Эпилог. День семнадцатый

Оставшиеся четыре дня отпуска Таисия провела, ощущая себя в раю. Назавтра после устроенных ей оваций в Нижнем Новгороде сошел на берег следователь Бекетов. Несмотря на то что часы показывали всего лишь семь утра, Таисия и Орлов вышли его проводить.

– Рада была познакомиться, Владимир Николаевич, – сказала Таисия и протянула Бекетову руку.

Тот сначала ее пожал, а потом поцеловал, смутив Таисию чуть ли не до слез.

– Я тоже, Таисия Александровна. Вы – хороший человек, красивая женщина, отважный боец. Думаю, что и юрист вы неплохой.

– Захвалили совсем. – Она неловко засмеялась, а потом быстро поцеловала Бекетова в щеку. – Вы тоже хороший юрист и замечательный следователь. Вон как ловко преступление раскрыли.

– С вашей помощью, – улыбнулся он и повернулся к Орлову. – Иван Александрович, вам тоже спасибо за помощь. Буду рад, если в Москве доведется встретиться.

Орлов протянул Бекетову свою визитку.

– Если буду нужен – звоните. Всегда помогу. Хотя лучше бы не пришлось, конечно.

– Лучше бы не пришлось, – серьезно подтвердил следователь. – При наших с вами профессиях даже шутка «нет уж, лучше вы к нам» не работает. Ладно, бывайте, ребята. Счастья вам. И на свадьбу позовите.

Он легко сбежал по сходням, уже с берега помахал им рукой, еще раз прощаясь. Впрыгнул в подъехавшую за ним машину. Таисия задумчиво проводила ее глазами. Так странно. Свадьба. Неужели это возможно, чтобы закоренелый холостяк Иван Орлов сделал ей предложение.

– Даже не думай отвертеться. – Он в который уже раз прочитал ее мысли. – Я попрошу у Александра Николаевича твоей руки, даже если он разрядит в меня свое охотничье ружье.

– Плохо ты знаешь моего папу. – Таисия потерлась об него, как делают ласковые домашние кошки. – Он совершенно на тебя не сердится, потому что умеет отделять важное от неважного. Он понимает, какой ты прекрасный хирург и как выиграла отечественная медицина от того, что ты девять лет назад поменял профиль. Пожалуй, проиграла только я. Могла уже давно быть твоей женой и растить уже двоих детей.

– Мы наверстаем, – пообещал ей Орлов.

– Правда, тогда ты меня совсем не замечал, – пожаловалась она.

– Еще как замечал. Просто ты была такая юная, такая серьезная. Я был уверен, что за соблазнение несовершеннолетней дочери мне Ермолаев голову открутит. Дело не в том, что я его боялся. Нет, просто это было бы нечестно. И по отношению к нему, и по отношению к тебе.

– А я тогда в тебя была немного влюблена, – призналась Таисия. – Папин ученик, такой взрослый, серьезный, подающий надежды. В доме только о тебе и говорили. Мне кажется, что если бы ты тогда сделал мне предложение, все бы обрадовались.

– Мы наверстаем, – снова повторил Иван.

Оставшееся время круиза походило на День сурка, наполненный бесконечным счастьем. Лурье и Орлов все так же по паре часов в день проводили, запершись в каюте для работы над диссертацией, и накануне возвращения в Москву та была полностью готова к защите.

В Костроме они съездили в Музей сыра, того самого знаменитого «Костромского», который славится на всю Россию. Сырные байки и традиции разных народов, история сырных рекордов и история самых необычных сортов прекрасно зашли под дегустацию, сопровождаемую бокалом вина. Таисия любила сыр и купила немного домой – побаловать отца. Тот тоже был «сырная душа», из всех заграничных поездок обязательно привозил домой сыр.

В Ярославле они просто прошлись по набережной, уставшие от обилия впечатлений. А вот в Угличе отправились на последнюю в этом круизе автобусную экскурсию, на всем ее протяжении не расцепляя рук. Но главными по-прежнему оставались ночи: волшебные, яркие, жаркие, наполненные то страстью, то неизбывной негой, в которой Таисия плавилась, чувствуя приятную истому во всем теле.

Она уже давно перебралась со всеми вещами в орловский сьют, и каждый вечер с нетерпением ждала, когда же за ними захлопнется дверь, отрезающая каюту от всего остального мира. В последнюю ночь перед прибытием в Москву Таисии не спалось. Лежа в объятиях заснувшего после акта любви Орлова, она размышляя о том, как теперь пойдет их жизнь.

Рабочая повседневность не тождественна отпускному ничегонеделанию. Это Таисия Ермолаева прекрасно понимала. Надо что-то решать с работой, с которой она собиралась увольняться. Хотя, может, и не надо? Ей нравится фирма и дело, которым она занимается. А что касается Артема с женой, так пусть себе живут. Таисию это не касается, и она сможет совершенно спокойно пересекаться с ними в коридорах и на совещаниях. Как и с остальными сотрудниками.

