ГЛАВА 11. Крик души
«Прольётся Семя Хаоса на Камень,
Слепящим светом засияет Дверь во Тьме.
И сквозь неё ворвётся сила,
Подвесив Мир на тоненькой тесьме.
Познав любовь, разлуку, страх и боль,
Пройдя свой Путь согласно Договору,
Владетель должен будет выбрать роль,
Впустив в Миры кошмаров свору.
Путь Доброты подвёл на самый край,
Путь Возрождения сплёл Тенета,
Путь Магии дал в дар и ад, и рай,
Чей Путь начнётся, когда песня спета?»
- Тут все, или кто-то не дописал пророчество? – недоумённо спросил Тариэль.
Ответили ему молчанием. И Мара, и Ривиэль, и Лар-тар перечитывали скупые строчки, выведенные аккуратным почерком на куске пергамента. Всё было на месте – завитушки, красивые заглавные буквы, даже символ Дома Йод виднелся в углу, как бы подтверждая подлинность свитка. Вот только смысла во всём этом было очень мало.
- Нет, с первой строфой всё более или менее понятно, тут и расшифровка не нужна. Явно ведь речь о жертвоприношении отпрысков с наследием Хаоса в крови для открытия портала… Мм, куда-то, откуда в наш Мир хлынет сила.
- Во Тьму? – осторожно предположила Мара.
- Да нет, Дверь во Тьме «засияет», а вот куда она ведёт из текста неясно, - ответил задумчиво Тариэль, продолжая разглядывать свиток.
В кабинете они сидели уже полдня, забросив все другие дела. Сперва Лар-тар коротко поведал о том, что алиби Целителя полностью подтвердилось – заклинания защиты Отделения чётко зафиксировали приход и уход, так что, действительно, во время убийства эльф был на рабочем месте и никак иначе. Затем между двумя эльфами был разыгран очередной спектакль, но на этот раз в духе «ну ладно, прощаю – ну ладно, верю», правда и у Мары, и у наблюдательного Лар-тара сложилось однозначное мнение, что это всё это игра на публику и противники спрятали за пазухой не просто камень, а целую гору. Но и девушка и Галид предпочли промолчать и сделать вид, что всё хорошо. Встревать в старые разборки между двумя аристократами? Жизнь и так не сахар, чтобы её усложнять одним из самых верных способов. Впрочем, Мара панировала вечером вернуться к этой теме, и выпытать у скрытного Тариэля причину столь острой неприязни.
- Мне вот другое интересно, что за «Владетель»? Заметьте, не Владыка, а именно Владетель. Да ещё и перечисление каких-то Путей, Договора.
Мара покосилась на Ривиэля, несмотря на произнесённые слова примирения, тот демонстративно игнорировал Целителя, обращаясь или к девушке, или к Галиду. Лар-тар пожал плечами:
- Может быть, это просто поэтический ход, метафоры. Писал же Владыка Навил, а у него репутация…
- Да-да, репутация, - пробормотал Ривиэль – Вот за коей Бездной все пророчества шифруются в стихи? Разве нельзя просто и доступно написать: «не делай/делай то и то, а то будет/не будет того и того»?! Зачем все эти иносказания, вопросы?
- Затем, что они создают нужное настроение, и, возможно, намного лучше передают суть видения, - неожиданно даже для самой себя ответила Мара.
Темноволосый скептически на неё посмотрел:
- И что же это за настроение?
- Надежды.
- Надежды? Это тебе фразы «подвесив Мир на тоненькой тесьме», «впустив в Миры кошмаров свору» подсказали?
Тариэль возмущённо вскинул бровь – Ривиэль обратился к девушке на «ты», да ещё и столь сердитыми словами, но возобновить спор по новой ему не дали. Мара немного возбуждённо ответила Ривиэлю, не заметив, что и сама без всяких пауз поддержала фамильярный тон:
- Да, но ты прочувствуй всю картинку в целом! Завершающая строчка так и кричит о том, что надежда есть – «Путь Доброты подвёл на самый край», но не столкнул! А тут вообще «Путь Возрождения сплёл Тенета» - Мара ткнула пальчиком с выкрашенным чёрным лаком ноготком в нужную строчку – Понимаешь? «Возрождения»! И речь именно о выборе, о том, что будет, когда «песня спета».
- Хорошо, допустим, - кивнул, соглашаясь Ривиэль – Но при чём тут наш субъект? Хотя…
Темноволосый задал вопрос и сам же озвучил ответ:
- Кажется, этот вшивый Некромант вообразил себя тем самым «Владетелем», вершащим судьбу Мира…
- …Вот! И силу он собирает на вполне определённый ритуал, который и даст ему эту возможность выбрать дальнейший Путь для всех живущих! – закончила с энтузиазмом Мара.
- Что-то мне не нравится перспектива, что судьбу целого Мира будет решать какой-то псих, - напряжённо проговорил Лар-тар.
- Мы его остановим.
