Глава 5. Новости

Поединок взглядов буквально накалил атмосферу около входа в таинственную пещеру. Гизары более чем агрессивно пронзали окровавленного и в целом весьма потрёпанного незнакомца, посмевшего каким-то образом оказаться возле Малианты. Варок тоже глаз не опускал, меч держал наизготовку, да и факел не стал тушить, хотя только начинало вечереть, и по прямому назначению он не требовался.

Сама виновница заварушки оглядывалась на пещеру, ожидая, что в любой момент монстры могут выбраться наружу. Правда, теперь она скорее предвкушала, как отец сотоварищи порубят их в капусту.

Селекционную, выведенную одной из землянок специально для гизарского климата! А то как тут главные женские достоинства взращивать без основного элемента питания?

Но никто оттуда не выходил. И когда воздух можно было уже резать ножом, она, наконец, подала голос:

— Папа, там какие-то монстры, мы еле отбились, — миг, и напряжение резко спало. – Это они нас покусали. Надо их всех перебить!

— Они не умирают, — резкий хриплый голос прервал её. – Ты не заметила, как они продолжали шевелиться, даже когда мы им головы отрубали?

— Значит, их надо всех сжечь, — пожала плечами девушка.

— Как? Это фриазная пещера, там магия не работает, только живой огонь.

— Придумаем что-нибудь, — не сдавалась Малианта, оглядываясь в поисках деревьев.

Отсутствующих деревьев.

Сейчас она чувствовала себя куда увереннее. Не привязанная и с папочкой под боком. Не говоря уже о прочих гизарах.

— А пока придумываем, надо завалить вход, — продолжал гнуть свою линию Варок. – Жаль, магией в непосредственной близости особо не попользуешься, но хотя бы поближе камни подкатить.

— Подожди, надо сначала раны подлатать, перебила его Малианта и полезла в пространственный карман.

Извлекла оттуда два целительских амулета, один повесила на себя, со вторым шагнула к бывшему пленителю. Он неверяще смотрел ей в глаза, оказавшиеся при свете дня голубыми (в первый раз ему помешала их разглядеть суматоха и кружившаяся в воздухе зола, а в пещере не то освещение), судорожно сглотнул и перевёл взгляд на сизоволосого гизара. Предположительно отца, да.

Не обращая внимания на переглядывания, Малианта поднесла артефакт к Вароку, приложила его к груди и активировала. Оба. Их фигуры, как и должно, окутало зеленоватое сияние, всё, царапины, порезы и прочие неприятности исчезали, словно и не было их, вот только… укусы ни в какую не хотели затягиваться! Магия обтекала их, не желая даже банально останавливать кровь. Что уж говорить о сращивании кожи?

— П-почему? – она подняла на него свои удивительные глаза, и он увидел в них искреннюю боль.

За него, за бастарда. После всех его грубостей, после того, как он заставил её сидеть в холодной пещере без капли магии, после нападения неведомых монстров, которое случилось тоже по его вине. Ведь он не стал заходить далеко. Поленился проверить до конца. Никчёмная бестолочь! Не она – он.

— Я не знаю, — хрипло ответил Варок, еле сдерживая порыв… обнять?

Погладить? Поцеловать?

Ага, проще сразу самоубиться.

— Что там у вас? – недовольно спросил сизокрылый, вплотную подходя к дочери и её спутнику.

— Вот, укусы не лечатся, — Малианта протянула руку с незажившей раной.

— А это что такое? – ретивый папаша ухватил её за другую руку, подтянул к себе и уставился на… красные следы от грубой верёвки, тут же растворившиеся от магии артефакта.

И если грязь, царапины и укусы ещё как-то можно было объяснить борьбой с животными, то это повреждение было слишком характерно. И, безусловно, знакомо Фаргону, ибо он в своей долгой жизни всякое повидал.

— Это…, - протянула Малианта, явно соображая, что бы такое правдоподобное соврать.

Она не собиралась сдавать отцу Варока, напротив, решила протежировать его в гизарское общество. И обязательно выяснить, кто его отец!

Правда, у полукровки оказались другие планы.

