ГЛАВА 14. Рёв беспокойного моря

Море билось о скалы в неистовстве, словно отчаянно хотело, но никак не могло сокрушить старые, облизанные солёной водой камни. Брызги долетали и до её укрытия, норовя намочить платье, да-да, на этот раз на ней было самое обычное, ничуть не некромантское платье, из простой, не магической ткани, а посему злые волны вполне успешно разукрасили подол причудливыми, влажными узорами.

Мара тяжело вздохнула – как-то не так она себе представляла отдых у моря, ей думалось, что уж в Тамрисвиэле погода всегда должна быть солнечной, вода тёплой, а разумные приветливыми. Но видимо, что-то в этом Мире действительно сильно сдвинулось, и Город Цветов совсем не радовал. Уже третий день подряд Лазурное море было совсем не лазурным, но свинцово-серым, неспокойным, со стороны Островов дул далеко не ласковый ветер, солнце и не думало выглядывать из-за туч, из-за чего казалось, что утро постоянно запаздывает, а потом как-то неуловимо быстро трансформируется в вечерние сумерки.

Вместо солнечных ванн и купания в маленькой бухточке, что примыкала к их новому дому, Мара всё больше гуляла по песчаному пляжу, изредка, как и сейчас забредая и на дикую часть побережья, туда, где в скалах гнездились крикливые чайки. От кого она пряталась в столь уединённом месте? Уж точно не от кухарки и Тиски, которую Мастер всё же взяла с собой. Хотя от служанки иногда хотелось сбежать, в особенности от её вопросов.

Будто бы у Мары и без неё не хватает тяжёлых дум и сомнений! Всего несколько недель назад она была полна решимости покорить Элисвиэль, заставить всех считаться с ней, заработать себе имя и статус, добиться признания её талантов и ума. Сейчас же всё это казалось таким мелким, неважным, далёким… Она хотела «выбиться в высшее общество»? Так получается же, что она от рождения уже «возвышается» над ними всеми, и над той дамочкой с ребёнком, и над однокурсниками, и над гадом Акирэлем! И пусть она не может раструбить об этом всему Миру, но она же это знает! Греет ли её это? Стала ли жизнь лучше, веселее? Точно нет.

Она хотела найти применение своим талантам Некроманта? Нашла. Работа в Страже её увлекла, позволила взглянуть на все полученные в Академии знания с другой, практической перспективы. Оказалось, что она не так уж хорошо подготовлена к реальной жизни – совершает ошибки, может быть и простительные в лаборатории, но способные стать фатальными в «боевых» условиях. Хорошо хоть гуля смогла остановить и то, не без помощи более опытных коллег. Да и не собирался гуль нападать всерьёз – она сказала правду Ривиэлю – если бы нежить захотела, вернее, если бы у неё был такой приказ, то Мастер точно не успела бы ничего предпринять. Может быть и прав йелла Адан, обвиняющий её в некомпетентности?

Вообще, зачем он всё это затеял? Зачем произвёл дурацкий обыск и последующий арест с таким количеством нарушений процедуры, что ни один суд не признал бы результаты? Неужели он действительно такой дурак, не понимающий, что Алун вытащит её за пару часов? Неужели он не просчитал последствия? В таком случае он точно не может быть убийцей – их субъект высокоорганизован, продумывает свой каждый шаг до мелочей, не оставляет улик и зацепок. Но книга… Откуда она? Раз она появилась в их доме как раз перед обыском, то Адан как-то связан с убийцей? Или же он ловко маскируется под франтоватого идиота? Интуиция ей подсказывала, что полукровка тут ни при чём, но факты упрямо складывались в иную картинку. Как жаль, что она не удосужилась проверить его ауру, тогда бы она точно знала – он ли это, или его просто использовали.

Странное ей досталось дело, тревожное в своей кажущейся нелогичности, ведь если что-то выглядит полным бредом, то чаще всего лишь по той причине, что ключевая деталь неизвестна, что не вся мозаика видна. Что она, они упускают? И не пора ли привлекать подмогу? Ривиэль прислан к ним то ли надзирать, то ли посодействовать, если будет необходимость, но этого мало! Тем более что темноволосого больше интересует месть и защита чести высоких, чем собственно раскрытие этой жуткой череды убийств.

