Часть 1. Кровные узы

Я пришла в себя от боли. Она была везде – тупая, глубокая, пульсирующая. Дышать было больно. Думать – больно. Существовать – невыносимо. Сквозь этот туман пробилось воспоминание: темнота, слепящий свет фар, короткий визг тормозов и неожиданный удар. Меня сбила машина.

Но если я чувствую, думаю… значит, еще не умерла. Эта мысль не принесла облегчения – только тяжелую, тошнотворную волну отчаяния. Быть живой никогда еще не было так мучительно.

Затем я ощутила холод. Не осеннюю прохладу дождливого города, а пронизывающий мороз, будто я лежала на льду. Тело словно окоченело, стало чужим и деревянным. Ног я почти не чувствовала, пальцами едва могла пошевелить.

Открыв глаза, я увидела чистое небо, окрашенное красками заходящего солнца…

Когда меня сбила машина, было темно. Неужели я пролежала всю ночь? Неудивительно, что так замерзла. Где-то в стороне доносились глухие голоса. Врачи? Прохожие?

Постепенно сознание начало проясняться, боль немного отступила, и я попыталась пошевелить рукой. Движение было трудным, мучительным, но возможным.

Звяк!

Послышался скрежет металла. Это запчасти от машины? Непохоже.

Что же это было? Тревога заставила меня медленно, преодолевая скованность, повернуть голову. И я увидела не асфальт, а кровавый снег.

Несколько секунд я ошалело смотрела на все это, ощущая подступающую панику. Сжав зубы, преодолевая протест всего тела, я с трудом села. Первое, во что уперся взгляд, – сапоги. Невысокие, будто сшитые из полосок темной кожи. Таких у меня никогда не было. Взгляд, непроизвольно, пополз вверх: ноги в широких штанах из грубой грязно-белой ткани с красными разводами, холщовая рубаха… вся пропитанная кровью.

Я знала, как кровь выглядит и пахнет на месте преступления – на работе насмотрелась на такое предостаточно.

Дрожащими руками я ощупала грудь. Но ран не нашла. Пальцы наткнулись лишь на кольчугу и переплетенные кожаные ремни, а затем нашли меч в простых, но крепких ножнах.

Это не моя одежда, я не ношу оружия. И я не умею драться на мечах!

Мой максимум – схватка на ножах, да и то тренер не очень-то нас этому учил, только основы. Считал, что женщинам не стоит возиться с оружием. Я, как юрист, тоже была против – использование оружия в деле почти всегда проходит как отягчающее обстоятельство.

– Что за бред? – прошептала я, не понимая, что происходит, но голос, сорвавшийся с губ, был незнакомым.

Он был чужим!

Шатаясь, я с трудом поднялась на ноги и, постояв с закрытыми глазами, преодолевая головокружение, немного пришла в себя. Вновь открыв глаза, боли уже не почувствовала – остался только холод.

Вокруг меня были лес и снег. Очень много снега. Между голых деревьев лежали тела в похожей одежде. И все было пропитано кровью.

В силу профессии я сразу опознала место преступления – а это было оно. Глаза внимательно осматривали все вокруг, подмечая детали. Здесь была резня. Ужасная и бессмысленная.

Еще раз осмотрев незнакомые одежду и тело, я обратила внимание на руки в перчатках со стальными пластинками. Сняла одну и увидела узкие кисти с длинными пальцами, в царапинах и ссадинах, но явно молодые и сильные. И надела обратно – в них все-таки теплее.

Какой-то сюрреализм. Выдуманная история. Словно в тех книгах, что мне дала читать Наташа. Эта мысль царапнула, я зацепилась за нее, не в силах поверить в догадку. Там тоже все так начиналось – до боли похожий сюжет.

Это же невозможно. Неправдоподобно. Но слишком реально – я чувствовала вес кольчуги, запах крови и холод металла.

Чем больше я об этом думала, тем глубже проваливалась в панику. А потом боль пришла снова, голову словно сдавило тисками. Перед глазами замелькали образы, картинки: чуждая память впилась в меня своими когтями, причиняя невыносимые страдания.

Застонав, я упала на колени, сжавшись.

А в голове все всплывали и ярились обломки чужой жизни – лица, имена, голоса, ощущение меча в руке, мозолей от этих сапог. Засаду, которую устроили здесь, битву и лицо человека, нанесшего смертельный удар. Подло и безжалостно, подкравшись со спины. Потом он склонился надо мной.

Боль пропала так же внезапно, как и пришла. Губы искривила горькая усмешка.

Как я выжила? Магия?

Я готова поверить в магию – сейчас моя действительность такова.

Теперь мне было известно мое новое имя. И титул. И знание это было полно беспросветного ужаса. Я помнила историю этой девушки. Я читала ее. Это была самая страшная, самая безнадежная книга из трех.

Олея. Принцесса империи Солнца. Та, что будет умирать долго и в страшных мучениях.

– Ваше высочество! Вы живы! Какая радость!

Незнакомые голоса вырвали меня в реальный мир и заставили встать с колен. Чувствовала я себя неважно, но терпимо. Из-за деревьев, спотыкаясь, бежали несколько воинов в изодранных плащах и кольчугах. Их лица, изможденные и покрытые сажей, светились невероятным, почти религиозным восторгом. Я даже отступила на пару шагов назад.

– У вас получилось! – воскликнул один из них, накидывая мне на плечи меховой плащ.

– Что получилось? – встревожилась я.

– Благословение Богини! Ваши волосы белые!

Но я пропустила эти слова мимо ушей, ибо на поле появилось новое действующее лицо. Мужчина в штанах и рубахе, с кинжалом в руке, у которого было извилистое лезвие, бежал по направлению ко мне. Он был очень красив.

Длинные русые волосы развевались на бегу, темные глаза были полны чувств. Это был друг детства и возлюбленный принцессы, чувства к которому она несла с самого детства, нежно оберегая и лелея их в своем сердце. Единственный, кому она доверяла даже больше, чем отцу, не боясь повернуться спиной.

– Ваше высочество, вы живы. Как я рад! – выдохнул мужчина остановившись.

Именно он убил принцессу, нанеся удар сзади, когда она не ожидала.

И я вспомнила все, чему меня учили в секции не один год. Приблизилась на два шага и со всей силы ударила мужчину по лицу, заставив того упасть на спину. На этом мои силы закончились, и я следом начала заваливаться на снег.

В этом мире, если мужчина ниже по положению, чем женщина, ему не дозволяется ее касаться, иначе ему отрубят руки. Поэтому никто не подхватил свою принцессу.

Снова было больно.

* * *

Вновь открыв глаза, я какое-то время лежала неподвижно, уставившись в потолок, пока сознание медленно и неохотно возвращалось ко мне.

Сейчас я находилась в очень красивой комнате. Стены были отделаны панелями из светлого, почти молочного дерева, тщательно отполированными и покрытыми составом, придававшим поверхности сдержанный, теплый блеск. Повсюду – на стенах, дверях, карнизах – была нанесена тонкая, изящная резьба, складывавшаяся в гирлянды из листьев и незнакомых цветов. Окна были завешаны струящимся, прозрачно-белым шелком, колышущимся от легкого дуновения. Кровать подо мной была мягкой и удобной. А за окном…

За окном была весна. Ветви деревьев, виднеющиеся в проеме, ломились под тяжестью цветущих шапок нежных оттенков. Ветер доносил до меня их густой, сладковатый, почти пряный аромат. Настойчиво и радостно щебетали птицы, а издалека, приглушенно, доносились обрывки незнакомых голосов и смех. И на фоне этой идиллии у меня возникло отчетливое, леденящее ощущение, что я медленно схожу с ума.

Еще вчера… Это же было вчера?

В общем, до этого я очнулась в мире, где царил пронизывающий холод и лежал снег, пропитанный кровью. А сейчас – тепло, нежный ветерок, проникающий в окно, и покой. Хорошо бы не вечный.

Интересно, я все еще «ваше высочество»?

Если верить воспоминаниям о прочитанных книгах, то попала я в мир довольно жестокий, с некоторыми небольшими поблажками для женщин. Существовали здесь государства, разбросанные по небольшим континентам-осколкам, соединенными возведенными мостами или узкими перешейками. Животный мир был похож на земной, а вот традиции…

Мало того, что они могли кардинально различаться от страны к стране, так еще и были пропитаны извращенным, доморощенным «благородством», не укладывавшимся ни в какие разумные рамки.

Но было и нечто общее между странами, чудовищное в своем абсурде. Например, варварский закон: если мужчина, стоящий ниже по положению, прикоснется к женщине голыми руками, он лишится этих самых рук. А если увидит ее обнаженной – лишится глаз. Видимо, именно из-за этого закона у меня сейчас так ноет правый бок.

В чем его смысл? В этом мире женскую честь особо не блюли.

Мысли прервал стук в дверь. Я постаралась подавить чувство обреченности. А так хотелось скрыться от этого кошмара еще ненадолго.

– Войдите.

Дверь бесшумно отворилась, впустив девушку. Она скользнула внутрь и тут же замерла в низком, почтительном поклоне.

– Ваше высочество, я Уита, – голос ее был тонким, немного писклявым. – Временно заменяю вашу служанку. Как вы себя чувствуете? Его величество приказал осведомиться.

– Я жива, – пробормотала, скосив взгляд на девушку.

Низенькая, худенькая, темноволосая, в простом, но чистом платье служанки низшего ранга – судя по воспоминаниям Олеи. Лицо бледное, глаза испуганные.

– Где же моя личная служанка? – мягко, вкрадчиво уточнила я, ибо были у меня предположения.

– Она… Ваше высочество… – Уита сделала шаг назад.

– Стой на месте, – тихо скомандовала я, поднимаясь. – А теперь расскажи мне все как есть. Это останется между нами, – продолжала я заговаривать девушке зубы, наблюдая, как страх на ее лице борется с долгом.

– Я не знаю… – пролепетала Уита, и губы ее задрожали.

– Неужели? Совсем ничего?

– Н-нет. Ее… ее сразу, как только вы отбыли в горы, перевели из дворца.

Замечательно. Все, как я и думала. Едва Олея выехала за ворота, ее уже списали. Отец не сомневался, что дочь не вернется.

– Понятно, – вздохнула я. – Значит, теперь моей служанкой будешь ты.

Девушка замерла, уставившись на меня широко раскрытыми глазами, полными потрясения. Она судорожно хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, потом ее взгляд помутнел, и она беззвучно осела на пол, будто подкошенная. Вскочив с кровати, я опасливо приблизилась и приложила пальцы к ее тонкой шее. Жива.

Это она от радости? От ужаса?

Ладно, переждем. Скоро должна очнуться…

Присев на краешек кровати, я закрыла глаза и, тяжело вздохнув, пыталась собраться с мыслями. Так, Оля. Какова наша реальность?

Предположим…

Я погибла на Земле под колесами машины. Очнулась в этом проклятом темном мире, который, как я думала, был лишь вымыслом на бумаге. Но! Если написанное в книгах было правдой – насчет существования этого места, – то логично предположить, что правдивы и все остальные детали историй. Теоретически.

Первые два романа вполне себе позитивные. Да, в начале были проблемы, но все закончилось хорошо. И тут я вспомнила одну деталь.

Героиня второго романа Наташа, которая погибла, спасая ребенка, и очутилась здесь… Не моя ли это соседка, которая и дала прочитать эти мерзкие книжонки?! Из-за них я теперь в этом мире! Это несомненно!

Так… Надо бы проверить эту теорию позже, если останусь жива. А пока рассуждаем дальше…

Сюжет конкретно третьей книги был просто ужасен. Поэтому или я, как и остальные попаданки, меняю свою судьбу, или буду умирать долго и в мучениях.

Что мы имеем? Попала я в тело принцессы Олеи. Казалось бы, повезло. Но именно в этой истории оказалось ведро дегтя в ложке меда.

Отец Олеи – император, дочь он никогда не любил, так как желал получить сына. Но с сыном не повезло, и принцесса стала наследницей престола. Конкретно в этой империи такое можно. Все бы ничего, но во дворце зрел заговор.

Какой неожиданный сюжетный поворот…

Причина заговора – отобрать власть и отомстить. За что? Когда-то род Олеи получил трон в государственном перевороте. Но потомок свергнутой династии, спустя несколько столетий, дождался своего часа и организовал ответный заговор. Он разворачивался именно сейчас.

Мои предки, если можно так выразиться, думали, что вырезали всех из прошлой правящей династии, но одного ребенка удалось спасти. Из-за этого мы теперь и получили огромные проблемы. Это я знала благодаря книгам.

Потомок первых императоров – теперь генерал, Лойл Наргар, возглавляющий победоносную имперскую армию, и она подчиняется ему гораздо больше, чем нынешнему правителю. А также этот мужчина, явно не без достоинств, собрал вокруг себя шпионскую сеть, которая приносит ему информацию. Опять же, если верить книге.

Сам император стар, слаб, его время истекло, но трон отдавать не хочет. Дочь изо всех сил старалась быть достойной наследницей, но, увы… Девочке не стать мальчиком. Многое она делать просто не могла без поддержки мужа. Олея не готова была смириться с этим и шла напролом, демонстрируя тем самым скандальные, упрямые, резкие и другие не самые приятные черты характера, которые не добавляли ни ей, ни императорскому дому популярности.

Даже этот поход к богине, в кольчуге, с мечом…

Отец сказал ей, что если она получит благословение Богини, то ее станут воспринимать всерьез и она потеснит в своих претензиях генерала. Но легенда, переходящая из уст в уста у простого народа, ничего не значила для знатных мужей. Император использовал ее как предлог организовать поход. А итог оказался неожиданным.

По сюжету книги Олея все же вернулась во дворец, раненая, еле живая, но без благословения богини. Ее волосы остались темными. Генерал использовал это в своих целях, выставив все так, будто боги отвернулись от императорской семьи, что для суеверного народа было серьезным аргументом.

Император, желая хоть как-то сгладить произошедшее, бросил дочь под замок, но тем самым лишился единственного наследника. Положение стало хуже, заговор разгорался все сильнее, и принцесса, едва оправившись от ран, решила сбежать из-под замка – собрать под свои знамена отряд и спасти империю и отца. В этом помогал ей «верный друг», который пытался ее убить. Хотя правителю он был предан.

Императора убили. Отряд принцессы был разбит опытным и жестоким генералом, ее высочество снова бежала, продолжая лелеять надежды на возврат трона. В стране началась смута. В итоге Олея медленно умирала от ран, полученных в последнем бою, от еще не заживших до конца старых, в нищете и холоде, в агонии оплакивая свою судьбу.

Мне было поистине ее жаль. Она единственная ни в чем была не виновата. Ни в злодеяниях своего отца, который решил убить дочь, ни в жажде мести генерала. Она сражалась из последних сил ради тех, кому была не нужна. Ради людей, которыми была предана.

Отчасти логика императора понятна. В стране сложилась идеальная и простая возможность свергнуть правителя – нужно всего лишь жениться на его дочери, а потом тихо устранить императора. Его величество понимал это с самого начала, поэтому годами лелеял и поддерживал в Олее влюбленность в друга детства – безоговорочно преданного ему воина. Она не должна была даже взглянуть в сторону генерала. Но напряжение во дворце достигло предела, и отец, в панике, выбрал радикальный путь – устранить саму дочь. Убрать фигуру с доски, лишив врага единственной легальной и простой возможности законно взойти на престол.

Какая злая ирония…

Если верить книге, генерал никогда и не рассматривал брак с принцессой – она ему не нравилась и не подходила главному злодею, как его женщина. У генерала была особенность, секрет, который знаю только я. Снова благодаря роману.

А в этом что-то есть – быть единственной, кто обладает всей информацией.

Благодаря прошлым книгам я знала, что на Землю мне не вернуться. Больше никогда я не увижу мои любимые каменные джунгли со всеми благами цивилизации. Меня ждала жизнь в мире без удобств, где что угодно не исключено.