- Мне бы вашу уверенность, йелла Ривиэль…
Уверенность в своих силах пригодилась бы всем, тем более что Мара всё отчётливее понимала, что хоть они и узнали об убийце и его мотивах многое, но на него самого у них нет ровным счётом ничего. Смешно сказать – за столько дней работы ни одного подозреваемого! Кощунственная мысль, но Некромантке подумалось, что нужны ещё убийства, раз зацепки по этим никуда не ведут.
О своём мрачном желании она пожалела очень быстро – в разгар разбора прочих предположений по загадочному пророчеству в кабинет ворвался йелла Адан с вестью:
- Ещё одна жертва! Всё, как и на прочих местах преступления – ритуал, кровь, порезы, но она ещё жива! Целители уже едут.
- Трущобы? – спросил Лар-тар на ходу.
- Торговый. Окраина, лавка парфюмеров «Шарм Юга».
- Бездна!
- Мастер Мара?
- Это йелли Кимра, мать йелли Калиры!
На место первыми прибыли Ривиэль и Мара, так как поехали не в служебном экипаже, а на Ониксе эльфа. И плевать было Маре на то, что её крепко обнимают руки остроухого, и на возражения Тариэля, не желавшего отпускать её в столь сомнительной компании, и на… Да на всё ей было плевать – главное, что там, на окраине Торгового умирала суккуба и Мара очень надеялась, что она успеет, что они смогут друг другу помочь.
Ворвавшись в лавку, девушка первым делом отметила ужасный беспорядок – всё было перевёрнуто вверх дном, фиалы с драгоценными благовониями разбросаны, а многие и разбиты, отчего в воздухе стояла удушливая смесь ароматов. Йелли Кимра лежала посреди расчерченной пентаграммы, и это было чем-то новым. И странным. Но главное, что суккуба была действительно ещё жива!
Мара упала на колени возле её головы, лихорадочно сканируя состояние несчастной, пусть она не лекарь, но основы анатомии и физиологии знает ничуть не хуже, определить степень повреждений и угрозу для жизни ей было нетрудно – с первого взгляда становилось понятно, что Кимре уже ничего не поможет. Аура суккубы была безжалостно смята, изодрана в клочья, зияла огромными дырами, через которые утекали последние крупицы уже даже не силы, но жизни – её было не спасти ничем. Ничем, кроме… Рука сама потянулась к кулону, но эльф её остановил:
- Нет! Ей всё равно это не поможет, если ты только не влюблена в неё до потери памяти.
- Ты уверен?
- Уверен, - ответил эльф, удерживая её руку.
Девушка всё равно была готова попробовать, но тут её внимание привлекла ещё одна странность – пентаграмма под ногами слабо замерцала, говоря о том, что заклинание активировано. В мгновение ока отскочив от трупа, да, уже трупа, Мара утянула прочь и Ривиэля.
- В чём дело? - настороженно спросил эльф.
- Она Поднимается…
- Что? Ты можешь это остановить?
- Пока нет, контур надёжно блокирует любые воздействия извне.
- А взломать?
- Можно попытаться, но…
- Но?
- Зная субъекта, тут точно припрятан сюрприз.
- Больший, чем если она разорвёт нас на куски? – иронично спросил Ривиэль.
- Если она попытается, ударишь по ней чем-нибудь убойным, ты же Боевой или как? – вернула укол Мара.
Темноволосый одобрительно усмехнулся:
- Боевой. Ладно, чего не сделаешь ради прекрасных дам. Вернее, одной прекрасной дамы, - многозначительный взгляд на Некромантку, а потом серьезное – Но ты всё равно попытайся перехватить контроль.
- Пытаюсь.
Мара для пущей сосредоточенности даже глаза прикрыла, рассматривая немного изменённую вязь Поднятия, силясь понять, где и что Некромант-маньяк подправил, и на какую ловушку они могут наткнуться. По всему выходило, что секретка спрятана в управляющем контуре, вот только девушка никак не могла разобрать, что именно накручено в одном из узлов.
А тем временем суккуба окончательно Поднялась и теперь смотрела на свидетелей своих последних минут бесстрастными, пустыми глазами самого обычного зомби.
- Таааак, - протянул строгим голосом Лар-тар за спиной Некромантки – почему начали допрос жертвы без осмотра и без нас?
- Это не мы.
- Вот как, а кто же йелла Ривиэль?
- Мы успели аккурат к моменту смерти и к активации контура.
- Твою ж…
Лар-тар очень быстро осознал всю степень угрозы, выглянул на улицу и заорал хорошо поставленным, «начальническим» голосом:
- Адан, оцепить район! Тариэль, где ты?
Светловолосый обнаружился возле экипажа, где о чём-то спорил с одним из подоспевших Целителей.
- Чего вы здесь застряли? А ладно, внутрь не входить, там потенциально опасный зомби. Помогите йелла Адану оцепить район, велите лавки закрыть, всем разойтись по домам. Живо!
Отдав приказы бестолково кучкующимся Целителям, Галид сжал в руках кристалл связи, настойчиво стучась в сознание своего коллеги из Быстрого Реагирования:
- Мих, у нас проблемы. Зомби, поднятый убийцей, не исключено, что агрессивный. Нужна подмога. Пока стандартный протокол. Окраина Торгового, периметр отчуждения выставляем.
