Глава 7

Я тяжело дышал и казалось, что сознание вот-вот покинет меня.

Призрак и вовсе лежал на земле и не двигался.

— Люк! — ко мне подбежала Принявшая разложение и помогла принять сидячее положение. — С тобой все нормально⁈ — обеспокоенным голосом, спросила Иная.

— Вроде, да, — неуверенно ответил я. — Посмотри, что с ним, — я кивнул ей на Астора и шаманка, аккуратно положив меня на землю, подошла к Де’Арсия.

— Жив, — произнесла она.

Отлично, — подумал я, поднимаясь на ноги.

Я хотел было и сам подойти к Астору, но меня так сильно качнуло в сторону, что я едва не упал на землю.

Пришлось остановиться и перевести дыхание.

Голова кружилась, просто, ужасно.

Откат от ритуала был сильнее, чем я ожидал.

— Люк! — ко мне подбежала Багровая роса. — Я не знала, что вас так…

— Все нормально, — вымученно улыбнулся я шаманке. — Главное, все живы, — добавил я, смотря на Призрака, который тоже начал приходить в себя. — Скажи лучше, все получилось? — спросил я дочь Утопающего в крови.

— Да, — кивнула четырехрукая Иная. — Позволь, — она взяла мою руку. — Вот, — другой рукой она указала мне пальцем на метку, которая появилась у меня на запястье, которая была, будто бы, выжжена у меня на коже.

Хотя, может, так все и было, ибо болела, очень сильно.

— Это клеймо. У него, — Багровая роса кивнула на Астора. — У него тоже есть, только другое, — добавила она.

— Ясно, — ответил я дочке вождя и не спеша поплелся в сторону Призрака.

— Живой? — усмехнулся я, смотря на Де’Арсия, который был бледный, будто из его тело, разом, выкачали всю кровь.

— Да, — нехотя ответил он и посмотрел на свою руку, на которой тоже было клеймо, только с другим рисунком, что не удивительно, учитывая что мы были по разную сторону баррикад.

Астор — кто приносил клятву, а я тот, кому приносили.

— Уведи его в палатку к Венере, — сказал я второй жене и Багровая роса, подняв Астора, словно котенка, уволокла его в шатер, где мы держали пленников.

— Невероятный ритуал! — ко мне подошла Принявшая разложение. — Я, конечно, слышала о нем, но не разу не видела, — добавила шаманка, провожая взглядом дочь Утопающего в крови.

— И ты смогла бы его повторить? — спросил я.

— Нет, — не раздумывая, ответила моя собеседница. — Он весь завязан на магии Росы, — пояснила она. — У шаманов их племени уникальный магический дар Великой Матери. Все, кроме самих Потрошителей, зовем его «Дар чистой ярости». Без этого дара, ритуал невозможно привести в действие, — сказала мне дочь Избранника Угла.

— Ясно, — задумчиво ответил я.

Еще один плюс от женитьбы на дочери Утопающего в крови, помимо основных.

— Сейчас, — видя мои страдания, Принявшая разложение коснулась моего лба своей холодной рукой и приятный холодок сразу же начал распространяться по моему телу, заглушая неприятные ощущения во всем организме.

Вскоре, мне стало гораздо лучше.

— Спасибо! — поблагодарил я шаманку.

— Пожалуйста, — ответила она и улыбнулась. — Я пойду еще поизучаю магические фигуры и письмена, которые использовала Роса, — добавила Иная и удалилась.

Я же отправился в лагерь, уже зная, что меня ожидая.

— Рассказывай все! — стоило мне поравняться с Пересмешником, Де’Жориньи, Франсуа и Жумельяком, произнес сын кардинала, начав сразу же сверлить меня любопытным взглядом.

Он ведь от меня точно не отстанет, — подумал я и тяжело вздохнул.

О ритуале я сказал друзьям лишь вскользь, сказав, что обо всем расскажу им, если тот пройдет хорошо.

И вот он завершился…

— Хорошо, — ответил я, и мне сразу же протянули фляжку. — В общем, дело такое…

* * *

Я посмотрел на Призрака, который уже успел восстановиться после ритуала Багровой росы, после чего подошёл к лучшему наемному убийце и коснулся его руки, которая висела, словно плеть.

Мне понадобилась всего несколько секунд, чтобы впитать свой магический яд, тем самым вернуть подвижность рукам Де’Арсия.

Призрак хмыкнул и пошевелил пальцами. Он слишком давно не пользовался мышцами верхних конечностей, поэтому возможность двигать руками ему должна была вернуться не сразу.

— Все, ты свободен, — произнес я, смотря в глаза Астору. — Выполни заказ, и можешь жить так, как пожелаешь, — добавил я и мой собеседник снова хмыкнул.