Может быть, она и несправедлива немного к аристократу, но больно уж неоднозначные чувства он в ней вызывает. Злость, смущение, обиду, интерес, уважение и… крэшшшево восхищение! Последняя мысль заставила Мару поморщиться – так и есть, стоит признаться в этом самой себе: заносчивый высокий отчего-то запал ей в душу, уже не первый раз стучась в думы, просясь познакомиться с ним поближе. Девушка дотронулась до кулона, спрятанного за скромным вырезом платья. Должно быть, всё дело в той сказке, к которой она прикоснулась, и восхищает её вовсе не сам Ривиэль, но всё то, что он представляет: загадочный Лес, древние знания, чарующая магия эльфов, недоступная никому другому. Словно воплощение несбыточной мечты, некоего абстрактного образа Высокорожденного. И даже его высокомерие и пренебрежение интересами других разумных вполне вписывается во всё это. Тари совсем другой…

Да, совсем другой – он не образ, он реальный, живой, близкий, но… Что-то не даёт назвать его любимым, не позволяет полностью отдаться чувствам и эмоциям. От того ли, что он чем-то напоминает Акирэля? Или от того, что их история развивалась как-то слишком быстро, слишком серьёзно? Разве достаточно всего нескольких дней, чтобы влюбиться? Разве можно кого-то вот так сразу назвать «аманэ»? Некромантка многое знала о пресловутой привязке, об этой особенности старших рас, что позволяет им никогда не терять интерес к жизни, или потерять его в одночасье, смотря, как повезёт. И потому ей было сложно поверить в то, что опытный эльф вот так сразу принял её. Очень-очень хотелось, чтобы это было правдой, но… Как там говорится? «Мы верим в то, во что хотим верить, или в то, чего боимся до дрожи». Может ли быть такое, что и обратное верно? «Мы НЕ верим…». Из-за страха. Да, именно в страхе всё дело. В попытке спрятаться от невзгод, в нежелании рисковать своим сердцем и разумом. Чем больше опыта, тем труднее поверить в любовь.

Не то что бы у неё был такой уж обширный опыт в амурных делах, скорее наоборот. Да и в себе она в последнее время уже совсем не так уверена. Как можно, если она только-только узнала, что не является тем, кем считала себя почти двадцать восемь лет? Разве вправе она поверить в искренность Мира, окружающих, когда они выкидывают такие фортели? Хаосит. Она хаосит. Чистокровный. Её отец пришёл из Первозданного, её мать, судя по всему тоже. Кто она? Очередной эксперимент Архимага Антаса или всё же дочь Хаоского Дома Мейн? Дочь Гончей Смерти, хаосита, явившегося в этот Мир так давно, что никто о нём уже и не помнит, но почему-то решившегося обзавестись детьми именно сейчас. Или они лишь «последние из»? И где-то есть и другие? Которые, как и она до недавнего времени, могут и не знать о том, кем являются?

Столько вопросов, но почему-то их больше не хочется задавать. Всё тот же страх. В этом Мара готова была признаться – ей боязно обнаружить что-то ещё, что-то способное окончательно разрушить её представление о сущем. Она так старается разложить по полочкам, усвоить все эти чуждые понятия и знания, но их так много, они такие… Могущественные… Что никак не хотят подчиняться, всё норовят кольнуть в самый неподходящий момент, всплыть из потаённых глубин, разорвать привычное течение жизни. Ну вот как, как смириться с тем, что ты чужой в этом Мире?!