Но я хотя бы жива. Пока…

Служанка на полу завозилась. Открыла глаза, поднялась. Увидела меня, вспомнила…

– Не падать! – рявкнула я, и девушка вытянулась в струнку. – Какой у нас дальнейший план действий?

– Вас нужно помыть, – подумав несколько секунд, выдала мне Уита.

Меня будут мыть? А уточки будут? Мы с ними отлично проведем время!

– Давай я сама, – решила настоять на разумном решении.

– Но нельзя же! – воскликнула девушка.

– Я справлюсь, – постаралась быть убедительной.

– Ваше высочество, вы не можете… Не сможете, – на глаза служанки наворачивались слезы.

Только истерики мне сейчас и не хватало.

– Хорошо, – вскинула я ладонь перед собой. – Неси лохань и воду погорячее.

– Как скажете, – радостно пискнула Уита и вылетела прочь, пока я не передумала.

В этот момент я приняла важное решение. Нужно бежать. Именно так. Дождаться начала активных действий генерала и мигрировать подальше. А до тех пор – разобраться и изучить законы, собрать как можно больше денег. Возможно, купить дом, но где-нибудь на глухой окраине, где меня никто не знает.

И обязательно необходимо выяснить: попала ли в этот мир Наташа? В конце концов, это из-за ее книг я оказалась в этой переделке. Пусть берет за меня ответственность!

Если судить по таймингу событий из книги, у меня достаточно на все времени. В изначальном сюжете принцесса долго выздоравливала, потом томилась под домашним арестом, лишь изредка появляясь на людях, а я-то вернулась с благословением богини – значит, до кульминации все еще растянется. По идее, все теперь должны быть довольны. Кроме генерала, разумеется.

Вдруг он захочет убить меня именно из-за этого благословения? Да и император, чего доброго, может не оставить своих планов по умерщвлению дочери…

Этого допустить нельзя. Буду сопротивляться, если понадобится. А в целом – стану образцовой принцессой. Отстранюсь от дворцовых интриг, ни во что не полезу, чтобы в очередную авантюру не втянули. И начну методично читать законы и копить золото.

План был неплох. Если что – всегда можно будет скорректировать.

Самое странное: я не чувствовала страха. Может, подсознанием считала, что все нереально? Или была уверена в своих возможностях? А может, дело в том, что насильственной смерти над мной никто не совершал? Умирала Олея страшно, но все же по своей вине. Достаточно же быть более благоразумной?

Пока ответов на эти вопросы не было. А между тем в комнату внесли лохань с водой.

* * *

Мыться в деревянной лохани – то еще удовольствие. Все время боялась пятой точкой нацеплять заусенец. Но обошлось. Пар поднимался над водой, оседал на лице, и я позволила себе расслабиться – ровно настолько, насколько вообще возможно сейчас расслабиться в чужом теле, в чужом мире, в чужой жизни.

Вода остывала, и я выбралась, оставляя мокрые следы на каменном полу. Завернулась в простыню – ткань была мягкой, почти невесомой, пахла лавандой и чем-то еще, пряным и сладким.

Уита уже ждала. Она перебирала платья – осторожно, давя восторженные вздохи. Пальцы девушки скользили по ткани, замирали на вышивке. Она косилась на меня неуверенно, испуганно, не решаясь предложить что-то конкретное.

Я понимала причину. Раньше Олея не носила такие наряды. Она предпочитала в одежде смесь мужского и женского – строгие линии, никаких кружев, никаких украшений. Чтобы никто не посмел назвать ее слабой и не способной взойти на трон.

Но я придерживалась другого мнения.

– Сегодня надену белое, – сказала я, и голос прозвучал спокойнее, чем ожидала. – С красивой вышивкой. И украшения.

Уита вздрогнула. В ее глазах мелькнуло удивление. Я не стала объяснять.

Бесполезно выдавать себя за того, кем ты не являешься – это изначально проигрышный вариант. Лучше подчеркнуть свои достоинства.

У меня это белые волосы, тонкая талия, высокая грудь.

– Волосы оставим распущенными.

– Не хотите прическу? – растерялась Уита. Ее пальцы комкали манжет платья.

Олея всегда заплетала волосы в тугую косу. Она не носила украшения – несмотря на множество драгоценностей, которые у нее были. Они пылились в шкатулках, ждали своего часа, а точнее – меня.

– Где я могу на себя посмотреть? – повернулась к служанке.

Уита замерла. Потом медленно, нерешительно подошла к стене, где висело покрывало – плотное, тяжелое, с выцветшим узором. Она схватилась за край и сдернула ткань. В воздух поднялся столб пыли, и я сделала несколько шагов назад. Присмотрелась.

Передо мной оказалось зеркало.

Большой железный лист, отполированный до блеска и заключенный в деревянную раму с резьбой. Стеклянных здесь не имелось, но эта полировка была искусной, а отражение в нем – вполне приемлемым.

Зачем Олея закрыла его?

Возможно, зеркало каждый день говорило ей: ты девушка. Вынужденная наследница. Не та, кого воспримут всерьез. Оно говорило ей о мягкости линий талии, о тонкости запястий, о том, как женственно изгибается шея. И для девушки, имеющей своих демонов, это было невыносимо.

Между тем Уита начала одевать меня. И пока ее пальцы – прохладные, слегка шершавые – расправляли ткань на моем теле, я продолжала смотреть на свое отражение. Впервые я могла так детально изучить новое тело, познакомиться с ним.

Белый цвет идет Олее, а теперь и мне. Думаю, такой красавице что угодно будет к лицу.

Кожа оттенка слоновой кости, без единой веснушки. Высокая грудь, которую вышивка подчеркивала, не обнажая – только намек, только обещание. Тонкая талия, которую можно обхватить ладонями. И глаза. Васильковые, огромные, с поволокой – словно я только что проснулась или вот-вот расплачусь.

Очаровательно.

– Вы прекрасны, ваше высочество, – прошептала Уита, закрепляя украшения в моих волосах. Ее пальцы дрожали. Гребень с рубинами скользнул в белую прядь и замер, вспыхнув кровавым огнем.

– Спасибо.

Я не отвела взгляда от зеркала. Смотрела, как улыбается эта новая я. Спокойно. Уверенно. Опасно.

– Куда мы отправляемся?

– Вам нужно зайти к лекарю, – выдохнула Уита. – Убедиться, все ли в порядке. Его величество очень беспокоится.

Я едва не скривилась.

О чем император беспокоится – я знала лучше других. Не о моем здоровье и безопасности. О своей шкуре он беспокоился и сейчас просчитывает, чем эта история может ему аукнуться.

– Еще вам необходимо зайти к шаману, – продолжила Уита тихо и монотонно. – Вы были в горах, и он должен вас осмотреть. Лучше это сделать в кабинете, где есть много его специальных приспособлений.

Она явно повторяла чужие слова. Чужие приказы. Лекарь и шаман не пришли к принцессе – они позвали ее к себе. Под предлогом. Это фактически оскорбление. Только выгодно ли мне сейчас быть оскорбленной?

Окружающие считали, что я вернулась ни с чем. А тут неожиданный поворот, и благородные доны не верят, хотят убедиться, а скорее – разоблачить. Полагают, император скрывает мой провал, заметает следы, спасает остатки репутации. И раз я теперь никто, пустое место, неудачница подле короны – со мной можно не считаться.

Всегда думала, что политика – грязное дело, и теперь мне предстояло порядком выпачкаться.

Я улыбнулась своему отражению.

Скандалить не входило в мои планы. Я решила: ни во что не ввязываться, быть тихой, незаметной, переждать. Сопротивляться лишь при необходимости.

Нужно написать новый сюжет своей жизни, стать хозяйкой своей судьбы. И пора начинать.

* * *

Лекарь оказался крепким мужчиной в годах. Седина тронула виски, но руки были твердыми, взгляд – цепким. Серо-зеленые одежды, опрятный, собранный. В кабинете пахло сухими травами и чем-то спиртовым, на полках теснились склянки, на столе – стопка белых лоскутов.

– Ваше высочество прекрасно выглядит, – склонился мужчина в поклоне. – Позволите ли осмотреть себя?

– Конечно. Ведь его величество так волнуется.

Я сказала это ровно, без эмоций. Лекарь вскинул бровь, но промолчал.

– Выйди, – бросил он Уите.

Уита замешкалась, не зная, что предпринять. Ее госпожой была я, но и лекарь выше ее по положению. Что делать?

– Уита останется, – сказала я. Голос прозвучал прохладно, я смотрела на лекаря в упор, не мигая. – И на будущее: моим слугам отдаю приказы только я.

Повисла тишина.

Мужчина медленно, с усилием склонил голову.

– Простите, ваше высочество.

Но из-под густых бровей лекарь бросил на меня взгляд – острый, внимательный, оценивающий. Я видела, как он сканирует мои жесты, осанку, выражение глаз. Ищет прежнюю Олею. Не находит.

Уита стояла статуей. Казалось, она опасалась даже дышать, чтобы ее тоже не засосало в наше противостояние. Жизнь не готовила ее к таким разговорам. Она была бедной, простой девушкой, которая умела заплетать косы и подавать платья, а не стоять между принцессой и придворным.

– Вы переволновались перед ответственным делом, – я улыбнулась. Медово. Сладко. Опасно. – Оценкой моего драгоценного здоровья. Поэтому позволили себе лишнего. Так ведь?

Лекарь дернул щекой.

– Как скажете, – снова склонил голову мужчина, не собираясь обострять ситуацию.

Пока не начался переворот, наше положение сильно разнилось. Где я – и где он.

Лекарь же был разумным мужчиной и умел анализировать ситуацию. Прямолинейный. Честный. Грубоватый. Как такой прижился при дворе, в этом гадюшнике лжи и лести?

Видимо, талант. Недюжинный. В книге ему пели дифирамбы – когда он лечил принцессу, вытаскивал ее с того света, боролся с ее лихорадкой ночами напролет. Это не могло не радовать и вселяло оптимизм. Все же именно он будет лечить меня, если что.

И я заулыбалась пуще прежнего.

– Приступайте, – поторопила я.

Лекарь принялся за работу. Пальцы у него были прохладные и уверенные – он проверял пульс, заглядывал в зрачки, слушал дыхание. Я была послушной, не возражала и все это время отрешенно смотрела в окно. Только благодаря этому наткнулась взглядом на парнишку.

Он сидел на дереве, в развилке ветвей. Обычная одежда – серые штаны, простая рубаха. В руках – ножницы и ведерко. Маленький шпион, который притворяется, что занимается делом.

Он внимательно наблюдал за тем, что происходит в комнате. И встретился со мной взглядом. Испуганно замер. Насторожился, склонил голову в поклоне и первым отвел взгляд, продолжая имитировать полезную деятельность.

Чтобы выиграть у генерала этот заговор, нужно было прилагать усилия давным-давно. Не жить в праздности и неге, не прятаться за стенами. Император проиграл еще до начала противостояния.

Генерал оплел своей сетью весь дворец. А возможно, и всю империю. У него были свои люди – среди прислуги, стражников, среди таких вот мальчишек на деревьях. В его ведении была армия. В его руках – власть.

Но у него были и слабые места.

Народ. Люди ненавидели перемены. Смена правящего режима – это стресс, который не проходит бесследно. Переворот пугал. Отвращал. Воспринимался в штыки. В книге генерала сгубило то, что его не приняли. Ни знать. Ни простые люди. Началась смута.

Дворяне и чиновники – вот еще его слабое место.

Империя Солнца – богатое государство. Торговый хаб. Сюда стекались товары со всего мира. Здесь был теплый, даже жаркий климат большую часть года. Здесь были хорошие законы. Железное их соблюдение – благодаря армии. Удобство торговли – благодаря хорошему расположению и множеству построенных мостов на другие континенты. Все, что нужно, ты получишь здесь, в столице.

Чиновники и дворяне жили припеваючи. Система их кормила, поила, одевала в золото. Беспорядки могли пошатнуть эту систему. Разрушить хаб. Перекрыть доходы.

А отгрызть такое лакомое положение торговой державы хотели бы многие.

– Ваше высочество в прекрасной форме, – голос лекаря выдернул меня из размышлений. Он смотрел на меня так, словно увидел призрака. – Удивительно. Еще вчера вас принесли с гор – всю израненную, в крови. А сегодня вы не нуждаетесь в моих услугах.

Он был ошарашен. И не скрывал этого.

– Чем может быть оправдано такое быстрое восстановление? – уточнила я.

– Если бы вы были магом… Шаманом… – Лекарь запнулся. – Или благословением Богини.

Он смотрел на мои волосы. На эту белизну, которая не была сединой. Которая пришла вместе со мной оттуда, откуда обычно не возвращаются.

– Ваши волосы невероятно красивы, – выдохнул мужчина.

Пугающе красивы. Да…

Я вернулась с того света. Это оставило отпечаток – на теле, на душе. Но другим об этом знать совсем не обязательно.

– Дары Богини не могут быть обычными, – сказала я, не скрывая довольства.

Теперь-то он поверит, расскажет. Слухи поползут. И хорошо.

– Уита, отправляемся к шаману. – Я повернулась к служанке, которая все еще стояла ни жива ни мертва. – А вам, – я взглянула на лекаря, – пора доложить о моем состоянии.

– Его величество будет рад, – склонил голову мужчина.

Он хмурился.

Лекарь принадлежал к одной из немногих знатных семей. Тех, что поддерживали генерала.

– И не только ему, – бросила я.

И вышла, не оглядываясь.

План быть тише воды, ниже травы рушился на глазах. Я не умела быть незаметной. Не в моем это характере.

Но вот ни во что не вмешиваться…

Может быть, это еще можно осуществить.

Может быть…

* * *

Шаман смотрел на меня во все глаза. Это был мужчина невысокого роста, среднего возраста, щуплый, с жидкой бородкой и глазами на выкате, которые придавали ему вечно удивленный вид. Вырос при дворе и искусно умел врать. Не придерживался ничьей стороны, а на самом деле работал и на генерала, и на императора.

Но придется переманить его на свою сторону. Во что бы то ни стало. Потому что досидеть незаметно до конца переворота у меня не было теперь ни единого шанса.

– Ваше высочество, в вас проснулся дар шамана. Именно это может объяснить то, что вы выжили после покушения. Шаманов убить невероятно сложно, живем мы долго и можем продлевать своей паре жизнь, если ритуал объединения полный, – не без гордости рассказывал мужчина. Он говорил и одновременно поглаживал бородку – жест выдавал самодовольство пополам с тревогой. – Сила у вас большая, отсюда такое быстрое физическое восстановление.

– Богиня была очень щедра, – промолвила я, пытаясь сообразить, чем мне это может грозить.

Внутри все похолодело. Кажется, в первой книге мелькала информация, что сильный дар шамана может убить, если его не осваивать. Надеюсь, несколько дней у меня есть. Пальцы невольно сжались в кулаки – пришлось заставить себя разжать их, чтобы не выдать волнения.

– Вы должны предоставить мне информацию по моему дару. Он ведь может быть опасен, если я не контролирую свою силу. И для меня. И для окружающих, – намекнула я, глядя мужчине прямо в глаза.

– Конечно, ваше высочество, – раздвинул губы в натянутой улыбке шаман.

Улыбка вышла кривой, словно он проглотил что-то кислое. Я видела, как в его выпученных глазах мелькнул расчет. Он еще никому ничего не доложил и не получил на мой счет никаких инструкций. Но в магии может таиться для меня много опасностей. Дар не был описан в романе, это новый виток сюжета, и о нем я ничего не знаю. Все, что остается – собирать крохи информации по тому, что я прочла в книгах.

Проснувшаяся во мне магия – это прекрасный способ меня убить. Просто не давать информации, не учить – и я сама себе наврежу. А потом они скажут, что это боги прибрали к себе облагодетельствованное дитя.

