Часть 2. Чужая душа

Принцесса Олея Есир

Шаман все-таки уговорил меня заниматься днем. При мысли остаться вечером со мной наедине мужика трясло – я видела, как подрагивают его пальцы, когда он поправлял амулеты на груди, как он отводит взгляд, когда я слишком пристально на него смотрю. Боялся. То ли дара, то ли моего положения, то ли еще чего, о чем я понятия не имею.

Одно несомненно – его поведение было странным. Я никак не могла понять причины, но пришлось пойти на уступки. Мне требовались знания Вира. Его практический опыт.

Шаманизм был несложным – в теории. Но, как и в любой профессии, здесь таилось множество тонкостей, о которых никто не писал. Они познавались точечно, во время практики, через ошибки, через упорство и труд. Я старалась брать от него как можно больше. Выжимать, как губку, каждую каплю знаний.

Вир же был заинтересован во мне как в маге. Подобных он встречал впервые – и смотрел с научным любопытством, от которого становилось не по себе. Словно я была редким экспонатом, зверем невиданной породы.

– Ваше высочество, при всем уважении, вы очень дотошны, – устало вздохнул мужчина, потирая переносицу. Под глазами залегли тени – я вымотала его за пару часов так, как не выматывала ни одну ученицу за всю его жизнь.

– Мне нужны практические занятия, – нахмурилась я.

– Проклятия – это не практический талант шамана. Ритуалы? Да. Частично – общение с духами. Но проклятия… – Шаман покачал головой, и амулеты на его груди тихо звякнули. – Вы хотите на кого-то его наслать?

Нет. Такого желания у меня не было. Но как тогда тренироваться? Как научиться чувствовать грань, если не переступать ее?

– Не торопитесь, – мягко сказал Вир. – Все придет со временем. Такой опыт будет даже более ценным.

Я поморщилась и промолчала.

Что сказать? Что времени у меня нет?

– Вряд ли во дворце я смогу его получить, – глухо ответила я, откладывая один из артефактов в сторону.

– Сможете. И скоро. – Вир скрестил руки на груди, и его голос стал тише, доверительнее. – Если говорить о проклятиях… По городу уже разнесся слух о том, что ее высочество видит их и помогает людям. Что вы переживаете за свой народ и оберегаете его.

Я замерла.

– С чего бы это? – спросила я, и в моем голосе проскользнуло недоверие.

– Ваш выход в город имел самые разные последствия. – Вир смотрел на меня с любопытством, смешанным с уважением. – Народ стал вашим щитом. Защитой. Как и вы для него.

Я откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.

Чем мне это грозит?

Как я смогу уехать и скрыться в империи, если меня будут знать? Почитать. Искать.

Беловолосых людей в этом мире не так много. Вычислить меня труда не составит. Любой торговец на ярмарке, любой стражник у ворот – все будут знать: принцесса с белыми волосами, та, что видит проклятия.

– Это проблема… – пробормотала я, прикрывая глаза.

– Да. – Голос Вира звучал ровно, но в нем проскальзывала осторожность. – Для вашего плана – большая.

Я вскинулась.

– Откуда ты знаешь про мой план?

Шаман замялся. Я видела, как он напрягся, явно пытаясь просчитать, чем ему грозит эта оговорка.

– Вы… – Он запнулся, подбирая слова. – Вы четко дали понять, что не займете сторону ни генерала, ни отца. А это возможно, только если вы покинете столицу. Возьмете другое имя. Будете жить незаметно.

Я молчала, сверля собеседника взглядом.

– Ты не веришь, что я так сделаю?

– Скорее в то, что у вас получится. – Вир вздохнул и опустился на стул напротив – впервые позволил себе сесть в моем присутствии, не спрашивая разрешения. Это было фамильярно, но честно. Меня устраивало. – Уехать и взять новое имя – возможно. Генерал не будет преследовать, ему станет не до того. Если ваш отец останется на троне, будет сложнее, но тоже есть варианты. Но чтобы жить дальше, здесь принцесса должна умереть. И в дальнейшем оставаться незаметной.

Он помолчал, глядя на меня в упор.

– У вас это не выйдет. Вы молоды. Красивы. У ее высочества белые волосы – они будут привлекать взгляд, куда бы вы ни пошли. Но еще большая проблема – это ваш характер и дар. Вы не сможете быть незаметной. Это не в вашей природе.

Я скривилась, но не стала спорить.

Могу или нет, но покинуть дворец мне виделось острой необходимостью. Прожить здесь жизнь невозможно. Особенно когда начнется борьба за власть. Лучше бежать, чем умереть.

* * *

Гуляя в саду, недалеко от покоев, по вымощенным дорожкам среди цветов, я обдумывала сказанное шаманом. В воздухе смешались цветочные ароматы, тень деревьев скрывала от зноя. Где-то вдалеке щебетала птица – монотонно, убаюкивающе.

Приходилось признать: мне необходима маскировка для того, чтобы скрыться. И хорошо бы заранее присмотреть место, куда отправиться после того, как закончится эта история.

Может, попытаться исчезнуть уже сейчас? Взять немного денег, переодеться служанкой и уйти, затеряться в толпе на рыночной площади, раствориться в предместьях, где никто не смотрит на лицо, если у тебя есть пара медяков за ночлег.

Но полагаю – после благословения Богини меня будут искать. И найдут.

Пока я слишком заметна. Слишком важна.

А еще необходимо выяснить…

Попала ли Наташа в этот мир? Если ее история правдива – та, что рассказала автор в первых книгах, – миграция в эту странную империю виделась мне выходом. Только замуж там не выходить. Заручиться поддержкой императрицы. И все будет отлично.

Значит, нужно проконтролировать нашу встречу. И она, вероятнее всего, может состояться на намечающихся празднествах. Именно там я могу встретить попаданок, которые попали в этот мир до меня. Если то, что написано в книгах, было правдой. И проверить это я должна сама.

Празднество обещало быть грандиозным. Распорядительница же, как я слышала, решила сделать все по простому сценарию – дешево, сердито, без души. Мне придется вмешаться. И ей это не понравится. Предполагаю впереди нас ждал конфликт.

Но насколько серьезный?

– Ваше высочество.

Голос раздался тихо, почти шепотом, и я вздрогнула. Повернулась. Передо мной стояла девушка, склонившаяся в глубоком поклоне.

Светлые волосы, уложенные в замысловатую прическу – слишком сложную для простолюдинки, слишком скромную для замужней дамы. Нежно-голубое платье из хорошей ткани. Глаза – серые, большие, с поволокой. В них читалась робость, смешанная с любопытством. Щеки чуть порозовели – то ли от быстрой ходьбы, то ли от волнения.

Красивая. Но красота тихая, неброская.

– Кто вы? – спросила я, смерив незнакомку взглядом.

– Ала Лема. – Девушка потупилась, но я успела заметить оценивающее выражение. – Это честь – встретить ваше высочество.

– Не думала, что посторонние допускаются на территорию дворца, – обронила я, настороженно поглядывая на собеседницу.

Я не могла вспомнить ее по роману. А в этом мире каждый мог быть предателем или убийцей. Каждая улыбка таила угрозу, каждое вежливое слово могло оказаться лезвием.

– Сегодня я пришла с отцом, – пояснила девушка, и голос ее звучал мягко, почти извиняясь за то, что она здесь. – Он отчитывался о торговых обозах его величеству.

И я вспомнила.

