Глава 1

Всё-таки янычары — охамевшие создания, да и в целом османы оборзели, никакого уважения к противнику. Ощущение, что они не воевать идут, а на пикник собрались. Прямо бесят.

На самом деле вереница галер шла под охраной татарских всадников, сопровождающих эту эскадру по обоим берегам реки, из-за этого разведать порядок движения было довольно сложно, но казаки справились.

Шли османы не торопясь, на ночь сбивали строй плотнее, бросали якоря и ночевали на воде, не выходя на берег.

Говоря, что они нас совершенно не уважают и чувствуют здесь себя хозяевами жизни, я ничуть не лукавил.

Просто во время ночевок татары хоть и разбивали лагеря по обеим берегам реки напротив стоящих на якорях кораблей, но за самой рекой не наблюдали, да и было этих татар в общей сложности всего пара сотен.

В общем, провести, пользуясь темнотой, вдоль берега наши подготовленные для диверсии лодки труда не составило. Больше намаялись, пока подобрали подходящее место, где будем топить эти корыта, чтобы потом, когда придёт время, меньше мучаться с поднятием пушек, ну и другого добра тоже.

Говоря по правде, я с трудом дождался, пока османы наконец разродятся и начнут свой карательный поход.

Было мнение, что они постараются все сделать по большой воде в половодье, но нет, чуть не месяц прошёл после отправления на реку Воронеж наших людей, пока наконец не пришли вести о начале их похода.

Но я ладно, ожидание мне — благодаря энтузиазму Святозара — только на пользу пошло, а вот казаки, осатаневшие от непрерывного учебного процесса, узнав, что все начинается, реально радовались как дети.

Казалось, они уже готовы эти галеры одними топорами изрубить на щепки, лишь бы закончились изматывающие тренировки. Устали с непривычки, вот и воспряли духом от возможности на ком-то отыграться и спустить пар.

Меня, к сожалению, не пустили взрывать османские корабли, Святозар стеной встал и всё-таки смог настоять, чтобы я командовал нашими галерами, эрзац миноносцы же он сам повёл в бой. В принципе там он только командует, лично взрывать не пойдёт, потому как не тренировался и будет только мешаться, реши он поучаствовать.

Вообще экипаж этих лодок состоял каждый из трех человек. Хватило бы и двух, но решили комплектовать тройками на случай потерь во время атаки.

Все прекрасно понимали, что если не получится уничтожить галеры, быть большой беде, поэтому мы и постарались предусмотреть что только можно и нельзя, да и людей настроили так, что они в любом случае пойдут до конца, невзирая ни на что.

Одновременно с османской эскадрой в поход пошли и татары, которые добрались до крепости значительно раньше галер, и, самое главное, разместились людоловы именно там, где я планировал их подловить.

Сразу трогать мы их не стали, хоть и очень хотелось, прямо до зуда в конечностях, слишком уж удобно они разместились, чтобы накрыть их картечью, но мы терпели и ждали нужного времени.

Не трогали мы их, потому что ждали прибытия подкрепления, которое по плану должно было атаковать татар на берегу после обстрела.

Было у нас стойкое желание уничтожить всех гостей, чтобы неповадно было ходить в нашу сторону. Правда, вряд ли получится, татар пришло около пяти тысяч, что для нас много, но постараемся в любом случае.

Так получилось, что первыми мы занялись именно татарами. Как уже говорил, янычары, идущие на своих лоханках по реке, вообще никуда не торопились, соответственно, ими пришлось заниматься чуть позже.

На самом деле хотелось организовать более-менее одновременные атаки, но не срослось и только по одной причине: не успели османы доплыть до намеченного места, где река расширяется и глубина относительно незначительная. Для меня ведь главное в этом деле — добыть осадные орудия, вот я и просил Святозара дождаться, когда корабли доберутся в те края, там уже не особо важно, где они будут ночевать, везде относительно мелко.

Расстрел спящего татарского лагеря получился более чем эффективным, даже несмотря на то, что двух галер для этого явно мало. Правда, здесь сыграл свою роль приготовленный оставшимся в крепости кузнецами сюрприз, ну и везение не на последнем месте.

Дело в том, что, когда в прошлом году к крепости сплавляли лес, несколько плотов были связаны чуть не на треть из стволов лиственницы. Более того, эти стволы явно были бывшим топляком. Похоже, местные на реке Воронеж решили схитрить и облегчить себе работу, достав эти затопленные стволы и положив их сверху на плоты.

Так-то понятно, что это мореное дерево для строительства подходит гораздо лучше, чем сырой лес, вот только в обработке оно очень уж трудозатратное, поэтому наши люди, занимаясь возведением зданий и сооружений, предпочитали использовать сосну, откладывая мореные бревна в сторону.