По спине пробежал холодок. Нужно успеть что-то предпринять до того, как шаман доложит генералу и императору и те скажут ему, что делать. А броситься к ним с докладом он постарается как можно быстрее. Интересно, где хранится информация по профессии у этого мага?

Взгляд невольно метнулся к полкам, заставленным свитками и толстыми фолиантами в кожаных переплетах. Сердце быстро стучало в груди.

– Что ж, тогда я отправлюсь на свежий воздух. Он полезен мне, чтобы окончательно оправиться. Вы пришлете слугу, когда подготовите для меня информацию.

– Да, хорошей вам прогулки, ваше высочество, – склонился в новом поклоне мужчина.

Я вышла в коридор и, завернув за угол, прижалась спиной к прохладной каменной стене. Сердце колотилось где-то в горле. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Беги и найди три больших листа бумаги, – отдала я распоряжение остановившейся рядом со мной в недоумении служанке.

Она не понимала, что происходит.

– Но как же вы тут без меня? – залепетала Уита, испуганно хлопая ресницами.

– Бегом! – рыкнула я, и девушка, подхватив юбки, бросилась исполнять распоряжение.

Я осталась одна в полутемном коридоре. Тишина давила на уши. Где-то далеко слышались шаги стражи, но здесь, у кабинета шамана, было пустынно. Сердце в груди стучало как бешеное. Я переживала за свою жизнь, как никогда. На Земле меня сбила машина неожиданно, там не было времени что-либо понять или переживать. А сейчас у меня был стресс, и это еще мягко сказано. Ладони вспотели, в горле пересохло.

Как я и предполагала, шаман собрался идти с докладом довольно быстро. Дверь отворилась, и он вышел в коридор, на ходу поправляя воротник. Закрыв кабинет на ключ, он быстро засеменил в противоположную от меня сторону.

Я выждала, пока его шаги стихнут, и как можно бесшумнее скользнула к двери. Внимательно осмотрела замок. А он был такой… Явно для декорации стоял. И удача была на моей стороне: дверь открывалась внутрь. Отступив на шаг, я со всей силы ударила по ней ногой – грохот эхом разнесся по коридору, доска хрустнула, и дверь распахнулась.

На грохот тут же прибежала дворцовая стража – трое мужчин с легким оружием – и застыла в нерешительности. Это императорский дворец, я принцесса, наследница трона. Что они должны сделать в ситуации, когда я решила войти в кабинет шамана, пусть даже без его ведома?

– Скройтесь с глаз моих, – отдала приказ, стараясь, чтобы голос звучал властно, хотя внутри все дрожало.

Стражники переглянулись и, не проронив ни слова, растворились в полумраке коридора. Я же вошла в кабинет и прикрыла за собой немного помятую дверь. Докатилась! Я стала взломщицей. Кошмар!

В нос снова ударил запах сушеных трав, воска и еще чего-то, что я не могла определить, как ни старалась. В комнате царил полумрак – свет пробивался сквозь узкое стрельчатое окно, выхватывая из темноты пляшущие пылинки. Сердце колотилось где-то в горле, но времени на страх не было.

Я начала лихорадочно рыскать, просматривая один свиток за другим. Руки дрожали, приходилось то и дело останавливаться и делать глубокие вдохи. То, что мне было нужно, не являлось секретной информацией и в тайниках не хранилось. Благодаря земным романам я примерно знала, что искать. И многое нашла.

Пальцы скользили по пергаменту, глаза жадно выхватывали строки: ритуалы, заклинания, предостережения. Все, что меня заинтересовало после беглого ознакомления, я откладывала, остальное возвращала на полку, стараясь сохранить порядок.

Когда в кабинет шамана осторожно заглянула Уита, я почти закончила. Девушка была бледнее обычного, глаза расширены от ужаса. В руках она сжимала три листа плотной бумаги.

– Входи и прикрой дверь. Привались к ней, чтобы никто не вошел, – приказала я растерянной служанке.

– Ваше высочество, что вы делаете? – прошептала она, оглядывая помещение.

Я не ответила. Забрала бумагу, нашла на столе самописный артефакт и быстро села копировать. На пергамент ложились незнакомые буквы, которые, на удивление, складывались в понятные слова. Информацию обобщала, ритуалы переписывала точь-в-точь – мало ли что, ошибка может стоить жизни.

Перо скрипело по бумаге, чернила ложились неровно, но меня это не смущало. Уита стояла, прислонившись к двери, как было велено, и опасалась того, чем это может закончиться.

Мне невероятно повезло, что шаманизм был несложным даром. Очень узконаправленным, специфическим, но простым.

Тридцать четыре ритуала для связи с потусторонним миром, одиннадцать – для уничтожения незваных духов, девять – чтобы обезвредить чужое колдовство, и семь – для снятия проклятий. Сложных из них – по пальцам руки пересчитать.

Когда шаман вернулся в свой кабинет, я уже закончила и даже сунула нос в другие свитки, разложив их вокруг себя для правдоподобия. В голове гудело от перенапряжения, но я заставила себя выглядеть спокойной.

Застав меня сидящей в его кресле и читающей большой свиток о проклятиях, шаман замер на пороге, выпучив глаза. Челюсть его отвисла, пальцы вцепились в косяк.

– Ваше высочество… – выдохнул он так, словно увидел призрака.

– Я кое-что забыла у вас спросить и вернулась. Не найдя вас на месте, решила подождать, – улыбнулась я медово.

– А как… – мужчина оглянулся на дверь. Взгляд его заметался между мной и сломанным замком.

– Было открыто.

В комнате повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание шамана да тихий всхлип Уиты, которая спряталась за открытой дверью и делала вид, что ее тут нет вовсе. Доказать, что я выбила дверь, шаман не мог – никто не видел. Выдвигать обвинения против императорской дочери, наследницы, облагодетельствованной богами, – совсем печальная история.

Шаман знал, что я вошла в кабинет без разрешения, взломав его. Знал, зачем я сюда пришла. И… молчал. Как и я, ожидая его реакции. Скопированные листы я давно спрятала в лифе платья – они неприятно холодили кожу, давая надежду освоить дар.

– Что вы хотели у меня спросить? – уточнил наконец шаман, практически незаметно поджав губы. В уголках его рта залегла горькая складка.

Я ему не понравилась. Он затаил обиду и рассчитается при первой возможности. Это читалось в его глазах – маленьких, колючих.

Все-таки распустил отец свой двор. На Земле монархи правили иначе. Да и в этом мире я читала другие примеры. Но здесь, в Империи Солнца, шаман мог позволить себе ненавидеть принцессу – и ничего ему за это не будет. Пока.

– Вы дадите мне почитать информацию о проклятиях, – уведомила я шамана, поднимаясь с кресла.

Копировать ее смысла не было – слишком много. А знать нужно.

– Вам рано изучать такие сложные знания, – заикнулся было мужчина, но я сверкнула на него глазами и направилась к выходу, уволакивая вместе с собой свиток.

Много он понимает в сложном. Я закончила юридический! Вот где было сложно.

Я вышла в коридор, чувствуя спиной прожигающий взгляд шамана. Пусть попробует меня остановить. Уита вылетела следом за мной, как ошпаренная. Я тоже продемонстрировала этому магу, что наши отношения испорчены. Посмотрим, чем это для кого закончится.

Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Только когда мы завернули за угол и скрылись из виду, я позволила себе выдохнуть. Ноги подкашивались, в висках стучало. Взмокшие от перенапряжения ладони я отерла об одежду. Мне срочно требовалось в свою комнату – просмотреть все, что я выписала, и детально изучить.

Дар шамана необходимо было освоить как можно скорее. Это не только сделает меня сильнее, снимет опасность, висящую над головой, но и в будущем могло пригодиться. Сильных шаманов мало, этим можно зарабатывать на жизнь. Неизвестно еще, как получится с деньгами.

Я прижала руку к груди, туда, где под тканью платья лежали драгоценные листы, и ускорила шаг.

* * *

Был уже вечер, а я безвылазно, весь день, просидела в своих покоях. Не вышла ни на обед, ни на ужин, сославшись на плохое самочувствие. И пока меня никто не тревожил, но я понимала – так будет не всегда.

Пока двор приходил в себя от новой принцессы, я потратила время с пользой и зазубрила все, что удалось вынести из кабинета шамана, даже информацию по проклятиям. У юриста должна быть хорошая память, и с моей было все в порядке. К тому же я использовала метод, которым поделился с нами преподаватель по уголовному праву на втором курсе: выписывать важные, на мой взгляд, вещи своими словами. Очень действенно. Я ужала написанную информацию, отбросив легенды, рассуждения и предположения. Те тоже могли быть полезны, но не критически важны.

Свечи оплыли, комната погрузилась в полумрак, по углам затаились густые тени. За окном давно стемнело, ветер шевелил тяжелые портьеры, и пора уже было ложиться спать.

– Ваше высочество, ужин остыл. Подогреть? – в который раз спросила служанка, стараясь сдержать зевки.

– Нет. Съем так, а ты можешь быть свободна, – отпустила ее я.

– Вы не будете мыться? – растерялась девушка.

– Не сегодня. И в кровать смогу лечь сама. Верь в меня, – улыбнулась я ей.

Мой тон не допускал возражений, а Уита не была глупой. Она ушла, оставив меня в одиночестве. Я прислушалась к скрипу двери, к удаляющимся шагам, к тишине, которая наступила следом.

И действительно принялась за ужин. Жевала механически, почти не чувствуя вкуса, и смотрела на танцующее пламя свечи. Сегодня мне потребуются силы. Я могу ошибаться в своих предположениях, но лучше перестраховаться.

Дар шамана действительно был несложный. Сила у меня большая – тут я верила магу. И учиться я уже изъявила желание. Конечно, шаман может оттягивать мое обучение, но это не продлится долго. Ждать, пока дар меня убьет, рискованно. Логичнее предпринять новую попытку убить уже сегодня. Редкая возможность.

Тем более я невольно предоставила им такой хороший предлог – плохое самочувствие. Если принцессу наутро найдут мертвой, значит, она не смогла оправиться после своей поездки в горы. Меня привезли без сознания, всю в крови. Наверняка многие это видели.

Я отодвинула тарелку – кусок в горло не лез. Встав, я подошла к окну, отдернула портьеру. Внизу раскинулся темный двор, кое-где горели факелы, маячили фигуры стражников. Дворец был одноэтажным, но находился на некотором возвышении от земли. В главных покоях были балконы, у меня тоже. Какой метод выберут для моего убийства на этот раз?

Конечно, они могли запланировать покушение и на завтра, или на другой день. Значит, придется быть осторожной все время. Во дворце не так много людей, способных мне навредить.

Это сам император, генерал, любовница императора, лекарь или шаман. Остальные не смогут сделать это безнаказанно или незаметно. Мой «друг» детства уже попробовал – не получилось. И такой ход был возможен, только если вывезти меня из дворца.

В пользу покушения сегодня ночью говорило и то, что меня не спрашивали о том, что произошло в горах. А ведь я главная свидетельница. Что-то подсказывало: скоро спросят. Что я знаю? Что помню? Что расскажу?

Значит, нужно заставить меня замолчать и как можно скорее.

Я отошла от окна, бесшумно ступая босыми ногами по холодному каменному полу. Села на кровать, укрылась одеялом и замерла. Прислушивалась к каждому звуку: шелесту ветра за окном, потрескиванию свечи, далекому бою часов.

Время тянулось бесконечно. Я уже начала думать, что ошиблась, что зря накрутила себя, что сегодня никто не придет…

И в этот момент я едва не пропустила то, чего ждала.

Под дверью, в щелку между камнем и деревом, начал сочиться дым. Серый, полупрозрачный, он стелился по полу, сгущался, обретал форму и вот в комнату заползла змея, сотканная из колдовства.

У меня перехватило дыхание. Я замерла, боясь пошевелиться, боясь даже моргнуть. Змея двигалась медленно, плавно покачивая головой. Ее глаза горели серебром – холодным тусклым светом.

В этот момент я немало изумилась. Проклятие – самый сложный способ убить. Колдовство или наемный убийца намного проще. И в тоже время проклятье самый надежный способ, если другой шаман сильнее. Оно практически не оставляет следов. Поэтому шаман выбрал именно его? Проще будет скрыть?

А потом поняла. Чтобы увидеть проклятие, нужен ритуал. Иначе даже самый опытный маг не заметит угрозы для себя. Поэтому проклятие. Поэтому сегодня. Пока я еще ничего не знаю и не умею. Колдовство может обнаружить и другой маг, а проклятие найдет лишь шаман. И придворный, конечно, скажет, что ничего не обнаружил.

Но я видела змею, сотканную из дыма. Видела ее горящие серебром глаза. Без ритуала. Может, как у Аши, у меня есть своя предрасположенность в шаманизме. Если так, то это просто прекрасно. Можно даже не тащить с собой золото при побеге – я сама много заработаю. Но все равно потащу.

Мысли метались, но тело оставалось неподвижным. Змея подползла к кровати, и я не спускала с нее глаз. Внутри сжимался холодный комок ужаса. Тело начала бить нервная дрожь, которую мне с трудом удавалось унимать. Пальцы вцепились в одеяло, костяшки побелели.

Змея замела в изножье кровати. Шипела, угрожающе покачивая головой. Я уже прочитала, как остановить проклятие, если оно еще не пало на меня. После – только с ритуалом, если на это будет время. Но вряд ли мне его оставили.

Чужая магия бросалась на меня, скалилась, угрожающе ползала туда-сюда, но не могла укусить, ранить, убить. Я смотрела ей в глаза, боясь моргнуть. Смотрела и мысленно приказывала: не смей, не подходи, я сильнее.

Воздух в комнате казался мне ледяным. Сконцентрировавшись на змее, я видела только ее холодные злые глаза гипнотизирующих меня. Я не знала, сколько это длилось. Минуты? Часы?

Мы с ней упрямо стояли на своем, мерились волей, силой и упрямством. Пот заливал глаза, но я не смела даже руку поднять, чтобы вытереть его. Мышцы затекли, но я боялась пошевелиться.

И когда я уже думала, что вот-вот проиграю, что все зря, что сейчас эта тварь вопьется мне в горло… змея отступила.

Она дернулась, словно от удара, и замерла. Потом медленно, нехотя, подползла ближе ко мне – но уже не с угрозой, а с покорностью. Опустила голову, серебряные глаза потухли, став обычными, почти живыми.

Моя сила оказалась больше силы придворного шамана. А на это место абы кого не нанимают.

Я выдохнула. Дрожащей рукой вытерла пот со лба. Тело била крупная дрожь – от перенапряжения, от страха, от невероятного облегчения. Теперь проклятие подчинялось мне. Я смотрела на дымчатую змею, свернувшуюся кольцами у моей руки, и не верила. Я сделала это. Я победила.

Важно помнить: нанося вред своей магией, шаман всегда платит цену. И высокую. Но если ему самому пытались навредить, или ворожба нужна для защиты, то это развязывает магу руки.

В голове стучала одна мысль: шаман пытался меня убить. Он заплатит и счет я выставлю сейчас. Нужно все сделать быстро.

Я встала с кровати. Ноги дрожали, подкашивались, пришлось ухватиться за столбик кровати, чтобы не упасть. Накинула на плечи плащ – к вечеру стало прохладно, и теперь, после пережитого, меня знобило так, словно я вышла на мороз.

Взяла змейку в руки. Она была прохладной, почти невесомой, но я чувствовала в ней силу – мою силу, отвоеванную у врага.

Мы отправились в гости – взыскивать долги.

Неспешно я шла по тихим темным коридорам, шаги гулко отдавались в пустоте. Ноги были словно вата от пережитых эмоций, а тело наполняла невероятная легкость. Это было облегчение. Луна заглядывала в окна, прокладывая на полу серебристые дорожки. Где-то вдалеке перекликалась стража.

Шаман находился в своем кабинете. Стоял у окна, заложив руки за спину, и нервничал – это читалось в напряженной линии его плеч, в том, как он переминался с ноги на ногу. Замок ему так и не починили, поэтому дверь тихо отворилась, впуская меня.