На том конце коротко ответили, что информация принята и Лар-тар вновь вернулся в лавку, где всё так же неподвижно стоял зомби.
- Он под контролем? - тихо спросил мужчина у застывшей с прикрытыми глазами Некромантки.
- Не похоже.
- Бездна…
Это было не просто плохо, это было ОЧЕНЬ плохо. У бесконтрольного зомби чаще всего просыпалась жажда мести – найти и уничтожить своего убийцу, попутно разорвав всех попавшихся под руку живых на мелкие кусочки. Но мёртвая суккуба всё ещё стояла и не делала попытки выйти из защитного круга.
- Её сдерживает контур? – так же тихо спросил Ривиэль.
- Да. Нет. Не знаю. В управляющем какие-то странные блоки, пытаюсь в них разобраться.
- Что именно тебя смущает?
- Смотри, пятый узел сверху и немного правее – обычно он отвечает за контроль над действиями. Отсюда должен тянуться слабый канал к Поднявшему. Но канала нет, зато есть небольшой кусок незнакомого мне плетения.
- Вижу. Хм, это может быть какая-то заданная последовательность? – предположил эльф.
- Вполне. Я только не могу понять, почему она не активировалась…
- Не выполнены нужные условия?
- Скорее всего… Смотри и на речевой узел, там тоже какие-то дополнительные нити… а ну-ка…
У Мары мелькнула догадка и прежде, чем Лар-тар или эльф успели её остановить, она сделала несколько шагов по направлению к зомби. Голова мёртвой суккубы тут же дёрнулась в её сторону, а рот приоткрылся в оскале.
- Мара! – предостерегающе прошипел Ривиэль.
Но девушка лишь отмахнулась и, сделав ещё несколько шагов, спросила зомби:
- Вы слышите меня, йелли Кимра?
Суккуба вздрогнула всем телом и внезапно в её глазах зажглись красные огоньки, а оскал сменился спокойными словами:
- Да.
- Вы знаете где вы?
- В моей лавке, в Элисвиэле.
«Значит это действительно сознание Кимры», подумала Мара и задала следующий вопрос:
- Вы знаете, что с вами произошло?
- Я умерла.
А вот это уже было не очень хорошо – зомби редко осознают, что они мертвы, значит, скорее всего, уже включилась программа. Быстрый взгляд вторым зрением заставил Некромантку вздрогнуть – у них назревали крупные проблемы. Нужно было быть очень аккуратной, задавая вопросы, и Мара сделала едва заметный шаг назад, одновременно начиная спрятанной за спиной рукой одно интересное плетение.
- Вы знаете, кто вас убил? – спросила Некромантка ни на что, впрочем, не надеясь, просто для того, чтобы потянуть время.
- Знаю.
Ответ ошарашил не только девушку, но и мужчин, что остались в стороне. Но ни один из них не сдвинулся с места, не попытался вмешаться – правила поведения с бесконтрольным зомби они знали хорошо. Один выучил их в Академии, второй испытал все прелести подобного опыта на собственной шкуре.
Мара же продолжила осторожный допрос:
- Вы можете назвать его имя?
- Нет.
- Но вы его знаете?
- Да.
- Он был любовником вашей дочери?
- Да.
Значит, их догадки были верны. Внезапно мёртвая суккуба сделала быстрый шаг к периметру, отчего Мара невольно подалась назад. Хищный оскал вновь растянул разбитые губы в подобие улыбки. Очень злой улыбки.
- Боишшшься? Хорошшшо! Но не меня тебе нужно боятьссся! Его бойссся! Он придёт за тобой, если не отступишшшься! Ты сссильная, ты правильная, ты ему нужна!
Мурашки поползли по спине Мары от этого потустороннего голоса, с диковатым шипением, так похожим на змеиное… Челюсть зомби вдруг начала страшно расширяться, кости ломаться и перестраиваться с жутким хрустом, кожа расходиться, словно по швам, а Некромантка плела свою вязь уже в открытую, но всё равно не успевала…
- Эээ, Мара, - попытался привлечь её внимание Ривиэль.
- Заткнись!
Эльф проглотил грубый ответ и не поморщился, ситуация явно не располагала к лишним расшаркиваниям – формирующийся гуль был совсем не той штукой, с которой можно шутить или которую, не приведи Боги, можно игнорировать. Вот она ловушка Некроманта-маньяка – пока они беседовали с жертвой, пентаграмма вытягивала из окружающего пространства силу, накапливая её для активации заложенного сюрприза. Безднов периметр не давал атаковать нежить, пока она ещё была уязвима, а после жуткой метаморфозы может быть уже слишком поздно.