Но у Ивана тоже есть его работа. Операции, пациенты, скорая защита докторской. Он не сможет целыми днями быть рядом, а она за две недели так к этому привыкла.

– Глупости, – сердито одернула Таисия саму себя. – Папа тоже все время на работе, но это не мешает ему ценить свою семью. Я же никогда не сомневалась в его любви. И мама не сомневалась. И у меня будет так же. Мужчина, который просто делает свое дело. Как в книжке, которую я так любила читать в детстве. «Дело, которому ты служишь», она же тоже про врачей. А я, как мама, буду женщиной, которая держит на себе дом, ждет и с радостью встречает мужа и отца, когда бы он ни вернулся. И тогда ему будет хотеться возвращаться. Всегда.

На семнадцатый день путешествия в половине восьмого вечера круизный теплоход «Звездная страна» вновь прибыл к Северному речному вокзалу Москвы. Пассажиры толпились у трапа, с нетерпением ожидая выхода на пирс. Кто-то, севший на теплоход в других городах, готовился отправиться на экскурсию. Вдалеке виднелись автобусы, ожидающие туристов.

Другая часть – с чемоданами – собиралась домой. Лурье, Орлов и Таисия отошли чуть в сторону, чтобы не толкаться. Им было совершенно некуда торопиться.

– Марина вас встречает, Леонид Петрович? – спросил Орлов. – Или вас подвезти домой?

Академик посмотрел искоса и вдруг рассмеялся:

– Тоже мне провожальщик выискался. Вы, Иван Александрович, нашу Тасеньку провожайте, а обо мне заботиться не надо. Да встречает меня Марина, встречает.

Таисия уже видела в толпе встречающих ту самую женщину, которая две с лишним недели назад провожала Лурье на теплоход. Его дочь Марину. На академика она была совершенно не похожа, видимо, пошла в мать. Ту самую Надежду Ивановну, с которой Леонид Петрович прожил более полувека, хотя влюблен был совершенно в другую женщину. Интересно все-таки судьба складывается. Скорее всего, Анна Михайловна Быстрова не смогла бы ему подарить такую комфортную, спокойную, надежную жизнь, в которой он смог состояться как врач и ученый, не отвлекаясь на бурные проявления чувств. Страсть – плохая спутница жизненного успеха.

– У нас все будет по-другому, – шепнул Таисии на ухо Орлов, опять откуда-то знающий, о чем она думает.

Мимо прошла грустная Лиза со своим чемоданом.

– Лиза, я жду вас в Москве через две недели! – окликнул ее Лурье.

– Да, Леонид Петрович, я организую похороны Анны Михайловны, и мы с Варей сразу приедем, – откликнулась молодая женщина. – Спасибо вам. До свидания.

Она сошла на берег и растворилась в толпе. К Лурье поднялась по трапу дочь, коротко переговорила с Орловым, и они ушли, оставив Ивана и Таисию вдвоем.

– Пошли и мы?

Она кивнула, чуть помедлив, потому что на пирсе заметила родителей. Надо же, встречают. Оно и понятно. Волнуются, чтобы их взрослая дочь не наделала глупостей. Она тронула Ивана за рукав.

– Там папа с мамой.

– Я вижу, – ответил он.

Вид у него был совершенно безмятежный. Орлов подхватил чемоданы: свой и ее, легко сбежал по трапу, оглядываясь, идет ли Таисия за ним, все ли в порядке. Она ступила на берег и подошла к отцу, немного напряженному. Уж кто-кто, а она хорошо его знает.

– Папочка, привет. А вот и мы. Мама…

– Здравствуйте, Александр Николаевич, Мария Павловна.

Орлов протянул отцу руку. Руку хирурга-трансплантолога с длинными узкими чуткими пальцами. Ермолаев молчал, глядя на Ивана своими непроницаемыми глазами, потом чуть улыбнулся и ответил на рукопожатие, словно прочитав в глазах Орлова ответы на все интересующие его вопросы.

Мама выступила вперед, обняла Ивана, как делала всегда, когда он приезжал к ним на дачу.

– Здравствуйте, Ванечка. Как же я рада вас видеть. Знаете что? Мы сейчас все едем к нам. На ужин в честь вашего возвращения из отпуска. Вы обязательно должны нам все рассказать. И не вздумайте отказываться. Я приготовила специально для вас ваше любимое блюдо. Ирландское рагу.

– Он и не думает отказываться. – Таисия счастливо рассмеялась, довольная, что натянутость первой встречи позади. Теперь-то все будет хорошо. Просто замечательно. В этом она была уверена. – Мама, он мечтал о твоем ирландском рагу. Ванечка, идем же.

Никто и никогда, кроме этих двух женщин, не называл его Ванечкой. Только еще бабушка. Чувствуя себя совершенно счастливым и опасаясь по-дурацки расплакаться от этого счастья, Орлов подхватил чемоданы и пошагал навстречу своей новой жизни.

Конец