Глава 7

Вслед за Избранником Угла, вскочил и я.

— Что-то случилось? — спросил я, смотря туда, откуда донесся звук чего-то то ли упавшего, то ли, треснувшего.

Причем, если полумрак, царивший внутри жилья друида был мне не помехой, то вот сквозь дым, скопившийся в шатре от огня и курительной трубки, плюс еще каких-то тлеющих благовоний, которые висели повсюду, плохо все просматривалось.

Кроме, разве что, нескольких очень сильных магических аур, которых я насчитал пять штук.

И судя по тому, что я видел, это были какие-то насекомые, а точнее — многоножки.

— Люк, тебе срочно нужно уходить отсюда, — произнес Избранник Угла, доставая из-за пояса магический жезл.

— Эти существа опасны? — спросил я, немного удивившись сразу нескольким вещам.

Во-первых, если эти твари опасны, то зачем держать их в своем жилище, а во-вторых — отец Принявшей разложение был друидом, а значит должен был уметь управлять существами обитающими на другой стороне разлома.

Сейчас же, я смотрел на друида, и судя по выражению его лица, он был напуган.

— Ты их видишь⁈ — Избранник Угла резко повернул в мою сторону голову.

— Да, — кивнул я, продолжая наблюдать за магическими аурами сороконожек, которые скучковались под небольшим стеллажом, на полках которого стояли многочисленные склянки с разной жидкостью.

— Сколько их? — спросил друид.

— Пять, — на всякий случай еще раз пересчитав ауры, ответил я Избраннику Угла.

Услышав число «пять», вождь произнес тоже самое слово, что и минуту назад.

Неужели все так плохо?

— Кто эти существа? — прямо спросил я, смотря на многоножек магическая аура которых поражала своей силой и концентрацией маны.

Мне даже сложно было представить, что даже по другую сторону Разлома, могли существовать такие особи…

Хотя, чему я, собственно, удивляюсь. Стоило мне только подумать, что Земли Великой Матери уже никак не смогут меня удивить, как они преподносили мне очередной сюрприз.

Так было и в этот раз.

— Никсолендра, — тем временем, ответил мне друид.

— Я не знаю, что это, — произнес я, понимая, что Иной не собирается продолжать говорить.

— Это вид очень ядовитых насекомых, которые обитают недалеко от наших болот в землях племени «Собирателей росы». С их вождем — Острым глазом у меня очень давнее соглашение. Он ловит и отдает мне Никсолендр, а я взамен на сотню, использую свои силы, чтобы сделать одно из его существ по выбору сильнее, как это было в случае с твоими фангами или Тонитрусом, — пояснил друид.

Сотню? Но их тут пять…

Я задал этот вопрос Избраннику Угла.

— Я тебе все объясню, но потом, — ответил мне друид. — Сначала, нужно их поймать, — добавил он, после чего повернул голову в сторону выхода из жилища. — Тебе нужно срочно найти мою дочь! — произнес вождь. — Она должна наложить чары на какой-нибудь предмет, чтобы я смог их снова разместить Никсоледр в нем, — произнес Избранник Угла. — Иди! — он подтолкнул меня к выходу.

— Нужно сделать наоборот, — покачал я головой, оставаясь на месте.

— Что? — друид удивленно уставился на меня.

— Ты их не видишь, а я вижу! Что ты будешь делать, если они побегут в твою сторону? — прямо спросил я.

— Я не вижу, но я чувствую жизненную энергию в них, — ответил мне Иной, который хоть и был тоже одаренным, но был друидом, которые в отличии от шаманов, не могли видеть магические ауры других.

— А это тебе поможет, если они, вдруг, решат бросится на тебя всем скопом? — прямо спросил я. — Судя по всему, они пока, тебя не слушаются? — я посмотрел на вождя Детей Угла и по его взгляду понял, что нет.