Я обнаружил эти чуть не полуметровые в диаметре бревна только по возвращении в крепость и, едва я их увидел, у меня в голове возникла целая куча идей, как этот материал можно использовать.

Первым делом, конечно, подумал о том, чтобы соорудить из этого леса крепкий неубиваемый кораблик, но сразу же отказался от этой идеи — три десятка бревен для этого просто недостаточно. Потом вспомнил прочитанную в какой-то книге идею об изготовлении из подобного материала стволов одноразовых пушек и загорелся воплотить это в жизнь.

На самом деле три десятка пушек, которые мы, продавая крепость, оставили себе, пока с лихвой покрывали текущие потребности в этом оружии. Более того, в нападении на татарский лагерь мы могли использовать только два десятка стволов, больше просто некуда было воткнуть на один борт, но всегда есть место человеческой смекалке, особенно в плане убийства себе подобных.

Так и здесь, мы придумали, как использовать этот ресурс на свое благо и на горе противника. А поступили просто. На борту, с которого планировали стрелять по татарскому лагерю, вместо трех установленных туда ранее орудий, мы воткнули специально изготовленные станины, которые язык не повернется назвать лафетами, но они позволяют очень быстро, буквально за секунды менять на них именно деревянные орудийные стволы.

Говоря проще, кузнецы высверлили эти самые стволы, обжали бревна железными полосами и соорудили крепления, позволяющие менять на станине орудийные деревянные стволы очень быстро. Собственно, этим мы добились усиления огневой мощи и теперь могли за время, пока галеры будут проплывать мимо лагеря, выстрелить не пару десятков раз, а пальнуть почти из полусотни стволов, что позволит нанести противнику несравнимо большие потери.

Естественно, мы, прежде чем заморочиться всем этим, не поленились испытать возможность этой затеи и поначалу изготовили только один ствол. Выстрел эта эрзац пушка вполне себе уверенно держала, только вот это оружие получилось действительно одноразовым. Возможно, оно могло бы выдержать ещё один или два выстрела, но рисковать не было никакого смысла. Один раз воспользуемся, а больше пока и не надо.

В общем, к нападению на татарскую стоянку мы были готовы на все сто процентов, и получилось оно у нас более чем замечательным. Но надо, наверное, рассказать по порядку.

Как я уже говорил, в крепости со мной остались чуть больше пятисот запорожцев и сотня бывших боевых холопов, которые теперь тоже типа казаки, и они разбавили пришедших с Сечи бойцов.

Так вот, сотня казаков ушла со Святозаром уничтожать османские галеры, ещё сотне предстояло стать экипажами моих кораблей, а четыреста с слишком оставшихся вместе с местными казаками из крепости должны будут напасть на татарский лагерь после его обстрела.

Так уж получилось, что в назначенную для нападения ночь ярко светила луна, что позволило татарам обнаружить наши галеры ещё на подходе, и это, как ни странно, сыграло нам на руку.

Дело в том, что степняки, вместо того чтобы бежать куда подальше в ожидании обстрела, неожиданно зачем-то сгрудились на берегу, сбившись в огромную толпу, будто на митинге. Надо ли говорить, что натворили полсотни выстрелов картечью по толпе, произведенные чуть не в упор?

Страх Божий случился, и по-другому это не назвать.

Потери мы татарам нанесли действительно страшные, и казакам, напавшим после этого на лагерь, по сути, сражаться было не с кем.

Нет, мы не выбили степняков целиком и полностью, уничтожили, несмотря ни на что, хорошо если пятую часть, а может, и того меньше, но вот напугали и деморализовали знатно. Пока татары пытались прийти в себя, казаки, атаковавшие их после пушечных залпов, большую часть противника вырезали как скотину на бойне практически без сопротивления.

В общем, после этого избиения если и сбежал кто из людоловов, то совсем уж мизерное количество, потому что бежать, по сути, было некуда, со стороны суши ведь к нам тоже подошло подкрепление, с появлением которого мы и начали эту акцию.

Собственно, ворвавшиеся в лагерь конные казаки и поставили жирную точку в этом противостоянии. Они, как выяснилось позже, даже дозоры татарские заранее вырезать не стали, дождались в сторонке пушечных залпов и потом уже, наметом несясь к лагерю, вырубили по пути всех подчистую.

После этой победы казаки как-то подзабыли про османскую эскадру и начали между собой вести беседы, что хорошо было бы сходить к татарам с ответным визитом. Оказывается, к нам сюда почему-то приходили не ногаи из-под Азака, а крымчаки, вот народ и задумался, что неплохо было бы пробежаться по их скотоводам, которые на лето уводят свои стада с полуострова в примыкающую к сивашу степь.

