Глава 21

Совещание рода Хладовых проходило в кабинете деда Павла, находящемся в том самом арендованном им особняке. Отсюда старик переезжать отказался категорически. По его словам, было неважно, что место нашего пребывания в столице раскрыто. Ведь враги не дураки и быстро обнаружат новый дом, а этот в настоящее время был одним из лучших не только по цене и качеству, но и по расположению. В элитном районе с весьма родовитыми соседями следить за нами будет очень сложно. Я был с этим не совсем согласен, однако резон в словах деда Павла всё же был; к тому же я надеялся, что со всеми серьёзными проблемами мы справимся достаточно быстро и этот дом не станет нашей ловушкой. Так оно и произошло…

Пригласив нас к себе, дед Павел вызвал группу специалистов по внутренней безопасности. В кабинет вошли трое молодых подтянутых мужчин в строгих костюмах, которые молча и с изрядной сноровкой принялись за работу. Они чуть ли не пятнадцать минут сканировали специальными приборами помещение — проводили продолговатыми устройствами вдоль стен, мебели и даже по натяжному потолку.

Не обнаружив ничего подозрительного, они попросили наши телефоны и часы, которые аккуратно упаковали в небольшой кейс. Туда же отправились и вещи деда Павла. Он также велел забрать радиоприёмник, будильник и настольную лампу. После этого специалисты уже с другим прибором проверили и нас, проводя устройством вдоль тел и на несколько секунд останавливаясь у складок и карманов. Прибор издавал тихие щелчки, однако никаких жучков не обнаружил.

Наконец, мужчины кивнули деду и вышли, забрав с собой кейс с нашими вещами. Выпроводив их, дед Павел включил специальный прибор-глушилку, работающий против прослушки, который тут же начал тихо гудеть. Затем подбежал к окну, приложил ладони к стеклу и от них в разные стороны стал стремительно расходиться красивый морозный узор. Через секунду окно полностью покрылось густым инеем. Закончив с этим, старик поставил в центр комнаты три стула и сформировал вокруг ледяную сферу, прозрачный купол в который мы вошли через небольшой проход.

Графиня всё это время с нарастающим любопытством следящая за происходящим удобно разместилась на стуле и произнесла:

— Павлуша, я, конечно, знала, что ты бывший жандарм и параноик, но чтобы настолько… Что же ты такого важного и опасного узнал, что это потребовало столь серьёзных мер предосторожности?

На последних словах её тон стал требовательным, однако дед Павел вместо того чтобы ответить на вопрос, изумился:

— А вы что, ещё не знаете?

— Твои люди достали меня с тренировочного полигона, — ответила женщина. — Я отрабатывала энергоёмкие защитные и атакующие заклинания. В свете последних событий посчитала, что это будет не лишним. Вызов на дуэль может последовать в любой момент. Я должна быть готова. Так что же случилось?

Вместо ответа старик бросил взгляд на меня и уточнил:

— Может, ты тогда расскажешь? Мне доложили, что этой ночью тебя и Александра с Николаем дома не было.

— Я могу рассказать многое, — не стал артачиться я, — но для начала хотел бы услышать последние официальные новости.

Дед Павел некоторое время задумчиво смотрел на меня, его пальцы барабанили по колену, а затем он медленно перевёл взор на графиню и выдавил:

— Мой человек в доме Пожарских доложил о встрече тройки наших врагов, в результате которой свихнувшийся от чего-то Коршунов убил сначала князя, затем барона и ранил парочку Пожарских, когда те хотели его остановить.

— Что с ним стало? — резко подалась вперёд Ульяна Романовна, и её взгляд стал хищным и цепким.

— Был убит, пытаясь покинуть поместье, — развёл руками дед Павел. — Живым взять не удалось.

— Так это же просто прекрасно! — с мрачным удовлетворением произнесла графиня, и в её глазах мерцал восторг. — Трое наших врагов передрались между собой! Теперь будет война родов и им станет не до нас.

— Так-то оно так, — согласился дед Павел. — Но…

— Ты полагаешь, что из-за столь удачного происшествия торчат наши уши? — перебила его графиня и оценивающе посмотрела на меня.

— Смотри, кому выгодно, — со вздохом произнёс дед Павел и тоже перевёл взгляд на меня. — Как бы Пожарские не решили, что это всё наших рук дело. Вдруг найдут какой-то след? Или видеозапись с камер наблюдения? Может быть кусок льда в теле своего погибшего главы? Боюсь, что если так, то нападения можно ждать в любой момент. Даже сейчас.

— Гордей? — взгляд графини переместился на меня. — Не развеешь ли ты наше беспокойство? Что нам думать и чего бояться? Я отчего-то уверена, что за происходящим скрываешься именно ты.

