Глава 19

Отвар был выпит, значительная часть печенюшек исчезла со сковороды, и даже ягодки оленики уже отправились в рот.

Энни налопалась так, что даже встать из-за стола не могла. Да и Джо, кажется, тоже. Ещё какое-то время они сидели с блаженными сытыми улыбками на лицах, молча смотрели то в окно, то друг на друга. Не хотелось даже шевелиться.

Однако стоило Уайзу тряхнуть головой, отгоняя дремоту, и вновь предложить: «Ну что, идём смотреть ферму?», как Энни с воодушевлением подскочила, готовая немедленно приступить к делу.

Они быстро прибрали на столе. И, наконец, Джо приглашающе махнул рукой, пропуская Крошку вперёд, а сам следуя за ней.

Но едва они вышли на крыльцо, как откуда-то мгновенно явился Брат. Поднявшись на пару ступеней, пёс замер, преданно глядя на хозяина и слегка виляя хвостом.

Сейчас он казался вполне добродушным, хоть и огромным, но Энни, помня его недавние причуды, боязливо попятилась, прячась за мужа.

– Ты чего? – удивлённо обернулся на неё Джонатан. – Не бойся! Брат не тронет.

– Тебя, конечно, – насупилась Энни, – а на меня, знаешь, как рычал! Я его даже мясом угостила, а он… клыки свои на меня скалит. Вредина!

– Да быть не может! – ахнул Уайз.

– Ещё как может, – проворчала Энни, сердито поглядывая на серого, который как ни в чём не бывало и ей сейчас хвостом вилял. – Сперва, когда я вышла, вроде и ничего, а потом… Я хотела к тебе пойти, а он меня не пустил. Шагу ступить не дал!

– Вот же… Ну ты даёшь, Брат! – Джо рассмеялся и потрепал пса за ушами. – Прости, Крошка, это я виноват! Я, когда на плантацию уходил, ему велел тебя охранять. А он… Вот же смех! Понимаешь, он так коз и овец обычно сторожит, чтобы не разбредались, далеко не пускает…

– Коз и овец? – Энни обескураженно уставилась на мужа, не зная плакать или смеяться. И, видно, лицо у неё такое стало… красноречивое, что Джо умолк на полуслове. – Чудесно! Вчера я курицей была, сегодня уже козой стала… Так, глядишь, завтра до кобылы дорасту.

Она всё-таки не удержалась и звонко расхохоталась.

Джонатан сперва растерялся – верно, решил, что обидел её нечаянно, а она… вдруг рассмеялась. Да, видно, так заразительно, что и муж не удержался.

Глядя на них, и виновник этого приступа смеха принялся крутиться на месте, гоняясь за хвостом, и весело потявкивать. Правда, при огромных размерах серого чудища даже такое баловство у него выходило пугающе грозно.

– Ничего… привыкнет, – Джонатан посмотрел на своего пса, снова на Энни. – Ты в следующий раз смелее будь! Иди, куда надо, он порычит и отстанет. Ну… может, конечно, следом увязаться, но укусить точно не укусит. Он парень неглупый, всё понимает. А я уже ему объяснил, что ты теперь здесь хозяйка.

Энни при этих словах бросила на мужа короткий взгляд и тотчас уставилась на носки своих башмаков. Кажется, у неё даже уши покраснели в этот миг.

Хозяйка…

Разве могла она ещё пару месяцев назад представить себе, что у неё вскоре появится и муж, и дом, где она будет хозяйкой. Да не просто дом, а целая ферма! Ферма… где-то на краю света.

И сейчас, как раз на правах хозяйки, Энни предстояло осмотреть свой новый дом куда более тщательно, чем вчера.

– Давай начнём с тех, кто поменьше… – предложил Джонатан, увлекая её за собой к ближайшему сараю.

Сперва они вошли в небольшой загон, крытый сверху тростниковой крышей. И под ноги Энни тотчас со всех уголков побежали разноцветные куры: пестрые, рыжие, серые, почти белые. А единственный петух – нарядный и яркий, как богатый вельможа, горделиво вскинул голову и приветственно заголосил.

