Глава 43

Ульяна

“Я не хочу уходить…”

“А я не хочу отпускать…”

Слова Кости эхом отдаются в висках, когда я сижу на заднем сиденье папиного автомобиля. Меня всю трясет, хотя именно сейчас плевать. Понятно, что в одной рубашке моего любимого и туфлях на каблуках немного холодновато зимой, но сейчас меня морозит не от этого. Мелкая (точнее, плавно переходящая в крупную) дрожь больше похожа на нервное перенапряжение, чем на холод.

Но я же упрямая! Я никогда не покажу, как мне сейчас больно. Да и холодно, вдобавок, поэтому пытаюсь обхватить себя руками и хоть немного согреться.

– Идиотка малолетняя, – ворчит отец и закутывает меня в свою дубленку.

– Отстань, – я пытаюсь скинуть верхнюю одежду, делая круговые движения плечами, но отец лишь сильнее сводит края дубленки у меня на груди.

– Хватит геройствовать, Ульяна!

Как-то непривычно слышать свое имя из его уст. Обычно он ограничивается кратким – Бэби!

А тут…

Я даже голову в его сторону поворачиваю, хоть и не хотела этого делать, глядя на когда-то горячо любимого и родного человека исподлобья.

Кстати, в душе творится что-то неописуемое. Какой-то переворот из чувств, эмоций и новых ощущений. Еще и главный вопрос не дает покоя, а действительно ли я любила отца? Даже “когда-то”.

Он подчинил меня себе. Сделал из меня робота, который выполняет все его приказы. Бездушная кукла. У которой, по мнению моего драгоценного родителя, не может быть этих самых чувств, эмоций и каких-то новых ощущений.

Я смирилась. Периодами просто отмалчивалась, так как спорить с отцом бесполезно. Устраивала, конечно, бунт, делала назло, но все равно он всегда и во всем выходил победителем.

Ненавижу!

И тут же в памяти всплывают последние фразы, которые мы произнесли с Костей друг другу:

“Но ты же…”

“Я люблю тебя…”

И от этого признания на глаза наворачиваются слезы.

– Ты действительно хочешь меня продать Косте? – я все-таки нахожу себе силы не реветь и задать провокационный вопрос отцу, что называется, прямо в лоб.

– Много ты понимаешь! – отец сердится, да и не скрывает этого, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.

– И тебе действительно плевать на мои чувства? – продолжаю я давить, хотя сейчас, скорее, себя больше загоняю в угол, чем своего ненаглядного родителя.

– Ульяна…

– Скажи, только честно, – я перебиваю папу, надеясь, что именно в данный момент смогу до него достучаться.

Я не верю, что он на такое способен. Точнее, не хочу верить, что он готов на столь низкий поступок. Подлость – она везде остается подлостью, какими бы благими намерениями ты не прикрывался.

И отец не может так поступить со мной! Это ведь неправильно!

– Ну? – подгоняет меня родитель, пока я замираю и пялюсь на него, пытаясь прочитать на лице хоть одну положительную эмоцию. – В чем признаться?

– Если я тебе скажу, что люблю его, – намерено делаю паузу, глядя пристально отцу в глаза. – Ты перестанешь эту глупую войну с Костей?

– Не я ее начал! – отец слегка повышает голос, но тут же берет себя в руки. – Девочка моя…

– Скажи! – я настаиваю, желая получить честный ответ.

– А ты его действительно любишь? – мой родитель приподнимает одну бровь вверх. Вроде как издеваясь надо мной.

– Не смешно! – резко выдаю ему прямо в лицо. – Ты никогда, папа, не говоришь правду. Даже сейчас, когда я…

– Это все чушь собачья, – отец снова машет рукой, пытаясь из нашего почти откровенного разговора сделать очередной фарс. – Он тебя использует, глупышка! Ты думаешь, он не знал, чья ты дочь?

– Не знал, – я спокойно отвечаю, мотая головой из стороны в сторону.

– Уверена? – продолжает ехидничать отец, а я в ответ молча киваю. – Давай так, раз ты у нас такая уж впечатлительная. Я тебе принесу доказательства, что он знал, а чего не знал, а ты решишь сама, как дальше поступить.

– Обещаешь?

Наступает молчаливая пауза, а я с замиранием сердца жду этого чертового ответа. От него сейчас зависит моя жизнь. Да что там моя – наше с Костей будущее. Я знаю, он от меня не откажется. И никогда не предавал, хотя я изначально именно так и подумала. Эмоции, черт бы их побрал, иногда берут верх над разумом.