Я ответил.

— Начну с того, что было бы неплохо слить журналистам информацию о происшествии. Только несвязанным с нами и через подставных лиц. Чтобы они начали поиск информации и раструбили о ней всему миру. Тогда Пожарские не смогут сделать нас виновными в побоище только потому, что это им это удобно.

— Я тоже так подумал, и мои люди уже работают над этим, — обрадовал меня дед Павел своей хваткой и умением оценивать обстановку. Заметив мой одобрительный взгляд, он самодовольно улыбнулся.

— Это отлично, — сказал я. — А что до происшествия в доме Пожарских, то там действительно отработал я. Насчёт улик можете не беспокоиться. Меня никто не видел. Руками я ничего не трогал, и даже собака вряд ли сможет взять след. Так что если кто и назовёт нас виновными, то по наитию. Улик у них нет. Ручаюсь.

Старики некоторое время смотрели на меня с открытыми от удивления ртами, а потом деда Павла прорвало.

— Н-но как! Я, конечно, понимаю, что ты у меня весьма силён, умел и необычен! Но чтобы незаметно пробраться в поместье Пожарских и устроить там такое⁈ Как тебе это удалось? И почему Коршунов начал бой в доме? Как вообще можно было устроить подобное⁈

— Если ты бил своей егерской магией или родовой, то след может остаться, — напряжённым тоном заметила графиня.

— В том-то и дело, — ответил я, любуясь ещё более вытянутыми лицами стариков. — Их атаковал и убил граф. Точнее, заклинание летело по мне, только вот попало по своим же и никто даже среагировать не успел. Первым погиб князь. Потом Коршунов, когда осознал, что сделал, захотел добраться до меня ещё больше. Пришлось встать за Чижовым и подставить его под заклинание. Последний свидетель погиб и я ушёл, а Коршунов, понимая, что может его ждать, попробовал сбежать. Только не смог. Пожарские его перехватили и не дали сказать правду.

Дед Павел некоторое время молчал, глядя на меня широко раскрытыми глазами, а затем громоподобно расхохотался. Его смех гулко отозвался внутри ледяной сферы.

— Так вот для чего ты позволил видеозаписи с вокзала утечь в средства массовой информации? Хотел, чтобы они собрались вместе! И чтобы кое кто был на взводе!

— Именно так, — без тени смущения согласился я. — Мне было нужно, чтобы Пожарский экстренно созвал всех к себе, и чтобы Коршунов не задумываясь атаковал. На самом деле мне повезло и на разговор он приехал пьяным. Поэтому стоило мне только его оскорбить, как он атаковал…

— А как ты узнал о месте и времени встречи? — с живым интересом уточнила Ульяна Романовна. Она наклонилась вперёд, её глаза горели любопытством.

— Предварительно навестил дом Чижовых, — ответил я. — Их поместье защищено гораздо хуже, чем у остальных двух родов. Охрана ходит по стандартному графику, барьеры хоть и сильны, но примитивны, да и действительно опасных магов мало.

Поэтому я быстро поставил прослушку, а заодно успел переговорить с Георгием Чижовым, которому наглядно продемонстрировал свои возможности и сделал предложение. Его место главы рода в обмен на возвращение отобранных у Хладовых активов и мирное соглашение.

— Неплохо, — обрадовался дед. — После внезапной смерти барона у Георгия есть все шансы занять вакантное место, а у нас — бескровно вернуть свою собственность. Хотя многие из Чижовых этому воспротивятся. Им это явно не понравится.

— А что, думаешь, будет с Коршуновыми и Пожарскими? — уточнила Ульяна Романовна.

— Если у нас всё удастся, то их ждёт война, — ответил за меня дед Павел. — Последние не простят им смерти своего князя. Тогда-то мы вернём своё, предложив помощь одним, а затем угрозами заставим примириться и вторых. Раз Гордей у нас настолько хорош, то было бы грех этим не воспользоваться. Он наш главный козырь.

— Значит, слабых мы уже из игры вывели, а более сильных удачно стравили между собой? — задумчиво спросила Ульяна Романовна и поморщилась. — Выглядит просто, вот только гладко было на бумаге… Жизнь всегда вносит коррективы. Нельзя дать им возможность остановиться и подумать.

— Придётся поработать, — согласился с ней дед Павел, — но это будет куда легче, чем противостоять сразу трём сильным родам. Ещё недавно мы были на грани уничтожения — теперь у нас есть шанс.

— Но план дальнейших действий я бы всё же составил — заметил я.

— Что ты предлагаешь теперь? — спросила Ульяна Романовна — Твой дед сказал всё правильно.