Ала Лема. Дочь торгового советника. Одного из многих, неприметного, серого, но с длинными руками, которые тянулись к самым разным сделкам. Но что самое интересное: ее отец хочет выдать дочь за генерала. И если верить книге, у него получится.

Именно этот милый цветок предаст Кровавого генерала. Как когда-то его предка предала любимая. Какая ирония судьбы – генерал, который плетет сети по всему дворцу, сам угодит в самую простую, женскую.

Я смотрела на Алу – на ее опущенные ресницы, на розовые щеки, на невинно поджатые губы – и понимала: цена за власть может быть непомерна. В книге она была второстепенным персонажем. Почти эпизодом. Но именно такие эпизоды решают судьбы империй.

– Приятно познакомиться, Лема, – Я широко улыбнулась ей – вежливо, открыто, но с тем холодком во взгляде, который заставляет собеседника понимать: перед ним не просто красивая принцесса, а та, кто видит чуточку больше, чем положено. – Гуляете в одиночестве?

– Жду отца. Сад такой прекрасный. Я не удержалась.

– Да, он чудесный.

Я не спешила сама продолжить разговор. Выжидать – лучшая стратегия.

– Ваше высочество, – тихо начала девушка, – можно задать вам вопрос?

– Попробуйте.

Конечно, я могла просто развернуться и уйти, но мне было любопытно. В книге принцесса большую часть времени сидела взаперти и с Лемой не общалась. В этом сюжет изменился, и нелишним будет узнать, как именно.

– Это правда, что вы видите проклятия?

Я помолчала секунду.

– Правда.

Ала кивнула, словно ожидала этого ответа. И снова потупилась, спрятав глаза.

– Это удивительный дар.

– Иногда – да, – ответила я.

– Надеюсь, вы найдете свое счастье, ваше высочество, – прошептала Лема. – Несмотря ни на что.

Между нами повисло молчание, и я нарушила его первой.

– Вы искали встречи со мной? – подтолкнула девушку к откровенности.

Ну не о моем счастье она сейчас пришла заботиться.

Ала вздрогнула. Подняла на меня огромные серые глаза, с ресницами, на которых уже дрожали слезы. И в этом взгляде было столько отчаяния, что я даже впечатлилась.

– Да. Ваше высочество, прошу вас, помогите.

Голос девушки дрожал, срывался на шепот. Она стояла передо мной – беззащитная, хрупкая в этом голубом платье, с руками, сложенными на груди так, словно молилась.

– Что у вас случилось? – настороженно уточнила я, вспоминая сюжет.

Интересно, она уже помолвлена с Наргаром? В книге этот момент был описан скупо – несколько строк, и все. Но если помолвка состоялась, то слезы эти – уже не просто капризы, а предвестие большой крови.

– Отец хочет выдать меня замуж за Кровавого генерала, – всхлипнула девушка и закрыла лицо руками.

Значит, еще не помолвлена.

Я замешкалась, не зная, что сказать. Несомненно, с этой специфической девушкой нужно держаться настороже. Неужели у нее с мозгами не очень?

На что она рассчитывает, прося помощи? Зачем это мне? Разве что предполагает сыграть на ненависти прежней Олеи, которую я не испытывала.

Называть генерала Кровавым во дворце, где повсюду его уши, – это смелость, граничащая с безумием. Такую храбрость может оправдать лишь одно: генерал влюблен в нее по уши. Или она так думает.

Вот бы посмотреть на них вместе. На этого монстра в человеческом обличье и эту трепетную лань.

– Генерал – выгодная партия, – сказала я, тщательно взвешивая каждое слово. – Вы не хотите за него замуж?

Когда находишься в стороне от всех этих интриг и борьбы за власть, это похоже на театр. Сидишь в первом ряду, жуешь яблоко и смотришь, как разворачивается трагедия. К тому же я уже знаю сюжет пьесы.

В книге у генерала и его невесты до свадьбы так и не дошло. Она предала его раньше, чем случился обряд. Наргар пошел на помолвку из-за переворота и начавшейся смуты – ему нужна была поддержка ее отца, этого торгового паука с длинными лапами. Может, было и что-то еще, но вряд ли чувства. Иначе он бы женился давно, не дожидаясь. Генерал не тот человек, который будет ждать любимую годами.

– Господин Наргар… – Ала всхлипнула и промокнула глаза кружевным платочком. – Про него ходят такие слухи…

– Вы не должны расстраиваться, – попробовала приободрить ее. Голос мой звучал мягко, почти ласково. – Слухи – это всего лишь слухи.

Хотя я-то знала: Лема и половины не ведает о том, что творит ее нареченный. Если верить книге, она юная, правильная дева – как мой друг детства, который воткнул мне нож в спину. Много благородства, идеалов и чести. Пока не дойдет до выгоды. А тогда они могут преподнести любой сюрприз – самый неприятный, самый неожиданный.

Генерал же – он истинный злодей. Никакого притворства. Чистый ужас во всем своем проявлении. И в этом есть своя прелесть: хотя бы понимаешь, чего ждать, и, если проиграешь – не так обидно. Прямоту и силу я ценила больше, чем что-либо другое. Лицемеры пугают сильнее палачей.

– Но говорят, что он ловит и допрашивает людей, – всплеснула руками девушка, решив открыть мне страшную правду.

– Ну… – я замялась. – Что поделать, работа у него такая.

Ну правда же. Кто-то должен ловить преступников?

– А то, что он пытает их? – голос Алы дрожал от ужаса.

– Ну, не сам же…

– Сам!

Я моргнула.

– Трудоголик. – И добавила, чуть подумав: – Но это простительно супругу. Он радеет за благо страны.

– Эх, если бы ваше высочество знала слухи, за благо кого он радеет, – всхлипнула Лема, закатывая глаза к небу в приступе праведного негодования.

Меня было не тронуть женскими слезами. Мужскими – тоже. За время работы на Земле я насмотрелась всякого. Я – на диво циничная особа.

– Знаю, – обронила я, рассматривая собеседницу.

Ала замерла. Испуганно хлюпнула носом. Поняла, что сболтнула лишнего. В ее глазах мелькнул настоящий ужас – тот самый, когда осознаешь, что сказала то, за что могут и язык отрезать.

Я нежно добавила:

– Все в руках Богини.

Взгляд девушки метнулся к моим волосам. К этой белизне, которую здесь считали благословением. Она смотрела и не могла отвести глаз.

– Ваша судьба тоже в руках Богини, – добавила я. – Не переживайте о своем браке. Знатные особы не всегда могут делать то, что они хотят.

– Вашему высочеству повезло, – сникла девушка, признавая мою правоту. – У вас прекрасный возлюбленный. Честный, надежный и благородный.

Меня едва не перекосило.

Честный. Надежный. Благородный.

Я стиснула зубы так, что скулы свело. Внутри все закипело, но снаружи я осталась спокойной – только пальцы на мгновение сжались в кулак.

– О ком вы? – уточнила невинно. Голос звучал ровно, даже с ноткой любопытства.

А то мало ли. От этого дворца, полного змей, можно ждать чего угодно. Может, у Олеи был тайный роман, о котором я не знаю? В книге об этом ни слова, но кто знает, что автор оставила за кадром.

– Вам сделал предложение господин Дей, – прошептала Лема, и в ее голосе послышалась зависть.

– Я отказала ему, – ответила, с раздражением понимая, что об этом знают не все.

