Глава 16
Я сам обманываться рад.
Великие строки солнца нашей литературы не только прекрасны, но и, как показывает жизнь, очень точны. Если нас обманули, имеется ввиду противоположный пол, то только потому, что мы сами это им позволили. Более того, не скажу за других, но лично я иногда даже делала это намеренно. Все прекрасно понимая, мне все же так хотелось любви и романтики, что я доставала ее из своей мечты и, как могла, старалась приложить их к живому человеку. Это как пытаться пристроить седло для лошади к пони – вроде, назначение одно, но все равно ничего не получится. Конечно, потом возникало гадкое чувство обмана, ты надеялась на принца, а по факту глупый трубочист, но я всегда старалась быть с собой честна.
Я сама этого хотела. Я сама хотела обмануться. Как говорится, притянуть счастье за уши.
Но это просто невозможно.
– К нам в компанию в марте уже прошлого года обратился Петр Петрович Проханов и заказал представление на Новый год, – рассказывал друг Наташкиного мужа Гоши, хозяин агентства «Друг». Это был высокий, довольно угловатый молодой человек в толстых очках и со взъерошенными волосами по имени Паша. – Мы даже немного с командой удивились, зачем такие огромные дедлайны, но потом поняли, клиент хочет почти спектакль, но чтоб все было натурально.
Он все это рассказывал недовольному полицейскому, что прибыл на место происшествия, но слушали его сейчас абсолютно все, и кто принимал участие в этом осознанно, и те, кто нет, а также гости в лице Наташки и Гоши, которых почему-то никто не выгнал с места преступления. Все, кроме самого главного виновника сегодняшнего вечера. Его уже увезли, в доме остались только живые. Испуганные псевдодети, непонимающие Жанна и Валера, а также оправдывающиеся охранники, но все живые.
– Он принес нам свой дневник, такое, я вам скажу, себе чтиво, но он настаивал, мол, мы должны понимать историю событий, чтоб написать хороший финал. Он так и сказал: хороший финал. Я не читал, так, заглядывал, но наш сценарист парень талантливый, он тут же все придумал. Сценарий тоже согласовывали несколько раз, и заказчик сам его правил и даже вставлял некоторые реплики. Это он придумал, что Буратино говорит, будто сиделке угрожает опасность. Мы даже репетировали несколько раз в доме, чтоб дети не потерялись в родительских хоромах, но только когда хозяин дома и сиделка его покидали. Клиент очень настаивал, чтоб герои были именно такими, какими он их видит, и даже профессией обладали бы похожей. Вот, например, Снегурочка, с ней нам пришлось повозиться, те, кто нам подходил, отказывались. Пришлось идти к заказчику, и он с легкостью увеличил бюджет кратно, лишь тогда удалось уговорить на эту роль Ангелину Звездную. С остальными все проще – это актеры, мы с ними периодически работаем. У нас есть своя метода проведения таких мероприятий, в представлении должны обязательно учувствовать люди, не знающие о том, что это постановка. При больших мероприятиях, таких, как это, лучше трое – мы называем их зрители.
На этих словах он как-то виновато взглянул на Валеру и Жанну.
– Без этих людей нет настоящей атмосферы, ну кому интересен спектакль без зрителей. Актеры знают, что они сейчас именно играют, и если нет зрителей, то игра становится вялой и неинтересной, как на репетиции. Присутствие человека, который принимает все за правду, очень подстегивает и делает переживания почти настоящими. Одним из таких зрителей была сиделка заказчика – она не знала, что все это подстроено. Двух других должны были привезти ребята. На самом деле, Егор, который играл Воеводу, и Настя, сегодняшняя Царица, действительно супруги в разводе. На этом тоже настаивал заказчик. Вот они и должны были привезти зрителей, у них поэтому и тариф двойной, но Настя схалявила и просто заказала партнера на нашем же сайте «Друг».
– Я объясняла, я не схалявила, – возразила Настя, которая еще недавно была Тамарой, – у меня просто сорвалось.
– Бегут от тебя, Настюха, мужики. Я же говорил, не во мне дело, – поддел ее Егор, который еще недавно был Русланом.
Та хотела что-то ему ответить, но в это время к мужчине подошла Жанна и с размаху влепила пощёчину.
– Принимается, – немного помолчав, прижимая руку к покрасневшей шеке, уже не так весело сказал мужчина.
– Я когда узнала… – начала Наташка.
– А как ты узнала? – спросил Валера.
– Ну, я же, как ты понимаешь, не просто так заполнила твою анкету на сайте, так сказать, дала тебе шанс и попросила Павлика, – сестра показала в сторону грустного хозяина агентства «Друг», – мол, если вдруг или эта анкета попадет в базу, или ты кого-нибудь себе закажешь, чтоб он сказал мне.