— Да. Но кое-что я бы дополнил. Сначала отправляемся к Чижовым, которым советуем вернуть нам законные активы. Старейшины будут против, однако с нашей помощью Георгий их убедит.

— Они вложили немало средств в их расширение, — высказал обоснованное опасение дед Павел, — вряд ли захотят отдавать то, что приносит огромный доход. Даже не знаю как ты их убедишь. Просто так убивать тоже не выход.

— Разберёмся. Уверен, что выход найдём. А вот если будут упорствовать, то скажем, что модернизация и расширение это плата за временное пользование нашим богатством, — ответил я. — Ну, а если продолжат, то предложим добавить пункт о компенсации нескольких миллионов. Ведь они на этом заводе немало заработали. Пусть думают над тем, как убрать этот пункт из соглашения, и радуются, когда мы это сделаем. Ну а чтобы придать мотивации, я ночью загляну к самым громким и авторитетным Чижовым, и докажу им, что они не в такой безопасности, как могло бы показаться. Возможно, оставлю на столе ледяной или снеговика у кровати их детей. Пусть думают. Пусть почувствуют страх.

— Хм, это… это может сработать, — после секундного раздумья согласился дед Павел. — Всё-таки Чижовы больше торгаши, чем бойцы. Они не станут рисковать жизнью ради денег.

— Что дальше? — уточнила графиня, возвращая меня к теме разговора

— Затем, пока Коршуновы с Пожарскими будут выбивать друг из друга дурь, мы посетим рода по тому списку, что передали нам Боде, и вернём утраченное. Думаю, что после возвращения нам активов Чижовыми, особых проблем с этим не возникнет. Мелкие семьи не посмеют идти против.

— Отличный план, — заметила Ульяна Романовна. — Надеюсь, что в нём найдётся место и для меня. Давно мечтала лично нанести визит в несколько слишком много возомнивших о себе родов, члены которых осмелились оскорблять меня и клан Хладовых в то время, когда у нас не было защитников. Уверена, что они с ужасом восприняли наше возрождение. Я с удовольствием напомню им об их месте.

Я отметил мстительные нотки в словах графини, а дед Павел предложил:

— Пока у нас есть время и возможность, предлагаю обсудить всё более подробно и не обсуждать произошедшее за пределами этой сферы. Порой даже у стен есть уши. Мы не можем рисковать.

Мы согласились, и старик покинул сферу, ледяная стена подалась в строну, пропуская его наружу. Он должен был уточнить новости, отдать указания и взять бумаги.

Не прошло и пары минут, как дед Павел забежал обратно и, закрыв проход, выкрикнул:

— Пожарские идут войной на Коршуновых! Информация о произошедшем пошла в СМИ и без нас! Новости уже разносят по всем каналам! Молодец Горедей! У тебя получилось!

— В таком случае, через некоторое время, когда новостей станет ещё больше, нужно подкинуть дров в топку конфликта. Пусть кто-нибудь напишет, что на самом деле князя убили члены рода Пожарских, которые давно запланировали переворот, а Коршунова сделали козлом отпущения, да ещё и хотят пощипать его род на предмет ценностей. Пусть общественное мнение постоянно меняется, чтобы у обоих родов крепло желание порвать противника и восстановить справедливость. Ну и чтобы общество не смогло бы принять возможный мир.

— Понял тебя, — кивнул дед Павел. — Это называется информационная война. У меня есть несколько хороших аналитиков, ранее работавших в данном направлении. Сделаем всё как надо. Они знают своё дело. Поверь мне.

Потратив ещё некоторое время на согласование плана, я оставил стариков заниматься постановкой задач, а сам направился к Чижовым. Хотелось разобраться, что у них происходит и проверить дела своего ставленника. Однако стоило мне выйти из кабинета и спустился по широкой лестнице в прихожую, как появился Николай.

— Пойдём в авто, а то можем опоздать.

Я поспешил следом за ним, а стоило только сесть во внедорожник, произнёс.

— Что там?

— У Георгия проблемы. Чижовы узнали о смерти главы и стали делить власть. Твоего ставленника хотят убить, чтобы не претендовал на вакантное место.

— Позвони ему, — сказал я. — Предупреди о проблемах, иначе мы можем не успеть. Пусть лучше его обвинят в связях с нами, чем убьют. Его смерть бесполезна для наших планов.

— Зачем связывать его нами? Если звонок будет с анонимного телефона? — усмехнулся Николай, роясь по карманам. — Я для столицы приобрёл сто новых устройств с сим-картами. Боюсь, что тебе и этого не хватит.

