ГЛАВА 18. Вопль в темноте

Для ужина Ривиэль выбрал ту самую террасу, в надежде, что прекрасные виды вновь отвлекут Мару от мрачных мыслей, в которые она погрузилась стоило им выйти из лавки. Однако, на этот раз трюк не сработал. Как не смог расслабить красавицу и бокал эльфийского – она вообще едва ли заметила, что попивает мелкими глотками. Мужчина подумал, что, пожалуй, ей сейчас без разницы, что крутить в пальцах – ножку бокала или кинжал. Выражение лица подходящее – устрашающее.

- Мара, - позвал он девушку – Мара, драгоценная, перестань так пристально глядеть на тот столик, господа нервничают.

Девушка раздражённо дёрнула рукой, от чего вино в бокале недовольно всколыхнулось, а потом, сфокусировавшись на указанной компании, невольно поморщилась. Опять эльфы, все как на подбор светловолосые и прекрасные, так неприятно напоминающие…

- Мара, прошу тебя, лицо попроще, не стоит прямо тут их потрошить. Даже, если только мысленно.

- Шутка не очень.

- Н-да, согласен. Может, хоть сейчас расскажешь, о чём задумалась?

Мастер подняла взгляд на Ривиэля и тут же будто споткнулась. Нет, дело было не в темноволосом, а в… Её собеседник не мог видеть того, кто вошёл на террасу, так как сидел спиной ко входу, зато её обзор был полный. Тариэль. Бывший возлюбленный смотрел на неё, не отрываясь, и глаза его лихорадочно блестели. Маре показалось, что её ударило небольшим разрядом молнии, что волосы вот-вот встанут дыбом, а кожа покроется неприятными мурашками.

- Мара, ты опять меня пугаешь, - вновь попытался привлечь её внимание Ривиэль и даже протянул руку, чтобы прикоснуться к её немного подрагивающей ладони, сомкнутой на хрупкой ножке бокала.

- Тариэль.

- Тариэль? Что с ним?

- Он здесь.

Губы Ривиэля поджались, а потом расползлись в усмешке:

- Подыграешь?

Меньше всего остроухий ожидал, что Мара ему вдруг чарующе улыбнётся и промурлыкает:

- Конечно, драгоценный!

- Драгоценный? Вижу у вас всё серьёзно.

Голос Целителя раздался прямо за спиной, но темноволосый ожидал этого, так что нарочито лениво полуобернулся и насмешливо бросил:

- А, это ты… Я думал, ты свалил в Амиравиэль, зализывать раны от «несчастной любви», но вижу, что всё не так печально. По ресторациям ходишь… Свидание с новой «аманэ»?

Тариэль сжал челюсти, но парировал с такой же иронией:

- Даже если так, но хотя бы чужих аманэ не отбиваю.

- Хм, ты думаешь это произошло? – неожиданно для Ривиэля вклинилась Мара – Думаешь, он меня совратил?

- А разве нет? – настороженно спросил светловолосый.

Некромантка рассмеялась. Ривиэль подумал, что в ней пропадает отличная актриса – смех был весёлым, искристым и пьянящим, как хорошее шампанское. Даже не скажешь, что всего несколько минут назад напротив него сидело классическое воплощение всех шуточек про Некромантов.

- Конечно, нет! О, Риви был очень предупредителен и любезен, - продолжила Мара необычно томным голосом – Вот только не сделал ничего такого, чего бы я и сама не хотела.

Темноволосому едва удалось сдержать смешок – его не возмутило сокращение имени, наоборот, было… забавно услышать такое нежное обращение, даже если это всего лишь спектакль для одного паршивого нашси.

- Даже так? – со злостью в голосе спросил Тариэль.

- Так и только так. Можно сказать, что это я его выбрала.

- Шлюха!

Ривиэль вскочил на ноги и уже было замахнулся на светловолосого, как почувствовал висящую на его руке Мару:

- Драгоценный, не нужно! Пойдём лучше, что-то аппетит совсем пропал… Ты не проводишь меня домой?