Ривиэль чуть было не сплюнул с досады – крэшшшевы правила Элисвиэля – запрет на ношение оружия в черте Верхнего и Торгового города был сейчас явно некстати. А магией новорождённого гуля можно только рассмешить – он для неё практически неуязвим в первые часы своего мерзкого существования. Эльф жалел, что с его источником даже толковый физический Щит не сплетёшь, а магический… Толку от него может вообще не быть. Лар-тар же медленно вытягивал свой меч из ножен, боясь резкими движениями привлечь ненужное пока внимание твари, одновременно незаметными шагами аккуратно стараясь зайти ей за спину, благо Мара очень удачно встала, так что свет из приоткрытой двери бил сбоку, затеняя для нежити именно их часть помещения.
Некромантка тем временем доплела вязь и ждала того самого момента, когда у её задумки появится хоть какой-то шанс на воплощение. Тварь должна была окончательно сформироваться, прорвать периметр, истратив часть своей силы и неуязвимости и потом…
Хруст наконец прекратился. Новоиспечённый гуль раззявил широкую пасть, сплошь усеянную зубами, будто пробуя языком воздух. Уродливые руки, свисающие ниже колен, дёрнулись, жгуты мышц напряглись под синеватой, склизкой кожей и нежить сделала первый неуверенный шаг, уткнулась в защитный контур и недобро взвыла. Тупая, но сильная тварь отступила, а потом со всей дури врезалась в щит, сминая его как бумагу.
В ту же секунду Мара кинула импульс в своё заклинание, запуская его прямо в раззявленную пасть гуля. Нежить это не остановило, она бросилась было к девушке, но дёрнулась, споткнувшись на полпути – в неё со спины вонзился меч. Лар-тар промахнулся, он целился в шею, надеясь одним ударом снести голову твари, но та почти увернулась, будто чувствуя его, и меч застрял в вязкой изменённой плоти плеча. Это отвлекло нежить на несколько мгновений, давая Маре возможность активировать вторую часть её обманчиво простого плетения. Тварь замерла, словно прислушиваясь к чему-то, встряхнулась и потянулась было завершить начатое движение, как вдруг словно наткнулась на стену, а потом её живот стал стремительно разбухать, разбухать, пока не грохнул оглушающий взрыв.
Ривиэль с отвращением стёр с лица вонючую слизь:
- Н-да, сработано эффективно, но грязно. Удручающе грязно.
У Мары вырвался нервный смешок, уж больно забавно выглядели оба мужчины сплошь покрытые гадким месивом из плоти и жидкостей разорванного изнутри гуля. Ей досталось меньше всех – во-первых, она знала, чего ожидать и вовремя прикрыла лицо, а во-вторых, сотня золотых была потрачена на ткань платья совсем не зря…
- Как тебе удалось? Гуль же был неуязвим для магии?
- Но не для законов физики. Его разорвало резкое и мощное увеличение давления.
Ривиэль догадался о чём хотела сказать Мара, но всё же уточнил:
- Огненный Шар?
- У меня Тьма, так что Тёмный. С отсроченной активацией.
- Как банально. И почему нас этому в Академии не учили?
- Вас может и не учили, а меня Наставник частенько заставлял решать задачи нестандартным способом.
- Низкий поклон твоему Наставнику. Это нам сегодня спасло жизнь. Но какого крэшшша! Как мы могли ЭТО проглядеть? Да и вообще, разве есть такая вязь, что может трансформировать один вид нежити в другой? Базовый контур же был обычный для зомби, я основы Некромантии не забыл, это точно.
- Базовый был на зомби, но у зомби и гуля они отличаются всего несколькими узлами и, если найти способ их перестройки при уже запущенном заклинании, то теоретически такая возможность есть. Но я с подобным не сталкивалась, это уровень Архимага, не меньше. Мне нужно проконсультироваться с Наставником.
- Я поеду с тобой.
- Тебе следует переодеться.
- А тебе нет? – насмешливо спросил эльф.
- У меня платье замагичено, примерно, как ученические мантии, только сильнее.
Мара демонстративно щелкнула пальцами, и чёрная ткань тут же встряхнулась, освобождаясь от остатков гуля.
- Волосы у тебя тоже волшебные? - с издёвкой хохотнул Ривиэль.
Некромантка недоумённо посмотрела на него, а потом с опаской протянула руку к пучку на затылке и тут же наткнулась на что-то мокрое и противное.
- Крэшшш…
- Вот-вот.
- Мастер, отправляйтесь домой, на сегодня с вас хватит. Съездите к Наставнику завтра, - устало произнёс Галид.
Лар-тару было откровенно боязно за Мару, слова зомби он расслышал и запомнил очень хорошо. Как и Ривиэль. Потому-то эльф и не хотел отпускать от себя девушку. «Она выведет меня на маньяка» - оправдывал он свою внезапную заботу о человечке. Ведь было совершенно ясно, что йелли Кимру убили не ради силы, не ради ритуала, но именно для того, чтобы она передала своё жуткое послание.
Мара же хотела одного – помыться, так как мысль о том, что куски чужой плоти запутались в волосах, вызывала тошноту и просто непередаваемое чувство брезгливости. Можно сколько угодно практиковать Некромантию, но от этого тухлое мясо и слизь не станут более приемлемыми украшениями.
