Глава 20

Георгий Чижов неторопливо шёл по коридорам родового поместья, чувствуя, как внутри разгорается огонь беспокойства. Новости, которые он узнал от главы рода, заставляли нервничать. Его недавний пленитель, молодой человек с глазами старца, силой ярого и аурой безжалостного убийцы, прибыл в столицу, как и обещал. Хуже того, с достоинством выйдя из ловушки графа Коршунова, он доказал, что у него есть здесь обученные люди.

Георгию это говорило о многом. Он понял, что обещаниям мальчишки нужно верить. Хладов не случайно прибыл именно сейчас. У него всё готово для атаки, и он обязательно ударит.

«А его встреча с Коршуновым? — подумал Георгий, и на его лице сама собой вылезла злорадная ухмылка. — Заносчивый ублюдок ставил себя выше баронов Чижовых и свысока на нас посматривал. Считал себя самым умным. Может, ещё и гордился, когда его люди принесли в зубах информацию о перемещении Хладовых? Хотел захватить графиню и предоставить её князю. Вот только не подумал, что это была ловушка!»

В том, что унижение Коршунова было подстроено, Чижов не сомневался. Неслучайно его дружину обступили люди Хладовых, а затем взрывные устройства с предельно малым зарядом пробили шины внедорожников и заставили графа отступить. Что ещё хуже, о происшествии как-то узнали журналисты, а очевидцы сумели снять взрывы хлопушек с конфетти, взорвавшимися под днищами автомобилей. Горячая новость тут же разлетелась по империи, и всем стало известно об успехах Хладовых, распугавших дружину Коршунова и самого главу рода детской пиротехникой. Так что теперь над незадачливым графом смеялись многие, другие же обсуждали возродившихся, словно бы из пепла, Хладовых, а также молодого человека, которого не так давно узнали из-за его похода в опасный разлом и спасения двух школьников, а также его друга-егеря.

Все эти мысли пронеслись в голове Георгия, когда он шёл по выделенному для него крылу. Насмешка над Коршуновым сменилась беспокойством за будущее семьи и рода, ведь их глава, несмотря на предупреждения и всю осторожность, планировал действовать на стороне графа Пожарского и задавить наглых выскочек массой и силой.

«Вот только Хладовы будут бить мастерством!» — подумал Чижов, открывая дверь своей спальни и, войдя внутрь, замер.

Что-то было не так.

Сформировав вокруг себя магический щит, мужчина сделал несколько шагов вперёд, осмотрелся и заметил чуть приоткрытое окно, которое он держал закрытым.

— Я смотрю, ты всё же прислушался к моему совету и отправил родных подальше от столицы, — произнёс знакомый голос, и только тогда Георгий обнаружил в небольшом кресле Гордея Хладова.

— Что ты тут делаешь? — не снимая заклинания, спросил Чижов спокойным тоном.

— Зашёл в гости. Хотел узнать, как твои дела, — хмыкнул я, разглядывая Георгия, на пальцах которого искрилось заклинание.

— Мы не друзья, что мешает мне атаковать тебя или вызвать охрану?

— Желание жить? — предположил я, бросив внимательный взгляд на его шею и — Или считаешь, что справишься со мной и пойдёшь спать?

Георгий побледнел, ощущая жажду моей крови, и надолго задумался.

— Зачем ты пришёл?

— Мне нужен мир между нашими родами, — сказал я, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Глава на это не пойдёт! — уверенно ответил он.

— А ты? — спросил я. — Что сделал бы ты, если бы стал на его место?

Георгий вновь задумался и, медленно моргнув, произнёс:

— Я не предам главу. Мне не нужно его место.

«Опасается камер или прослушки», — подумал я и, медленно моргнув в ответ, сказал:

— Жаль. В таком случае могу ли я надеяться, что наш разговор останется в тайне?

— То, что ты как-то пробрался в мою комнату, уже делает меня подозреваемым, — с притворной грустью произнёс Чижов. — Поэтому я промолчу, но сразу же после твоего ухода проверю охрану и усилю количество патрулей.

— Можешь действовать, — сказал я и, укрыв себя скрывающими техниками, переместился шагом в сторону окна, а затем и на улицу.

Увидевший моё исчезновение Георгий рванул к креслу, убедился, что меня там нет, сформировал неизвестное заклинание и глухо выругался.

«Вот и хорошо, — подумал я и устремился к выходу по проторённой дорожке. — Он будет примерно представлять мои силы и задумается, нужно ли ему воевать с Хладовыми».

