Глава 8

Смотря на свое ядро и паутину энергетических каналов я никак не мог поверить в увиденное.

Что со мной сделал яд этих тварей⁈ — была первая мысль, смотря на магические каналы, которые претерпели некоторые изменения.

Хотя, какие к черту «некоторые»⁈

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Что-то случилось? — спросил меня друид, который все это время с интересом наблюдал за мной.

— Да, — честно ответил я, смотря на паутину энергетических каналов и ядро, которое изменилось до неузнаваемости.

А все дело в том, что мана, которая текла по магическим каналам, теперь, была трехцветная. К моим зелено-ядовитому и красному, полученному в результате обряда во время женитьбы на Багровой росе, добавился еще и фиолетовый, который явно принадлежал магическим сороконожкам Избранника Угла, будь они неладны!

Причем, если алый цвет или «Энергия Ярости», как ее называли коренные жители Проклятых земель, не затрагивал мое магическое ядро, то фиолетовая мана, укоренилась прямо в магическом сердце, которое теперь выглядело несколько иначе.

Но как такое, вообще, могло произойти? — я смотрел на свое тело магическим взором и никак не мог поверить в то, что видел.

— И что же? — спросил меня Избранник Угла и когда я повернул на него голову, увидел хитрую улыбку на его лице.

Друид явно что-то знал.

Но ведь они не могут видеть ауры… — подумал я, смотря на вождя с курительной трубкой в зубах.

Хотя, о моих изменениях в плане магического тела, ему могла сказать Принявшая разложение.

Да, скорее всего, так и было.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — спокойно ответил я друиду.

— Отнюдь, — усмехнулся он. — Ни я, ни моя дочь понятия не имеем, как так получилось, — произнес Избранник Угла. — Яд Никсолендр должен был убить тебя, но почему-то, вместо этого, стал частью твоего благословения Великой Матери, — мой собеседник затянулся из трубки. — За все то время, пока я живу в этих землях, подобное происходит первый раз, — друид посмотрел мне в глаза.

— Тут я тебе не помощник, — ответил я вождю Детей Угла. — Я понимаю еще меньше, чем ты, — сказал я Иному.

Он, снова, усмехнулся.

— Не перестаю тебе удивляться, Люк, — произнес Избранник Угла.

— Ага, я часто это слышу, — скептически ответил я и поднялся на ноги. — А что будет с теми насекомыми? — спросил я друида.

— Отправятся обратно в кувшин, пока из них не останется только один, — ответил собеседник.

Хм-м, интересно. Помнится, я читал где-то о подобном методе, который применялся с крысами. Десяток грызунов запирали в одном кувшине. У них был доступ к кислороду, поэтому они спокойно могли существовать внутри. Затем, наступал голод и крысы начинали пожирать друг друга, пока в конечном итоге не оставалась единственная особь, которую выпускали на волю.

Такая крыса, познав вкус своих собратьев и привыкшая к их сочному мясу, уже хотела только его, поэтому устраивала охоту на себе подобных.

Скажу даже больше. Как-то копаясь в архивах гильдии, я натыкался на бумаги в которых говорилось, что подобное проводилось и в стенах гильдии.

Только с людьми…

— И яд оставшегося будет самым сильным? — поинтересовался я.

— Должен, — пожал плечами мой собеседник. — Хотя уверенности у меня в этом нет.

— Почему? — удивился я.

— Потому, что я слишком долго занимался разведением этих особей и думаю, они уже достигли потолка, — ответил друид.

— Ясно, — задумчиво произнес я и посмотрел туда, откуда магические многоножки выползли в первый раз.

И я нисколько не удивился, когда обнаружилось, что кувшин стоит ровно на том же месте.

Ничего этих Иных не учит, — подумал я, и покачал головой.

Ладно, это не мое дело.

Когда, в следующий раз, они выберутся на свободу, меня уже в поселении Детей Угла не будет.

Кстати об этом.

— У меня такой вопрос, — обратился я к вождю. — Ты собираешься дать бой Северному ветру и его племени здесь?

— Разумеется, — улыбнулся друид. — Он еще ни раз пожалеет, что решил объявить мне войну, — добавил он и улыбка на его губах приобрела хищный оскал. — Он не первый и не последний, кто недооценил опасность этих болот. И все они остались гнить здесь, кормя все то, что обитает в трясине, — друид затянулся и выпустил облако дыма.

