Глава 10

Через два дня состоялся конкурс на лучшую наездницу.

Распорядителям и судьям удалось подготовить полосу препятствий на раскинувшейся за замком холмистой равнине, окруженной по краям хвойным лесом.

Все девушки нарядились в амазонки. Их должны были сопровождали Мертен и Ириан, чтобы убедиться в соблюдении правил и засчитать все препятствия.

— Вначале и в конце полосы конкурсанток поджидают судьи. Проигравшими становятся те, кто придет к финишу последними! — озвучил черноусый коннетабль, по имени Бавиус.

Леди Лета уверенно гарцевала на вороновом жеребце по кличке Гименей. Два дня она не отходила от него ни на шаг, чтобы он скорее к ней привык, ухаживала, объезжала и даже ночевала в его стойле. Ее горничная, со слезами на глазах, докладывала об этом Мертену и умоляла повлиять на леди, но лорд был глух к ее мольбам.

— Если леди Лета хочет ночевать на конюшне, то мы не вправе ей это запретить. Она — гостья его величества, а наш король велел выполнять все разумные желания участниц.

Служанка заверила его в неразумности леди Леты, но разговор был закончен.

Ириан оценил брючный наряд Елении, залюбовавшись видом девушки. С какой гордой осанкой она держалась в седле, как игриво ветер колыхал знакомую бирюзовую ленту в ее собранных в косу волосах.

— Итак леди, вы встретите на пути препятствия в виде барьеров, заборов, стенок, горок, — напутствовал Бавиус. — Предупреждаю: в конце вас ждет канава с водой, и господа лекари с нашими коллегами, которые с точностью до секунды определят артефактом-секундомером, кто под каким номером придет к финишу, — он поднял руку, готовясь взорвать магический шар, как сигнал к скачке.

Кони под Мертеном и Ирианом нетерпеливо переступали на месте, и когда над судейским столом раздался легкий хлопок, они сорвались с мест, вслед за конкурсантками.

«Хорошо, что я успел отдать леди Лете ее хлыст до начала соревнования. Он ей явно понадобится», — подумал Ириан, наблюдая, как леди Брижит и Винтер одновременно перескочили через отвесный барьер. «Мастерицы», — похвалил он их.

Впереди неслись леди Лета, за ней Еления, Дэмона, Карлин и Азалия. Самой последней была леди Селения, ее юбка амазонки колыхалась от каждого прыжка. Девушка с силой вцепилась в поводья, и практически лежала на спине своего коня.

Мертен повернул голову к Ириану, но друг не отвлекался от дороги: на холмистой равнине могли быть незаметные, на первый взгляд, кочки и ямки.

Когда до финиша осталось несколько препятствий, что-то пошло не так: леди Лета вскрикнула и вместе с седлом упала с коня. С земли она так и не встала. Мимо нее без оглядки пронеслись Карлин, Брижит, Винтер, хохочущая Селения и обернувшаяся, но не затормозившая Азалия.

Еления хоть и проскочила горку, но вернулась обратно.

Возле Леты сидела Дэмона, ее лицо стало белее мела, а когда к ним подъехали Мертен, Ириан и подоспевшие из портала лекари, девушка отошла в сторону и, взобравшись на коня, поскакала дальше. Еления последовала за ней, во взгляде, который она бросила на Ириана, был ужас.

Лекари покрыли тело Леты простыней и, подняв девушку в воздух, ушли сквозь портал в королевский лазарет.

Мертен с Ирианом остались на месте.

— Не нравится мне, как она упала… — Мертен нахмурился. — Это не случайность.

— С чего ты взял? — перед глазами Ириана стоял открытый перелом ключицы леди Леты и неестественно вывернутая женская рука.

— С того, что она была опытной наездницей, и перед конкурсом не могла допустить неподтянутой подпруги, — Мертен вытащил из оврага седло и тщательно его осмотрел: подпруга была подрезана с ювелирной точностью. — На первый взгляд, в некоторых случаях это можно отнести к износу, но не в случае леди Леты, которая тщательнее, чем мы с тобой или любой конюх, следила за столь важными в ее жизни вещами.

Ириан стянул перчатку и пощупал разрез на подпруге:

— Это не каблук подпилить или добавить зелье для прыщей. Жертвой могла стать любая из девушек… — в его взгляде отразился мимолетный страх и Мертен знал, за кого испугался принц.

— Поехали, — поторопил его лорд, забравшись в седло. — Нужно узнать, кто победил, а заодно разыскать жеребца леди Леты.

— Это верно… она очень расстроится, а ведь могла с легкостью победить.

Мертен вспомнил брошенный леди Азалией взгляд, бледность Дэмоны, Елении, смех Селении. «Которая из вас могла на такое пойти?»

Предпоследней в конкурсе прискакала Еления, но победа над Летой ее ничуть не порадовала. Как только всем огласили их время и очередность, она ускакала в сторону замка, пройдя через портал к королевской конюшне. Коня леди Леты Ириан поймал у судейской лавки на финише и забрал с собой.