Тот же томный голос, хлопанье ресницами и умоляющий взгляд, в чёрной бездне которого таилось что-то очень и очень опасное. Непонятная, бешенная ярость мгновенно улеглась, уступая место заинтересованности. Что она задумала?

- Только ради тебя, драгоценная. Но, Тариэль, не советую полоскать имя Мары. Восприму как личное оскорбление и не постесняюсь вызвать на дуэль. Это понятно?

Тариэль не удостоил их ответом, лишь развернулся и стремительно покинул террасу.

- Ты точно хочешь уйти? – уточнил Ривиэль у девушки.

- Так нужно, - непонятно ответила она.

- Ладно. Сейчас расплачусь и провожу тебя домой.

- Не стоит…

- Стоит. По дороге расскажешь мне всё, и это не обсуждается.

Для надёжности и уверенности, что Некромантка не сбежит воплощать свой непонятный план, а Ривиэль теперь был точно уверен, что он есть, остроухий предпочёл удерживать под руку девушку и пока он закрывал счёт, и пока приносил вежливые извинения за некрасивую сцену, и всю дорогу до набережной. Когда людей вокруг стало значительно меньше, он вновь задал свой вопрос:

- Ну? И что это было?

Мара не очень хотела посвящать несносного в свои догадки, тем более что он и так был слишком предвзят, но, похоже, особого выбора у неё не было.

- Это Тариэль.

- Не поверишь, но я заметил, что это был Тариэль! – саркастично воскликнул темноволосый.

- Нет, ты не понял. Убийца – это Тариэль.

Эльф резко остановился и рывком развернул к себе Мару:

- Таааак… ты не шутишь, - констатировал он, вглядевшись в выражение её лица – Что такого произошло, что ты, вечно его защищающая, вдруг с такой убеждённостью заговорила о его вине?

- Духи. «Капля холода». Они стали последней каплей. Уж прости за тавтологию.

- Прощу, если перестанешь говорить обрывками фраз и расскажешь всё нормально.

Мара глубоко вздохнула, попыталась было высвободиться из крепкого захвата, дёрнулась безо всякого видимого результата, и со всей очевидностью поняла – «Не отпустит».

- Кимра подчеркнула у себя в рабочей тетради это название вовсе не по той причине, что хотела мне «сосватать» эти духи, а потому что вспомнила, что именно их дарила своему возлюбленному Калира. Лайм и мята – основа этих духов. Угадай, чем обычно пахнет от Тариэля?

- Ты издеваешься? Ты отметала прочь гораздо более веские аргументы, но сделал вывод о виновности на таком шатком основании?!

Ривиэль был зол, действительно зол, вот только и сам не смог бы внятно объяснить из-за чего именно. Толи на из-за того, что Мара не рассказала обо всём сразу, ещё в лавке. То ли, из-за того, что она так хорошо знает, чем пахнет Тариэль. А может быть из-за того, что сцена на террасе была для девушки лишь отвлекающим манёвром, глупым спектаклем, тогда как он… Странные мысли были прерваны возразившей Некроманткой:

- Нет! Выводы я сделала не на этом основании. Ты сам говорил – это кто-то из Отделения, скорее всего даже из Отдела. Если это не я, не ты, не Галид, то остаётся Адан или Тариэль. Очень маловероятно, что в этом замешан кто-то из других групп. Всю вину попытались свалить на Адана, и, в какой-то момент я даже в это поверила. Ну как же – классика – виновный попытался подставить другого, а когда не вышло, сбежал и затаился. Улики, поведение, всё против Адана, новых жертв нет, и дело обязательно закроют. Отличный расчёт, правда? Меня сбило с толку его алиби на момент убийства йелли Навиэль… И твоё предвзятое отношение к нему. Всё внутри восставало против твоих, казалось бы, надуманных обвинений, и я искала ему оправдания. Искала других подозреваемых. Да и был у меня на эту роль совсем другой кандидат, намного более подходящий…

- Кто? – настороженно спросил Ривиэль, а потом иронично улыбнулся – Уж не я ли?

