Глава 9

Земли «Певчих».

Смотрящий во тьму тяжело вздохнул.

То, что он сейчас видел перед своими глазами очень не нравилось вождю племени Сумрачного крыла, воины которого считались одними из самых сильных убийц в Землях Великой Матери.

Сам же Иной делил место лучшего убийцы со Смертью из тени, которую презирал всей своей душой, причем, нелюбовь к вождю Ночных фурий никак не была связана с тем, что она предала Совет Шести.

Нет, ненависть друг к другу, двух коренных жителей другой стороны разлома началась очень давно — в момент, когда они познакомились при весьма интересных обстоятельствах.

Смотрящий во тьму, покрутил головой по сторонам, отгоняя от себя воспоминания молодости, которые захлестнули его, оставив горькое послевкусие, ведь они были не самыми приятными.

Вождь снова обвел взглядом поле боя, и устало потер глаза. Траву, которая еще недавно была сочной и зеленой, теперь покрывали многочисленные тела воинов племени «Певчих», окрашивая утреннюю росу в багровый цвет.

Иной вдохнул воздух, который, казалось стал гораздо тяжелее и был пропитан смертью. Несмотря на то, что в Землях Великой Матери Смотрящий во тьму считался лучшим убийцей, отнимать чужие жизни он никогда не любил и делал это с большой неохотой.

Правда, это касалось только жителей его острова, с людьми вождь племени Сумрачное крыло был невероятно жесток и беспощаден, что было неудивительно, учитывая, что один из них, отнял у Иного самое дорогое, что было у него в жизни — Лунную мглу — его жену.

— Ты уверен, что все это нужно было делать? — недовольным голосом произнес Смотрящий во тьму, не поворачивая головы к приближающемуся к нему Северному ветру.

— Они сами виноваты и ты это знаешь, — ответил ему вождь Снежных ходоков, когда поравнялся с Иным, матовая черная кожа которого сильно выглядела как оперение, хоть им и не являлась.

— Не знаю, — покачал головой Смотрящий во тьму. — Мы не должны убивать своих! — вождь повернул голову к своему собеседнику и его круглые оранжевые глаза с вертикальными зрачками уставились на друида.

— Своих? — усмехнулся оборотень, смотря на вождя Сумрачного крыла, который внешне был очень похож на птицу, олицетворяющую мудрость и знания в Землях Великой Матери. Карас — магическая птица имела, как Смотрящий во тьму черные матовые перья и желтый клюв, который загибался к кончику. — Они сами решили пойти против нас, — добавил Северный ветер. — А ты молодец! Справился без потерь! — ну губах друида появилась хищная улыбка. — Не зря тебя считают лучшим…

— Никто из них не заслужил смерти! — перебив вождя Снежных ходоков, процедил сквозь зубы Смотрящий во тьму.

Северный ветер смерил своего собеседника презрительным взглядом и покачал головой.

— Хочешь присоединиться к ним? — прямо спросил друид, смотря в глаза шаману.

— Это угроза? — спросил Иной, руки которого невольно потянулись к клинку у него на поясе.

— Скорее, предупреждение, — ответил вождь Снежных ходоков, и Иной, внешность которого была очень схожа с птицей, услышал характерный, для превращения, в зверя хруст костей своего собеседника.

Напряжение, которое возникло между двумя вождями, казалось, можно было коснуться рукой.

— Я и мое племя больше не будем сражаться с теми, кто не причастен к войне, — процедил Смотрящий во тьму, убирая руку от клинка, который ко всему прочему являлся еще и магическим жезлом.

— Нет, — покачал головой вождь Снежных ходоков. — Ты будешь делать то, что я тебе говорю, а иначе, — он посмотрел в круглые оранжевые глаза своего собеседника. — Мало ли, что может случится с твоей дочерью, ведь твой Рав’Эн, уже не покровительствует ей, — усмехнулся друид. — Темная ночь, теперь, часть моего племени, а ты и сам знаешь, что места, в которых мы живем, трудно назвать безопасными, — хищная улыбка на лице вождя Снежных ходоков стала еще шире.

