Глава 19

Император махал крыльями, а я, сидя у него на загривке размышляла о своем будущем. Ну а что, скажите на милость, можно еще делать в таком положении. Я очень опасалась даже самой мысли о том, каким образом будут во мне пробуждать кровь. Хотя, вон даже у Артага пробудили, а он всего лишь на треть дракон. И что я почувствую, если получится? А самое главное, я не могла даже сама в себе разобраться, чтоб понять обрадует ли меня то, что обряд сработает, либо ежели ничего у драконьего страца не выйдет.

«Снижаемся» – услышала я в голове низкий раскатистый голос дракона.

И он стал по кругу заходить на посадку, наверное, для того, чтобы я могла оценить вид сверху. А оценить было что. Храм Шаан-Та стоял на утесе, внизу грохотало штормовое море. Что и не удивительно, ведь, хоть в Шаан-Та почти тропический климат, все равно зимой ее северные территории покрывает снег, а восточное побережье изрядно штормит. А сегодня, что ни говори, первый день зимы.

Строение на утесе мало походило на храм как в моем понимании. Это было огромное круглое черное здание с абсолютно плоской крышей, которую я бы скорее назвала посадочной полосой. В нем не было ни одного окна, а перед самым входом стоял камень высотой в полчеловеческих роста с углублением сверху. В этом углублении находилась прозрачная жидкость. Может их святая вода?

Обойдя этот камень, я подошла в сопровождении императора ко входу, где меня встретили четверо девушек в легких алых туниках длиной чуть выше колена, с разрезами по бокам почти до пояса. Можно с полной уверенностью сказать, что у них под туниками белья точно не было. Взяли они меня под белы рученьки и повели налево в обход храма.

– И вот интересно, с чего бы это приличную девушку налево таскать? – возмутилась зачем-то я.

Жрицы изумленно на меня посмотрели:

– Так Вы же еще не дракон, чтоб через главный вход в храм являться, – снизошла одна из них до ответа.

– А если я не стану этим… драконом? – задала я самый больной вопрос.

Девушки резко стопорнули:

– Вы уже не девственны? – рявкнула та же жрица, ее черные глаза заискрились от возмущения. – Но нам же сказали…

– Не знаю, кто о чем Вам говорил, – раздраженно ответила я, – но, по-моему это мое личное дело…

– Сейчас идет вопрос о Вашей жизни, Ваша светлость, – резко ответила мне девица. – Идемте.

И меня потащили с утроенной скоростью в какую-то маленькую комнатушку, где кинули на жесткий топчан.

– Разденьте ее светлость, – рявкнула жрица и вышла, оставив меня наедине с тремя такими же неадекватами, как сама.

Стоило ей закрыть за собой дверь, как эти… жрицы потянулись своими руками к моей тунике. Ну я что, я же уже слегка принявшая кофе со спиртом, да еще и нервная от страха перед предстоящим испытанием, отреагировала соответственно:

– А ну лапы убрали, ящерки недобитые!

Две дрогнули, заметно так, резко отдернули свои ручки загребущие, но третья гадина осталась непреклонной:

– Верховная Шантарра велела Вас разоблачить для подготовки к ритуалу Пробуждения.

– Я, конечно, все понимаю, но раздевать зачем?

И в это время вернулась эта самая верховная под руку с каким-то мужиком, судя по ауре – полуэльфом- полудраконом. Обличающе ткнула пальцем в меня со словами:

– Вот она, Харатар.

– Палец сломаю, – прорычала я, и она резко отдернула руку, изумленно на меня взглянув.

– Выйдите все, – неожиданно приятным низким голосом обратился к жрицам этот вновь прибывший, присаживаясь на край топчана около меня. – И подготовьте ее светлости вино.

Верховная была уже в дверях, но при этих словах резко притормозила:

– Вино пробуждаемой? Уверенны ли Вы в своем решении?

Он обернулся лицом к ней:

– Вы сомневаетесь в целесообразности моего распоряжения, в моих целительских способностях, либо же в способности здраво мыслить?

– Нет, Харатар, но она и так слегка не в себе, видать от нервов и страха.

– Вот для этого я и прошу вино, туда я добавлю еще кое-что из трав для успокоения нервов. Лучше даже подогрейте его.

– Вам видней, – сквозь зубы процедила верховная и вышла, громко хряпнув дверью.

