ГЛАВА 17. Капля холода

Дни сменялись днями, работа всё больше увлекала Мару. Она научилась делить своё время между вызовами на места преступлений, вскрытиями и следственными мероприятиями. Оказалось, что Стража действительно даёт прекрасный простор для практики Некроманта – за почти месяц работы Мастер провела пятнадцать Поднятий, четыре Воззвания и бесчисленное количество различных тестов и проверок на основе магии Крови. Формулу Сродства удалось ещё немного улучшить, упростить и сделать более пригодной для заключения в артефакт. Именно этим планировала заняться Мара – найти хорошего Артефактора, в паре с которым и получится воплотить смелую задумку. Магия умирает, маги слабеют, а значит, всё большей популярностью будут пользоваться амулеты и напичканные формулами инструменты, особенно, если для их активации не будет требоваться слишком уж большой импульс. В идеале вообще без импульса, лишь оформленный мысленный посыл. На это способны даже неодарённые.

Многое отвлекало Мару от «дела четырнадцати» и с каждым днём она всё меньше о нём думала, увязнув в рутине Спокойников и своих научных изысканиях. Тем более что это всё преотличным образом отвлекало от мыслей о личном. Но всё же кое-какие ниточки Мастер попыталась отследить.

Во-первых, она наведалась в Библиотеку Академии и в течении почти двух недель изучала записи, оставшиеся после Владыки Навила. К её удивлению, оказалось, что бывший Ректор кроме прочего увлекался и Целительством, среди его работ нашлось несколько трудов по различиям в анатомии магических и старших рас, которые были столь интересны Маре, что она напрочь забыла о цели визита. Тем удивительнее было наткнуться в этих самых записях на одинокий листок, сплошь в помарках, каких-то схематичных набросках, в которых едва угадывалось что-то отдаленно напоминающее дверь. Именно эти рисунки заставили Мастера более пристально вглядеться в найденное, заподозрив в листке черновик того самого стихотворения. Догадка подтвердилась, когда среди несвязанных обрывков и полностью заштрихованных кусков мелькнули знакомые слова: «Путь Доброты подвёл на самый край», «Впустив в Миры кошмаров свору», «прольётся Семя Хаоса», «слепящим светом засияет Дверь во Тьме, и сквозь неё ворвётся Сила», «Путь Магии дан в дар». В последней фразе было столько перечеркнутых и замененных слов, что самый читаемый вариант выглядел именно как «ДАН в дар».

От нахлынувшей догадки Мара аж зажмурилась. В голове вертелось одно: «идиот, какой же он идиот». Очевидно, что провидец использовал листок как черновик, как свалку для образов, проносившихся перед внутренним взором, а «их» маньяк почему-то решил, что наткнулся на «божественные откровения». Ведь если сложить все обрывки в единое целое, то получалось что-то вроде:

«Путь Доброты подвёл на самый край, впустив в Миры кошмаров свору. Прольётся Семя Хаоса. Слепящим светом засияет Дверь во Тьме, и сквозь неё ворвётся Сила. Путь Магии дан в дар». Крэшшш, Бездна, все Преисподние Коварного – вот оно! Вот он бред, которым руководствовался кровавый нашси! Твэрх наз рахмиз! Он возомнил себя Бездновым спасителем Мира, тем, кто «уничтожит кошмары» и «даст в дар» магию! Какая глупость…

Почему-то Маре привиделся молодой парень, полный энтузиазма и желания облагодетельствовать всех вокруг, случайно наткнувшийся на дневники Владыки Навила и увязший в их хаотичном безумии. Именно так. Хаотичном безумии. Даже такое опосредованное прикосновение к Первозданному задело неокрепшую личность, отметило её и заставило вступить на кровавую тропу. Мастеру подумалось, что жертв должно быть гораздо больше тех, что они смогли обнаружить. С учётом того, что гном заведующий Библиотекой так и не смог вспомнить, когда в последний раз брали эти записи, получалось, что это было очень давно, и как-то сомнительно, что за все прошедшие годы этот псих сидел тихо и не пытался притворить пророчество в жизнь.

