Глава 20

К тому моменту, как появились мои горничные, мне уже значительно полегчало. Они сразу же стали вокруг меня суетиться, кудахтая. Снова притирки, маски макияж, замысловатая конструкция на голове с немыслимым количеством драгоценных камней в прическе, и… свадебное платье. У меня случился просто культурный шок при его виде. Несколько мгновений я просто молча тыкала в него пальцем, пытаясь подобрать слова. Аринэль с перепугу даже соли нюхательные притащила, меня отхаживать. За что и получила тычка, чтоб всякую дрянь мне, возмущенной до глубины души, под нос не совала.

– Я в этом под венец не пойду, – с трудом выдавила из себя.

Девушки искренне удивились и в два голоса пропели:

– Почему?

– Зовите маму, императрицу, кого там еще, быстро. Иначе свадьбы вообще не будет.

Перепуганная Танил умчалась на поиски кого-нибудь, и уже через несколько минут в комнату, запыхавшись влетели и мама, и Кендария. И вот тут уже моему возмущению пределов не было. Родительница моя была в длинном приталенном платье нежно-лазоревого цвета с прекрасными причудливми узорами из птиц и растений. Императрица была в бордовой тунике в пол с двумя разрезами чуть ниже колена и с золотым пояском на бедрах.

– Вы, – я обличающе ткнула в них пальцем, – обе оделись, как первые красавицы, а мне подложили это…

Нет, ну правда у меня слов не было – передо мной на вешалке висело платье-чулок, с узором из чешуек цвета… жуткого оно было цвета. Мало того, что обтянет до безобраия все стратегические места, так еще и…

– Я не одену платье цвета детской неожиданности на собственную свадьбу, – возопила я, пытаясь донести суть своего возмущения до этих двух бестолковых великовозрастных девиц, вырядившихся, как для завлечения поклонников, а меня решили обрядить так, чтоб пугались все и каждый.

– Цвета чего? – удивилась Кен.

– Дорогая, это эльфийское свадебное платье, – попыталась успокоить меня мама.

– Мне плевать, чье это свадебное платье, я это не одену, – нервно возопила на дам. – Я так и чувствовала, что с этим нарядом будет какой-то подвох. В общем, можете сообщить его величеству, что свадьбы не будет.

– Рина!!! – в два голоса завопили дамы, а в комнату ворвались император с сыном и застыли в дверях.

Ну да, я же только в нижнем бьелье, а эти дуры горничные забыли на меня хоть пеньюар набросить.

– Что здесь происходит? – опустив в пол глаза, поинтересовался папа-дракон. – Рина, ты почему еще не одета?

Я медленно попятилась за кровать, на ощупь ухватила лежавший на ней пеньюар, брошенный туда Аринэль чуть ранее, и натащила на плечи, поспешно запахивая его полы. И возмущенно уставилась на драконов.

– Свадьбы не будет! – торжественно объявила я.

Драконы резко вскинулись и в два голоса возмутились:

– Это почему еще?

Я подошла к кушетке на которую бросила этот кошмар, и продемонстрировала его всем присутствующим.

– Почему они на моей свадьбе будут красивыми, а я в этом?

– Ну, твоя мама же выбирала, это наряд эльфийских дев, – попытался объясниться император.

– Я же спрашивала, почему мне заранее не продемонстрировали то, что я должна буду одеть? Что вы мне сказали, лорд Шейттар? – и я попробовала повторить его интонации. – Рина, милая, платье уже готово, и оно точно тебе подойдет. А если не подойдет, во дворце найдется кому все исправить.

– А что не так?

– Все! На Земле девушки выходят замуж в белых свадебных платьях, прекрасные как принцессы, а я, почти принцесса, должна идти под венец в чулке, который предварительно кто-то попортил несварением.

– Ик! – это все, что смог ответить император.

– Ри, успокойся, – подошел и обнял меня Найт. – Нас уже ждут в храме. Мам, что можно сделать в данном случае?

Я некоторое время просто стояла в обьятиях жениха и кусала губы, раздумывая над тем, что реально можно сделать, потому как я действительно не одену тот кошмар. Я никогда не была привередой в одежде, и очень часто не задумывалась над тем, что в очередной раз на меня напяливает Аринэль. Но это мой день, моя свадьба, и платье тоже должно быть моим, а не данью нелепой традиции лесного народа. И в голове сверкнуло.

– Дана позовите, немедленно.

Найт отстранился и посмотрел на меня изумленно:

– Зачем?

– Пусть перебросит меня сперва в наш городской особняк, а затем на Землю.

– А в особняке что ты будешь делать? – спросила мама.

– Там мои вещи, в которых я попала сюда. Кроме того там рюкзак с земными деньгами. Менять золото в ломбарде долго, потому воспользуюсь ими, чтобы выбрать свое платье.

– Я с вами, – поспешно сообщил Найт.

Но я категорически завертела головой:

– Нет, любимый, жених не должен до свадьбы видеть платье невесты. Жди меня здесь.

В комнате через портал проявился Данаэль с изумленным лицом:

– Вы еще не готовы? Вас все уже ждут у храма.

Император раздраженно выдохнул, мама и Кен закатили глазки, показывая, что думают о волнениях невесты перед собственной свадьбой, потмоу объяснять пришлось мне:

– Кинь меня через переход в наш городской дом, по дороге объясню все остальное.