Мара тут же отрицательно покачала головой и внезапно замерла, осенённая мыслью – а ведь, действительно, она никогда не думала на Ривиэля, даже до того случая с зомби-гулем. Вот же…

- Нет, не ты. Это… А, неважно, главное, что я оказалась неправа.

- И всё же – духи? Пэхово доказательство.

- Духи сломили моё глупое упорство и идиотскую веру в его невиновность. Заставили всерьёз обо всём задуматься, и я поняла, что детали складываются в очень говорящий образ – всё указывало на него, но я упрямо закрывала на это глаза, отгораживаясь его алиби по одному единственному убийству. Как только я начала мыслить критически, вся мозаика собралась. Пророчество он увидел в Академии, тот самый черновой вариант. Знаешь, где был спрятан листок? В трактате по одному из разделов Целительства. Скорее всего, он натолкнулся на крэшшшевы записи, когда готовился к банальному зачёту. Уж не знаю, почему его так зацепило, но сдвиг произошёл именно тогда. Не знаю, когда он начал убивать, не до конца понимаю его мотивы… Он не выглядит психом, ведёт себя почти нормально…

- Почти?

- Оглядываясь назад, я понимаю, что его, якобы, влечение ко мне было обосновано попыткой держать всё под контролем, ибо с точки зрения логики, вашей, высокородной логики, наших отношений просто не могло быть! Вы же никогда на самом деле не снизойдёте до «простой человечки» и мне сразу бы это понять, но, нет! Я возомнила себя единственной и неповторимой…

- Мара, подожди, всё не совсем так…

- А, оставь! Это всё сейчас неважно. Важно другое – я уверена, что это он. И вовсе не из-за «Капли холода». Ты хотел знать, зачем я подыграла тебе? Чтобы его разозлить, отвлечь внимание и ослабить бдительность. И это сработало! Я смогла пробиться сквозь все его обманки и увидеть…

- Увидеть, что?

- Он маг Хаоса. Я…, - Мара пыталась на ходу придумать, как выкрутиться и не рассказать лишнего, а потом решилась на, казалось, наиболее безопасный вариант – Наставник дал мне подсказку, как Некромант может обнаружить остаточные следы ритуала отъёма силы. И я их нашла! Понимаешь?! В его ауре они есть!

- А причём тут маг Хаоса? Разве это не может быть совпадением?

- Некромантский ритуал и Целитель? Серьёзно?! Теперь ты не замечаешь очевидного?

- Преобразующий блок…

- Вот именно!

- Крэшшш… Тогда какого Коварного мы идём к тебе, а не мчимся обратно в Отделение? Нужно вызвать группу захвата…

- …И арестовать без веских на то причин уважаемого члена общества, потомственного аристократа, хоть и не из Великого Дома? Кстати, это ещё один непонятный момент – откуда в нём Семя Хаоса, если он не прямой потомок хаоситов? Разве что он…

- …Он сам нашси, незаконнорождённый. Бездна. И ты права – прямых улик никаких. Стой. Нет. Я запрещаю.

Ривиэль встряхнул Мару, дёрнул на себя, пытаясь заглянуть поглубже в глаза, но не увидел там согласия или готовности уступить.

- Мара! Ты совсем с ума сошла? Никакой ловли на живца! Он опасен, чрезвычайно опасен!

- Поэтому я и хочу попасть домой – там есть кристалл связи, я попрошу присоединиться к нам отца и…, - Мара чуть было не сказала «брата», но вовремя исправилась - …Наставника. Вместе мы точно справимся.

- Об этом не может быть и речи! Мы немедленно возвращаемся в Элисвиэль, я обо всём докладываю Начальнику Тайной Канцелярии, и они уже занимаются этим нашси.