Но сейчас я уверена, как никогда, что мой любимый мужчина, в отличие от моего же отца, на подлость просто не способен.

И никогда меня не предаст…

Отец кивает вместо ответа, но я все равно ему не верю. Он придумает кучу отмазок, лишь бы доказать – Спас всегда прав. Никто не смеет ему перечить! Он никогда не признавал своих ошибок.

И я уверена, что и сейчас он их тоже не признает.

– Почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива, пап? – я закрываю глаза, считая эти дурацкие секунды, которые эхом отдаются в голове, пока отец молчит.

Раз… Бабах! Два… Бабах, бабах! Три…

– Ты ошибаешься.

– Замуж за Андрея? – я резко открываю глаза, снова впиваясь в родителя взглядом. – Это ты называешь “счастьем”?

– Вот скажи, чего тебе не хватает в этой жизни? – отец кривится, всем своим видом показывая, как же я ему надоела со своими вопросами.

Неужели и вправду не понимает, чего мне не хватает? Или делает вид, что не понимает. В любом случае, до него не достучаться. Как бы я не хотела… Как бы не пыталась…

Отец от своего не отступится.

– Тебе не понять, – я все-таки решаю уйти от правдивого ответа, но папа уже вдохновился, толкая свою пламенную речь:

– Всю жизнь я все делал для тебя. Все тебе дал, ни в чем не отказывал. Дорогие шмотки – на, дорогая. Заграничные курорты – все, что моя дочурка пожелает.

– Ты просто откупался, – я прерываю его вдохновение, так как заранее знаю, чем это все закончится. – Ты просто никогда меня не любил.

– Много ты понимаешь, соплячка!

– Да уж понимаю, поверь, – горько усмехаюсь в ответ, а внутри какая-то пустота. – Я выросла, но ты просто не хочешь этого признать.

Все неправильно в моей жизни. Не так, как я себе представляла.

И уж совсем не пахнет этим самым счастьем с любимым мужчиной и кучей детишек в огромном доме, о котором я так мечтала…

– Что ты, интересно, можешь понять? – отец со злостью ухмыляется, показывая оскал, как голодный зверь. – Ты даже ни дня нигде не работала!

– Потому что ты не давал!

– Хватит!

– Чего мне не хватает, спрашиваешь? – я намерено делаю паузу, а отец так же намерено в ответ молчит. – Свободы, папа! Отпусти меня…

– То есть с этим, – отец кивает куда-то назад, кривясь, так как одно упоминание о Косте его раздражает до безумия, – ты обретешь свободу?

– В любом случае, это мой выбор, так что…

– Нет! – резко выдает отец и тут же довольно мягко добавляет: – Да пойми ты, он наглый, дерзкий и циничный адвокатишка, который полезет по головам, чтобы добиться своего.

– Он не такой!

– Я сказал – хватит!

Ну вот, а я так надеялась, что получится достучаться до отца. Понимала, что бесполезно, но тешила себя призрачной иллюзией до победного. Ведь он – самый близкий и родной мне человек. Отец. Папа. Другого, увы, не будет.

И очень хочется, чтобы он наконец-то меня понял…

– Ладно, будем считать…

Договорить я не успеваю, как начинает твориться что-то неописуемое. Водитель выворачивает руль, нам в лицо светят фары, меня кидает на отца…

– Что за хрень! – кричит мой родитель, прижимая меня к своей груди.

А после силой кидает меня на пол между сиденьями, а дальше…

Грохот, стрельба, крики. В ушах закладывает, машина резко срывается с места, а у меня нет сил даже подняться. Еле-еле прихожу в себя, кое-как поднимаюсь.

– Папа…

Трясу его за плечи, но на руках кровь. – Не-ет!

Машину снова разворачивает, и я падаю. Сильно бьюсь головой о дверь и… провал.

“Жива…”

“Жив…”

“Срочно скорая…”

“Ульяна, очнись!”

“Потерпи, милая…”

Голос Кости… Или просто мое воображение разыгралось. Я не могу открыть глаз, веки тяжелые, да и силы покидают мое бренное тело. В голове шумит, и опять эти голоса:

“В реанимацию, срочно!”

“Вызовите Анатолия Ивановича…”

“Мужчина, вам сюда нельзя!”

“Девушка, очнитесь!”

Как будто разряд электрического тока, и я резко открываю глаза!

Лучше бы я этого не делала…