– Но он объявил, что не собирается сдаваться, – Ала подняла на меня глаза, и в них читалось искреннее удивление – как можно отказать Дею? – И будет добиваться вас.

Внутри все закипело. Надо было еще и врезать! Ну, чтобы наверняка. Чтобы даже во сне не смел ко мне приближаться.

– Ну, он может попробовать, – процедила я.

Ала вздрогнула от моего тона. Правильно сделала.

– Ваше высочество, я знаю, это дерзость, но умоляю вас… – Девушка снова всхлипнула, и слезы потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Платок в ее руках превратился в мокрый комок. – Не могли бы вы поговорить с его величеством, чтобы я стала парой другому мужчине?

– Уверены ли вы в своем желании? – спросила я, глядя собеседнице прямо в глаза. – Новый претендент на вашу руку может понравиться вам еще меньше. Что будете делать тогда?

– Этого не произойдет, – снова всхлипнула Лема, прижимая платок к губам. – Хуже генерала нет никого.

Это она зря.

Я знала многих, кто был хуже. Генерал хотя бы честен в своей жесткости. А есть такие, кто улыбается, пока режут тебе горло. Такие, кто говорит о любви, а сами точат нож. Такие, как Дей, например.

– Я подумаю над вашей просьбой, – ответила нейтрально. – Но ничего не обещаю.

Никогда ничего не обещайте. Люди воспринимают обещанное как данность, а ваше обещание – как долг. Потом приходят и требуют, искренне не понимая, почему вы не спешите его выполнять.

– На большее я и не рассчитывала, – прошептала Ала.

Она поняла, что разговор окончен. Поклонилась и понуро пошла по дорожке. Я смотрела ей вслед, пока голубое платье не мелькнуло между кустами и не исчезло за поворотом здания.

В голову пришла мысль: а что, если выдать ее за Дея?

Они стоят друг друга. Оба благородные, оба правильные, оба с сюрпризами. И никто не знает, что творится у них в душах.

Идея показалась мне забавной, но развить мысль я не успела.

Сбоку зашелестели кусты, ветки раздвинулись, и на дорожку, под тень деревьев, ступил генерал. Высокий, широкоплечий, он нависал и подавлял. Одет, как всегда, во все черное. Невозмутимое выражение лица, острый взгляд, который будто видит душу насквозь.

Встретившись с алыми глазами мужчины, я поняла – он слышал наш разговор.

Как и мой охранник, обладает острым слухом.

Тень вообще ходит за мной как приклеенный последние три дня – бесшумный, незаметный, но я всегда чувствую его присутствие где-то за спиной. Неужели кровавый господин так меня опасается, что велел не спускать глаз?

– Вы слышали разговор? – спросила прямо.

– Да.

Я отвернулась и не смогла сдержать усмешки.

Да и не хотела.

Забавно, если так подумать – генерал единственный, с кем я могу полностью быть собой. С ним не нужно играть в преданную дочь, в слабую принцессу, в ту, кто ничего не понимает в интригах. Он видит меня настоящую. И, кажется, его это вполне устраивает.

Мужчина поклонился. А я уселась на ближайшую скамейку, насмешливо поглядывая на Наргара.

– И что думаете?

Генерал усмехнулся.

– Эта девушка боится меня. И правильно.

Я моргнула.

– Почему?

– Я опасный человек, и на мне лежит проклятие. Если Леме дорога жизнь, она должна уговорить отца изменить планы.

А ведь генерал говорит совершенно серьезно. Он опасный человек.

Вдруг я остро осознала, что мы одни в этой части сада. Что мой охранник будет на стороне своего господина. Что кричать бесполезно – никто не придет. Что этот человек может сделать со мной все, что захочет, и никто об этом не узнает. И от этой мысли почему-то не стало страшно. Стало интересно.

Вот он. Тот, кого все боятся. Тот, кто держит в руках нити заговора. Тот, кто, по книге, проиграет из-за этой плачущей девчонки в голубом платье.

Ирония судьбы.

– А вы? – вдруг спросил он.

– Что – я?

– Вы боитесь?

Я могла соврать. Могла улыбнуться и сказать что-то нейтральное, как учит этикет. Могла развернуться и уйти – принцесса имеет право закончить разговор, когда пожелает.

Вместо этого я посмотрела генералу в глаза и ответила честно:

– Нет.

Мужчина снова усмехнулся и сменил тему.

– Надеюсь, ваше высочество в добром здравии?

– Да. Уже три дня, как никто не пытается меня убить.

– Вам стоит быть осторожной, – напомнил Наргар. В его голосе не было угрозы, скорее предостережение.

Переживает, что если со мной что-то случится, то я нарушу его планы?

– Ваши верные стражи хорошо за мной присматривают, – не сдержала я ироничной усмешки. – Вам же докладывают. Я веду себя примерно.

– Мне докладывают, что ее высочество сильно изменилась. – Генерал выдержал паузу, блеснув алыми глазами. – Так сильно, что можно предположить, будто это не она. Будто это чужая душа.

Я резко вскинула голову и встретилась с насмешливыми глазами.

Он знает. Догадался. Вот же умный и проницательный… гад.

– Вы явно шутите, вспоминая старые легенды, – заметила я, чуть прищурившись.

Несколько мгновений мы мерились взглядами.

В моем не было страха. Лишь насмешка и вызов. Я будто спрашивала: ну что ты теперь будешь делать с тем, что узнал? Я не отрицала. А какой смысл? Он и так все понял.

– Легенды многому могут нас научить. Многое рассказать, – ответил Наргар, и в его голосе послышался намек.

Но ему никто не поверит. Даже если расскажет – кто примет всерьез генерала, говорящего о переселении душ? Это звучит как бред сумасшедшего. Да, народ суеверен, но у меня белые волосы и благословение Богини. Игра не стоит свеч.

– Придумать можно что угодно, про кого угодно, – в ответ намекнула я, что и про него можно многое сочинить.

Генерал слегка улыбнулся и не стал обсуждать это дальше, а снова сменил тему.

– Я пришел к вашему высочеству, чтобы просить о помощи, – приступил к главному Наргар.

– Меня сегодня все просят о помощи, – вздохнула я, откидываясь на спинку скамьи. – Но ничего не предлагают взамен.

– У вашего высочества и так есть и будет все, что бы она ни пожелала, – заметил генерал, будто на что-то намекая.

Какой же мутный мужчина! Вечно с ним нужно быть настороже.

– А если я желаю ваше сердце на блюде? – провокационно спросила я, снова скрестив взгляды с Наргаром.

Мужчина замер. Всего на секунду.

– А вы хотите? – с любопытством переспросил генерал.

И прозвучало это как-то… двусмысленно.

Стоп.

О чем мы тут вообще говорим?

– Чем я могу помочь Великому генералу? – уточнила я, проигнорировав его вопрос.

Мужчина не стал настаивать, но выглядел очень довольным собой.

– Мне требуются ваши знания в сфере проклятий.

– А что же Вир? – удивилась я.

– Он не смог помочь, – мотнул головой генерал.

– А вы умеете заинтриговать женщину, – мурлыкнула я, вставая и поправляя накидку на плечах.

Ткань скользнула по коже, и я поймала на себе быстрый взгляд генерала – он скользнул по ключицам, по талии и тут же вернулся к лицу.

– Когда вы сможете посмотреть место преступления? – спросил Наргар.

– Так это еще и место преступления? – заинтересовалась я. – А там безопасно?