Стоит послать запрос в другие Пределы, вполне возможно, что в архивах обнаружатся похожие дела. Крэшшш! Это надо было сделать раньше, но пэхов приказ не поднимать шум и не вмешивать лишних разумных… Как же бесит это желание высоких сохранить в тайне всё то, что может ненароком их опорочить! Их грёбанные честь и достоинство!

Некромантка была так зла, в первую очередь на саму себя, что, вернувшись в тот же вечер в Отделение, ворвалась в кабинет Лар-тара, даже не постучавшись, о чём тут же пожалела – в кресле напротив стола начальника развалился никто иной как Ривиэль.

Ривиэль, которого она всеми силами избегает уже больше месяца.

- Мара? Что-то случилось?

С Лар-таром они давно перешли на «ты», почти с первых дней работы Мастера в новой должности, да и надоели Некромантке формальности, до зубовного скрежета. Буквально. И всё же в присутствии «йелла проверяющего» Мара предпочла бы отгородиться казённым обращением:

- Лар-тар Галид, у меня новые сведения по делу об убийстве четырнадцати.

- Хм. Проходи, садись, мы как раз обсуждаем это дело.

- Без меня?

Вопрос вырвался помимо воли, и в голос закралось слишком много возмущения, это Мара поняла по вздёрнутой брови несносного темноволосого.

- Мара, я понимаю, что ты ведёшь это дело, но обстоятельства…

«Обстоятельства». Мастеру хватило и скромного опыта нескольких недель стажировки и более чем месяца постоянной работы, чтобы угадать, к чему ведёт Галид.

- Дело закрывают?

- Да, Мара. Дело закрывают, - подтвердил начальник.

- Но почему?! Убийца не найден! – Маре вновь не удалось удержать эмоции в узде.

- Найден.

Некромантка опешила:

- И кто он?

- Йелла Адан Мирс, бывший следователь по делу. Существуют неоспоримые доказательства его вины – в его вещах в снимаемой квартире найден кинжал, завёрнутый в окровавленную тряпку. Кровь с тряпки совпадает с кровью йелли Навиэль, убитой подруги йелли Тамиэль Кайзен.

- Почему мне об этом неизвестно?

- Я пытался с тобой связаться. Ты игнорируешь вызовы по кристаллу, как и не отвечаешь на письма, - спокойно произнёс молчавший до этого Ривиэль.

- Я следователь по делу, меня должны были официально уведомить о том, что в квартире подозреваемого проводится обыск!

- Не совсем. Дело на время перешло в ведение Тайной Канцелярии напрямую, так что им занимался я. Мара, я хотел пригласить тебя на обыск, но ты упорно хранила молчание, что я должен был делать?

На языке вертелось несколько предложение того, что мог бы сделать Ривиэль, но Мастер предпочла промолчать, отчётливо осознавая, что она на грани срыва. Лучше было спросить о другом:

- Где Адан?

- Неизвестно. Его поиски ничего не дали, есть подозрение, что он скрылся на островах. Там нам его не найти.

- И в таких условиях вы закрываете дело?

- Приказ начальника Тайной Канцелярии. Вернуть дело вам с пометкой «к закрытию».

- В пэхи Тайную Канцелярию!

- Мара, аккуратно, это уже почти тянет на измену и крамольные речи, - предостерёг подчинённую Лар-тар – Я понимаю твоё возмущение, но и у такого решения есть основания. За два месяца не было ни одного нового случая, хотя раньше трупы возникали с завидной регулярностью. Вполне очевидно, что убийца испугался и не решается больше проявить себя.

- Запросы в другие Пределы посылали?

- Да. Ответ отрицательный. Никаких убийств с похожим описанием, - ответил Ривиэль.

Некромантка замолчала, недовольно поджав губы. Закрывать дело при таких обстоятельствах было против правил, но пометка Тайной Канцелярии фактически не оставляла выбора. Только если она сможет отыскать неопровержимые аргументы, что это был не Адан. Кстати…

- Я нашла черновик пророчества в Библиотеке.

Ривиэль заинтересовано подвинулся вперёд:

- Что в нём?

Вместо ответа Мара протянула листок с переписанным текстом, оригинал она могла бы вынести только с разрешения Ректора Академии.

- Хм. Там было именно так написано? – спросил Ривиэль передавая находку Лар-тару.

