Глава 6

— Люк, как я рад тебя видеть! — радостным голосом произнес Избранник Угла, когда мы подошли к поселению его племени.

При этом, судя по количеству Иных, которых я сейчас видел, встречать наш небольшой отряд вышло чуть ли не все племя.

Друид подошел ко мне и сразу же протянул чашу от которой исходило темно-фиолетовое испарение.

Я использовал магическое зрение и каким же было мое удивление, когда оказалось, что это никакая не отрава.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая дар обеими руками, ибо чарка была довольно большой.

— Я бы предложил и твоим друзьям, так как этот отвар подается в нашем племени всем гостям, но я думаю, они это не осилят, — произнес вождь Детей Угла и улыбнулся.

— Не думаю, что им стоит это пить, — согласился я с друидом, после чего отхлебнул из чаши.

И стоило мне попробовать отвар, как я сразу же понял одну простую вещь — даже несмотря на то, что содержимое чарки не было ядом или отравой, магическая энергия, которая содержалась в нем, все-равно, не пошла бы на пользу моим друзьям, так как было в ней что-то странное.

— Здесь кровь Древа разложения? — прямо спросил я.

— Нет, — покачал головой Избранник Угла. — Мы не стали бы добавлять ее в то, чем угощаем гостей нашего племени, так как это может привести не к самым лучшим последствиям, — улыбнулся друид. — Здесь высушенные листья нашего Древа, — ответил мой собеседник.

— Я не видел на Древе Разложения листьев, — удивился я.

— А оно не часто цветет, — усмехнулся вождь. — Ладно, не будем стоять здесь! Пойдем в поселение! Я приготовил для твоих друзей отдельное жилье, которое мои шаманы защитили магией и в котором они не смогут подцепить у нас какую-нибудь заразу, которая их убьет, — произнес Избранник Угла и улыбка на его губах стала шире.

А вот за это я ему был очень благодарен, так как во время нашего путешествия через болота, так и не придумал, как можно было защитить друзей без магии Де’Аламика.

Хотя не так. Было у меня два варианта, но ни один из них мне не нравился, ибо один сразу же предполагал отправиться сквозь ночь через болота, чтобы пересечь их и выйти на незараженные земли, а второй попросить у Жумельяка еще зелий восстановления магической энергии, чтобы пересмешник и дальше мог поддерживать свою защиту на остальных.

И все они были чреваты. Первый — ночью, судя по словам Принявшей разложение, на болотах было очень опасно. Второй — поддержание заклинаний защиты столько времени подряд, было очень опасно для Анри магическим истощением, причем весьма серьезным.

— Ясно, — ответил я, допив варево, которым угостил меня вождь Детей Угла. — В любом случае, спасибо за то, что позаботился о жилище для моих друзей, — поблагодарил я вождя.

— Твои друзья гости нашего племени, — ответил мне Иной. — А теперь идем, я вижу что один из ваших держится из последних сил, — добавил он, явно имея в виду Пересмешника, который и правда был сильно истощен в ментальном плане.

— Хорошо, идем, — кивнул я, и мы зашли в поселение племени Детей Угла, пройдя вглубь которого, друид остановился возле одного из шатров.

Я окинул его магическим взором и был приятно удивлен наложенной на него защитой.

— Помоги друзьям устроиться, а затем приходи в мое жилище, — сказал мне отец Принявшей разложение и я кивнул.

Вместе со своей дочерью и Багровой росой вождь ушел, а я повернулся к остальным.

— На этот шатер наложены защитные чары, поэтому внутри вам ничего не угрожает, — произнес я. — Идемте, — я первым зашел внутрь и каким же было мое удивление, когда я понял, что даже сам воздух внутри жилища был совершенно другой.

А вскоре, это оценили и остальные.

— Как же хорошо! — сняв с себя платок и вздохнув полной грудью, произнес Пересмешник. — Не думаю, что я смог бы поддерживать заклинание больше получаса, — добавил он и устало сел на многочисленные шкуры, раскиданные вокруг очага.

— Есть охота, — пробасил Де’Жориньи, который прежде чем плюхнуться на пятую точку рядом с другом, не забыл заглянуть в пустой котелок, нависающий над неразведенным огнем.

— Ну думаю, что местная еда придется тебе по вкусу! — усмехнулся Де’Аламик. — Хотя, скорее даже не так. Ставлю на то, что все, что здесь едят, может нас убить, верно, Люк? — спросил меня Пересмешник.