За ужином Винтер и Брижит болтали без умолку, леди Карлин периодически подкалывала Селению, а леди Азалия ушла раньше всех, сославшись на головную боль.

— Не вынесла нашего общества, — констатировала Селения, проводив взглядом Азалию. — Может это она «помогла» Лете с седлом.

— Помолчите, всему есть предел, — устало одернула ее Еления.

Очевидцами травм леди Леты стали немногие. Дэмона и Еления были сильно подавлены, но в лазарет ни одна из них не отправилась.

— Что я такого сказала? — Селения усмехнулась, отпив вина. — Правда глаза колет? Вы-то с леди Дэмоной тоже запоздали. Уж не подстроил ли гадость бессменный дуэт? Неужели женская дружба на фоне борьбы за короля? — зубоскалила рыжеволосая.

— Замолчи… те, — поправилась взвившаяся с места Дэмона и, бросив салфетку на стол, удалилась, за ней последовала и Еления.

— Крысы бегут с корабля, — Селения поправила колье и откусила кусочек от лакричной палочки.

— А одна все сидит и ест, — подразнила ее Карлин. — Хрум-хрум… — усмехнувшись, она тоже покинула столовую, не успев выслушать отповедь покрасневшей от злости Селении.

Если бы не сидящие напротив лорд Мертен и Ириан, девушка бы с удовольствием отвела душу на королевском сервизе.

* * *

Вечером Мертен открыл портал и ушел к Титании.

Ему хотелось ненадолго отвлечься от воспоминаний тягостного дня и вечера. Хотелось ощутить… уют и спокойствие.

Дверь в дом оказалась не заперта, и Мертен мысленно пожурил фею за ее беспечность.

Фея лежала в своей спальне и дремала с открытой книгой. На тумбочке горел ночник, освещая устроившихся в глубоком кресле Ричарда и сэра Томаса.

— Ну что, утомилась ваша хозяйка? — прошептал Мертен, присев рядом с девушкой и убрав с ее лба светлые волосы. Фея наморщила нос, но не проснулась.

Книга была открыта на черно-белом названии «Вечера на хуторе близ Диканьки», спать Мертену не хотелось, и он осторожно прилег на другую половину кровати.

Настенные часы мирно тикали, издавая секундной стрелкой едва слышный стрекот, Пак урчал, устроившись в ногах Мертена и постукивая хвостом по его пятке.

Лорд задремал, зачитавшись книгой, пока его не потревожило шевеление сбоку.

По животу, обняв его, скользнула женская рука — Титания не проснулась. Она уткнулась ему в плечо и мирно дышала, закинув на него ногу.

Мертен старался не шевелиться, он лежал на подушке и любовался чертами ее спящего лица: запоминал изгиб бровей, подрагивающие от сна ресницы, блеск колечка в носу, приоткрытые губы, и исходящее от феи тепло и легкий нежный аромат.

С Титанией он различал не только цвета, вкус еды, но и запахи, стараясь их запомнить.

* * *

Пока лорд Мертен наслаждался душевным покоем, в королевском дворце некто проник в кабинет Арнкела.

С трудом преодолев магическую защиту помещения, человек бесшумно подступил к столу с громоздящимися на нем папками, стопками подписанных указов… В темноте блеснуло что-то тонкое. Ночной посетитель вставил эту вещь в замочную скважину ящика стола. В разные стороны разлетелись магические искры, запахло горящим деревом. Визитер так и не смог взломать защиту на ящике, и со злостью зашипел.

В коридоре послышались шаги, и человек выскочил на балкон, плотно закрыв за собой стеклянную дверь.

В кабинете зажегся свет, король в халате, и со светящимся защитным шаром в руке осмотрелся, увидел след ожога на отполированной столешнице. Он открыл ящик с царапинами на замке, приложив руку, но ничего кроме очередных документов оттуда не достал и некто на балконе, скрылся, соскользнув вниз на влажную траву.

Арнкел бросился к балкону, дверца была открыта, но за ней никого не оказалось.

Сжав руку в кулак, король очертил балкон дополнительной защитой, которую каким-то образом сняли со всего кабинета, и задернул тяжелые гардины.

Магическим вестником он вызвал к себе Мертена.

Лорд положил книгу на тумбочку и осторожно снял с себя руку Титании, укрыв ее одеялом, встал с кровати. Перед ним мерцала багровая птица-вестник. «Дурные новости от короля», — подумал он и спустился вниз, бесшумно щелкнув дверью, покинул дом феи.

Из своих апартаментов он вышел в коридор и направился к Арнкелу, не заметив, как из-за портьеры в его комнату скользнула женская фигура в плаще. Прежде, чем дверь в апартаменты плотно закрылась, осветив косяк магическим замком.

Девушка перевела дыхание и бросилась к почти исчезнувшему порталу, который закрылся за ней. Она стояла на заснеженном участке перед освещаемым в лунном свете двухэтажным домом.