– С вами ничего не случится, я гарантирую, – кивнул генерал, и в этом жесте чувствовалась безапелляционная уверенность.

– Ну, раз вы гарантируете, тогда пойдемте, – улыбнулась я.

Настроение было отличным. Впервые за последние дни я почувствовала азарт, предвкушение, желание действовать.

– Сейчас час после полудня, в городе страшная жара, – нахмурился мужчина.

– Чем дольше ждем, тем меньше информации я смогу получить. – Я сделала шаг к нему. – К тому же шпионы отца доложат ему, и он может помешать мне попасть на… место преступления.

Я внимательно наблюдала за реакцией Наргара и добавила:

– Вам и так достанется за то, что привлекли меня к расследованию.

– Я разберусь с этим, – отмахнулся генерал, словно решить проблему с императором для него – дело пары минут. – Но не будет ли его величество зол на свою дочь? Вы можете отказать мне в помощи.

– Его величество чувствует себя виноватым после того, что случилось у храма, – намекнула я. – Ведите.

Можно сказать, я впервые буду использовать свои способности по-настоящему. Мне не терпелось попробовать.

– Хорошо. – Генерал помолчал мгновение. – Если ваше высочество будет не против, то я укрою вас тьмой, чтобы защитить от солнца. Если моя сила вас не пугает.

– Не пугает, – ответила нетерпеливо.

– Вы не поверили Леме, что я кровавое чудовище? – уточнил мужчина, и его тьма обволокла меня, словно плащ.

Странное ощущение – прохладное, невесомое, будто я стою в тени огромного дерева, хотя солнце палит вовсю. Я не почувствовала никаких изменений в себе – только легкое покалывание на коже, странную близость чего-то чужого и одновременно… родного?

– Полагаю, она вас не знает, – мысленно усмехнулась я. Точно не знает. – Вы расстроились из-за ее слов?

– Нет. – Голос генерала прозвучал твердо. – С чего бы? Она никогда не станет моей невестой.

Я покосилась на него. В полумраке силы лица мужчины было почти не видно, только алые глаза горели, как угли.

– Лема может быть выгодной партией, – заметила осторожно. – При определенных обстоятельствах.

– Я проведу ритуал с другой женщиной, – твердо произнес Наргар. – Это уже решено.

У него кто-то другой на примете?

Может, потом поменяет решение? После восстания? Или я кого-то забыла из книги?

До места преступления мы больше не разговаривали. Я еще раз вспоминала то, что было написано в романе, рылась в памяти Олеи, но еще одну женщину в этой истории так и не нашла. Может, незначительный персонаж? Та, о ком упомянули в паре строк и забыли?

Куда-либо идти с генералом я не боялась. Убивать он меня не планировал раньше, сейчас ему это тоже не на руку. Вон даже проявил заботу – укрыл тьмой от солнца, да так, что никто не видел моего лица.

Город был огромен. Я смотрела сквозь полупрозрачную завесу тьмы на прохожих, на торговцев, на детей, бегающих между повозками. Люди посматривали на Кровавого генерала и просто сторонились его и неизвестную спутницу рядом с ним.

Идти от дворца оказалось недалеко. Преступление произошло в респектабельном месте, вблизи императорской резиденции – здесь жили те, у кого есть деньги и власть, но недостаточно, чтобы поселиться внутри дворцовых стен.

Большой дом с ярко-желтой крышей бросался в глаза даже сквозь тьму. Много цветастых тканей развевалось на ветру – красные, синие, золотые. Строение, отделанное замысловатой резьбой, напоминало восточный дворец из старых сказок. Большой сад с высокими деревьями, фонтан, мраморные дорожки.

Здесь жил очень богатый человек. И, скорее всего, высокопоставленный.

Во дворе и в доме было много стражи. Все они подозрительно косились на спутницу генерала, но, когда тьма спала, народ буквально обалдел. Я увидела десятки глаз, устремленных на нас. Стражи, слуги, чиновники в дорогих одеждах, любопытствующие с улицы – все замерли и смотрели.

Так близко нас с генералом не видели никогда. Да еще чтобы я была укрыта его силой. Обычно Олея старалась с ним не пересекаться, расходилась в коридорах, делая вид, что не замечает. А тут – такие перемены.

Народ не понимал, что происходит.

– Ее высочество согласилась помочь с этим делом, – провозгласил генерал, и его голос прокатился по двору, заставляя людей переглядываться.

Народ зашушукался, а я вошла в дом и направилась к Виру. Шаман выглядел уставшим – под глазами залегли тени, плечи опущены. Он явно провел здесь много часов, пытаясь разобраться в том, что случилось.

– Что от меня нужно? – спросила тихо.

– Не можем опознать кто наслал проклятие. – Вир потер переносицу. – Если вашему высочеству не трудно, посмотрите. Я недавно проводил ритуал очищения, еще остались эманации. Вам будет просто использовать дар.

Я кивнула и повернулась к телу. Внутри все пело от предвкушения. Моя первая практика. Да еще какая!

Мне было любопытно, чем это закончится, и я с нетерпением приступила.

Стояла над убитым и всматривалась в безжизненное тело мужчины, лежащее на роскошном ковре. Кровь уже впиталась в ворс, оставив темное пятно, но мне было не до этого. Я смотрела глубже. Старалась увидеть то, что обычным глазом увидеть невозможно, и чувствовала, как внутри разгорается азарт.

Через несколько секунд стараний окружающий мир как будто расплылся, отошел на задний план. Краски потускнели, звуки стали тише, и осталось только то, что видит мой дар.

Чернота.

Густая, тяжелая, маслянистая, она оплетала тело покойного, как лианы оплетают дерево в джунглях.

И нити.

Тонкие, почти невидимые, они тянулись от этого черного кокона в разные стороны. Одна – толще других – уходила к… генералу.

Я замерла.

Неужели проклятие предназначалось ему?

Еще одна черная нить, тоньше, но такая же живая, тянулась к соседнему дому. Я видела, как она ввинчивается в стену и исчезает где-то внутри, и понимала – там заказчик.

Шамана, сделавшего это, будет сложно найти. Он сильный. Я чувствовала его силу в этой черноте – грубую, необузданную, но мощную. Присмотревшись, заметила: кое-где чернота рвется и срастается заново. Работал топорно, не обучен, это видно по тому, как неаккуратно сплетены нити. Ведь этому Вир научил меня в первую очередь. Основы основ.

Исполнитель молодец в главном, сообразил – все это запитать на заказчике.

Умно.

Теперь его не отыскать. Можно поймать, только если сравнить одну работу мага с другой. А он вряд ли в ближайшее время объявится, если не дурак.

Я вынырнула из дара и едва не покачнулась – всегда так после глубокого погружения: голова кружится, мир кажется слишком ярким, слишком громким. Сильные руки сразу меня поддержали. Даже не поворачиваясь, я знала – генерал. Его энергетику спутать невозможно ни с кем.

А окончательно придя в себя, снова наткнулась на множество взглядов. И смотрели на меня странно. Кто-то шепотом помянул богов, кто-то осенял себя знаками защиты, кто-то просто глядел, раскрыв рот.

Я же тяжело вздохнула.

Кажется, в мое благословение начали верить даже люди генерала.

А все из-за глаз. При использовании дара их цвет становился насыщеннее – васильковая синева густела до цвета ночного неба, и вокруг радужки появлялся серебристый ободок. Я видела это в зеркале. Красиво. Жутковато. У Вира, например, такого не было.