Обернувшись, маг переменился в лице, смотря на меня расширившимися глазами. В них плескался ужас пополам с неверием. Я усмехнулась. Не давая мужчине времени опомниться, осмыслить или закричать, я вскинула руку и бросила в него его же змею.

Дымчатое тело пролетело через комнату. Маг пытался защититься, но это было бесполезно. Я была сильнее. Что важно, я знала, что сильнее и этот факт добавлял мне уверенности, а в сердце врага поселился страх. Змея, как я и приказала, обвилась вокруг основания шеи шамана и замерла, сверкнув серебряными глазами. Проклятие сработало, на коже мага появилась серебристая, еле заметная татуировка.

Шаман захрипел, скреб по коже, стараясь содрать проклятие, но все было бесполезно. Проклятие сидело крепко.

Я прикрыла дверь плотнее – та жалобно скрипнула покореженным косяком – и уселась в кресло мага. Оно было теплым, еще хранило его тепло. Удобно устроившись, я скрестила ноги и принялась рассматривать кабинет. Взгляд скользнул по полкам со свитками, по столу, заваленному бумагами, по пергаменту, где красивым витиеватым почерком было выведена подпись.

Теорус Вир.

Когда мужчина наконец выдохся и перестал бороться, он взглянул на меня. В глазах плескалась обреченность пополам с лютой ненавистью. Он все прекрасно понимал. Даже лучше меня. А потом на его лицо легла беспристрастная маска – холодная, пустая.

– Ваше высочество меня убьет? – голос его звучал хрипло, но ровно.

– Хотела бы – уже бы убила. – Я покачала головой, рассматривая свои ногти. – Мне не нужны от тебя ни клятвы, ни обещания. Только служба и информация. Проклятие сидит на тебе крепко, оно обеспечит верность. Умру я – умрешь и ты. Солжешь – будешь жалеть в страшных мучениях.

Для наглядности я мысленно приказала проклятию уплотниться. Змея сжала шею мага сильнее. Вир захрипел, вцепился в горло, глаза его выпучились, лицо налилось кровью. Я выждала секунду, другую – и ослабила хватку.

Мужчина закашлялся, хватая ртом воздух.

– Не сомневайся во мне. – Я подалась вперед, глядя магу прямо в глаза. – Той принцессы, которую вы знали, больше нет. Смерть меняет людей, знаешь ли. И умирать второй раз я не планирую. А ты мне в этом поможешь.

В комнате повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание шамана да шелест моего платья, когда я закинула ногу на ногу.

– Вы видите проклятие? – уточнил шаман. Голос его дрогнул.

Он не смирился. Но выбора у него не было. И еще теперь он знал: я сильнее.

– Да. Без ритуала.

– Это очень редкий дар, – в глазах мужчины вспыхнул интерес. Любопытство ученого мужа на мгновение взяло верх над страхом. Но сразу погасло, стоило ему вспомнить, на чьей шее сидит удавка. – У вашего отца теперь больше шансов выиграть.

– Кто сказал, что я займу его сторону? – вскинула я брови.

Маг замер. Я видела по глазам, как в его голове лихорадочно закрутились шестеренки, перебирая варианты, просчитывая ходы. Шаман начал понимать: он ничего не знает о моих мотивах и желаниях.

– Не его? – переспросил мужчина осторожно.

– От тебя мне нужна безоговорочная верность. И правда, что бы я ни спросила. Ты будешь меня учить и предоставлять информацию. Пока на этом все. – Я откинулась на спинку кресла. – Я не планирую вставать ни на чью сторону. Они могут грызться сколько захотят.

Шаман ошарашенно обдумывал информацию.

– Вам не нужен трон? – осторожно уточнил мужчина. В голосе сквозило такое искреннее недоумение, что мне стало почти смешно.

– Нет. – Я покачала головой. – Денег у меня много. С моим даром видеть проклятия без ритуала – а такие ритуалы самые энергоемкие для шамана и имеют малый охват, как ты понимаешь – я могу заработать много.

– Работать? – переспросил Вир еще удивленнее. Казалось, это слово не укладывалось в его голове в применении к особе императорской крови.

– Это когда люди что-то делают, а им за это платят деньги, – пояснила я терпеливо.

– Да. Наверное… – пробормотал мужчина.

Интересно, в чем конкретно он сейчас неуверен? В моем плане? В том, что принцесса может добровольно отказаться от трона? Или что я могу работать?

– Вир? – позвала я, и маг сфокусировал на мне взгляд, словно очнулся ото сна. – Кто приказал убить меня?

Шаман напрягся. Я видела, как дернулась жилка на его виске, как он сглотнул, как пальцы сжались в кулаки. Говорить правду было опасно и непривычно. Но испытать муки проклятия – еще хуже.

– Ваш отец, – выдавил шаман наконец, голос прозвучал сипло.

Я кивнула, ожидая такого ответа. Во мне ничего не дрогнуло и кроме досады от того, что этот старик никак не успокоиться, я ничего более не испытывала.

– А что сказал генерал? – спросила я дальше.

Маг удивленно моргнул. Ни ярости, ни истерики он от меня не дождался. Я сидела спокойно, чуть склонив голову, и ждала ответа.

– Генерал сказал лишь: «Посмотрим».

Необычная позицыя.

– Он знал о покушении на меня в горах?

– Да. И отправил отряд на ваше спасение, но те не успели. – Вир говорил теперь быстрее и охотнее, раз уж моих истерик не предвидится. – Они увидели ваше тело и вернулись обратно, доложив о смерти. А потом вы тут – живая.

– Да, нежданчик, – пробормотала я, рассеянно ковыряя край свитка на столе. Бумага противно хрустела под пальцами. – А почему хотел спасти?

– Вашу смерть планировали свалить на него. Оправдаться от этого обвинения было бы сложно. Вы всегда были холодны друг к другу.

– Ну да, ну да. – Я вздохнула. – Полагаю отец будет и дальше строить планы по моему убиению, пытаясь подставить генерала. Однако если умру я, погибнешь и ты. Не повезло, – посочувствовала я, вскинув взгляд на шамана.

Вир стоял бледный, как мел. Он тоже осознавал все риски и видимо проклинал тот миг, когда решил устроится во дворец шаманом.

– Вам нужно как можно быстрее показаться народу, ваше высочество. – В голосе мага зазвучала настойчивость. – Если они вас увидят, ваши волосы… Вы будете защищены. Все узнают, что вы здоровы и облагодетельствованы Богиней. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В этом случае за вашу смерть ответят и император, и генерал. Народ будет очень зол и сорвет свое зло на предполагаемых виновниках, не разбираясь. – Он помолчал. – Даже я проникся, увидев ваши волосы, и сомневался, стоит ли убивать. Как оказалось – не зря. Вот и не верь после этого в знаки.

На шамана я посмотрела, как на сумасшедшего. Но спорить с ним не стала. Вместо этого спросила:

– Почему же решился?

– Император снимет с меня голову, если я не убью вас, ваше высочество.

– Придумай что-нибудь.

– Что? – поморщился мужчина.

– Эх… – Я вздохнула. – Все сама. Ну может же быть причина, по которой у тебя не получилось? Например, на мне защита Богини. К тому же отцу не нужен под боком необученный шаман, если во дворце нет никого, кто смог бы с ним справиться. А ты силен. Много ли других таких?

Я польстила магу – и попала в точку. В глазах Вира мелькнуло довольство. Мои слова про его заслуги явно пришлись по душе. Общая тайна начала сплачивать нас, потихоньку стирая напряжение.

– В общем, рассчитываю на тебя. – Я поднялась с кресла, расправила платье. – А я подтвержу, что надо учиться, а то очень опасно и все такое. – Я усмехнулась собственным словам. – И еще. Каждый вечер я буду приходить к тебе заниматься. Много времени на это не понадобиться. Днем тебя могут занять, желая помешать нам, да и у меня могут быть дела. А после ужина – отличный вариант.

– Но ваше высочество, неприлично! – воскликнул маг. – Что подумают люди?

– А что они подумают? – вскинула я брови, глядя на шамана с невинным видом.

Вир замялся. Переступил с ноги на ногу. Открыл рот, закрыл. Покраснел. Предположения озвучить так и не решился, только воскликнул жалобно:

– Меня отправят на плаху!

– Не вижу причин для этого. – Я пожала плечами. – Ты из древнего рода. Вдруг я мечтаю выйти замуж за тебя?

Шаман захрипел, выпучив на меня глаза. На этот раз проклятие было ни при чем. Лицо мага пошло красными пятнами, он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Ваше высочество, но генерал… – выдавил он наконец. – Все судачат, что для него выгоден брак с вами.

– Вот кто не рассматривает меня как жену и вообще, как женщину, так это он. – Я отмахнулась. – Можешь не переживать. Отец тоже будет не против. Для императора кто угодно подойдет мне в мужья, только не его политический противник.

– Но потом… – Вир явно пытался найти аргументы, но путался.

– А потом ты понимаешь, что будет. – Я посмотрела на мужчину внимательно. – Потому и работаешь на оба лагеря. Ты останешься здесь при новом или старом правителе, я отправлюсь в другое место жить и не тужить. Все будет хорошо.

Я зевнула, прикрыв рот ладошкой. Усталость навалилась внезапно, тяжелым грузом легла на плечи. Помахала Виру рукой и направилась к двери.

Краем уха услышала его раздраженное:

– Женщины!

И лишь усмехнулась про себя. Вот зря он так. Для него все окончилось благополучно. А могло ведь сложиться совсем по-другому. И еще как!

Мурлыча под нос какую-то песенку, очень довольная собой, я отправилась спать. Ноги гудели, глаза слипались, но в груди разливалось теплое удовлетворение. Ибо утро вечера мудренее. А мне нужен был еще план, как показаться народу – и чтобы никто не помешал.

Надо бы встать завтра пораньше.

* * *

Утром, когда Уита вошла в покои принцессы, я ее уже ждала. Сидела в кресле у окна и смотрела, как первые лучи солнца золотят тяжелые шторы. Строила планы. Спала я мало и беспокойно – сказались события прошлой ночи. Я была сонная, но полна боевого настроя.

Девушка, увидев меня бодрствующей, даже испуганно замерла на пороге, удивленно глядя. В руках она держала кувшин с водой для умывания.

– Доброе утро, ваше высочество, – склонилась в поклоне Уита и нерешительно уточнила: – Что-то… случилось?

– Ночью меня пытались убить.

– Что? Но как… – поразилась служанка, но поверила сразу.

– Проклятие пытались наслать.

– Вы живы… – пролепетала девушка. Она поспешно поставила кувшин на ближайший столик, приложила дрожащую ладонь к губам и тут же извинилась: – Простите. Я очень рада, что вы живы.

В глазах Уиты плескался самый настоящий ужас пополам с облегчением.

– А уж как я рада, словами не передать. – Я усмехнулась, но в глазах не было веселья – только холодная, спокойная решимость. – Тут выяснилось, что Богиня, помимо благословения, наградила меня даром шаманки. Особенно у меня склонность к проклятиям. Кто бы мог подумать, да?

– Это хорошая новость, – пролепетала девушка, не зная, как на самом деле реагировать. Ее пальцы нервно теребили край передника.

– Несомненно, – поднялась я с кресла, чувствуя, как затекшее за пару часов тело слушается с неохотой. – И у тебя есть полчаса, чтобы собрать меня на прогулку. Мы должны успеть выйти в город к пику торгов на центральном рынке.

– Что? А охрана?.. – растерялась служанка.

– Возьмем из караульных моего крыла. Быстрее. – В моем голосе прозвучали стальные нотки, не терпящие возражений.

– Конечно. – Уита засуетилась, заметалась по комнате, хватая то гребень, то платья.

Сегодня я выбрала красный наряд. Он больше всего будет привлекать внимание – яркий, словно пламя, он напомнил мне кровь на снегу, когда я очнулась. Легкий шелк приятно холодил кожу и струился при каждом движении. Особенно интересно наряд смотрелся с белыми волосами, рассыпавшимися по плечам серебристым водопадом.

В волосы я вплела драгоценности – небольшие капельки из рубинов, чтобы привлечь к ним еще больше взглядов. Камни вспыхивали кровавыми искрами в утреннем свете, перекликаясь с цветом платья. И накинула капюшон, который был частью наряда – легкий, почти невесомый, защищающий меня от палящего солнца.

В империи большую часть года стояла невыносимая жара, поэтому одежда была из легких прохладных тканей и часто дополнялась капюшоном. Это было очень удобно и мне, до поры до времени, только на руку.

Подойдя к зеркалу, я всмотрелась в свое отражение. Из полированного металла на меня смотрела девушка с решительным взглядом. Недостаток сна совсем не сказался на моем внешнем виде – вот что значит молодость, она все стерпит.

В груди тревожно билось сердце. Слишком многое могло пойти не так. Слишком многие хотели моей смерти. Но выбора не оставалось – только играть на опережение.

Я знала: ни отец, ни его двор рано не вставали. Император любил понежиться в постели до позднего утра, а его приближенные следовали примеру повелителя. Поэтому, пока он не хватился меня, нужно было успеть выйти из дворца.

Шаман, видимо, успел доложить как минимум генералу – тот не брезговал ранним подъемом и предпочитал начинать день с докладов. Поэтому под дверью я увидела именно его людей в страже – как подсказала память Олеи.

Они же не ожидали узреть меня так рано. Опешили. А затем…

– Ваше высочество, – склонилась стража в поклонах.

Я осмотрела всех и встретилась взглядом с главным шпионом генерала. Тоус Наргар. По совместительству он же брат генерала, но неродной (последнего усыновили после гибели родителей). Один из лучших воинов императора, талантливый шпион и превосходный убийца, получивший прозвище Невидимка. Темноволосый, худощавый, с цепким взглядом, который, казалось, видел человека насквозь.

Сейчас этот взгляд был устремлен на меня – оценивающий, холодный, профессиональный. Олея на дух не переносила этого мужчину, и будь ее воля, он бы уже давно отправился на плаху.

Я же задержала взгляд на Невидимке. Радостно ему улыбнулась. Мужчина занервничал. Хорошо.

– Вы идете со мной, – сообщила ему и, не дожидаясь ответа, направилась по коридору на выход из своего крыла.

Красный шелк шелестел в такт моим шагам, туфельки быстро цокали по каменному полу. Я спешила, и мало что сейчас могло меня остановить. Нужно было успеть осуществить задуманное.

Некоторое время за спиной было тихо, а потом охранник не выдержал, спросил сухо, но вежливо:

– Ваше высочество, будет ли дозволено узнать: куда мы идем?

– На рынок.

За спиной некоторое время озадаченно молчали. А потом:

– В городе сейчас нарастает жара и много народа. Не будет ли удобнее пригласить торговцев во дворец? – спросил охранник.

Заботливый какой.

– Я иду покупать одежду своей служанке.

Конечно, мне не положено было этим заниматься. Но если принцесса хочет – кто ей указ?

– Мне? – недоверчиво уточнила Уита.

Вообще нервная у нее работа. Она чуть больше суток мне прислуживает, а сколько уже повидала.

– Да. Для служанки принцессы ты бедно одета. – Я покосилась на ее простенькое серое платье, вытертое местами до белизны. – Непорядок.

– Я буду при вас и дальше? Но главная распорядительница дворца послала за вашей прежней прислугой. – В голосе девушки звучала надежда пополам с сомнением.

– Как послала, так и отошлет.

Раньше Олея не вмешивалась во внутренние дела дворца – полагала это ниже своего статуса, недостойным будущей императрицы. Я считала это глупым поступком. Дворцом ведала любовница императора – женщина, которая терпеть не могла законную дочь своего любовника. И ей придется уступить моему приказу. А отцу – проглотить.

Подобный конфликт для меня нежелателен, но необходим. Забавно: старая прислуга была преданна не Олее, а управительнице дворца. Новая же – Уита – была шпионом генерала.

