Глава 49

Костя

До недавнего времени я даже не представлял, что такое апатия. И как с ней сложно справиться, когда вокруг все раздражает, бесит и выводит постоянно меня из себя. Пальцы сжимались в кулаки от безысходности. Хотелось кого-то припечатать к стене.

Я бил боксерскую грушу в спортивном зале до посинения, а потом приходил домой и падал на кровать, забывая даже элементарно поесть.

Просто выключиться на время.

И не думать ни о чем.

А потом в одночасье вдруг стало резко все безразлично. Апатия, черт бы ее побрал.

Какой идиот придумал эту чушь?

– Что с тобой?

– Ты не заболел?

– Костик, да очнись ты!

– Все, теряем парня…

Друзья то и дело пытались залезть мне в душу, но я отмалчивался. Хотелось громко заорать:

“Со своими проблемами разберитесь для начала, а ко мне не лезьте!”

Но я лишь молча вставал в ответ, бросал в их сторону косые недружелюбные взгляды и выходил из кабинета. Так же молча, хлопая громко дверями. Понятно, что не самое лучшее поведение, но иначе, увы, не получалось. Да и своими проблемами я не привык кого-то грузить.

И уж тем более исповедоваться…

– Константин Игоревич, к вам посетитель, – моя помощница выводит меня из раздумий, и я поднимаю на нее глаза.

– Что?

– Я стучала, но вы молчали, – поясняет девушка, слегка теряясь. – Адвокат Спасской Ульяны Викторовны, попросил десять минут вашего времени. Примите?

От одного только женского имени в груди колет, но я лишь сильнее сжимаю челюсти, ни капли не боясь, что зубы от такой силы могут раскрошиться.

– Что ему надо?

– Не знаю, – спокойно поясняет помощница. – Просит вас…

– Константин Игоревич, на пару слов, – адвокат Ульяны отталкивает легонько девушку в сторону и переступает через порог моего кабинета. – Давайте пообщаемся в неформальной обстановке.

– Дмитрий Иванович… – начинает возмущаться секретарь, но я киваю, чтобы внимания не обращала.

А после так же кивком указываю мужчине на один из свободных стульев.

– У вас ровно десять минут, Дмитрий Иванович, – откидываюсь на спинку своего кресла и закидываю вальяжно ногу на ногу. – Только, хоть убейте, я не пойму пока, чем могу быть вам полезен.

Адвокат нервничает, хоть и пытается это скрыть. По лицу видно, что настроен он решительно, только не воевать.

Скорее, договориться.

Зря он сюда пришел.

Ведь главного он так и не знает!

– Я просто поговорить, – зачем-то повторяется мужчина, но мне все равно, что он сейчас скажет.

– Я уже понял, – киваю в подтверждение своих слов и впиваюсь в своего собеседника взглядом.

Секретарь тихонечко закрывает дверь, а в кабинете повисает молчаливая пауза. Странное у людей понятие о слове “поговорить”. Еще и в десять минут надо уложиться. Дмитрий Иванович звезд с неба никогда не хватал, но и дураком его вряд ли кто-то рискнет его назвать. Особо крупные дела не вел. Так, у Спаса на подхвате по мелочевке.

Но лазейки в законодательстве найдет, даже моргнуть не успеешь.

Если, конечно же, противник не слишком сильный попадется.

– Дело в том, – начинает мой собеседник, наконец-то поднимая на меня взгляд, – что Ульяна Викторовна хотела вообще отказаться от суда.

– Хорошее решение, – я с ухмылкой комментирую.

“Хоть и глупое!” – мысленно добавляю, но все равно душу греет ощущение того, что моя девочка все-таки не пошла по стопам отца.

Спас бы выгрызал свой кусок. До победного конца.

А вот его дочь…

– Так как ваш клиент подал иск, то отменить суд уже не получится, – зачем-то уточняет Дмитрий Иванович.

– Не получится, – я снова киваю, зачем-то повторяя. – Только не пойму, от меня вы что хотите? Я больше не веду это дело. У моего бывшего клиента новый адвокат.

– Я в курсе, – печально усмехается мой собеседник. – Поэтому и пришел к вам.

– Не понял, – я медленно опускаю ногу на пол, подъезжаю в кресле к столу и уже совсем недружелюбно снова впиваюсь взглядом в своего собеседника. – Вы о чем?

– Я так понимаю, вы не в курсе…

– Дмитрий Иванович, завязывайте с лирикой, – резко перебиваю мужчину. – По делу давайте. Или валите на все четыре стороны.

Не нравится мне его приход сюда. И глупые намеки мне тоже не нравятся. Раздражают даже, если не сказать похлеще.

Однако любопытство берет верх над здравым рассудком, который уже громко кричит:

“Гони его отсюда! И не лезь в это дело!”

Только всем нутром чувствую – сейчас полезу.

Я не смогу просто так бросить Ульяну на произвол судьбы.

