Эпилог

Адэрин Дон Энго

― Раз, два, три, четы… так, а где вы опять потеряли четвертого пингвиненка?! ― обратилась я к уставшим невольным помощницам.

― Как потеряли? Буквально минуту назад их было четверо! ― ответила младшая нянечка, судорожно оглядываясь.

― Минуту! Целую минуту! Да малыши за минуту могут такого натворить, что у любого диверсанта шкура дыбом встанет! Ищи быстрее!

Пинки подчиненным раздавать — не мой метод. Хотя иногда очень хочется. В младшей группе опять кастрюлю с кашей опрокинули. В средней — передрались четыре петушка и одна виверна. А потом они помирились и коллективно пошли дразнить летающую жабу из приготовительной.

Я всегда хотела быть воспитателем. Я им стала. Мне нравится возиться с детьми, для меня они все мои. Но я не подписывалась на должность директора дурдома!

Когда я успела стать главой нового «клана» воспитателей, спрашивается? Видимо, в тот момент, когда бабушка и дедушка объявили о том, что им положена пенсия на медовый месяц. Вернее, местный аналог этих двух действий для глав кланов, когда они уходят от прямого управления всеми делами и тихо-мирно занимаются своими хобби, иногда раздавая дельные советы. Или когда мой ответственный и семейственный петух сел на гнездо высиживать наше собственное яйцо?

Точнее, высиживаем мы его вместе, конечно. Оно вообще-то в высокотехнологичном инкубаторе на территории клана водных ящеров. Там, где в свое время я с братьями росла.

Просто когда все случилось, первым над Дейленом взял шефство мой папа, который и научил его хорошему. Потому что папочка — самый спокойный, взрослый и ответственный мужчина в мире. Подозреваю, без него и без лорда ректора весь купол развалился бы к чертям собачьим. Сил у отца было не так много, в политику и глобальные проблемы он тоже не рвался.

Зато Олив Дон Энго оказался незаменим как спокойный, выдержанный и безупречно вежливый организатор с феноменальной памятью и умением договориться с кем угодно о чем угодно.

С его ненавязчивой помощью буквально за один день заключили брачный союз Сахлиэ и его гиена Вайя, с недавних пор мой заместитель по воспитательной работе среди несознательных родителей. Заключили предварительную помолвку ее младшей сестры Аланы и моего лупоглазого геккончика, который все же со скрипом, но согласился быть не моим женихом, а моим самым любимым младшим братом.

Как он делил это место с Арни, я не вникала. Знала заранее, что хитрый и злобный маленький ящер уделает большую и наивную птичку на раз-два. Тин у нас отвечает за снабжение и выколачивание ресурсов с «внешних» родителей.

По крупинке, по крупинке, так и вышел наш детский сад. Или зоопарк? Тут с этим тяжело, потому что малыши очень уж любят принимать разные формы. Причем найти в этом какую-то закономерность пока было трудно — одни виды очеловечивались чуть ли не с самого вылупления, другие же предпочитали подольше побыть зверятами.

Пришлось буквально перетрясать всю клановую систему внутри купола и за его пределами. Все библиотеки надо было срочно рассекретить и слить в одну базу знаний, которой можно будет свободно пользоваться. Позаботиться о тройном дублировании, чтобы не потерять все наработки в случае катастрофы. Организовать кучу экспедиций туда, где прежде были большие города внешнего мира, тоже в поисках носителей информации.

И если с последним проблем не было — на подвиги рвались все, успевай только отсеивать, то с первым… Если бы не папа и его волшебный дар убеждения, мы никогда не убедили бы всех глав кланов в том, что детские игры в дележ власти закончены, если мы хотим выжить. Ведь все мы не более чем маленькая рыбешка в океане дикого мира.

Подозреваю, почти все кланы эту дележку просто отложили на будущее, а вовсе не отказались от нее в пользу общего дела. Но на безрыбье, как говорится, худой мир лучше доброй ссоры. В общем, будем решать проблемы по мере их поступления. Пока нам срочных дел хватает, чтобы не волноваться о том, что случится лет через сто.

А насчет папы и его дара — вот знала я, что дурная инфантильная ящерица, родная мамочка, тут ни при чем. Все хорошее во мне, кроме белобрысых кудрей, унаследовано по линии отца.

Только он смог вбить в упрямые головы мысль о том, в какой заднице мы всем миром оказались, решив, что разделенные с обликом дети — бракованные. Еще пара поколений — и за пределами купола остались бы только звери, забывшие, что когда-то были разумными.

На фоне вселенских разборок совсем затерялась наша с Деем свадьба. Хотя по меркам моего предыдущего мира отпраздновали ее мы с размахом. Ага, с застольем, саламандровым алкоголем, пожаром, фейерверком и сломанной кроватью. Не, кровать сломали не мы, а манул, он ее на прочность спьяну помогал проверять. Прыгал, туша такая мохнатая, на нее со шкафа!

В общем, было весело. И жарко — потом, когда мы кое-как починили кровать. И вообще… Вот только медового месяца нам с Дейленом так и не дали. Наглые предки заявили, что ждали двести лет, аж до пенсии, и мы подождем. У нас вселенская катастрофа и невылупленный детский сад.