— Вот я тебя и нашла, — прошептала она, подбежав к двери и забарабанив в нее со всей силы.

* * *

— Некто умудрился снять защиту с моего кабинета и пробрался внутрь, — негодовал Арнкел, держа в руках флейту, пока Мертен осматривал стол.

— Видимо, он или она приходили не за твоими важными документами, — проговорил лорд.

— Даже если за мной следили через окно, то ничего кроме бумажек, которые я достал из ящика, не увидели. Повезло, что флейта закатилась в угол, — «Стоит вернуть ее бабушке, у нее весь дом в тайниках. Никто не догадается, где они».

— Значит, все идет по плану, — Мертен присел в кресло.

— Идти-то идет, особенно хорошо себя проявило заклинание кружев, — согласился король, плеснув себе в кубок воды и сделав несколько больших глотков. — Девушки озвучили свои истинные желания, мысли. Не ожидал от кружев скорого результата…

— Осталось понять, кто из конкурсанток вздумал убить леди Лету, — Мертен погладил холодную кожу дивана.

Арнкел тяжело вздохнул, откинувшись на спинку, блуждая напряженным взглядом по украшенному деревянными узорами потолку с тяжелой кованой люстрой.

— Кто же эта тварь, скрывающаяся за милой женской мордашкой, — процедил он, и его синие глаза недобро блеснули.

Арнкел ненавидел, когда что-то шло не по плану, а прорыв в его личный кабинет мог привести к смерти вора.

— Наберись терпения. Флейта у тебя, и необходимо как следует ее спрятать, чтобы преступник не смог использовать ее против нас и феи.

Король со звоном поставил кубок на стол и потер виски, на его лбу запульсировала напряженная жилка:

— Знаю, подумываю вернуть ее Беатрис, у нее не дом, а настоящий тайник.

— Это не лучшая идея.

Арнкел быстро заморгал:

— Ты так считаешь? — в голосе звучали нотки раздражения.

— Да, — твердо ответил Мертен не боясь встретиться с ним взглядом. — Тот, кто искал флейту, вероятнее всего может знать, что она принадлежит госпоже и попытается пробраться к ней в дом… — он резко встал и выбежал из кабинета.

Арнкел поймал его мысль и бросился следом. В дом Беатрис они вбежали одновременно, и король ни на минуту не выпускал флейту из руки.

Пройдясь по всем комнатам и стараясь не шуметь, дабы не разбудить хозяйку, они вернулись на закрытую террасу и сели за столик.

— Вот тебе и спокойная ночь, — пожаловался Арнкел и подавил зевок.

— Вряд ли преступник или преступница вздумают за одну ночь проникнуть и в кабинет, и в дом Беатрис.

— Где по-твоему, лучше спрятать флейту? — король протянул ее лорду.

— Не где, а у кого? И просто так никто не сможет к ней попасть к госпоже Фее.

Арнкел сжал артефакт и отвел руку в сторону:

— Надеюсь, ты сейчас не серьезно… отдать единственное, что нам поможет ее найти?

— Лучше так, чем кто-нибудь найдет ее раньше и убьет. Насколько я помню курс истории — заклинание феи развеется только с ее смертью.

— Жаль, что это не касается проклятья.

Мертен равнодушно пожал плечами. С появлением Титании в его жизни, ему стало все равно — проклят он или нет. Встреч с феей, даже коротких, ему хватало, чтобы хоть и ненадолго, но ощутить бесценный вкус жизни, и он довольствовался тем, что есть, не смея мечтать о большем.

Перед глазами возникло обнаженное тело Титании, ее жадные поцелуи, ласки, и Мертен вздрогнул. «Это больше, чем я мог мечтать…».

— Ты не заболел? — Арнкел озадаченно смотрел на странное выражение на лице друга, такого он у него никогда не видел. Мертен выглядел… замечтавшимся и взбудораженным.

«Возможно, знакомство с феей действительно в нем что-то изменило, как и говорила когда-то Беатрис».

Его собственные подозрения о конкурсантках появились в начале мероприятия.

Кто-то постоянно создавал соперницам помехи: то одна лишилась голоса на конкурсе пения, то вторая зрения и прочее. Из этой череды, якобы несчастных, никак не связанных между собой происшествий, у Арнкела сложилось четкое понимание того, что враг хитер, расчетлив и осторожен. Он безнаказанно колдует, не оставляя магических следов. Король подозревал не просто сильную магию, а нечто большее…

Он перечитал множество старинных книг, превратив личную библиотеку в склад и переворошив старые записи. Благодаря им и своей интуиции, он сделал невероятный, но единственный вывод — среди участниц есть фея.

Каким-то образом, она попала в королевство или была здесь с самого начала. Жила среди его народа или даже в его ближайшем окружении. Но доказательств не было, лишь ощущения, догадки.