Северный ветер хлопнул Смотрящего во тьму по плечу.

— На забывай этого! — произнес он и больше не говоря ни слова, пошел в сторону, где он и его племя устроились на ночлег.

Прямо посреди поля боя, где повсюду лежали тела поверженных вождем и племенем Сумрачное крыла воины «Певчих».

Где-то здесь лежал и их вождь.

Иной сжал кулаки, провожая Северного ветра взглядом.

Он не лучше Утопающего в крови, — подумал Иной темный Иной, который уже не раз замечал, что воины Снежных ходоков не гнушаются поедать трупы своих врагов.

И с точки зрения Смотрящего во тьму, это было невероятно омерзительно.

Вождь племени Сумрачное крыло сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сейчас, когда его дочь, была практически в плену, он не мог в открытую противостоять друиду, но все могло измениться.

И шаман знал к кому ему нужно обратиться.

Смотрящий во тьму достал из поясной сумки небольшой предмет в виде плетеной куклы, а затем осмотрелся по сторонам.

Увидев неподалеку своих воинов, которые сидели возле костра, он подошел к ним, а затем бросил куклу, прямо в огонь.

Мгновение и языки пламени огня окрасились в черный цвет.

Воины его племени удивленно посмотрели на вождя, но в целом, остались спокойны, тем более, что через пару секунд к пламени костра вернулся прежний цвет.

Дело сделано, — подумал Иной, и посмотрев на языки пламени еще несколько секунд, перебросился парой слов со своими соплеменниками, после чего отправился в свой шатер, где его уже ждали.

— Не думала, что ты когда-либо воспользуешься «этим», — послышался голос из темноты и вождь племени Сумрачное крыло тяжело вздохнул.

Видеть ее, он хотел меньше всего на свете, но другого выбора у него, просто, не было.

* * *

Когда я очнулся первое, что я ощутил это холодную руку Принявшей разложение у себя на лбу.

— Что со мной случилось? — спросил я и попытался принять сидячее положение, но шаманка не дала мне это сделать. Надавив на мой лоб, она снова заставила меня лечь.

— Лежи, тебе нет необходимости, пока, вставать, — произнесла дочь Избранника Угла и я не стал с ней спорить.

Состояние было такое, что вставать, действительно, не хотелось.

— Сколько я пролежал без сознания? — спросил я Принявшую разложение.

— Около часа. Примерно, — немного подумав, ответила шаманка. — Принеси настой из корня полынника, — произнесла она, не сводя с меня глаз. — Это все яд Никсолендр, — добавила дочь Избранника Угла. — Он продолжает воздействовать на твое тело, и я не знаю, как остановить этот процесс, — сказала моя первая жена.

— Держи, — ей протянули склянку, сделанную из темного стекла.

— Спасибо, — поблагодарила она Багровую росу, после чего быстро откупорила ее зубами. — Выпей, — она поднесла пузырек к моим губам.

— Что это? — спросил я. — Зачем нужен этот настой и что такое полынник? — задал я логичные вопросы, ибо пить все подряд не собирался.

Мало ли, чего могла удумать шаманка, учитывая, что наши отношения в последнее время были весьма натянутыми.

— Успокоительное, — ответила Принявшая разложение. — Очень сильное, — добавила она.

— Мне это не нужно, — покачал я головой, после чего убрал руку Иной со своего лба и принял сидячее положение.

И первое, что я сделал, когда сел, это воспользовался магическим зрением и от увиденного у меня, едва, не отвисла челюсть, ибо с моим магическим телом, снова, произошли некоторые метаморфозы.

Не знаю плохо это было или нет, но фиолетовой маны магических многоножек в моем теле, стало еще больше.

За время, пока я был без сознания, многочисленные ответвления паутинки магической энергии Никсолендр, «разрослись» в разные стороны, при этом не затрагивая основные волокна паутины энергетических каналов.