— Это след от верёвки, которой я удерживал вашу дочь в пещере, — после всего того, что эта пигалица для него сделала, он не смог соврать.

Да и не хотел. И так было всё очевидно.

— И что, это сработало? – Фаргон надменно заломил бровь.

— Конечно, ведь у неё не было ни капли магии и минимум сил после падения из телепорта.

— Прекрасно, — гизар уже предвкушал, как набьёт этому наглецу морду. – И с какой целью ты это сделал?

Молчание было ему ответом. А что сказать? Варок и сам поначалу не знал, зачем схватил несчастную девчонку и поволок в антимагическое убежище. Злость? Да, но только поначалу. Похоть? В тот момент он вовсе не об этом думал, разве что позже…

— Пап, он один из нас, — выдала за него Малианта. – То есть сын от гизара и луррианской женщины.

— Что? — Фаргон изо всех сил держал лицо.

Было о-очень неудобно. Особенно перед дочерью. Но одного взгляда на её раны, и всё вернулось в норму. Очень сердитую, даже злую.

— И прежде чем ты начнёшь убивать его, хочу предупредить, что он мне спас жизнь. Несколько раз!

— Как и ты мне, — повернул к ней голову Варок и кривовато ухмыльнулся.

Ну не мог он нормально улыбаться девушке, когда рядом стоит её папаша и собирается, как минимум, покалечить!

— Ясно, — хмуро кивнул Фаргон. – И от кого он тебя спас?

«От самого себя?» — чуть не добавил Варок.

— Я не знаю, что это за существа, — пожала плечами Малианта, убирая целительские артефакты обратно. Всё что могли, те сделали, оставив лишь укусы. – Их нет в бестиарии Мёртвых гор, составленным магистром Вазорусом.

— А ты? – кивнул он Вароку.

— Тоже нет, хотя знаю парочку существ, что магистр упустил из вида.

— Ясно, — нахмурился Фарг. – Значит так, вас надо срочно телепортировать к мастеру Гардону – пусть посмотрит, что можно сделать с ранами, а остальным заняться этими тварями.

С этими словами он… опутал Варока ловчей сетью, открыл телепорт, подхватил под руку блудную дочь, второй притянул к себе пленника и шагнул домой. Только зычный голос Гворда, командовавшего оставшимися, уведомил Варока с Малиантой, что с монстрами собираются разобраться.

Марго с Милоликой ещё долго сидели за чаем. Обсуждали детей, делились рецептами, а после, когда Лайда – старшая дочь Марго – вернулась с прогулки с младшими детьми, втроём приступили к готовке. Предварительно уложив на дневной сон вымотанных плаваньем близнецов.

— Знаешь, меня эти фиолетовые слуги порой пугают, — поделилась сокровенным провидица. – Они мне, конечно, здорово помогают, но я их не чувствую своим даром, вот совсем!

— Мама, они просто другого вида, вот и всё, — Лайда – высокая и при этом очень тонкокостная девушка казалась прозрачной. – Их когда-то магически вывели наши предки.

— Гизарские предки, — поправила Марго дочь.

— Папины, да, — послушно повторила Лайда. – Мы их не видим в трансе, потому что их жизни плотно переплетены с нашими. Даже разделение (да-да, те именно так и размножаются!) происходит с позволения хозяина. И вливания его энергии.

— Да у них даже собственных мозгов нет, только какой-то коллективный разум, который контролирует хозяин, — добавила свои пят копеек Милолика, которая, пусть и не была магиней, но в подругах имела целую богиню.

— Вот это и беспокоит, — Марго остервенело отбивала молотком кусочки мяса. – С учётом того, какие иногда тараканы забредают в голову к Жнуру, мне порой становится не по себе.

— Да ладно тебе, мам, — Лайда подошла к нервничавшей провидице и обняла её со спины. – Вы ведь любите друг друга, а он не сделает ничего, что тебе бы сильно не понравилось.

— Это его и спасает, — вздохнула Марго, обнимая руки дочери. – И в кого ты у нас такая светлая выросла?