Данаэль, умничка, больше вопросов не задавал, просто открыл переход, я быстро чмокнула принца в щечку и через миг была уже в своей спальне в особняке. Белкой мотнулась в гардеробную, подскочила и подхватила с верхней полки рюкзачок. В нем лежал мой старый земной дневник и денежки, несколько скопленных на черный день стипендий. Я хихикнула, вот он, черный день и настал. Откопала свои старые джинсы, футболку, куртку и туфли, и оперативно переодеваясь и вытаскивая цацки из волос, поведала брату суть вопроса. Откровенно поржав, он согласился мне помочь, только сам сперва исчез на несколько минут, чтобы появиться в потертых старых джинсах, старой синей футболке и черной кожанной куртке, с подобранными в небрежный хвост, волосами. Я за это время свои тоже собрала в выскоий хвост, чтоб не мешались. Потом вернут прическу на место. Что им стоит дом построить, пусть и на голове?

– Можем двигать, – сказал Дан, и открыл переход по центру моей спальни.

Несколько мгновений, и мы в самом темном углу нашего московского двора. Накатила легкая ностальгия. Все же, как ни страшно мне было в новом мире, он мне принес больше тепла и ласки, дружбы и любви, чем когда-то кажущийся родным этот мир. Но я по нему все же соскучилась. С тоской посмотрела на окна квартиры, где раньше проживала, вспомнила тетку. Как, интересно, она выкручивалась по поводу моего исчезновения. Точно ведь наплела полиции, что сбегла дура нерадивая от добра и щедрот ее.

– Рин, я, конечно, понимаю, ностальгия и все такое, но нас ждут, – вывел меня из ступора подальше от грустных мыслей Данаэль. – Где здесь ближайший салон?

– Идем, – и я уверенно покинула двор, где провела свои бурные дество и юность.

Не до соплей, когда действительно меня ждет столько народу, не говоря уже о венценосных особах и иже с ними. По дороге я честно стралась припомнить, где в близлежащем районе можно найти недорогой свадебный салон, учитывая, что я сумела накопить не такую уж и большую сумму. Поравнявшись с одним из них, я уже по вывеске поняла, что здесь нам точно делать нечего. Дальше еще один пропустили, так как я помнила по рекламе его как очень дорогостоящий.

А вот в третий по счету мы таки зашли. О чем я очень сильно пожалела. Почти вслед за нами сюда же зашла моя бывшая сокурсница. Ну и я шустренько малодушненько скрылась за спиной братика, чтоб меня не узнали. Совсем не хотелось объясняться где я сейчас, и почему бросила институт.

Маневр не удался. К нам сразу же направилась девушка с широкой фальшивой улыбкой на лице и вопросом, чем может помочь молодым. Я стушевалась, выползла из-за гостеприимной спины Данаэля и буркнула:

– Свадебное платье надо.

И сразу же на меня накинулась Арина:

– Ой, Маринка! Какими судьбами? А мы все гадаем, куда ж это смылась наша умничка?

Меня передернуло. С каких это пор я у них умничкой прослыла. Вечно норовили пихнуть в спину «сиротку», облить чем-то, опустить при всех, подножку на лестнице незаметно подставить. Ну я конечно не робкого десятка была, рассчитывалась по полной, долги за спиной не оставляла. Надо ли говорить, что мне приходилось туго как в школе, так и на первом курсе.

– А что такое? – захлопала я глазками, прицепив такую же фальшивую улыбку. – Кто-то сильно расстроился по причине моего отсутствия?

Маринка открыла и закрыла рот, задумалась. А я пока повернулась к продавщице:

– Помогите мне пожалуйста подобрать что-то не дорогое, но достаточно приличное, чтоб не стыдно было в ЗАГСе рядом с красивым женихом показаться.

Девушка слегка призадумалась, потом прошла к вешалкам, поманив меня за собой пальцем. Данаэль уселся на диван, прихватив с журнального столика глянцевый журнальчик, и закинув ногу на ногу, начал листать его со скучающим видом. Спутник Арины пристроился рядом с моим братом. А вот сама она поперлась следом поближе к вешалкам.

– Могу я спросить, на какую сумму вы рассчитываете? – тихо поинтересовалась у меня продавщица, судя по бейджику, Татьяна.

Я шепнула ей на ухо сумму, наблюдая за тем, как Арина пытается продвинуться вплотную к нам. Продавщица тоже ее маневр просекла и обратилась уже к ней:

– Девушка, вы не могли бы подождать, пока я разберусь с первой покупательницей, потом с удовольствием уделю внимание вам.

– Ну что вы, мне же интересно, какое платье подойдет моей подруге, – меня от ее слов покоробило.

– Ну, если ваша подруга не возражает…

– Возражает, – сказала я.

– Не возражает, – одновременно со мной сказала Арина.

Татьяна слегка смутилась:

– Девушки, может вы несколько минут переговорите, пока я посмотрю, какие модели могут подойти?

Мы кивнули, и девушка пошла вдоль вешалок, а мы уставились воинственно друг на друга:

– Где ты пропадала? – накинулась Арина.

– Какое твое дело? – агрессивно ответила ей вопросом на вопрос.

– В универе менты были. Все ходили выспрашивали, с кем дружила, с кем общалась, куда собиралась.

– Да ладно, тетка сперва из дому выгнала, а потом кипеш развела, чтоб ответственность с себя скинуть, – раздраженно ответила я.

– Кира так и предполагала, ментам сказала, мол с тетки ее спрашивайте, скорее всего, что сама и загнала куда-то по пьяни. А ты что же, пригрелась у кого-то? Смотрю, парня ничего так себе отхватила. Замуж берет?

Я устало выдохнула, что ей сказать, не знала. Как объяснить, что брат это? Да и надо ли?

– Да, берет. Свадьба сегодня, а платье случайно испортила.

– Да ты что? Так сегодня же четверг, разве расписывают?

– Ну по особым случаям, – загадочно протянула я, пусть как хочет, так и понимает.

– Да ты что? Вот это новость! Поздравляю! Так, а платье как испортила?

– Да маникюрщица лак на него случайно пролила, ацетон помог догробить, – притворно вздохнула я, мастерски плетя кружево лжи. – Вот и выкручиваемся как можем.

