Глава 15

Джонатан не был с ней груб. Касался медленно, осторожно, будто не собственной жены, а дикой пташки или легкокрылой бабочки, которых так легко спугнуть.

Мягко, едва дотрагиваясь, погладил по животу, замер. Потёрся щекой о её волосы, снова замер. Наконец прижался ещё теснее, такой горячий, большой и твёрдый. И вновь замер, словно проверяя, как далеко можно зайти.

Энни и так всё это время почти не дышала, а сейчас и вовсе окаменела. По телу волной разлился жар, но он тут же сменился нервным ознобом. Энни залихорадило. Она даже успела со стыдом подумать, что Джо сейчас услышит, как стучат её зубы.

О, благие духи, какая же она трусиха!

Анна честно пыталась совладать с собой, взять себя в руки, принять как единственно возможное и правильное то, что должно сейчас произойти. Ведь она теперь жена мастера Уайза, а жены за тем и нужны мужчинам, чтобы…

И ничего тут страшного нет. Все невесты проходят через первую брачную ночь, и она сможет. Джонатан имеет полное право взять её прямо сейчас. Нужно просто чуть-чуть потерпеть…

Но все мысленные уговоры были бесполезны!

Энни боялась до ужаса. Особенно после того, что наслушалась на корабле от тех несчастных, которые уже через всё это проходили. О чём только не шептались там женщины. Энни не всё понимала, да и слушать разные пошлости стыдилась, но обрывки разговоров против воли проникали в её уши и застревали в душе занозами. И вот теперь все эти колючки заворошились и полезли наружу.

Ей нравился Джо. Такой заботливый, добрый, обходительный и красивый. Да, пожалуй, ей всё в нём нравилось: и спокойный нрав, и приятное лицо, и статная фигура, а больше всего – тёплый светлый взгляд. Она понимала, что ей очень повезло с мужем.

Пожалуй, она даже была не против того, чтобы он её обнимал и гладил своей большой горячей ладонью, как вот сейчас. Наверное, она этого даже хотела. Но только этого, и ничего больше. Ведь мастер Уайз всё ещё оставался для неё чужим.

Однако её мужа подобное положение дел вряд ли могло устроить. Он точно заплатил за участие в аукционе не для того.

А потому Энни сейчас было страшно. Сердце колотилось в груди так, что вот-вот должно было выскочить. В ушах звенело.

И когда Джо на миг дотронулся губами до её плеча…

Это невинный поцелуй – даже не поцелуй, так, лёгкое прикосновение – стал последней каплей. Всё то напряжение, все страхи, что сдерживала Энни в себе до этого момента, разом хлынули наружу вместе со слезами.

Она протяжно всхлипнула, потом ещё раз, и ещё громче.

– Эй… Энни… – окликнул её Джонатан удивлённо и слегка испуганно. – Ты чего? Ты что… плачешь?

Уайз склонился над ней, потянул за плечо, пытаясь развернуть к себе лицом. Но тем самым лишь усугубил и без того сложную обстановку.

Энни с неожиданным проворством выскользнула из-под его руки, шустро отползла к стене и, забившись в уголок, разрыдалась уже в голос, умоляя сквозь всхлипы:

– Не надо! Прошу вас! Не надо!

Джонатан подскочил и сел на постели, перепуганный её слезами, кажется, не меньше самой Энни. За окном ещё было не так уж темно, и в сером полумраке комнаты, даже сквозь собственные слёзы, Анна хорошо видела его растерянное лицо и ошеломлённый взгляд.

Он потянулся к ней, но Энни отшатнулась и запричитала ещё громче:

– Не трогайте меня! Прошу, не надо, мастер Уайз! Я… я… боюсь…

Джо уронил руки и отпрянул.