Я перебрался через охраняемый периметр, пробежал несколько кварталов и запрыгнул в автомобиль, где меня дожидались Николай и Александр. Последний сидел в наушниках и что-то внимательно слушал.

Примерно минут через двадцать он снял их и произнёс:

— Жучки работают. Слышал всё хорошо. Князь от выходки Коршунова в ярости. Вызвал их завтра к себе. Утром.

— Что-то ещё? — уточнил я. — К главе случайно не приходил Георгий, чтобы докладывать о разговоре со мной?

— Считаешь, что я бы не рассказал об этом, если бы услышал? — с укором посмотрел на меня Николай. — К нему вообще никто больше не приходил.

— Лучше всё перепроверить, — ответил я, и в этот момент рядом с нашим авто появилась смазанная тень.

Окно со стороны Николая опустилось, он передал небольшую сумку с прослушивающей аппаратурой и, дождавшись, когда тень исчезнет в ночи, сказал:

— Поехали на вторую точку. Здесь за нашими друзьями проследят.

Александр завёл автомобиль, поехал по ночному городу, а затем, не сдержавшись, произнёс:

— Лучше бы вместо обид ты заставил своих людей техники отрабатывать. А то если бы не ночь, то от него бы все прохожие разбежались.

— Сам давно скрывать себя научился? — уточнил Николай. — Хорошо хоть они так умеют. А то тебе бы пришлось самому этим делом заниматься. Следил бы за Чижовым и слушал его храп.

— Для меня и другое дело найдётся, — уверенно произнёс Александр и с надеждой посмотрел на меня. — Ведь так?

— Будешь ждать меня в машине, — ответил я. — И страховать на случай, если придётся уходить с боем.

— Уходить? И ты? Так может, дополнительные силы подтянем? — тут же напрягся Николай.

— Да он так специально говорит, — погрустнел Александр. — Кто его заметит, если он не захочет?

— Ты неправ, — покачал головой я. — Мне приходится идти в ставку к врагу. К опасному, сильному и опытному противнику ранга ярый и родовыми секретами. Кто знает, на что он может быть способен?

— Но ты же подстраховался, — заметил с заднего сидения Николай. — Мы же план разрабатывали.

— Так-то ты прав, — согласился я. — Вот только где гарантия, что моя подстраховка не заставит всё поместье переполошиться раньше времени? Вот и я не знаю!

Спустя около часа езды мы подъехали к нужному кварталу. Несмотря на время, улицы ещё не до конца опустели, и на дорогах хватало автомобилей, благодаря которым наше передвижение не вызывало лишнего любопытства. Александр остановился на небольшой парковке у парка, и я, накинув на себя скрывающие техники, рванул наружу.

Все возможные сценарии похода к князьям Пожарским мы уже обсудили. Александр понял, что с собой я его точно не возьму, а Николай пообещал слушать разговоры и доложить мне, если что-то изменится.

Поместье князя разместилось на окраине города. В том месте, где в давние времена были лишь небольшие деревушки, а ныне располагался один из самых элитных кварталов города. Это было трёхэтажное строгое здание с внушительными колоннами и большими тёмными окнами, внутри которых изредка мерцал свет. Кто-то сидел в телефоне, кто-то уснул перед телевизором, а в одной из комнат, с тусклым светом внутри, всё ещё работал князь Пожарский, который из-за возраста достаточно мало спал.

Последнее я знал из докладов деда Павла, который проделал большую работу, собрав досье на всех врагов рода, а также передав мне достаточно подробный план поместья Пожарских. К сожалению, схемы охранного периметра в данном документе не было, а стоило мне приблизиться, как чувство опасности подало сигнал.

Я тут же создал технику «глаза волка», и по ним ударил яркий свет от укутанного заклинаниями периметра поместья. Видел я далеко не всё, однако даже таких обрезанных способностей хватило, чтобы понять — обычными перебежками столь густо усеянный заклинаниями охранный периметр не преодолеть. Если только не потратить на это дело несколько часов.

Поэтому я решил пойти по другому варианту и, рванув вверх по ближайшему высокому дереву, стал использовать технику «шаг», перемещаясь над охранным периметром и приземляясь на небольшом балкончике на втором этаже.

Где-то снизу тихо прошёл патруль, а я, дождавшись, когда он удалится, покрыл небольшую часть стекла тонкой корочкой льда, заставил его сформироваться на внутренней стороне окна, а затем подняться по оконной ручке и повернуть её.

Задуманное удалось, и, окутав окно техникой, я медленно его открыл и скользнул внутрь.