Целитель вновь обернулся ко мне, снова заговорив мягким успокаивающим голосом:

– А теперь Вы снимите с себя всю одежду и приляжете, чтобы я смог засвидетельствовать Вашу непогрешимость и готовность к ритуалу.

Я вся подобралась и забилась в угол, отрицательно качая головой:

– Я чиста, – тихо ответила я, – и, кроме принца, ко мне никто не притронеться.

– Мне рассказывали о Вас, как об очень умненькой девочке, а я вижу дикую ополоумевшую кошку, готовую вцепиться в меня когтями. Расслабьтесь и услышьте меня. Пока я Вас не осмотрю, обряд не начнется. Вы хотите замуж за принца?

Хочу ли я замуж за принца? Хороший вопрос. Мне его вообще в первый раз за все мое пребывание в родном мире задали. Меня чуть ли не с первого дня просто поставили в известность, и все. Никому не было интересно, чего хочу я. Так же проще, просто сказать: «Ты должна». Да, я успела за это время влюбиться в него, но все же мне хотелось ощутить вкус свободы, а вместо этого только долг. Брр. С другой стороны, если кровь пробудится, если я стану женой принца, я стану менее уязвимой для того, кто целенаправленно старается меня извести.

– Ничего себе сложный мыслительный процесс, – присвистнул Харатар. – Вижу, Вас никто еще не спрашивал о том, чего вы хотите?

– Ни разу, – честно призналась я. – Но так надо. – Я тяжело вздохнула, собралась с духом, и начала стаскивать с себя тунику, бриджи, белье.

– Вот, действительно умная девочка, – одобрительно погладил меня по руке целитель, а я с трудом удержалась от того, чтоб не отдернуть ее.

От нервов и ощущения жгучего стыда, все-таки он совершенно посторонний мужик, не могли уже бабу послать на это непристойное дело, меня бил озноб, изрядно потряхивало. Но я справилась с последней деталью, и покорно легла на топчане на спину, уткнувшись лицом в стену, чтобы не видеть, как этот извращенец тянет ко мне свои загребущие лапки.

– Да что ж вы так напрягаетесь, Ваша светлость? – принялся ласковым голосом маньяка увещевать меня этот…

А сам ручкой прополз уже меж ног, повернув ладонь так, чтобы заставить меня ноги раздвинуть, я аж задохнулась от возмущения, и из последних сил сдержалась, чтоб не пнуть его ногой.

– Будет лучше, елси Вы сами мне поможете, раздвинув ноги и согнув одну в колене, – мягко попросил он. – И быстрее.

Я сделала, что он просит, лишь бы поскорей закончить с таким унижением, и вздрогнула, когда его пальцы пролезли к самому сокровенному. Не справившись с эмоциями, я таки разогнула ногу, попав не ожидавшему такой засады целителю в левый глаз. Мило засмущалась и извинилась, естественно не ощущая ни капли раскаяния:

– Ой, извините пожалуйста, это рефлекс сработал, – а под глазом и частично на скуле стал проступать фиолетовый круг, грея мне душу за то унижение, которому этот дикий олень меня подверг.

– Угу, – сквозь зубы промычал Харатар, – рефлекс. Что-то я уже не завидую нашему принцу. Получить жену с таким характером и темпераментом…

– А что Вы переживаете так за принца? Он меня получше Вас знает, а отказываться от меня даже и не думает.

Целитель тяжко вздохнул, потирая ушибленную часть лица:

– Ну за те четыре дня, что я с ним общался, даже более могу сказать, он не то что не думает отказаться, он очень боится потерять.

Я изумленно посмотрела на Харатара:

– Он вам так и сказал?

– Да, так и сказал. Не знаю, что между вами происходит, но он действительно Вас любит, Ваша светлость. – И он встал, приоткрыл дверь и позвал, – Шантарра, входите!

Верховная в сопровождении рядовых жриц гордо прошествовала в комнатку. Самая последняя несла кувшинчик, из которого распространялся приятный прянный, немного пьянящий аромат. Молча целитель взял кувшинчик, из недр тоги, наверняка из потайного карманчика, достал какой-то порошок в маленьком пузыречке, и всыпал все содержимое в вино. Взболтав жидкость, он взял из другой руки жрицы фужер и влил в него содержимое кувшинчика. Затем этот фужер протянул мне. Не задумываясь ни о чем, я взяла из рук жреца предложенный напиток и в несколько глотков опустошила.