И на растерзание волкам…

– Ладно, – адвокат тяжело вздыхает, заставляя меня своей нерасторопностью нервничать. – Будем считать, что я вам поверил.

– Можете не верить, мне-то что?

Один из самых глупых диалогов в моей жизни – уже десять минут, отведенных Дмитрию Ивановичу, если не больше, мы ходим вокруг да около. Ой, а вы не знали? Что именно? Да ладно прикидываться!

Каким-то маразмом попахивает, если не сказать похлеще.

Но мужика явно что-то тревожит, а мне ой, как хочется узнать, что же именно его привело ко мне сюда на переговоры.

– Понимаете, Ульяна Викторовна себя неважно чувствует, – начинает адвокат издалека, но я его тут же резко перебиваю:

– Что с ней?

– Небольшие проблемы со здоровьем, в подробности меня не посвящали, – мужчина как будто заранее готовил ответ, заставляя меня теперь уже не просто нервничать, а закипать от нетерпения. – Она вообще хотела на меня доверенность написать, чтобы лично в суд не являться, поэтому…

– Если не знаете подробностей, то не стоит на этом акцентировать, – я кривлюсь, уже не на шутку злясь и на Дмитрия Ивановича, и на Ульяну, что не нашла себе адвоката получше.

Хотя, в случае девушки этот толстопуз – самый оптимальный вариант. Как стервятники слетелись на добычу, лишь бы раздербанить. Ну и, само собой, все так называемые “друзья”, которые до жути боялись Спаса, крутясь постоянно возле него, теперь выпустили когти, вставляя Ульяне палки в колеса.

Ни один дорогой адвокат не согласится работать с малышкой. Зачем? Если можно урвать кусок от огромного пирога, играя на стороне завистников. Да побольше. Даже тот юрист, кто долгие годы представлял интересы Спаса и должен был со мной сразиться в суде, свалил, лишь только почуял запах добычи.

Хуже стервятников, и это мужики! Пытаются молодую и неопытную девочку уничтожить.

Именно поэтому я и отказался защищать Ивана.

И выступать против Ульяны в суде…

– Ты не можешь этого сделать, Костя! – парень бегал по моему кабинету из угла в угол, пару раз задев ногой стулья, а после с грохотом их кидая по очереди на пол. – У нас суд через две недели!

– Поэтому я и предупредил тебя заранее, – я хранил ледяное спокойствие, хот внутри у меня уже закипал самый настоящий пожар.

– Но так дела не делаются! – мой теперь уже бывший клиент подлетел к столу, оперся кулаками о столешницу и нагнулся ко мне, пылая злостью и ненавистью. – Сейчас вернуть эту землю намного проще, чем…

– Без меня! – я резко оборвал пламенную речь Ивана, которую он собирался повторить уже раз пятый, если не шестой. – Я не смогу против нее.

– А как же месть? – оскалился парень.

– Ты о чем? – я нахмурился в ответ, не совсем понимая, куда он клонит.

– Она бросила тебя! Обвинила в убийстве отца. А ты…

– Если бы она действительно обвинила меня в убийстве ее отца, – я откинулся на спинку кресла, так как физиономия Ивана прямо у меня перед глазами начинала дико раздражать, – то я бы уже не раз побывал в кабинете у следователя.

Мой бывший клиент не впечатлился – выругался, стукнул кулаком по столу и снова забегал из угла в угол.

– Костя, давай успокоимся, – Ваня остановился посреди кабинета и снова посмотрел мне в глаза.

– Я спокоен, – для пущей убедительности я кивнул в подтверждение своих слов.

– Ты не можешь…

– Могу.

– Ну, как же ты не понимаешь!

Честно говоря, я и не собирался в тот момент ничего понимать. Даже несмотря на нашу с Иваном дружбу. Я принял решение. И точка.

Все знали, что от своих решений я никогда не отказываюсь…

Этот разговор состоялся две недели назад. Неприятно, конечно, но такова жизнь. С Иваном мы больше не виделись, да и я, если честно, выбросил это дело из головы.

Пусть сами решают. Договариваются, ругаются, орут друг на друга. Я уверен, что придут к общему знаменателю.

Но сегодняшний визит Дмитрия Ивановича спутал все карты…

– Так чего я не знаю? – ухмыляюсь, наблюдая за адвокатом. – Может, просветите?

– Послезавтра в суде представлять интересы Ивана Сокольникова будет Крутой Игорь Михайлович.

Мой собеседник замолкает и смотрит мне в глаза, не отводя взгляда. Я тоже не отвожу, до конца не веря в услышанное. Это какой-то развод. Или сон.

А может, прикол?

– Вы… шутите?

– Похож на шутника?

Теперь хотя бы становится понятен его визит ко мне. Мой отец… В суде против Ульяны…

Он не оставит от девушки и живого места! К тому же, я догадываюсь, к чему приведет победа – Иван не раз мне намекал, что собирается продолжить и дальше эту “денежную” войну.

На этом они точно не остановятся…