- И за это время он сбежит и так глубоко зароется, что вычислить ты его сможешь только по новым убийствам. Если он не станет аккуратнее. Если, наконец, не соберёт всю необходимую ему силу… Если не поменяет почерк…

Ривиэль досадливо поморщился – как бы это ни было неприятно, но Мара во многом была права. Если сделать всё по уму, то можно упустить драгоценное время. А Некромантка ещё и добила:

- Ты думаешь, что если он сбежит, я буду в безопасности? Разве ты не видишь, что он действительно зациклился на мне? Я совсем не хочу постоянно жить в опаске, оглядываться и вздрагивать от собственной тени! Уж лучше всё решить здесь и сейчас.

Мужчина понимал, что в словах Мастера было много разумного, и хоть всё внутри него противилось такому раскладу, он задал вопрос:

- Что ты задумала?

Мара удовлетворённо улыбнулась и ответила:

- Я, мы, его разозлили. Он теперь наверняка сосредоточится только на том, как добраться до меня. Не думаю, что он нападёт пока ты рядом, значит, будет ждать подходящего момента. Мы ему его организуем. Идём ко мне, делаем вид, что… Что хорошо проводим ночь, а на самом деле связываемся с Антасом и Алуном и ждём, когда они подадут сигнал. Тогда ты уйдешь, оставив меня одну – он не сможет устоять, обязательно клюнет на наживку, попытается меня достать и в этот момент вы его и накроете.

- Шаткий план.

- Единственный.

Ривиэль скрипнул зубами, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты и не находя иного выхода. Из быстрых решений это было, действительно, единственным. Но совершенно неприемлемым.

- Хорошо. Но мы свяжемся не только с твоим Наставником, но и с Камаэлем…

- Камаэль?

- Ммм, мой кузен и влиятельный разумный. Он сможет организовать группу захвата в рекордные сроки, основываясь только на моём слове. Дальше ждём его сигнала и действуем по плану.

Мара быстро кивнула, радуясь своей победе – совершенно неважно, кто именно поймает Тариэля, главное, что это произойдёт! До виллы оставалось всего ничего, но Некромантка была готова бежать, лишь бы успеть совершить задуманное, лишь бы Ривиэль не передумал, не отказался от участия в авантюре. Мастер была уверена, что у них всё получится, что им хватит сил и удачи, чтобы справится с Бездновым психом. И только когда ступила на крыльцо, только тогда поняла, что похоже они просчитались… Прямо на небольшой веранде лежал свежий труп и кровь, вытекшая из тела несчастной кухарки ветвилась совсем неслучайным образом. Прежде чем Мара успела его остановить, Ривиэль сделал роковой шаг и застыл беспомощным, немым изваянием самому себе…

- А я тебя ждал.

Голос раздался из-за спины, и Мастер обречённо прикрыла глаза, а потом была яркий фиолетовый взрыв и вязкая темнота…

И на этот раз Мару мрак не испугал, как и ощущение той самой беспомощности. Она была готова и вполне понимала, в чьей власти оказалась. Боль в ломаемых пальцах была острой, но ещё острее было осознание того, что они всё же ошиблись, что Ривиэль скорее всего мёртв, а она станет последней жертвой, венцом мрачной коллекции. Хруст повторился, и она бы обязательно вскрикнула от пронзившей её боли, но паралич был полным и голосовые связки её совсем не слушались.

- Хм, а это не так весело, как я себе представлял.

Фигура в капюшоне склонилась над ней, совсем как та, что удалось подсмотреть в видении последних мгновений несчастной эльфийки. Тонкая рука в перчатке откинула край одеяния, позволяя увидеть скрытое. Знакомое и незнакомое лицо. Странное, будто неживое, чуждое, словно маска не по размеру. Светлая кожа сильно просвечивалась, но сквозь неё не виднелись вены или кости, но лишь копошение тонких фиолетовых нитей. Словно черви жрали податливую плоть изнутри.

- Нравлюсь? Побочный эффект ритуала. Оказывается, силу нужно было отнимать только от одной линии крови, а не у всех подряд. Теперь разные начала конфликтуют, и их может успокоить только настоящее Семя. Как твоё… А потом я разберусь с пророчеством. Безднов Навил, даже не указал, что те записи лишь поганый черновик. Так опростоволоситься… Ну ничего. Зато теперь я всё знаю, у меня есть все ингредиенты. Даже ты.