– Крошка… Да что с тобой? Я же ничего плохого не сделал, – он тяжело вздохнул и устало покачал головой. – Вот же дурочка! Иди сюда…

Он снова потянулся к ней, сгрёб в охапку, не обращая внимания на слабые попытки вырваться, прижал к себе. Энни беспомощно забилась в сильных руках, но уже через миг затихла, когда поняла, что ничего страшного не случилось – муж всего лишь обнимал её за плечи и утешающе гладил по волосам.

– Т-ш-ш-ш… – при этом негромко выговаривал Джонатан ей в макушку. – Ох, ты ж… дурочка моя! Развела мокроту… Ну, скажи, чего ты ревёшь, а? Энни, ты что себе напридумывала, глупая? Неужели решила, что я против воли могу тебя… Ты же знаешь, я не насильник какой-нибудь, не разбойник. Ну ты чего? По-твоему, я сам себе зла желаю? Нам с тобой ещё всю жизнь под одной крышей жить. Зачем мне в доме враг? Мне жена нужна. Ну, всё, всё, тише! Вытирай слёзы! Ох, Крошка…

– Простите! – Энни в очередной раз протяжно всхлипнула, отстранилась немного, не смея поднять глаза. Теперь ей было стыдно и за свои слёзы, и за беспочвенный страх. – Я… ничего такого про вас не думала. Просто… испугалась… – Слёзы полились с новой силой. – Мне рассказывали, что в первый раз всегда больно бывает, и кровь… А я крови очень боюсь. Ой, что я говорю такое… Простите! Я сейчас успокоюсь. Правда. Я всё понимаю… понимаю, зачем я вам нужна. Вы делайте, что должно! Только… поскорее…

Решительно оправив сорочку, Энни тотчас, пока не передумала, улеглась на спину, вцепилась пальцами в простыню и для верности зажмурилась – когда не видишь, чего бояться, то и бояться нечего.

– Я… готова… – провозгласила она таким тоном, словно готовилась взойти на эшафот.

Она напряжённо ждала прикосновения мужских рук, не открывая глаз, убеждая себя, что сможет с достоинством принять свою участь и пройти всё, что ей уготовано сегодня.

Но ничего не произошло. Звук, раздавшийся рядом, походил на сдавленный смешок. Энни сразу захотелось открыть глаза и узнать, что такого смешного увидел мастер Уайз.

Однако следом последовал усталый вздох. Если Энни и сомневалась на тот счёт, не показалось ли ей, то прозвучавшее дальше тихое сетование подтвердило её догадку.

– Ох, благие духи, за что мне всё это? – с чувством воззвал Джо.

А потом Энни ощутила как по её телу вместо горячих ладоней скользнула тяжёлая ткань, окутывая её теплом и негой. Она, наконец-то, решилась распахнуть глаза. Джонатан склонился над ней, заботливо поправляя одеяло.

– Спи, Крошка! – он коротко улыбнулся и на миг коснулся её волос. – Я, пожалуй, сегодня там… в кресле устроюсь. А завтра что-нибудь придумаем с постелью и комнатой для тебя. Ладно? Ничего, всё будет хорошо. Как-нибудь поладим…

– А как же вы… ты… – Энни едва снова не расплакалась. Теперь ей стало невыносимо совестно перед Джо. И в хозяйстве от неё толку нет, и на супружеском ложе. Ещё и мужа с его собственной кровати выгнала. – Мы что, не будем?.. Ты же меня за этим взял. Столько ждал…

– Ничего, ещё подожду. Как-то ведь до этого дня дожил, – усмехнулся Джонатан. – Всё, давай, слёзы вытирай и засыпай!

Вопреки его словам, Энни снова всхлипнула и виновато прошептала:

– Простите, что я… что так вышло!

– За что простить? – усмехнулся Джонатан. – За то, что я, дурак, напугал тебя до слёз? Или за то, что у тебя никого ещё не было? Это уж точно лучше, чем если бы я на девице с улицы женился. Ну, спи! – Он поднялся и уже в дверях добавил: – Доброй ночи, Энни!

– Доброй ночи… – она на миг запнулась, но всё же договорила, – Джонатан!

***