Как только она вышла на улицу, к ней тут же кинулся Тариэль, которого, как и других Целителей к лавке привлёк взрыв.
- Ты в порядке? Ты цела?
- Да, всё хорошо, просто грязная.
- Домой?
- Да, хотелось бы.
Светловолосый повернулся к начальнику:
- Лар-тар, разрешите, я отвезу Мару?
Галид был только рад, что кто-то позаботиться о девушке:
- Конечно. Возьмите экипаж, сюда сейчас всё равно пол Отделения съедется, так что будет кому меня подкинуть. Только Мастер, не забудьте про отчёт – мне очень интересно, что вам скажет Наставник по поводу заклинания.
В экипаже Тариэль не дал ей толком сесть, как тут же сгрёб в охапку и крепко обнял, наплевав на сомнительные украшения, виднеющиеся в волосах. Поцелуи легкие, как крылья бабочек покрыли всё её лицо, коснулись губ и Мара счастливо выдохнула… Как же хорошо, как надёжно и спокойно вот так спрятаться от всех забот и печалей Мира, можно закрыть глаза, отрешившись от мрачных мыслей и какого-то иррационального чувства вины. Можно спрятать лицо в изгибе шеи, прикоснуться губами к прохладной коже, вдохнуть поглубже запах лайма и мяты и… Почувствовать, как объятья вдруг стали ещё крепче, как её придвинули ближе, вдавливая грудью в грудь, заставляя задыхаться, то ли от нехватки воздуха, то ли от волнующей близости...
- Мара, моя девочка, как же я испугался… Почему, почему ты поехала с этим нашси? Почему вы не дождались подмоги? Почему?!
- Какая подмога? Мы поняли, что всё плохо уже на месте, да и… Я виновата перед ней.
- Виновата? Чем?
- Я пожелала ещё смертей… Пожелала, чтобы он совершил ошибку, чтобы заигрался, - прошептала Мара, а потом добавила устало – Всеблагая… А может и Коварный… Они услышали меня, вот и…
- Аманэ, не глупи – это точно не твоя вина. Нет дела Богам до нашей мелкой возни, не надейся, что они тебя услышали и уж тем более, что выполнили твою просьбу, - полушутливо произнёс Тариэль.
Тонкие пальцы прикоснулись к щеке, приподнимая её бледное личико:
- Любовь моя, не тревожь свою душу, свой разум такими дуростями. Слышишь? Это не ты, это он выбрал её, он совершил все эти злодеяния ради цели, известной ему одному …
- Мы знаем его цель, - прервала Мара.
- Ты уверена? Да, это дурацкое пророчество вроде как подходит, но что если это только совпадение? Что если у него совсем другое на уме, а мы пошли по ложному следу из-за непонятно кем предоставленного свитка с невнятными строчками?
- Непонятно кем? Это я его привезла, Тари! – воскликнула Мара, резко отстраняясь.
- Аманэ, постой, я не то имел в виду! Просто, вы же к Владыке так и не попали, а где гарантия, что именно он написал клятое пророчество? Что его сам Ривиэль и не подложил?
Некромантка ошарашено уставилась на своего возлюбленного, пытаясь переварить сказанное, осознать, с чего это эльф строит такие абсурдные предположения – только ли из явной нелюбви к темноволосому, или же действительно что-то подозревает?
Девушка отстранилась ещё немного, пытаясь выпутаться из крепких объятий, но эльф удержал её, схватил тонкую ладошку и поднёс к губам.
- Прости, моя хорошая, - проговорил он, целуя каждый пальчик по очереди – Я ревную. Дико ревную, кода вижу его рядом с тобой. Мне непереносима сама мысль, что он может к тебе прикоснуться, что вы провели наедине почти два дня, что он мог тебе понравиться…
- Тари, это невозможно! Да, мы провели два дня, но не вместе, а в дороге! Никакой романтики, только дело. Нет причин для ревности, честно.
На последних словах Мара сама потянулась к эльфу, желая поцелуем подтвердить свои слова. Тариэль тут же воспользовался случаем и пересадил девушку к себе на колени, а Мастер позволила это, боясь своими возражениями вновь поднять скользкую тему. Никакой романтики, но энт, момент чарующего единения, кулон, один секрет на двоих, разве не должна она рассказать всё своему возлюбленному?
Но поцелуй всё сильнее туманил рассудок, а простые женские желания просили глупую совесть подождать, постоять в сторонке, пока им перепадёт хоть немного счастья. Мара прикрыла глаза, безмолвно разрешая эльфу скользнуть рукой ниже талии, намного ниже, провести по бедру, заставляя досадовать, что ткань настолько плотная, что не позволяет почувствовать прикосновение острее. Видимо те же мысль посетили и эльфа, так как его рука совсем обнаглела и, добравшись до края платья, совершенно не останавливаясь, скользнула под него. Девушку пробила дрожь, а с губ сорвался резкий выдох – да как он…! Но наткнувшись на горящий взгляд тёмно-зелёных глаз, вмиг потонула в их странном блеске… Она же не девочка, она же понимает, чего он хочет. А чего хочет она? Ответ потерялся где-то между лодыжкой и коленом, а потом и вовсе растворился в небытие у самой кромки чулка…
- Аманэ, ты позволишь? – жаркий шёпот опалил ухо, посылая ещё одну волну дрожи.