— Ага, только перед этим мне нужно убить одного из самых сильных магов нашего поколения, — усмехнулся он.

— У всех своя ноша, — ответил я Призраку и пожал плечами.

— Может, упростишь мне задачу и вернешь Испепелитель? — спросил Астор.

— Ах-ха, нет, — рассмеявшись, я покачал головой. — Но и без оружия я тебя тоже не оставлю, — добавил я, после чего вытянул из магической сумки клинок, который я ранее забрал у Призрака в поместье маркизы.

— Откуда… Астор, даже, потерял дар речи, когда увидел один из своих мечей.

А затем до него дошло.

— Это был ты… — процедил он сквозь зубы, смотря мне в глаза.

— Был, — кивнул я, понимая, что ничего от того, что он получил это знание, не измениться. Клятва магии и ритуал на Крови, который провела Багровая роса, слишком сильно ограничивали Призрака, не давая ему никакой возможности и даже малейшей лазейки навредить мне, либо кому-то из моих друзей.

Астор несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, а затем, просто, улыбнулся.

— Я недооценил тебя, Кастельмор, — усмехнулся он. — Но не думай, что на этом все закончится, — произнес он, а в следующую секунду исчез.

— Что ж, буду ждать, — произнес я и немного постояв на месте, и смотря туда, где только что был один из лучших наемных убийц Галларии, пошел к свои друзьям.

— Призрак исчез, — была моя первая фраза, когда я подошел к очагу, над которым суетился Фредерик.

Мы ему не раз говорили о том, что приготовление еды, это общая обязанность, но видимо, заботы о нашем питании старый вояка решил взять целиком на себя.

Опять же, готовил он получше остальных, поэтому, в итоге, все смирились и просто не просили делать дворецкого семьи Кастельморов ничего другого.

Но и тут все было не так гладко и старый вояка нет-нет, а все равно помогал в обустройстве лагеря и прочих делах, которых хватало, ведь отряд наш был небольшой и на треть состоял из девушек.

Хотя, с моими женами проблем, вообще, не было. Скорее, даже, наоборот, ибо девушки были явно сильнее и выносливее в физическом плане любого из нас.

Во всяком случае, Багровая роса точно, поэтому многое держалось на их хрупких плечах, если так можно было выразиться.

Подумав об этой фразе, я невольно улыбнулся, вспоминая обхват плеч дочери Утопающего в крови. Уверен, что для Иной не составило бы труда, порвать человека на две половины, при этом не прилагая особых усилий.

Помимо того, что шаманки выступали в нашем отряде, как провожатые, они к тому же, отвечали за охоту и не было еще ни разу, когда бы Багровая роса возвращалась без добычи, поэтому мясо в нашем рационе было всегда.

— Исчез⁈ — тем временем, ответил мне Жумельяк, пока я увлекся своими мыслями.

— Верно, — кивнул я.

— Но, зачем…

— Все нормально, — улыбнулся я сыну кардинала. — Я же рассказывал тебе про ритуал. Он не сможет навредить не мне, ни кому-то из вас, — я обвел друзей взглядом. — Плюс, он должен выполнить мой заказ, а вы сами знаете, на что способен Багровый палач, — добавил я и ребята закивали. — Кстати, как думаете, какие у Призрака шансы против Винсента?

— В прямом столкновении, практически никаких, — ответила Пересмешник.

— Да? Почему ты так решил? — удивленно спросил я.

— Артефакты, — спокойно ответил Де’Алмик. — Не будь Багровый палач увешан защитными артефактами, то у него не было шансов против магии Астора. Он бы просто появился из неоткуда, и нанес смертельный удар, но у Рошфора полно защитных артефактов, поэтому внезапной атакой его не убить. Плюс, против Багрового палача слабо работают другие способы убийства, вроде подсыпать ему яд в вино или еду, убить во сне, застать врасплох на какой-нибудь знойной красотке и так далее, — поделился своими соображениями Пересмешник.

И в его сломах была логика. Я и сам думал также.

— Ну, значит ему придется постараться и проявить смекалку, — усмехнулся я. — Опять же, Рошфор теперь проблема Астора, а не моя.

— А вот это спорное утверждение, — к разговору присоединился Франсуа. — Ты, видимо, плохо знаешь этого ублюдка. Уверен, ему плевать на смерть отца, но ты задел его честь, и я уверен, что просто так он тебя в покое не оставит, — добавил Каратель, смотря мне в глаза.

— Возможно, — я пожал плечами. — Вот только добраться до меня, ему будет не так легко, — усмехнулся я, после чего подошел к костру, над которым висел котелок и втянул носом приятный мясной запах, который исходил из него. — Как всегда, выше всяких похвал, — похвалил я Фредерика.