Хруст. Мизинец левой руки вывернулся в другую сторону. Боль отдалась где-то в зубах, но Мара продолжала лежать неподвижно, молча, хотя внутри всё вопило от отчаяния.

- Знаешь, сначала я не понял, кто ты, обманулся твоей яркой аурой, бутонами нового Источника, что собирались вот-вот раскрыться. Но даже когда, наконец, осознал всю иронию ситуации, то не захотел тебя использовать. Ты можешь мне не верить, но я действительно тобой увлёкся. Мне показалось, что ты сможешь меня понять. Когда-нибудь. Однажды. Но ты! Ты оказалась продажной тварью, клюнувшей на того, чей кошелёк больше, а положение выше. О, что ты так смотришь? Думаешь, я не понял, почему ты меня предала?! Все вы одинаковые.

Пальцы на руках закончились, и её мучитель приступил к следующей фазе. В воздухе мелькнул серебристой вспышкой кинжал и живот вдруг на секунду онемел, чтобы сразу сбить дыхание разрывающей болью. Сознание начало уплывать, но хлёсткий, памятный удар по лицу вернул её обратно. Ещё удар и что-то горячее потекло по щеке.

- Шлюха! Такая же, как все! Такая же, как моя мать! О, должно быть ты уже догадалась, что я незаконнорождённый, не так ли? Ну да, ты же умная, расчётливая сука! Но вот знаешь ли ты кто мой отец? Хочешь, расскажу?

В том её видении маньяк был молчалив и слышался лишь хруст костей, да влажно хлюпающий кинжал, наносящий всё новые и новые раны. В реальности же, Тариэль решил поговорить – похвастаться или пожаловаться? Откуда-то из глубины пришла неуместная ирония, которая обязательно искривила бы губы в корявой ухмылке, если бы она могла пошевелить хоть чем-то. Но нет, неподвижность и ещё раз неподвижность – главный козырь псевдо-Целителя.

- Тебе понравится, обещаю! Моего папу звали… барабанная дробь… Миллонд Йод! Да-да, братик милейшей Эшаэль ныне Кайзен, а в девичестве так же Йод. Даже не думай, Эшаэль мне не мать – Миллонд был ещё тем бабником, а тётушка ему верила. Ну как же – «аманэ»! Вот только побоку хаоситу всякие аманэ! А Миллонд был в большей, намного большей степени хаоситом, чем эльфом. Эшаэль этого так и не поняла. Если бы она только знала, скольких он «облагодетельствовал»… Н-да, бык-осеменитель эльфийской наружности. Ты себе представить не можешь сколько времени у меня заняло выявление всех его отпрысков… До сих пор не уверен, что вычислил всех, но кого нашёл, тех больше нет. Удивляешься, что мне это сошло с рук? Что никто об этом не узнал? Ну, так то Амиравиэль, кто же станет выносить сор из-под Древа? Попытались всё выяснить своими силами. Но где эльфы и где Некромантия, тем более основанная на Хаосе… Кстати, о Некромантии, что-то я увлёкся разговорами…

Кинжал возник прямо перед глазами и сердце замерло. Плевать на боль в животе, плевать на сломанные пальцы, но только не лицо, только не веки… Удушающая волна ужаса поднялась и затопила сознание, и если бы она могла, то сейчас обязательно бы протестующе закричала, взмолилась о пощаде, но у неё не было возможности даже зажмуриться…

А Тариэль забавлялся её ужасом, играя кинжалом у самого лица, иногда прикасаясь холодной посеребренной сталью, нанося лёгкие, почти безболезненные уколы, но медля, не приступая к главному.

- Страшно? Вижу по глазам, что страшно. Но я сегодня добрый, несмотря на то, что ты такая сука. Я всего лишь вырежу руны, больше ничего.