И что самое интересное, моя родная ядовитая мана никоем образом не конфликтовала с фиолетовой маной магических насекомых.

Как впрочем и алая магическая энергия, доставшаяся мне после обряда женитьбы на Багровой росе.

Хотя, с ней все было еще интереснее.

Как и фиолетовая мана Никсолендр, алые «паутинки» не затрагивали основные энергетические каналы в моем магическом теле и на момент, когда они появились, они чем-то напоминали фиолетовые нити, с единственным отличием.

Алые «паутинки» были короче, но толще.

Теперь же, каким-то непонятным образом, две эти маны переплелись друг с другом, образуя довольно интересное плетение и рисунок в моем магическом теле, который теперь стал, даже, сложнее чем у моей Рух.

Я сделал глубокий вдох и вернулся к обычному зрению и сразу же встретился взглядом с Принявшей разложение, которая с интересом изучала меня.

Интересно, она тоже видит изменения в моем магическом теле? — подумал я, смотря на дочь Избранника Угла.

Скорее всего. Ведь она, как и другие шаманы, обладала истинным зрением.

— Люк, — от моих раздумий меня отвлекла дочь вождя. — Ты видишь, какие изменения произошли в твоем теле? — спросила шаманка, подтверждая мои догадки о том, что и она видела какие метаморфозы происходили с моей паутиной энергетических каналов.

— Да, — честно ответил я, и снова использовал магический взор.

Забавно теперь было смотреть на Иную, магическое тело которой, на моем фоне, выглядело больно уж простым.

При этом, когда я только попал в Проклятые земли и увидел дочь Избранника Угла, я был сильно удивлен, насколько магические тела обычных людей, отличаются от Иных.

— И ты хорошо себя чувствуешь? — тем временем, спросила Принявшая разложение.

— Сложно сказать, — задумчиво ответил я. — Если бы со мной, действительно, было все в порядке, то я бы не терял сознания, — поделился я с женой своими мыслями.

— Нет, это как раз, нормально, — ответила она.

Хм-м, интересно, — удивился я её словам. Что она подразумевает под этими словами? — подумал я, и практически сразу получил на свой вопрос ответ.

— Твое духовное тело перестраивается, — произнесла шаманка. — И то, что ты теряешь связь с физическим телом, это меньшее, что могло с тобой произойти, — добавила она, явно подразумевая под своими словами мой обморок.

И тут я кое что понял.

— Так, постой! — произнес я. — Ты сказала, что мое тело перестраивается, и что со мной могло случиться что-то и похуже обмороков, так? — спросил я и моя собеседница кивнула. — Получается, что подобное случалось и с другими? — задал я логичный вопрос.

— Разумеется, — спокойно ответила мне шаманка, как будто я задал ей какой-то обыденный вопрос, вроде «полезно ли завтракать» или «чистить зубы».

А вот это уже интересно!

— И как это происходит? В твоем племени уже бывали такие случаи? — вопросы один за другим появлялись у меня в голове, ведь прежде, я никогда не слышал о том, что в магическом теле может появиться еще один источник магии, как это случилось со мной.

Признаться честно я, вообще, думал, что мой случай уникальный…

— Это уже не мое племя, — ответила мне Иная в голосе которой ясно чувствовались нотки раздражения.

— Хорошо, ты уже встречалась с тем, что произошло со мной, в других племенах, или в этом? — спросил я, проигнорировав ее раздраженный тон. Мне важнее было узнать, что именно со мной происходит, чем выяснять отношения и спорить с Принявшей разложение.

— Да, — кивнула шаманка. — Такие случаи большая редкость, но я сталкиваюсь с подобным не первый раз, — добавила она после чего вновь протянула мне темную склянку. — Тебе нужно выпить это, — уверенно произнесла она, чуть ли не силой впихнув пузырек в мои руки.

— И чем это поможет мне? — прямо спросил я.