Мара кивнула, а потом устав сдерживать свои желания, сама потянулась к пуговицам тёмно-синего мундира, скользнула ладошкой по мягкому батисту сорочки, расстёгивая и её, пытаясь добраться до тёплой кожи. Губы Тариэля вновь творили своё волшебство, пока уже горячая ладонь тихим вором кралась к краю нижнего белья. О нет, эльф не спешил, его прикосновения дразнили, заставляя хотеть большого, девушка едва ли понимала, что сама немного изгибается, давая лучший доступ к желанной цели, что колени уже раздвинуты, а пальцы эльфа гладят внутреннюю сторону бедра всего в каких-то сантиметрах от…
Когда палец эльфа прошёлся по чуть влажному шёлку, Мара невольно закусила губу, а Тариэль прошептал:
- Не делай так…
- Как?
- Не закусывая губу.
- Почему?
- Вот поэтому.
Палец обнаглели ещё немного, сдвинул шёлк в сторону и прикоснулся так, что Мара сдавленно охнула.
- Ты такая…
Какая она Мара так и не услышала, экипаж резко остановился, отчего её качнуло на эльфа. Ещё один стон вырвался помимо воли, из-за нечаянного движения, из-за вспышки ярких ощущений.
- Приехали, - прокричал возница экипажа.
- Крэшшш, как же не вовремя, - прошептала Мастер.
А Тариэль улыбнулся той досаде, что прозвучала в её голосе, но не отпустил, не позволил отстраниться, одной рукой крепко удерживая на месте, а второй творя уже совсем сумасшедшие вещи, далеко за гранью дозволенного в приличном обществе. Мара попыталась сжать колени, но от этого удовольствие стало только полнее, пронзительнее.
- Не дергайся. Мы с тобой просто прощаемся, просто договариваемся о завтрашнем дне, - тихо шептал эльф, в то время как пальцы продолжали своё дело по соблазнению скромных Некроманток.
- Просто прощаемся? – сдавленно выдохнула Мара, слегка елозя.
- Конечно, ничего такого, должна же ты помнить обо мне этой ночью, когда будешь лежать в своей постели.
- Ты придёшь? - вопрос вырвался сам, совершенно сам и наглые пальцы тут были совсем не при чём.
- Ты хочешь, чтобы я пришёл?
- Да.
Рука тут же убралась из-под платья, оставляя чувство ужасного разочарования и острой неудовлетворённости, такой острой, что Мара придвинулась ближе, словно прося продолжить. Но подлый соблазнитель и вымогатель лишь улыбнулся:
- Ночью. Держи окно открытым.
Мара едва слышно выругалась, вызвав ещё одну самодовольную усмешку эльфа, а потом не прощаясь выскочила из экипажа, благо платье у неё немнущееся, нечего поправлять и выравнивать.
Ванная и ужин немного охладили пыл, заставили проснуться разум, выпустили на волю стыд и совесть. Это что такое было в экипаже? Адреналин от короткого сражения с нежитью, помноженный на долгое воздержание и славно сдобренный близостью столь притягательно улыбающегося эльфа? Эльфа. Опять эльфа. Да что же это за напасть! Не ступила ли она опять ну ту же дорожку? Мысли отрезвляли, сквозь розовую пелену влюблённости нет-нет да пробивалась циничность так или иначе присущая всем Некромантам. Тариэль был так учтив и обаятелен, так галантен и предупредителен, так весел и улыбчив, но не игра ли всё это, не способ ли получить желаемое? Разве Акирэль не вёл себя в точности как Тариэль? И тут же вспомнились его поцелуи. Нет, не так же. Всё совсем иначе.
Мара закрыла глаза, вновь переживая прикосновения, шёпот, вздохи, гладкость кожи, пальцы, что так смело изучали её. Дыхание сбилось, словно она опять вернулась в экипаж, ей даже почудился замах лайма и мяты, такой явный, такой близкий… Глаза распахнулись, губы вздрогнули словно в немом крике, темнота за окном манила и звала, обещая что-то иное, что-то потрясающее, но и пугая этой неизвестностью. Холодный ветер сердито шелестел в молодой листве, луны едва выглядывали из-за низких облаков. «Будет дождь» - подумала Мара и, несмотря на все свои желания прикрыла окно. Так будет правильней.
Тариэль стоял на противоположной стороне улицы, всматриваясь в тёмные окна особняка. Вот мелькнул силуэт, но вместо того, чтобы распахнуть ставни шире, тонкая рука дёрнула створку на себя, закрывая её окончательно и бесповоротно. Эльф грустно усмехнулся – ожидаемо. Всё же здравый смысл возобладал. Повертев зажатую в пальцах розу, он сплёл короткое заклинание Левитации. Вот так, пусть Мара знает, что он свои обещания всегда сдерживает.
