Глава 50

Ульяна

Я не хочу просыпаться. Открывать глаза и начинать новый день. Это, скорее всего, просто кошмарный сон. Или еще хуже – ад. Самый что ни на есть настоящий.

И я скоро в него попаду…

– Милая, ты уже проснулась? – дверь открывается без стука, и на пороге появляется Александр. – Как чувствуешь себя?

– Я же просила, – открываю глаза, откидывая одеяло в сторону. – Не называй меня “милой”, “котиком”, “солнышком”, “зайкой” и остальной чепухой в этом же духе.

– Мы же вдвоем, – Саша делает шаг в мою сторону, но я его игнорирую.

Прохожу мимо, не желая именно сейчас вступать с ним в перепалку. Все равно ж ни к чему хорошему это не приведет. А настроение…

Хуже придумать уже сложно. Еще и тошнит неимоверно, живот тянет так сильно, что я едва сдерживаюсь, лишь бы не скривиться на людях – как будто все именно сегодня сговорились, черт бы их побрал.

Холодная вода хоть немного приводит в чувство. Я уже и в зеркало боюсь смотреть. Бледная, лицо осунувшееся, глаза уставшие – это точно мое отражение? За последние несколько дней я не помню, когда в последний раз улыбалась.

А сейчас еще и тошно – в прямом и переносном смысле этого слова…

– Дмитрий Иванович, совсем плохи дела? – в памяти всплывает голос Саши, доносящийся из кабинета отца, когда вчера я случайно услышала разговор и замерла возле приоткрытой двери.

– Ты хоть представляешь, что Крутой с нами сделает! – вспыхнул адвокат, а у меня сердце защемило, когда знакомая фамилия прозвучала.

До сих пор болит. Не отпускает. И теперь уже не отпустит, потому что каждый раз, едва я вспоминаю о Косте, рука непроизвольно ложится на еще довольно плоский живот. Вот он, плод нашей несостоявшейся любви. Предательство. Растоптанные чувства.

Но все равно сердце замирает, едва речь заходит о НЕМ!

– Вместо себя этот упырь папашку, значит, решил на нас натравить! – Саша произносил свою речь со злостью, я даже представила себе его перекошенное лицо и играющие желваки на скулах.

– Мне кажется, Константин Игоревич не в курсе, что его отец…

– Ложь! – от дикого ора я едва не подпрыгнула на месте, а сердце ушло в пятки. – Они заодно! Я ни секунды не сомневаюсь, что эти двое задумали нас уничтожить!

– Тогда у нас проблемы…

– Да нет никаких проблем! – я зашла в кабинет, обращая внимание обоих мужчин на себя. – Мы им отдадим эту чертову землю. Пусть подавятся!

– Они не остановятся, Ульяна, – Саша замотал головой из стороны в сторону.

– Мне плевать…

Только злость была вчера, я еще долго не могла уснуть после этого разговора, а сейчас…

А сейчас пустота. Какое-то странное безразличие. И одиночество. А что, может забить на все и уехать куда-нибудь? В другой город, другую страну. Начать новую жизнь с чистого листа.

Жаль, нельзя улететь на другую планету.

– Ульяна, с тобой все в порядке? – Саша и в ванную заходит без стука, а я, как обычно, забываю закрыть дверь на замок.

– Слушай, может хватит контролировать каждый мой шаг? – я медленно поворачиваюсь к мужчине лицом, и наши взгляды встречаются.

В упор. Друг на друга смотрим. Не моргая практически. Как будто хотим прожечь глазами друг друга насквозь.

Мне кажется, Саша догадался о моем положении – в последнее время он стал… мягче, что ли. Слишком уж спокойным и заботливым. Еще и этот дурацкий вопрос, который мужчина задает мне по сто раз на день:

“С тобой все в порядке?”

Хочется громко орать:

“Оставьте меня все покое!”

Но я сдерживаю свой порыв. Не желаю вступать ни в какие перепалки. Особенно сегодня. Сейчас.

Когда осталось всего пару часов, и меня втопчут в грязь. Окончательно. И бесповоротно.

Можно, конечно, сказать Косте о ребенке, надеясь, что хоть какие-то чувства в нем все же остались, но я этого делать не буду. И прятаться за свою беременность тоже не буду.

Это не так должно происходить. Иначе.

И уж точно не в здании суда, когда папа будет уничтожать маму…

Пусть даже чужими руками…

– Когда все эти разбирательства закончатся, я хочу уехать, – я первой прерываю затягивающуюся молчаливую паузу и сильно уж бьющую по нервам игру в пристальные взгляды.

– Куда? – Саша не отводит глаз, но и не пытается ко мне приблизиться, замирая на проходе.