— Их укус смертелен, Люк, — произнес отец Иной. — Я не хочу, чтобы с тобой…

— Все со мной будет нормально, — в этот раз я, подтолкнул отца Принявшей разложение к выходу, после чего начал создавать вокруг себя магический доспех. — Ну же, иди! Чем быстрее ты найдешь дочь, тем быстрее мы сможем вернуть их туда, где им место! — надавил я на Иного и он, после секундного колебания, рванул в сторону выхода.

Так-то лучше, — подумал я, проводив Иного взглядом, после чего сразу же повернулся к насекомым, которые как-то уж больно странно оживились, стоило друиду уйти.

Если раньше они кучковались под стеллажом и практически не шевелились, то сейчас они разбрелись друг от друга, правда недалеко.

Нет, столько энергии будет недостаточно, — подумал я, после чего начал еще больше насыщать магический доспех маной, при этом не сводя глаз с многоножек, которые стали еще активнее.

Не к добру это, — подумал я, смотря как они покинули зону под стеллажом и неуверенно начали расползаться по жилищу вождя.

Вернее, неуверенными они были всего около минуты, а затем, их поведение изменилось.

Сейчас они вели себя, словно тараканы, стоило только им увидеть свет от фонаря.

А еще, спустя минуту, я кое-что уловил в их поведении и это мне очень не понравилось.

Все они, почему-то, двинулись в мою сторону, хотя всего несколько секунд назад ползали совершенно хаотично.

Глядя на их мощные магические ауры, я не стал рисковать, поэтому не задумываясь, высвободил сразу огромный поток магической энергии и использовал сильнейшую свою защитную технику, превращая магический доспех в прочнейшую Чешую василиска.

Ну, а так как убивать мне этих тварей было нельзя, то вместо того, чтобы насытить технику отравой Венолингов или еще более сильной — ядом Ласковой смерти, я просто воспользовался одним из самых простых, но действенных ядов в своем арсенале — парализующим.

И надо сказать, что сделал я это очень вовремя, так как буквально через пару секунд многоножки набросились на меня и их маленькие челюсти вгрызлись в Чешую василиска.

И по сути, мне не о чем было беспокоиться, ведь в следующую же секунду они должны были быть парализованными, вот только все пошло совершенно не так как я планировал.

Какого…

* * *

Избранник Угла вылетел из своего жилища, словно ошпаренный. Его Никсоледры сбежали, и это грозило всем очень большой проблемой, ведь это были далеко не самые обычные насекомые, которых ему Острый глаз, за долгие десятки лет, успел словить не один десяток тысяч.

Нет, это были Никсоледры, которые получались путем очень долгого отбора, который проходил следуя принципу — «выживает только сильнейший», суть которого была очень проста.

В замкнутом небольшом сосуде, который был защищен магией дочери Избранника Угла, помещалось десять Никсоледр.

Первое время они друг друга не трогали, так как существами, несмотря на то, что являлись насекомыми, они были далеко не глупыми и понимали, что нападение на другую особь обязательно приведет к получению ран, а соответственно и последующему отравлению.

Да, к ядам Никсоледры были довольно устойчивы, но не иммуны, а значит и отравление от себе подобного было крайне неприятным и энергозатратным, ведь на восстановление нужно было не только время, но силы.

Та вот. Какое-то время, эти существа игнорировали друг друга, ровно до того момента, когда у одной из многоножек «не срывало голову» от голода и она не нападала на другую. И вот тогда-то и начиналось самое интересное.

Никсоледры начинали жалить, кусать, царапать друг друга, пока одна из них не умирала. Стоило этому произойти, как выжившие сразу же пожирали ее, тем самым восстанавливая немного своих сил, попутно становясь сильнее за счет поглощения мяса, богатого магической энергий.

Также, у укушенных друг другом особей повышался иммунитет к их собственному яду.

Проходило еще время, пока кто-то из Никсоледр, вновь, не нападал на себе подобных, и цикл повторялся.

В итоге, выживала только одна — самая сильная особь, которую друид помещал в отдельный сосуд, и разумеется, не кормил.

Когда таких сосудов находилось еще девять всех их помещали в один. Вот только теперь это были уже не совсем обычные Никсоледры.