— Ты уснешь, — ответила дочь Избранника Угла. — Тебе нужно как можно больше отдыхать, пока еще есть время. Процесс слияния очень энергозатратный, и в мире снов он происходит гораздо проще, чем наяву. Люк, — она вдруг резко стала очень серьезной. — Ты мне не доверяешь? — прямо спросила она, смотря в мои глаза.

— Доверяю, — ответил я, хоть это и была полуправда.

— Но ты должна рассказать мне про эти случаи. И что значит слияние? — спросил я, поднося к губам горлышко склянки от которой исходил резкий травянистый запах.

— Я расскажу, — спокойно ответила моя первая жена.

— Идет, — ответил я и не задумываясь выпил содержимое склянки.

При условии, что мое ядовитое ядро легко подавляет даже сильные яды и алкоголь, я был уверен, что настой этого как его там…

И тут я заметил, что мои мысли начали путаться.

Странно, я не мог забыть названия этого лекарства за каких-то несколько минут.

У меня, в принципе, была идеальная память и…

Я зевнул и устало потер глаза.

— Ложись, Люк, — мягко произнесла Принявшая разложение, после чего уперлась руками в мою грудь и уложила меня на спину.

— Ты обещала мне все рассказать, — произнес я, не в силах противиться Принявшей разложение.

— И я расскажу, — улыбнулась шаманка. — Но тебе нужен отдых. То, что с тобой произошло… — она задумалась. — Это настоящее чудо, — произнесла дочь Избранника Угла. — Любой другой на твоем месте не пережил бы и одного укуса Никсолендры, но ты смог выжить после того, как сразу несколько взращенных моим отцом особей впрыснули в твое тело яд. И самое удивительное, что твое магическое тело не только не отторгло эту ману, а наоборот, приняло ее, — Иная покачала головой и улыбнулась. — Спи, Люк, — она положила свою холодную руку мне на лоб, и мне сразу же стало так хорошо, что я невольно закрыл глаза.

Рука шаманки была холодной, но при этом от нее исходило такое приятное тепло.

Как же хорошо, — подумал я и буквально в следующий миг поймал себя на мысли, что шаманка замолчала.

— Ты обещала рассказать про слияние, — произнес я, открыв глаза и взяв руку Принявшей разложение в свою.

По лицу Иной, было видно, что она удивилась моему порыву, правда удивление быстро покинуло ее и дочь вождя продолжила.

— Иногда случается, что определенные события приводят к тому, что мана попав в тело обладателя дара Великой Матери, приживается в нем. Как я уже говорила, такие случаи происходят очень редко, и ты пожалуй единственный с кем это случилось за последние несколько десятков лет. Что же касается слияния, то процесс в твоем магическом теле уже начался. Твое духовное тело, приняло ману Никсолендр и теперь будет сливаться с ней, пока вместе они не образуют что-то единое, — произнесла Принявшая разложение и я отпустил ее руку.

— А что будет дальше? — спросил я, чувствуя как мое сознание медленно угасает.

При этом, это происходило не как в прошлый раз, когда я просто отключился. Нет, в этот раз все было по-другому.

— А дальше, ты переродишься, — мягко произнесла Иная и положив руку мне на глаза, закрыла их. — Спи, мой дорогой Люк, ведь завтра ты станешь дру…

Последние слова жены затерялись и утонули.

Я уснул, и все время, пока я спал, мне снились причудливые сны о том, как зарождалась жизнь в этих землях после катаклизма, как появились первые искаженные маной растения и животные. Я видел, как они цвели и жили, а затем умирали, давая жизнь следующим существам.

Я переживал бесчисленные жизни и был всем и никем одновременно.

И это было невероятно.

Казалось, я за мгновения переживал жизни сотни тысяч растений и животных. Перед моими глазами зарождались новые виды, и исчезали другие.

Впервые за долго время, я не хотел просыпаться и всем сердцем желал, чтобы видения не исчезали, но всему приходит конец.

Поэтому закончился и мой сон и я проснулся.