— Спасибо, господин, — слуга вежливо склонил голову. — Скоро все будет готово, — добавил он и помешал варево внутри котла. — Поблагодарите своих жен за мясо.

— Обязательно, — улыбнулся я, после чего посмотрел в сторону Иных, которые оживленно о чем-то разговаривали.

Вообще, я давно заметил, что Багровая рома и Принявшая разложение, сдружились за последние несколько дней.

А я переживал, что они не поладят…

И видимо, зря.

Я невольно улыбнулся наблюдая за тем, как Принявшая разложение о чем-то втолковывает четырехрукой шаманке, явно занимая в этом разговоре главенствующую позицию.

Кстати, насчет этого. Было сразу видно, что дочь вождя Детей Угла не только старше и мудрее дочери Утопающего в крови, но и гораздо сильнее в магическом плане.

И судя по тому, как с ней себя вела Багровая роса, Иная это прекрасно понимала.

— Я сейчас, — вежливо кивнув своим друзьям, я подошел к шаманкам и стоило мне с ними поравняться, как на лицах жен сразу же появились довольные улыбки.

Причем, они явно были искренними. Было видно, что девушки и правда рады меня видеть.

— Люк! — произнесла Принявшая разложение. — Как раз хотела с тобой поговорить, — добавила дочь Избранника Угла.

Вон даже как. Интересно!

— О чем? — спросил я, смотря на Иную, которая, явно, пребывала в хорошем настроении.

— У нас с Росой есть для тебя подарок, — произнесла шаманка и посмотрела на свою багровую подружку.

Дочь Утопающего в крови кивнула моей первой жене и Принявшая разложение вытянула руку вперед.

— Это тебе от нас, — произнесла Иная и я увидел небольшой магический предмет, который лежал у нее на ладони.

И это был магический жезл.

— Ты умеешь использовать магию, — произнесла дочь вождя. — Но ты используешь ее грубо и много из нее, тратиться впустую, — добавила моя собеседница. — С ним, — шаманка кивнула на магических жезл в ее руках, использовать дар Великой Матери будет гораздо проще, — пояснила Иная и я сразу же использовал магическое зрение.

Ничего себе! — каким же было мое удивление, когда я увидел какой магической силой обладает этот предмет.

Особенно большая концентрация была в его навершии.

Я повнимательнее присмотрелся к магическому предмету и увидел два небольших камня, которые были вставлены в глаза черепа.

Именно от этих камней и исходила магическая сила.

— Бери, — шаманка кивнула на предмет в ее руке и я принял его.

Хм-м, интересно, — подумал я, смотря на небольшой черепок, который явно принадлежал какой-то змее или рептилии.

Это случайность, или так было задумано? — пробежала в моей голове мысль, пока я рассматривал подарок шаманок.

— Спасибо! — поблагодарил я Принявшую разложение. — Но я не знаю, как им пользоваться, — честно сказал я Иной.

— Мы научим, — ответила дочь Избранника Угла и переглянулась с Багровой росой. — Так ведь? — спросила она у дочери Утопающего в крови и та застенчиво кивнула.

Я невольно улыбнулся наблюдая за реакцией бардовой шаманке, которая оказалась совершенно не такой, как я себе ее представлял.

Имея очень грозные и я бы даже сказал брутальный и воинственный вид, Багровая роса оказалась совершенно другой «внутри».

Четырехрукая шаманка была не только интересной собеседницей, которая много знала про Земли, в которых жила, но еще и довольно милой и, как оказалось, ранимой девушкой, что совсем не вязалось с ее образом.

И это было довольно забавно.

— А что это за камни? — поинтересовался я, изучая подарок шаманок у себя в руках.

— Это дары наших отцов, — ответила Принявшая разложение. — Это, Спиритит — она указала на зеленый камень. Он очень редкий. Мой отец его выменял у вождя племени «Собиратели жатвы» на Свамплинга — боевого скакуна, которого он растил более десяти лет и на котором использовал Благословение Великой Матери, что еще больше подняло цену этого существа, — добавила шаманка. — Кстати, сами по себе Свамплинги тоже очень редкие существа. Так, что это, — она коснулась пальцем Спиритита в одной из глазниц черепа. — Настоящее сокровище, как впрочем и Багрянник, — Иная посмотрела на свою подругу, тем самым передавая ей слово.

— Да, — кивнула Багровая роса. — Кровь Иш’Атару — это камень, который могут получить только шаманы моего племени во время ритуала… — моя вторая жена замялась.

— Все нормально, говори, — сказал я четырехрукой Иной и она тяжело вздохнула. — Во время ритуала «Кровавой жатвы», — произнесла она и в ее взгляде появилось чувство вины. — Кровь Иш’Атару — это сосредоточение магической энергии шаманов нашего племени и жертв, которые были принесены в угоду моему Богу, — добавила Багровая роса. — Этот камень мой отец хранил больше сотни лет, — шаманка посмотрела на навершие магического жезла в основании которого был черепок с красным камнем в одной из глазниц. — Надеюсь, он послужит тебе верную службу, — закончила вторая жена.