Нет, эти твари были куда опаснее, благодаря тому, что эти насекомые были гораздо живучее, своих обычных собратьев, сильнее, как в магическом, так и физическом плане, а также обладали более сильным ядом и главное — резистентностью к нему.

Ну, и процесс снова повторялся, пока уже среди этого десятка не выживала самая сильная особь.

И так происходило на протяжении не одного десятка лет, и последняя партия должна была стать апогеем эксперимента друида, вот только он не учел одного — Никсоледры стали настолько сильны, что с ними не справились даже чары его дочери.

Избранник Угла вывел настоящих монстров и теперь ему предстояло с ними как-то справится.

— Вождь…

— Срочно! Ищите мою дочь! — выбежав из своего жилища, Иной столкнулся со своим охранником. — Быстро! — рявкнул он на него и тот сразу же побежал искать Принявшую разложение.

Как, собственно, и сам друид и хвала Углу, нашел он ее очень быстро.

— Что случилось⁈ — смерив отца удивленным взглядом, уставилась на него дочь, которая о чем-то разговаривала с четырехрукой шаманкой возле одного из защитных тотемов, охраняющих поселение от того, что водилось на их болотах.

— Быстро, за мной! — произнес вождь, продолжая благодарить Великого Угла, за то, что он нашел дочь там, где он и рассчитывал ее найти.

Надо отдать должное Принявшей разложение, что лишних вопросов она задавать не стала и сразу же последовала за отцом.

— Никсоледры вырвались на свободу, — произнес вождь пока они втроем бежали к его жилищу.

— Как⁈ Моя магия…

— Понятия не имею! — ответил друид. — Видимо, стали настолько сильными!- добавил он.

— А где…

— Внутри! — ответил Избранник Угла. — Он, по крайней мере, их может видеть! — произнес Иной, доставая по дороге из-за пояса магический жезл.

Его примеру последовали и шаманки.

— Готовь сразу самое сильное из своих заклинаний! — сказал дочери вождь Детей Угла, и Принявшая разложение кивнула, после чего сразу же начала творить волшбу.

Вскоре, они уже были у жилища вождя.

— Если он мертв, то сразу же бегите! — сказал им Иной, когда они на мгновение замерли возле входа в его шатер, после чего первым зашел внутрь.

И первое, что он увидел в полумраке своего жилища, это лежащее на полу тело Люка, а рядом пять Никсоледр.

И никто из них не шевелился.

* * *

Когда я пришел в себя и открыл глаза, первое, что я понял — я до сих пор нахожусь в жилище вождя, так как запах в его шатре было нельзя ни с чем перепутать.

— О, ты очнулся, — послышался знакомый голос и когда я лежа повернул голову, то увидел Избранника Угла, который сидел рядом со мной и раскуривал свою трубку.

— Вроде, — неуверенно ответил я и попытался подняться, но у меня ничего не вышло.

Странно, почему я не чувствую своих ни рук, ни ног? — подумал я, и попытался использовать магическое зрение, но у меня ничего не вышло.

А вот это плохо. Очень плохо!

Я несколько раз попытался повторить задуманное, но как и в первый раз, у меня ничего не вышло, а все потому, что я не чувствовал свой магической энергии.

Неужели это…

— Лежи, не двигайся. Тебе нужно отдохнуть, — тем временем, ответил мне вождь Детей Угла. — Я, вообще, удивлен, как ты выжил после нескольких укусов Никсоледр, — добавил он, после чего выпустил изо рта дымное облако.

А, точно. На меня же напали эти насекомые, — сразу же вспомнил я, хоть воспоминания об этом событии дались мне очень нелегко.

Так, а когда это было?

— Сколько я пролежал без сознания? — спросил я друида.

— Пару часов, — ответил отец Принявшей разложение.

— А что с этими… — я попытался вспомнить название, но память подводила.

