только тихонько фыркнула. Гиенье понятие обо всем хорошем, конечно, забавное. Но на самом деле — что делать-то?

Василиск был такой… нет, когда за нами приехали представители кланов, каменную рожу он скорчил почти мгновенно. Да и я постаралась состроить из себя глупую несушку. Только вот чувствовалось, как там, внутри него, бушует примерно то же, что и внутри меня.

Так уж вышло, что внезапное решение все поменять и отменить сработало как катализатор. Еще утром мы могли злиться, ругаться, шипеть и даже воевать. Потому что подсознательно были уверены — времени впереди куча, успеем разобраться, кто кому на самом деле нужен.

И вдруг этого времени не осталось. Его отняли. А мы еще не разобрались!

Ну, то есть… пришлось в срочном порядке осознать, что нечто такое есть. Нас тянет друг к другу. И Дейлен уже не кажется мне противным мальчишкой, которого надо воспитывать. И я для него не просто надоедливая первокурсница, которую навязали волей главы.

Что-то между нами есть. И мы сами должны выяснить, что именно!

Так. Решено.

― Слезь, ― велела я гиене, спихивая ее с кровати. ― У тебя есть штаны? Которые можно подвернуть?

― Есть в обтяжку. Эти, как их… Штаны с тебя спадут, никакой ремень не спасет. Ты ж меня вдвое мельче. А зачем тебе?

― Надо. Давай. А куртка? Рубашка у меня у самой найдется… и обувь удобная есть.

― Куртка? Там тепло же. И обувь тебе большая.

― А? Ну, в целом да… это я просто отвыкла от неприличной одежды, вымуштровали. ― Я выхватила у слегка растерянной гиены узкие штаны из тянущейся ткани, похожие на лосины, и принялась натягивать прямо на белье. ― А обувь у меня своя, я это имела в виду.

― Так что ты собираешься делать? ― Алана смотрела на меня круглыми глазами.

А я подвернула лосины, засунула их в мягкие кожаные сапожки на рифленой подошве, собрала волосы в тугой пучок на затылке и завязала рубашку узлом на животе.

― Ничего особенного. Просто прогуляюсь.

― В таком вот виде?!

Я посмотрела в зеркало и усмехнулась. Ну да, стиль — ковбойский, версия «секси». Черные лосины, кожаные сапоги, голый живот. Красота! И главное, удобно будет вылезать в окно. Надо только кинжалы сзади за пояс засунуть, мне бабушка в подкорку вбила: без них — никуда.

― Нормальный вид, в юбке по карнизу ползти неудобно. Подвинься… вот так. Спасибо. Мониторь обстановку, чтобы, пока я спускаюсь, никто не заметил! И окно не закрывай, мне еще возвращаться.

Гиена не успела рта раскрыть, а я уже вскочила на подоконник, распахнула створки и змейкой скользнула на узкий карниз, идущий вдоль этажа.

Если Тин справился, то и я смогу добраться до мужского общежития. Тем более что комната Дейлена на одном со мной этаже, выше или ниже спускаться не придется.

― Стой, чокнутая! ― шипела из окна шокированная гиена, но я только успокаивающе помахала ей рукой и довольно шустро начала пробираться вдоль стены.

Под чужими окнами пришлось пригибаться, и это было сложнее всего. Пару раз я чуть не сверзилась с третьего этажа и даже пожалела о своей самоуверенности. Но потом началась та часть, что делила корпус на женскую и мужскую половину. Карниз тут оказался шире, а окна выше и плотно занавешенные. Ползти стало легче.

А потом опять начались жилые комнаты и уже через три темных окна мне «повезло» на порнуху. Ну, или на Карму… так сказать.

Шикарный и совершенно голый грифон, ничуть не стесняясь и не выключая свет, прижал к стоящему у окна столу какую-то, кажется, волчицу. И если девушка была ко мне спиной, с ее кавалером мы оказались буквально лицом к лицу. Мне открылся вид на шикарные мышцы пресса и груди рыжеволосого мифика, сейчас покрытые блестящей испариной, словно позолотой. Ну, на это точно стоило посмотреть чуть-чуть подольше. Чисто с эстетической точки зрения. К тому же надо было слегка передохнуть. Все же я не геккон.