– Смертельное проклятие предназначалось вам, генерал, – сказала я, поворачиваясь к Наргару.

Он уже отпустил меня, но стоял позади довольно близко, скрестив руки на груди, и, как всегда, был невозмутим. Только алые глаза блеснули, когда я заговорила.

– Не могу понять, почему его получил этот мужчина, – заметила я. – Не он был целью.

– Я успел помочь, так как был рядом, – подал голос Вир.

Шаман стоял у окна, подальше от тела, и лицо у него было… Маг был мрачным и напряженным.

– Проклятие невозможно было остановить, бороться рискованно. Один раз я уже проиграл. – Вир покосился на меня. – Но можно отвести на другую жертву, если силы позволяют. Из нас троих в комнате выбор пал на него.

– Повезло, – прокомментировала я, глядя на мертвеца. – Но не жертве.

– Да. – Вир вздохнул. – Ибо изначально сегодня мое присутствие здесь не планировалось.

Тишина…

План умерщвления генерала сорвался чудом. Если бы Вир не пришел, если бы не успел, если бы не отвел проклятие на ничего не подозревающего чиновника – сейчас мы стояли бы над телом Наргара.

– Кто живет в соседнем доме? – спросила я, вспомнив вторую нить.

– Советник Лема, – ответил Вир.

Я перевела взгляд на генерала.

– Это он? – уточнил Наргар. В его голосе не было удивления.

– Да, – просто ответила я. – Но исполнителя отследить не удастся, только заказчика. Да и то – это могу сделать лишь я, поэтому вам придется поверить мне на слово.

Иронично покосилась на Наргара. Усомнится или нет?

– То, что ваше высочество сообщили мне, я уже предполагал, – усмехнулся генерал.

Я замерла. Разве они не союзники?

– Я полагала, вы близки с советником Лема, – обронила, надеясь на пояснения.

Мужчина хмыкнул.

– Мы понимали друг друга, – поправил он меня. – Он предложил мне союз с его дочерью, и я отказал. Так как уже определился с невестой, и это не его дочь. В свете этого наши интересы сильно разошлись.

Пауза.

– Простите, что разочаровал ваше высочество, – насмешливо извинился генерал.

Он отказал Леме. И уже выбрал невесту. Кто она? Или я изменила свою судьбу и изменения затронули не только меня, но и весь сюжет?

– Ничего страшного, – медленно проговорила я, обдумывая, что делать с новой информацией. – Пока вы хорошо заботитесь о моей безопасности, вам многое можно простить.

– Стараюсь всеми силами, – склонил голову Наргар.

Серьезное лицо. Ровный голос. Но фоном, где-то глубоко, слышалась усмешка. Раньше я неверно оценивала его характер. Позер.

– А сейчас позвольте вернуть вас обратно во дворец. – Мужчина шагнул ко мне. – На улице все еще очень жарко.

– Хорошо, – согласилась я.

Ничего интересного уже не будет. А как расследовать смерть высокопоставленного чиновника, которого сами же подвели под монастырь, они решат без меня. Напоследок бросила взгляд на Вира. Шаман свой напряженный взгляд тут же отвел, уставился в окно, делая вид, что изучает облака.

Что-то происходит?

– Чиновника Поула убил неизвестный шаман, – распорядился генерал, обращаясь к своим людям. – Объявите в розыск. Расследование пока оставить открытым. Шамана искать. Заказчика сдам вам, когда придет время.

К распоряжениям я осталась равнодушной.

Зная, как работает закон в этом мире, я допускала, что генерал довольно честен. Все по делу, но и с выгодой для себя. Умно.

Надо будет, кстати, почитать, какие законы здесь есть. Я пока не вникала в этот вопрос, а он может пригодиться не меньше, чем золото. Хорошо бы ознакомиться, пока есть возможность. Разразится заговор – доступ к знаниям перекроется. А интернета тут нет.

До дворца мы с генералом добирались молча.

Тьма снова укрыла меня прохладным плащом. В тишине я думала о Леме, о нитях проклятия. Обстановка нагнеталась все сильнее. Скоро здесь начнется такое, что мало никому не покажется.

Насколько сильно изменилась судьба от той, что была описана в книге? И чем это может грозить теперь мне?

Это еще предстояло обдумать.

* * *

Во дворце меня ждал торговец.

Тот самый, у которого я покупала платья для Уиты – помнится, тогда служанка чуть не расплакалась, когда ей доставили красивые наряды. Таких у нее в жизни не было. Сейчас мужчина стоял у входа и явно робел, оказавшись во дворце.

А между тем внутренний двор уже начали готовить к предстоящему мероприятию.

Рабочие суетились, таскали лестницы, рулоны тканей. Кто-то из слуг крепил драпировки на колоннах, кто-то чистил стены и обновлял фрески. Оформление менялось, но не на то, которое просила я.

Остановившись и скрестив руки на груди, я внимательно наблюдала за происходящим, и внутри поднималась злость. Полотна, которые я выбрала, должны были преобразить двор, дать нужный мне эффект для определенных гостей. А здесь… здесь висело что-то унылое, мало подходящее даже для повседневных нужд, не говоря уж про праздник.

Распорядительница дворца стояла в центре этого хаоса и отдавала распоряжения. Женщина в темно-зеленом платье, с высокомерно поджатыми губами и взглядом, которым она мерила прислугу, словно та была грязью под ногами.

Она заметила меня не сразу. А когда заметила – склонилась в поклоне, но в этом не было и тени уважения. Так, формальность. Дежурная любезность. В присутствии императора она со мной вела себя иначе.

– Ткани не те, – сказала я, останавливаясь прямо перед ней. Голос мой звучал ровно, но не стоило обманываться. – Почему?

Женщина выпрямилась и, покорно, не поднимая взгляда, соврала.

– Терцкие ткани, которые пожелало ваше высочество, не оказалось в наличии на рынке. – Она говорила медленно, словно объясняла ребенку прописные истины. – Очень редкие. Следующий караван прибудет только через два месяца.

Ложь была настолько откровенной, прилюдно высказанной, что была для принцессы пощечиной. Я видела, как дернулся уголок губ распорядительницы, едва заметную усмешку в ее глазах. Она думала, что я промолчу. Думала, что принцесса, которая раньше не интересовалась хозяйством, проглотит эту ложь и уйдет восвояси.

Я повернулась к торговцу.

Бедняга стоял ни жив ни мертв и видимо уже решил, что зря он сегодня сюда пришел.

– У тебя есть терцкие ткани? – спросила я.

Мужчина вздрогнул, поднял на меня глаза и, помявшись, ответил:

– Да, ваше высочество. И много. Они дорогие, их редко берут. Запасы имеются.

Я улыбнулась.

– К тебе кто-то приходил их покупать?

– Нет. – Он мотнул головой. – Уже месяца три никто не спрашивал.

Тишина.

Я медленно повернулась к распорядительнице.

Женщина вскинула на меня злой взгляд. Руки ее дрогнули и сжались в кулаки.

– Я разберусь, – выдавила она. – Виновные понесут наказание.

– Ты думала, что тканей нет. – Я сделала шаг к ней. – Почему не сообщила и не спросила, чем заменить?

Женщина молчала. Смотрела в сторону, на рабочих, которые замерли с рулонами в руках, забыв, что надо делать вид, будто они ничего не слышат.

– Кто дал тебе право игнорировать мои приказы?