– Я тебя недооценивал, – произнес Валера устало. Сейчас он не понимал, ругать ему сестру или хвалить. Не хотелось ничего.
– Это да, – согласилась Наташка и улыбнулась виновато, понимая, что разбор полетов будет непременно.
– И вот в двенадцать, мы только чокнулись бокалами, звонит Павлик и говорит, что у них группа пропала со связи, и что в этой группе ты. Мы Гошей руки в ноги и сюда, успели как раз когда собрались все – и Паша, и полиция.
– Сразу надо было бежать, – сказал бывший Модест, приглаживая свою шикарную шевелюру. Сейчас, когда он был не в образе, очень бросалось в глаза, что ему совсем не тридцать шесть, – когда заказчик запер окна и двери, мы все перепугались, ведь этого не было в сценарии. Но уже ночью собравшись на обсуждение, решили, что ничего страшного, до утра ждем и по домам. Хотя я сразу предлагал идти к заказчику и разговаривать, но меня ведь как самого молодого никто не слушает.
– Тебе сколько лет? – спросил парня Валера абсолютно бесцеремонно, словно это было самое важное на данный момент.
– Двадцать девять, – ответил тот, по-прежнему счастливо улыбаясь. Валера знал, что это нервное. Люди, выбираясь из стрессовых ситуаций, ведут себя по-разному: одни ревут, другие смеются, но чаще второе. Потому что приходит ощущение того, как же здорово ощущать себя на этой земле. Мы его теряем в течение жизни, воспринимаем как должное и перестаем ценить. Нам надо больше, круче, богаче и так далее, но стоит человеку пережить настоящий страх потерять самое ценное – жизнь, как он по-другому начинает смотреть на окружающий мир, и ему достаточно уже того, что просто есть на этом свете. Именно это обесцененная когда-то данность становится настоящим даром.
– Ну вот, – Валера посмотрел на Жанну и сказал так, словно бы она должна что-то понять, – ему двадцать девять. Вот люди, ходят, врут, комплексы остальным внушают. Я сразу, как он сказал тридцать шесть, не поверил. Конечно двадцать девять, какие тут тридцать шесть, тоже мне, Бенджамин Баттон нашелся.
– Ты обратился в агентство «Друг»? – спросила Жанна, как всегда, округлив свои и без того огромные глаза вместо того, чтоб поддержать его, и он сразу сник.
– Ну, мне нужны были деньги, а подработать в Новый год это классика, – соврав, попытался оправдаться Валера. На самом деле, именно сейчас ему стало ужасно стыдно за свой поступок. Он, который еще несколько часов назад насмехался над ее уходящим вагоном, на самом деле сам искал себе друзей на сайте. Поэтому ее месть в виде насмешек будет уместна и заслужена, и он приготовился ее принять, но случилось обратное:
– Хоть одна хорошая новость! – сказала Жанна и расплылась в улыбке. – Ты не переживай, я сейчас хорошо зарабатываю.
Сестра Наташка в этот момент удивленно взглянула на Валеру, и тот незаметно показал, что все вопросы позже.
– Утро, – сказала грустно Ветта, окончательно проснувшись. Она тихо сидела в углу, вытирая слезы, оплакивая своего работодателя. Получилось так, что она оказалась здесь единственная, кому он был небезразличен.
Действительно наступило утро, все сразу взглянули в окно и увидели, что год начался. Вот оно, утро первого января, дня, которого обычно как бы и нет.
Нет, конечно, этот день есть в календаре, но его настолько ничтожно мало в жизни людей, что он проходит неотмеченный, уступив сразу второму дню года.
– Вы знали про бандитов? – спросил усталый полицейский у хозяина фирмы «Друг», смотря со всеми вместе в окно и пытаясь разглядеть поздний восход.
– Ну, товарищ полицейский – протянул не-Главный.
Ребята, которых Валера так усердно укладывал по углам полночи, успокаивая шокером, уже не были такими бравыми и уверенными в себе. Освобождённые от скотча, они давали свои объяснения:
– Я же говорил вам, он нас сам попросил. Дал точные указания, как и что делать. Что бить надо так, чтоб кровь текла, и все было по-настоящему. Чтоб никто из присутствующих даже не подумал, что это игра. Ну, я же вам бумагу дал! – тот, кого Валера про себя назвал Марио, казалось, даже немного обиделся на полицейского. – Я тоже не поверил и попросил его написать расписку, что мы действуем по его указке. Между прочим, все его требования заверены нотариусом.
– Это не отменяет факта преступления, – ответил ему в который раз полицейский, – просто получается вы били людей по официально заверенной нотариусом указке. Это как минимум групповое хулиганство.