- Черновик весь в помарках и набросках, но именно эти фразы и в такой последовательности различаются лучше всего.

- Так-так, - Лар-тар пробарабанил пальцами по столу – Значит, убийца не знал полного пророчества, только эту версию?

- Предполагаю, что да, - кивнула Мара – Понимаете, что это значит? Его мотив меняется. Он вовсе не жаждет власти, а мнит себя спасителем Мира. Более того, Библиотеку этот листок покинуть не мог, а кроме студентов и выпускников Академии в святая святых знаний никто не допускается.

- Ты хочешь сказать, что мотив не соответствует профилю Адана и к тому же он никогда не учился в Академии? – задумчиво спросил Ривиэль.

- А ты сам не видишь? Более того, я уверена, что убийств было больше, гораздо больше.

- Почему?

- Если это типаж «благодетель», то он должен подойти вдумчиво к задаче. С учётом того, что субъект по всем признакам очень организованный, методично и скрупулёзно планирующий все свои действия, то он не родился полным психом умело орудующим ножом, а долго и упорно тренировался. На всех жертвах, начиная с первой все порезы выглядели очень аккуратно. Все дополнительные повреждения были нанесены специально, он точно знал, куда и как быть, чтобы причинить максимум боли. Это подтверждало версию, что он Некромант, нас такому учат специально, но я уже говорила – он маг Хаоса, а значит может и не быть Некромантом, чтобы творить некромантские ритуалы. А если он не Некромант, то должен был учиться этому самостоятельно.

- Или он Целитель.

- Ривиэль, может, уже успокоишься один раз? Хватит дурацких намёков на Тариэля, чтобы там между вами на самом деле не произошло, это вряд ли имеет к этому отношение.

- Защищаешь его? – иронично спросил темноволосый.

- Говорю, как есть. Целителей не учат причинять боль. Да, они могут сделать надрез, но чаще оперируют на уровне нитей и потоков. Проводят вскрытия, но по строго заданному шаблону. То есть, даже если это Целитель, то и ему бы пришлось хорошенько потренироваться, чтобы уловить правильную технику нанесения пыточных ран.

- Но ты допускаешь, что это может быть и Тариэль?

Мара была вынуждена кивнуть:

- Допускаю. Повторюсь – можно с полной гарантией утверждать только о нашей невиновности.

- «Доказательство ревенантом».

- Да.

- Значит, ты уверена, что были ещё жертвы? – вернулся к первоначальной идеи Лар-тар.

- Их просто не могло не быть, по уже указанным причинам. Да и библиотекарь не смог вспомнить, когда в последний раз брали почитать дневники Владыки.

- А записи в картотеке?

- Не всегда ведутся для тех рукописей, что не в закрытой секции, но при этом не подлежат выносу.

- Безалаберность? – предположил Галид.

- Нет, просто не имеет смысла – знание не тайное, допуск только у «своих», а умыкнуть всё равно не смогут, защита стоит такая, что чревато. Вот никто и не заморачивается, других дел хватает.

Ривиэль немного помолчал, а потом произнёс:

- Хорошо. Мара, я уговорю начальника Тайной Канцелярии не давить и дать вам ещё одну неделю. Пересмотри все материалы дела заново. Кстати, к нему приобщили и результаты обыска квартиры Адана. Может быть, обнаружишь что-то ещё, способное или доказать невиновность пропавшего следователя, или виновность кого-то другого. Все найденные тобой сведения хоть и бросают тень на выводы следственной группы Канцелярии, но это лишь предположения, построенные на косвенных уликах, когда у них на руках вещественное доказательство.

- Подброшенное, как и Дан’Мейн мне, - парировала Мара.

- Согласен, это вполне вероятно, но опять – предположение.

- Кстати, что с книгой?

- Её изъяли. Предполагаю, что поместили в личное хранилище Императора, как особо редкий и опасный источник знаний.

Жаль, Мара надеялась рано или поздно получить возможность хотя бы подержать в руках древний талмуд. Но чем Коварный не шутит, может один экземпляр завалялся в закромах Антаса? Она его обязательно спросит. Когда-нибудь потом. Когда будет готова вновь с ним встретиться.