Этой ночью, много думая, я вспомнила ее имя – оно мелькало в книге. Девушка сносно умела служить, но что она умела гораздо лучше – это убивать и добывать информацию. Уита была сиротой, вместе с Тенью обучалась искусству шпионажа, вот и прибилась к их компании. Ну кто подумает на такую милую девушку, что она полна сюрпризов?

Однако сейчас мне была выгодна именно она, а не прислужница любовницы отца. Из двух зол выбирают меньшее.

Что знаменательно: кругом одни злодеи. Я мысленно усмехнулась. Император-убийца, генерал-заговорщик, шаман-предатель, служанка-шпионка, охранник-убийца. Как выжить в этом мире? Разве в сюжете не должен быть хоть один положительный персонаж?

Впрочем, автор писала, что ее сны, которые она записывала, – это окна в будущее других миров. Права была.

Ладно, будем считать, что положительный персонаж здесь я. Я ни против кого не злоумышляла, зла не желала. Более того, готова была бы уехать прямо сейчас – только дайте золото и предоставьте свободу. И больше меня здесь не увидят!

Но нет, они хотят меня убить!

Дворец императора – это был город в городе, там имелось все необходимое для императорской семьи. Более того, закрыв ворота, резиденция была способна месяцами выдерживать осаду. Потому и редко проигрывала в войнах, поэтому занимала такое выгодное положение в этом мире.

Сам дворец окружали площади со всех сторон, и на них каждый день проходил рынок, где можно было найти все, что только существовало на этой земле. Туда стекался и простой народ, и крупные дельцы. Совершались значительные сделки. Именно на нем можно было узнать самые интересные сплетни, отдохнуть в тени шатров, где подавали угощения, и отрешиться от шума этого места. Послушать заезжих музыкантов.

Поэтому до базара мы добрались довольно быстро. Чем ближе мы подходили, тем громче становился шум, тем плотнее толпа, тем сильнее давила жара. Несмотря на то, что было утро, воздух дрожал и плавился в знойном мареве. От раскаленных камней мостовой поднималось тепло, смешиваясь с запахами рынка.

Передо мной раскинулось море пестрых шатров и деревянных лавок, наспех сколоченных прилавков и просто расстеленных на земле циновок. Торговцы выкрикивали цены, хватали прохожих за рукава, зазывали в свои владения. Народу было – не протолкнуться. Все шли по своим делам бесконечным потоком, живым, шумным, разноцветным.

А вообще, город как город. Место чем-то похоже на восточные рынки на Земле. Единственное отличие – это магия. Маги в этом мире имели разнообразные дары и грубо делились на боевых и тех, кто работал с тонкой материей. Но как-то подробнее классифицировать их было нельзя – настолько разнообразными были дарования людей. А значит, на прилавках лежали самые разные вещи: артефакты, обереги, различные сборы трав, принадлежности для ритуалов и многое другое. Все такое интересное!

Мое красное платье заметили не сразу. В пестрой толпе, среди вывесок и ярких шатров, я была всего лишь еще одним пятном цвета крови. Но стоило кому-то обратить внимание на охрану, двигающуюся сзади – на их выправку, на императорские нашивки, на то, как почтительно расступалась перед ними толпа, – как взгляды начали цепляться за мою фигуру.

Я же искала подходящий для моей затеи шатер. Он должен был продавать одежду и в то же время быть большим и известным. Чтобы рядом было порядком простых людей. В общем, я выбирала себе сцену.

В груди быстро колотилось сердце. Никогда в своей жизни я не делала таких смелых шагов. Не участвовала в политических интригах на самом высоком уровне. Не занимала столь высокое положение. И никогда ранее моя жизнь не подвергалась столь серьезной опасности.

Может потому, что я уже умирала, причем из-за глупой случайности, может, поэтому решения давались столь легко, может, поэтому я шла на тот риск, где раньше сказала бы себе: «Стоп». В крови клубился азарт, и я готова была на многое.

В том числе начать представление, ибо я заметила нужный мне шатер в середине площади. Там продавались очень красивые платья, достойные принцессы. Уите они явно были не по чину, но мне было все равно. Я решительно направилась к нему.

Едва остановилась подле шатра, как передо мной вырос его хозяин и склонился в глубоком поклоне.

– Что желает госпожа?

Вместо ответа я изящным движением скинула капюшон. Белые пряди рассыпались по плечам, солнечный свет заскользил по волосам, и они вспыхнули серебром. По толпе прокатился восторженный ропот. Меня узнали. К нам начал стекаться ближайший народ, чтобы посмотреть, что же там случилось.

– Ваше высочество, – узнал меня и снова склонился мужчина. – Чем могу быть вам полезен?

Я ступила внутрь шатра, спасаясь от палящего солнца, медленно огляделась. Все присутствующие здесь покупатели поклонились, затихли и начали исподтишка разглядывать меня.

Женственной принцессу в империи видели редко. Практически никогда. Олея всегда прятала свою красоту под строгими нарядами и тугими косами. А тут – я. Белые волосы, красное платье, драгоценности, сверкающие в лучах солнца.

Благословение Богини добавило ситуации эффектности. Люди падали на колени прямо там, снаружи, на пыльной мостовой, среди разбросанной шелухи и объедков; волна коленопреклонения расходилась кругами, как от брошенного в воду камня. От этого становилось не по себе, но я делала вид, что так и должно быть.

Торговец – грузный мужчина с хитрыми глазами и золотыми перстнями на всех пальцах – ждал, пока я осматривалась.

– Мне нужно одеть мою служанку. Соответственно ее статусу. – Я обернулась к Уите, которая стояла ни жива ни мертва, вцепившись в подол своего убогого платья.

Ее многому учили: шпионить, убивать – но к такому не готовили. Не по себе было и моему охраннику. Он хмурился, озираясь, но пока не понимал, чем мои действия могут грозить его брату и что ему делать.

– Я мог бы прийти во дворец, вам стоило только послать, – снова склонился торговец, но глаза его сверкали от восторга.

Сегодня его день: мое появление сделало мужчине такую рекламу, какой у него никогда не было.

– Хотела побыть среди своего народа. – Я вздохнула, опустив глаза. – Не знаю, долго ли еще удастся.

Торговец замер, его помощники, уже было бросившиеся к Уите с мерками, тоже остановились. Все навострили уши. Сзади нервно переступил с ноги на ногу Невидимка. Я чувствовала его взгляд – тяжелый, встревоженный. Переживает, что я собираюсь прилюдно обвинить генерала в покушениях?

Торговец, поторопив помощников (и Уиту буквально утащили вглубь шатра, в царство тканей и лент), подобрался ближе. Монаршая особа расщедрилась на информацию – грех не воспользоваться.

– Что-то случилось, ваше высочество? – спросил он вкрадчиво, понизив голос.

– Как вы знаете, отец отправил меня за благословением Богини. – Я тряхнула головой: белые волосы взметнулись, рубинчики красиво блестели. Все, как и задумано. – И Богиня дала его.

Торговец благоговейно вздохнул, смотря на мою шевелюру.

– Помимо благословения, Богиня наградила меня даром шамана. Очень редким для женщины.

– Небывалое счастье для империи, – поддакнул мужчина. Глаза торговца горели любопытством. Он едва не подпрыгивал от нетерпения. Его шатер посетила принцесса и принесла такие невероятные новости! Его имя войдет в историю.

– Но сегодня ночью кто-то попытался меня убить. – Я снова вздохнула, на этот раз печально, опустив глаза. – Есть люди во дворце, которые не рады нашему счастью. Которые плетут интриги.

Благодаря мне на площади стояла тишина, поэтому все слышали мои слова, и по толпе начали раздаваться шепотки, распространяясь с ужасной быстротой. А я была довольна произведенным эффектом. В груди разливалось теплое удовлетворение. Первый шаг сделан. Теперь моя смерть не пройдет незамеченной.

– Кто бы это мог быть? – вкрадчиво уточнил торговец.

Сзади раздался тяжелый вздох. Мой стражник. Думает, сейчас буду дискредитировать генерала. Думает, что разгадал мой план.

Ситуация накалилась до предела.

– Не знаю. Я милостью Богини избежала смерти, – я подняла глаза и встретилась взглядом с Невидимкой. Улыбнулась ему нежно, почти ласково. – И обязательно сообщу об этом страже. Уверена, во дворце найдут виновных, чтобы больше такого не повторялось.

Охранник выдохнул, удивленный моими словами. В его глазах – облегчение? Удивление? Недоверие?

– Мы сделаем все возможное для этого, – откашлявшись, заметил он.

– Видите, – я снова повернулась к торговцу, – стараются.

Торговец закивал, но в глазах его читалось разочарование. Однако он быстро взял себя в руки. И того, что сегодня произошло, с лихвой хватало, чтобы обсуждать не один месяц.

– Мы будем молиться за вас, ваше высочество, – склонился мужчина. – Не желаете ли выбрать наряд и себе? Мои мастерицы умеют делать вышивку-обереги.

Сначала я хотела отказаться, но потом подумала: мало ли какие еще будут события, можно будет подбросить информации торговцу для распространения. Нет ничего безжалостнее людской молвы.

– Хорошо. Приходите во дворец в конце недели, – согласилась я, прикидывая тайминги.

– Буду в назначенное время, – радостно выдохнул мужчина.

Сама принцесса одевается в его наряды!

В этот момент к мужчине подошел мальчик лет одиннадцати, худой, вихрастый, бледный, очень похожий на отца. Завороженно смотрел на мои белые волосы.

– У вас красивый сын, – улыбнулась я торговцу.

– Да. Но болеет часто и много. Боимся мы за него, – вздохнул мужчина.

И я невольно присмотрелась к нему, выискивая признаки болезни, а вместо них увидела проклятие. На его груди, под тканью рубахи, чернело пятно. Мерзкое, тягучее, живое – проклятие. Оно пульсировало в такт сердцу, расползалось черными нитями, убивало мальчика медленно, день за днем. Во мне вскипела злость на такой вероломный поступок. И стало жаль ребенка, я поддалась порыву.

– Его прокляли, и кто-то из вашего близкого окружения – еще с рождения, – сообщила я опешившему отцу.

Прикоснувшись рукой к груди мальчика, я потянулась к нему силой, как было написано в свитках, и смахнула эту гадость на пол. Она с неохотой, но слетела. Для верности проведя еще раз рукой по груди мальчика, я убедилась, что чужая злоба ушла.

– Теперь все будет хорошо, – сказала я и посмотрела на вышедшую ко мне Уиту – как раз вовремя.

Девушка была немного помята, измучена, но улыбалась.

– Спасибо, ваше высочество, – склонился торговец, еще не веря в случившееся. – Все платья для вашей служанки доставят во дворец завтра.

Улыбнувшись, я погладила мальчика по голове и сказала Уите:

– Мы уходим.

И направилась прочь из шатра, лавируя между людьми и теперь непроизвольно присматриваясь к ним. Я видела, как много людей носят на себе проклятия. Некоторые – серьезные, насланные врагами, въевшимися в плоть. Другие – легкий налет, вызванный злыми думами или словами. Они не так вредны, но тоже портят жизнь, отравляют ее по капле.

Во дворец я отправилась не сразу. Еще немного походила по всем площадям, для закрепления эффекта. Заглянула в несколько лавок, купила какие-то безделушки – просто чтобы продлить пребывание. Позволила себя рассмотреть, запомнить, понравиться.

А потом направилась в сторону дома. Солнце уже поднялось, и переносить его стало сложно даже в капюшоне. Было душно, я сильно вспотела, ноги гудели от ходьбы по выложенной камнем площади, но в душе пело торжество. Я сделала это. Теперь народ знает: принцесса жива, благословение Богини – не сплетня, и мне угрожает опасность.

Посмотрим, найдется ли глупец, который посмеет сейчас покуситься на мою жизнь.

А еще, едва я переступила порог дворца, как передо мной склонился слуга.

– Ваше высочество, его величество приглашает вас отобедать с ним.

Я усмехнулась про себя. Ожидаемо. Что ж, посмотрим, что еще принесет мне этот день.

* * *

Освежившись и приведя себя в порядок, я бросила взгляд на свое отражение в полированном металле и осталась довольна. Красное платье ничуть не поистрепалось после прогулки по рынку, белые волосы все еще шикарно смотрелись, драгоценности вспыхивали рубиновыми искрами при каждом движении. Достойно. Я готова была увидеть папу императора.

Интересно, какой он вживую?

Одно дело – читать описание в книге. В реальности все может быть намного интереснее.

Его величество жил в центре огромного дворца – в покоях, куда входить могли лишь избранные. Император был помешан на безопасности. Когда я присоединилась к нему, трапезная уже наполнялась ароматами еды: слуги расставляли блюда, звенела посуда.

Склонившись перед отцом в положенном поклоне, я, повинуясь его жесту, расположилась напротив за небольшим столом человек на восемь. Мы были на открытой террасе. Над нами шапками свисали белоснежные цветы – пышные, тяжелые, источающие тонкий сладковатый аромат. Тихий ветерок нежно овевал лицо, принося прохладу после утренней жары.

– Добрый день, ваше величество, – поприветствовала я, как хорошая дочь. – Как ваше настроение?

– Прекрасно. – Отец изучал меня внимательным, цепким взглядом. – Как отец, я счастлив, что моя дочь вернулась с благословением Богини.

Однако наряд дочери был ему непривычен. Я заметила, как император растерялся, разглядывая мое красное платье, распущенные волосы, драгоценности. Глаза его на мгновение расширились, прежде чем он взял себя в руки.

Большими глазами на меня смотрела и любовница императора. Она была здесь – как распорядительница двора – и имела право присутствовать при официальных обедах императорской семьи. Но за стол с нами сесть не могла, хотя очень этого желала. Я чувствовала ее зависть: она сочилась из каждого взгляда, который женщина бросала на нас. Неужели отец не замечает? Или его все устраивает?

Я присмотрелась к женщине внимательнее. Любовница оказалась старше, чем я представляла, но выглядела неплохо. Немного за сорок, русоволосая, миловидная, но не более того. Обычная. На постель императора после смерти жены (да и при ее жизни) было много претенденток. У венценосной четы был династический брак с неполным обрядом – магические потоки не сливались. Всех все устраивало. Так почему именно эта женщина?

Может, потому что отец не планировал жениться снова? С женщиной без родословной такой вариант был невозможен. Именно в этой империи положение значило очень многое. Теперь распорядительница прижилась близ тела родителя и, на мой взгляд, взяла на себя слишком много власти.

Отец и сейчас хорошо выглядел. Хотя по виду ему было уже за шестьдесят – лицо в морщинах, усталые синие глаза, но осанка оставалась прямой, взгляд – властным. Я была поздним ребенком у родителей. Венец венчал уже седые волосы императора. А после благословения Богини мы с отцом стали похожи как никогда – одинаково белые.

– Расскажи же мне, как происходило благословение? Что вообще случилось в горах? – уточнил правитель, когда перед нами расставили блюда.

Я взяла небольшую паузу, выбирая пищу и собираясь с мыслями.

– Была засада. На нас напали, началось сражение, и во время него кто-то, подкравшись сзади, убил меня. Подлый и низкий поступок – напасть на женщину исподтишка, – специально отметила я, так как мы с отцом оба знали, кто это был.

– Несомненно, – пробормотал император, задумчиво вкушая завтрак.

– Потом я встретила Богиню…

Внезапно мой рассказ прервал резкий стук в дверь. Я замолчала, заставив императора раздраженно поморщиться. Распорядительница бесшумно скользнула к двери и через несколько мгновений вернулась.

– Великий генерал просит вашего внимания, ваше величество, – тихо прошелестела женщина, опустив глаза.

Память Олеи подбросила воспоминания: как та же распорядительница может орать на слуг, срывая на них разочарование своего положения и происхождения. Как искажается ее миловидное лицо от злобы. Интересно, что она думает сейчас, глядя на меня?