С дивана донеслось раздраженное:

– Рин, ты долго? Нас там порвут все.

– Скоро я, скоро! – ответила брату, представляя состояние принца, ожидающего безбашенную уже жену, которой платье не понравилось.

Наконец, к нам подошла Татьяна с несколькими моделями, которые умело развешала на перекладине примерочной кабинки:

– Вот, посмотрите, здесь нескольколь подходящих вам по фигуре, но я бы лично порекомендовала это, – и она ловко вытянула одно из них, сплошную массу кружев, – или вот это, – и она потянула за подол еще одного платья, из атласа с кружевами.

– Спасибо, можно я их сперва просмотрю, чтобы сразу отмести то, что мне не понравится.

И начала двигать вешалки на прекладине, убрав из восьми принесенных пять в сторону.

– Эти можете смело уносить, я не хочу потеряться в море кринолинов и фатина, – с улыбкой пояснила свое решение девушке.

– Покупатель всегда прав, – мягко ответила девушка, убирая лишнее.

А вот три оставшиеся модели я изучала более внимательно. Первая и вторая модели были очень похожи, у обоих атласный верх без верхних брителей со стоячим лифом, кружевная юбка, с полагавшимися к ней несколькими подьюбниками в первом случае и с пышной юбкой, с прикрепленными тремя обручами во втором. Неплохо, но не то.

А вот третье – это было оно. Белый атласный приталенный по фигуре чехол, облегающий до колен, а сверху розовое кружевное прозрачное платьице, пошитое по форме чехла, только ниже колена продолжалось пышной расклешенной юбкой. Кажется этот фасон назывался «Русалка». Но именно он мне шел необычайно. Это было мое свадебное платье.

– Маринка, какая ты красавица, – завистливо протянула конопатая рыжая Арина.

А я вдруг подумала, а чего это ее не удивляет мой эльфийский облик. Взглянула на свое лицо в зеркало, и остолбенела. Оказывается, я выглядела как обычно на Земле до своего попадания в родной мир. Кажется, мне стоит поблагодарить брата, вовремя подумавшего об этом. И ведь он и свой облик слегка подправил иллюзией. Вот балда, а я за волнениями сегодняшнего дня совсем об этом не подумала.

– Да уж, это ваш фасон, – подтвердила Татьяна. – Аксессуары необходимы?

Посмотрев на цену платья, я прикинула, на что мне еще хватит, и кивнула:

– Перчатки и короткую фату. – А потом повернулась в сторону дивана, – Дан, смотреть будешь?

– Тебе нравиться? – крикнул, не поднимая головы брат.

– Угу.

А Арина зашипела на меня:

– Ты что, жених не должен же…

– Арина, а ты что здесь вообще делаешь? – решила я перенаправить энергию бывшей сокурсницы.

Девушка покраснела:

– Ну тоже… – и опустила голову, – по залету…

– Поздравляю! – искренне сказала я ей. – Хорошо, что не отказывается.

Арина покачала головой:

– Я за другого…

– Ой…

– Да что ой. Как дура, бегала за Лудницким. Добегалась, отрекся и открестился. А Леха, – и она кивнула в сторону дивана, – сказал, что любит, и такую берет.

– Главное, чтоб счастливой тебя сделал, – подбодрила я. – А то, что с Лудницким, так сама виновата, он ведь всех желающих успел… ну ты сама поняла.

– Да знаю я. А ты вот по любви, – и она вздохнула. – Счастливая. И муж вон какой.

В это время я уже подошла к кассе, готовая расплатиться за покупки. Данаэль подошел, взял из рук Татьяны коробку с упакованными туда платьем и сопуствующим, а Арина притопала следом хвостиком и стала сбоку от меня.

Я вручила деньги, даже немного сдачи получила, как ни странно. И уже собралась уходить, получив порцию поздравлений и пожеланий от продавщицы, когда Арина еще раз меня окликнула:

– Ирина с Кирой в курсе?

– Нет, и не надо им ничего говорить. Хорошо?

Арина согласно кивнула, а мне стало ее жаль почему-то. Не умею я обижаться долго на людей и их когда-то плохое ко мне отношение. Вот попала девченка по глупости в нехорошую жизненную историю, и мне уже помочь ей хочется. Я сняла с руки маленькое золотое колечко с бриллиантиком, и быстро, пока Дан не сообразил и не остановил меня, всунула в руки Арине.

– Вот, если будет плохои не кому помочь, заложишь в ломбарде. Удачи.

И, схватив брата за футболку, быстро поволокла из магазина, чтоб ошеломленная девушка ничего не успела сказать. Дан возмутился:

– Футболку порвешь.

– О-е-е-ей, подумаешь. Давай быстрей, мне еще одеться надо.

Мы зашли в первый попавшийся московский дворик, забились за гаражи и Дан открыл переход обратно. Вывалились мы в спальне наследника, где нервные и издерганные родительницы меряли комнату шагами и бурно возмущались по поводу взбалмошной, бестолковой и не в меру избалованной молодежи. Аринэль завопила:

– Прическа! Мы же столько времени на нее потратили! А драгоценности из нее где?

Я обернулась к братику, который только сгрузил коробку на кровать:

– Дан, миленький, в моей спальне, – просяще-жалобным голоском попросилась у него.

– И куда я тебя дену, – проворчал он, скрываясь в переходе.

– Ну! – испытующе уставились на меня дамы – мамы.

Я расплылась в довольной улыбке:

– Аринэль, одеваться. Только белье замени, будь добра. Зеленое белье под белое платье не котируется.

Аринэль молча удалилась в гардеробную, где на уже подготовленных для меня полках лежали разложенные вещи, в том числе и нижнее белье. К этому моменту вернулся Данаэль с моими драгоценностями и заколками, ссыпал все это на кровати и исчез.