Мужчина вскоре достал нужный телефон и записав номер Георгия, позвонил.

После предупреждения он получил подтверждение, окончил вызов и посмотрел на меня.

— Надеюсь, успеем, — пожал плечами я. — Георгий показался мне умным человеком, который знает, чего хочет, но способен пойти на соглашение. Уверен, он любит свой род и понимает последствия несогласия или смерти.

— Это понятно, — отмахнулся мужчина. — Едем официально? Или ты отправишься сам?

— Сам, — ответил я. — Пока мы будем долбиться в ворота, они уже закончат. Лучше я проберусь внутрь незамеченным. Время дорого.

Мои подозрения оказались небеспочвенны. К нашему приезду существенная часть немалого рода уже собралась в совещательном зале, большой комнате с множеством сидений, где моего ставленника обвинили во всех возможных грехах, в том числе и провале дела в Новосибирске, а затем атаковали сразу трое членов рода.

Вот только предупреждённый Георгий успел обвешаться амулетами и продержался некоторое время под первыми и самыми сильными ударами. Магические щиты вспыхивали, поглощая атаки, поэтому моё стремительное появление никто, конечно же, не заметил. Да и не смог бы. Всё-таки я был под техниками. А вот отделившиеся от тел головы противника Георгия и брызнувшая во все стороны кровь заставили всех вздрогнуть и спрятать взгляд. Точнее, почти всех. Мой ставленник выглядел спокойным, словно это он сам убил противников неизвестным заклинанием.

Несколько секунд в совещательном зале царила тишина, никто не мог вымолвить и слова, а затем Георгий твёрдым, но спокойным тоном спросил:

— Ну что? Может, кто-то ещё хочет на тот свет?

Все подавленно молчали, а близкие родственники погибших побелели и ждали своей участи, некоторые смотрели на пол, другие в страхе на Георгия, поэтому Чижов продолжил:

— До этого момента я не собирался становиться главой рода — он ткнул пальцем в мертвецов — не таким способом. Вот только вы не оставили мне выбора. Да и если не я, то кто? Кто сможет защитить род сейчас?

Некоторое время Георгий давил на членов рода, нагнетая обстановку, его голос был твёрдым и властным, а затем погнал всех в ритуальный зал для становления официальным главой. Не все шли туда охотно, а родственники погибших наконец заплакали, не сводя глаз с мертвецов.

Пришлось стать перед ставленником и сформировать «тень вуали ужасов», вселив в Чижовых животный страх и заставивший всех медливших экстренно покинуть зал совещаний и устремиться в подвал.

Чижов на несколько мгновений опешил, глядя на пустеющее помещение, но я ему шепнул:

— Буду ждать в твоей комнате.

Георгий появился там спустя несколько часов. Выглядел он уставшим, круги под глазами были выдающимися, однако взгляд его горел торжеством. Сбросив с себя окровавленный пиджак, он налил в стакан водки, выпил, затем проследовал к креслу и тяжело в него опустился.

— Чего ты хочешь?

Я снял с себя скрывающую технику и появившись напротив него в таком же кресле, произнёс.

— Мне нужна собственность Хладовых. Ни больше, ни меньше.

— Наш род вложил в модернизацию производства огромные деньги! — начал торги нахмурившийся Георгий. — Старейшины на это не пойдут. Они будут против.

— И ещё пять миллионов рублей, — произнёс я, словно не слыша его слов, — как виру за нападение и преследование моего рода. Это не обсуждается.

— Может, тогда на тебя тоже миллионов десять повесить? — уточнил Георгий. — За смерть троих моих родственников? И за главу рода отдельно?

— Так это же ты их убил, — ответил я серьёзно. — А барона Чижова — спятивший Коршунов. Неужели ты не смотришь новостей? Все газеты и каналы уже трезвонят об этом.

Георгий криво усмехнулся, показывая, насколько сильно верит новостям и уточнил.

— А что будет, если не соглашусь? Тоже случайно погибну от чьих-то рук?

— Жизнь — сложная штука, — пожал плечами я. — Иногда враги становятся друзьями, а друзья — врагами. Всё может быть. От тебя зависит, в каком статусе мы будем находиться. Вернёшь то, что принадлежало моему роду, и продолжишь нормально жить. Начнёшь ставить условия — я их пересмотрю в сторону увеличения виры. Решишь воспользоваться силой — и количество членов рода изрядно сократится. А может, и глава сменится. Выбор за тобой.

На некоторое время комната погрузилась в тишину, было слышно только тиканье часов на полке, а потом Георгий произнёс:

— Хорошо. Я согласен. Присылай своих юристов. Я продавлю решение и уговорю старейшин. С тобой лучше дружить.