Удовлетворенно кивнув, Харатар обратился к верховной:

– Она в полном порядке, можете готовить, – и вышел, оставив меня наедине с этими пираньями.

Жрица подошла ко мне, взяла за локоток, и проникновенно прошептала на ухо:

– Надеюсь Ваша светлость не будет гневаться на меня за глупые подозрения и неправильно понятые слова?

– Я постараюсь, – процедила, взяв себя в руки.

Вот не буду портить себе свадьбу, не буду обращать внимание на этих неадекватных, злых и завистливых линялых ящерок. Наверняка, каждая из них мечтала бы оказаться на моем месте. Да пошли они, чтобы я оставляла об этом дне такие негативные воспоминания. Сморгнув слезинки, я сделала вдох-выдох, чтобы успокоиться, и обратилась к жрицам:

– Что мне делать?

– Ничего, Ваша светлость, мы все сделаем сами, идемте в термы.

Одна из жриц подошла к стене и нажала попеременно три камешка, после чего посреди комнаты открылся проход вниз. Я опасливо ступила на первую ступеньку босой ногой, но камень под ногами оказался на удивление теплым. Уже смелее я преодолела оставшиеся ступени и оказалась в красивом гроте с огромным озером по середине. Голубая вода как будто сверкала, и когда я присмотрелась, то увидела, что дно его сплошь усеянно каким-то минералом, рассеивающим мягкий синий свет. Красиво-о-о!

Смело я вошла в воду, не дожидаясь жриц, и поплыла к середине. Затем, нырнув, поизучала камни, похожие на алмазы. Может это и есть они, кто его знает, я не на геолога училась. Немного поплавав в теплой воде, я поплыла к берегу, где меня уже ждали жрицы с полотенцами и баночками с мазями.

Далее были традиционные для салонов красоты действия: меня терли чем-то, смывали, потом делали массаж всего тела, потом опять чем-то натирали. В конце концов, удовлетворенные своими действиями, жрицы повели меня обратно наверх. Вот на ступеньках меня и накрыло.

Сперва я почувствовала, как спазм скрутил желудок, но я, лишь на миг остановившись, выдохнула, и сделала еще один шаг, теперь через все тело пролетела судорога, и скрутила меня в тугой узел с такой силой, что я даже выдохнуть не смогла. Постояв чуть и переждав приступ, я снова попыталась шагнуть, но … больше я ничего не помню.

Очнулась с диким шумом в голове и ломотой во всем теле на том же топчане, прикрытая тонкой простынью, забрызганной чем-то дурнопахнущим. Вокруг стояли император, папа, Дан и Артаг. Я попыталась приподняться, и свернулась в комок от нахлынувшего приступа тошноты поплам с удушьем. Да что ж такое то?

– Тише, Ри, лежи спокойно, – присел ко мне Данаэль и положл руку на голову. – Как ты?

– Как видишь, – с трудом выдавила из себя.

Он провел рукой по моему лбу, потом погладил щеку, затем прошелся пальцами по животу, приостановившись где-то в районе желудка, и я почувствовала тепло, исходящее от его руки.

– Все, желудок практически восстановлен, – вынес вердикт братик. – Тебе очень повезло, мелкая.

– Чем меня отравили?

– Ты уже поняла? – приподнял в удивлении бровь папа.

– Папа, – укоризненно протянула. – Я что похожа на дуру?

– Растительный яд был обнаружен в недопитом вине, – сказал лорд Дрэй.

– Харатар не мог, – коротко сказала я, не зная как обосновать свои ощущения.

В это время в комнату вошел Милар и что-то шепнул на ухо лорду Хранителю, тот кивнул и коротко бросил:

– Иду.

Милар вышел, а мы все уставились на Артага, ожидая пояснений.

– Есть все основания предполагать, что яд в вино добавила Шантарра.

– Но она не была готова к тому, что Харатар попросит принести вино для меня, – возразила на эти предположения я.

– Это мы у нее узнаем, к чему на самом деле она была готова, – отрезал Артаг. – Я пошел выяснять. Если Рина уже достаточно пришла в себя, продолжайте подготовку.