- И Мара, больше никаких отчётов по этому делу. Я приеду через неделю, и ты лично мне всё доложишь.

Требование эльфа могло бы показаться абсурдным, натянутым предлогом, чтобы увидеться с ней, но памятуя о прошлых событиях, Мастер обречённо кивнула – не убьёт же её ещё одна встреча?

Неделя пролетела удручающе быстро и, конечно же, в материалах дела не удалось раскопать ничего толкового. В записях по обыску квартиры Мирса необычных деталей не было – стандартный протокол, составленный по всем правилам, не подкопаться. Чуть более интересными были документы по убийству йелли Кимры – среди прочего нашёлся тот самый сильно обгоревший дневник. К великому сожалению Мары, он был явно рабочий, а не личный – сплошные записи рецептов духов, закупки и поставки, цены, сроки. Только одна страница привлекла внимание Мастера – в очередном списке третья строка сверху была несколько раз подчёркнута, и возле неё стояла пометка «МК» и восклицательный знак. Инициалы могли означать всё что угодно, но почему-то Некромантка была уверена, что они означают «Мара Кемейн». Девушка запомнила название духов – «Капля Холода», чтобы при случае обязательно их попробовать. Возможно, суккуба хотела предложить ей запах, наиболее подходящий к образу и характеру, а возможно это ещё одна ниточка по делу.

По делу, которое закроют, потому что она ничего не нашла. Можно было бы опротестовать все результаты следственных мероприятий, проведённых самим Аданом, раз уж он главный подозреваемый, но ему не поручали ничего такого, что казалось бы действительно важным. Ну, разве что визиты в детские дома. Пожалуй, неплохой вариант, чтобы выгадать ещё немного времени.

Но воспользоваться им Мара не успела, на исходе оговорённой с «йелла надзирателем» недели, дверь в её кабине распахнулась, и на пороге показался сам Ривиэль:

- Привет. Собирайся, мы едем в Тамрисвиэль.

- С какого…?

- С такого, что запрос в архив выдал неожиданные результаты. Или ожидаемые. Но даже не это главное – в Городе Цветов трое убитых по той же схеме. Все три женщины. Детали я не уточнял, последний труп совсем свежий, подлежит Поднятию, но я велел ничего не трогать, сказал, что мы скоро будем.

Последние слова Мара слушала уже на бегу. Труп годный для Поднятия? Очередная ловушка, без сомнений. Главное, чтобы в неё не вляпались местные Некроманты. Значит нужно спешить, успеть до того, как они решат, что столичное Отделение им не указ.

Благодаря Ониксу они домчались до Портальной Площади в рекордные сроки, один из амулетов Ривиэля очень быстро пояснил магам, обслуживающим Арку, что дело у них срочное, государственной важности, а значит, в никакой очереди они стоять не будут. В Тамрисвиэле Оникс хоть и с явно меньшей охотой, но всё же доставил их к зданию, где обосновались местные Спокойники. Похожее строение, аналогичное расположение Отделов и вспомогательных служб позволило Маре безошибочно отыскать путь к лаборатории. А там…

На столах в прозекторской лежали трупы. Те самые три тела – то ли других убийств в эти дни не было, то ли Некромант, исполняющий обязанности патологоанатома специально их так оставил, но Ривиэль едва удержался, чтобы не выругаться. У маньяка появились явные предпочтения в типе жертвы: все женщины, не старше тридцати лет, чёрные волосы. Вот только цвет кожи был иной – трудной сохранить бледность под палящим, почти южным солнцем.

- Мара?

- Я справлюсь. Йелла…? – обратилась Мастер к стоявшему возле крайней жертвы демону.

- Йелла Вульрах Лихор к вашим услугам. А вы должно быть специалист из столицы?

- Мастер Мара Кемейн, Некромант и следователь по делу. А это йелла Ривиэль Алир.

- С йелла Ривиэлем мы знакомы.

Маре совершено не хотелось выяснять откуда, как и почему. Какая разница? Как было и не до странного разумного, которого она сперва приняла за чистокровного демона, разглядев небольшие рожки в зелёных волосах. И ей было совершенно без разницы, красит он их или они от природы такого ядовитого цвета. Правда, всё же мельком просмотрела ауру – не красит, от природы. Некромант, Источник Смерть. Нити ровно того цвета, что и волосы.