– Ну мы-то думали, что тут все и на все согласны, ну, спектакль такой, – опять развел руками Марио.
– Ага, согласны, чтоб нам башку разбили, – рыкнул на него бывший Руслан.
– У богатых свои причуды, – предположил Марио.
– А тебе так еще и полезно, – не упустила уколоть своего бывшего возлюбленного Жанна.
– Разберемся, – тихо сказал полицейский, устав десятый раз слушать объяснения охранников.
– А ты что, тому, который в очках, по морде не дашь? – тихо спросила Жанна Валеру, пока все внимание было приковано к охране.
– Павлику-то, директору фирмы «Друг»? А за что? – пожал плечами Валера.
– За обман, – пояснила Жанна.
– Ты понимаешь, ведь я… Как там у Пушкина? «Я сам обманываться рад». Вот и я тоже пошел на это все самостоятельно. С тобой да, то, что ты влепила пощечину то ли Руслану, то ли Егору – солидарен и даже могу помочь, очень некрасиво получилось, а у меня не придерёшься.
Немного обдумав слова Валеры, девушка сказала:
– Да и я, наверное, тоже сама. Ведь меня никто никуда не тащил, никто ничего не обещал. Я все додумала сама, так, как мечтала, так, как хотела. Получается, и в моем случае никто не виноват, – сказала Жанна и сильно покраснела, что при ее коже было очень сложно, но стыд превысил возможности смуглого пигмента.
– Где она?! – в комнату вбежали две растрёпанные женщины и начали кричать: – Товарищ полицейский, мы подруги, скажите честно, что с ней? Она жива? Изнасилована? Расчленена? Убита?
Все смотрели на неожиданных гостий в недоумении и молчали. Еще пять минут назад казалось, что на сегодня сюрпризы закончились, но, видимо, дом искусно умел их притягивать.
– Кто вы и как прошли сюда? – спросил полицейский устало, но увидев, как за дамочками прибежали запыхавшиеся коллеги понял, что те их просто упустили.
– Девочки! – вскочила Жанна и побежала к двери. – Вы как тут оказались?
– А мы так перепугались! – тараторили обе на перебой. – С тобой все в порядке?
Они начали обниматься и хохотать. Наверное, потому что все очень устали, а может быть, потому что это был Новый год, никто не стал их останавливать.
– Марьяна тебе на телефон программу слежения поставила, ты же знаешь, она умная, – быстро говорила мелкая подруга с гордостью.
– Вы за мной шпионили! – поразилась Жанна, но радостно, без упрека, словно бы это не было чем-то зазорным.
– Ну что значит, шпионили? – тараторила мелкая. – Переживали. Вдруг он бы маньяком оказался.
– Мы решили позвонить, поздравить тебя с Новым годом, – сказала вторая, немного оправдываясь, – а ты трубку не взяла, а потом твой телефон стал вне зоны доступа.
– Божечки, Жанночка, ты бы знала, сколько у нас сил ушло сюда доехать, мы же полночи пробирались, пока ты не отвечала. На попутках и перекладных, просто кошмар какой-то! – продолжила рассказывать мелкая.
– А приехали – полиция стоит, – вновь вступила в разговор большая, – ничего не объясняет и не пускает, ну Сонька тут хитростью и решила взять.
– Спасибо, девочки! – обняла их Жанна. – Я так рада, что вы у меня есть.
– А что случилось-то? – запоздало спросила мелкая, оглядывая остальных.
– Я свою любовь нашла, – сказала Жанна радостно, и подруги стали ее с этим поздравлять, как будто сейчас это было самое главное.
Все в комнате, кроме вновь прибывших, немного жалостливо посмотрели на Валеру, понимая, что он попал под танк по имени Жанна, и теперь пришла пора краснеть уже ему.
– Ну, предлагаю на этой счастливой ноте и заканчивать наш новогодний водевиль, – вздохнул майор, который был сегодня здесь за главного, – а то он чувствую, он начинает плавно переходить в мелодраму. А я человек служивый и нежности не люблю.
Все тут же с ним согласились и начали собираться.
– Где дневник хозяина? – спросил полицейский у Павла, директора фирмы «Друг».
– Мы ему его вернули, – ответил тот, – давно еще, когда написание сценария было закончено.
Валера смутился и аккуратно проверил небольшую записную книжку в твердой обложке, что он незаметно воткнул себе за пояс, когда показывал полиции связанного им Марио в спальне хозяина.
«Ничего дурного я не сделал, – подумал про себя Валера. – Хозяин лично разрешил мне его взять, не буду же я сейчас это доказывать», и вышел из странного дома, который изменил за одну ночь и Валеру, и всю его жизнь.