Ими Арнкел поделился с Беатрис, и она надолго задумалась над словами внука, а потом вручила ему флейту.

Он искал не столько швею, сколько помощницу, которая сможет открыть ему лицо преступницы.

Именно поэтому король применил флейту, но в своем королевстве никого не нашел — это его разочаровало, однако он не оставил мысль о преступнице. «Клин клином вышибают», — думал Арнкел и поручил Мертену с Ирианом найти фею в другом мире.

«Чистая душа…», — он невесело усмехнулся. — «Есть ли она, или это нечто фантастическое», — подумал король, прежде чем уснул на диванчике.

Разбудил его запах мятного чая, малинового варенья и оладушек.

В детстве, когда они с Ирианом и бабушкой уезжали в загородное поместье, королева собственноручно готовила им завтраки, она говорила: «То, что на моей голове корона — не говорит о том, что я не должна уметь того, что умеют женщины королевства. Я такая же мать и бабушка, которая хочет позаботиться и побаловать своих внуков домашней стряпней».

Его, как и в детстве, погладили по голове, поцеловали между бровей и проговорили:

— Вставай, мой мальчик, завтрак подан.

С годами, Арнкел позабыл, как выглядит родная мать, не помнил ее запаха, звука голоса и ему казалось, что если бы она была жива, то выглядела и говорила, как бабушка. От нее бы так же пахло чем-то цитрусовым.

Но он давно был не маленьким мальчиком. С дивана поднялся взрослый статный мужчина с редкой, умело скрытой сединой в густых волосах. В уголках его глаз появились тонкие морщинки, и чем чаще он улыбался, тем сильнее, как ему казалось, они врезаются в его кожу.

Перед ним, в синем шелковом пеньюаре до пола, с кружевным чепцом на голове, сидела свежая, как роза поутру — бабушка. Она разливала по фарфоровым чашкам чай и лучилась хорошим настроением.

Из-за угла, промокая лицо полотенцем, вышел Мертен в расстегнутой рубашке и жилете.

— Доброе утро, — поздоровался он, и прежде чем сел на стул, поцеловал руку Беатрис. — Госпожа, еще раз прошу прощения, что мы потревожили вас среди ночи. Представляю, как вы, должно быть, удивились, застав нас с его величеством здесь — спящими.

Старая королева улыбнулась и потрепала его по щеке:

— Должны же и вы когда-нибудь отдыхать, — а затем посерьезнела. — Что произошло? Должна была быть веская причина, чтобы вы вдвоем ворвались ко мне с флейтой наготове посреди ночи.

Арнкел переглянулся с Мертеном и потер сонные глаза:

— Расскажи ей, а мне необходимо освежиться, — и ушел в гостевые апартаменты на первом этаже, не забыв положить на стол между сахарницей и корзинкой со свежими булочками флейту.

— В кабинет короля было совершено проникновение. Защиту умело развеяли, никаких следов чужой магии не осталось. Попытались взломать стол, в ящике которого и хранился артефакт, — коротко рассказал лорд.

Беатрис коснулась флейты и погладила ее пальцами:

— Вот значит как… Оставлять ее у меня нельзя, злоумышленник может прийти сюда, зная или догадываясь, что я…

— Да, так и есть, — договорил за нее Мертен. — Я предложил его величеству отнести ее в техно-мир и отдать на сохранение госпоже фее.

Беатрис подняла на него удивленный взгляд:

— Скажи мне… ты ведь почувствовал что-то, находясь рядом с ней?

Он ответил ей кивком головы.

— Тогда смело отдай артефакт, он здесь лишний. Пусть лучше флейта хранится у той, которая будет с ним в безопасности, и ее не смогут найти.

Мертен послушно спрятал предмет во внутренний карман жилета и отпил чай.

— Меня волнует безопасность конкурсанток… — вдруг сказала Беатрис, и взгляд ее был устремлен в одну точку. — Вам, и особенно тебе… стоит смотреть в оба. Наблюдай, анализируй, как ты и умеешь. Поскорее проведи следующий конкурс, чтобы избавиться от лишних участниц, возможно… это обезопасит их от нападений.

Чуть погодя, к ним на завтрак присоединился гладко выбритый, с влажными после душа волосами, Арнкел.

* * *

Титания проснулась посреди ночи от громкого стука в дверь.

— Черт возьми, это, похоже, входит у него в привычку, — прорычала она, встав с кровати, и спустилась вниз.

— Ты не мог оставить дела до утра, когда я высплюсь? — спросила она, открыв дверь.

Но перед ней вместо Мертена стоял некто в плаще с капюшоном, и Титания не успела отреагировать, когда ее толкнули в плечо, и с хлопком закрыли дверь, отрезав от холода морозной ночи.

— Прошу прощения за поздний визит, — капюшон отбросили, и Титания увидела знакомое по фотографиям участниц конкурса лицо…

— Если ты пришла меня убить, то не на ту напала! — Титания схватила длинную, железную ложечку для обуви. «Лучшая защита — нападение!»