— Врать не буду. Скорее всего, так и есть, — честно ответил я. — Но у нас еще полно запасов еды, поэтому переживать не стоит. Я найду вам чистую воду и Фредерик обязательно вам что-нибудь приготовит, — пообещал я друзьям.

— Нам? А ты что, будешь есть местную еду? — удивился Жумельяк, с ужасом, посмотрев на меня.

— А как я по твоему выживал здесь? — усмехнулся я, ответил сыну кардинала. — Да, я ел местную кухню. Она, конечно, без изысков, но есть можно, — улыбнулся я, не без удовольствия наблюдая за тем, как лицо Жозе меняется у меня на глазах.

Ох, каких эмоций там только не было…

Хотя, тоже самое относилось и к другим.

Сейчас все смотрели на меня, словно перед их глазами стояло чудовище, что было не так уж и далеко от истины.

Хотя, был один человек, который не смотрел на меня, как на монстра. И разумеется, это был Франсуа. Бывший наемный убийца взирал на меня, скорее, с интересом и любопытством, нежели остальные

— Да уж, — покачал головой Жумельяк.- Ты не перестаешь меня удивлять, Люк, — произнес сын кардинала, доставая из кармана трубку и кисет с табаком.

— Ой, а то, что у жены, дочки вождей не удивляет? — вставил свои пять экю Де’Жориньи. — Подумаешь, еда, — усмехнулся он и тоже, как и маг воздуха закурил.

Вскоре, к ним присоединился и Пересмешник с Франсуа и шатер довольно быстро заполнился табачным дымом из-за чего дышать внутри стало проблематично.

— Я пошел за водой, — сказал я друзьям и вышел наружу.

Да уж, не завидую я Венере, которая не курила, — подумал я, и не успел ступить и шагу от предоставленного вождем жилища моим друзьям, как рядом со мной сразу же появился незнакомый мне Иной.

— Я Зеленог, — представился он и вежливо склонил голову.

Хм-м, а ведь и правда и этого Иного зелеными были только ноги, — подумал я, и улыбнулся.

Складывалось такое впечатление, будто бы он наступил в глубокую зеленую лужу, которая окрасила его ноги, практически по колено, в то время как остальное тело осталось чахло-желтого болезненного цвета.

Хотя, все иные из племени Детей Угла, были примерно такого же цвета, и все их тела, как это было и с Зеленогом, покрывали многочисленные волдыри, язвы и фурункулы из которых постоянно сочилась какая-то зловонная жижа.

С большой вероятностью, это был гной.

При этом, самое удивительное, что Принявшая разложение была не такой. В отличии от всех своих соплеменников, включая самого вождя — Избранника Угла, ее тело как будто бы идя наперекор имени, наоборот меньше всего было подвержено этому самому разложению.

Но при этом, разумеется, она сильно отличалась от обычной женщины, вроде той же Венеры.

— Люк, — тем временем представился я, но мой молодой собеседник покачал головой.

— Вы «Ах’Харан», — важно произнес он, вот только это слово мне ни о чем не говорило.

— И что оно обозначает? — прямо спросил я коренного жителя другой стороны Разлома, который оказался не одаренным.

— Отец будущего вождя, — ответил молодой Иной, чем изрядно удивил меня.

Странно получалось. Не я, ни Принявшая разложение, по идее, не состояли в племени Детей Угла, ведь после того, как Иные отдавали своих дочерей замуж за представителей других племен, они тем самым лишались покровительства своих Богов и становились под крыло того Бога, которому поклонялось племя, куда уходила Иная.

В моем случае, такого покровителя не было, но при этом моя первая жена не должна была причисляться к племени Детей Угла и вот тогда вставал логичный вопрос — почему ее и мой сын должен был стать вождем именно этого племени?

Ничего не понятно…

Но задавать этот вопрос Зеленогу я не стал.

Зачем, если я могу спросить, непосредственно, вождя этого племени. Уверен, что он более сведущ в этой теме и сможет лучше донести до меня нужную информацию.

— Хорошо, называй как хочешь, — спокойно ответил я Иному. — Скажи, где мне взять чистую воду? — спросил я Зеленога.

Нужно было обеспечить своих друзей хотя бы этим, прежде чем идти к Избраннику Угла.

— Я распоряжусь и ее принесут, — ответил мне коренной житель другой стороны Разлома. — Вам ее куда?

— Сюда, — я кивнул на палатку сзади.

— Хорошо, ее доставят сюда, — кивнул мой собеседник.