Пришлось разрабатывать новую программу обучения и развития детей, хорошо только, что не с нуля. Все же под куполом много сотен лет прекрасно справлялись со своими малышами, которые в младенчестве тоже меняли облики. Многое мы взяли на вооружение. И папин клан оказался в этом деле незаменим, их многовековые наработки пригодились от и до.

― Мама Ада! ― выскочивший из кустов потерянный пингвиненок радостно налетел на меня и едва не сбил с ног. ― Я тебя поймал!

― Ух! ― Я едва устояла на ногах, но все же подхватила упитанного ребенка на руки и обреченно спросила: ― Снова играл в прятки?

― Не, в журки.

― Жмурки, ― поправила я.

― Аха, журки. ― Счастливое дите прижалось ко мне всем телом и потерлось макушкой о мой подбородок.

Я вздохнула, направляясь в сторону большого здания с прилегающим садом, отведенного под молодняк. Что не изменилось — так это всеобщие обнимашки. Правда, теперь я могла регулировать, кому можно меня тискать и получать тисканье в ответ, а кто обойдется. И тот, кто «обойдется», очень хорошо чувствовал мое неприятие — шугался и шарахался, как в то время, когда я линяла и была лысым монстром с обрубками огненных перьев. Очень пригодилось данное свойство, когда я ходила в рейд по тем чудовищам, что не отдали непроклюнувшиеся яйца саламандру или не хотели водить детей в детский садик.

У всего этого оказался весьма забавный побочный эффект. Точнее, возможно, именно этот эффект был основным, а все прочее — как раз неважно.

Я могла одним прикосновением успокоить, разбудить, усыпить, вернуть баланс и нужный облик, снять страхи и истерику с любого ребенка. Независимо от видовой принадлежности.

А вот вылупить непроклюнувшиеся яйца мы могли только вместе с Дейленом. Нашей совместной энергией. И я считаю это очень правильным, хотя василиск все еще иногда ворчит.

И да. Я не феникс. По-научному я называюсь жар-птица (хи-хи). Но на самом деле я — курица. Гигантская рыжевато-белая кругленькая огненная наседка. Всеобщая большая мамочка-курочка, которая наведет порядок среди потерявшихся в собственных силах цыплят.

И защитит их, если понадобится. Потому как под мягкими перышками у меня наследие настоящих боевых динозавров и крокодилов.

Я курица-наседка. И это звучит гордо!

Дейлен Албаази

Что бы вы сделали, если б ваш мир перевернулся с ног на голову? Причем несколько раз за какие-то пару суток?

Ничего. Абсолютно ничего. И пусть люди быстро приспосабливаются к новым реалиям, но настолько быстрые и кардинальные перемены скорее вводят в ступор, чем мотивируют на какие-то мгновенные действия.

Вот и я, после того как меня ошарашили маленькими лавовыми ящерками, первое время жил как пыльным мешком пришибленный. Хорошо, Олив помог в самый нужный момент.

Моя курочка носилась вокруг, буквально оставляя за собой огненный кометный след. А мы, с четырьмя отвисшими челюстями (одна моя, остальные — саламандрят), наблюдали за этим фейерверком.

Онни, Анни и Сайги родного папашу признавать не то чтобы совсем отказывались, но сидеть с ним не особо желали. Максимум, который они отвели ему в иерархии родительства, — двоюродный дядюшка с придурью. Наравне с не менее придурошной бабушкой Эллой, дедушкой Сполохом и братиком Арни.

Аду дети обожали. Как и все вокруг. Но почему-то раз и навсегда главным авторитетом для огненных ящерят стал я. Это льстило, конечно. Но и забот прибавило существенно. В общем, оказался я в очень странном положении.

Одно могу сказать — я очень счастлив в браке. Адэрин — идеальная жена, идеальная подруга и идеальная мать.

Но! Увы. Об этом знаю не только я один. Поэтому, чтобы заполучить в единоличное гнездование мою жар-птицу, пришлось сначала отвоевать ее у остальных желающих.

На фоне случившегося еще пятьсот лет назад и не замеченного взрослыми главами кланов (?!?!?!?! Слов у меня нет цензурных про этих слепоглухих олухов-предков) конца света — то еще удовольствие.

Пришлось самому резко взрослеть. Ада тоже бухтит временами, что у нас отняли юность и возможность творить буйные глупости. Я в такие моменты только понимающе вздыхаю. Всему нашему поколению прилетело. Все носятся теперь как наскипидаренные, учатся в свободное время урывками (кто бы нам сказал еще год назад, что сложные лекции и семинары в академии мы будем воспринимать как долгожданный отдых от основной работы!).

Зато хоть разобрались в родословной Ады. Жар-птица, надо же. Бабушка, та, которая теперь жена дедушки, все же вскрыла по наводке не в том месте умной дочери самый секретный архив клана и нашла там целый раздел, посвященный тому, как, когда и при каких условиях из ящеров и крокодилов получается всеобщая наседка. Если коротко — для того, чтобы она вылупилась, миру должен настать почти окончательный «звездец», как выражается Адэрин.