По книге я хорошо помнила, как устроена эта империя. Император не имел власти над женской частью дворца. Бытовые нужды, организация мероприятий, все, что можно назвать женскими делами – это прерогатива императрицы или старшей по положению женщины семьи.

Сейчас ей была я.

Олея раньше не ссорилась с любовницей правителя. Эта женщина пользовалась благосклонностью императора. И Олея предпочитала не трогать ее, желая ни в чем не расстраивать родителя.

Но мне на это было плевать.

– Ты освобождена от должности. – Мои слова тяжело падали в воцарившейся тишине. – Пришли ко мне своего заместителя.

Женщина вскинула голову.

В ее глазах полыхнуло такое бешенство, такая злоба, что я на мгновение даже опешила – редко увидишь столь чистую, неразбавленную ненависть. Щеки женщины пошли красными пятнами, губы сжались в тонкую линию, грудь тяжело вздымалась.

Она пожалуется отцу.

Это точно.

Но если император вмешается в мой приказ, это будет означать только одно: он не чтит законы империи. Он объявит всем, что поощряет неподчинение приказам принцессы и императорской семьи. Что его любовница важнее порядка.

Пойдет ли он на это?

– Ослушаешься еще раз, – добавила я тихо, глядя ей прямо в глаза, – твою голову тут же отделят от тела.

Женщина побелела.

Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.

В этом мире нельзя позволять людям попирать твое положение. Это всегда плохо заканчивается – сначала мелкая пакость, потом заговор, потом нож в спину. Моя спина еще помнит последствия мягкосердечия, и сомневаюсь, что боги подарят еще один шанс на жизнь.

Мне нужно определенное оформление на празднике.

И я его получу.

Пока мы шли к моим покоям, торговец боялся даже дышать.

Он семенил сзади, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Бедняга решил, что мой гнев может обрушиться и на него.

Тень заинтересованно косился.

Я чувствовала его взгляд. То, что сейчас произошло, вызовет шум и резонанс во дворце. Слухи поползут, как тараканы. Уже к вечеру все будут знать: принцесса удалила любовницу императора. Ее высочество ходила с генералом в дом чиновника.

День обещал быть непростым.

И уже только вечером, разобравшись со всем, я выдохнула, входя в свои покои, и только здесь, за закрытыми дверями, позволила себе расслабиться – ровно настолько, чтобы опуститься в кресло и закрыть глаза.

Уита уже ждала, стоя у стены и настороженно на меня посматривая. С момента разборок с распорядительницей я была тиха и зла.

– Чай, – попросила я. – И тишину.

Служанка понятливо склонилась и отправилась выполнять распоряжение.

Несомненно, правителю доложили обо всем, что я сделала за день. Вир донес. Или кто-то еще. В этом дворце шпионов было больше, чем слуг, и разобраться, кто на кого работает, не хватило бы и года.

Решиться ли император что-то предпринять в связи с последними событиями? Или не захочет обострять отношения со мной?

Впереди меня ожидал ужин с отцом.

* * *

Ели мы в полной тишине.

Изящные артефакты отбрасывали на стол теплый свет, столовое серебро поблескивало в этом сиянии, слуги двигались бесшумно и нервничали от сгустившейся в столовой атмосферы. После произошедшего сегодня они вообще боялись попадаться мне на глаза.

Вместо уволенной распорядительницы в комнате находилась ее заместительница – женщина средних лет с гладко зачесанными волосами и лицом, на котором не отражалось ни единой эмоции. Я побеседовала с ней сразу после разговора с торговцем: сухо, четко, без лишних слов объяснила, что и как должно быть сделано к празднеству. Она слушала, кивала, запоминала.

Но эта женщина была человеком любовницы отца. Я знала это. Однако придется на некоторое время с этим смириться.

Выбора не было.

Отец изредка поднимал на меня взгляд – тяжелый, задумчивый, мрачный. Он явно хотел что-то спросить, но не решался. Я же отвечала на его редкие вопросы вежливо, но коротко, не давая ни малейшего повода для продолжения разговора.

Императору явно не нравилось мое настроение.

Но раз мой приказ он не отменил, значит, в этом конфликте встал на сторону дочери. Предсказуемо.

Почему же мне так тревожно?

Я ковыряла десерт, не чувствуя вкуса, и нервничала.

Вообще сложно строить планы, если тайминги очень размыты. Когда генерал планирует начать воплощать задуманное в жизнь? Скорее всего после празднеств. А до них еще около трех месяцев. Три месяца – это вечность в мире интриг.

Почему распорядительница просто не сделала так, как я просила? К чему этот бунт, в котором любовнице отца не выиграть? Неужели старая Олея действительно стерпела бы прямое неповиновение?

Впрочем, со старой Олеей все было возможно. Она привыкла молчать, прогибаться, делать вид, что ничего не происходит. А мне теперь пожинать плоды ее неразумных решений долгие годы.

Очень некстати.

Закончив с десертом, я промокнула губы салфеткой и поднялась.

– Разрешите покинуть столовую, ваше величество?

Отец кивнул. Молча. И я вышла, чувствуя спиной его тяжелый взгляд.

Может, не стоило идти на конфликт? Нет. В этой ситуации другого выхода не было. Если позволить им однажды – сядут на шею и свесят ножки. Потом не скинешь.

В коридорах дворца было тихо – слуги разбегались по углам при моем приближении, словно тараканы. Световые артефакты горели ровным теплым светом, отбрасывая на стены мою длинную тонкую тень. А в комнате меня уже ждала Уита.

Девушка стояла у стены, сложив руки перед собой, и снова косилась на меня с опасением. Боится, что выгоню ее? Стоило бы, но заменить некем.

– Ваше высочество, велеть нести лохань?

– Да. – Я прошла к креслу и опустилась в него, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым грузом. – И выбери мне в библиотеке дворца несколько свитков с основными законами.

– Зачем? – растерялась девушка.

– Почитаю, – ответила я на автомате, а сама снова обдумывала свои тревоги.

Живя на Земле, я никогда так часто не боялась за свою жизнь. Там я злилась, радовалась, бывало, сетовала на несправедливость. Но здесь… Здесь у меня много власти и необходимость защищать свое положение. По моему желанию у меня будет любая вещь, но никогда еще я не была столь одинока, как сейчас.

– Ваше высочество грустит? – спросила Уита нерешительно.

– Да. – Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. – Тоскливо мне сегодня.

– Могу ли я узнать причину?

Я помолчала. Стоит ли говорить? А почему бы и нет.

– Возможно, на днях меня попытаются убить, – ответила тихо.

Именно сегодня силы и стойкость покинули меня, и я хотела только одного – забиться в нору, свернуться калачиком и хоть немного передохнуть. У других есть семья, друзья, люди, на которых можно положиться. У меня нет никого.

– Из-за того, что произошло сегодня с распорядительницей дворца? – уточнила служанка.

– Да. – Я открыла глаза и посмотрела на нее. – Завтра она должна будет передать полномочия и покинуть дворец. Сегодня – шанс для нее отомстить. Потом возможность будет призрачнее. Если вообще будет. А сегодня она еще может прикрыться милостью императора, если все удастся.

– И его величество… Он…

– Закроет ли отец глаза на мою смерть? – Я усмехнулась. – Закроет. Сама знаешь.

– Откуда? – испуганным зверьком уставилась на меня девушка.

Я смотрела на нее и думала.

