20

От этого мужчины хотелось бежать без оглядки. Он был пугающе странным. Они обедали вместе, и Элан внимательно наблюдал за ней, а потом приказал съесть свою порцию до последней крошки. При этом мужчина так загадочно улыбался, будто сумел прочесть у нее в голове все секреты.

«Нужно бежать из этого дома. Бежать как можно быстрее. Только как это сделать? Как вообще попасть в посольство России? Они должны меня выслушать, все понять и отправить на родину. А если мой отказ от гражданства уже подтвержден?», — подумала Лия, украдкой глядя на мужа.

Элан как будто действительно умел читать ее мысли. Он снова посмотрел на нее, вскинув одну бровь, и произнес:

— Я сегодня заехал в администрацию, подал заявление о смене твоей фамилии в связи с замужеством. Документы переделают. Через десять дней ты получишь новенький паспорт и карточку. Доедай, не нужно ничего оставлять на тарелке. Врач сказала, что ты должна хорошо питаться.

— Откармливаешь как на убой, — буркнула она.

— Мне нужна сильная женщина. Ты и без того маленькая и хрупкая. Если еще сил не будет, то что мне с тобой делать? И еще. За столом не принято разговаривать. Но я не против побеседовать после.

— И ты ответишь на мои вопросы? — с сомнением спросила Лия.

— Отвечу. Нам действительно нужно поговорить. Узнать друг о друге. Так тебе будет легче привыкнуть ко мне.

После обеда Лия сама отнесла грязную посуду на кухню, а потом предложила мужу погулять. На улице было явно безопаснее, чем в одной комнате с ним.

— Если хочешь, можно пойти, но разговаривать на личные темы мы там не будем. Все, что происходит между нами, должно и остаться между нами. Никто не должен знать: ни моя родня, ни твоя. Я не лезу в личную жизнь брата, а он в мою. Единственное, что могу спросить, как у него дела. Если мне что-то не нравится в поведении его жены или его самого, я волен сказать ему об этом. В серьезных случаях все выносится на семейный суд. Ты имеешь право на них жаловаться. К примеру, если тебя незаслуженно обижают, но без скандала. Просто говоришь мне, что хочешь созвать семейный суд по этому поводу, — спокойно объяснил Элан.

Лия, стоявшая посередине комнаты, опустилась на стул, на котором сидела раньше.

— Хорошо. Давай поговорим. Только не надо на меня так смотреть, ты меня пугаешь, — вздохнула она.

— Как, по твоему мнению, я на тебя смотрю?

— Будто хочешь порвать одежду, а потом и меня саму. Я не знаю, как воспринимать тебя. Ты странный. Да, я не стану отпираться, я читала все те книги, о которых ты говоришь, но твое поведение выходит за рамки этих книг. Или что, скажешь, что я до таких книг просто не добралась?

— Меня забавляет твое поведение. Ты тоже странная. Задаешь откровенные вопросы, иногда огрызаешься, но продолжаешь меня бояться. Склонен предположить, что ты боишься во мне мужчину. Могу сказать только одно: книги бывают разными. Но большинство из них стандартны. Давай уже будем называть вещи своими именами, раз ты в курсе, что такое секс. В большом количестве дамских романов описан «ванильный» секс. Даже если по сюжету девушку принудили к браку, партнер все равно нежен.

— Ты читал дамские романы? — удивилась Лия.

— Когда был во Франции, прочел парочку ради любопытства.

Лия задумалась на минуту, стоит ли задавать следующий вопрос. Она уже знала, что он в любое время может превратиться в зверя и вцепиться в горло.

— Ты можешь задать любой вопрос. Обещаю, что не буду злиться, — подбодрил ее Элан.

Он видел, что девушка кусает нижнюю губу и не решается спросить, и решил ее подстегнуть немного. Ему вдруг стало интересно, что же такого сейчас происходит в ее голове. Лия опустила глаза, а щеки стали пунцовыми.

— Какой секс предпочитаешь ты? — спросила она тихо.

«И все же решилась. Что ж, я отвечу откровенно, но так как мне выгодно», — усмехнулся про себя Элан.

— У меня «дакрайфилия» и «алголагния». Но я не считаю себя больным человеком, потому что ванильным сексом могу также заниматься в равной степени, разумеется, если мне этого хочется.

При незнакомых словах Лия вздрогнула. Она никогда не интересовалась сексуальными отклонениями, поэтому ничего в них не смыслила.