Грифон аж рот приоткрыл, заметив меня за стеклом. Но при этом, что удивительно, ни на секунду не прекратил возвратно-поступательных движений, от которых трясло и стол, и волчицу.

Я только хмыкнула и показала парню большой палец вверх — в этом мире тоже был такой жест одобрения. А потом знаками попыталась выяснить, далеко ли до комнаты Дейлена. Ну, там «змейка», «хохолок», «рожа-кирпич» — и выразительно произнести одними губами: «Где?».

― Ну что, моя прекрасная пушистая хищница, давай немного подбодрим твоим удивительным голоском приунывшего василиска за стеночкой? ― промурлыкал грифон на ухо своей партнерше, кивком головы указывая в нужном направлении.

Я радостно улыбнулась в ответ и снова помахала рукой, пытаясь обозначить что-то вроде: спасибо, продолжайте, не буду мешать. Чуть подумав, добавила «зачетные кубики!», похлопав себя по оголенному животу и снова подняв палец вверх. И шустро поползла дальше, пока Карма не пригласил присоединиться, а его дама не додумалась обернуться.

Следующая комната? Отлично.

В конце концов, отдышавшись и приободрившись, я добралась до нужного окна и принялась тихонечко скрестись в оконную раму.

― Ада?!

В таком шоке Дейлена я не видела никогда. Даже после поцелуя.

Он даже не стал хватать и тащить, просто подал мне руку и растерянно помог слезть с подоконника в комнату.

― Она самая! ― пропыхтела я, спрыгивая на паркет. ― О, кстати, а у вас тут стонов не слышно. Зря стараются.

― Каких стонов? ― не понял василиск.

Потом, видать, вспомнил, кто его сосед, оценил траекторию моих передвижений от женского крыла к мужскому. Сообразил, о каких стонах я говорю и что только что могла видеть… и отчаянно покраснел.

― Волчьих. ― Я бегло огляделась, оценила вытаращенные глаза манула с соседней кровати и жалобно заморгала на Дейлена: ― Дай, пожалуйста, попить.

Дейлен Албаази

― Ты ненормальная, ― мрачно сказал я. ― Совершенно!

― Ага. ― Ада вытащила нос из кружки с молоком и весело посмотрела на меня. ― Верно подмечено. Скажи, а ты тоже первым делом подумал про то, что меня собираются принести в жертву?

Выглядела она так, что хотелось забросать подушками и одеялами Тайгри, чтобы он там на своей кровати даже глаз наружу высунуть не мог. Потому что кутать цыпленка все равно бесполезно. И она ничего неприличного не надела. Ну да, брюки в обтяжку, рубашка на животе завязана… только когда девушки ходят на боевку, они еще и не так одеваются. И никто, никто из них не выглядел настолько… у меня даже слов нет, чтобы описать это зрелище.

Но ее последнее предположение сразу перенаправило мысли в другое русло.

― Об этом подумал Тайгри, но это маловероятно. Если бы тебя действительно хотели прирезать на алтаре, смысл возвращать тебя в клан? Или, считаешь, твоя бабка отдала бы тебя без боя?

― Бабушка не приехала за мной сама, и это странно. ― Адэрин облизала белые усы от молока.

Ну что за паршивка! Отвлекает же!

― Значит, ритуалы с девственницей все-таки не отбрасываем, ― хмыкнул манул.

На Аду он старательно не смотрел, и я был ему за это благодарен.

― Ну, тогда решение даже искать не надо. Нет девственности — нет проблем, так? ― раздраженно выдохнул я. ― И никто уже в жертву не принесет.

― Вот и я так подумала, ― неожиданно кивнула Ада.

― Что? ― такого я не ожидал. Ляпнул скорее от раздражения и безвыходности.

