21

Обязанности по кухне распределили на троих: свекровь готовит для всех завтрак, Лия — обед, а Киара — ужин. Девушка считала это несправедливым. По ее мнению, должны были сначала распределить два завтрака и ужин, поскольку их трое, а второй ужин и обеды должны готовить вместе. Дилара же буквально приказала тоном, не терпящим возражений: «Завтраки на мне, ужин готовит Киара, а обед постарается сделать Лия». Девушка не стала спорить, хотя обед предполагался из трех блюд: первое, второе и десерт. В кои-то веки она поблагодарила строгую миссис Оливию, которая преподавала в школе уроки кулинарии. Разумеется, местные блюда Лия готовить не научилась за такой короткий срок, но накормить она всех сможет.

Киара и Дилара прошли мимо кухни и только хихикнули, говоря между собой на местном языке. «Обсуждают то, как я опозорюсь. Они не знают, где на самом деле я училась. В нашей школе с шести лет учат девочек готовить. Еще посмотрим кто кого», — недовольно подумала Лия, размешивая тесто на кексы. Она вовсе не против была заняться приготовлением пищи, но эти две змеи даже не показали где и что лежит. Пришлось искать методом тыка, открывая все ящики и шкафы в поисках нужной крупы или вещи. На плите уже вовсю варился суп из курицы с овощами, теперь нужно подумать, что приготовить на второе. Лия залила тесто в формочки и поставила в разогретую духовку. Когда она обернулась, то увидела, что, подперев спиной дверной косяк, на пороге кухни стоит Оянг.

— Вам что-то нужно? — нервно спросила она.

— Я зашел попить воды, — улыбнулся он.

Мужчина приблизился к столу и, налив из графина воды в стакан, залпом выпил и ушел. Лию всю передернуло. «Пришел попить… Тогда зачем стоять и наблюдать за мной? А это вообще прилично, я же жена его брата?» — нервно подумала Лия и пошла в уборную.

Когда она вернулась, то решила проверить суп на готовность.

— Кхе, что за гадость?! Я не могла положить столько соли! — невольно вскрикнула она на русском языке. — Так, как там нас учила миссис Оливия? Любое испорченное блюдо можно попытаться исправить.

Лия залезла в шкафчик, где видела порционные пакетики с рисом.

— Подавитесь своим жалом, змеюки, — улыбнулась она, кидая пакеты прямо в суп.

— Вот и с гарниром дело решилось.

Лия понимала, что мужчины не стали бы ей пакостить. А вот женщины могли отомстить. Особенно Дилара, на которую Элан вчера из-за нее накричал. Муж сказал, она может жаловаться, только у нее не было доказательств, кто из женщин это сделал. А потом — они легко отопрутся, сказав, что она и сама могла пересолить суп.

Девушка решила больше не уходить с кухни, пока не накроет на стол. К ее удивлению, к ней пришел Элан.

— Моя мать не совсем справедливо взвалила на тебя все. Она что, накрыть на стол не поможет? — удивился он.

— Не нужно так удивляться. Во всех странах есть семьи, где свекровь не ладит с невесткой. А о теще и зяте в России анекдотов полно, — буркнула Лия, ставя тарелки с супом на поднос.

— Я отнесу. Готовь следующий поднос, — решительно заявил он.

— Ты?! — теперь пришла очередь удивляться Лии.

— Не думай, что я такой безрукий и не способен помочь собственной жене, — Элан подхватил поднос и понес.

Через несколько минут на кухню влетела Дилара с пустым подносом.

— Ты что же это делаешь, русская шалава! Решила из моего сына прикроватный коврик сделать?! Захожу в столовую, а он тарелки расставляет! Мужчине не пристало заниматься женскими делами! — злобно, но тихо шипела она.

— Послушайте, мама, вам не кажется, что у вашего сына не тот характер, чтобы подчиняться женщине? Он сам вызвался помочь! Я с вас еще за пересоленный суп спросить должна! — взвилась Лия, решив не давать себя в обиду.

— Девочка, готовишь ты! Если ты такая безрукая, что даже суп сварить нормально не можешь, я здесь при чем?! — Дилара схватила поднос с тарелками и понесла в столовую.

Лия села за стол последней. Она взяла ложку и увидела, как две змеюки удивленно переглянулись. Попробовав суп, Лия убедилась, что лишнюю соль впитал рис. «Что, гадины, не вышло мне напакостить?» — удовлетворенно подумала она про тебя.

— Честно говоря, я был против того, чтобы тебя вообще привлекали к приготовлению пищи, но жена была непреклонна. Спасибо за обед, Лия, все было вкусно, — улыбнувшись, произнес Линой, когда все поели.