— Никсоледрами? — спросил меня Иной. — С ними все нормально. Ты смог их парализовать, — добавил он. — Хотя, я понятия не имею, как именно тебе удалось это сделать, — покачал головой мой собеседник и снова выпустил изо рта сизый дым.

— В каком смысле? — спросил я.

— В прямом, — ответил мне друид, после чего рассказал о своем эксперименте, который он проводил с этими многоножками. — Они должны были быть иммунны к любому яду, но тебе каким-то образом, все же, удалось их обездвижить, хоть и ненадолго, — произнес друид и затянулся.

Ненадолго⁈ Да моя Чешуя василиска должна была минимум парализовать этих тварей на неделю.

Если, вообще, не на всю жизнь.

Будь на их месте обычный человек, либо Иной, лишь одного касания моей магической защитной техники, им хватило бы, чтобы не то, чтобы утратить возможность двигаться, но и умереть, ведь из-за того, что мой яд воздействует на весь организм в целом, то останавливалась работа, вообще, всех органов, включая, например, легкие или сердце.

Разумеется, я мог контролировать этот процесс и используя, например, метательные ножи, которые я насытил парализующим ядом, я делал так, что паралич наступал, исключительно, для мышц, тем самым лишая возможности жертву двигаться, но не убивая ее.

Но Чешуя василиска, из-за огромной концентрации ядовитой маной в этой защитной технике, просто парализовала все тело целиком, тем самым убив того, кто меня коснулся.

При этом, магические многоножки Избранника Угла не только выжили, судя по всему, но еще и смогли оклематься от моего яда.

Да уж…

— А что было дальше? — прямо спросил я.

— Моя дочь справилась с ними, — ответил мне друид.

— Справилась? Убила? — спросил я, ибо если это, действительно, так и было, то все мои потуги были зазря.

Я же просто мог убить их, например, ядом Ласковой смерти.

— Нет, — ответил друид. — Она… — она задумался. — Вернула их туда, где им и положено было быть, — подобрал он нужные слова.

— Снова в кувшин? — спросил я.

— Да, только в этот раз, она наложила на него самые сильные свои защитные чары, — ответил мне Избранник Угла, и тяжело вздохнул.

Вряд ли, это поможет, — подумал я. Эти твари смогли справится с защитой шаманки первый раз, значит, смогут и во второй.

Особенно, когда их останется две или три особи.

— А что ты с этими магическими многоножками собирался делать дальше? — задал я логичный вопрос вождю Детей Угла.

— Сделать своим фамильяром, — не задумываясь, ответил друид.

Хм-м, а вот это интересная тема, — подумал я и попытался принять сидячее положение, так как разговаривать с Избранником Угла, пока я лежал, а он сидел крайне неудобно.

И в этот раз, у меня получилось!

Несмотря на сильную усталость и головокружение, я все же умудрился сесть, и вождь сразу же протянул мне трубку.

На его предложение, в этот раз, мне пришлось ответить отказом. Подъем и так дался мне нелегко, поэтому курительная трубка мне была точно противопоказана.

Он пожал плечами и продолжил курить, а я тем временем спросил:

— Ты сможешь подчинить своей воле этих тварей? — удивленно спросил я друида.

— Нескольких нет, но мне это и не требуется, — спокойно ответил он. — Мне нужен, только один, — добавил он, после чего посмотрел мне в глаза. — Спасибо тебе, Люк! — произнес он с нотками вины в голосе. — Ты спас не только меня, но и возможно все племя. Вырвись они на свободу, возможно, беды было бы не избежать, — добавил друид.

Ага, тогда зачем держать таких опасных тварей у себя в жилище? — подумал я, смотря на Избранника Угла. Что было бы, если бы это сосуд, где они жили, раскололся бы, когда вождь спал?

Все же иногда, я не понимал коренных жителей Проклятых земель…

Я тяжело вздохнул, после чего вновь попытался использовать магическое зрение, и о чудо — у меня это получилось!

Вот только стоило моим глазам «переключиться» на видение в магическом спектре, как моя челюсть, сразу же отвисла от удивления.

Что твориться с моим телом⁈