Но всё это не имело значения, лишь жертвы на столах. Вынув из сумочки перчатки, маску и фартук, о, Мара после всех последних случаев взяла за привычку всегда таскать с собой полный комплект, более не доверяя только платью, в общем, облачившись в защитный костюм с ног до головы, Мастер, взглядом спросив разрешения у хозяина лаборатории, подошла ближе к одному из столов.

- Судя по остаточным следам, жертва совсем свежая?

- Привезли утром, убили, судя по всем признакам ночью, не раньше полуночи.

Некромантка кивнула и задала следующий вопрос:

- Где нашли труп?

- На дикой части берега, ближе к скалам.

Мара невольно вздрогнула, но проигнорировав неприятно занывшее предчувствие, продолжила расспрашивать:

- Опознали?

- Да. Простолюдинка, родных нет, росла в приюте, работала там же. О пропаже заявила директриса приюта, описания совпали.

- Когда пропала девушка?

- Два дня назад.

- Два дня. А обнаружили только сегодня. Ривиэль, почерк меняется – раньше он убивал сразу, эту несчастную продержал где-то сутки. Предполагаю, что всё это время пытал, вот только я почти не вижу повреждений.

Йелла Вульрах кивнул:

- Их действительно до странного мало, у меня сложилось впечатление, что он только начал.

- От чего скончалась жертва?

- Остановка сердца.

- Вы шутите! - удивлённо воскликнула Мара – Она же совсем молодая!

- И между тем это так. Обратите внимание на виски, на них седина.

- Ужас… Она умерла от ужаса.

- Да, видно, что жертва оказалась слабее, чем он рассчитывал – не смог провести её через классический цикл.

- Цикл? – спросил молчавший до этого Ривиэль.

Вместо Некроманта ему ответила Мара:

- Страх, боль, смерть. Так отдача полнее. Почему он так сильно затянул первую фазу? Раньше он успевал завершить цикл буквально за несколько часов, а тут почти сутки и даже не первый этап… Следы сексуального насилия?

К удивлению Мары, йелла Вульрах кивнул:

- Есть повреждения, но никаких телесных жидкостей.

- Под ногтями жертвы?

- Ничего.

- Умная тварь, - в досаде пробормотала Мара, а потом, обернувшись, сказала Ривиэлю – Тут совсем другой почерк, много всего, чего не было в предыдущих случаях. Вполне вероятно, что это не «наш» маньяк.

Ривиэль кивнул, а потом спросил Некроманта:

- Почему вы решили, что эта жертва того же субъекта?

- Два других тела – всё в точности как в присланном описании дела, вплоть до Печати Тишины. И никаких следов сексуального акта. И все три до Коварного внешне похожи...

Некромант не стал договаривать, но и без этого было ясно, что именно он хотел сказать. Быстрый осмотр жертв подтвердил его слова – первые две жертвы точно были по их делу.

- Их опознали?

- Пока нет. Директриса указала на эту девушку, по другим никаких ориентировок не приходило.

- Тамрисвиэль не такой большой город, у вас так часто пропадают разумные?

Йелла Вульрах пожал плечами:

- Может и небольшой, но почти пограничный, да ещё и на стыке трёх регионов. Плюс приехавшие на отдых. В общем, поток разумных огромный, постоянно новые лица.

- Ясно.

«Кто же их считает» - так и вертелось на языке Мастера, в очередной раз убедившейся в своеобразном отношении высоких к тем, кто не их круга, которое чаще только мешало и существенно сужало картину мира напыщенных аристократов. Да и Коварный с ними, ей бы с преступником разобраться…

- Я вижу, вы начали подготовку к ритуалу? – спросила Мара хозяина прозекторской.

- Начал с осмотра тела. Я прочитал предупреждения, поэтому изучил каждый миллиметр. Есть только одна странность.

- Какая?

- Убийца вывел несколько рун на внутренней стороне щеки жертвы.

Для наглядного доказательства, Вульрах оттянул губу трупа, подсвечивая себе небольшим артефактом. Мара сделал отметку на память, что и ей не мешало бы обзавестись подобным:

- Видите, вот тут, - палец в перчатке ткнул в область сразу за зубами.