Ко мне мои запорожцы тоже подходили с этим предложением, тем более что за счет доли от причитающихся нам трофеев мы всех наших людей обеспечили лошадьми, но пришлось мне им отказать, других дел хватает, некогда пока по походам ходить.

На самом деле именно сейчас самое подходящее время для того, чтобы прогуляться не только по примыкающим к полуострову степям, но и в сам Крым наведаться. Дело в том, что, согласно переданной мне друзьями из прошлого моего мира информации, как раз в это время крымчаки собираются идти в набег на московское царство.

Самое то было бы сходить туда поразвлечься, но не в этот раз. Сейчас нам нужно сосредоточиться на противостоянии с ногайским родом, людей которого мы побили зимой, и брать под свою руку намеченные территории. Опять же, основание нового города и поселений попроще тоже потребует уйму сил и человеческих ресурсов. Дел предстоит перелопатить дофига и больше, поэтому, как я уже сказал, не до походов пока, даже если это очень выгодно.

От Святозара вести пришли только через пять дней, прошедших после разгрома татар. Там наши люди не только выполнили поставленную перед ними задачу, но и, можно сказать, перевыполнили в разы.

Святозару удалось без проблем провести вдоль берега лодки незамеченными и расположить их аккурат напротив ночующих галер, попутно распределив цели.

Атаковать он решил перед рассветом двумя волнами, чтобы гарантированно уничтожить корабли противника и при этом минимизировать риск потерь от дружеского огня. Всё-таки, когда мы испытывали эти наши недомины, опасность поражения после взрыва обломками соседних лодок была довольно большая, и если лобовая проекция наших недоминоносцев вполне способна защитить экипаж, то по бокам такой защиты нет, соответственно, и риск понести ненужные потери возрастает в разы. Именно поэтому Святозар решил разнести атаку на два этапа. Пятнадцать лодок пойдут в первой волне, а другие пятнадцать во второй, через несколько минут.

Собственно, второй волны не понадобилось.

Странно прозвучит, но все мины сработали как надо.

Османы, кстати сказать, довольно быстро обнаружили несущиеся к их кораблям лодки, но предпринять что-то, кроме как поднять тревогу, не успели, а после раздавшихся чуть ли не одновременно пятнадцати сильных взрывов им стало не до сопротивления.

Корабли утонули быстро, началась страшная паника в духе «спасайся кто как может», и янычары, покинув свои галеры, дружно ломанули к берегу вплавь. Так как плавать умели далеко на все, но в воду все равно прыгали как оглашенные, утонуло их там немало, но главное не это.

Дело в том, что полностью под воду ушли корпуса только половины кораблей, у другой половины эти самые корпуса вполне себе торчали над поверхностью, и некоторые даже метра на полтора. Повезло нам с глубиной в этом месте.

Весь прикол в том, что казаки, атаковавшие галеры, дождавшись, пока последние янычары сбегут, спокойно высадились на эти не до конца затонувшие корабли и занялись спасением находящихся на гребных палубах рабов.

Понятно, что всех спасти не удалось, но трем с лишним сотням рабов повезло выжить.

Святозар, глядя на происходящее и шалея от подвалившей удачи, не будь дураком, не стал уходить на лодках вниз по реке, как планировалось изначально, а начал организовывать оборону на захваченных не до конца затонувших галерах.

Османы вскоре (когда стало светло) пришли в себя и попытались нахрапом вернуть недозатонувшие корабли.

Начни они раньше, и из-за запредельного количественного превосходства у них могло бы получиться, но с потерей времени, которое позволило освободить рабов, шансов у них не осталось.

Святозар вооружил освобожденных найденным на галерах оружием, распределил их по захваченным кораблям и даже успел подготовить к бою имеющиеся на кораблях пушки, зарядив их картечью.

В общем, когда янычары попытались вернуться на свои корабли, передвигаясь вплавь, их встретили со всем радушием, да так, что больше они не пытались атаковать.

Из-за всего вышеописанного возникла довольно интересная диспозиция или, говоря иначе, патовая ситуация. На одном берегу находилась конная сотня татар, посредине реки держали оборону казаки вместе с освобожденными рабами, на втором берегу реки бесновалось целое людское море практически безоружных осман, а чуть в стороне от них за этим всем наблюдала вторая сотня степняков.

Святозару в сложившейся ситуации ничего другого не оставалось, кроме как отправить одну из лодок за помощью, потому что самому ему с имеющимися в его распоряжении силами не справиться при всем желании, оставалось только продержаться до появления этой самой подмоги.

Конечно, долго янычары, оставшиеся без припасов и оружия, сторожить наших людей не смогут, но при этом отправить в свою очередь гонцов уже за своей помощью им ничего не мешает.