Уита. Маленькая, незаметная, тихая. Та, кто подает платья и заваривает чай. Та, кто всегда рядом.

Или не всегда?

– Поможешь ли ты мне, Уита, если сегодня по мою душу придет убийца? – спросила я, пристально вглядываясь в ее глаза.

Девушка замерла.

Ее взгляд метнулся к двери. К окну. Снова ко мне. Во взоре девушки читалась паника – чистая и неприкрытая. Будто сейчас решалась ее судьба и она отчаянно пыталась отсрочить приговор.

– Чем я могу вам помочь? – выдавила она наконец.

– Своими навыками. – Я подалась вперед. – Какой приказ отдал тебе генерал?

Уита стояла, вцепившись пальцами в подол платья, и я видела, как подрагивают ее губы. Она не молила. Не угрожала. А могла бы. О моих боевых навыках Уита не знает, а Олея ей не соперница. Возможно, и я тоже.

– Он сказал оберегать вас ценой своей жизни, – выдохнула она наконец.

Я моргнула.

– О как… – удивилась я.

Конечно, я догадывалась, что генерал не желает мне смерти. Но о таком его расположении ко мне, если можно так выразиться, даже не думала.

– Вы меня выгоните? – не выдержала Уита, когда я подошла к окну.

Я раздвинула шторы и посмотрела на сад в сумерках. Нежный ветерок приятно овевал лицо, принося запах остывающей после знойного дня земли и цветов. Тени сгущались, пряча кусты и деревья в синеватой дымке.

– Зачем? – усмехнулась я. – Ты же меня охраняешь.

Тишина…

– Я себя как-то выдала? – снова спросила девушка. В ее голосе звучало искреннее недоумение.

Она явно не понимала причин моего спокойствия. Я должна гневаться. Ведь могу вызвать стражу и отправить ее на плаху. Уверена, там нашлось бы за что.

А я молчала и думала.

– Я с самого начала знала, кто ты, – сказала, не оборачиваясь. – Потому и решила оставить тебя на месте своей служанки.

– Но откуда?..

Сказать, что я из другого мира и знала историю этого? Нет уж.

– Генералу было необходимо узнать, что с принцессой, неожиданно появившейся во дворце. – Я усмехнулась, выстраивая логическую цепь рассуждений. – Как оказалось, я выжила, хотя ему доложили, что мертва. Имелись слухи про мои белые волосы. Император никого ко мне не подпускал. А личную служанку из дворца отослали. Вот и появилась единственная возможность отправить тебя ко мне – узнать, что и как. Кто же мог догадаться, что я оставлю тебя при себе. Так?

– Да, – глухо ответила девушка.

Я услышала, как она сглотнула.

– Но почему вы меня оставили?

Я обернулась.

Уита стояла, вжав голову в плечи, и смотрела на меня с таким выражением, будто я держала в руках ее жизнь и могла раздавить в любой момент.

А какой у меня выбор?

Во дворце есть люди императора, есть люди генерала. Есть шпионы, предатели, те, кто продаст за медяк. У меня нет никого. Только моя жизнь и белые волосы, ставшие мне щитом.

– Генералу меньше, чем отцу, нужна моя смерть, – ответила я.

– Вы знаете?..

– Я знаю намного больше, чем ты или Кровавый генерал, – перебила я. И добавила, помолчав: – Однако раз уж у нас зашел такой разговор, ты можешь уйти.

– Что? – побледнела служанка.

– Если не хочешь, можешь мне не служить. – Я скрестила руки на груди. – И тебе за это ничего не будет. Генералу скажешь, что я тебя раскрыла и прогнала.

Уита стояла, уставившись в пол.

Губы девушки сильно тряслись, и было видно, что она вот-вот заплачет. И это боевая единица империи?

– Я… – Она облизнула пересохшие губы. – Я бы хотела остаться.

– Почему? – искренне удивилась я. – Не веришь, что отпущу?

– Мне не нравилась моя прежняя работа, – сглотнув, призналась Уита.

– Ты же сама ее выбрала.

– Бедные не могут выбирать. – В голосе девушки впервые прозвучала горечь. – Куда взяли, туда и пошла. Обучение нужно было отработать. Но я подружилась с братом генерала, и тот меня выкупил, когда доучилась.

Звучало жутко.

Хотя… Мне ли кривиться. На Земле тоже есть такие истории. Работодатель оплачивает обучение, а человек после окончания отрабатывает оговоренный срок. Так ли уж наши миры отличались?

Хотя нет. Отличались. И сильно.

– Ну, от тебя хотя бы может быть польза. – Я отвернулась к окну. – Вот еще что скажи: почему Тень ходит за мной как приклеенный? Я его не всегда вижу, сторожит он меня профессионально, но раньше я не пользовалась таким пристальным вниманием.

– Так приказал генерал, – замялась Уита.

– Ну я так и предполагала, что это не его собственная инициатива. – Я усмехнулась. – Неужели я настолько беспокою Наргара?

– Вы опасный противник, – подтвердила служанка.

– Изящный комплимент. – Я покачала головой. – Такого в жизни я еще не получала.

В комнате становилось темно. Луна серебрила верхушки деревьев. Я увеличила мощность световых артефактов – те зажглись ярче, отбрасывая на стены теплые золотистые блики.

– Ладно, пора искупаться и ложиться. – Я зевнула, прикрывая рот ладонью. – Можно еще почитать, а ты сооруди себе спальное место. Или можешь лечь в гостиной на диване. Попроси себе туда перинку.

– Я все организую, ваше высочество. – Уита поклонилась. – Не переживайте.

Служанка убежала, а я взяла со стола свиток, который вчера не дочитала по шаманизму, и устроилась в кресле поудобнее. Секунды текли одна за другой, складываясь в минуты, я никак не могла сосредоточиться на свитке. Беспокойство свернулось в груди клубком.

Казалось бы, если меня попробуют убить, ничего такого, не впервой уже. А может, вообще никто не придет и нечего надумывать. Сейчас вот помоюсь и лягу спать.

Я уже собиралась подняться, когда интуиция заставила обернуться.

В дверях стоял мужчина в черном.

Он вошел бесшумно – ни скрипа, ни шороха. Высокий, худой, с лицом, которого не запомнишь, даже если специально постараешься. В руке у него был нож. Лезвие тускло блеснуло в свете артефактов.

– Помогите! – крикнула я, но в ответ лишь тишина.

Мой взгляд метнулся к двери. Охрана на ночь сменяется – так мне объясняла Уита, и ее должно быть достаточно. Но либо он их нейтрализовал, либо они куда-то делись. Как и Уита, которая пошла за периной, оставив меня одну.

Идиотка. Надо было не отпускать ее. Только вот…

Распорядительница дворца или генерал послали ко мне убийцу?

То, что это он, сомнений не было. Никто не входит в покои принцессы ночью с ножом в руке, чтобы пожелать спокойной ночи.

Внутри все застыло от страха.

Холодный ужас тисками сжал горло, кровь громко стучала в висках, руки на мгновение онемели. Но в панику я не позволила себе впадать. Не время. Потом, когда все закончится, можно будет дать волю чувствам. Сейчас – только холодная голова.

Она – мое единственное спасение.

Я лихорадочно вспоминала все, чему учил меня тренер на тех редких тренировках, которые были посвящены холодному оружию. И то, чем делились другие ребята – те, кто умел выживать в драках.