— Я подожду, — ответил я Иному, так как лично хотел убедиться в том, что она не заражена какими-нибудь ядами.

— Но, Ах’Харан, вас ждет…

— Тогда, тебе лучше побыстрее позаботиться о том, чтобы вода была здесь и чем больше, тем лучше, — перебил я Зеленога, ведь помимо готовки, вода моим друзьям была еще нужна для того, чтобы хоть немного привести себя в порядок после путешествия через болота.

— Хорошо, Ах’Харан, — мой собеседник склонил голову и ушел, а вскоре вернулся еще с несколькими Иными, которые держали в руках по ведру.

Я использовал магическое зрение, чтобы проверить воду на чистоту, и оставшись довольным результатом, приказал коренным жителям проклятых земель оставить ведра возле жилища моих друзей, решив, что уж лучше я сам внесу их в шатер.

Во-первых, чтобы они там никого не напугали, а во-вторых, чтобы не заразили.

И вот теперь, когда я позаботился о том, чтобы мои друзья ни в чем не нуждались, я отправился к Избраннику Угла, и вскоре был рядом с его шатром.

Войдя внутрь, я сразу же ощутил пряный запах трав, который был настолько сильным, что у меня даже глаза начали слезиться.

Пришлось, даже, воспользоваться магическим доспехом, чтобы я мог нормально ориентироваться и видеть в жилище вождя.

— А ты не спешил, — произнес Избранник Угла, который сидел рядом с очагом и курил длинную трубку.

Видимо, дым от нее и был таким пряным.

— Нужно было убедиться, что мои друзья ни в чем не нуждаются, — честно ответил я, подсаживаясь к очагу, где уже сидели вождь, его дочь и четырехрукая шаманка.

— Уверен, что брать их на войну было хорошим решением? — спросил меня друид и затянулся.

— Нет, но оставить их одних у Города Мертвых, было еще опаснее, — ответил я собеседнику, и когда он протянул мне курительную трубку, принял ее и затянулся.

— Ахха-ха! Верно! — ответил вождь Детей Угла. — Без тебя и их, — он кивнул на Принявшую разложение и Багровую росу. — Они не протянули бы и несколько дней! — добавил он с широкой улыбкой на лице.

Видимо, это изрядно его забавляло, вот только мне было сложно понять, что именно.

Я выпустил клуб дыма, после чего произнес:

— Может, поговорим о войне? — спросил я друида и улыбка быстро покинула лицо вождя и он сразу же стал очень серьезным.

— Поговорим, вот только новости у меня для тебя, крайне печальные, — ответил мне друид. — Узнав, что против Снежных ходоков решили воевать не только мое племя, но и Хозяева степей со Свежевателями, Северный ветер решил заручиться помощью всех племен из Совета Шести, а значит и война обещает быть крайне кровопролитной, — произнес Избранник Угла и я передал ему трубку.

Отец Принявшей разложение принял ее и затянулся.

— Эти племена сильные? — прямо спросил я.

— Да, — кивнул друид, как и их вожди. — Ты сам, наверно, понимаешь, что сила племени, очень сильно зависит от мощи получивших Благословение Великой Матери, — пояснил мне Иной. — Я без труда могу справится с десятком обычных воинов, возможно даже с сотней, в то время как моя дочь способна противостоять куда большему количеству противников. И в каждом племени из Совета Шести найдутся те, кто по силе либо равны, либо превосходят нас, — вождь Детей Угла тяжело вздохнул.

— А что, если убить Северного ветра? — спросил я. — Не будет того, из-за кого все это началось, не будет и проблемы, или я не прав?

— Не прав, — покачал головой друид, выпуская изо рта облако сизого дыма. — Война, все-равно, продолжится.

— Но ведь все дело в пророчестве, так? — спросил я.

— Верно. Но это вовсе не значит, что потеряв Северного ветра, который говорит, что в пророчество о нем, Совет Шести примет тот факт, что моя дочь носит Избранного в чреве. Они не захотят упускать власть, которой они обладают в Землях Великой Матери и пойдут на все, чтобы пророчество не сбылось. Ну, или во всяком случае, в их планах дождаться, пока избранник появится в угодном для Совета Шести племени, и ни в каком другом, — пояснил мне Избранник Угла и признаться честно, в его словах была логика.

А я-то думал, что борьба за власть и интриги это удел людей…

— Понятно, — задумчиво ответил я собеседнику. — И каковы наши шансы на победу? — прямо спросил я. — Помимо Свежевателей и Хозяев степей, к нам в войне кто-то еще присоединится?