Утро встретило девушку неласково – пасмурным небом, плохим настроением и Бездновой розой. То, что эльф приходил, девушку и обрадовало, и опечалило. Почему не поднялся, почему не постучал в окно? Мара его закрыла? Ну, так он мужчина или где? Разве ему не хотелось настоять на своём? Нет, Маре никогда не нравились властные герои из женских романов, которые она считала глупыми и до невозможность слащавыми, хоть иногда их и почитывала. Но вот мужчины способные настоять на своём и добиться желаемого – очень даже. А если Тари не пытается её добиться, значит не очень и хочет? Совершенно запутавшись в собственных розовых бреднях, девушка решила, что поговорит с Тариэлем, как только приедет в Отделение, но первым делом навестит Наставника.
Архимаг вновь был в своей лаборатории, но на этот раз никого не резал и не препарировал, никаких экспериментов не проводил. Сидел себе за столом и тихо-мирно писал что-то в одной из своих рабочих тетрадей. Естественно с обложкой из чёрной кожи. Чья именно кожа, Некромантка предпочитала не думать.
- Мара? – удивлённо спросил Некромант, явно не ожидавший её увидеть.
- Добрый день… Наставник. Я ненадолго, мне лишь нужен ваш совет.
Антас вскинул вопросительно бровь, а потом понимающе усмехнулся – ему показалось, что он прекрасно знает, о чём хочет спросить его девушка. Но Мастер его удивила:
- Наставник, я вчера столкнулась со странностью. Заклинание Поднятия вдруг трансформировалось в нечто иное – вначале встал самый обычный зомби, может лишь чуть более разумный, а потом, словно второй слой активации…
- И зомби превратился в кого-то иного?
- Да. В гуля.
- Поднятие, надеюсь, не твоё?
- Нет. Место преступления. Тот самый маньяк. Передал банальную угрозу через такого своеобразного посыльного.
Некромант недовольно нахмурился:
- С гулем справилась?
- Всё как вы учили.
- Хорошо. А вот само заклинание… Плохо.
- Наставник?
- Это уровень Архимага. Или он изначально сильный маг, или собрал уже чудовищно много мощи.
- На ещё один Источник? Разве это возможно?
- Именно так новые Источники и открываются – количественное переходит в качественное.
- Нас учили, что потенциал заложен от рождения…
- Чушь. Потенциал мага ограничен лишь его способностью накопить силу. Теоретически мы все маги вне категории, но на практике редко у кого хватает времени и сил.
- Почему нам этого не говорят? Почему утверждают, что невозможно перепрыгнуть через установленный потенциал?
- А ты бы хотела, чтобы психов подобных этому было больше? – насмешливо спросил дроу – У всего есть своя причина. Порой, незнание благо.
Мара кивнула, принимая ответ Архимага, одновременно подумав, что эти слова можно применить не только к данной ситуации. И тут ей вспомнилось ещё кое-что:
- Наставник, в первый раз тоже была странность. Дух перешёл в состоянии банши. Тогда я подумала, что это из-за выброса энергии, теперь же сомневаюсь.
- И правильно делаешь. Слишком похожие случаи, чтобы быть простым совпадением. Он явно экспериментирует с заклинаниями, каждый раз пробуя что-то новое. И мне это очень не нравится.
- Такие формулы нам не преподают. Там были незнакомые мне блоки.
- Вот и я о том же. Он или очень древний… Или… Точно! Пушта’дан’Мейн. Книга Мёртвых, ну или если переводить дословно – Книга для Смерти.
- Переводить? С… Хаоского? – опасливо предположила Мара.
- Именно, девочка, с хаоского. Очень-очень редкая книга, я даже не знал, что не все её экземпляры уничтожили. Хотя, вполне возможно, что у него лишь чьи-то записи с этой книги, а может выдержки или ещё что-то подобное.
- Но это точно из неё?
- Других вариантов нет. Никому из древних отбирать у других магию не требуется, своей хватит сполна. А описанные тобой формулы или сохранились в памяти бессмертных, или вычитаны в Дан’Мейн.
Мастер хотела было рассказать Антасу о пророчестве, но споткнулась о прозвучавшее во второй раз слово:
- Мейн?
Антас усмехнулся:
- Мейн.
- Смерть? – осторожно спросила девушка.
- Смерть. Конец Пути.
- А что значит «ке»?
Улыбка дроу стала ещё шире, и вроде ничего угрожающего в ней не было, но Мару передёрнуло, словно от холода, как если бы откуда-то подул потусторонний ветер. Откуда-то, например, из-за Грани. Внезапно Некромантке почудилось, что черты Наставника и вовсе как-то странно поплыли, будто бы воск потёк, или краска, а под ней… Но стоило сморгнуть, как всё вернулось на свои места и дроу вполне обычным, никаким не таинственным или заговорщическим голосом, произнёс:
- Из.
- Ке’Мейн… Из Смерти? Из Конца Пути? Имя тоже что-то значит?
- Смотря у кого.
