Глава 28. Очнулась

Короткое видение окунуло меня в прошлую жизнь, события припомнились и хорошие, и приятные, и не очень.

Подумать только, зачем я столько на себе тянула, зачем за всё хваталась, даже там, где не просили? Дачу, кредиты, ремонты, хозяйство?

А как меня не стало рядом, оказалось, что мой муж никому толком и не нужен, квартиру он в Сочи так и не купил, все деньги прошли сквозь пальцы. Работы менял, всё что-то у него не то, да не так. Красивая жизнь не заладилась. А в итоге в съёмной комнате остался, с сыновьями поругался из-за вредной молодой сожительницы. Да и она от него сбежала, когда деньги закончились.

Младший сын после ругани с отцом вернулся в мою маленькую квартирку в родном городе, и вроде бы у него всё наладилось, женился на хорошей девочке, семья у неё дружная. Старший тоже взялся за ум и смог дом построить, женился. Зато теперь поняли, получили прививку, что красивая жизнь, она всегда на чьём-то горбу, в их случае – на мамином. А теперь сами, всё сами.

Не могу простить не за себя, а за то, что сыновьям сбил ориентиры, разодрал доверие и веру в любовь, семью. Сорвал с места, где родня, где друзья, и мать, обольстил лёгкой жизнью. Но в моих детях и моя кровь течёт, не жидкая, а крепкая, густая.

Выжили без меня, не пропали, но не так теперь всё легко и просто, как с мамой-то было.

Особенно муж, десять раз пожалел, что со мной подло поступил, а ведь был дом полная чаша, жизнь уютная, успешная, приятная. Но прошлого не вернуть.

Я просмотрела эти события как короткометражное кино, и хотелось бы утешить, особенно сыновей, но не могу и не хочу их пугать.

Главное, что мальчики в порядке, между собой дружные, жёны у них хорошие, большего мне и не нужно, детки лапочки и здоровые.

Такое на меня снизошло умиление, что показалось, я во всём оказалась права, и дети меня не предавали, они просто выросли. Им этот урок на пользу пошёл, ценят теперь, что имеют.

А к мужу у меня больше вопросов и нет, сам виноват в своих горестях. Бог ему судья, пусть на старости лет учится жизни. Без квартиры, без надёжной семьи и без перспектив, потому что думать о себе, что ещё мальчик и молодиться на старости лет, не равно мальчиком быть.

Бес в ребро, дорого ему обошёлся.

Не смог устоять от соблазнов вот и поплатился.

Вздыхаю, и внезапно очнулась.

— Мамочка, ты долго спала!

— Да моя родная, меня, наверное, вылечили? А как ты красиво разговариваешь, скажи ещё что-нибудь! — протягиваю руку, приобнимаю Полину, и вдруг по телу теплом материнская любовь растеклась, такое мощное чувство. Что я смогла сесть в кровати, и крепко обнять мою девочку.

— Я тебя люблю. А дядя Ахип, поехал за клоликами!

— А нам придётся поработать над волшебной буквой «р». А куда он поехал?

— В делевню, ты долго спала, он сказал, что мы пелеезам…

— Мы, что делаем?

— Пелеезам в новый дом, ты меня почему не понимаешь? Я же говолю тебе понятно.

— Ты, прекрасно говоришь, просто чудесно. А где этот новый дом?

— Дядя Ахип показал, у леки стоит, мне понлавилось.

— Так вы так много успели. Сколько я спала?

— Ночь, день, ещё ночь и день, а потом я не помню.

Вытаращила глаза, смотрю на дочку и понять не могу, у меня кома была? Ничего себе.

Наш разговор с дочкой услышала сестра, всплеснула руками и крикнула в коридор: «Ольга Михайловна, Алёнушка вышла из комы! Радость-то какая!»

Меня новость, вообще не обрадовала, это что такое со мной произошло, что я в коме лежала так долго?

Ольга Михайловна вбежала в спальню, руку прижала к груди и так улыбнулась, словно я с того света вернулась. Меня вроде бы совсем недолго и не было.

— Ох, деточка, напугала ты нас, ох и напугала. Больше недели в коме. Гематома после удара образовалась, но, к счастью, хватило наших магических сил и понимания, как правильно тебя вылечить. Уж операцию на открытом мозге, я бы провести не решилась. Давай-ка проверим, руки-ноги, каждый пальчик. Всё-всё надо проверить. У-ух! Какое счастье-то. Вот Архип обрадуется. Он уже неделю сам не свой, вот выгнала его хоть бы ваших кроликов забрать, да его вещи из фазенды графа.

— Фазенды? — я так тоже свою дачу иногда называла. Значит, это правда, Ольга тоже из нашего мира. Как оно всё интересно устроено-то. Очень интересно.

Ольга закрыла дверь, откинула одеяло и скрупулёзно начала проверять все мои рефлексы, конечности, реакции, словно желая убедиться, вся ли я решилась вернуться, или что-то застряло между небом и землёй.

— Какое счастье, что ты восстановилась. Полина извелась вся, уж она тебе и песенки пела, и сказки рассказывала, и про кроликов, и про курочек.

Вместо ответа целую ручку моей доченьки.

— А Архип? А как наши дела? С графом, с разводом?

— Развод почти оформлен, граф уж так перепугался, ведь привези он тебя сразу ко мне – то, возможно, и не было бы этой комы. Уж я на него так ворчала.

— А он приходил?

— Да, но это наше с ним личное, не могу никому ничего говорить. Медицинская тайна.

— Понятно, главное, что он от Архипа отстанет.

— Да, дело замяли, его адвокат над твоим разводом хлопочет. До суда надо успеть. В смысле до суда над Стрельцовым. Но, может быть, эта кома и помогла сдвинуть все дела, ведь напугала ты нас всех.

— Сама напугалась. Я ведь кладоискатель, а это такая засада, скажу я вам. Мне за Архипа, хоть наручниками цепляться, чтобы вот так снова не бежать сломя голову и не разбирая дороги за очередным тайником. А я их и правда чувствую, даже сейчас.

Она улыбнулась и погладила меня по руке, так приятно, тёплое чувство, согревающее, любви и заботы. Наклонилась и по секрету прошептала, словно кроме нас в палате ещё кто-то есть:

— Потому Архип и присмотрел для вас новый дом. Точнее так, домик пока крепкий, небольшой, но участок очень обширный и красивый, до города полчаса на телеге, а на бричке и того быстрее. Место тихое, и я недалеко от вас, а весной начнёте новый хороший особняк строить, он тебя очень любит, дочка, очень.

Я так смутилась, и ничего не смогла ответить. И сама знаю, что у Архипа сначала дела, а уж потом слова. Только за одно это его мужское качество я за ним куда угодно, хоть на ферму, хоть на выселки. С таким мужчиной ничего не страшно.

А про клад Назара пока молчу, будет нам «казна» на новые хоромы и ферму, что моё – заберу, а остальное отдам на лечебницу Ольге Михайловне, раз у неё такая замечательная сила, то грех не помогать.