― О… так мне пойти погулять? ― икнул Тайгри. ― Минут двадцать вам хватит? ― Посмотрев на мое перекосившееся лицо, друг зачастил: ― Эм, сорок? Час? Два? Дейлен, я все понимаю, но девушку лучше в первый раз пожалеть. Она ж потом не встанет, если с наскоку оргию устроить!

― Не вздумай никуда «гулять»! ― Рык вышел такой, будто я опасался за свою собственную девственность, а не собирался разбираться с чужой. ― И ты нашла тоже… на что соглашаться! Мы еще не женаты!

― Это да, ― покладисто кивнула курочка. Шелковые перышки ее магического облика, заинтересованно встопорщившиеся на прошлое предложение, смирно улеглись. ― Но знаешь, лучше уж прослыть легкомысленной, чем оказаться неизвестно где и непонятно для чего приготовленной. Даже если и не в жертву на шашлык, все равно подозрительно.

― Слушайте, я тут еще немного подумал. А если дело все-таки не в девственности? Адэрин же оставили в академии, где кто-то вроде Кармы может, хм, случайно потоптаться. ― Тайгри, которому мой приказ не давал уйти, закопался в свои подушки и рассуждал оттуда с видом задумчивого старца-философа. ― Но ваши парней шуганули. Это верно. Даже геккона. А вот грифон… Кстати! Если так бдят за целомудрием цыпленка, почему Карму не отстранили от кураторства? Не отстранили же?

― Нет. ― Ада помотала головой, огляделась и села на край стола.

Потому что все стулья были завалены барахлом неряшливого манула, а на разобранную постель к мужчине усесться было бы еще более неприлично.

― Ему, получается, можно. А Дейлену нельзя?

― Карма не пытается за мной ухаживать, ― усомнилась девушка.

― Да он ни за кем не пытается, просто налетает и трах… кхм. Знаешь, какая самая распространенная фраза у его пассий наутро? «Ну, это было очень неожиданно, но приятно».

― Не, меня такое не привлекает, ― помотала головой Ада и почему-то посмотрела на меня. Улыбнулась.

― А эту фразу мы слышали уже от каждой второй, ― не унимался друг. ― Но за сутки до бурной ночи.

― У меня просто вкус специфический. ― Адэрин все еще улыбалась. ― Мне нравятся суровые вредные василиски.

Я бы поперхнулся воздухом и покраснел, если бы не умел держать себя в руках. Впервые она прямо сказала, что я ей нравлюсь! Сама! Искренне? Не знаю…

― Только твои родственники и совет об этом не догадываются, так? Значит, девственность с алтарем исключаем. И думаем в другом направлении.

― Нечего тут думать, ― хмуро прервал я эту беседу. ― На людях будем соблюдать правила. На самом же деле Тайгри завтра отправится в клан и перероет секретный отдел библиотеки. Свой пропуск я дам. Все равно его вызовут, чтобы отчитался о моем состоянии и о том, насколько искренне я принял решение смириться с отзывом прежнего приказа. А ты, ― тут я посмотрел в глаза Аде,― будешь делать то же самое в академии. Помашешь перышками перед смотрителем, он всегда был слаб перед хорошенькими девушками. Ничего неприличного, старичок всего лишь выдает им больше книг, чем парням.

― А ты? ― Она явно согласилась с моим планом и просто уточняла.

― Пойду в самое пекло. Пообщаюсь с ректором. ― Я нахмурился и, не выдержав, развязал узел на ее рубашке, стягивающий ту выше пупка.

Как можно с голым животом лазить по стене? Замерзнет. Поцарапается. И вообще, сидит тут, полуголая, перед двумя взрослыми самцами. Ну и что, что на боевке она в таком виде может скакать перед половиной академии! Сейчас ночь, а не занятия по боевой магии.

― Ладно, план на завтра обсудили. ― Ада отчего-то опять улыбалась, глядя на мои манипуляции с ее одеждой. ― А на послезавтра обсудим, когда я приду в следующий раз.

― Опять полезешь по стене? В таком виде?

― Через крышу дольше и труднее. ― Она пожала плечами, соскочила со стола и двинулась к окну.

― Сиди у себя. Я сам приду.

― Как?!