— Косишь под Дартаньяна? — усмехнулась гостья, сняв плащ и повесив на крючок. — Есть что покушать? — она без стеснения прошла в кухню и пошарила рукой по стене, нащупав выключатель. Загорелся свет, и гостья двинулась к холодильнику.

— Кофе будешь? — беззаботно спросила она, а Титания недоуменно смотрела на «недоразумение» в пышном платье.

— Буду, если скажешь, зачем пришла, — ложечку она так и не убрала, активно сжимая ее в руке.

— Расслабься, ничего я тебе не сделаю. Своих не трогаю, лучше помоги расшнуровать корсет, достали эти их средневековые платья. Единственное нормальное досталось от тебя, правда, с открытой спиной, — недовольно отметила она. — Ты переборщила, я чуть было не «спалилась».

От «шпаги» пришлось отказаться. На пол вместе с корсетом свалилась и тяжелая ткань. Титания разглядывала обнаженную спину гостьи с такой же, как у нее татуировкой, в виде фейских крыльев. Эти были черного цвета, словно слегка оборванные на концах, но… настоящие — фейские. Кожу девушки покрывали мерцающие узоры.

— Это же мои кружева! — восторженно заявила Титания, чувствуя радость от того, что заклинание подействовало, и она воочию смогла это увидеть.

— Знаю, — девушка повернулась к ней, поправив лямки комбинации. — Из-за них я к тебе и пришла.

Титания нахмурилась и сложила руки на груди:

— Снимать чары не буду.

Гостья рассмеялась:

— И не надо, наоборот, закончи заклинание, я тебе и личную вещь принесла, — она опустилась к валяющемуся на полу платью, и порылась в его складках, выудив из кармана маленькую вещицу, отдав Титании.

В своей руке, фея держала обычный брелок: на цепочке от кольца висела железная балерина в бирюзовой пачке и голубых балетных тапочках.

— Ты что же… из моего мира? — с сомнением спросила Титания, не веря в происходящее.

— Только дошло что ли? — гостья подобрала наряд, и, повесив на спинке стула, принялась хозяйничать, как это в свое время делал Мертен. — У тебя случайно нет шерстяных носков? Цистита мне еще не хватало!

Через несколько минут, гостья была одета в свободные потертые джинсы, носки с изображениями оленей и спортивную кофту с капюшоном. Черные волосы она собрала в пучок.

Девушки сидели за столом, пили кофе, Пак устроился на коленях гостьи и терся мордой о ее руку. Ричард и сэр Томас лежали у них в ногах.

— Ну… с чего начать, — девушка отпила кофе и откусила кусочек от мятного пряника. — Зовут меня Лия Метлицкая, я бывшая балерина, и до конкурса невест жила в Питере.

— Титания Спицына, швея. Живу в Москве, а сюда приехала отдохнуть, — они пожали друг другу руки, и Пак недовольно мяукнул, стоило девушке под ним зашевелиться.

— Обожаю котов, — она улыбнулась и погладила пушистое брюхо Пака. — У нас с бабушкой раньше было двое, звали Мавка и Брусника.

— Где же они сейчас, если ты тусишь в Лилехейме?

Лия тяжело вздохнула:

— Пришлось отдать друзьям. Но ничего, им там лучше — загородный дом, есть где побегать, с кем поиграть, у друзей двое детей.

— А я своих никому не отдам, они у меня появились каждый в свое время. Пака мама подарила, она сейчас в Ирландии живет, а бабушка путешествует.

— Везет тебе… — она тяжело вздохнула, и ее глаза увлажнились. Шмыгнув носом, девушка сжала ее руку. — Извини, что нагрянула к тебе, как снег на голову, испугала. Представляю, каково бы было мне, если бы в гости заявилась не пойми какая девица.

Титания подала ей сухую салфетку и бросила взгляд на лежащий рядом с чашкой брелок.

— Лучше расскажи, что приключилось, раз тебе приспичило, чтобы я закончила заклинание. Его можно проводить только в полнолуние, а до него еще долго…

— Все это незначительные условности! — отмахнулась Лия. — Моя бабушка рассказывала и показывала, что главные ингредиенты этого заклинания — кровь и волосы. С ними чары входят в плоть, а личная вещь их просто усиливает, но и без этого заклинание будет действовать. Ты же сама видела, — она похлопала себя по руке, где под кофтой были узоры. — Я их увидела, как только надела твое платье, но мне, как фее, положено видеть, чай не вчера родилась. Я смекнула, чьих это рук дело и сначала подумала, что меня рассекретили, испугалась, а когда увидела все то же на других участницах — успокоилась.

— Как ты вообще попала в Лилехейм? — Титания захрустела бубликом.

— Помогла старая королева, бабушка Арнкела.