От последней мысли Мара ощутимо вздрогнула и уставилась невидящим взором вдаль, туда, где свинцовое море сливалось с серым небом. Чужой. Не в этом ли всё дело? Не потомок, но ещё один из тех, кто некогда явился из Первозданного, кто устал жить по правилам этого Мира, по правилам Айна? Отчего-то Мастер была уверена, что не только Дасат зол на Императора за закрытую Дверь. Некромантка внезапно осознала, что она его понимает… Бездна, она понимает убийцу! И будь она на его месте, совсем не факт, что её испугали бы эти смерти. Прав её отец, во всём прав… И у неё не осталось бы никаких сомнений в его виновности, если бы он знал слова пророчества. Но он их не знал, и что-то ей подсказывало, что тут он точно не соврал. Если уж йелли Эшаэль полный текст никогда не видела, а она дочь провидца! Остаётся только йелла Миллонд, брат йелли Эшаэль, он вроде как мёртв, но лучше проверить… И в этом Ривиэль точно сможет помочь. А ей по возвращению в столицу предстоит перешерстить архивы Академии – вдруг там остались записи Владыки Навила.

Мысли Ривиэля были заняты примерно тем же – несмотря на то, что месть его действительно очень и очень интересовала, в его поверхностном отношении к расследованию Мара была неправа. Ривиэля это дело беспокоило, всё в нём было слишком: слишком сложно, слишком кроваво, слишком страшно, слишком запутано, слишком высокопоставленные разумные задеты, слишком глобальная цель, слишком древние ритуалы… Впрочем, «слишком» слабое слово. Чрезвычайно, невозможно, сверх всякой меры, до Бездны. Да, пожалуй, «до Бездны» звучит лучше всего. Ёмко и точно передаёт суть.

Кузен давит, постоянно интересуется, как продвигается расследование, вот и сейчас вызвал его для «дружеской беседы», отчего-то прямо из рук вырвал копию пророчества и вчитывался в дурацкий стишок добрых десять минут, прежде чем продолжить разговор:

- Значит вот он полный текст… Любопытно.

Видимо хозяин кабинета был настолько возбуждён, что всё никак не мог определиться с образом – его движения и интонации то и дело скакали с привычной маски «душки портного», на неприветливую личину тайного главы Тайной Канцелярии. Ривиэль усмехнулся собственным мыслям – Камаэль настолько помешан на шифровании своих действий, так привык использовать ширмы и подставных лиц, что, вполне возможно, и сам уже запутался в том, кем является на самом деле. Но нельзя отрицать, что всё это работало – ограниченный круг лиц знал об истинном положении дел, посвящённых вполне можно было пересчитать по пальцам одной руки. Впрочем, Камаэль полагал, и небезосновательно, что и это непростительно много. Остальные знали лишь, что он приближен к Императору, то ли тайный советник, то ли порученец по особым делам, то ли шпион, рядящийся в яркие цвета и оборки. Но все сходились во мнениях в одном – Камаэль личность одиозная, крайне опасная и не стоит его недооценивать.

Об ещё одном секрете Камаэля знал только Ривиэль и, где-то в глубине души, ему было от этого очень и очень неуютно – а вдруг в один НЕ прекрасный день кузен решит, что он слишком хорошо осведомлён? И устранит проблему привычным способом? Впрочем, такие мысли возникали редко, ведь Ривиэль прекрасно понимал, что «портному» нужно хоть одно доверенное лицо, хоть кто-то, с кем можно обсудить планы и методы.

- Это дело приобретает новый оборот… Вопрос нужно решить, как можно быстрее.

- Камаэль, я понимаю, но ты сам велел не привлекать лишних, а первоначальная команда… От неё остался только я, да начальник Отдела.

- Галид?

- Да.

- Хороший специалист, но больно принципиальный, выше текущей должности не прыгнет.

- Насколько я успел заметить, ему и так неплохо. И он действительно знает своё дело, но вдвоём нам не справиться.

- И всё же я настаиваю – только те, кто уже осведомлён. И мне казалось, что есть ещё и некий Целитель, - насмешливо протянул Камаэль.

- Я ему не доверяю.

- Из-за той истории? Понимаю. Ладно, значит, Мастера нужно будет вернуть. А что с этим идиотом-полукровкой?