— Твоя дочь говорила, что поселение защищено, но не сказала от кого, — задал я вопрос вождю, который давно уже крутился у меня на языке.

Я даже представить не мог, что такого страшного могло водиться в топях Детей Угла, что могло заставить опасаться одного из самых сильных друидов и шаманку, которая входила в тройку сильнейших в Землях Великой Матери

Услышав мой вопрос вождь тяжело вздохнул.

— В болотах обитает один из детей Великого Угла, — затянувшись из трубки и выпустив облаго табачного дыма, ответил мой собеседник.

— Сын Бога? — спросил я, когда понял, что Избранник Угла не собирается говорить дальше.

Кстати, к такому стилю общения я, даже, начал вполне привыкать. По крайней мере, это меня сейчас не раздражало так, как раньше.

— Верно, — кивнул Иной. — Суал’Нэаш — это существо, которое должно было защищать наши болота и обеспечивать защиту моему племени, когда мы были очень малочисленны, — друид снова тяжело вздохнул. — Но все пошло не так, как должно было, — мой собеседник снова затянулся из трубки и покачал головой.

— И что же случилось? — спросил я.

— Сначала все было хорошо. Суал’Нэаш, действительно, охранял границы болот и помогал справляться с большей частью опасных монстров, которые могли навредить нашему племени. Также, он отпугивал другие племена, которые зарились на наши болота, — добавил Избранник Угла.

Зарились на болота? — подумал я, не особо представляя, чего такого ценного, кроме крупных пиявок и москитов, размером с кулак, тут можно найти.

Я задал этот вопрос друиду.

— Ты даже не представляешь, Люк, как ты сейчас ошибаешься, — усмехнулся Иной. — Думаю, моя дочь не раз уже говорила тебе, что ты много не понимаешь, и не сможешь понять, пока не проживешь в наших землях хотя бы… — мой собеседник задумался. — Думаю трех или четырех десятков лет хватило бы, — резюмировал Избранник Угла. — Наши болота, Люк, очень ценны, — мой собеседник, вдруг, стал очень серьезным. — Здесь живет очень много существ и растений, которые используются повсеместно в различных обрядах и ритуалах, для их усиления. И найти все это можно только здесь. Из-за нашего Великого Бога, в болотах сформировалась уникальная среда обитания для очень странных, даже по нашим меркам, организмов. И большинство из них, насыщены магией. Да, ты, как впрочем и остальные люди с материка считаете, что все в Землях Великой матери насыщено маной, и в принципе так и есть, но при этом, все гораздо сложнее, чем ты думаешь, — произнес друид, а затем вытряхнул из курительной трубки сгоревший табак, и начал забивать ее по новой.

— И, разумеется, ты не сможешь мне объяснить в чем различия, так? — прямо спросил я.

— Верно, — спокойно кивнул вождь, не обращая внимания на сарказм в моих словах.

Хотя, не уверен, что Иные, вообще знали значение слова «сарказм»…

— Во всяком случае, пока, — тем временем добавил Избранник Угла фразу, которую я уже слышал не раз.

— Ясно, — спокойно ответил я. — Вернемся к разговору о войне? — предложил я Иному, так как в прошлый раз нас прервали магические насекомые, которые чуть было не убили меня.

Может, пора завязывать с геройством? — подумал я, смотря на магический кувшин в углу. Все-равно, здесь это никто не оценит, — я вновь использовал магическое зрение и закрыв на пару секунд глаза, осмотрел свое магическое тело.

Как я и думал, фиолетовая мана никуда не делась.

Скорее, даже наоборот. Мне, конечно, могло показаться, но складывалось такое ощущение, что в паутине энергетических каналов, ее как будто, стало еще больше.

Да, «паутинки» новой маны, конечно, не были такими прочными и «толстыми» как моя основная ядовитая магическая энергия, но в тоже время, этих самых нитей, было гораздо больше и все они дублировали основные энергетические каналы.

И теперь мое «магическое тело», чем-то напоминало паутину энергетических каналов, которая была у моего питомца — Рух, так как была такой же сложной и напоминало дерево.

А еще у меня, некоторые изменения, претерпело и магическое ядро. Когда я только очнулся и смог воспользоваться магическим зрением, я конечно, увидел, что теперь в моей зеленой мане, появилась еще и фиолетовая, но теперь метаморфозы, произошедшие с ним стали более структурированными.

А значит, с большой вероятностью, еще и необратимыми…

Я сделал глубокий вдох и «перешел» на обычное зрение.