И с этими словами он вышел, не дожидаясь комментариев.

– Очень интересный поворот, – проговорил задумчиво император. – Храм Шаан-Та похоже нуждается в чистке. Организуем ее. А пока, зовите Аринэль и Танил, пусть следят за жрицами, чтобы те опять чего не сотворили.

В общем, меня оставили на попечении моей горничной и горничной Дориэль, которые принялись приводить меня, по их же словам, в приличуствующий порядочной невесте вид. И пока меня красили, расчесывали, натягивали белье и шмотки, я безропотно подчинялась им, безучастно, как бы со стороны, наблюдая за всеми их дейсвиями.

И все это время я мучительно думала. О том, как попала в этот мир, как выяснились обстоятельства моего рождения, как отнеслись ко мне другие высшие роды, сколько раз за все это время меня старались убить. И ведь, наверняка, тот, кто дирижирует этим оркестром, готовил все с того момента, как стало известно, что именно нерожденная еще на тот момент я являюсь объектом Пророчества.

Как там мама говорила: «Придет время и придут в этот мир наследник большой империи и дочь леса, в жилах которых будет течь Древняя кровь. И возродят они в детях своих великую и бессмертную расу драконов. И принесут они в мир равновесие и справедливость. И прекратятся с ними войны меж рас, наступит понимание».

Вот о чем вообще она говорила, эта старая пророчица? Какое может быть понимание, когда светлые и темные эльфы живут в разных государствах и по разным законам. Когда тролли приходят сюда только кровь проливать, а оборотней только их древние святыни интересуют, и за право пройти к ним они готовы вырезать всех на своем пути. Не знаю, мне это совсем не понятно. Запуталась я. Кто те, что стали во главе заговора? Явно, это те, кому не нужны ни возрождение драконов, ни мир меж расами, ни мир внутри конкретной империи. У них свои цели.

Ох, чует моя попа, не все мы знаем об этом загадочном Изоте тар Надсенне. И когда узнаем, поймем и цели тех, кто ему помогает в этом огромном, в масштабе задействованных лиц, заговоре протим императора и империи в целом. И не потому, что я подняла вопрос смерти Донгов, на меня открыли охоту, ее открыли еще раньше. Им в принципе не нужно исполнение этого Пророчество и мой брак с наследником.

Мне осталось до свадьбы всего несколько часов, сперва ведь еще ритуал Пробуждения пережить надо. Ключевое слово «пережить», потому как меня так старательно пытаются извести, что мне страшно даже сделать шаг из этой комнаты. А вдруг там кто-то с ножом затаился? Вот дожилась, начинаю параною пестовать.

– Все готово, Ваша светлость, можем идти, – обратилась ко мне Аринэль.

Я посмотрела на нее, потом перевела взгляд в зеркало, чтобы рассмотреть там девушку с огромными слегка подведенными зелеными глазами, ало-русыми с зелеными прядками волосами, собранными в высокий хвост, который был перехвачен еще несколькими резинками на равных расстояниях, и так почти до пояса, в чем я смогла убедиться, перекинув волосы наперед. Одели меня в облегающую алую тунику на ладонь ниже колена, но с разрезами по бокам чуть выше середины бедра. На ногах алые сандалии, зашнурованные аж под колени, чтоб не спали, наверное.

– Хорошо, ведите, – легко согласилась я.

Хорошенько все обдумав, я сделала для себя самый главный вывод, чтобы выжить, я должна пройти этот ритуал и обязательно с положительным результатом. А, значит, не стоит тянуть, тем более, как показал сегодняшний инцидент, каждую минуту я рискую своей жизнью, а я прожила лишь восемнадцать лет, не так и много.

Вслед за девушками, я прошла через коридор и вверх по лестнице на плоскую крышу храма, где по центру стояла курительница, над которой вился приятный травяной аромат. А около нее стоял старый хр… жрец, в одной набедренной повязке и таких же сандалиях, как у меня и чего-то там шаманил. За его спиной стояли еще несколько жрецов помоложе.

А напротив этого реликта ходячего стоял… наследник там стоял, причем тоже в одной набедренной повязке. Я впервые его видела почти раздетым. С трудом справившись с разбушевавшимися с какого-то счастья, гормонами, которые толкали меня на глазах у всей этой братвы кинуться в уже почти родные обьятия и целовать, целовать… стоп. Куда это меня понесло? Берем себя в руки, отрываем взгляд от этого притягивающего взор тела, и делаем спокойное лицо.