Резкий росчерк серебра и адское жжение на месте пореза, взмах, ещё одна вспышка, а потом ещё, ещё и ещё. Вскоре уже всё лицо горело, пульсировало магическими порезами, из которых потихоньку сочилась сила…

- Вот так, теперь твоя красота стала ещё совершенней. Теперь в ней есть смысл.

Тариэль недолго полюбовался делом рук своих, а потом вновь вернулся к прерванному рассказу:

- Да, смысл. Во всём должен быть смысл. Знаешь, когда я это понял? Когда наткнулся на записи «дедушки» в Библиотеки. О, нет, до этого я не знал, что Миллонд мой отец! Матушка, такая же шлюха, как и ты, тщательно скрывала свою постыдную тайну. Но дерьмо всегда всплывает. Стоило прикоснуться к его тетрадям, как перед внутренним взором замелькали странные, бессвязные картинки. Сперва я подумал, что это отголосок принятого накануне дурмана. Ага, увлёкся им после неудачной любовной истории, небось Ривиэль уже всё рассказал… Ещё одна шлюха. Все вы такие. Но от глупой привязки я избавился, порвал нити – с помощью дурмана и того, что во мне проснулось. Великое наследие предков!

Тариэль скривился от пафоса в собственном голосе:

- Звучит по-идиотски, но я действительно получил это крэшшшево Семя. Причём с уклоном в исконную магию Йод. Дом Времени. Хаоситы управляющие Рекой Времени… Как же! Всё что мне досталось – это жалкая способность заглянуть в будущее, или мельком увидеть прошлое. И первым, что я узрел, прикоснувшись к записям Навила – это «героическое» прошлое нашей до невозможности «дружной» семьи. Его сына и мою мать. Мою мать и его сына. В разных позах. Мило, правда? Намёк я понял сразу. А потом образы пришли лавиной. Чаще всего среди них мелькала огромная белая дверь, словно сотканная из света… Как только я обнаружил тот обрывок пророчества, всё сложилось. Или мне так показалось. Неважно. Главное я всё равно увидел. Увидел, что нас ждёт, если всё оставить как есть. Огромные города, практически лишённые жизни, эфир, заполненный не нитями, но какими-то грубыми волнами, вырубленные леса, грязный воздух и уродливых, паразитирующих на осколках умирающего Мира двуногих. Их даже людьми назвать нельзя, а уж тем более разумными.

Презрение исказило ещё сильнее черты лица Тариэля и Мара окончательно убедилась в том, что эльф, нет, именно эльф, а не хаосит, полностью сошёл с ума. Ни один разум не может вместить такое количество ненависти и злобы, презрения и отвращения… Когда это произошло, почему она не заметила этого раньше? Или мелькало что-то такое, но она упорно это игнорировала, обманываясь глупой влюблённостью, которой на самом деле и не было?

Тариэль же, примерившись, принялся за вырезание рун на её груди, приговаривая при этом:

- Мерзость… мерзость. Понимаешь? Это нужно предотвратить. И тот ошмёток дара, что мне достался от отца, помог понять, как именно это можно сделать. Он привёл меня к Дан’Мейн. Ирония – Книга Смерти была спрятана в корнях Древа Жизни… А дальше был долгая череда экспериментов. Да-да, на моих «братиках» и «сестричках». Не уверен, нет, не уверен, что выкосил их всех, но многих, да, многих…

Мара слышала и не слышала слов своего мучителя, всё глубже погружаясь в пучину непереносимой боли. Дело было не только в порезах, но и в том, что руны рвали её ауру, уничтожали столь оберегаемую структуру внутренних потоков, корёжили каналы силы и это отдавалось на совсем другом уровне ощущений. Как если бы ломали стержень её личности, разрушая самое сокровенное, отрезая по кусочку от души…