Получается, оба камня были чем-то вроде приданного Принявшей разложение и Багровой росе, — подумал я, смотря на свой подарок.

А ведь судя по описанию шаманок, это явно очень ценные камни и они решили подарить их мне…

— Спасибо, — поблагодарил я девушек от всего сердца. — Это очень ценный подарок и я буду беречь его! — честно произнес я и обе шаманки улыбнулись.

— С ним, ты станешь еще сильнее, — сказала мне Принявшая разложение.

— Она права, — кивнула Багровая роса. — А как использовать Дар Великой Матери с помощью магического жезла, мы тебя научим, — сказав это, четырехрукая шаманка достала из-за пояса магический предмет, который я уже видел ранее.

В отличии от моего, навершие ее магического оружия было выполнено из большого красного камня, который медленно пульсировал холодным алым светом.

Я невольно засмотрелся на этот камень, так как казалось, будто бы каждая его пульсация была сопряжена с тактом биения сердца владелицы этого магического предмета.

Хотя, возможно, так и было…

А еще я понял, что это не Кровь Иш’Атару, ибо камень в навершии магического жезла Багровой росы имел совершенно другую текстуру и был гораздо крупнее того, что сейчас покоился в одной из глазниц черепа на моем артефакте.

А еще, этот странный и завораживающий камень даже по форме напоминал сердце из-за чего казалось, что шаманка держит в руке не магический жезл, основная часть которого была скрыта в ее большом кулаке, а настоящий живой орган.

Кстати, воспользовалась она им всего второй раз, в отличии от той же Принявшей разложение, которая часто использовала магический жезл, когда колдовала.

Хотя, не удивительно, учитывая, что при мне Багровая роса, и вовсе, колдовала всего один раз — во время использования ритуала в котором участвовали я и призрак.

Я использовал магическое зрение и посмотрел на ее систему энергетических каналов, дабы убедиться в своих догадках, которые подтвердились.

На ритуал четырехрукая шаманка, действительно, потратила большую часть своей маны, которая, почему-то, очень долго восстанавливалась в ее теле.

Скорее всего, это было из-за специфики ее паутины энергетических каналов, которые были прочными и массивными, благодаря чему она могла высвобождать из тела огромное количество маны, что идеально подходило ее стилю ведения боя.

По сути, ее магия ярости, как называли магическую энергию Багровый росы в других племенах, была очень схожа с моей.

Я тоже мог усиливать и ускорять отдельные части своего тела, просто делал это более тонко и филигранно, а шаманка использовала свою ману грубо и напрямую, поэтому и эффект наших усилений сильно разнился.

В любом случае, я был уверен, что сложные заклинания давались дочери Утопающего в крови сложнее, чем Принявшей разложение, которая тоже достала уже достала свое магическое оружие.

И ее артефакт, который судя по всему, был чем-то вроде проводника для ее магической энергии, отличался от магического жезла Багровой росы.

В отличии от четырехрукой шаманки у дочери Избранника Угла артефакт был выполнены в виде живой лозы, которая, как я уже успел заметить, и правда была «живая».

Судя по всему к ее магическому артефакту приложил руку Избранник Угла, который был сильным друидом, и в его силах было создавать подобные вещи, которые являлись и магическим предметом и одновременно живым существом.

Во всяком случае, я был бы не удивлен, если бы вождь Детей Угла так мог.

А еще в магическом жезле Принявшей разложение ощущалась магия ее отца.

Помимо того, что магическое оружие шаманки было живым, в лиану еще и были инкрустированы не только камни, которые обладали своим магическим фоном, но клыки, когти и даже частички костей и, как это было и в случае с Багровой росой, Спиритита в ее магическом артефакте не было.

При этом, я был уверен, что шаманки могли усилить свои жезлы подаренными им камнями, но решили не делать этого, а подарить их мне.

Признаться честно, это было очень приятно…

Вопрос только в том, насколько такой дорогой подарок был мне полезен?

Всю свою жизнь я работал со своей маной напрямую, и понятия не имел, как можно было использовать свою магическую ядовитую энергию по-другому.

Опять же, заклинаниями я никакими не владел, и придавать форму мане, что по сути и являлось «заклинанием», как это делал тот же Франсуа или Жумельяк, не мог.

Интересно, а я, вообще, смог бы им обучиться? — подумал я, посмотрев на магический предмет у себя в руках, после чего перевел взгляд на своих жен.

— Учите! — произнес я и улыбнулся, а шаманки улыбнулись мне в ответ.

Видимо, пора Василиску постигать что-то новое!