– Привет, – выдавила из себя, встав с ним рядом, даже не дрогнув голосом.

– Привет, – тихо шепнул он, взяв за руку, и погладив большим пальцем ладонь, отчего мурашки стадом пошли на прогулку по телу.

И мы смотрели друг другу в глаза, действительно счастливые уже от самой встречи, помня лишь о том, что этот день действительно наш, и мы уже вечером будем принадлежать только друг другу. Я почувствовала, как от волнения вспотели ладошки, а он уже обе мои лапки держал в своих руках и улыбался. И я забыла обо всех своих страхах и загнала в дальний угол неуместные тут уже сомнения, счастливая здесь и сейчас.

– Приветствую вас, леди Оберон, – поклонился мне старец.

– И я вас, уважаемый Эшшрахан, – легкий кивок головой, все же я выше по иерархии.

– Раз все готовы, начнем, пожалуй.

Верховный развернулся к своим помощникам и что-то им шепнул, сразу же один из них водрузил перед курительницей большую чашу из неизвестного мне темно-синего, почти черного, металла, в которой на дне что-то плескалось. Часть жидкости жрец пролил в курительницу, напевая на неизвестном мне языке, отчего пламя в ней резко вспыхнуло и загудело. Он снова обернулся к жрецам, но петь уже не переставал, а один из мальчиков поднес ему на синей бархатной подушке клинок из того же металла, что и чаша.

Взяв клинок, старичок обошел курительницу и приблизился к Найту, который без слов протянул ему руку. Под мой тихий «ох» верховный полосонул по запьястью принца, и подставил чашу под тягучую жидкость, стекавшую в нее. После этого он повернулся ко мне. Умом я понимала, но все равно было страшно. Я вцепилась одной рукой в наследника, пока этот недоископаемый резал мне другую. А потом я, как зачарованная смотрела на то, как кровь тяжелыми каплями падала все в тот же сосуд.

Жрец все пел, мне показалось, что он уже вошел в транс, потому как песнь его становилась все мелодичней, но при этом все громче и громче, иногда он еще и притопывал в такт, шаман вживую, етить… С чашей он вернулся на свое место и, наклонив ее, снова пролил немного на курительницу, и еще сильней вспыхнул огонь. А самое страшное, что жидкость в сосуде тоже загорелась, она пылала, как факел в ночи. И вот это горящее нечто, прервав свою странную песнь, этот нездоровый на всю голову ветхий старец протянул к губам Денайттара со словами:

– Пей, наследный принц, – и вперился в того алчным взглядом.

Я с ужасом смотрела, как Найт делает один, второй и тертий глоток. И… ничего с ним не случилось. Обернувшись ко мне, принц подмигнул и улыбнулся, а в голове я услышала его голос:

«Не бойся, любимая, я с тобой».

Подбодренная его словами, я смело приняла чашу. А что, бойся не бойся, все равно пить заставят, так чего позориться. И я сделала первый глоток, с удивлением обнаружив, что жидкость в нем является вином с легким металлическим привкусом крови и каких-то трав, и совсем не горячая. Осмелев еще более, я сделал еще два глотка. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом я увидела, как размываются черты наследника и… вот передо мною огромный и любимый дракон.

Больше ничего ни осознать, ни понять я не успела, так как меня буквально вывернуло на изнанку, от дикой боли мне казалось, что я вот-вот уйду в отключку, но какой там… Вредный мозг не хотел соглашаться с настоятельными требованиями страдающего тела и помочь с небытием. И вдруг я осозала, что стою на четырех конечностях. Чего это я? Медленно перевожу взгляд на руки и начинаю дико орать. А как еще можно отреагировать, если еще совсем недавно очень даже изящные ручки стали этими чудовищных размеров покрытыми чешуей лапами.

Я так офигела, что не сообразила даже рассмотреть чешую как следует. И еще никак не могла совладать с центром тяжести, мою не в меру большую попу при попытке сделать один шаг резко понесло в сторону. От паники я вообще потеряла координацию движений и слетела с крыши вниз. Хряпнулась я на гребни спины. Больно, блин. Перевернулась, огляделась и прорычала басом:

– А чего это вы все тут делаете? – народ, столпившийся вокруг, надо понимать вовремя сбежавший с места падения рептилии, пришибленно меня разглядывал.