— Чего?! — у Титании разве что глаза на лоб не полезли. — С чего бы это ей устраивать твою судьбу? Мне о ней Мертен вроде ничего такого не рассказывал. Она тебя тоже нашла с помощью флейты и принудила к чему-то?

— Она не принуждала, — Лия улыбнулась. — Я сама решила поучаствовать, думала… может, что-нибудь из этого выйдет… и Арнкел мне приглянулся… — она смущенно опустила взгляд.

— Я его не видела, но если он такой же смазливый, как Ириан, то…

— Нет, что ты! — Лия засмеялась. — По Ириану сохнет Еления. Что до Беаты — это старая королева, она знала меня с детства. Меня, мою непутевую мать-кукушку и бабушку. С бабушкой они были подругами.

Титания приготовилась слушать. Она никогда не встречала другую фею, а тут еще и из своего же мира. Почти соседку.

— Когда начался этот кошмар в Лилехейме, прабабушка работала во дворце лекарем, ее дочери — моей бабушке, было, кажется, четыре или пять лет. Мать Беаты — королева, их спасла, спрятала в катакомбах и через них вывела среди ночи в безопасное место к порталу. Так они и оказалась в Питере. С собой у них был мешок с вещами и лекарская сумка. Королева отдала ей полную драгоценностей шкатулку, и прабабушка быстренько задвинула парочку браслетов в ломбард. Сняли небольшую квартирку у одной тетки, которая не требовала ни документов, ничего другого, и зажили. Бумажки-то потом уже сделали…

— Как прабабушку и бабушку с мамой зовут?

— Прабабушку Алтея Иннокентьевна, бабушку Липа, — она улыбнулась. — Она терпеть не могла свое имя, потом, а когда закончила школу, сменила имя на Стеллу. Алтея же устроилась работать в поликлинику, получала немного, на жизнь едва хватало, и она дополнительно подрабатывала сиделкой. Там-то и платили больше, а наработав клиентскую базу, из поликлиники она уволилась.

— У меня прабабушку звали Камелия, она работала вышивальщицей. Пряла с помощью магии и прялки, прямо в этом доме.

Лия осмотрелась и одобрительно кивнула, продолжив свой рассказ:

— Потом прабабушка умерла, хотя прожила по человеческим летам почти до ста лет. Бабушка к тому времени родила дочь — мою маму — Веронику, развелась с первым мужем, мы жили в трешке в центральном районе. Жили хорошо, прабабушка накопила и приобрела эту квартиру, а потом мама… загуляла и принесла меня в подоле, да как принесла, так и упорхнула. Сейчас живет заграницей, где-то на море в Испании со своим третьим мужем и горя не знает. Меня бабушка воспитала одна. Я отучилась, пошла работать в театр балериной… — она погладила брелок, и Пак спрыгнул с ее колен, потрусив к миске с кормом. — А потом… закрутилось, и посыпались на меня одни сплошные несчастья. Тогда-то в нашу жизнь и вернулась Беата. Пришла в квартиру в меховой шубе, драгоценностях, похожая на генеральскую жену, только взгляд не надменный, а очень добрый, даже жалостливый. Особенно когда увидела, что бабушка прикована к кровати. Старость, ноги стали плохо работать, она еще и бедро сломала. Я танцевала, подрабатывала хореографом, чтобы денег хватало на сиделку и лекарства, себе ничего лишнего купить не могла, да и зачем… Для кого прихорашиваться, когда вокруг одни козлы!

— И что же Беата? — участливо спросила Титания, подлив ей в чашку еще кофе.

— Предложила помощь, но не за просто так. В общем, она оплачивает уход за бабушкой, берет все расходы на себя, ведь от двух фей вдовствующая королева не обеднеет. Я же, в свою очередь, соглашусь и приму участие в конкурсе невест для ее внука-короля.

— И что же…

— Ничего, — она отпила кофе и скривилась, но не от вкуса, а воспоминаний. — На репетиции концерта, какая-то сука подложила мне в пуанты иголки, да так ловко, что я их почувствовала чуть погодя, но было поздно — сломала ногу — открытый перелом, и прощай успешная карьера, а с ней и главная роль с гонораром. Превратилась я в настоящего умирающего лебедя, — она поставила ногу на стул и, потянув штанину, открыла Титании длинный шрам от колена. — Вот так вот… поэтому на роль участницы я решилась быстро, бабушку оставила с сиделкой, котов отдала друзьям и, как была, налегке, телепортировалась вместе с Беатой в ее мир. Там она меня естественно никому не показывала, надела амулет с иллюзией до конкурса, чтобы все видели во мне внешность другого человека, и учила как стать леди. Она предупреждала насчет пакостей соперниц, говорила быть осторожной, жаль, что это не помогло Лете…

— А что с леди Летой? Такой пышечкой…

— Да, пышногрудая, прямо дочь молочника. Пышет здоровьем… Упала с коня, да так, что удивительно, как шею себе не свернула: открытый перелом ключицы и закрытый руки. Естественно, что конкурс она не выиграла, и мне бы радоваться, да на чужом несчастье — счастья не построишь. Я для себя решила — если выиграю, то хорошо, а нет, так… пересплю с Арнкелом, и вернусь в свой мир, — выпалила она. — Зато буду знать, что встретила в своей жизни настоящего короля, хоть одного порядочного мужика, а не этих… альфонсов.