— Конечно, — тем временем, ответил мне вождь. — Как я уже говорил, хорошо было бы принять Объединенные племена Совета Шести у нас на болотах, но есть одно но, — произнес Избранник Угла. — На пути к болотам, находятся земли Хозяяев степей и Свежевателей и они вряд ли оставят свои дома на сожжение Совету Шести. Хотя, это не основная причина, — Избранник Угла взял в руки головешку и прикурил от нее трубку.

— Я так понимаю, никто не хочет сражаться на болотах? — прямо спросил я.

— Верно, — улыбнулся друид. — Болота гибельны не только для наших врагов, но и для союзников, — произнес Иной и я был с ним полностью согласен. Даже несмотря на то, что коренные жители Проклятых земель были выносливее среднестатистического человека, плюс наверняка обладали куда более сильным иммунитетом, это все еще не говорило о том, что они не смогут подцепить какую-нибудь дрянь на болотах Детей Угла.

Ну, а если прибавить к этому различных паразитов, населяющих трясину, монстров и растений и еще кучу всего, что нашло себе место в топях, то я совершенно не удивлен, что никто не желает сражаться здесь.

Хоть это было и выгодно с нашей стороны.

— И что ты решил делать? — прямо спросил я.

— Пока не знаю, — покачал головой друид. — Время на раздумья еще есть, — произнес он и посмотрел на огонь.

Несколько минут он неотрывно следил за языками пламени, после чего коснулся губами трубки и затянулся.

— Иди спать, Люк, — выдохнув облако сизого дыма, произнес Избранник Угла и я поднялся на ноги.

— Хорошо, — сказал я Иному и уже был у выхода из его жилища, когда отец Принявшей разложение меня окликнул.

— Все кто с тобой, они ведь воины? — спросил друид.

— В каком смысле? — решил уточнить я, а-то мало ли, что имел ввиду мой собеседник.

— Они ведь сражались, против таких человеков, или против нас? — спросил Избранник Угла.

— Да, все они солдаты, — честно ответил я. — Кроме девчонки, — на всякий случай добавил я.

Хотя, Венера, наверняка, тоже имела какое-нибудь воинское звание, ибо своей стране она воевать помогала. При этом, я мог и ошибаться, учитывая, что я понятия не имел, могут ли женщины в Иллерии служить в армии, или нет.

— Значит, я не ошибся, — задумчиво произнес друид.

— У тебя появилась какая-то идея насчет моих друзей? — спросил я. — Сразу скажу, я не дам их вмешивать в какие-либо авантюры, — срезу я решил расставить все по местам. — Они будут сражаться, но рядом со мной и…

— Мне не нужно, чтобы они сражались, — перебил меня Иной. — Мне нужно, чтобы они рассказали мне, как лучше всего сражаться с такими, как мы, — произнес Избранник Угла.

А, так он хочет поговорить с ними о тактике?

Хм-м, а идея-то очень даже интересная. Особенно, если принять во внимание тот факт, что по крайней мере Жумельяк, точно должен был разбираться в стратегиях и тактиках.

Да, и остальные тоже, учитывая, что все они были одаренными, за исключением Фредерика разумеется, и это должны были им преподавать там, где они учились.

Например, в той же Академии Магии, которую каждый из них закончил.

— Хорошо, — кивнул я. — Я попрошу кого-нибудь рассказать тебе, как люди ведут войну против жителей этого острова, — произнес я и друид благосклонно кивнул.

— Спасибо, — поблагодарил он меня. — Кстати, я могу отправить весть Утопающему в крови, что грядет война — на лице вождя появилась хитрая улыбка. — Но это при условии, что ты сам этого хочешь, — добавил Избранник Угла с интересом смотря на меня.

— Отправляй, — ответил я и пожал плечами. — Если он откликнется, мы ничего не теряем, верно? — решил, на всякий случай, уточнить я.

— Этого я утверждать не могу, — покачал головой мой собеседник. — Утопающий в крови он… — друид задумался, видимо, подбирая подходящие слова. — Он, довольно, странный, — произнес Иной. — Даже среди всех племен в Землях Великой Матери, его считают… — друид снова задумался.

— Специфичным? — помог я вождю.

— Да… — как-то неуверенно ответил Избранник Угла.

Хм-м, интересно, а все ли слова, которые я произношу, он понимает? — вдруг, пришла мне в голову эта идея.