– Я думаю, тебя это не касается.

– Ульяна…

– Позже обсудим. А пока… выйди, пожалуйста, из моей ванной.

На слове “моей” я делаю намеренно акцент, так как меня дико напрягает слишком уж назойливая опека Александра над моей скромной персоной. Странно, но мой спутник не сопротивляется. Лицо, понятное дело, недовольное, но Саша молча выходит из ванной, тихонечко прикрывая за собой дверь.

А я снова поворачиваюсь лицом к зеркалу, опираюсь обеими руками о края раковины и закрываю глаза, опуская голову.

Костя, за что ты так со мной?!

– Черт! – снова поднимаю глаза, глядя на свое отражение в зеркале. – Как же вы меня все достали!

В другой ситуации я бы треснула кулаком по зеркалу, и плевать, что руки порежутся. Да пусть тут хоть все кровью здесь зальет – мне действиетльно плевать. В голове мыслей – ноль. А в душе…

Пустота…

Так, надо брать себя в руки и не раскисать. Плохо, больно, обидно, но я не сдамся. По крайней мере, не покажу своих истинных чувств на людях. Даже если и проиграю. Я все-таки Спасская – дочь своего отца, хотя он всю жизнь хотел сына.

Только вот характер у меня весь в моего любимого папочку.

Я тебя точно не подведу, дорогой!

– Фух! – с облегчением вздыхаю, когда выхожу из ванной и обнаруживаю, что моя спальня пуста.

Без Саши. Слава Богу, не стал и дальше действовать мне на нервы.

Ну, точно, догадался о моем “интересном” положении. Понимаю, что долго скрывать не получится в любом случае, только вот и я надолго здесь оставаться не планирую. А что, перепишу остатки бизнеса на Сашу, ведь ему так хочется стать новым “хозяином” всех владений моего отца. А их там не мало – хватит Александру на безбедную жизнь.

И на хлебушек с икрой тоже хватит. Пусть тешит и дальше свое самолюбие, мне не жалко.

Но только без меня…

– Ой! – сердце уходит в пятки, когда я открываю дверь из спальни и натыкаюсь на Сашу. – Напугал-то как.

– Я не хотел, – он всматривается в мое лицо, а после… улыбается. Практически уголками губ, но получается довольно нежно.

И печально одновременно. Господи, куда меня сегодня несет-то?

– Не страшно, – произношу на выдохе, делаю шаг, пытаясь выйти, но Саша меня останавливает.

И заставляет, сам того не ведая, посмотреть ему в глаза. Как же не хочется. Снова эти игры во взгляды, будь они не ладны. И опять его рука дотрагивается до моего лица. Пальцы плавно скользят по щеке. Останавливаются на виске, убирают прядь волос за ухо…

– Я люблю тебя, – и снова это все повторяется, заставляя меня в очередной раз слегка скривиться.

– Саша, я же просила…

– Я люблю тебя, несмотря ни на что, – продолжает мужчина, игнорируя мое слабое, но все-таки сопротивление.

Просто нет сил сопротивляться сейчас на полную. Да и желания, почему-то, тоже. Мне сейчас нужна его поддержка. Без нее не справлюсь. Слишком много навалилось за последнее время.

Да и нервы медленно, но уверено начинают сдавать.

– Саш, прекращай, – я все-таки пытаюсь еще сопротивляться, но чувствую, что силы покидают.

– Я всегда буду рядом, – лицо моего спутника приближается к моему. – Всегда, – он зачем-то повторяется, продолжая приближаться. – Никто и никогда не будет тебя любить так, – его губы легонько касаются моих. – Как я, – дыхание опаляет, и я закрываю глаза.

Странно, но я все равно ничего не чувствую. Абсолютно ничего – ни одной эмоции. Возможно, за эти дни я просто разучилась что-либо чувствовать и понимать, но поцелуй с Сашей хотя бы придает мне сил. И уверенности в будущем.

– Прекращай, – я первой отрываюсь, пытаюсь отвернуться, но мужские губы дотрагиваются до моей щеки, затем виска, и там же останавливаются.

– Не отталкивай меня.

– Саша, мы это уже проходили, – я тяжело вздыхаю, не желая больше ничего слышать. – Нам пора.

– Ты же знаешь, я никогда не уходил от ответственности…

– Ты о чем?

Я резко поворачиваюсь лицом к мужчине, а он лишь усмехается в ответ. Да уж, хреновый из меня конспиратор. Если Саша раскусил меня, то Костя и подавно.

Единственное, что радует – сегодня в суде его не будет. Только Крутой-старший.

Это уж я как-нибудь переживу…

– Я о ребенке, – спокойно выдает мой спутник, вызывая у меня непроизвольный стон.