Я, конечно, много раз слышала о том, что у аристократов принято выделять отдельные аппартаменты для каждого из супругов, но не в нашем с Денайттаром случае. Принц в категоричной форме заявил, что места нам и в его комнатах хватит, а если нет, то он займем еще и две соседние, временно пустующие, но спать мы будем в одной комнате и в одной кровати. Вот с сегодняшнего вечера все так и будет. И горничные к этому уже подготовились.

Аринэль, вернувшись, побухтела об аккуратности некоторых родовитых темных магов с отсутствующими мозгами и разбрасывающих цацки где попало, затем разложила на кровати подобранное белье и открыла коробку с платьем. Мамы ахнули. А то! Они еще на мне это не видели. Горничная с деловым видом отобрала необходимое и приготовилась меня переодевать.

– Дамы, может вы выйдете и дадите мне одеться? – поинтересовалась я у не совсем скромных императрицы и владычицы.

– Вот еще, – возмутилась Кендария. – Чем ты нас удивить можешь?

– Ну если у вас совесть отсутствует…

– Рина, как ты можешь так с императрицей? – мама пылала праведным гневом. Ой та можно подумать.

– Я ей сама разрешила такое отношение, – мягко заметила Кен, – ну, Рина, мы ждем с нетерпением. Я уж не говорю о всей высшей аристократии и жителях столицы, ожидающих твоего явления у храма вот уже два часа.

– Я опаздываю уже на два часа? – искренне удивилась я. Не знала, что время так быстро сбежало.

В умелых руках Аринэль я за считанные минуты была переодета в свое новое платье. Я очень удивилась, обнаружив в небольшом пакете там же в коробке белые чулочки, кружевной пояс и подвязку. В том же пакетике лежала поздравительная открытка без имен просто молодоженам и коротенькая записка, что данный товар является акцией от фирмы – изготовителя аксессуаров к свадебным нарядам. Надо же, приятное дополнение. Но как все было очаровательно и гармонично.

Вот только Аринэль стояла, растерянно меня разглядывая:

– Ой, леди, а макияж не подходит, и куда лепить вот это? – и она показала мне короткую фату.

Я критически оглядела себя в наполном зеркале. Н-да, зеленые тени под белое с розовым платье ну ни в какие ворота не лезло. Да и предыдущая прическа не катит, нужно что-то по-другому придумывать.

– Аринэль, с макияжем точно надо что-то делать, а фату прикрепишь на голову шпильками после того, как волосы соберешь в гульку.

– Танил, помогай, я сама не справлюсь, да и не совсем понимаю, чего госпожда желает, – позвала она вторую горничную, под вздохи и закатывание глаз мамы и Кендарии.

А что я могу сделать, это же моя свадьба, значит и выглядеть я должна идеально.

«Рина!» Я резко подскочила от этого ментального вопля и зашипела от боли, так как испуганная моим маневром горничная, ткнула мне шпильку в голову.

«Чего орешь!» – возмутилась в ответ.

«Если ты не появишься у храма в ближайшие пять минут, я тебя сам приволоку к венцу, и мне сугубо наплевать на твой предсвадебный мандраж».

«Будешь на меня так орать, вообще замуж за тебя не пойду» – ответила жениху.

«Поздно, милая, мы уже женаты, это лишь последняя формальность. Для подданых».

«Вот же на мою голову» – решила повозмущаться я.

«Еще одна недовольная фраза, и я сам за тобой явлюсь, только нести к алтарю буду на плече, – и мстительно добавил, – кверху попой».

– Ик! – вырвалось у меня, как только я представила подобное безобразие. То-то народ повеселиться.

– Рина, что случилось? – обеспокоилась мама. – На тебе лица нет.

– Угу, оно сбежало после того, как меня один дракон решил попугать, – пробурчала я, думая о том, какой же у него характер вредный. Подумаешь, каких-то пару часов в храме подождал.

– Волнуется? – уточнила Кендария.

– Злится, – ответила я.

– А вы уже и готовы, – вклинилась горничная.

Я встала и прошла к зеркалу, критически разглядывая себя прекрасную. Да уж, мама с папой наградили красивой внешностью, природа доукрасила, а шикарное платье, выбранное мню для себя любимой довершило форму до совершенного.

– Хороша! – единогласно выдохнули свахи. И Кендария позвала, – Дан, можешь нас отправлять.

Брат вошел в комнату, уже вновь переодетый во все светлое, с распущенными волосами, красиво ниспдающими вниз по спине и брюликом в ухе. Он улыбнулся мне:

– Ну хоть не зря время потеряли, ты прекрасна, малышка, – и он чмокнул меня в нос. – Готовы, дамы?

И, открыв переход, кузен взял меня под руку и повел к храму. Мы вышли перед самым входом, а внизу, у подножия лестницы, возликовала толпа, дождавшаяся наконец-то зрелища. На самой площадке перед входом стояли советники с семьями и еще несколько представителей высшей аристократии, которых я еще не успела узнать. Здесь же были и друзья, но я не успела им даже кивнуть, когда ко мне подлетел император с воплем:

– Ну наконец мы тебя дождались!

Вслед за императором ко мне приблизился папа, и, перехватив мою руку у Данаэля, повел внутрь храма. В огромном помещении, где стены уходили куда-то ввысь, и с учетом полумрака потолок где-то терялся, по центру стояла огромная мраморная статуя беременной женщины в длинной тунике. Как предсказуемо, Древняя богиня-мать, она же богиня плодородия, мать-земля и т. д. и т. п. Везде все одинаково, смысл тот же, раз мать, значит беременная. У подножия этой статуи был расположен небольшой алтарь из черного мрамора, на котором возлежали живые цвет и фрукты, стояли два бокала, наполненные вином, судя по цвету. Около этого алтаря стояла пожилая дама в длинной белой тунике с короной черных волос на голове, за ее спиной находились две молоденькие девушки, с любопытством меня разглядывающие.