Заставив лёд растаять, я прошёл по тёмному коридору и, пройдя мимо кабинета Пожарского, двинулся к комнатам, в которых спали его дети и внуки. Мне были необходимы аргументы в переговорах.

С делом я справился быстро и в нескольких спальнях. В неприметных местах появились небольшие скрытые камеры, видеозаписи с которых отобразились на моём новом телефоне. Только лишь завершив это важное дело, я направился в сторону кабинета князя, проверил соседние помещения, убедившись в отсутствии посторонних, которые могли бы что-то почувствовать.

Замерев перед входом, я достал из кармана небольшую шкатулку из красного дерева, отобранную у последней партии убийц, и, войдя в комнату, открыл её.

Князь Пожарский сидел за массивным рабочим столом и, опираясь на локти, читал какие-то бумаги. Стоило двери открыться, как он резко поднял голову и раздражённо посмотрел в ту сторону, где должен был находиться наглец, посмевший входить к князю без стука.

Однако дверь закрылась, а на него будто бы свалилась плита. Сил хватило лишь на то, чтобы просипеть:

— Что за…

Я чувствовал себя чуть лучше. Да, привычный магический фон исчез, воздух стал более вязким, и казалось, что жизнь остановилась. Однако вместо этой силы у меня имелась привычная духовная энергия, которая наполнила тело, и дышать тут же стало легче.

Положив руку на тонкий золотой браслет, я приблизился к князю и, как показала Марыся, уменьшил радиус зоны поражения, чтобы артефакта хватило до утра, и снял с себя скрывающие техники.

Некоторое время князь с недоумением и испугом смотрел на появившегося перед ним человека, а затем в его глазах вспыхнуло пламя ненависти!

— Хладов!

Он попытался встать и сформировать заклинания, однако рухнул назад без сил, с ужасом осознавая, что, помимо слабости, он не чувствует и своей магии. Привычная с детства сила не слушалась, она не откликнулась, и энергия не пошла по жилам, чтобы уничтожить проникнувшего ночью противника.

Пожарский из всех сил дёрнулся, пытаясь прорвать невидимую преграду, но лишь ещё больше побелел.

— Что ты сделал? — прохрипел он с ненавистью и затаённым страхом, глядя на меня. — Что это за мерзость⁈

— Это подарок от убийц, которых вы ко мне недавно подослали, — ответил я, садясь на стул рядом с князем.

— И ты пришёл вернуть должок? — презрительно посмотрел на меня Пожарский. Он пытался сесть прямо, продемонстрировав свою несгибаемость, но я ощущал страх, который проскальзывал в каждом его движении. При этом его взгляд то и дело обращался в сторону двери.

«Он кого-то ждёт? Здесь есть камеры? Или переживает за жизни родных?» — подумал я и предупредил:

— Попробуешь крикнуть, позвать на помощь или станешь вести себя неправильно, то…

— Убьёшь меня? — начал приходить в себя Пожарский.

— Да, а после навещу твоих родных. Кажется, их здесь сегодня немало.

— Ублюдок! — если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже был мёртв. — Думаешь, сможешь меня запугать?

— А я не пугаю. Только предупреждаю, — пожал плечами я и продолжил: — Мне нужна информация. Почему ты хотел меня убить?

Во взгляде моего врага мелькнуло бешенство, и он отчеканил:

— Меня зовут князь Пожарский Денис Дмитриевич! Для тебя я — Ваша светлость!

— Ну зачем так официально? — поморщился я. — Ведь я же тоже князь. Может, поговорим тогда по-простому? Без этого всякого⁈

— Да какой ты князь! — презрительно поморщился Пожарский. — Ты лишь потомок ублюдка, который каким-то образом сумел обмануть артефакт! Пху! Знал, что старой Хладовой нельзя доверять! Как была набитой дурой, так и осталась! Ничего! Потом сама поймёт, какую ошибку совершила.

Я тихо рассмеялся.

— Да, настолько пустой и бесполезный человек, что вы тайно собрали в Новосибирске впечатляющие силы, которые должны были меня убить?

На подначку князь не ответил, как и на несколько других вопросов. Пришлось доставать телефон, выводить записи с установленных видеокамер и вызвать жажду крови.

Экран ожил. На нём мирные кадры спящих детей. Мальчик лет десяти. В соседней комнате девочка помладше. На следующей паре две девушки лет семнадцати.

Пожарский побледнел, мышцы на его лице закаменели.

— Что это? — спросил он глухо. — Что ты с ними сделал?