— Знаешь? Думаю, что кофе нам тут не помощник… — Титания убрала все со стола, организовала нарезку, две бутылки вина и зажгла свечи для атмосферы.

— Вот это я понимаю! — одобрила Лия, откупорив первую бутылку. — Во дворце целыми днями то учеба, то интриги, расслабиться невозможно, так устала… — пожаловалась она. — Если бы не дала Беате обещания пройти конкурс до конца, то давно бы свалила, — они чокнулись и выпили.

— Думаешь, неспроста Лета с коня упала? — спросила Титания, жуя кусочек сыра.

— Да стопудово! Она с детства в седле, добрая и отзывчивая девушка. Слова злого никому не сказала. Она бы и выиграла конкурс по верховой езде, а не клуша Селения.

— Рыжая такая?

— Да! Актриса еще та, — Лия закатила глаза. — Знатная истеричка, при Арнкеле она-то старается сдерживаться, вся такая леди-ледей, а на деле, общается с другими, будто мы грязь под ее ногами. Даже Дэмона так себя не ведет, а ведь она принцесса.

— Да ладно? Чего же тогда они сразу с королем свадьбу не сыграют?

— Это только в учебниках по истории короли обязаны жениться на принцессе, заключить мир с соседним государством и прочее. Арнкел не такой, — она покачала головой и отпила еще. — Дэмона хоть и высокомерная, но не строит из себя не пойми кого. Удивительно, но они с Летой дружат, хотя об этом мало кто знает.

— Ты откуда узнала?

— Видела, как она к ней поздно ночью приходила в лазарет. Мне тогда не спалось, и я вышла на балкон воздухом подышать, а там Дэмона, крадется при свете луны. Я ее сначала не узнала и на всякий случай решила проверить, мало ли… вдруг шпиона подослали, или не дай бог на Арнкела покушение. Выпорхнула с балкона на крыльях и в окне лазарета, увидела, как она сняла капюшон и долго сидела у постели Леты. Они о чем-то разговаривали, Дэмона оказалась заботливой, то подушку ей поправит, то воды принесет.

— Вот и думай потом на этих участниц, которая из них с «чистой душой», а которая с гнилой…

— Давай, пока мы не сильно напились, ты заклинание прочитаешь, и мы завершим кружево, — напомнила Лия.

— Ок! — Титания взяла с полки книгу, и перелистнула на страницу с закладкой. — Лечь или сесть тебе… я с нарядами все проделывала.

— Не парься! Наряды — это всего лишь вещь чтобы перенести заклинание на тело, я возьму брелок, приложу к груди, а ты читай, — предложила Лия. — Могу палец проколоть.

— Давай на всякий случай… а то, мало ли… — согласилась Титания и поманила к себе игольницу. На стол легло пухлое сердечко, и Лия вытянула из него иголку, проткнув подушечку пальца, на которой тут же выступила кровь. Обмазав ею фигурку и расстегнув кофту, прижала вещь к себе.

— Ну, давай, шамань!

Титания засмеялась, и постаралась придать голосу серьезный тон:

— Чудесным светом душу оплетай.

Открой то, что сокрыто.

И по веленью моему приказ тебе я отдаю.

Плетись, плетись и разрастайся,

в частицу сердца проникай.

И пусть все доброе и злое найдет свой путь и выход вскоре…

По телу Лии поплелись кружева, кровь впиталась не оставив и следа.

— Как ощущения? — спросила Титания.

— Щекотно и немного колет, но не критично, — открытые участки на ее теле перестали мерцать и потухли.

— Теперь ты ходячая татуировка, — констатировала Титания, касаясь узоров на тыльной стороне ее ладони.

— Главное, король не видит этой хохломы на мне. Жаль, что Беата не успела предупредить меня про заклинание, я бы сама как-нибудь всучила Мертену брелок. Подсобила бы и с другими участницами… — сокрушалась она.

— Да ладно, что сделано, то сделано. Полностью кружев нет на леди Елении, Селении и, вот, на тебе не было.

— Исправлено! — Лия весело улыбнулась. — Насчет Елении, могу дать подсказку. Это либо ее бирюзовая лента, которой она подвязывает то волосы, то использует как браслет, либо подаренное королем кольцо.

— Что в них особенного?

— Лента не одна, а две — парные, вторая у Ириана. Еления дамочка сентиментальная и носит дорогую сердцу вещь, как память. А кольцо… — она призадумалась и поджала губы. — Хм, когда Арнкел его ей преподнес, Еления побледнела, и радость изображала совсем не искренне. Поэтому что-нибудь из этих двух.