Мой любимый дракон стоял, весь в белом (и вот интересно, о чем думали наши мамы, обряжая жениха в белое, а мне подсовывая желто-зеленую гадость) и нервно притопывал ногой, разглядывая юных дев, туники на которых едва доходили до середины бедра. Рука откровенно зачесалась дать подзатыльник, чтоб на чужих баб не заглядывался. Решила вопрос культурно, то есть представила в уме, как даю ему затрещину, естественно транслируя ему это все. Бедняга так дернулся, что можно было подумать, что его в живую треснули, и резко обернулся. Улыбка у него вышла кривоватая.

«Еще раз увижу, что ты внаглую девок полуголых разглядываешь, по-настоящему тресну, и при всех» – я даже ментально умудрялась шипеть от раздражения.

«Ревнуешь, милая?» – весело поинтересовался дракон. «Ты бы еще часа на два задержалась, так я б уже и невесту другую подобрал».

«Я тебе подберу. Лучше челюсть подбери, а то народ распугаешь».

– Леди Оберон, вы просто прекрасны в этом наряде, – вслух выдал этот заср… принц в смысле.

И я поперхнулась новым возмущением. Мило захлопала глазками и присела в реверансе перед женихом.

– Благодарю, Ваше высочество, для Вас старалась.

В общем, для зрителей все выглядело очень мило – невеста подошла к жениху, он ее поприветствовал, сделал комплимент, и она ему благодарна. Но какая буря была у меня внутри.

«Твой энтузиазм мы лучше в спальне используем, когда одни останемся» – и такая хитрющая ухмылочка.

«Я тебе… тебя…Слов нет от такой наглости».

– Вы готовы, дети мои? – поинтересовалась достаточно звонким для ее возраста голосом Верховная жрица Древней богини.

– Да, матушка, приступайте, – милостиво разрешил ей принц.

И они запели. Девушки ходили вокруг нас с принцем, завывая какие-то свадебные напевы, нацепили нам венки на головы из колосьев и полевых цветов, заунывно пели что-о о значимости плодородия, материнтсва, продолжения рода. Верховная мать подала нам по бокалу вина, велев отпить по глотку, затем, обменявшись бокалами, отпить из другого. Остатки она вылила на альтарь поверх фруктов и цветов, на нем выложенных. Яркая вспышка, и камень впитал вино, а на поверхности появились два тонких золотых колечка, абсолютно простеньких. Ими и предложила нам обменяться Верховная мать.

Дрожащей рукой я с трудом навинтила дракону на палец его колечко, он ловко надел мое. После этого зычным голосом жрица объявила, что мы теперь муж и жена по законам древних богов.

Император подошел к нам, обнял меня, после чего взял за руку и повел из храма на площадку при входе, принц вышел следом. Аристократы слащаво разулыбались нам, поздравляя. Мама и Кендария подошли и обняли нас по очереди. Но тут взял слово император:

– Я подтверждаю, что принимаю в свою семью леди Тиринаэль Оберон, и признаю ее принцессой рода Эреагон, – и с этими словами он водрузил на мою голову маленькую аккуратную корону из белого золота.

Народ внизу взвыл, аристократы еще громче кинулись нас поздравлять. А император снова взял слово:

– На центральной площади перед императорским дворцом уже расставлены столы с едой и подготовлены бочки с вином для всех желающих присоединиться к веселью по случаю свадьбы наследного принца Денайттара Фаррена Эреагона и леди Тиринаэль Аладрион Оберон.

Народ взвыл еще громче, а потом начал мелкими порциями расходится. Аристократы тоже зашевелились, собираясь во дворец на самый главный этап свадьбы, то есть собственно банкет. Ну, а для нас с уже мужем Данаэль открыл переход, куда мы и сбежали с радостью. А вышли в нашей спальне. Я устало завалилась на кровать, распластавшись в форме звезды. Найт прошел в гардеробную, на ходу освобождаясь от белого смокинга.

– А может мы уже никуда не пойдем? – робко поинтересовалась у него.

– Нельзя, – донеслось приглушенно из-за двери. – Нас все ждут, чтобы вручить подарки и высказать поздравления. Потом мы еще выйдем на балкон и покажемся народу. Потом фейерверк, и лишь после этого мы сможем исчезнуть.

– У-у-у, – заныла я. – Столько в один день событий, это немыслимо.

Муж подошел ко мне, присел рядышком, взял за руку и аккуратно потянул на себя, заключая в обьятия. Некоторое время он целовал нежно, трепетно, не торопясь. Я плавилась в его руках, отвечая на его поцелуи, и в какой-то момент почувствовала, что снова лежу на кровати, а на мне сверху уютно пристроился Найт, аккуратно задирающий одной рукой палтье, в то же время другой рукой опираясь так, чтоб не придавить меня своим немалым весом. И против я совсем не была.

Покашливание у двери заставило нас на миг замереть, после чего я оттолкнула мужа и попыталась одновременно встать и поправить платье. В дверях предсказуемо стояли император и папа, у кого б еще были такие проблемы с совестью, как не у наших отцов.

– Мы, конечно, сильно извиняемся, не хотели мешать, только вот свадьба как-то еще продолжается, и там не хватает такой мелочи, как собственно виновников торжества, – витиевато высказался император.

– А без нас нельзя пока обойтись? – резковато поинтересовался принц.

– Ну разве если мы с Лео переоденемся и попробуем изобразить вас…

– Обратитесь к Рейвену, он неплохо иллюзии накладывает, – рявкнул наследник.

Папы помялись-помялись и выдали:

– Не пойдете сами, вынесем на руках, – причем это в два голоса, похоже ментально сговорились.