«Ну, правильно, ― как-то сказала моя жена, ― когда динозавры начинают вымирать, из них появляются птицы».

Я не стал уточнять, откуда она это взяла. И так мозг периодически переполняется и кипит. На мне, помимо учебы и семьи, еще работа в кризисном центре для внешних и выпас Арни. С чего этот дятел проникся ко мне нереальным уважением, я только догадываюсь. Но больше он просто никого не слушает и не слушается. Зато хоть выяснил у него, какой гнили великовозрастное дите требовало от нас «маленькое и могучее». Маленькое — сестра младшая. Могучее — а какая еще она могла быть у таких крутых родителей?

Л-логика, да. Из той же оперы, что и «пока не сгоришь, никаких мужчин». Это он типа так сестру защищал от насильственного брака, про который ему мамочка страшные сказки рассказывала.

Чем больше я узнавал, тем абсурднее мне казался мир. Спасался именно любовью и детьми. Дети вообще отвлекут от чего угодно. Забудешь обо всем, вплоть до собственного сна. Не говоря уже о каких-то там апокалипсисах.

К тому же супружеская жизнь, пусть даже осуществляемая урывками, дала свои плоды. Адэрин забеременела и через несколько месяцев наш ребенок в виде магического кокона-яйца был помещен в специальное гнездо для дальнейшего роста.

И вот тут у нашего яйца появились сразу три грелки. Маленькие, вытянутые, хвостатые лавовые грелки. Как раньше я не мог отодрать их от себя, так теперь их невозможно было вытащить из гнезда.

Пока я отвлекся на налаживание нашего нового быта с учетом будущего ребенка, в академии произошел очередной научный прорыв. Господин дракон с помощью слегка скучающих на пенсии бабушки и дедушки вывел наконец общую методику принятия облика и подготовку к ней с учетом вновь открывшихся обстоятельств. И теперь все мои однокурсники пошли на «объединение» один за другим. Но! Не моложе третьего курса и после сдачи серьезного экзамена на умение контролировать не только магического зверя, но и себя самого.

Мне еще пришлось конвоировать на экзамен близнецов лис и воробушка с тушканчиком. Эти шустрые приготовишки умудрились обрести слияние поперек правил еще в тот день, когда меня впервые выбесили до искр перед гребнем. Но в силу молодости и легкомысленности чуть было не последовали путем недоразвитого феникса. Я лично ловил за хвост слегка одичавших подопечных, а потом по этому самому хвосту ремнем прошелся, когда они снова попытались сбежать «на волю», чтобы жить «как свободные звери». Насовсем они туда не собирались, но типа «приключения» же! Уроков не задают! Зубы чистить перед сном не надо, и грызть можно все, что захочешь.

Тьфу, детский сад. Даже хуже того, которым сейчас заведует Адэрин. Ее малыши как раз отлично выдрессированы. Даже те, что еще не приняли человеческий облик.

Ничего, все успеют. К концу подготовительной группы все станут людьми. После садика пойдут в школу. Потом в академию. Потом сдадут экзамен. Потом отправятся расширять жилой сектор, который мы планируем постепенно растянуть на весь прежний обитаемый мир.

Программу академии тоже пересмотрели, кстати. И теперь мне не два года до выпускного, а четыре. Аде же все семь…

― Папа, папа! Он лопнул! ― перебивая мысли, раздался паникующий хор саламандрят из инкубатора.

― Кто лопнул?!

― Братик лопнул!

― Что?! ― Меня прошиб холодный пот.

Еще полгода до запланированного вскрытия магического кокона! Что там за цыпленок-вундеркинд?! Или что-то пошло не так в развитии?!

Уф. Слава богу, паника оказалась преждевременной.

― Хм. А кто это? ― спросил я парой минут позже, разглядев и огладив собственное вполне целое яйцо.

Только вот помимо моего в гнезде откуда-то появилось еще одно. Подозрительно мягкое.

― Братик, ― захлопали на меня ресницами три близнеца. ― Мы его в лесу нашли.

― И притащили в инкубатор?! Неизвестно чье… это даже не яйцо!

― По-моему, это бабочка-мальчик. ― Примчавшаяся на сигнал тревоги Ада осторожно взяла в руки очень пушистое белое насекомое. ― Тутовый шелкопряд…

― Бабочек-мальчиков не бывает. Эти бесстыжие паразитки размножаются за счет других видов, ― усомнился я.

― Ну, у нас теперь есть, ― хмыкнула жена и погладила насекомое. ― Не бойся, он хороший. И очень всех нас любит.

― Предки… ― Я вздохнул и устало опустился прямо на мягкий пол инкубатора. ― Еще один ребенок. И именно в моих руках. И пахнет моей магией. Опять! Я все понимаю. Ты у нас наседка, у которой вылупляется все что угодно. Но мне за что такое счастье?! Я-то даже не настоящий петух! Я василиск!

― Значит, настоящий, ― хмыкнула жар-птица. ― Только ты настоящий петух для наседки и есть.

Легендарный петух для легендарной наседки. Угу, звучит… гордо?

Самое то, чтобы изменить мир.

Конец