- Неизвестно. Галид отстранил его от дела, я пытался его найти, чтобы задать пару вопросов, но ни в доме родителей, ни в собственной квартире он не появлялся.

- Ты его подозреваешь? – спросил Камаэль.

- У него есть и мотив, и возможность, да и моралью он особо не обременён. Классика.

- Но он не маг.

- Этот же аргумент привела и Мара, но разве мы так много знаем о магах Хаоса, о том, на что они способны?

Камаэль снова отвернулся к окну, разглядывая что-то в густых сумерках.

- Не знаем, - наконец согласился он – Но и этот Адан кажется совсем уж придурком, разве он мог всё это спланировать?

- Разумные очень ловко умеют скрываться за масками, тебе ли не знать?

«Портной» лукаво усмехнулся:

- Верно, верно – в тихом омуте такие чудовища водятся…

- Вот и я так сказал Маре.

- Мара, Мара, мне кажется или ты слишком часто упоминаешь её имя? Уж не зациклился ли ты на человечке?

Ривиэль скептически посмотрел на веселящегося собеседника:

- Ты издеваешься? О ком ещё я могу говорить, если она, помимо Галида единственная вменяемая личность во всей группе?

Камаэль искренне рассмеялся:

- Ну, ты просто страдалец!

- Кузен, я серьёзно. Нам нужны ещё разумные. Парочку следователей со стажем, несколько специалистов по поиску, толковый Некромант…

- Чем плоха эта Мара?

- Тем, что она стала мишенью для маньяка. Вот кто-кто, а он точно на ней двинулся – постоянно шлёт ей «подарочки».

- Мне кажется, что ты утрируешь, да и работа Некроманта по определению полна опасностей и трудностей. Не думаю, что девушка оценит твою излишнюю заботу.

Ривиэль вынуждено кивнул:

- Не оценит, тут ты прав.

- Значит, вернешь её в дело и на этом всё.

- Если бы это было так просто… Она отправилась куда-то на море, скорее всего в Тамрисвиэль, но даже Галид точный адрес не знает, а Мастер Алун вряд ли согласится выдать местоположение дочери.

- Ладно, мои люди её поищут, должна же она хоть изредка выходить из дома? Значит, её засекут.

Ривиэль подумал, но всё же задал мучающий его вопрос:

- Почему ты так не хочешь привлекать других разумных? Только ли из-за чести Дома Кайзен?

Камаэль недоумённо на него взглянул:

- Ты действительно думаешь, что мне есть до них дело? Император может и печётся об их благе – как-никак побочная ветвь Айнов, но могу тебя заверить, что мне наплевать на их пресловутую «честь», как и на «достоинство». По секрету могу тебе поведать, что и самому Закриэлю чхать на похождения жены, он сейчас совсем другим занят. Впрочем, скандал может подмочить ему репутацию и испортить шансы занять столь желаемое кресло, но, повторюсь – мне до них нет дела.

- Тогда почему?

- Всё просто. Этот субъект… Я почти уверен, что он из Стражи.

Не то чтобы такая мысль не мелькала у самого Ривиэля, но убеждённость кузена его немного напрягла:

- Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

- Я знаю много чего такого, - с привычной ухмылкой бросил Камаэль – Но не по этому расследованию. Тут я оперирую только тем, что ты мне рассказываешь.

- И что тебя подтолкнуло к таким выводам?

- То же, что и тебя. Уж больно хорошо осведомлён этот псих о ваших делах, так хорошо, что умудряется быть каждый раз на шаг впереди. Он знал о том, что привлекут Некроманта – хоп, ловушка на неосторожного новичка. Всем бывшим на том месте преступления сильно повезло. Судя по всему, Мастер поставила очень мощный охранный контур, такой, что смог сдержать зарождающуюся банши и ограничить область действия Тлена.