— Не знаю, Люк, — друид покачал головой. — Я просил своего брата — Шепчущего в ночи присоединиться к нам в войне, но он так и не дал своего ответа, — произнес Избранник Угла. — А что касается Ночных фурий… — он посмотрел на свою дочь и та сразу же напряглась.

Видимо, она рассказала отцу о предложении Смерти из ночи, и судя по всему, вождь Детей Угла не был так враждебно настроен в отличии от Принявшей разложение.

— Я против делать ее Ах’Улу! — сразу же выразила свой протест шаманка.

— Смерть из тени может быть очень полезной в этой войне, — произнес друид выпуская изо рта облако сизого дыма. — И ты сама это прекрасно понимаешь, — добавил он, смотря на свою дочь.

— И только ради этого ты хочешь сделать ее Ах’Улу⁉- чуть громче, чем это было нужно, огрызнулась шаманка.

Избраннику Угла это явно не понравилось, и он смерил Принявшую разложение недовольным взглядом.

Гонора в Иной сразу поубавилось.

— Прости отец, — виновато произнесла. — Просто я хочу своему ребёнку лучшей судьбы, а если она станет Ах’Улу… — шаманка замолчала и обреченно посмотрела на языки пламени в костре. — То будущее не сулит моему ребёнку ничего хорошего, — закончила она свою мысль.

Хм-м, интересно, — подумал я, ибо от моего внимания не скрылся тот факт, что она ни раз произнесла именно «моего» ребенка, а не нашего.

— Этого будущего, вообще, может и не быть, если мы проиграем войну, — спокойно произнес Избранник Угла и был прав.

Хотя я, почему-то, даже и не думал о таком исходе. В гильдии всегда учили, что никогда нельзя думать о положении.

Задумался — уже проиграл.

А тем временем в жилище Избранника Угла повисла тишина.

— Оставьте нас двоих, — первым ее нарушил друид.

Выпустив из курительной трубки облако сизого дыма, он обвел взглядом шаманок.

— Слушаюсь, отец, — произнесла Принявшая разложение и встала.

Ее примеру последовала и Багровая роса, только дочь Утопающего в крови сделала это не молвив ни слова.

Спустя несколько секунд они покинули шатер вождя и мы остались с Избранником Угла наедине.

— Ты сам, что думаешь по этому поводу? — спросил меня друид, после чего протянул мне длинную трубку.

— По поводу Смерти из тени? — уточнил я и затянувшись выпустил дымное кольцо.

— Да, — кивнул вождь. — Ты, ведь, уже ни раз встречался с ней? — спросил он, и я услышал нотки недовольства в его голосе.

Странно. Вряд ли мой собеседник ревновал. Тут, явно, было что-то другое, но что?

— Ты прав, мы виделись пару раз, — не стал я скрывать от вождя Детей Угла правды. — Она возникает из тени, что-то говорит мне, в основном всякие новости, а потом также бесследно пропадает, — добавил я, после чего передал трубку обратно друиду.

— Это на нее похоже, — задумчиво произнес он, а затем посмотрел мне в глаза. — Хочу тебя предостеречь, Люк, она ничего не делает просто так, — добавил он, а затем отвел взгляд и посмотрел на языки пламени в очаге.

— Никто ничего не делает просто так, — спокойно ответил я собеседнику. — Что же касается Смерти из тени и ее возможного участия в войне, то я не могу дать на этот вопрос цельного ответа, пока не узнаю, что для вашего народа значит Ах’Улу, — добавил я и понял, что и от вождя Детей Угла я не получу ответа на этот вопрос.

Друид покачал головой и ответил:

— Я не смогу, пока, ответить тебе на этот вопрос, — с нотками грусти в голосе, ответил он.

Ну, во всяком случае, я хотя бы понял, что Принявшая разложение не водила меня за нос своими словами «ты, пока, не поймешь». Уже хоть что-то.

— Ладно, — я пожал плечами. — А ты, что думаешь насчет Смерти из ночи? — спросил я, ибо мне тоже хотелось выслушать мнение Иного по этому поводу.

И судя по выражению лица друид даже хотел ответить мне на этот вопрос, как в дальнем и самом темном углу его жилища послышались какие-то странные звуки.

Мы с избранником Угла одновременно повернули свои головы на источник звука, и сразу же услышали новый.

Что-то разбилось? — успел подумать я, когда друид, вдруг, резко вскочил и произнес незнакомое мне слово.

И судя по его выражению лица, это явно было какое ругательство.