Найт тяжко выдохнул, похоже пытаясь совладать со своим раздражением, потом протянул мне руку и обреченно сказал:

– Идем, а то у этих двух мозгов хватит на такой неблаговидный поступок.

В большом зале у стен стояли столы с разными закусками и напитками, лакеи сновали по залу с разносами, уставленными игристыми винами с бульбашками, играла ненавязчивая музыка, аристократы посбивались в кучки по интересам, обсуждая друзей и врагов своих. Стоило нам войти внутрь, как все резко замолчалии уставились на вошедших молодоженов. Меня передернуло от этих хищных разглядываний. Там, в храме, все было так быстро, что меня толком и разглядеть не успели, а здесь уже степенно, неторопясь откровенно разглядывали дамы, раздевали глазами кавалеры. Жуть.

Первые пару часов после нашего появления мы принимали подарки, понодносимые по зову лакеями тех лордов, которые в тот миг говорили поздравления, поднимая бокалы с игристым. Чего нам только не наговорили, а уж пожеланий было высказано… Мы только кивали. Под конец я даже не разглядывала, что там поднес следующий лакей, и вино только пригубляла, потому как в ушах уже шумело, ноги подгибались и жутко хотелось спать. Я с трудом подавляла зевки, делая умный вид и включая внимательного слушателя.

Наконец поток желающих поздравить и вручить очередной подарочек иссяк. И муж потащил меня в центр зала, который тут же освободили для нашей пары. Зазвучали первые аккорды медленного танца, и принц умело повел меня, руководя и направляя каждое движение. На следующий танец меня пригласил уже император, потом папа, за ним Данаэль. Танцуя, я слегка развеялась, действие хмеля ослабло, и стало легче двигаться, думать и наблюдать за присутствующими в зале.

– Ты поговорил с родителями Лоры? – поинтересовалась у брата.

Видимо вопрос застал врасплох, так как он резко сбился с шага. Некоторое время просто вел в танце, потом все же соизволил ответить:

– Да. Они не были счастливы.

Я изумленно на него уставилась:

– А Лора?

– Да с Лорой мы сразу разобрались, что к чему и она приняла мое предложение. Но вот лорд Ирвин…

– А что его не устраивает? – честно не поняла я.

– Что он будет вынужден отказать другу, – буркнул в ответ Дан.

– То есть, ему мало, что он сговорился за Дору, так ему еще и обязательно в ту же семью определить и Лору?

– Ну, он считает, что непутевых близняшек лучше держать на виду, чтоб под контролем были, и, якобы, в одной семье это легче сделать.

Я фыркнула:

– Глупее аргумента я не слышала. А Кен в курсе? – понизив голос, решила уточнить.

Дан грустно покачал головой:

– Сперва добьюсь согласия Леерваннов, а потом уже обьяснюсь с ней. Даже представить опасаюсь ее реакцию, – по его телу пробежала едва заметная дрожь.

Танец закончился, и меня перехватил лорд Дрэй. Я честно попыталась извиниться и попроситься передохнуть, но увы мне. Отступать лорд Хранитель не собирался, что мне очень не понравилось. Я до сих пор не могла забыть ту картину в комнате, и его окровавленные руки.

– Вы избегаете меня, Ваше высочество? – раздраженно поинтересовался он.

– Что Вы, лорд Хранитель, Вам просто показалось, – тихо ответила ему, опустив глаза в пол, чтобы не видеть его рук.

– Ри, я хотел извиниться, – почти прошептал он. – Ты не должна была видеть. Я не знал…

– Все в порядке, – поспешила перебить его, чтобы не развивал неприятную мне тему. – Это Ваша работа, лорд Дрэй.

Он тяжко вздохнул:

– Ты ненавидишь меня?

Я впервые за вечер посмотрела ему в глаза, хоть для этого и пришлось задрать высоко голову, учитывая рост моего партнера по танцам:

– С чего ты взял, Артаг? Просто умом я понимаю, что ты не мог по-другому, но… – продолжить я не могла, меня начала бить крупная дрожь.

– Мне жаль, – почти прошелестел голос расстроенного лорда. – Не в оправдание, а чтобы ты просто поняла, почему я сам опустился до пыток этой твари, скажу тебе, что она молча наблюдала за тем, как ты на полу билась в конвульсиях. Самаэль услышал через амулет твои эмоции и твою физическую боль, и, страшно напуганный, помчался тебя спасать, на ходу кинув лишь фразу, что ты в смертельной опасности. Когда мы почти одновременно влетели в комнату… – он нервно сглотнул. – Ты же теперь полноправный дракон, и можешь получать мыслеобразы. Вот.

И у меня в голове всплыла картина, как тонкая хрупкая девушка бьется на полу в конвульсиях, волосы разметались ало-бело-зеленым ореолом вокруг, на тунике следы блевоты и желчи. Меня замутило.

– Почему жрицы не помешали ей и не помогли мне?

– Они полностью ей подчинялись. Теперь ты понимаешь, что мы чувствовали. Самаэль первым ударил ее, а потом уже был я. Мне действительно жаль, что ты видела меня с такой стороны, но ты же не маленькая, должна понимать, что я не просто так занимаю пост лорда Хранителя.

Я только кивнула, сглотнув комок в горле. Он был прав, и я не винила его за вспышку гнева, но и быстро забыть увиденное тоже не получится.

– Кому она подчинялась? – решила уточнить немаловажный вопрос.

– Рано утром она обнаружила у себя в келье на тумбочке пузырек с ядом и записку с точными указаниями, что и как сделать. Из того, что нам удалось узнать, вышло, что Верховная жрица уже на протяжении определенного времени выполняла поручения своего любовника, о котором практически ничего не знала кроме того, что зовут его Каниталь, и он из империи дроу. Он оговаривал работу с ней заранее, а точные указания и сопутствующее к ним Шантарра всегда находила с утра на тумбочке.