Некоторые смеялись, другие попросту были в шоке. Папа изумленно застыл статуей себе любимому, мама повисла на его руке в полуобморочном состоянии. Были тут и Данаэль, и Артаг, и Самаэль (истерично ржавший), и девченки со своими родителями, а также все остальные советники с семьями. А дальше, за специальным заграждением, стоял простые люди.

Ко мне спланировал второй дракон:

«Рина, солнышко, успокойся» – услышала я в своей голове.

«Тебе легко сказать – успокойся. Посмотри на меня – я же ящерица!!!»

«Да что ж ты так пугаешься. Ты очень красивая молодая драконица. И я тебя люблю».

«Толстопопую ящерицу?»

«Нет, самую красивую драконицу, с ало-белой чешуей, какую я мог бы когда-нибудь встретить. Летим, милая».

На все эти нежности я ответила однозначно, то есть покрутила пальцем, ну точнее когтем у виска. Не знаю, как это выглядело со стороны, но ржали уже все.

«Рина, перестань бояться, ты можешь».

«Ага, взяла и взлетела! – искренне возмутлась я. – Я даже не знаю, что для этого делать надо».

«Довериться себе. Оттолкнись от земли всеми четырьмя лапами и взмахни крыльями».

Я села на попу от такого совета, причем абсолютно буквально.

«А более точной инструкции нет?»

«Ри, любимая, прекрати балаган, народ уже отпаивать от родимчика скоро прийдется».

«С чего это?» – искренне изумилась я и огляделась. Народ действительно истерично ржал, а самое обидное, что и моя семья в этом деле была в первых рядах.

«А чего это им так смешно?»

«Я тебе сейчас кину образ ментально, и ты поймешь».

И в моей голове прокрутился небольшой кинофильм, вид сбоку и сверху. Вот я еще девушка, вот несколько мгновений и мои черты размывает, вот уже на крыше стоит огромная алмазно-белая драконица с алыми гребнем, когтями и роговыми наростами и розоватыми чешуйками пониже к животу. Вау, как красиво. Ну а далее, все не так уже и красиво, зато действительно смешно, не поспоришь. Я неуклюже делаю первый шаг, оступаюсь, пытаюсь выровняться и лечу спиной вниз на толпу придворных, которая в ужасе шарахается в разные стороны.

А какой еще можно ждать реакции, если на них неслась ящерица размером с пароход, только вот спиной вниз и розовым животом и попой, стыдливо прикрытой, как оказалось загнутым хвостом. Я нервно хрюкнула. А дальше, я сажусь на попу, после чего еще и, подняв правую переднюю лапу, кручу когтем у предполагаемого виска на огромной башке. У меня начался припадок, еще немного похрюкав, я завалилась набок.

«Ри, хватит ржать. Народ ждет, когда мы взлетим в небо».

«Извращенцы» – ответила возмущенно я. Но с земли поднялась и попыталась честно оттолкнуться и взмахнуть крыльями.

«О-о-о-о-о!!!! Вауууу!!!» – это я уже лечу, действительно лечу. Храм становится все меньше, а мне весело. Оказывается, умение летать заложенно где-то на глубинном уровне, и у меня все получилось с первого раза.

«Ри, прекрати орать. Все драконы сейчас оглохнут!» – попытался призвать меня к порядку Найт.

«А причем тут все драконы?» – действительно не поняла я.

«Ты сейчас на волне, доступной всем драконам».

«Упс».

«Вот тебе и упс. Полетели».

И мы летели в небе, крыло к крылу. Пронзали облака, переворачивались и крутились во все стороны в воздухе. Это была сказка. Эйфория от полета затмила во мне все остальные мысли. Супер, я дракон, я умею летать!!! Я очень часто слышала от людей о том, что они мечтали бы взлететь на собственных крыльях, я же никогда об этом не мечтала, считая подобное абсолютной глупостью. И вот я лечу. Я действительно ощутила себя самой счастливой на свете. Я лечу на своих крыльях, а рядом летит мой любимый почти муж.

«А жениться когда будем?» – решила уточнить. А то вдруг уже передумал. Ведь целых четыре дня не виделись, вокруг него такие жрицы без белья крутились. Мало ли.