Мужчина сделал шаг вперед. Неспешно, не чувствуя во мне угрозы. В его глазах читалась уверенность – перед ним беззащитная девушка, принцесса. Легкая добыча.

Он не знал, с кем связался.

Схватив ближайший световой артефакт – тяжелый, с острыми гранями, я метнула его, не думая, на автомате, вложив всю силу в бросок. Мужчина дернулся, уходя от удара, и артефакт разбился о стену за его спиной, осыпав пол осколками.

Но это дало мне мгновение.

Я выскочила из угла, куда меня загнали, и заняла оборонительную позицию. Свою жизнь я буду защищать до конца.

Убийца был быстрым. Юрким. Он двигался рвано, непредсказуемо, нож мелькал в воздухе, описывая дуги.

Но моих приемов незнакомец не знал. И профессионалом высокого класса не был.

Обычный наемник. Таких много – дешевых, самоуверенных, привыкших, что жертвы не сопротивляются.

Я ушла с линии атаки, пропустила его руку с ножом мимо, перехватила запястье, рванула на себя, одновременно подставляя подножку. Он полетел на пол, и я, не давая опомниться, ударила его головой об пол – раз, второй.

Сознание мужчина потерял быстро.

Я сидела на нем верхом, тяжело дыша, и смотрела на расплывающееся под его головой темное пятно. Кровь. Кажется, я перестаралась.

Когда на пороге появилась Уита, я уже связывала мужчине руки поясом от одного из своих платьев. Ноги стянула вторым, от халата.

Девушка застыла в дверях с ворохом перин в руках.

Глаза ее стали размером с блюдца.

– Что?.. – выдохнула она.

– Иди к генералу. – Я затянула узел потуже и поднялась, отряхивая руки. – Доложи о покушении на мою жизнь. Пусть забирает исполнителя.

Уита пару секунд стояла, не в силах пошевелиться. Потом бросила перины на пол и вылетела в коридор так, словно за ней гнались демоны. А я устало опустилась на кровать.

Пошел откат. Руки дрожали. Все тело била мелкая дрожь, и я не могла ее унять. Только сейчас, когда адреналин начал спадать, я поняла, как близка была к смерти. Если бы он оказался чуть опытнее. Если бы их было двое. Если бы я замешкалась хоть на секунду.

Сегодня снова повезло.

Но доколе везение будет оставаться со мной?

Я сидела и смотрела на связанное тело, на темную лужу крови, расползающуюся по светлому камню, и думала о том, что в этом мире даже спать нельзя спокойно. Каждая ночь может стать последней.

Не знаю, как смогла так быстро доложить Уита, но казалось не прошло и нескольких минут, как дверь комнаты распахнулась. Вошел генерал.

Впервые я видела его таким. Глаза сверкали алым, словно угли в пожарище, около ног клубилась тьма – густая, живая, она стелилась по полу, касалась стен, тянулась ко мне, но замирала в полушаге. Зашедшие в комнату с ним люди опасливо косились на начальника и старались держаться подальше.

Наргар окинул комнату быстрым взглядом, оценил обстановку, тело на полу, меня на кровати, разбитый артефакт, пятна крови.

– Ваше высочество, что произошло? – спросил он. Голос звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение.

– Я готовилась ко сну, – говорила спокойно, хотя внутри все бурлило от пережитого. – Уита отлучилась по моему поручению. И тогда в комнату вошел он.

Я кивнула на тело.

– С ножом.

Краткость – сестра таланта.

– А потом? – уточнил Цер.

Следователь тоже был здесь – появился из-за спины генерала и теперь рассматривал меня с неподдельным интересом.

Как бы следующие события преподнести повыгоднее?

– А потом я начала обороняться.

Генерал, следователь и несколько мужчин в комнате переглянулись.

– Как именно? – усмехнулся Цер.

– Бросила в него артефакт, чтобы занять лучшую оборонительную позицию.

– И? – подтолкнул к дальнейшей откровенности генерал, и в его голосе послышалась усмешка.

Кажется, он уже успел меня узнать.

– Потом моя оборонительная позиция перешла в нападающую. – Я пожала плечами. – И вот он, тут теперь лежит.

– Позвольте восхититься вашими навыками, ваше высочество, – склонил голову Цер. В его голосе звучало искреннее уважение.

– Не стоит. – Я махнула рукой. – Я прекрасно понимаю, что он не профессионал. Иначе бы у меня не было и шанса. Но заказчик, видимо, совсем не верил в мои боевые навыки, раз прислал его и одного.

И добавила на всякий случай:

– А я не один год тренировалась во дворце.

Все же есть польза от Олеи, которая всю жизнь старалась быть тем, кем не являлась. Мне поверили все.

Кроме генерала.

Тот лишь снова иронично посмотрел на меня, и в его алых глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Есть предположения, кто мог заказать ваше убийство? Снова… – уточнил он.

– В этот раз думаю, распорядительница дворца. Но почему сегодня? Да, завтра она сдает полномочия и покидает дворец. У нее был мотив. Но очень рискованно так быстро и необдуманно готовить покушение…

– Потому что завтра на вашу комнату поставят артефакты для защиты, – невежливо перебил меня генерал. – И она прекрасно это знает. Войти постороннему сюда будет уже нельзя.

Однако.

Интересно было другое.

Император не обезопасил дочь. Все это время, с самого рождения, Олея жила в комнате, где ее мог убить любой. Во дворце, полном тайн и интриг, ее покои были открыты для всех. А генерал вот озаботился.

С каждым днем мне самой все больше хотелось пролить кровь императора.

– Но мы, несомненно, допросим пленного. – Цер говорил успокаивающе, видимо, заметив мое состояние. – Заполучить его – большая удача. Расследование будет самым тщательным. Господин…

– Я лично допрошу, – резко оборвал его Наргар. – Это дело мы решим быстро.

Он повернулся к своим людям:

– И разберитесь, куда делась охрана.

Те поклонились и исчезли – быстро, бесшумно, словно их и не было.

Генерал снова посмотрел на меня.

Долго. Внимательно. Изучающе. А потом задал вопрос, от которого Цер уронил свой артефакт.

– Ваше высочество, не хотите ли сегодняшнюю ночь провести у меня?

Тишина…

Люди Цера замерли и притворились, что они глухие. Отвели от нас взгляды.

Генерал продолжал смотреть с насмешкой во взгляде – он специально использовал такую формулировку. Знал, как это прозвучит. Знал, что подумают все. И забавлялся.

Я смотрела в эти наглые алые глаза и решила: фиг тебе, а не реакция. Обойдется. И невозмутимо ответила:

– С радостью.

Люди генерала продолжали молчать. Цер настороженно косился, будто не знал, что мы выкинем в следующий момент. А генерал широко улыбнулся, и я аж обалдела. Впервые видела его улыбающимся. Что за позитив? Может, зря я согласилась?

– Тогда прошу. – Он протянул мне руку в черной перчатке.

И не зря. Я не была уверена, что смогу сама подняться. Ноги отказывались держать, и я вложила свою ладонь в его. Помогая мне встать, Наргар с сомнением на меня посмотрел, а потом шагнул ближе и подхватил на руки. А я не стала спорить или ругаться.

День был сложным, тяжелым, я была измотана и последние события доконали меня окончательно. И я просто сделала вид, будто ничего такого не происходит. Мы покинули комнату, оставляя за спиной перешептывания, потрясенные взгляды и связанное тело убийцы на полу.

Ночь обещала быть интересной.