– Это не может подождать? – хмурился правитель. – У меня сегодня мало времени.

– Может, ему присоединиться к обеду? – мягко предложила я, желая уже лично взглянуть на этого легендарного мужчину. – Тогда ваше величество избежит лишнего разговора после.

Великий генерал… В народе и среди подчиненных его звали иначе – Кровавый генерал. И не без причины.

– Он за нашим столом… – скривился отец.

– Пусть посидит. Императорская кровь – не водица, это ясно сразу. Вы можете позволить себе милость.

Краем глаза я заметила, как распорядительница сжала кулаки. Белые костяшки, побелевшие пальцы. Случайно я бросила камень и в ее огород – она прекрасно поняла намек про кровь.

– Ты права. Потом будет делегация из другого государства, нечего ему все портить, – процедил император и велел пустить.

Тихие шаги раздались за спиной, когда я уже доедала рыбу. Нежный вкус, тающий на языке, но я почти не чувствовала его – все внимание сосредоточилось на приближающемся человеке.

Поклон отцу. Поклон мне.

– Прошу прощения, что прерываю трапезу его величества и его прекрасной дочери, но дело не терпит отлагательств.

На лице отца была беспристрастная маска, но глаза горели ненавистью. Такой лютой, что ее невозможно было бы скрыть, даже если бы правитель захотел. Будь его воля, он бы лишил жизни противника немедленно. Разорвал бы его на куски.

Я перевела взгляд на генерала.

Он был красив. По-мужски, грубовато, но притягательно. Высокий, широкоплечий, с точеными чертами лица, длинными темными волосами, собранными в низкий хвост. Одет в простую черную безрукавку, открывающую мощные руки с перекатывающимися под кожей мышцами.

И глаза. Красные. Кровавые.

Верный признак того, что мужчина владел безжалостной тьмой. Очень силен – поэтому так рано достиг своего положения, поэтому у него так много авторитета среди подчиненных. Олея считала, что сила генерала жестокая и грязная. Мне было все равно. Сила есть сила. Главное – чья она и против кого направлена.

Встретившись взглядом с императором, я улыбнулась и сказала Наргару:

– Может, вы разделите с нами трапезу?

В комнате повисла тишина. Мужчина никак не ожидал подобного.

Принцесса не переваривала Кровавого генерала даже больше, чем отец. Считала его выскочкой, предателем и жестоким гадом. Он ее – глупой и недостойной внимания. Забавно, но, скорее всего, единственный, кто воспринимал Олею как наследницу и считался с ней больше, чем просто с девушкой, был именно ее противник.

Сейчас, расположившись сбоку от меня за столом, генерал на несколько секунд замер, пораженно на меня уставившись. Взгляд его скользнул по лицу, волосам, платью и драгоценностям – и в красных глазах мелькнуло что-то похожее на изумление. Мой образ сегодня был поистине сногсшибательным.

Отец, заметив пристальное внимание к моей персоне, разозлился еще сильнее. Я почти физически чувствовала исходящую от него волну ярости.

– Дочь, я заметил, что ты сменила стиль одежды. – Голос правителя звучал ровно, но я слышала неудовольствие в каждом слове. – Не думаю, что стоило этого делать.

Генерал, уже оправившись от первых впечатлений, насмешливо посмотрел на императора. Он знал, как отец нервничает из-за нашего возможного союза. Поэтому тянул с поиском пары – чтобы позлить его величество и не дать ему дополнительных рычагов давления на себя через семью. Возможно, Наргар даже женился бы на мне, чтобы подгадить отцу, если бы не одна особенность.

Его проклятие.

Я присмотрелась повнимательнее к широкой мускулистой груди, открытой взгляду в простой черной безрукавке. И едва удержалась от того, чтобы не передернуть плечами.

Проклятие расползлось по всему его телу. Темная, прозрачная паутина проникала под кожу, и непонятно было, где заканчивается одна и начинается другая. Если вспомнить прочитанное мной, это верный признак того, что человек с проклятием уже родился, с ним и умрет, настолько оно от него неотделимо.

Я вскинула взгляд на мужчину и встретилась с его красными глазами. Он смотрел на меня внимательно, задумчиво, оценивающе. Заметил мой взгляд на своей груди? Понял, что я вижу?

– Ваше величество, после благословения Богини я посчитала старый стиль в нарядах неуместным. – Я улыбнулась отцу невинно, хлопая ресницами. – То, что произошло, полностью изменило меня. И такие изменения требуют нового образа. Более легкого.

В этот момент у императора и генерала было одно и то же выражение на вытянувшихся лицах. Мужчины явно считали, что я все-таки дура. Легкомысленная девчонка, которая после пережитой смерти ударилась в наряды.

Зря они так. На Земле образ клиента в моей работе не раз менял ход дела. И сейчас послужит мне на славу.

– Что привело тебя ко мне? – переключил внимание император на Наргара, явно желая закончить тему моих нарядов. Но, полагаю, мы к ней вернемся, если ничего не случится.

– Ее высочество сообщила через слуг, что на нее сегодня ночью было совершено покушение. – Генерал говорил ровно, спокойно, но я чувствовала в его голосе настороженность. – Нужно уточнить детали произошедшего, чтобы предотвратить подобное в будущем.

Отец пристально посмотрел на меня. Хмурился, будто бы волновался.

– Ужасно. Ты должен как можно быстрее найти виновника.

– Я приложу все усилия, чтобы виновный понес наказание. – Генерал склонил голову, и в уголках его губ мелькнула тень усмешки.

Я улыбнулась про себя. Как много двусмысленности в этой фразе. Наргар знает, что приказ отдал отец. И участь ему уготовит хуже, чем любому преступнику.

– Дочь, почему ты не сказала мне?

– Не успела, ваше величество. – Снова хлопнула я ресницами и решила выбрать себе фрукт на десерт. – Я только начала рассказывать про то, что случилось в горах, как нас прервали. А насчет покушения… – Я задумчиво надкусила незнакомый, но сладкий плод. – Полагаю, не всем пришлось по вкусу, что я получила благословение Богини. И они решили наслать на меня проклятие, чтобы лишить жизни. Но не получилось. Однако сегодня я выходила к народу и показалась ему. Теперь покушения виновным просто так с рук не сойдут. Вам не стоит беспокоиться. – Мило улыбнулась отцу.

Тот замер, словно изваяние. Даже не моргал. Вглядывался в мое лицо, пытаясь понять: изменилась его дочь или ему кажется. Пока правитель не знал, что с этим делать. Факты менялись так быстро, что император не успевал корректировать планы.

– Для тебя это было таким потрясением. Не нужно было отправлять тебя в горы, – сказал его величество.

И снова столько двусмысленности во фразе. Батюшка сейчас и правда в проигрыше – вместе с генералом. Раньше сторон было две: император и заговорщик. Теперь появилась третья – я. И пока занимаю выжидательную, нейтральную позицию. Надеюсь, так будет и дальше.

– Зато у меня теперь есть неоспоримое преимущество. – Я обвела взглядом присутствующих. – И дар шамана. Но нужно учиться, ведь это так опасно. В том числе и для окружающих меня людей. К тому же я мало что помню из резни на том поле, но не исключено, что могу вспомнить. – Я вздохнула, доедая фрукт. – Мало ли, какие детали всплывут.

Надеюсь, намек все уловили. И отец, и генерал. Я – козырь. И пока неясно, в чью руку лягу. То есть мне-то ясно, но им я не скажу.

– Что ж, это очень пригодится. – Отец кивнул, но по его лицу невозможно было прочитать эмоции – все та же беспристрастная маска. Только в глазах плескалась тревога. – В империи скоро будет праздник, во дворце ожидается прием и несколько дней гуляний. Съедутся многие правители. Раньше ты передавала все заботы распорядительнице… Ты достаточно оправилась?

– Да. В этот раз я планирую проконтролировать организацию. – Я посмотрела прямо на любовницу императора. – В конце концов, мне не следует так пренебрегать своими обязанностями. Наследница престола должна помнить, что такое долг.

Я снова заметила, как распорядительница сжала руки в кулаки. Ее напряженная спина выдавала женщину с головой. Но она молчала – все так же, чуть склонив голову, изображая покорность. Генерал лишь саркастически улыбнулся уголками губ – оценил мой ход.

– И еще: я назначила себе новую служанку. Старая мне разонравилась.

– Хорошо. – Отец кивнул и, поднявшись, покинул столовую.

Распорядительница и слуги остались на месте, ожидая, когда трапезу закончу и я. Я же не спешила. Доела фрукт, вытерла пальцы о тканевую салфетку с искусной вышивкой, сделала глоток прохладного напитка.

– Уделит ли ваше высочество мне время? – раздался голос генерала. – Нужно уточнить детали покушения и путешествия в горы.

Я посмотрела на мужчину и встретилась с внимательным, задумчивым алым взглядом. Генерал наконец понял, что принцесса и правда уже не та. Он умный и хитрый, должен был заметить. Но уверен, что я не пойду на контакт в расследовании против отца.

Значит, сегодня я его удивлю.

– Хорошо. Но прямо сейчас. – Я поднялась из-за стола, оправила платье. – Вечером у меня ванна с маслами.

И, не оглядываясь, направилась прочь из комнаты. Пока шла, чувствовала спиной его взгляд – тяжелый, изучающий, заинтересованный.

Если отец узнает, что я была с генералом наедине, без пристального внимания слуг, будет недоволен, но переживет. А поговорить было необходимо.

Зная, где находится кабинет Наргара (память Олеи услужливо подбросила карту дворца), я направилась прямо туда, в служебное крыло, куда обычно не заходила. Шаги за спиной были почти бесшумными, но я знала: генерал следует за мной. Не стоило обманываться тишиной.

– Мы могли бы поговорить и там, где вашему высочеству удобнее, – через некоторое время вкрадчиво заметил мужчина, поняв, что я направляюсь в его вотчину. В голосе сквозило легкое удивление, смешанное с настороженностью.

Что я планирую выкинуть?

– Речь идет о покушениях на жизнь принцессы. Это государственная измена. Нужно соблюсти протокол, – ответила я, не оборачиваясь.

Распахнула очередную дверь – и замерла.

В комнате стояла целая куча мужчин. Они явно не ожидали моего появления – застыли, как статуи, расширенными глазами уставившись на меня в красном платье, с белыми волосами, рассыпанными по плечам. Шпионы генерала. Его тени. Его информаторы.

Они стушевались, заметались взглядами, ища путь к отступлению, но пятого угла не было. Поэтому мужчины дружно склонились в низких поклонах, опуская глаза.

Среди них я узнала одного из допрашиваемых. Гунор Дей. Мой «друг» детства. Тот самый, что вывез меня в горы на верную смерть. На его щеке и брови красовался свежий шрам, портивший идеальные черты, – длинный, рваный, еще не до конца заживший. Скорее всего именно я была той, кто нанес ему этот удар. Тогда, на поле, когда потеряла над собой контроль. Рукой в железной перчатке.

При воспоминании об этом в груди шевельнулось мрачное удовлетворение.

– Ваше высочество, – поднявшись со стула, так же поклонился Дей. В его глазах мелькнуло что-то – страх? Вина? Удивление, что я пришла в это место?

– Цер, ее высочество любезно согласилась дать показания, – сообщил генерал, обращаясь к одному из своих подчиненных.

Лучшему среди всех, если мне не изменяет память. Мужчина был уже в возрасте, с сильной проседью в темных волосах, с умным, цепким взглядом человека, привыкшего докапываться до истины. И безраздельно преданный Наргару – это читалось в каждом его жесте, в том, как он смотрел на генерала.

– Как вы осмелились допрашивать ее высочество? – сверкнул глазами на Наргара Дей. Голос его звенел от возмущения.

Как и отец, «друг» детства не переносил генерала. Считал, что тот – человек, лишенный чести и благородства. В свете того, что генерал, пусть и из корыстных соображений, хотел меня спасти, а близкий человек предал исподтишка, благородство виделось мне теперь совсем иначе.

– Вам стоит помнить свое место, – холодно бросил генерал Дею.

Стоит отметить, что друг детства принцессы был ниже по положению, чем Наргар, но позволял себе многое, пользуясь заступничеством Олеи. Это бесило генерала неимоверно. Но сделать он ничего не мог. Пока.

Однако сейчас я, не сказав ни слова, вошла в кабинет Наргара и расположилась на стуле напротив его стола.

Комната оказалась просторной, но без излишеств. Никакого цвета или украшений – только стол, заваленный бумагами, стулья, шкафы с отчетами. Был выход на веранду прямо в дальнюю, тенистую часть сада – идеально для теней и информаторов генерала. Незаметно войти, незаметно выйти. Удобно.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как дерево холодит спину сквозь тонкий шелк платья. На данный момент я решила сбросить маску легкомысленной дурочки и предстать перед противником такой, какая есть. Разговор будет серьезным. Многое стоит прояснить.

Отец сегодня понял: если покушения продолжатся, принцесса снова выйдет к народу – и в этот раз с прямыми обвинениями. А его противник быстро этим воспользуется. Будем честны: с моей поддержкой у генерала все получится. Для меня же риска в этом немного – мне не нужен трон.

Просто в последнее время постоянная угроза моей жизни уже порядком достала. И немало тревожила. Я считала: нужно показать зубы – и только после этого устраниться. С отцом мы уже поняли друг друга. Поймем ли с генералом?

С Наргаром я буду вести беседу здесь, в его логове, где только его люди. Они мне ничего не сделают – пока отец сидит на троне, я их принцесса. А потом… Потом я сбегу.

Генерал следом вошел в кабинет, обогнул стол и опустился в свое кресло напротив меня. Он продолжал пристально следить за мной, будто старался определить: что же изменилось? Пусть. Я не боялась разоблачения. Кто ему поверит, догадайся он о правде?

– Ваше высочество, позволите ли вы задать вопросы следователю Церу? – наконец уточнил мужчина. Голос его звучал ровно, официально. – По протоколу, ввиду вашего общественного положения, высший чин в империи должен вести допрос. То есть я. Но следователь занимается этим делом и приложит все усилия, чтобы его распутать.

– Хорошо, – кивнула я, насмешливо взглянув на пожилого мужчину, вошедшего следом.

Цер явно не понимал, что происходит. Они планировали, что Олея, как всегда, подчеркнет свое положение – и придется идти к ней, на ее территорию, под ее условия. Но меня это не устраивало. Слишком много ушей, пока распорядительница на своем месте.

– Кхм… Ваше высочество, – Цер кашлянул, усаживаясь за маленький столик сбоку от меня и генерала, явно предназначенный для помощника. – Мы уже всех опросили, но я хотел бы услышать рассказ о походе в горы лично от вас.

Устроившись на стуле поудобнее, я улыбнулась.

– Хорошо. Его величество, желая получить благословение Богини для императорского рода, отправил меня в горы, на место силы, к храму. Мы были уже недалеко от него, когда появились незнакомые воины. В масках, без каких-либо опознавательных знаков. И напали на нас.

– Они что-то говорили? – уточнил мужчина, пока самописный артефакт невозмутимо скрипел, фиксируя каждое слово.

– Нет. По моему мнению, им не нужно было ничего, кроме наших жизней. Поэтому они ничего не просили и не угрожали. Молча исполняли приказ.

– Вы полагаете, им приказали напасть на отряд? – Цер насторожился, поглядывая на меня.

– Да. Это были не разбойники с большой дороги. Хорошо обученные люди, можно сказать – профессионалы. К тому же мы шли не по основному тракту. Значит, они знали наш путь. А также численность отряда и уровень вооружения.

Цер замешкался. Я видела, как он сглотнул, прежде чем задать следующий вопрос. Тот самый, которого опасался. Обвинение, выдвинутое наследницей престола, – это не то, что можно проигнорировать. Что, если я обвиню его начальника?

– Вы кого-то подозреваете?