— Что это такое? Ты мне можешь объяснить? Я должна знать, с чем мне придется столкнуться, — дрожащими губами произнесла она.

— Я ответил на твой вопрос, а пояснять не собираюсь. Зачем? Чтобы ты приняла меры и я перестал получать удовольствие? Все, что тебе следует знать — твой первый раз будет очень нежным. Мне не хочется тебя видеть расстроенной после того, как ты станешь моей женой по-настоящему. Что-то еще хочешь спросить?

— Мне… мне можно купить книги?

— Разумеется. Служанка нашла в комнате у Зарият несколько спрятанных любовных романов. Я принесу, тебе пока и этого хватит. Теперь мой черед спрашивать. Напиши мне на листке адрес твоей мамы. Мой приятель едет в Россию. Я хочу передать для нее подарок.

— Не стоит, она недостойна подарков, — нервно ответила девушка.

— Я сам решу, кто и чего достоин. Не зли меня, пиши адрес. Не напишешь по- хорошему, я могу и по-плохому. Ты уже знаешь, для меня это ничего не стоит, — строго сказал он, пододвигая ей ручку и листок.

Лия дрожащей рукой написала адрес. Нарываться на его гнев не хотелось. К тому же, незнакомые слова, сказанные им, пугали не хуже монстра из фильма ужасов. Лия осмелилась поднять на него глаза и попроситься уйти. К ее изумлению, он тут же разрешил, сказав, что к нему должны прийти.

— Я принесу тебе книги через пять минут. Ближайшие три дня можешь спать спокойно. Я не собираюсь требовать от тебя супружеский долг. Но это не значит, что я совсем не собираюсь к тебе прикасаться. Иди.

Лия постаралась не торопиться, выходя из его комнаты. Выглядеть пугливой дурой тоже не хотелось. «Нужно вести себя максимально естественно, а потом улучить момент и сбежать. Жаль, что нет нормального телефона и не зайти в интернет. Как же тогда узнать, что означают те отклонения, о которых он говорил? Не брату же звонить с этим вопросом?» — подумала она, заходя в свою комнату.

Элан поговорил с детективом. Тот заверил его, что если семья Лии жила в этом доме с самого рождения, то он весьма быстро достанет информацию. Единственное, что требовалось — это немного денег на подкуп соседей. «Я уже был один раз в России. Там много людей, которые очень любят совать нос в чужую жизнь. Они все замечают и всем интересуются, но, как правило, бесплатно рассказывают секреты соседей только представителям полиции», — заявил Паравий. Элан выдал ему некоторую сумму в долларах. Он хотел знать о своей жене как можно больше.

Проводив детектива, мужчина зашел в комнату Лии и все же предложил прогуляться. Они вышли во двор и стали бродить среди клумб.

— Завтра суббота. Обычно мы отпускаем слуг на выходные, они тоже имеют право на отдых. В такие дни все домашние дела на женщинах. Моя мать — старшая женщина в семье, ты обязана подчиняться ей. Что она скажет, то и будешь делать. Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Нормально, я здорова. А что касается домашней работы, то не нужно считать меня белоручкой. Я умею многое.

— Отлично, а теперь можно просто поговорить. Не на интимные темы, а о чем-то нейтральном. Например, какую музыку ты любишь? Идем посидим в беседке.

Они проболтали до самого ужина. Лия удивлялась все больше. Этот мужчина был настоящей загадкой. Оказалось, он может вполне нормально общаться, разговаривать на разные темы, откровенно отвечать на вопросы. Из его взгляда исчез леденящий душу холод, а на лице иногда появлялась красивая улыбка. Но девушка хорошо помнила, что в любую секунду этот красивый человек мог превратиться в сущего дьявола, от чего казалось, что она по прихоти судьбы угодила в психологический триллер.

Они не заметили, как за разговором подошло время ужинать. Служанка сказала, что стол накрыт. На этот раз пришлось есть в столовой. Лия уселась на свое место напротив мужа и из любопытства посмотрела на его брата. Оянг был ниже Элана на полголовы, но зато шире в плечах. В отличие от брата у него были светло-карие глаза, тонкие брови и нос с еле заметной горбинкой. Зато волосы намного темнее, чем у ее мужа, а на лице даже щетины нет.

Лия опустила взгляд — мужчина тоже посмотрел на нее. «Подумаешь, тоже хочет рассмотреть внимательно нового члена семьи», — успокоила она себя, но сердце екало от дурного предчувствия: родственники не смотрят так на друг друга.