— Они просто спят, — ответил я, усиливая жажду крови, — но если ты будешь молчать, то…

— Ты! Ублюдок! Только посмей их хоть пальцем тронуть! — прошипел князь, и в его голосе звучала настоящая ненависть. — Убийца детей!

— А ты? — я приподнял бровь. — Или уже забыл, как Пожарские, Коршуновы и Чижовы вырезали Хладовых? Как жгли дома, добивали раненых, убивали детей? А может, ты забыл, что твои дружинники должны были делать с нашей семьёй в Новосибирске? Чем ты лучше меня? И назови хоть одну причину, по которой я не должен вырезать вас всех?

— У тебя не хватит духа! — до боли сжимая кулаки, произнёс Пожарский, заставляя меня негромко, но искренне рассмеяться.

— Знаешь, скольких человек я убил? А скольких тварей разрубил своей саблей? Да возвращаясь с разлома, я первым делом иду в душ, чтобы смыть чужую кровь! Всё это время я едва ли не жил в ней! Да мне теперь больше подходит фамилия Мясник, чем Морозов!

Пожарского передёрнуло, но он взял себя в руки.

— Поклянись, что не станешь убивать моих родных, когда всё узнаешь!

— А ты клянись, что расскажешь всю правду! — велел я. — Тогда мы договоримся.

После взаимных клятв Пожарский взял себя в руки и начал говорить. С его слов, он, как хранитель артефактной ритуальной имперской книги, имел возможность отследить появление в империи нового князя, выяснил их имя, а также то, что они находятся в родстве с Хладовыми. Переезд в Новосибирск, увеличение рода, подчинённый отряд «Лига охотников» с множеством сильных егерей, а также новость из книги заставили его нервничать.

Всё это казалось звеньями одной цепи, из-за которых не до конца уничтоженный род врагов не только возродился, словно феникс, но и стал смертельно опасен. Неслучайно новые рода могли создавать потенциально самые сильные маги времени. Что ещё хуже, такие князья отчего-то всегда отличались в истории весьма мстительным характером, благодаря которому многие враждебные им рода были уничтожены. Поэтому он и решил устранить угрозу. Закончил он каким-то странным взглядом.

— Только вот я не успел. Да и ты, насколько могу судить, оказался гораздо сильнее, умнее и способнее, чем кто-то мог ожидать. Откуда это в тебе? Кто тебя учил? Где?

— Но ты же не думал, что я оказался в ритуальной книге просто так? Сила, чтобы уничтожить весь твой род, у меня есть, в этом можешь не сомневаться.

Наши глаза встретились, и его передёрнуло. Он понял, что я не шучу.

— Чего ты хочешь? — спросил князь наконец.

— Чтобы, когда к тебе прибудет Коршунов с Чижовым, ты убедил их оставить войну! Я уверен, что мир возможен!

На мгновение в его глазах мелькнуло недоверие, затем, когда он посмотрел на моё лицо, там появилась насмешка, которая тут же сменилась изумлением.

«Вспомнил сколько мне лет, подумал, что общается с пусть и невероятно сильным, но молодым, а потому наивным парнем, которому можно пообещать всего и побольше, а затем обмануть, — пронеслось в голове. — Что же, именно это мне и нужно. Пусть считает, что у него есть шанс, и не дёргается».

— Ты уверен, что хочешь мира? — внимательно вглядываясь мне в глаза, спросил князь, и я честно ответил:

— Конечно! Вместо этих вот ненужных мне проблем я бы лучше попутешествовал, мир посмотрел, другие разломы и был бы уверен, что моим родным ничего не угрожает.

После ответа в кабинете повисло молчание, а затем Пожарский, тщательно скрывая удовлетворение, сказал:

— Хорошо. Если ты мне это обещаешь, то я обязуюсь убедить Чижова и Коршунова выбрать мир. Хотя после твоего оскорбления последнего мне будет уговорить непросто.

«Всё. Конец. Он окончательно посчитал меня малолетним слюнтяем, который монстров, может быть, и убивал, а вот с людьми запачкаться не хотел. Недооценивает меня. Или ему просто хочется верить в то, что я именно такой, и он ещё немного поживёт?»

То, что мои догадки верны, подтвердил и развязавшийся язык Пожарского, который до приезда гостей решил меня заболтать.

Спустя несколько часов где-то в коридоре послышались шаги, и я произнёс:

— Сейчас я скроюсь и останусь незаметным для твоего посетителя, но если ты дёрнешься, подашь хоть какой-то сигнал, то я атакую незамедлительно. Лучше останусь живым, но с врагами из трёх сильных родов, чем просто погибну.