Генерал же продолжал сверлить меня своим алым взглядом, и казалось, его вообще не волновало, что именно я скажу. Он словно разгадывал загадку – наблюдал, анализировал.

Я широко улыбнулась следователю и неспешно протянула:

– Несомненно. Лицо, устроившее на меня покушение, было высокопоставленное и обладало немалыми средствами, чтобы нанять профессионалов. Мотив: чтобы я не получила благословение Богини. Или… – я сделала паузу, – чтобы я умерла. Без наследницы многим людям, жаждущим власти, было бы спокойнее. Раньше.

– Может, кто-то конкретно? – уточнил Цер, явно облегченно вздохнув. Пронесло.

– Я вам все дала, – развела руками, изображая невинность. – Если Великий генерал прав насчет ваших способностей, вы быстро найдете виновного.

Цер посмотрел на Наргара. Тот едва заметно кивнул.

– А что было дальше, ваше высочество? – продолжил следователь, возвращаясь к записям.

– Дальше меня убили.

Цер задумчиво постукивал костяшками пальцев по столу.

– Вы знаете человека, который нанес вам удар со спины? – уточнил следователь.

– Откуда вы знаете, что меня ударили со спины? – я подалась вперед, поймав взгляд мужчины.

Цер замер. Я видела, как он лихорадочно соображает, ища ответ.

– Кто-то сказал ранее из допрашиваемых, – наконец выдавил он.

– На меня напали в стороне от основной битвы. Мои люди не видели, – парировала я.

В комнате повисло молчание. Генерал чуть усмехнулся, будто радуясь моей удаче, и ожидал, как его подчиненный будет выкручиваться. Что-то мне подсказывало, что с ним следователь такой оплошности не допустил бы. Эх, польстил ему Наргар.

– Все же это был кто-то из них, – наконец заметил следователь. – Больше некому. Всех нападающих наши люди перебили.

– Возможно, это был кто-то, кто хотел помешать убийству. – Я склонила голову, разглаживая красный шелк на коленке. – Знаете же, что мою смерть можно использовать по-разному.

Бедный следователь не знал, что сказать. Он снова бросил растерянный взгляд на генерала. Что происходит? Почему я так себя веду?

А генерал сидел в кресле, откинувшись на спинку, смотрел на меня и… улыбался. Медленно, понимающе, одними уголками губ. Судя по выражению его лица, он разгадал загадку, которая его занимала. Главное, чтобы его открытия не принесли мне беды.

– Об этом я ничего не знаю. – Цер прочистил горло. – Но мы рассмотрим и эту версию, хотя она маловероятна.

Теперь разулыбалась я. Широко, открыто, довольно.

– Прибыв во дворец, я приходила в себя после того, как вернулась с того света. Для преступника же это была прекрасная возможность предпринять новую попытку. Последняя из возможных. И она почти удалась, если бы не мой дар шамана.

– У вас проснулся дар шамана? – удивился Цер. Но я не поверила этому удивлению.

Им наверняка доложили и не один раз.

– Да. Со стороны моей дорогой матушки были шаманы. И по счастливой случайности дар проснулся. Так же мне повезло, что я имею склонность к проклятиям.

– Сколько счастливых случайностей произошло с вами за последнее время, – заметил генерал. В голосе его сквозила ирония.

– Богиня хранит ту, которую благословила, – перевела я взгляд на мужчину. Встретилась с его алыми глазами – и своих не отвела.

– Вы действительно видите проклятия? – уточнил Наргар. Вопрос прозвучал вкрадчиво, но я уловила в нем скрытое напряжение.

– О да… – протянула я.

И взгляд мой невольно сместился к его груди. К тому месту, где под черной безрукавкой вместе с мужчиной жило и его проклятие.

О нем я знала благодаря книге, и гораздо больше, чем мог знать среднестатистический шаман. Именно магия гонит генерала прочь от женщин. Ото всех, кроме той, которой он будет одержим. Той, что завладеет его вниманием и сердцем. Все в его роду – однолюбы.

Несколько веков назад его предок влюбился в жену моего предка – и поплатился за это жизнью и троном. Вместе пара так и не была, потому что женщина не ответила на чувства императора и помогла сплести заговор против него. Тем самым предав. Поэтому генерал так желает мести. Поэтому особенно сильно презирал Олею. Она женщина и потомок той предательницы.

– Можно ли снять мое? – неожиданно спросил генерал.

– Можно было, пока был жив шаман, проклявший ваш род. – Я посмотрела мужчине прямо в глаза. – И проклятие было наложено за предательство в любви. – В моем голосе прозвучала ирония. – Иначе бы оно не передалось потомкам. Сейчас магия покинет тело только вместе с душой.

Его предки тоже не безгрешны. Их предали, но предавали и они – за что теперь и мучаются.

– Вир не знал столько подробностей, – задумчиво заметил генерал. – Немного информации дал, и только после ритуала.

– Шаман сказал, что я сильнее. И намного. Может, поэтому. – Я развела руками.

– Ваше высочество, – вмешался Цер, возвращая разговор в официальное русло. – Второе покушение на вас было совершено с помощью магии?

– Да. Наслали проклятие. Шаман.

– Значит, искать шамана, – пробормотал следователь, делая пометки в свитке.

– Скорее того, кто его нанял, – поправила я.

– Конечно. – Цер склонил голову. – А что случилось с проклятием?

– Оно вернулось к тому, кто его наслал, – пожала плечами.

– То есть исполнитель мертв? – уточнил пожилой мужчина.

– Не могу сказать. Я пока еще мало знаю о тонкостях шаманизма. Вам стоит обратиться за консультацией к придворному шаману. – Я поднялась со стула, оправила платье.

Все, что нужно было сообщить, я сообщила. И даже больше.

– Не волнуйтесь, ваше высочество. – В алых глазах генерала плясали насмешливые искры. – Виновные в покушении на вас понесут наказание и лишатся головы. Это я могу вам обещать.

– Посмотрим, – заметила я, направляясь к выходу.

Но что-то мне подсказывало: кровь императора все же прольется. И, если честно, я была этому рада.

Красное платье шелестело по полу в такт шагам. Я шла мимо склоненных в поклонах шпионов, мимо Дея, который смотрел на меня нечитаемым взглядом. В свои покои, отдыхать.

Теперь посмотрим, кто рискнет сделать следующий ход.

Лойл Наргар

– Что думаете, господин? – спросил Цер, едва принцесса вышла.

Голос следователя вырвал меня из задумчивости. Я все еще смотрел на дверь, за которой скрылась принцесса.

– Ее высочество очень изменилась после возвращения с гор, – пробормотал я и снова улыбнулся.

То, что принцесса выжила и вернулась во дворец, было для меня неожиданностью. Я уже списал ее со счетов, перекроил планы, распределил ресурсы. И вдруг – жива. Не успел я снова скорректировать планы, как на нее было совершено новое покушение. И снова неудачно.

Немыслимо.

А с утра мне докладывают: ее высочество отправилась общаться с народом. В сопровождении моего брата – которого она раньше на дух не переносила. Сменила служанку. Сменила стиль одежды. Я едва узнал ее с этими белыми волосами и в нормальном платье – не в тех мешковатых балахонах, которые носила раньше, а в красном шелке, подчеркивающем каждую линию.

Но ее поведение, общение… Это сбивало с толку больше всего. Она смотрела на меня не с ненавистью и не со страхом, как раньше. А с холодным, оценивающим интересом. Словно я был не врагом, а задачкой, которую нужно решить.

– Ее высочество как будто не боится, – заметил подчиненный. – Хотя любой мужчина на ее месте дрожал бы от страха.

– Она знает, кто хотел ее убить. Все знает, – сообщил я Церу.

Я следил за ее мимикой во время разговора. Ни один мускул не дрогнул, когда речь зашла об отце. Ни тени боли от разочарования и предательства. Только спокойная уверенность. Она с нами играла. Сообщала сведения, давала понять о своей осведомленности и предупреждала: тот, кто пойдет против нее, отправится на плаху.

– Она… – Цер запнулся, подбирая слова. – Но это же ее отец. Почему она так равнодушна к тому, что узнала?

Потому что в теле принцессы иная душа.

Я читал об этом явлении в древних свитках, что хранились в закрытых секциях библиотеки, слышал легенды. Благословение? Чушь. Богиня здесь ни при чем. Просто случилось то, что случалось очень редко – душа умершей женщины нашла новое пристанище.

– Ее высочество больше не с отцом, – сказал я задумчиво. – Но она и не с нами. Пока выжидает. У нее есть план, но вот какой? – именно это меня сейчас интересовало больше всего. – В любом случае, ее высочество очень занимательна.

– Господин, раньше я уже предлагал вам брак с принцессой. – Цер говорил осторожно, словно ступал по тонкому льду. – Может, вы все же рассмотрите этот вариант?

Раньше я отмахивался от подобной идеи, даже слышать не хотел. Во-первых, от императора все равно пришлось бы избавиться. И Олея вряд ли бы поверила, что это была случайность. Супруга стала бы мстить за отца. А такие союзы всегда плохо заканчиваются.

Во-вторых, и это главное, без наследника этот брак не имел бы смысла. Сложности с троном все равно бы остались. Из-за проклятия, будучи не в силах выносить жену рядом и не имея возможности отослать, я бы придушил ее. Мое положение снова стало бы шатко, как сейчас. Игра не стоила свеч.

Сейчас же…

Мои мысли прервала распахнувшаяся дверь и в кабинет вошел хмурый брат.

– Ты знаешь, что Дей попросил приватного разговора с ее высочеством? – выпалил он с порога. – Как он бесит!

Я почувствовал, как внутри начало подниматься раздражение, перерастающее в злобу, в жаркую, обжигающую жажду убивать. Руки сжались в кулаки сами собой. Я с трудом справлялся с собой, заставляя дыхание оставаться ровным, лицо – бесстрастным.

Не становилось легче и от того, что я понимал, почему так реагирую. Почему разгадывал загадку ее высочества, хотя обычно оставался равнодушен ко всем, кроме тех, кто мне дорог, и своей цели. Почему взгляд цеплялся за белые волосы и за насмешливые глаза.

Проклятие.

Оно шевельнулось в груди и отозвалось жжением, напоминая о себе. О том, что любая другая женщина для меня – пустое место. О том, что если она – та самая, то выбора нет.

– Господин, не нервничайте. – Цер поднялся, обеспокоенно глядя на меня. – Мы все равно победим.

– Нет, – процедил я сквозь зубы. Голос прозвучал хрипло и зло. – Я уже проиграл.

Проклятье!

Я резко поднялся, опрокинув стул. Есть вещи с которыми бесполезно бороться, все равно проиграешь.

– Брат? – Тоус смотрел на меня с тревогой. – Что случилось?

– Ничего. – Я уже взял себя в руки. Почти. – Займись Деем. Проследи, чтобы он не приближался к ее высочеству.

– Но она сама…

– Проследи! – рявкнул я и вышел в сад, даже не оглянувшись.

Свежий воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Я шел по тенистой дорожке, сжимая и разжимая кулаки, и проклинал все на свете. Судьбу. Богов. Собственных предков, чья кровь текла в моих жилах вместе с этим чудовищным проклятием.

Игра изменилась. И нужно было еще решить, что с этим теперь делать.

Я остановился у старого дуба, уперся ладонями в шершавую кору. Закрыл глаза. Перед внутренним взором стояла она – в красном платье, с белыми волосами, рассыпанными по плечам, с насмешливой улыбкой на губах.

Принцесса. Враг. Дочь императора. Потомок той, кто предала мой род.

И, кажется, единственная для меня женщина.

– Чтоб тебя, – выдохнул я в пустоту.

Ветер шелестел листвой, где-то вдалеке пели птицы. А я стоял и пытался понять: что делать дальше?

Предстояло принять решение. И от этого решения зависело все.

Принцесса Олея Есир

Для меня сюрпризы на сегодня не закончились.

Едва я вышла от генерала и в сопровождении охраны направилась в свои покои, как меня догнал Дей. Склонившись в поклоне, он привлек мое внимание.

Я остановилась. Ноги гудели после долгого дня, хотелось помыться и лечь сегодня пораньше, а тут он. Что скажет человек, который предал и убил? Чего хочет от меня на этот раз?

– Ваше высочество, можно ли с вами поговорить? – Дей смотрел на меня жалобно, исподлобья, словно провинившийся пес, ожидающий наказания.

В последнее время я была с ним неприветлива. Но это просто от того, что я еще не выбрала ему наказание. Не до него было. Прощать убийство я не собиралась.

– Конечно. – Мило улыбнулась мужчине, изобразив само дружелюбие, и приготовилась слушать.

– Наедине, – уточнил «друг», бросая быстрый взгляд за спину, где за мной неотступно следовал Тоус Наргар. Заметив, как я вскинула брови, быстро добавил: – Ваш охранник может быть чуть в стороне. Контролировать вашу безопасность.

Я помолчала, сверля мужчину взглядом. Что ему нужно? Покаяние? Оправдание?

– Хорошо. – Я кивнула и обернулась к Тени. – Оставьте нас минут на пятнадцать.

– Как прикажете, ваше высочество. – В голосе охранника прозвучала едва заметная нотка неодобрения. – Но позвольте заметить: это неразумно.

– Я могу о себе позаботиться, – улыбнулась я и направилась в сад – самое ближайшее открытое место.

Здесь, среди аккуратно подстриженных кустов и цветущих клумб, на человека гораздо сложнее напасть незаметно.

Дей поспешил за мной в молчании. Слышно было только, как хрустит гравий под его сапогами да как шелестит платье при каждом моем шаге. Я выбрала лавочку в тени старого дуба, села, оправила юбки. Легкий ветерок шевелил волосы, приносил запах цветущих роз.

Хорошо-о-о…

Дей застыл передо мной, склонив голову. Он смотрел на вымощенную камнем дорожку и мялся. Переминался с ноги на ногу, проводил рукой по волосам. Нервничал.

Я ждала. Молчала, разглядывая его с легкой, ничего не выражающей улыбкой. Долго так продолжаться не могло – иначе это стало бы грубостью по отношению к принцессе. Он это тоже понимал.

– Ваше высочество, я виноват, – выдохнул наконец Дей.

– Что случилось? – Я изобразила участие, склонив голову. Улыбка не сходила с губ.

– Вы меня видели у храма Богини?

– О чем ты? – Я нахмурилась, делая вид, словно пытаюсь вспомнить. – Из-за травмы я плохо помню, что произошло около храма. Очень сумбурно.

«Друг» детства всмотрелся в мои глаза, пытаясь проверить, говорю я правду или нет. Темные, почти черные зрачки сканировали мое лицо, искали признаки лжи. Но мысли в этом мире никто читать не умеет. Наверное.

– Я слышал, на вас покушались. – Дей сглотнул. – Вы в порядке?

– О да. – Я усмехнулась. – Попытка моего убийства снова была неудачна.

– Я рад. – Мужчина опять опустил голову. Голос его дрогнул. – Очень волновался за вас.

Поэтому убил меня раньше? Я едва удержалась от горькой усмешки. Хотя переживания мужчины выглядели очень искренними. Думаю, он и правда привязан к Олее. Но долг перед императором для него важнее. Доморощенное благородство этого мира…

Тогда, в горах, он бежал ко мне с ритуальным кинжалом. Убил подругу детства и планировал проститься с жизнью сам. Но мое неожиданное воскрешение спасло ситуацию. Неужели сейчас он хочет попросить прощения?

Дей вдруг опустился передо мной на колени.

Я вздрогнула от неожиданности. Сердце пропустило удар, мысли заметались: что происходит? Что ему от меня нужно? В книге по сюжету такого не было.

– Ваше высочество, я недостоин, но не могу молчать дальше и скрывать свои чувства. – Голос его звучал глухо, срывался. – Я с юности вас люблю и прошу составить мне пару и идти со мной по жизни.

Несколько секунд я в потрясении таращилась на стоящего передо мной на коленях мужчину. Лицо его было бледным, взгляд – лихорадочным.