― Не знаю. Но придумаю. В крайнем случае — у меня есть крылья. И в отличие от твоих, маленьких, они вполне способны удержать меня в воздухе. Сиди у себя, поняла?

― Хорошо. ― Она снова пожала плечами и влезла на подоконник. ― Если ты меня сейчас поцелуешь, я сделаю так, как ты говоришь.

Вот вечно она застает меня врасплох. Раньше я бы сказал, что это бесит. Теперь… теперь тоже бесит, но иначе. Это мужчина должен требовать поцелуй в награду за подвиги, а не эта бессовестная курица в качестве «оплаты»!

Но преодолеть соблазн не вышло бы, даже если бы я этого хотел. Поэтому шагнуть к окну, подхватить Аду за талию, приподнять и поцеловать — все получилось в один момент.

А потом этот момент застрял во времени. Длился, длился…

Пока недовольное сопение за спиной его не прервало на самом интересном месте.

― Я же говорил, надо было пойти погулять. Ну эй! Долго вы будете смущать меня неприличными вещами, бесстыдники?

― Тайгри, заткнись! ― сердито и слаженно рыкнули мы с Адэрин.

И вместе же засмеялись этой слаженности.

Адэрин Дон Энго

Я очень тщательно подошла к выданному мне заданию и, стоило только наступить свободному от занятий времени, рванула в местный храм знаний. Там по совету василиска включила свою мимими-призму на полную перед смотрителем, благодаря чему получилось добыть несколько толстенных и пыльных фолиантов, каждый толщиной с ладонь. Хорошо хоть, с мою маленькую ладошку, а не того же Кармы.

Что именно нужно искать, я пока не понимала. И для начала попросила всю литературу про мификов, в первую очередь василисков.

Книги были старыми, а чтобы их добыть, смотрителю пришлось чуть ли не местную сокровищницу вскрывать. Когда одурманенный мимими-призмой библиотекарь притащил мне эти раритеты, я скромно уселась в самый дальний и неприметный угол, во избежание. И призму притушила, чтобы ею случайно не притянуло в мой уголок всяческих любителей потискать цыплят.

Что ж, во всяком случае, я узнала много нового.

Во-первых, все василиски — мужчины. Ну, точнее, самцы. Женщин у этого вида не бывает в принципе. Они просто берут себе сильных невест из союзных кланов-вассалов, невзирая на видовую принадлежность. Если девушка достаточно сильная — родится василиск. Если слишком слабая — не родится никто либо невезучая невеста окочурится при беременности или родах.

Единственное исключение — это женщины-мифики из других кланов, но там тоже не все так просто. Высока вероятность появления на свет гибрида с неизвестными свойствами (частенько нежизнеспособного или стерильного). Хотя, если повезет, ребенок будет в того родителя, что оказался сильнее.

Что ж, вполне подходит как вариант причины разрыва нашей возможной помолвки с Дейленом. Якобы кланы решили, что родить я не смогу по причине слишком слабого дара. Или окочурюсь в процессе. Вот и подняли панику, мигом разорвав помолвку.

Но тут не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять — все не может быть настолько просто. О моей «слабости» перед поступлением в академию знали все кому не лень. А уж оговорки геккона о том, что моя бабка сама пошла договариваться о помолвке с василисками, и вовсе рушили теорию на корню. Не в слабости дело, точно не в слабости. А уж разрыв помолвки еще и с Тином — это как добивающий гвоздь в могилу данной теории.

Пытаясь найти еще зацепки, я обнаружила еще несколько необычных и даже смешных фактов.

Вот вы знали, что василиски рождаются цыплятами? Маленькими несуразными пушистыми комочками зеленого (ух ты!) пуха. И только к трем годам перышки на теле у них начинают складываться и слипаться, медленно превращаясь в чешуйки. А после этого малыши наконец принимают человеческий облик, отделяя от себя магическую составляющую духа. С этим, кстати, связана традиция, что детей до полного «озмеения» публике не показывают. С учетом того, что в кладке всегда один ребенок, картина вырисовывается удручающая. Малыши-василиски не взаимодействуют со сверстниками практически до подросткового возраста.