– Не густо. И Каниталь никому не известен?

– А ты как думаешь? И этот след в никуда. Но это пока. Мои люди уже роют, он не мог приходить из ниоткуда и исчезать в никуда. Кто-то же оставлял в комнате записки и яды. Значит его другой кто-то мог видеть. Вот и ищем. Думаю, если правильно надавить на жриц, мы найдем необходимую информацию.

Вцепившись в новые полученные факты, я надежно отвлеклась от воспоминаний о неприглядном трупе Верховной. И в конце концов, хватит рефлексировать, эта гадина меня хладнокровно отравила, и не давала оказать мне первую помощь.

– Я услышала тебя, Артаг. И очень верю, что мой новый статус не повлияет на твою откровенность?

– Разумеется, нет. Тем более, что именно я по-прежнему отвечаю за твою безопасность. – Музыка отзвучала, и дамы, отпущенные кавалерами побрели вдоль стен с целью пристроить свои аристократичные зады на расставленые пуфики.

Артаг мне поклонился, и за руку повел к принцу, праздно стоящему у колоны, и весь танец не спускавшему с нас глаз.

– Помирились? – ехидно уточнил муж, принимая мою руку у друга и старшего брата.

– Я старался, – честно ответил Артаг. – Надеюсь, Рина меня услышала.

Найт приподнял бровь:

– Мне начинать беспокоиться?

Я мягко ткнула мужа в бок, а сама кинула ментальную мысль Артагу: «Ему можно сказать, что я знаю о тебе?» Лорд Хранитель, уже повернувшийся к нам спиной, намереваясь покинуть, вдруг остановился и, не поворачиваясь, ответил: «Думаю, так даже лучше будет. У нас и так тайн выше крыши» и пошел к императору, над чем-то смеящемуся в компании моего отца и Леерванна.

– Я, конечно рад, что вы нашли общий язык, но не до такой же степени, что ты при мне с ним ментально общаешься на закрытой волне.

– Ты собираешься ревновать меня к собственному брату? – Найт застыл в позе статуи по центру фонтана, из открытого рта которой вот-вот потечет вода. – Любимый, тебе плохо.

Он нервно сглотнул и поинтересовался:

– С чего вдруг такая откровенность с его стороны?

Только собралась ему ответить, что он дурак ревнивый, как церемонимейстер пригласил всех на балкон смотреть фейерверки. Я изумленно уставилась в окно, там уже стояла непроглядная темень. Да уж, вот и вечер проскакал галопом, ночь новобрачная уже не только маячит на горизонте, а подошла вплотную. Нервно сглотнув, я почувтсвовала одновремено и страх перед предстоящим и предвкушение. Все-таки с любимым человеком, тьфу с драконом, могло быть и хуже.

Принц провел меня за руку на балкон, где мы стали у самой баллюстрады в окружении императора с супругой, моих родителей, Данаэля, Леерваннов всем семейством, Маленнов также в почти полном составе без младшенького пятилетнего Лаэра, лорда архимага Даланна с дочерью Ниалой, Коллеров с сыном. Ну и дальше по мере знатности на убывание остальные гости. Народ под балконом взревел, кое-кто даже выкрикивал поздравления и пожелания молодоженам, когда раздался первый залп и в небо вылетели три дракона узнаваемых цветов, то есть император, наследник и я. Пролетели над головами и взорвались мириадами звезд, дальше пошли лица: император, императрица, наследник, я, папа, мама, Лэмюэль, Данаэль, лорд Хранитель, а после все по очереди советники. Потом уже были разные виды драконов в полетах стаями и по одному, а под конец в небе высветилась картина, где косяком летят три правящих дракона, и за ними клином все остальные, как над храмом после моего первого взлета.

Красиво, я даже не подозревала, что мы так выглядели с земли. Действительно захватывающее дух зрелище. Самая прекрасная и загадочная раса, заслуживающая своего шанса на возрождение. Я вздохнула, а принц обнял меня и прижал к груди, шепнув на ухо:

– Нам пора, – и выразительно посмотрел на родителей.

Те все поняли и отступили на шаг, а муж открыл переход в уже нашу общую спальню. На кровати и вокруг нее аллели лепестки роз, на прикроватной тумбочке стояла открытая бутылка красного вина и два бокала с витой золотой ножкой, и стояла ваза с фруктами. Я растерянно оглядывалась, изучая все это великолепие, а Найт прошел к вину, наполнил оба бокала и протянул один мне.

– За нас, милая, – легонько стукнул он об мой бокал своим, вызвав мелодичный звон. – За наше будущее рука об руку и крылом к крылу.

Я улыбнулась, принимая тост, и сделала один глоток, внимательно наблюдая за мужем. Даже не верится, что такое может в жизни быть. Еще полтора месяца назад я даже заподозрить не могла, что я не человек, из другого мира и муж у меня будет прекрасный дракон, и я сама тоже взлечу в небо на драконьих крыльях.

Найт отставил свой бокал, медленно расстегнул рубашку и совободился от нее, давая мне возможность рассмотреть его широкую грудь, мышцы, перекатывающиеся под кожей, тонкую дорожку темных волос, убегающую от пупка в пояс брюк.

– Ну что, родная, кто теперь из нас ящерица? Да еще и недоископаемая?

А затем одним рывком схватил меня в обьятия, высвободил из моих пальцев бокал, отставил в сторону не глядя, и повалил хрупкую бедную девушку на кровать. Я дико завизжала, пытаясь высвободиться. Запыхавшись, просипела:

– Платье испортишь.

– Платье? – промурчал он. – Да платье красивое, жалко портить.