А потом до меня дошло…

Оля, кажется, тебе впервые в жизни сделали предложение руки и сердца. И какой подлец! Таких еще поискать. Впрочем, в этой истории хороших мужчин нет. Но этот…

Столько лет не решался сделать предложение, хотя любит с юности. Убил по приказу отца. А теперь хочет жениться. Наверняка виделся с императором, и тот, заметив мой изменившийся стиль, поняв, что в связи с благословением Богини генерал может передумать насчет моей кандидатуры в жены, приказал Дею действовать.

Но почему не сделали такой ход раньше?

Ах да. Не было благословения у наследницы. Без него, с Деем, у которого нет той силы и популярности в армии, как у генерала, я бы трон не удержала. Противостояние не закончилось бы. А мужа всегда можно убить.

Я смотрела на коленопреклоненного мужчину, и во мне поднималась волна брезгливости. Такой чистый, такой благородный, такой преданный… своей выгоде.

Я медленно встала с лавочки. Дей поднял на меня взгляд.

– Мы дружили с детства, – сказала я ровно, глядя сверху вниз. – Но своим спутником по жизни я тебя не вижу.

Развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. А то не выдержу и выскажу ему все.

За спиной была тишина. Как отреагировал на мой ответ Дей, мне было все равно. Внутри бушевала целая буря чувств: злость, брезгливость, жажда мести…

Но чем дальше я отдалялась от друга детства Олеи, тем больше чувства успокаивались, сменяясь усталостью и горьковатой иронией. Дей был жалок в своем благородстве. Есть мужчины, которые пожертвуют всем, чтобы спасти мир. Мне же нравились лишь те, которые пожертвуют миром ради любимой. А такие не существуют даже в других мирах.

Придется мне остаться старой девой.

У входа в парк меня уже ждал Тень. Тоус Наргар стоял, прислонившись плечом к каменной арке, и старательно пытался надеть бесстрастную маску. Но у него не получалось. Уголки губ подрагивали, в глазах плясали чертики.

Он слышал предложение руки и сердца. Конечно, слышал – Тень обладал острым слухом и зрением. И злорадствовал. Мужчина терпеть не мог Дея и сейчас был рад, что тот не станет мужем принцессы.

Кажется, в этом сюжете все друг друга ненавидят. Очень позитивная мне досталась история. Просто обнять и плакать.

Я остановилась напротив Тени. Он выпрямился, мгновенно став собранным и серьезным.

– Моя охрана должна всячески мешать Дею приближаться ко мне, – тихо приказала я.

– Как прикажете, ваше высочество. – В голосе охранника слышалось небывалое рвение. – Но какие методы мы можем использовать?

– Любые. – Я встретилась с ним взглядом. – Однако он должен оставаться живым. Это единственное условие.

Тень склонил голову, принимая приказ. А когда я уже развернулась, чтобы уйти, краем глаза заметила, как на его лице начала расплываться улыбка. Предвкушающая. Хищная. Злорадная.

Я усмехнулась про себя и направилась в свои покои. Ноги подкашивались от усталости, но в груди разливалось довольное тепло. Осталось определиться с наказанием для мужчины. И оно должно быть страшным, но изящным.

День выдался длинным и сложным. Кажется, я сделала все, что планировала. И даже больше.

Что я там говорила генералу: ванна с маслами? Да, пора расслабиться!

Император Каус Есир

Смотря из окна на дворцовую площадь, я пытался смирить бушующую внутри ярость.

Внизу кипела жизнь – слуги сновали по своим делам, стража мерно вышагивала вдоль стен. Обычный день. Обычная суета.

А у меня внутри все клокотало.

Генерал посмел допрашивать мою дочь. Этот выскочка, этот предатель Наргар, возомнивший себя вторым правителем империи, устроил допрос принцессе крови в своем логове, среди своих шакалов. Она осмелилась дать показания. Пришла к нему сама, без принуждения, без моего ведома.

Ситуация стала опасной. Даже для меня.

Усталость после приема делегации навалилась тяжелым грузом, но ярость не давала покоя, гнала сон прочь, заставляла снова и снова прокручивать в голове доклады, которые успели рассказать осведомители.

– Ваше величество, нужно что-то предпринять. – Голос Зеи прозвучал тихо, вкрадчиво. Она стояла за моей спиной, почтительно склонив голову, но я знал эту женщину. Знал, что за внешней покорностью скрывается стальная воля и безжалостный расчет. – Мы все беспокоимся о вас. Ее высочество присматривается к власти. Вы слышали ее сегодняшние слова?

Я обернулся. Любовница стояла в тени, но даже в полумраке я видел блеск ее глаз – внимательных, оценивающих, выжидающих. Она ждала моего решения. Ждала, когда я дам отмашку.

– Олея догадывается, что за покушениями стою я. – Мой голос прозвучал резко, раздраженно. – Может, не верит в это до конца, но допускает. В ней течет моя кровь, она не дура.

Я опустился на кровать, распластался на прохладных простынях, прикрыл глаза. Тело ломило от усталости. Прием делегации выжал из меня все соки. Бесконечные улыбки, пустые разговоры, политические игры – с каждым годом такие мероприятия давались все тяжелее. Я старел.

– Тогда ее нужно обязательно устранить. – Зея приблизилась, в ее голосе звучало беспокойство. – Что, если она узнает и расскажет этому подлому генералу?

Переживала она больше за себя и свое положение.

Но в словах этой женщины была логика. Если дочь узнает правду – а она уже близка к этому, если судить по ее сегодняшним намекам, – то может переметнуться к врагу. А союз принцессы и генерала – это конец. Конец моему правлению.

– Нет. – Я открыл глаза, уставился в потолок с искусной росписью. Сколько раз я лежал здесь, глядя на эти цветы? Сколько раз принимал решения, от которых зависели судьбы тысяч? – Слишком опасно. Нужно пока выждать.

– Ваше величество…

– Уходи, – отрезал я. – Я хочу отдохнуть.

Зея замерла на мгновение. Я чувствовал ее взгляд – тяжелый, недовольный, но спорить она не посмела. Тихие шаги – и дверь бесшумно закрылась.

Я остался один.

Дочь права: распорядительница стала жадной до власти. Нужно подумать о ее замене, но позже. Сейчас слишком опасно менять проверенных людей – это ослабит меня. А вот любовницу пора начинать присматривать новую, старая начала доставлять слишком много проблем.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором встала дочь.

Что с ней произошло? Неужели смерть и вправду так меняет?

Не нужно было изначально поддаваться на уговоры Зеи. Не нужно было отправлять дочь в горы. Зея всегда ненавидела Олею – может, потому что та была живым напоминанием о законной жене, о династическом браке, о том, что Зея никогда не станет императрицей. Я должен был это просчитать. Должен был понять, к чему приведет ее жадность.

Но решение было принято, его не изменить. Дочь уехала и вернулась другой. Что теперь будет?

Впрочем, Олея не знает, что это я послал отряд, чтобы ее убить. Все еще может удаться, если я проявлю заботу, буду ей потакать. Если благословленная Богиней будет на моей стороне, то это моя победа. Я – император. Я пережил многих врагов. Переживу и этих.

Глаза слипались, усталость брала свое. Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту, была о дочери. О том, как блестели ее глаза, когда она смотрела на меня. Хищным блеском.

«Странно», – подумал я, засыпая. – «Родная кровь может казаться такой чужой».

Лойл Наргар

Был уже поздний вечер, когда брат сменился и зашел ко мне. Весь день я находился в прескверном настроении – настолько, что даже отправился к солдатам на тренировку, пытаясь успокоить бушующую внутри магию.

Ничего не помогало.

Тьма внутри клокотала, рвалась наружу, проклятие давало о себе знать.

Тоус зашел и упав в кресло напротив, вытянул длинные ноги. На его лице читалась усталость – не столько физическая, сколько моральная. День выдался долгим.

– Как же все бесит, – выдохнул он, запрокидывая голову.

– Принцесса доставляет беспокойство? – насмешливо уточнил я, откидываясь на спинку кресла.

– Нет. – Тоус насмешливо покосился на меня. – Ее высочество изволило принимать ванну и весь вечер читала свитки. Странно, раньше принцесса не проявляла столь настойчивое увлечение наукой. Может что-то по шаманизму. Однако я о другом, ее покои очень плохо охраняются. Никаких толковых артефактов или заклятий. Много слепых зон. – Брат поморщился. – Да что я тебе рассказываю. Пока сторожил комнату и отправлял людей с распоряжениями, устал больше, чем после ночной вылазки. Может, кто-то другой будет…

– Нет. – Я отрезал коротко, жестко, не допуская возражений.

Раньше нужно было, чтобы до переворота жизнь принцессы берег брат. Он лучший. Лучший шпион, лучший телохранитель. Но сейчас появились еще причины. Причины, о которых я пока был не готов говорить вслух.

Тоус вопросительно вскинул бровь, но промолчал. Знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: если я сказал «нет», значит, так надо.

– Есть что мне рассказать? – уточнил я, желая перевести тему.

– Дей сегодня в парке сделал предложение ее высочеству стать его спутницей жизни. – Тоус произнес это буднично, но я видел, как в его глазах мелькнуло злорадство.

Тьма внутри всколыхнулась резко, зло и я не удержал порыв. Сила поползла по комнате черными щупальцами.

– А что она? – Голос мой прозвучал ровно, но брат не обманулся. Он видел, что происходит вокруг, чувствовал напряжение, повисшее в воздухе.

О чувствах принцессы к своему другу детства ходило много слухов. Она всегда его защищала. Всегда заступалась. Всегда была рядом. Но не после того, как он убил ее – я был уверен, Олея прекрасно все помнила о том дне. Так же я знал еще одну возможную причину охлаждения их отношений, но мог и ошибаться.

– Она ему отказала. – Тоус усмехнулся. – И приказала к ней не подпускать, используя для этого любые методы. Запретила только убивать. – Он помолчал, давая мне время переварить информацию. – Что скажешь ты?

– Приказ выполняй, мне докладывай, – усмехнулся я, игнорируя намеки брата на откровенность.

Все-таки ее высочество умеет поражать. Неожиданное распоряжение. Почему отдано? Он настолько стал ей неприятен или же имеются еще причины? Эта женщина! Постоянно заставляет думать о себе.

Тоус помолчал, разглядывая меня. Потом не выдержал.

– Лойл, ты ничего не хочешь мне сказать?

Я встретил его взгляд. Все-таки не удержался. Впрочем, скрывать было бессмысленно. Да и зачем? Брат – единственный человек, которому я доверял полностью.

– Проклятие среагировало на принцессу.

Некоторое время брат ошарашенно молчал. Потом подался вперед.

– Почему сейчас?

– После возвращения с того света ее высочество изменилась. – Я говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Обычно считалось, что мои предки привязывались к женщине, стоило им ее увидеть. Но я полагаю, все иначе. Еще когда она вернулась с гор… Все ее поступки, события вокруг этой женщины, слухи. Все приковывало мое внимание против воли.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

– До этого принцесса была предсказуема и не делала ничего заслуживающего внимания. Она раздражала одним только своим присутствием. Сейчас все иначе.

– Ее высочество и раньше была симпатичной, – осторожно заметил Тоус. – А поменяв наряды, стала красавицей. И эти ее белые волосы…

– Даже не говори о ней в таком ключе, – предостерегающе начал я.

Внутри снова всколыхнулась тьма, требуя, заявляя права. Мне не нравились такие речи. Еще не хватало воспринимать брата как соперника. Даже в мыслях.

– Хорошо. – Тоус вскинул руки в защитном жесте, изображая капитуляцию. – Я не претендую. – Он помолчал, внимательно глядя на меня. – Но что ты планируешь делать?

Я откинулся на спинку кресла, уставился в потолок.

– Сначала научиться жить в новой действительности. – Голос мой звучал глухо. – Эта женщина настолько меня притягивает, что хочется отправиться и просто смотреть на нее. Часами. Днями. Не отрываясь. Этого я сейчас не могу себе позволить. – Я сжал кулаки. – И необходимо снова корректировать планы.

– Ты откажешься от убийства императора? – уточнил брат. В голосе его не было осуждения, только любопытство.

– Нет. – Я покачал головой. – Но сначала нужно ослабить императора настолько, чтобы я смог жениться на принцессе. А потом убить.

– Она будет с тобой? – Тоус усмехнулся, но в усмешке сквозило сомнение.

– У нее нет выбора. – Я произнес это твердо, как приговор. – Любви к ее высочеству я не испытываю. Может и не буду, это не обязательное условие. Но есть желание. Жажда. И что самое важное – я ее уже присвоил. – Я посмотрел брату прямо в глаза. – Лучше Дею отказаться от своих планов. Ухаживаний за своей женщиной я ему не спущу.

– Лойл, будь осторожен. – Тоус подался вперед, и впервые за вечер в его голосе прозвучала настоящая тревога. – Последний раз такая одержимость стоила твоему предку трона и жизни. Ты уверен, что принцесса простит тебе смерть отца? Она далеко не глупа и не поверит, что он случайно отошел в мир иной во сне. Как бы тебе не отойти вслед за ним. – Он помолчал. – Я не хочу потерять брата.

Я почувствовал тепло в груди. Тоус был единственным, кто переживал за меня по-настоящему. Не за власть, не за положение, не за выгоду. За меня.

– Я тронут твоей заботой, – усмехнулся, смягчая напряжение. – Но тебе нечего переживать. Ее высочество не будет мешать мне. А возможно, и поможет.

– С чего такая уверенность?

– Она знает, что именно отец приказал ее убить. – Я встретил удивленный взгляд брата. – И о второй его попытке тоже знает.

– Но откуда? – Тоус нахмурился.

– Это неважно. – Я отмахнулся. – Сейчас меня больше всего интересуют планы принцессы. При первичном развитии событий ее можно было бы отпустить, распространив слух, что она мертва. Решила бы вернуться во дворец – я воплотил бы выдумку в реальность. И без разницы, что она там хочет. – Я помолчал. – В новых реалиях я уже не могу игнорировать ее желания. Каковы ее планы на трон? Пожелает ли она выйти за меня? Хотя, выбора у нее особа нет. Для меня в этой жизни другой женщины уже не будет, а наследник нужен. Иначе все теряет смысл.

Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза и продолжил:

– Впрочем, торопиться некуда. Посмотрим, как будут развиваться наши отношения с ее высочеством. И постепенно будем загонять старого паука в ловушку, чтобы он умирал в агонии. Нужно только максимально обезопасить принцессу. И сделать это как можно быстрее.

– Ее высочество права – император вряд ли сейчас решится на новое покушение. – Тоус задумчиво постучал пальцем по подлокотнику. – Это было бы глупостью, а он не дурак. Но почему ты сказал, что мы проиграли?

Я иронично усмехнулся.

– Власть я получу. Но отомстить не смогу. Кровь императора так и останется на троне. Вместе с моей она будет течь в моем сыне. Династию прервать не удастся. Жизнь умеет преподносить сюрпризы.

Тоус уставился на меня. Потом медленно, очень медленно на его лице начала расплываться улыбка. Он хмыкнул, покачал головой, потом рассмеялся – искренне, заразительно, от души.

– Тогда я пойду дальше работать. – Он поднялся, поправил одежду. – А то останусь без племянников. Ведь ты однолюб.

– Пошел вон, – беззлобно бросил я, смотря на этого шутника и сдерживая улыбку.

Тоус направился к двери, но на пороге обернулся.

– Лойл. – Брат посерьезнел. – Проклятие не гарантирует любви ни с твоей стороны, ни с ее. И верности. Будь осторожен.

И вышел, оставив меня одного.

А я посмотрел в окно, где небо уже окрасилось в багровые тона заката.

Жизнь вообще ничего не гарантирует и в этом я совсем недавно убедился. Оставалось наблюдать и ждать. И усмехнувшись, я начал корректировать планы. Возможно, игра будет даже интереснее, чем я предполагал.