- А ты сильна, так сильна, что это оглушает… Ритуал ещё даже не закончен, но магия так и плещется, словно в переполненном сосуде… Да, тебя будет достаточно… Не то, что эти жалкие нашси. Зря, зря ты согласилась на эту работу. Впрочем, без тебя мне было бы намного сложнее. А так я смогу закончить гораздо раньше планируемого. После этого мне хватит силы, да, хватит. И я наконец отыщу Дверь… А вот это я пожалуй заберу, своё дело он уже сделал…

Только сейчас Мара осознала, что кулон всё это время был на ней, что именно он, как мог, поддерживал в ней жизнь и хоть как-то глушил боль. Как только Тариэль сорвал его, ощущения усилились многократно, окончательно отрезая от реальности, заглушая голос психа, бормочущего, что-то о том, как она глупа, как не видела всего, как легко ломается защита Отделения, как просто он использовал её похоть, какой трус Миллонд, как сбежал из Мира, едва понял, что натворил… как…

Всё это было неважно. Даже какой-то кинжал, будто бы и не в её грудь вонзившийся, останавливая и без того едва бьющееся сердце… Значение имел лишь стылый ветер, подувший из-за приоткрывшейся Грани, лишь край белоснежного крыла, показавшийся в проёме, лишь едва различимый шёпот…

- Пришшшлаааа… Последняя Смерть…

Белые перья стали покрываться зеленоватым налётом, на край Двери легли бледные пальцы, а тот же голос спросил:

- Зачем пришшшшла? Спрятаться?

Спрятаться? От чего? От жизни, от вопросов, от боли? Да, очень хотелось от всего этого сбежать… Вот только там, по другую сторону осталось столько всего…

- Не спрятаться? Тогда может быть хочешшшь ещё поиграть?

Мара не могла ответить, да и не была она больше Марой. Мастером. Некромантом. Ничего от той личности не осталось, смытое фиолетовым туманом, сочащимся из-под Двери. А взамен… Взамен что-то совсем другое искало дорогу к ней, пыталось ввинтиться в грудь, туда где-то когда-то билось сердце, заменяя собой всё, что делало её хоть капельку человеком. А Марак, да именно, Марак, раздумывала – пускать или нет, принять своё наследие, теряя себя прежнюю, или отвергнуть и «спрятаться», как предложил Крылатый?

- Так что ты выбираешшшь? Игру или покой? Каков твой Выбор, Последняя?

И Марак вспомнила солнце, ухоженные улочки, улыбки, пёстрые ауры, шутки, игристое вино… Всё то что она хотела сделать и сделала, всё то, что не успела… Все свои планы. Все нераскрытые тайны. Непознанные удовольствия. Встреченных разумных. Свои корни и крылья. Свои страхи и радости. Гончую. Другого. Синие глаза.

- Значит Игру. Я рааад. Тогда получи то, что и так тебе принадлежжжит…

Последнее «жжж» совпало с новым всплеском зелёного и фиолетового, щупальца сырой, Первозданной энергии потянулись к ней, или к тому, что сейчас было ей, обвили плотным коконом, а потом яркой вспышкой выкинули в реальность…

- Какого….

Марак не дала ему ничего договорить, воспарила над неудобным каменным ложем, просто взмахнула рукой, просто пожелала ему сдохнуть. Но Безднов эльф не соизволил умереть – вокруг него мгновенно соткалась фиолетовая сфера, сожрала удар и ощетинилась иглами атаки. Сила на силу, воля на волю, безумие против безумия. Разве может быть победитель? Марак всё отчетливее понимала, что полученного из-за Грани дара может и не хватить, но настойчиво била вновь и вновь, так же упорно отражая ответные удары, изматывая противника, истощая его, заставляя тратить столь долго и скрупулёзно собираемую силу. Спасая этот Мир от его сумасшествия хотя бы таким способом. Даже такой ценой. Вложив последнее, что оставалось в ней, уже падая обратно на пол пещеры, Марак так и не увидела ещё одной вспышки, прилетевшей откуда-то сбоку и вынудивший ослабевшего Тариэля сделать шаг назад, отступить, а потом и вовсе скрыться во тьме второго выхода...