- Моё… ваше… твоё…
- Как переводится с дроу ант-ас? – спросил Некромант.
- Ученик Смерти.
- Верно. Но это не совсем моё имя. Скажем так, оно мне было дано после, - хитро подмигнул дроу.
- После чего?
- Для этого знания ещё слишком рано.
- Хорошо. А что значит «Мара»? – нетерпеливо спросила девушка, которой показалось, что она наконец что-то начинает понимать.
- Ничего.
Ответ дроу её обескуражил, но вот продолжение…
- Только Мара не твоё полное имя.
Девушка замерла, готовая и неготовая услышать продолжение, но дроу… а дроу ли? В общем, того, кто выдавал себя за дроу, её готовность совершенно не интересовала:
- Тебя зовут Марак. Марак ке Мейн. Последний из Смертей. Имя для мальчика, но раз уж ты родилась девочкой, то... не пропадать же хорошему имени? Последняя Смерть тоже неплохо звучит.
Мара молчала, пытаясь осмыслить, уложить сказанное, но оно никак не хотело собираться во что-то хоть немного приемлемое, хоть капельку привычное и понятное. Это знание топорщилось иглами странного, нездешнего, жуткого, билось о ребра грудной клетки, рвало сердечный ритм и смешивало внутренности в неприятный ком, отдающий желчью. Марак ке Мейн. Кемейн. Мара Кемейн. Алун Кемейн. Как просто и как сложно.
- Ну чему ты удивляешься? Ты же уже и так догадалась, что не человек. Тест же ты свой провела?
- Провела, - голос звучал глухо, будто вовсе и не Мара это произнесла.
- Значит, уже должна была понять.
- Понять неизвестное?
- Хм. Ну да. Об этом уже тоже забыли, слава Бездне. Хаоский стёрли из всех книг и библиотек. Почти. Но он остался тут, - Антас постучал по голове, а потом и в области груди – и тут. И не только у меня.
- Где-то я уже слышала это имя… Марак.
- Верно. Зар-тар Марак Айн, Последняя Милость. Ректор Военкада.
- Хаосит?
- Прямой потомок Императора. Правнук, а значит Семя в нём живо.
- Хаоские имена носят те, в ком течёт кровь Первозданного?
- Все, у кого хаоское имя – хаоситы, но не все хаоситы носят хаоские имена. Среди обнаруженных жертв ни у кого не было хаоского имени.
Мара кивнула, понимая то, о чём хотел сказать Некромант. Нет, маньяк вычислял свои цели не по имени. Как-то иначе.
- Как можно обнаружить хаосита?
Дроу-который-не-дроу усмехнулся:
- Для этого нужно самому быть хаоситом. Ну, или потомком хаосита с удачным набором генов.
- Я потомок хаосита, значит, я могу?
- Можешь. Вглядись в мою ауру, что ты видишь?
- Три Источника: Смерть, Тьма, Кровь. Переплетение их узоров, абсолютный баланс.
- И только эти три цвета?
Мара напряженно вглядывалась, пытаясь рассмотреть что-то ещё кроме ядовитого зелёного, тревожного алого и мрачного чёрного. Если разглядывать узоры пристально, долго, то от этой мешанины несочетаемых цветов начинает немного побаливать голова, рябить в глазах, словно наслаивающиеся нити колыхаясь, создавали новые отростки, тёмные, но не чёрные…
- Фиолетовый?
Некромант кивнул, поясняя:
- Фиолетовый – это цвет Хаоса. Никто не выставляет его напоказ, все прячут, но никогда не смогут полностью скрыть от другого хаосита. Лишь мы способны увидеть в ауре друг друга эти будто бы случайные вспышки. Способны понять, что они означают. И если мне память не изменяет, то это тоже есть в Дан’Мейн.
Всё вот так просто? Маньяк всего лишь изучил ауры потенциальных жертв и выбрал тех, кто ему подходит по едва различимым вспышкам фиолетового? Нужно рассказать всё Лар-тару, нужно скорее дописать отчёт и отдать ему! Бездна, всё так просто…
Ведомая полученным знанием, Мара поспешила к двери лаборатории, но на полпути остановилась, обернулась и задала ещё один вопрос:
- Как… твоё имя? Настоящее.
Дроу-который-не-дроу-но-её-отец несколько секунд смотрел пронзительными красными зрачками, выглядывающими словно две гаснущие звезды из бесконечного колодца Тьмы, а потом всё же ответил: 1439f7c
- Мейн Дасат. Гончая Смерти.
- Первой идёт фамилия?
- Так принято в Первозданном.
- Ты из… Да, ты из Первозданного.
Мара больше не спрашивала, на сегодня с неё более чем достаточно откровений. Достаточно знаний, что легко могут свести с ума. Достаточно слов, одно звучание которых заставляет реальность дрожать, словно в страхе. Достаточно фиолетового. В груди всё ещё кувыркался игольчатый шар, что лишь прибавил в размерах.
- Я пойду.
- Иди. Задашь свой главный вопрос в другой раз.
Мара вновь кивнула. Да, в другой раз. Когда она будет готова.