Все-таки догадался, хотя я так и подозревала, только вот какого ответа он сейчас ждет от меня? А он ждет. И, походу, надеется, что я поверю в его благородство.

Только вот воспоминания… Куда от них деться? Да и не смогу я так поступить с Костей.

Даже несмотря на то, что он сделал…

Или не сделал? И я просто себя накрутила? Черт, как же сложно. Запуталась во всем окончательно, а сейчас так вообще тяжело. И безразлично.

Одно желание – пусть оставят меня в покое!

– Ребенок мой, и вопрос закрыт! – выдаю я довольно резко, так как не хочу с Сашей обсуждать ни свою беременность, ни его предложение.

– Мне плевать, чей это ребенок!

– А мне нет!

И снова игра во взгляды. Искры летят, молнии вот-вот заполонят собой всю комнату, но никто не хочет первым глаз отвести. Еще и морально меня пытается добить мой вроде как несостоявшийся жених.

– Ладно, ты сейчас вся на нервах, – Саша сдается первым и снова улыбается одними уголками губ. – Предлагаю перенести наш разговор на завтра.

– Предлагаю вообще больше эту тему не поднимать.

– Ульяна…

– Поехали, а то опоздаем.

Его напор дико напрягает, но я молчу в ответ. Отворачиваюсь, делаю шаг вперед, а Саша не противится. Не пытается остановить, а наоборот, пропускает меня вперед, двигаясь следом. Телохранитель, блин, но мне сейчас сильно уж перебирать точно не стоит. Да и выбирать не из кого – каждый норовит нож в спину вставить, еще и потом на моих останках поплясать.

А этот… проверенный. Вроде как надежный. Отец-то столько лет ему доверял, почему я должна в Саше сомневаться?

В машине тишина, но оно и к лучшему. Раздражает лишь мужская ладонь, которая сжимает мои пальцы всю дорогу. Если сильно не зацикливаться на этом, то можно потерпеть. К тому же, до здания суда остается недалеко.

– Ты точно решила уехать? – Саша не выдерживает первым, прерывая наше молчание.

– Скорее всего, да, – я поворачиваюсь к нему лицом, хотя до этого все время смотрела в окно. – Хочу на тебя переписать весь бизнес отца.

– Ульяна, – он закрывает глаза и мотает головой из стороны в сторону. – Зачем?

– Затем, что мне это не нужно, а ты… – я запинаюсь, чтобы подобрать нужные слова, но они, как назло, не лезут в мою многострадальную голову. – Отец тебе доверял, и я думаю, что ты это все заслужил.

– Без тебя мне ничего не надо, – он открывает глаза и поворачивается ко мне лицом. – Я не хочу это все, – намерено делает паузу, делая акцент на последнем слове. – Без тебя.

И я снова молчу. Не получается у нас диалог, хоть ты тресни.

Да и вряд ли когда-то получится…

– Добрый день, Ульяна, – адвокат встречает нас у здания суда. – Как себя чувствуете?

– Нормально, – бухчу и первой захожу внутрь здания, слыша, как мужчины сзади сначала здороваются, а после начинают тихонечко переговариваться.

Даже не прислушиваюсь – пофиг. Даже если проиграю это дело – пофиг. Без разницы, каков исход, лишь бы оставили меня в покое…

– Встать, суд идет! – вещает секретарь, и мужчина в мантии заходит в зал.

Напротив меня за столом сидит Иван Сокольников. Тот самый, который пытался сначала запугать моего отца, а теперь вот меня хочет с грязью смешать. А рядом с ним…

Черт, как же они похожи! Отец и сын. Даже голос, кажется, Кости, или это мое бурное воображение разбушевалось?

– Таким образом, ваша честь, – заканчивает свою речь Крутой-старший, а я поднимаю глаза.

Все прослушала. Напрочь. Мой адвокат молчит, и даже по выражению его физиономии мне пока непонятно, что происходит.

Только вот лицо Крутого светится, как рождественская елка.

И я чувствую, что мне конец.

– Попробую что-то сделать, – бухтит себе под нос мой адвокат, чтобы услышала только я. – Выскочка этот…

Договорить он не успевает, как открывается дверь в зал судебных заседаний. А на пороге…

Костя…

Как же давно я его не видела. И, как теперь оказывается, соскучилась. Сильно. Даже подобие улыбки появляется на моем лице, но тут же резко исчезает – он пришел меня добить. Вместе со своим отцом.

А внутри… пустота.

– Ваша честь, разрешите?

“Разрешаю!” – мысленно отвечаю вместо судьи.

Добей уже окончательно.

И поставим жирную точку на этом.

Иначе мои нервы просто не выдержат…