Лия скромно поблагодарила и стала собирать грязную посуду — мыть все это тоже предстояло ей. Дамы чинно удалились, гордо подняв головы. Линой на такое только покачал головой недовольно.

— Я поговорю с Диларой, — хмуро произнес мужчина и ушел вслед за женой.

— Я помогу тебе, — опять вызвался Элан.

— У меня на лбу написано: «Издевайтесь как можно больше?» Один помогает, другая орет, что я из мужа «прикроватный коврик» решила сделать. Иди куда- нибудь и не путайся под ногами, — буркнула она.

— Вот это да! Девушка тебя послала, братец. Ладно, мы поможем вдвоем. Тогда никто ничего не скажет, я же не твой муж, — хохотнул Оянг. — Иди мой посуду, мы все принесем.

Оянг занес очередную стопку грязной посуды и поставил на стол. Он снова посмотрел на эту хрупкую маленькую девушку и ушел. Мужчина решил выйти на улицу и по дороге встретил брата, который нес последние тарелки.

«Он ее сломает. Сломает, как куклу. Жаль, что Зарият вошла в дом Юнэль не второй женой. Со мной Лии было бы лучше», — подумал Оянг, подходя к кустам роз. Мужчина обхватил рукой один из стеблей с красивым цветком, и на землю закапали капельки крови. Сейчас ему нужна была эта боль, чтобы прийти в себя. Он не может, не имеет право жалеть женщину брата. Но он жалел, и не просто как невестку. Лия понравилась ему с первого взгляда. Маленькая, пугливая и прекрасная, как бутон розы. Оянг расцепил пальцы, а потом испачкал своей кровью белые лепестки. «Скоро ты заплачешь кровавыми слезами, роза. Брат бывает добрым, но временами он превращается в монстра. Как бы я хотел, чтобы ты досталась мне, а не ему».

Оянг еще помнил тот день. Ему было двадцать три года, а брату — двадцать лет. В один из дней Оянг поехал в бордель, и Элан напросился с ним. Если Оянг ушел в гостевые комнаты на первом этаже, то брат, выбрав девушку, спустился в подвал. Мужчина знал, что там есть специальные комнаты для различных игр, но его туда не тянуло. Братья договорились встретиться в холле через час. Оянг вышел чуть раньше. Каково же было его удивление, когда две девицы потащили под мышки голую товарку, которую до этого взял Элан. Девушки повели ее по лестнице, и Оянг расширившимися от ужаса глазами увидел багровые следы на ее спине. Девушку, похоже, избили ремнем и не соразмеряли силу ударов.

— Ты что натворил, братец? — нервно спросил Оянг у подошедшего Элана.

— Тебе ее жалко? — брат в удивлении поднял брови. — Не волнуйся, Оянг, через три дня она будет снова мужиков на себя натягивать. В мои планы не входит убивать и калечить шлюх. Кого мне тогда трахать останется, если все сдохнут как мухи? А вообще, ее слезы меня не тронули. Она так кривила рожу, что мне самому страшно стало, — хохотнул он напоследок и пошел на выход.

Оянг помнил этот день. Помнил свое состояние тогда. Несчастная девушка еще долго стояла у него перед глазами. Мужчина просто не понимал, как так можно. Поэтому Оянг принял решение рассказать отцу, чтобы тот откровенно поговорил с младшим сыном. Разговор состоялся, но отец не запретил Элану посещать дом утех. «Пусть делает, что хочет. Не стоит вмешиваться, Оянг», — заявил тогда отец. Оянг смирился с решением отца, к тому же он любил брата и не мог его ненавидеть.

И вот сейчас тот женился. Пока идет все хорошо, и он даже дал время своей жене привыкнуть к нему. «Долго ли Элан сможет сдерживать своих демонов? Нет, я не должен об этом думать, она жена брата, и это неправильно».

Неожиданно к нему подошла Киара.

— Что с твоей рукой? — взволнованно спросила она.

— Поранился о цветок, не переживай, — безразличным тоном ответил он.

— Это все из-за нее, да? Из-за этой русской шалавы?! Я видела, как ты на нее смотришь. А потом вы с Эланом кинулись ей помогать. Что в ней такого, а? Может, ее золотистые волосы вам глаза затмили?

— Не говори глупости, Киара. Ты же знаешь, что я люблю тебя и нашего сына. Кстати, прекрати пить таблетки, я хочу еще одного ребенка, — Оянг обнял жену одной рукой.

— Хорошо. С завтрашнего дня пить их не буду. Идем, я обработаю тебе ладонь, — улыбнулась Киара, а про себя злобно подумала: — Встану ночью, зайдут к ней в комнату и отрежу косу. Оянг — мой, он не смеет смотреть так ни на кого, кроме меня.