И, одним движением перевернув меня на живот, расстегнул на нем молнию. Несколько мгновений, и я уже лежу передним в одном неглиже. Найт повернул меня обратно на спину, и, упершись локтем в кровать, принялся разглядывать. Я затравленно наблюдала за ним, ожидая дальнейших действий. Муж изучал все, начиная с глаз, потом нос, губы, подбородок. Я чувствовала его взгляд так, будто он слегка касается меня кончиками пальцев. Его же глаза опустились ниже к шее, груди, животу, еще ниже, и остановились на подвязке, надетой поверх кружевного чулка.

– А это что? – хрипло уточнил он, показывая на кружево.

– Подвязка, – тихо ответила я.

Он провел по ней рукой, а глаза потемнели до абсолютной черноты:

– Зачем?

– В том мире так принято, ее под конец свадьбы жених стаскивает с ноги невесты и кидает в толпу холостых мужчин?

– Зачем? – повторил Найт.

– Чтобы узнать, кому следующему… – и захлебнулась ощущениями, когда муж провел рукой по внутренней части бедра, вырвав у меня короткий стон.

Погладил, потом добрался до подвязки и потянул ее вниз, потом передумал, вернул на место, а сам потянулся к моему лицу. Несколько коротких поцелуев носа, щек, шеи. Потом жадно приник к губам, аки страждущий путник. А дальше были ласки и нежные, и страстные, и легкие нашептывания на ушко, и комплименты, и заверения в чувствах. Я таяла и плавилась, и не успела осознать в какой момент свершилось то самое, чего так бояться и жаждут юные девы. Мой вскрик боли он поймал нежным успокаивающим поцелуем. Когда все закончилось, Найт на руках отнес меня в ванную, где мы мылись, потом опять целовались.

Вернулись в спальню, Найт сам стащил простынь с алым пятном, размазанным чуть ли не на половину полотнища, и заменил свежей, заранее приготовленной горничной. Усталые и довольные друг другом, мы быстро уснули, переплетя руки и ноги, чтобы не потеряться в ночи.

А разбудил нас наглый стук в дверь. Я сонно захлопала ресницами, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит, посмотрела на окна, пытаясь понять какое сейчас время суток, но там еще царила ночь, и по ощущениям мы только заснули. Найт раздраженно зашипел:

– Какого демона? – и едва успел подтянуть на нас сверху покрывало, прикрывая наготу, когда в спальню ввалились два абсолютно пьяных папы.

Крупный высокий император цеплялся за кажущегося внешне субтильным моего предка, и махал со счастливой пьяной улыбкой на лице полной бутылкой вина.

– Алкаши, – выдохнул наследник, укоризненно покачав головой.

– И ни…чего не ал…каши, – выдавил император. – Мы ик… вина вам при…несли.

– Оставьте на тумбочке и выметайтесь. Поспать не даете, – буркнул добрый принц.

Император изумленно воздел брови и попытался придать себе устойчивость, а зря. Он, как лайнер, начал крениться набок и его вовремя подхватил папа.

– Шейт, мы тут ик… лишние, – попытался он вразумить кузена и уже свата.

Но лорд Шейттар не сдавался:

– Как это мы ик… лиш…ние в комнате своих ик… детей? И по…чему вы спи…ик…те?

– Ночь на дворе, пьянь коронованная, – тихо, но раздраженно ответил принц папе. – Устали мы после брачных игр, спать хотим.

– Как-то быстро ик… вы.

– А я сейчас и тебе ускорения придам, – пытаясь встать, сообщил сын папе.

– Не надо, – это уже мой родитель. – Мы сами.

И он потащил упирающегося императора к дверям.

От всей этой нелепости ситуации у меня пересохло в горле.

– Найт, подай вино, пожалуйста – просипела я.

Принц приподнялся, высвободившись из моих цепких рученок, взялся за бокал и замер. Я удивленно толкнула его в бок, уже не обращая внимания на возню в дверях. Найт медленно повернулся ко мне, держа в руках клочок бумаги.

– Что это? – удивилась я.

– Не знаю, – изумленно глядя на бумагу, ответил принц.

И прочитал: «Поздравляю со свадьбой! Что ж первый раунд за вами. Во втором раунде первый ход мой. Изот».

Рука его дрогнула, а папы, еще не успевшие покинуть комнату, резко протрезвели. Я не заметила, как они оказались у нашей кровати, но император выхватил клочок из рук принца, и еще раз перечитал вслух.

– Когда это оказалось здесь? – спросил он у нас обоих.

Я недоуменно пожала плечами, потому как вообще к тумбочке не подходила, а бокалы и бутылку брал и ставил только муж.

– Когда мы ложились спать, этого еще точно не было здесь. Ри уже спала, когда я еще раз брал бокал, и доливал себе в него. Значит, кто-то прокрался сюда, когда мы оба уже заснули.

Меня передернуло от ужаса, мы тут спим, расслабленные, а кто-то ходит мимо нас как по бульвару и еще записки гадостные оставляет.

– Успокаивает одно, что Рина уже дракон. И стала вполовину менее уязвима, чем раньше. Ложитесь спать, я пришлю Артага охранять ваш сон.

Найт был ну очень не доволен такой постановкой вопроса:

– Ага, и еще пусть свечу прихватит, – съерничал он.

– Я сказал, он будет вас охранять, – твердо повторил император. – Лео, идем. Я уже позвал его.

Мы мрачно смотрели вслед удаляющимся отцам, так лихо протрезвевшим от безрадостных вестей. Мне казалось, что теперь я точно не усну после таких переживаний. Завтра будет новый день, расследования, поиски проявившегося врага. И, видимо, мне уже хватило эмоций и стрессов, так как, стоило мне положить голову на плечо любимого, как я провалилась в сон.

Продолжение следует…