Уверен, что не все слова, которые использовал я, были в лексиконе коренных жителей Проклятых земель.

И если их не было, то как они понимали мою речь?

Конечно, разговаривая с Иными, я часто подбирал более простые слова, но иногда некоторые слова, были просто необходимы, чтобы я донес определенные свои мысли.

— В общем, он странный, — произнес друид и я сразу понял, что слово «специфичный» ему, скорее всего, не знакомо.

Тогда, почему он ответил «да»?

Вообще, вопрос о том, почему я могу понимать любую речь, давно меня интересовал. Я мог разговаривать, как на «родном» языке — Галларийском, так и на Иллерийском, и даже на языке Иных.

Уверен, что попади я в Норскию, где тоже был свой язык, я бы понимал и его, вот только почему было так?

Кому я был обязан за столь щедрый подарок? Ведь, попади я в этот мир, не зная ни одного языка и имея возможность разговаривать только на языке своего родного мира, насколько бы тогда, моя жизнь была сложнее?

Уверен, что на много, учитывая при каких условиях я появился в этом мире.

— Это я видел, — усмехнулся я в ответ на слова Избранника Угла.

Интересно, а что именно он имел ввиду под словом «Странный»? Ведь, если говорить начистоту, то мне все коренные жители другой стороны Разлома казались не от мира сего.

Тех же Детей Угла, которые жили на болотах, поклонялись дереву, вместо коры у которого была кожа, а сами ходили и разлагались, сложно было охарактеризовать как «нормальных»…

— В общем, решай сам, — резюмировал мой собеседник, который просто, не хотел брать ответственность на себя, ведь как я уже успел заметить, несмотря на все свои варварские повадки, Утопающий в крови, вовсе не был глупым Иным, и наверняка за помощь в войне мог попросить что-нибудь взамен.

Хотя, с другой стороны, я избавил его племя от Багровой росы, которая судя по тому, что я видел, не особо вписывалась в свое племя.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Отправляй ему весть и скажи, что я попросил участвовать его в этой войне, — добавил я и сразу же спросил: — Я могу идти?

— Разумеется, — кивнул Избранник Угла и я покинул его жилище.

И как же было хорошо снаружи!

Даже при условии, что я находился в самом центре смрадного болота, воздух которого был чем только не пропитан, начиная от запаха гнили и заканчивая ядовитыми испарениями, снаружи оказалось так свежо, что я никак не мог нарадоваться вдыхая полной грудью ночной «свежий» воздух.

От удовольствия я, даже, закрыл глаза, а когда открыл их, увидел перед собой уже знакомого мне иного.

— Ах’Харан, — Зеленок вежливо склонил голову.

— Привет, — поздоровался я с молодым Иным и так как он больше мне ничего не сказал, а мне от него ничего было не нужно, то между нами воцарилась неуютная тишина.

И первым решил нарушить ее я.

— Ты что-то хотел? — спросил я Зеленога.

— Нет, Ах’Харан, я жду, чтобы сопровождать вас, — ответил мой собеседник.

— Этого не нужно, — покачал я головой. — Я знаю, где я живу, — добавил я и Иной сразу же нахмурился.

— Но вождь сказал мне везде сопровождать тебя Ах’Харан. Я не могу ослушаться приказа вождя! — произнес Зеленог в голосе которого звучали нотки страха.

Я тяжело вздохнул.

— Хорошо, веди меня к жене, — ответил я собеседнику, с которым я совершенно не хотел спорить.

А вообще, несмотря на то, что я сегодня особо ничего не делал, я впервые за долгое время, устал так сильно, что казалось, ноги сейчас подкосятся и я рухну на деревянный помост.

Причем, заметил я это только сейчас.

— Хорошо! — Зеленог сразу же изменился в лице. — Следуй за мной, Ах’Харан! — радостным голосом произнес он и мы отправились в сторону, где находилась палатка Принявшей разложение, и вскоре уже стояли возле нее.

— Спасибо, — поблагодарил я Иного и он довольно кивнул.

Уходить он явно не собирался, поэтому я, не обращая на него внимания зашел внутрь, где уже были мои обе жены.

И ни одна из них не спала.

— Люк, — мягко произнесла Принявшая разложение и улыбнулась. — Что с тобой? — удивленно спросила она, а буквально в следующий момент в моих глазах начало темнеть.

Странно, что происходит? — успел подумать я, когда сначала, упал на колени, а затем мое сознание погрузилось в темноту.