— Я тебя услышал, — ответил Пожарский. — Можешь не сомневаться, дёргаться я не буду.

Вскоре дверь постучали, и на пороге появилась взволнованная служанка.

— Ваша светлость, вы долго работаете. Мне приготовить постель?

— Принеси мне термос с кофе, чего-нибудь сладкого и ужин. Еду поставь на столик, — велел князь, не отрываясь от бумаг. — И скажи Гюнтеру, что к десяти приедут господа Коршунов и Чижов. Пусть проводит их сюда, в кабинет. Остальным передай, чтобы не мешали. У меня утром слишком много дел.

Я внимательно следил за лицом служанки, ожидая, что словами или действиями Пожарский может подать какой-то сигнал. Однако она его молча выслушала, кивнула, а вскоре вернулась с заказом.

Дождавшись, когда шаги в коридоре удалятся, я подхватил поднос и передал его князю; мне не хотелось, чтобы он вставал, сбивая работу блокирующего магию артефакта.

— Вы хорошо всё придумали. Рад, что соблюдать наше соглашение в ваших интересах. Уверен, мы договоримся, — сказал я, снимая с себя технику, а князь восторженно произнёс:

— Это удивительно! Твои способности к исчезновению! Это ведь не магия? Сила егерей?

— Монстров, — ответил я. — Они научились скрывать себя, а я скопировал способность. Приятного аппетита.

— Может, тогда и вы со мной? — уточнил он. — Кофе много.

— Нет, спасибо, — ответил я, а сам подумал:

«Не хватало мне ещё оставлять здесь мои следы».

Во время ужина я стал заваливать Пожарского различными вопросами по жизни в империи, и тот с разной степенью достоверности старался мне на них ответить.

Так мы просидели до самого утра. За окном посветлело, поместье ожило, но в кабинет князя, как он и просил, никто не заходил. Около девяти часов со мной связался Николай, по словам которого Чижов отправился на встречу с князем.

Пожарский к этому времени несколько потерял товарный вид. Под его глазами пролегли тёмные круги, морщины стали более глубокими, а на щеках появилась небольшая щетина.

Князя тут же предупредили о прибытии гостей, и он велел вести их в кабинет.

Дверь распахнулась без стука, и первым в неё стремительно влетел граф Коршунов, глаза которого пылали злостью и желанием убивать. Следом быстро вошёл успевший вспотеть граф Чижов, бросающий раздражённые взгляды на более молодого союзника.

— Ваше сиятельство! — резко начал Коршунов. — Я не ваш вассал, чтобы мчаться на доклад по первому зову и отчитываться о своих действиях! Это недопустимо! Я прибыл, чтобы сказать, что впредь можете меня не ждать!

Сняв скрывающую технику за спиной сидящего Пожарского, я произнёс:

— Да ты стал посмешищем! Идиот! Над тобой вся империя смеётся! Граф испугался хлопушек! — как можно более неприятным тоном произнёс я и захохотал, а граф, со стороны которого в мою сторону направился шлейф крепкого алкоголя, посмотрел на меня налитыми кровью глазами и, не задумываясь, бросил боевое заклинание.

«Сработало! — подумал я и, приподняв не ожидавшего подобной неожиданности Пожарского, забрал шкатулку с едва работающим артефактом и переместился 'шагом» за Чижова.

Тело не ожидавшего этого князя разорвало на куски, и остатки сильнейшего заклинания врезались в стену, тряхнув здание.

— А! — заорал от неожиданности Коршунов и, найдя меня взглядом, бросил ещё одно заклинание.

Поставив под удар не успевшего среагировать Чижова, я ушёл «шагом», накинул на себя скрывающие техники и ударил по двери, ведущей в коридор, имитируя побег, после чего «шагом» переместился за Коршунова.

Тот, взревев из-за смерти Чижова и поняв, что не докажет свою невиновность, рванул в коридор и столкнулся с несколькими враждебно настроенными членами рода Пожарских и тут же атаковал. Те из-за шума заклинаний к бою были готовы, поэтому встретили «воздушный серп» вспыхнувшими щитами и ударили в ответ.

Завязалась потасовка, в результате которой с Коршуновым достаточно быстро расправились ещё двое подошедших на подмогу магов.

«Отлично. Коршунов сошёл с ума и убил союзников рода», — подумал я и, рванув на улицу через дыру в кабинете князя, проделал несколько быстрых «шагов» на пределе скорости, и оказался за территорией поместья, на одном из деревьев. — Теперь в автомобиль и домой. Будем думать, что делать дальше'.