Руны были и знакомы и нет – кажется, вновь Дан’Мейн. Прочитать их и расшифровать не было никакой возможности.

- Видели такие? – с надеждой спросил Некромант, на отрицательное покачивание головой, промолвил – Жаль. И я нет. Будем Поднимать?

Мара задумчиво пожевала губу, в принципе, можно было рискнуть. Их тут два Некроманта, и совместно у них полный набор Источников, значит, вдвоём они могли построить усиленный полный контур, тем самым обезопасив себя защитой на уровне Архимага. По-хорошему, следовало отослать труп в столицу, отдать его Коллегии на изучение, а там уже Поднимать… Но! Ей же велели не привлекать лишних разумных, так?

Распределив между собой обязанности и усадив Ривиэля в дальний угол, двое Некромантов споро взялись за дело. А эльф наблюдал за ними, развалившись на стуле и скрестив руки на груди. Конечно, он был против ритуала. Из-за Мары. Себе в этом можно было признаться – он боялся за неё, до дрожи, до холодной испарины. Очевидно же, что это крэшшшева ловушка и эти любознательные психи сейчас вляпаются в неё со всей дури! Ривиэль прошёлся пальцами по перстню, что в последнее время таскал с собой постоянно. Заключённый в камне Абсолютный Щит был единственным, что позволяло смириться с безрассудностью увлечённо рисующих контур Некромантов.

И всё же эльф не мог не любоваться Марой, её точными, выверенными движениями, её собранностью и сосредоточенностью. Что-то было такое особенно привлекательное, в том, с каким профессионализмом Мастер творила вязь заклинаний. Ривиэль тихонько хмыкнул, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, кажется, он немного извращенец… Совсем капельку.

- Жертва? – спросила Мара.

- Накопитель, - ответил Некромант и Мастер удовлетворённо кивнула.

- Свечи? – предложил Вульрах.

- Думаете? – удивлённо вскинулась девушка.

- Дополнительный Источник не помешает, - сказал Вульрах, взглядом показывая на эльфа.

Мара оглянулась на Ривиэля:

- Готов?

В ответ Боевой маг встал, отряхнул камзол, делано сдул несуществующую пылинку с плеча и подмигнул Мастеру. «Показушник» - подумала Мара, но свечи всё же зажгла. Присутствие живого воплощения Стихии поможет Ривиэлю в случае чего.

Импульс улетел в трёхцветную вязь, и та отозвалась тихим звоном, реальность колыхнулась, пламя мигнуло, напуганное стылым дыханием Вечности, просочившимся из-за Грани. Тело на столе забилось в короткой конвульсии, отзываясь наполнившей его силе, а потом рывком село, и глаза мёртвой распахнулись. Однако прежде, чем Мара успела начать стандартный допрос, голова зомби дёрнулась в её сторону и разбитые губы произнесли:

- Я скучаю.

Этого было достаточно, чтобы Ривиэль мгновенно активировал спящее заклинание, укрывая непроницаемым куполом… Труп. Безопасность превыше всего.

- Ах, ты ж отрыжка Бездны! Крэшшшев псих! Твэрх наз тебя все орки этого Мира!

Мара лишь поморщилась от эмоциональной вспышки полудемона, подмечая интересные обороты. А вот Ривиэль не выдержал:

- Уважаемый!

Вульрах обернулся к нему, посмотрел на Мару и скупо бросил:

- Извините, Мастер.

- Ничего страшного, - тут же ответила Мара продолжая разглядывать ошмётки зомби на мерцающем куполе.

- Спасибо, - сказала она, глянув на темноволосого.

- Всегда пожалуйста. С тобой всё хорошо? Откат? Потоки?

- Всё осталось в куполе. Сколько он ещё простоит?

- Пока я не дам отмашку на имплозию.

- Он и это может?

- Ректор магичил.

- Ясно. Тогда зачищай, снимать я бы его не хотела – Бездна знает, что ещё этот нашси нам приготовил.

Ривиэль кинул команду, и как только воронка взрыва свернулась в нулевую точку, спросил Мару:

- И зачем Поднимала?