— Поняла, — Титания кивнула, взяв на заметку предметы. — Про Селению знаешь? — но Лия покачала головой — не знала. — Я хотела спросить, что там за отношения между Ирианом и…

— Еленией? Влюбленная парочка дураков. Он полюбил ее, когда увидел с другим, а она строит из себя неприступную упрямицу. Мол, завоюй меня! — отмахнулась Лия и осушила бокал, подлив себе и Титании еще. — Мы с ней подружились, и она в последнее время вся в сомнениях, продолжать участие в конкурсе или нет.

— Вы ведь соперницы, и она с тобой так откровенна?

— Ну… соперницами там себя чувствуют не все. Насчет Дэмоны и Леты сомневаюсь… Но Дэмона своего не упустит, пробивная девка. Брижит и Винтер наплевать, выиграют они конкурс или нет, у них голова забита приключениями, моряками и пиратами. Не удивлюсь, если они и девственность свою им отдать готовы.

— А ты… до сих пор? — полюбопытствовала Титания.

— Ага! На дворе двадцать первый век и тут я, как монашка, — она прыснула от смеха. — Пришлось прибегнуть к услугам настоящего хирурга, потому что лекарей всякими талисманчиками и заклинаниями не провести, на этом настояла Беата.

— Ух, — Титания поморщилась. — Ну и ну…

— Не то слово! Самой смешно… Какая разница, сколько у девушки было партнеров, лишь бы не дурой и гуленой оказалась. Арнкел же не святой, — она фыркнула и закусила бутербродом. — Тот еще герой-любовник, покруче своего братца.

— Не боишься, что и тебе устроят какую-нибудь гадость, несчастный случай, как Лете?

Лия призадумалась:

— Не боюсь, а с другой стороны, я не из тех, от кого так просто избавиться. Мне еще жить и жить, — она потерла ногу со шрамом. — Бабушку на ноги поднять, котов забрать, устроиться хореографом, и снова с детками заниматься, — ее лицо приобрело мечтательное выражение. — Может, после конкурса получу какой-нибудь выигрыш и на эти деньги куплю студию, буду проводить занятия для юных балерин. Девочки в розовых пачках такие милые.

— Это да… — Титания усмехнулась, видя румянец на щеках гостьи, а затем посмотрела на часы и ужаснулась — они просидели до утра. — Собирайся! Нужно вернуть тебя в замок, пока у вас не начались занятия, конкурсы и что там еще?

— Точно! — Лия заторопилась и едва не упала, зацепив ногой кота.

— Ричард, а ну брысь! Нашел где развалиться, — отругала его Титания, но вместо неудобного платья, в котором Лия к ней пришла, она решила отдать ей другое. — У меня остался материал, и я сшила вот это, — она открыла шкаф и вытянула из него вешалку с нарядом из серебристого атласа, от пояса до груди расшитого белым кружевом на прозрачном тюле.

— Красота! — восхитилась Лия касаясь прохладного материала.

— Главное удобное, давай скорее, — Титания помогла ей одеться, набросила плащ, но в дверях спохватилась. — Как же ты откроешь портал? Вдруг тебя засекут?

— Все в порядке, я же фея — для нас открыть портал проще простого, главное четко представить место. Я вернусь в комнату Мертена, откуда к тебе и пришла.

Они покинули дом и побрели по дорожке.

— Ты… пришла из его спальни?

Лия похлопала ее по плечу:

— Успокойся, не нужен мне твой лорд. Только в их с принцем комнатах, разрешено открывать порталы и преспокойно ходить, куда вздумается. Но сегодня я использовала эту возможность впервые, повезло, что лорд куда-то вышел, и я быстро проскользнула туда. Иначе пришлось бы тратить время на взлом магического замка, а это чревато. Я ведь не профессиональная взломщица, как Беата.

— Откуда ты все это знаешь?

— Она мне и рассказала. Ладно, пойду я, — на ее спине замерцали крылья. Лия взмахнула ими и поднялась в воздух, восхитив Титанию своим фантастическим видом.

Над крышей появилось светящееся зеркало овальной формы и в нем, Титания увидела очертания Лилехейма: горы, леса, озера, замок короля и, наконец-то, темную комнату Мертена.

— Надеюсь, еще увидимся! — крикнула на прощание Лия и исчезла. Портал закрылся.

— Почему сразу мой лорд? Пф! — Титания постояла на крыльце, потирая замерзающие руки, и вернулась в дом, не забыв закрыть дверь на щеколду. «Вот я гусыня, привыкла жить в безопасности, даже незваных гостей из другого мира принимаю». (1bd23)

О произошедшем ей очень захотелось рассказать бабушке с мамой, но… «Пока все это не закончится, я не стану их волновать».

— Не сегодня, — пробормотала Титания, допивая вино.

Она стояла и любовалась появляющимся за окном рассветом, блеском синевы речной глади, которая лентой тянулась вдаль. День обещал быть солнечным и морозным.