Ривиэль кивнул, соглашаясь – изучив подробнее все отчёты, он пришёл ровно к таким же выводам. Камаэль между тем продолжил:

- Потом очень своевременно убирают подружку дочки Закриэля. Как её там? А, неважно. Только Мара выясняет что-то стоящее про суккубу, только вроде цепляет ниточку, как и её убивают. Да ещё и с таким красивым посланием, точно рассчитанным на присутствие одной конкретной Некромантки. Кстати, подозреваю, что по замыслу маньяка вы все должны быль серьёзно пострадать, не до смерти, это было бы… ммм… чревато и субъект прекрасно это осознавал. Но вот выбить вас на время из седла… Понимаешь?

- Да.

- Вот. А когда вы не угомонились, вернее, когда опять же Мара нарыла настоящую зацепку, тут то псих забеспокоился всерьёз и, наконец, совершил ошибку.

- Подброшенная книга.

- Именно! Мара никому не успела рассказать о ней, только описала в отчёте и на следующий же день книгу находят в её доме.

- И опять всё сходится на Адане – именно он взял с утра отчёты Мары, именно он постоянно их читал, хотя и не был больше следователем по делу.

- Согласен. Самым очевидным кандидатом на роль убийцы кажется именно этот полукровка. Но, совершенно не исключено, что он только ещё один отвлекающий манёвр.

- И маньяк…

- А Бездна его знает! Я было подумал, что это всё же твой «любимый» Тариэль – но у него железное алиби на момент убийства той подружки.

- Может он убил всех остальных, но не её?

- Субъектов несколько, и они действуют сообща? Сомнительно. Обычно такие психи, повёрнутые на мировом господстве очень эгоистичны, и совсем не любят делиться своими «игрушками» и славой.

- Даже если это обеспечит им неприкосновенность?

- Хм. Может быть. Но самый главный аргумент против кандидатуры Тариэля – он Целитель, основной Источник Свет – совершенно противоположный используемым Некромантом. Он учился в Академии, был четыре года под надзором опытных магов, думаешь, они бы не заметили, что с его Источником что-то не то?

- Значит не Тариэль?

- Ничего это не значит. Говорю же – мы мало что знаем о магах Хаоса, - Камаэль досадливо покачал головой – Может быть ему и не нужны никакие блоки, вообще ничего не нужно. Но тогда, повторюсь, это может быть и Адан. Да вообще кто угодно из Отделения.

- Но из Отделения…?

- А разве ты не согласен с моими выводами?

- Согласен, но это меня сильно тревожит. Особенно в свете того, что ты требуешь вернуть Мару в Элисвиэль.

- Риви, давай ты сосредоточишься на деле, а любовные переживания оставишь на потом? – язвительно сказал Камаэль и, не давая кузену возмутиться, тут же продолжил – Мара единственный Некромант, которому в этом деле можно доверять – «доказательство ревенантом» принимается во всех инстанциях и означает всегда одно. Полную невиновность. В нашем случае это очень важно и ценно. Пойми, маньяка нужно поймать и не из-за воли Императора, хотя и об этом забывать не стоит. Этот псих, этот «спаситель» недоделанный сам не понимает, с какими силами заигрывает. Его нужно остановить – быстро и беспощадно. Ты меня понял?

Ривиэль обречённо кивнул:

- Да.

- Прекрасно. В следующий раз я надеюсь услышать хорошие новости.

Ещё некоторое время после ухода кузена, Камаэль мерил шагами пушистый ковёр, а потом подошёл к столу, снова взял в руки листок с пророчеством и задумчиво пробормотал:

- «Прольётся Семя Хаоса на Камень»… Неужели этот псих не понял о чём речь? Странно, очень странно… Ладно, пожалуй, стоит заняться этим вопросом плотнее. Владыка знал, о чём говорил… Миру нужно измениться…

Ривиэль догадывался, что братец-змей не зря так пристально разглядывал Бездново пророчество, снова и снова перечитывая строки, выискивая в них скрытые подсказки, вот только встревать в настолько опасные интриги был не готов. Уж больно свежи воспоминания о прошлой комбинации, что стоила ему чести… Терять ещё и жизнь совершенно не хотелось. А хотелось… Крэшшш, перед глазами тут же появился чудный образ – чёрные волосы с красноватым отливом, разметавшиеся по белоснежной подушке. Н-да, кажется дело уже не только в мести…