― Не расстраивайся, сестренка. Найдешь себе другого жениха… женихов. Получше, чем эти. ― Тихо подобравшийся в мой уголок Тимсаху участливо погладил меня по голове.

― А? С чего ты решил, что я расстроена?

― Я тебя за учебниками уже года три толком не видел. А уж корпеть над знаниями в течение шести часов подряд…

― Это не учебник, что ты. Просто интересная попалась.

― Да? А про что?

― Про виды цыплят…

― Эм… ― Брат попытался заглянуть внутрь, но я быстро прикрыла книгу рукавом.

Не дай местные предки, чтобы братец понял, о чем данная книженция. Точно не отверчусь от образа «скорбящей» по василискам. А там недалеко и до понимания, что наш с Дейленом разлад просто фикция. Не то чтобы я хотела врать братьям… но, как говорится, обмани своих, тогда чужие точно не узнают.

― И кого же бабушка прочит мне в мужья на этот раз? ― Интерес даже не пришлось имитировать.

― Эм… ― Брат снова завис и пожал плечами. ― Не знаю, она не сказала. И вообще, велела… ― Тут Тим округлил глаза, а потом резко вильнул ими в сторону, как бы невзначай прикрывая рот пальцами.

― Та-ак… ― Подозрения превратились в уверенность. ― А ну, рассказывай! Наверняка бабушка устроила вам накрутку, пока я была в лазарете.

― Да не сказал бы, ― уныло отпирался брат. ― Все как обычно.

― Да я все прекрасно вижу по твоей кислой физиономии. А ну, живо рассказывай!

Вот нечего, нечего учить мальчишек слепому повиновению родственным особям женского пола. Командные бабушкины нотки в моем голосе напрочь блокировали в головах братьев прежние запреты. Бабушка далеко, а я — вот она и сержусь прямо сейчас.

― Еще три года никаких мужей, ― сдался Тимсаху. Впрочем, он и не старался особо сопротивляться. ― Вообще! Кто бы ни сватался — всем отказывать.

― Почему именно три? ― не поняла я. ― Странный срок. И академию я к тому моменту не закончу…

― Да мне откуда знать?!

До крокодильчика наконец дошло, что мы не дома и он безнаказанно может использовать самый простой выход из ситуации: Тим просто сбежал. Даже в оставшиеся возле меня книги нос не сунул. Вот поди пойми — радоваться свободе или задуматься?

― Хей! ― Тихий голос из-под стола заставил меня вздрогнуть.

Я снова отложила книгу и с изумлением встретилась глазами с черным звездным небом.

― Ну наконец-то! Оглохла, что ли? Я уже полчаса тут сижу и пытаюсь тебя дозваться!

― Ты что делаешь под моей юбкой?! Давно ремня не получал? ― ужаснулась я и прикрыла высунувшегося геккончика книгой от чужих глаз.

И даже не для того, чтобы спасти его тылы. Просто если нас застанут за нарушением данного слова, вылетим из академии оба!

― Ты решила сразу перейти к извращениям, раз простой секс запретили? ― обиделся на меня геккон, усаживаясь на пол. Так его не было видно никому, кроме меня.

― Вот еще! ― От щелчка в лоб поганец ловко увернулся. ― Я просто слышала, как твой глава обещал тебе устроить неделю сна исключительно на животе, если ты подойдешь ко мне ближе чем на десять шагов.

― А, это, ― кисло скривился Тин. ― Да он через раз обещает. К тому же чего глава не знает, то ему не повредит. А ты не о моей заднице заботься, она привычная, особенно после попыток поступить в академию на год раньше. Лучше о себе подумай!

― О себе? ― Я прищурилась. ― Так. Ты что-то разнюхал, верно? Насчет сорвавшейся помолвки, договора с василисками и дятла, который повадился нам небо ломать?

― Ну-у-у, возможно, ― закатил глаза геккон, кокетливо сверкая звездочками в зрачках из-под стола.

― Рассказывай, не тяни.

― А что мне за это будет?