Глава 29.

К вечеру вернулся Архип, Полина ему с крыльца радостно сообщила новость:

— Мама пласнулась!!!

— Правда? — слышу его возглас со двора и уверенные, быстрые шаги по коридору.

Закрываю глаза от волнения.

За это мгновение в сознании столько всего промелькнуло, и смущение, и страх, и моя же дурная установка, что я больше никогда и ни при каких обстоятельствах, ни с одним мужчиной не сойдусь, от них только одни проблемы…

И вот посмотрите на меня, на лице улыбка, в глазах слёзы радости.

Архип вошёл с Полиной на руках и замер в проёме двери.

— Ты хочешь убедиться, что я, это я?

— Уже убедился, только у тебя такой голос, и взгляд, спасибо, что вернулась.

— А разве я могла иначе? — смотрю на Полину, и сама понимаю, что не могла. Только не понимаю, почему я вернулась ради неё, а её родная мать предпочла сгинуть?

— Ты, нет, не могла. Я теперь в силу вошёл, и тебя нашёл бы и вернул, не скажу, что это было бы простым решением, но…

— Подойди, расскажи мне, что произошло.

В этот момент, всё понимающая Ольга Михайловна улыбнулась и протянула руки к Поле:

— Милая, нам надо немного полечиться, потом проверить кролика, и ужинать, а взрослым пора серьёзно поговорить о своём будущем. Мама здесь тебя подождёт!

— Мама, я сколо велнусь! — дочь подбежала ко мне, чмокнула в щёки и ушла за Ольгой. Как приятно, что она начала доверять людям.

Архип в прошлом такой дерзкий, а теперь стоит, как сиротинушка, Полину у него забрали, ко мне подойти не решается. Боится, что я снова как кролик лапки откину.

Невольно улыбаюсь и протягиваю ему руку, приглашая сесть рядом, но оказалось, что не такой он и скромный, просто есть причина:

— От меня запах, как от мужика в сенокос. Только с дороги, вещи привёз в дом, кроликов разместил, с ними наша новая кухарка осталась. Как только Ба позволит, я тебя заберу.

— Меня даже не спросишь?

Ух как он улыбнулся, доволен, что всё вышло по его плану.

— А что тут спрашивать, кольцо графа ты сама сняла, с мужем развод. А я лучше всех, в смысле, лучше всех тебя понимаю. А ты меня. А спросить, конечно, спрошу. Как без этого. Но завтра, когда этот противный адвокат бумаги принесёт, и ты их подпишешь. По закону, ты пока замужняя. Вот и сижу первый в дверях, жду.

Он и правда сел в двери, вытянул ноги и устало потянулся.

— Архип, а как же ухаживания и прочие романтические уловки, чтобы покорить сердце женщины?

— Вот тут я дал промашку, но думал, тебе розы, украденные из сада Его сиятельства о многом говорили, однако, ты не сдалась. Я уж и не знаю, что для тебя ещё сделать, чтобы заявить о своих чувствах.

— Говорят, ты не дом, а целую усадьбу купил?

— В самом деле? Нет, обманывают, я же бедный, откуда у меня деньги на дом! — он вдруг включился в игру, а мне понравилось.

— А у меня деньги есть и много. Я знаю, где клад Стрельцов закопал. Там почти всё моё имущество, переведённое в золото и облигации. Так что, я сама о себе могу позаботиться.

Он вдруг сделался очень серьёзным.

— Ты правда не хочешь быть со мной? Понимаю, тебе от мужчин досталось. Но хотя бы шанс дай.

— Если я и хочу с кем-то быть, то только с тобой! И без подвигов надоело, я хочу быть слабой, нежной, хочу, чтобы обо мне заботились, а я бы любила, шила бы манто из меха с украшениями, пила бы чай на веранде нового дома и учила детей выговаривать букву «р», читать, писать, рисовать… Вот и всё, чего я хочу от этого мира.

Архип не встал, он вскочил и мгновенно оказался рядом, присел на полу и так посмотрел, что мне нестерпимо захотелось пить. Или нет, не пить, а вот этого, того самого, что он сейчас делает.

Наклонился, из вежливости взглянул на меня, словно спрашивая позволения, и поцеловал. Нежно, осторожно, боясь спугнуть свою девочку-ромашку, как в первый раз, мы словно юные, неопытные любовники. И это так приятно, снова пережить трогательные моменты. Насладиться поцелуями, маленькими радостями. Создать свою приятную историю, без всяких нападений, выстрелов и графских карет.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда.

— Ты уже говорил.

— Зато ты ни разу не говорила, — он улыбнулся, а я подняла руку и пальчиками начала ласково почёсывать его, как дикого зверя за ухом, ближе к затылку, потом сильную шею и снова за ухом, заставляя закрыть от блаженства глаза и простонать.

— Я не верю словам, ты же колдун, неужели не чувствуешь?

— Ещё как чувствую, но слушать тоже отрадно, не останавливайся, как же приятно. Алёнка моя, солнышко, как я жил-то без тебя.

— Я пока с трудом разбираюсь в чувствах, хорошо, что тебе всё понятно, а я застряла меж двух миров, не могу понять, почему настоящая Алёна отказалась от всего, а я заняла её место. Не решит ли она вернуться? Так что милый мой, страхов ещё много, и ты мне очень нравишься, особенно нравится то, как я себя ощущаю рядом с тобой. Никогда в жизни так спокойно не было. Не оставляй меня, и даже если я исчезну и останется она, тоже не оставляй.

Он поднял голову и так на меня посмотрел, что сделалось неприятно, ёлки, я в нём сейчас вызвала колдовскую силу.

Ничего себе, какой он, оказывается, мощный.

Архип опомнился и прекратил сканировать. Но больше не улыбается, после нескольких минут молчания выдал:

— Ты права, нам нужно выяснить причину. Что-то в роду Зориных есть неприятное, очень напоминает тот след, какой у Его сиятельства ощущаю, мода у них была в прошлом, душу за богатства продавать? Ох, люди пакости делают, а потомкам отдувайся. Пока не поздно, сейчас сбегаю в управу, попрошу Егорова в архиве по твоей семье все сведения поднять, узнаем сначала по документам, а потом и магическим способом. Скоро вернусь, моя ласточка, не скучай!

Архип вдруг увидел план реальных действий, какие могут решить половину моих сомнений, воодушевился, ещё раз нежно поцеловал меня и сбежал, пока управа не закрылась.

Если он хотя бы часть вопросов разрешит, приоткроет плотную завесу тайн семейства Зориных, мне уже намного легче будет, и я смогу со спокойным сердцем сказать: «Да!», не боясь исчезнуть на следующий день.