«А вот налетаешься, и отправимся во дворец облачаться для церемонии в храме Древней богини» – успокоил жених. «А сейчас посмотри вниз».

Я повернула голову, чтобы увидеть что там, под нами, и онемела от такой красоты. С крыши храма к нам поднималась целая стая драконов. Они пестрели разными цветами, и с той высоты, на которой мы зависли смотрелись не просто впечатляюще, а восхительно. Это как в небо выпустить много воздушных шаров разных цветов и смотреть за их полетом. Только в нашей ситуации это были гигантские рептилии, прекрасные в своем величии и могуществе. Да, эта раса поистине заслуживала право на возрождение.

«Здесь почти все драконы империи» – немного уныло прокомментировал Найт.

«Как? Их же здесь не более трех десятков» – я была в шоке, не думала, что ситуация настолько критическая.

Но вот с нами поравнялся прекрасный ящер с темно-терракотовой чешуей и жемчужно-серыми когтями, гребнем вдоль всего хребта и роговыми наростами.

«Привет, Рина» – поздоровался красавец.

А я в полном шоке сбилась с лета, и слегка провисла в попе, вызвав нервные смешки драконов.

«Артаг?» я даже не подозревала, каким красивым драконом он окажется. «Но ты же говорил, что почти никто не знает, кто ты».

«Жрецы храма знают, а простым подданым все драконы на одну морду».

«Я вот не понял, это когда это вы уже перешли на такое фамильярное общение?» – искренне возмутился мой дракон.

Быстренько прикрыв волну, чтобы меня мог слышать только Найт, ответила:

«Пока ты в храме отсиживался, он меня от смерти спасал» – и глазищами драконскими так хлоп-хлоп, а губки трубочкой вытянула. И эффекта нужного достигла. Теперь уже принц сбился с крыла, и пытаясь восстановить равновесия, еще и умудрялся ржать.

«Не делай так в полете больше, если не хочешь, чтобы я погиб во цвете лет».

«От большой любви?» – и еще раз та же процедура глазки – губки.

«Нет, от смеха» – и он начал кувыркаться в воздухе, стремительно снижаясь, а я полетела вслед за ним.

А над нами, под нами, вокруг летали прекрасные представители одной из древнейших рас. И я искренне была рада тому, что стала одной из них, точнее такой родилась.

«Закругляемся с полетами» – прогремело в голове. Это уже явно император, который тоже вокруг нас с Найтом круги наворачивал. – «Все на спуск».

По ощущениям мы летали где-то около часа, за это время мои крылья уже гудели, и хотелось где-то приземлиться, приводниться или хоть на голую скалу попой, только бы отдохнуть, все-таки я еще не привыкла к таким вывертам.

Потому я с огромной радостью вернулась обратно на крышу храма, куда подлетали и остальные драконы, ставая на площадку уже двумя ногами. Я так еще не умела, потому подождала на крыше жениха, который уже приземлялся и тоже превратился сходу. И я так хочу, завистливо вздохнула, глядя на грацию и естественность движений этих рептилий, так легко переходящих в людей.

В голове что-то щелкнуло, и я стала на две ноги, не удержалась, и в шоке повалилась на покрытие крыши. Найт подбежал ко мне, приобнял и рывком поднял на руки.

– Милая, ты как?

– В полном культурном шоке, – честно ответила любимому, обвив его шею руками.

– Хорошо, последняя формальность и спускаемся вниз, к твоим родственникам, а после по переходу идем во дворец готовиться ко второму этапу церемонии.

– Ко второму? А первый был когда?

Найт на меня посмотрел, как на ума лишенную:

– Рина, мы когда из одного кубка пили, это была первая часть обряда бракосочетания у драконов. Посмотри на мою шею.

Я честно посмотрела и в изумлении ахнула – у него на шее появилась татуировка в виде цепочки из белого металла с алой каплей кулона. Я даже пальцем потерла, но нет, не убирается, действительно рисунок вделан намертво.

– А у меня?

– Такая же самая, только черная с алой каплей.

– Я хочу посмотреть.

– Позже, нас ждет Эшшрахан.

Старый жрец действительно стоял у той же треноги с благовониями и держал на двух руках еще одну синюю бархатистую подушечку, а на ней находилась точно такая же конструкция из объединенных цепочкой браслета и кольца.