Понятно, что я, получив такие вести, времени терять не стал и, погрузив на свои галеры пару сотен запорожцев, сразу же отправился в путь. Правда, этому предшествовал разговор с казацкими старшинами, который оставил после себя неоднозначное послевкусие и заставил задуматься, правильно ли я поступаю, стараясь потакать им во всем.

Все дело в том, что на мою просьбу помочь в окончательном разгроме, по сути, безоружных янычар мне ответили отказом. Обосновали, что, дескать, там находятся мои трофеи, которые я как бы себе присвоил, и, значит, защищать я свое добро должен сам.

На моё замечание, что я как бы спасал их задницы, уничтожая османскую эскадру, внимания эти деятели не обратили.

Я не стал нагнетать и ругаться, но заметочку себе сделал. Придёт время сочтемся, потому что я хоть и не злопамятный, но дом при случае в отместку спалю не задумываясь.

После этого разговора, по сути, началась гонка со временем.

Я на двух кораблях, груженных тремя сотнями казаков, летел как на крыльях вниз по течению, а по берегу так же стремительно, меняя время от времени лошадей на заводных, двигались остатки наших невеликих сил.

Мы успели прийти на помощь своим людям первыми, при этом не только смогли подготовиться к встрече сил, идущих на помощь османам, но и неслабо так проредили ряды, по сути, невооруженного противника.

Если я занимался подготовкой к битве на воде, то Святозар перебрался на берег и командовал всадниками, налетая с разных сторон на безоружных янычар, которых пыталась защитить татарская сотня.

Первый день этого противостояния остался за нами, а вот дальше, когда на помощь своим товарищам переправились их подельники с другого берега, все было уже не так однозначно.

Преимущество все равно оставалось за нами, потому что мы тоже переправили на берег ещё пару сотен запорожцев, лошади для которых были, но игры в одни ворота уже не получалось. Да и осторожничал Святозар, не желая терять людей, и действовал аккуратно издали по принципу «подлетел на дальность выстрела, выпустил пару-тройку стрел и сбежал».

Пока казаки развлекались истреблением янычар, я тоже не сидел без дела. Помимо того что отправил вниз по течению разведку, которая должна выяснить, с чем нам придётся иметь дело, и прояснить порядок движения идущих на помощь османских кораблей, я начал готовиться к бою на воде. Понятно, что первым делом поставил свои галеры поперёк реки, подготовив к бою все пушки, но не только.

Помимо этого я организовал работы по поднятию с затонувших кораблей осадной артиллерии, что, учитывая, какие дуры везли с собой османы, было непросто.

По мере того, как мы поднимали эти орудия, их сразу же размещали и готовили к бою на палубах не до конца затонувших кораблей.

Идея, собственно, заключалась в том, чтобы, если не получится угробить идущих к нам осман при помощи недоминоносок, встретить их огнём из осадных орудий.

Самому интересно, что из этого получится, всё-таки серьезные дуры стрелять будут, не чета корабельной артиллерии.

Работали в авральном режиме стараясь успеть поднять как можно больше стволов, попутно укрепляя чем только можно палубы, с которых будем стрелять, и, как выяснилось довольно быстро, совсем даже не зря.

Всё-таки донесли до осман гонцы информацию, что произошло и как мы уничтожили их прошлую эскадру.

Разведчики принесли информацию, что к нам идут три большие галеры, которые по бокам возле самого берега сопровождают десятка три битком набитых янычарами лодок.

К этому времени мы успели поднять и приготовить к бою только четыре осадных орудия, и это, учитывая условия, в которых пришлось работать, реально много, очень непросто, как я уже говорил, было это сделать, но мы справились.

Собственно, этого хватило с лихвой, потому что первую же галеру, появившуюся у нас на глазах, мы накрыли уже вторым выстрелом из осадных орудий, и этого хватило.

Хватило не просто угробить один из кораблей, который, получив пробоину в носовой части, поспешил ретироваться, а вообще хватило для того, чтобы победить в этом противостоянии.

Османы, получив хорошую плюху и оценив степень риска от ведения дальнейших боевых действий, предпочли уйти не солоно хлебавши. Они даже оставшихся в живых янычар, погибающих под непрекращающимся обстрелом запорожцев, забирали на корабли уже за излучиной реки. Кстати, татарам Святозар уйти не позволил, так и выбивал их пару следующих дней, выбирая моменты, когда они отходили от реки, огибая препятствия и оказываясь без поддержки корабельной артиллерии. Всех уничтожил и взял неплохие трофеи.

Так вот и закончилась эта войнушка, и нам осталось теперь только осваивать трофеи и ждать, пока не появится возможность вывезти всю добычу домой. Говоря проще, нужно просто дождаться возвращения стругов, перевозивших переселенцев.