Хотя и в мести тоже. То, как причудливо вились нити судьбы, было даже забавно. Злость, грозящая перерасти в ярость, отошла на задний план, уступив место какому-то иронично-созерцательному настроению. И ирония была направлена в большей степени на самого себя. Откуда в нём столько живого интереса к совершенно посторонней девчонке? К той, что по всем признакам и канонам не могла и не должна была привлечь его внимание? Или на фоне этого престранного расследования, адреналина и общей «загадочной загадочности» всё кажется ярче, насыщение? Опасное сочетание для любого эльфа – тайны, щекочущие любопытство, угроза и «прекрасная дева». Он рискует увлечься, а это будет сродни катастрофе, крушению того немногого, что осталось от его репутации. Значит нужно выдернуть робкие ростки, прижечь заразу, не дать ей распространиться по венам. Совсем как когда-то… Главное, чтобы не с тем же результатом.

Осколки памяти резанули остро, болезненно, но Ривиэль лишь крепче стиснул зубы. Нет, он не позволит случившемуся повториться, да и Мара совсем другая – как бы она не пыталась спрятаться под маской великосветской дамы, в ней то и дело проскальзывают повадки и замашки настоящего Некроманта. Некроманта, а не трепетной лани, она сама так сказала. Значит и правду сможет принять и не попытается скрыться, сбежать туда, где её больше никто и ничто не потревожит…

Усилием воли Ривиэль отогнал мрачные воспоминания, дёрнул поводьями Оникса, притормаживая, не стоит мчаться, пытаясь оторваться от преследующих его мыслей. Негоже прятаться от реальности – он подлец, бесчестный «делец смерти», тот, кого проклинают тысячи разумных. Всё что он может сделать – это попытаться защитить Мир от очередного «гения». Ну и уберечь одну единственную девушку. Оградить от опасности – как для жизни, так и для сердца.

Да, Камаэль прав – нужно вернуть Мару в Элисвиэль, где она будет под его наблюдением, ну, или если угодно – надзором. Ривиэль усмехнулся, ему вспомнилось, как жестко и чётко оборвала Некромантка розово-сопливые излияния Тариэля, как правильно поставила его на место. Пожалуй, в тот момент она была собой в большей мере, чем когда-либо. Ну, ещё когда магичила. «О да, Боги, это завораживает» - мечтательно улыбнулся остроухий. Сила и уверенность в себе, что окружала Мастера во время плетения, притягивала похлеще любого томного взгляда и розовых губок. Да и устал он шаблонных девиц, а тут такое свежее, прохладное дуновение искренности, неумело прячущееся за картонным фасадом приличий.

Надо, надо вернуть Мару. А значит в Элисвиэле ему делать нечего, тем более что с исчезновением Адана оборвалась очередная ниточка.

Дома его поджидал изысканный ужин, бокал эксклюзивного вина и приглашение. Сложная вязь завитушек и вычурных слов завлекала в чудный Город Цветов на «помолвку Наследника Высокого Дома Лалир, Пресветлого Мастера Акирэля Лалира, Золотая Пыльца и наипрекраснейшей из живущих, йелли Идриль Алфихель, Блеск Лун».

Ривиэль поморщился от приторного вкуса банальных восхвалений, пытаясь воскресить в памяти сведения о том, кто это такой – Акирэль Лалир? Нет, с Домом Тюльпанов он был знаком, но вот конкретно Акирэля, кажется, никогда не встречал. Хоть где-то это имя он уже мелькало… Где именно, вспомнить так и не удалось, но взглянув на приглашение и отметив, что бал состоится в главной резиденции Дома в Тамрисвиэле решил, что это вполне удачное стечение обстоятельств, и что таким предлогом грех не воспользоваться. Значит, пора отдать распоряжение слугам, город на берегу Лазурного моря отличная сцена для следующего акта. Остроухий усмехнулся, дальнейший план вдруг отчётливо нарисовался в голове. О, да! Это будет весело… Сокрушительно весело.