Глава 3

Время шло медленно, больше Арабелла не оставалась одна. Волки сопровождали эльфийку повсюду. Арабелла часто бродила по лесу, изучая травы и растения. Дочь была права, в этой части леса росли поистине уникальные экземпляры лекарственных трав. А оборотни даже не использовали их.

— Почему лес поделили именно так? — спросила эльфийка Альфу стаи одним из вечеров, спустя три дня после «исчезновения».

В пещере было шумно — стая принимала вечернюю трапезу. Оборотни не были деликатными или сдержанными, хотя их вожак соблюдал приличия при даме.

— Что вас удивляет? — вскинув брови, спросил Дастан.

— Причиной моего появления в вашем ло… доме, стало нарушение границы, — сказала Арабелла. — Теперь я понимаю, что влекло нарушителя. На нашей стороне такого разнотравья нет.

— Вы знаете о том, как разделили лес? — вдруг спросил оборотень, пристально посмотрев в глаза Арабелле.

— Конечно, — удивленно ответила она. — Когда-то давным-давно границы леса не существовало, но однажды вожак стаи оборотней на охоте убил королеву эльфиек. Началась война между нашими кланами. Эльфиек было больше, но оборотни были свирепее. Никто уступать не желал. И тогда богиня Тарана разделила лес на две половины. Неравные. Эльфийкам отошла малая часть леса. Это плата за мир.

Арабелла заметила, что в пещере стало очень тихо. Оборотни перестали есть и слушали её. Эльфийка не подала вида, что это всепоглощающее внимание её смутило. Договорив, Арабелла спокойно посмотрела на Дастана.

— Что ж, — со вздохом сказал вожак. — Ваша версия весьма интересна.

— Версия? — удивилась эльфийка. — Разве было иначе?

— Мы живем в этом лесу тысячи лет, но мы не были бессмертны, — тихо сказал Дастан. — Эльфийки во главе с королевой Тараной пришли захватить его войной. Они приплыли на кораблях из далеких земель. Королева Эльфов владела магией, для которой ей нужны были травы, растущие в этих лесах. В кровопролитной войне эльфы смогли захватить часть леса. В одной из битв я убил Тарану, но она успела проклясть всех, кто был в битве на той поляне. Здесь собрались мои братья, все, кто сражался в тот день. Наше проклятье — это жизнь без потомства. Для оборотней семья самое важное. Мы вернулись в свои дома и увидели, как наши жены и дети умирали от времени, а мы продолжали жить. Проклятьем же для эльфиек стало не возможность растить сыновей.

Арабелла, замерев, слушала Дастана. Тарана была не богиней, а королевой? Вела захватническую войну с оборотнями? Она прокляла эльфиек на пустые колыбели их сыновей? Арабелла никогда этого не говорила и не вспоминала, но у неё тоже был сын. Крошечный мальчик, темноволосый и прекрасный, который умер у неё на руках, потому что она не пожелала отдавать его. Эльфийка спрятала боль от потери сына в самой глубине своего сердца, не позволяя себе даже оплакивать его, посчитав, что сама виновата в его смерти. И теперь, спустя почти сорок лет, она узнает, что в этом виновата почитаемая ею Тарана?!

— Что? — тихо переспросила ошеломленная Арабелла.

Дастан взглянул на свою гостью и увидел, что эльфийка в близком к обмороку состоянии.

— Арабелла?

— Простите меня, Дастан. Я хочу отдохнуть.

Не дождавшись его ответа, женщина стремительно вышла из главного зала и скрылась в стороне спальни Дастана. Оставшись одна, эльфийка заметалась по комнате. Мысли путались в голове у Арабеллы. Как такое могло быть правдой?! Как почитаемая ею богиня оказалась убийцей их сыновей? Не лес и судьба забирала их, а проклятье Тараны. Эльфийки думали, что виновата их кровь или рок. Сотни сыновей умерли в своих колыбелях и еще сотни росли без материнской ласки. Брошенные на волю отцов, они росли с мыслью, что не нужны своим матерям, когда те годами проливали слезы по своим утратам.

Эльфийка собралась с силами и утерла слезы, катившиеся по щекам, когда услышала открывающуюся дверь. Дастан вошел и молча сел рядом с Арабеллой. Мягко коснувшись влажной щеки, оборотень нежно погладил её.

— Ты кого-то потеряла? Сына?

Арабелла не ответила, лишь смежив веки, она вновь предалась своему давно забытому горю. Дастан твердо обнял плачущую женщину и притянул её в свои объятья. Почувствовав эту молчаливую поддержку, эльфийка стала успокаиваться, вдруг смутившись своих слез.

— Простите меня за эту слабость, — пробормотала она, отстранившись немного. — Со мной такого обычно не случается.

— Бель, — тихо позвал её Дастан.

Эльфийка удивленно посмотрела на мужчину, все еще обнимающего её. Было так не привычно слышать свое сокращенное имя. «Бель» — означает красавица.

Нежно прикоснувшись к лицу эльфийки, оборотень поцеловал её висок.

— Ты не должна извиняться ни перед кем, — тихо произнес мужчина.

Вдруг Арабелла почувствовала томление в груди от его слов, поддержки и ласки. Уже очень давно к ней не прикасался мужчина так нежно. Быть слабой в объятьях мужчины было непозволительной роскошью для неё.

— Дастан, что вы делаете? — с сомнением спросила эльфийка.

— Видимо, неудачно соблазняю вас, — фыркнул мужчина, и неожиданно повалил женщину на шкуры.

Арабелла не издала ни звука, лишь строго спросив:

— А сейчас что происходит?

— Ммм. А на что это похоже? — весело спросил Альфа в ответ.

Дастан лег рядом с эльфийкой и нежно прижал её к своей груди. Стараясь не спугнуть женщину, оборотень, прищурившись, с улыбкой ждал ответа Арабеллы.

— Я… — неуверенно пробормотала эльфийка.

— Не бойся меня, Бель, — тихо ответил Дастан. — Я не причиню тебе вреда. Просто хочу почувствовать, как это — не быть одиноким. Спи спокойно.

Арабелла повернув голову, посмотрела на мужчину. Ему тоже знакомо одиночество. Эльфийка не признавалась даже себе, что смертельно устала от этого бремени. Быть королевой эльфов тяжело. Ответственность и забота о своих людях наполняли её дни, но печаль и одиночество встречали её ночами. Каждую ночь, ложась в пустую и холодную постель, Арабелла закрывала глаза, призывая сон. Она предпочитала работу и заботы, чтобы без сил падать в постель и мгновенно засыпать. Такие вечера были благословением для неё. Но бывали вечера, когда холод постели не давал уснуть. Эльфийка считала свою жизнь долгой, но прожить девятьсот лет в одиночестве, было непостижимо.