- Думала, что справлюсь. Но он явно всё это предугадал. Знал, что я приеду.

- Конечно, знал.

- И почему ты не остановил меня?

- У тебя есть право совершать ошибки. У меня – возможность тебя страховать.

Мастер невольно улыбнулась:

- Как мило. И романтично.

Ривиэль притворно закатил глаза:

- Никакой романтики, только дело. Впрочем, думаю, на сегодня с меня хватит работы. Ты как?

Мара послушно согласилась:

- Вернёмся завтра и продолжим, ритуал вымотал и меня. Йелла Вульрах, увидимся утром?

Некромант отрешённо кивнул, задумчиво разглядывая пустоту на месте где ещё несколько минут назад стоял стол с главной уликой. А потом махнул рукой и пробормотал:

- Всё равно я уже всё зафиксировал. Зато, считай, похоронили…

О своеобразном чувстве юмора Некромантов и об особом отношении к жизни, Ривиэль думал по дороге из Отделения. Раз Мара планировала продолжить исследование трупа на второй день, то возвращаться в столицу не было никакого смысла. Но прежде чем разъехаться по своим «домикам у моря», эльф решил попытать счастья и пригласить Мару на ужин. К его большому удивлению Мастер лишь равнодушно пожала плечами и согласилась. Вот только добраться до ресторана оказалось не так легко…

- Ривиэль! Останови Оникса, я хочу зайти в эту лавку!

«Женщины…» тут же мелькнуло в голове темноволосого, но быстрый взгляд на вывеску объекта интереса девушки сразу же дал понять, что дело не в любви к пустой трате денег. «Шарм Юга». Какое знакомое название… Внутреннее убранство лавки ничем не отличалось от уже увиденного в Элисвиэле – всё тот же приятный сумрак, бесконечные флаконы и баночки, тонкие ароматы и… суккуба за прилавком.

- Доброго вечера, уважаемые! Могу ли я предложить высоким, что-то особенное?

Мара вздрогнула – вот уже действительно – «Семя крепко». Хозяйка магазина была похожа на убитую Кимру словно та ей была сестрой. Даже в голосе та же тягучая, медовая сладость и обещание всех мирских наслаждений. Хмыканье Ривиэля заставило Мастера очнуться от краткого ступора и ответить:

- Доброго. Я хотела узнать, если у вас духи, которые я давно ищу? «Капля холода», кажется.

- Конечно, уважаемая! Минуточку.

Суккуба исчезла в недрах лавки, а Ривиэль вопросительно вздёрнул бровь:

- «Капля холода»?

- Записи Кимры. Она отчего-то подчеркнула это название и оставила рядом мои инициалы.

- Твои инициалы?

- «МК», я это расшифровала именно так.

- Думаешь подсказка по делу?

- Может быть. А может она просто хотела предложить мне «подходящий аромат».

Между тем продавщица вернулась из подсобки, держа в руках небольшую коробочку. Аккуратно открыв её, достала маленький хрустальный флакон, откупорила и, капнув всего ничего на пробную полоску, протянула последнюю Маре:

- Это великолепный, эксклюзивный аромат. Подойдёт мужчине спокойному, с твёрдым характером, целеустремлённому, знающему чего хочет от этой жизни. Впрочем, для вашего спутника я бы посоветовала другую композицию…

- Это не для него.

Ривиэль поёжился от ледяных игл, прозвучавших в голосе Некромантки, продолжающей «дегустировать» едва различимый с этого расстояния аромат. Настроение тут же немного испортилось – как бы вежливо не вела себя Мара, темноволосый понимал, что до нормальных отношений им далеко. Возможно, она никогда его не простит. И всё же он не смог не спросить, как только они вышли из лавки с покупкой:

- Духи не для тебя, они мужские. Взяла кому-то в подарок?

Мастер покачала головой:

- Нет. Просто… Мне нужно подумать, и лучше, если духи в это время будут под рукой.

- Не хочешь рассказать?

- Пока нет.

«Пока нет. В этом вся Мара» - подумал Ривиэль. Но он и понятия не имел, что иглы в голосе были адресованы вовсе не ему, а… В голове Некромантки набатом звучало «мята и лайм, мята и лайм».