– Прошу, Ваша светлость, – поклонился он мне, – оденьте китош на правую руку принца.

Я осторожно взяла браслет, боясь опозориться еще раз, уронив его, и аккуратно слегка дрожащими руками застегнула на запьястье уже почти мужа, и стоило кольцу оказаться на среднем пальце, как цепочка зафиксировалась на необходимой длине, не мешая, и не натягивая.

– Именем нашего великого прародителя драконов Шаан-Та Драханга Эреагона вы теперь лорд и леди Эреагон. Примите мои поздравления, Ваши Высочества, – и он поклонился уже нам обоим.

Найт наклонился к моему уху:

– Теперь во дворец, жена?

– Нет, сперва в ту комнату, где меня жрицы готовили. Хочу посмотреть на татуировку.

Принц засмеялся:

– Это не татуировка, а священный знак Шаан-Та, свидетельствует о том, что наш брак благословили Древние боги.

И легко подхватив меня на руки, он направился в сторону спуска с крыши. Через один пролет он свернул с лестницы в ближайший боковой предел и уверенно пошел к нужной комнатке. Вот только зря мы это придумали. С размаху открыв дверь, мы увидели такую картину, что мои голодные внутренние органы завернуло в бараний рог.

На полу полулежала избитая в кровь Шантарра. На ее прежде красивом лице практически не было целого живого участка, все сплошь было покрыто страшными ранами, ссадинами и гематомами, руки и ноги чем-то порезаны, вместо длинной прекрасной косы короткая неровная стрижка, как будто ей косу отхватили ножом при самой голове. На кровати сидел Артаг, устало вытирая окровавленные руки полотенцем. Он обернулся к нам, а жрица даже не отреагировала. С ужасом я рассмотрела ее стремительно стекленеющие глаза. Меня вырвало.

– Найт, убери отсюда Рину, немедленно, – рявкнул лорд Хранитель на принца, и, что самое удивительное, моего дракона совсем не возмутило такое поведение его старшего брата.

– Извини, не знал. Не будем мешать. – Затем еще раз уже в дверях обернулся и спросил, – некроманта вызвал для допроса?

Лорд Хранитель устало кивнул:

– Да, будет минут через десять, пока все подготовлю. Идите.

– На церемонию успеешь?

– Конечно.

И принц стремительно покинул эту комнатку, ставшую местом страшного упокоения несчастной и глупой женщины, влезшей в чужие жестокие игры.

Переход открыл он сам, шагнув в него со мной, трясущейся крупной дрожью на его руках. Меня сильно мутило, и было тяжело справиться с мыслями после всего увиденного. С другой стороны, что я как маленькая веду себя, типа не понимала никогда, что при допросах порой применяются совсем не человеческие методы. Но увидеть Артага с залитыми кровью руками… Меня снова замутило, и я начала дергаться, пытаясь слезть с рук Найта, донесшего меня уже до своих покоев.

– Сейчас я отнесу тебя в ванную и пригоню к тебе горничных, а ты пока полежи в теплой воде и успокойся. Поговорим позже.

С этими словами он меня погрузил в воду во все той же алой тунике, в которую меня еще жрицы обрядили и вышел. Тряпка неприятно облепила тело, и я поспешила от нее избавиться. В ожидании Аринэль и Танил я расслаблено лежала, погрузившись в воду и положив голову на один из низких бортиков бассейна.

В памяти снова всплыло поломанное тело Шантарры. Артаг бил женщину, убил ее своими руками. Меня снова передернуло. А потом следом пришло понимание, что эта дрянь по своим каким-то неизвестным мне мотивам, просто налила мне яд в вино, и ей не было противно, ее совсем не тошнило при виде моего бьющегося в конвульсиях тела. Как там сказал Артаг – мне просто повезло. А значит, это не жрицы подняли переполох. Надо будет после свадьбы у него о деталях расспросить.

И хватит быть дурой, всех жалеющей. Меня вот почему-то никто не жалеет с самого начала, а я здесь сопли распустила из-за бедной девушки, убитой лордом Хранителем. И ведь снесло ему крышу наверняка потому, что у нее едва не получилось то, что не удавалось до этого другим менее удачливым несостоявшимся убивцам невесты наследного принца.