– Вот тут у нас птичий двор – куры, фазаны, – попутно рассказывал Джонатан. – Там в сарае они ночуют, а тут днём гуляют. Траву и кусты я нарочно убирать не стал, они там в жару прячутся, ну и всяких жучков, червячков ловят, зелень тоже щипают – так корма им нужно меньше. Отсюда, из загона, я их не выпускаю, а то так и норовят в огород забраться, да и хищники утащить могут. Лис Брат давно отвадил. Но у нас не они главная беда. Сверху, видишь, крыша – это не только от солнца, ещё и от хищных птиц. А несушки у меня славные... Пойдём, внутри всё покажу! – Джонатан потянул её за руку в распахнутую настежь дверь сарая. – Вот… здесь гнёзда у них. Утром и вечером можешь забегать сюда и яйца собирать. Здесь зерно – вон из того ящика подсыпаю. За водой слежу, чтобы всегда была – приношу из бочки у сарая. А тут…

Энни заглянула в небольшую отдельную загородку и умилённо пискнула:

– Ой, какие они маленькие! Какие хорошенькие!

Джонатан перегнулся через невысокий заборчик и ловко поймал пищащий жёлтенький комочек.

– На, подержи! – он, улыбаясь, протянул ей цыплёнка. – Вот так двумя руками бери, осторожно, не сжимай сильно.

– А я ему не наврежу? – спохватилась Энни.

Она никогда прежде не видела маленьких цыплят так близко и не очень-то понимала, как с ними обращаться.

– Только если сама этого захочешь. Но я не думаю, что ты кого-то обидеть можешь… – Джо произнёс это каким-то особенным тоном, и у Энни снова запылали щёки.

– Но он-то об этом не знает. Такой маленький, славный… – умилённо прошептала она. – Он боится, наверное. Давай не будем его пока трогать, посади лучше обратно!

– Как скажешь! – кивнул Уайз. – Значит, пока не будем трогать… Идём тогда к козам в загон, вот уж кого можно смело и трогать, и гладить, и сухарями угощать или яблоками.

– Ой, а у меня нет сухариков, – растерялась Энни, – и… яблок тоже нет.

– Ну-у-у… Кто же с пустыми руками в гости ходит? Тогда тебе никак нельзя к козам и овцам, – Джонатан нахмурился и грустно покачал головой.

Энни уже почти успела расстроиться, но тут Уайз сунул руку в большой карман своей куртки и, подмигнув ей, весело бросил:

– А муж тебе на что? Держи!

На ладонь легло несколько маленьких кусочков засохшего хлеба.

Энни сразу заулыбалась и в таком приподнятом настроении пошла смотреть на следующих обитателей фермы.

Загон у коз и овец был больше, намного больше. И сколько их тут было – сразу сосчитать не вышло, потому что на месте эти животные стоять не умели.

Заметив хозяина и гостью, они тотчас побросали все свои козьи дела и устремились к ним, как и те самые куры немногим раньше.

Вот только козы были гораздо больше, сильнее и проворнее птиц. И Энни мигом поняла, о чём ей дорогой толковал Джонатан, когда сетовал на её небольшой рост.

В самом деле, если бы муж не расталкивал самых настырных рогатых, то они вполне могли бы сбить Энни с ног и отобрать у неё угощение силой. Но под надзором Джонатана всё обошлось благополучно. Энни и покормила своих новых друзей, и погладила, у некоторых даже клички запомнила.

Джо представил ей не меньше половины, но у Энни пока в голове не умещались все эти: Рута, Ута, Уна, Нора, Дора, Обжора…

Ничего – запомнит со временем.

А пока Энни больше всего понравилось тискать козлят. Маленькие козочки оказались такие потешные, игривые, резвые. Ну прямо как настоящие дети!

С каждым мгновением Энни всё больше и больше нравилось её новое пристанище. На первый взгляд, тихое, дикое место – кому-то оно могло показаться даже унылым. Но для Энни всё здесь дышало настоящей жизнью – она бурлила и неукротимо неслась вперёд, как полноводная река, заставляя её сердце биться чаще.

***