Причём слово светлая подразумевало не только серебристо-русый цвет волос (при черноволосых родителях) и белизну кожи, но и мирный характер. Последним не отличалась ни Маргарита, ни Жнур Загасские. От их споров порой сотрясались стены, а от страсти полыхали зарницы, ибо оба были сильными магами. Не такими, как Повелитель с супругой, у которых вообще чёрте что творилось, но зажигали, да. Каково же было их удивление, когда родилась спокойная, тихая девочка, плакавшая исключительно в редких случаях. Нонсенс! Выросла же и вовсе слегка блаженная дева, которая даже ждрыха умудрилась приручить! Пришлось для него сделать вольер на заднем дворе и терпеть его присутствие. Зато доченька была счастлива. Не говоря уже о младших близнецах, к слову, пошедших в своих родителей на все сто процентов.

— Ладно, давайте жарить мясо, скоро гости прибудут, — опомнилась Марго.

— Надо салата побольше сделать, — поддакнула ей дочь и потянулась к продуктовому шкафу, где все продукты хранились в стазисе.

Эдакий «сохранитель».

Но закончить с готовкой девы не успели – Милолика радостно вскрикнула:

— Вернулись! – это она почувствовала по внутренней связи, что её любимые совсем близко.

Вот только последующие эмоции окатили её отнюдь не радостью. От мужа шла ярость пополам с тревогой, а от дочери такая гамма чувств, что без задушевного разговора не обойтись. А ещё Малину мучила боль. Противная, ноющая, не успокаивающаяся.

— Чёрт, надо лететь! – она подорвалась, кинулась на крышу, где оставила свои крылья, а после сиганула на всех порах в… замок повелителя, ибо именно туда занесло её блудную семейку.

Фаргон, несмотря на обещание отправиться к лекарю, больше всего на свете желал телепортироваться куда-нибудь в пустынное место и всласть надрать задницу похитителю его «маленькой принцессы», не говоря уже о фигурной росписи лица. Но он же взрослый гизар – племянник Повелителя, более того, его правая рука, а так же отец семейства. Хотя последнее как раз таки и побуждало к агрессивным мерам.

Неимоверным усилием воли он настроил портал… в замок своего венценосного дяди, дабы сначала сдать неожиданную проблему в первые руки. Разумеется, появляться на глаза в столь сомнительном составе перед супругой Даргона он не собирался, посему скоординировал точку выхода в казематы – там-то уж точно вездесущая магиня не должна отираться.

— Дарг, срочно в допросную, — коротко выдал он Повелителю в амулет связи, который гизары значительно усовершенствовали, когда разобрались с устройством сотового телефона землян. Закончив с дядей, он тут же связался с врачом: — Гард, я Малину нашёл. Её покусали какие-то твари, и она не исцеляется. Мы в подвале, где тюремные камеры.

Слушать, как витиевато выражается главный целитель, он не стал – успеется ещё.

— Папа, прошу тебя не спешить с выводами, — подала голос Малианта, пытаясь хоть немного отвлечь внимание на себя.

Ибо перекошенное лицо отца не предвещало ничего хорошего.

— Рассказывай, что с тобой случилось, — превозмогая ярость, Фаргон разжал кулаки и перевёл взгляд на дочь.

— Всё произошло совершенно случайно! – Малианта тараторила, боясь, что отец передумает и вернётся к Вароку. – Мой телепорт пересёкся с векторами его волшбы, отчего сбилась точка выхода…

Сбивчиво пересказав события, она сделала акцент на том, что её накормили, пальцем не тронули (пара шлепков и встрясок не в счёт), а под конец героически спасли.

Зачем она всё это делала? Малианта и сама не знала. Может, дело было в той тотальной несправедливости, что огребал мужчина всю свою жизнь только из-за того, что его ушлый папаша (знать бы кто!) бросил его с матерью на произвол судьбы. Деньги не в счёт. А может в широких плечах и отчаянной смелости Варока…

Фарг стоял с каменным лицом и не знал, как реагировать на столь пламенную защиту. А когда речь зашла о происхождении негодяя, в допросную вошёл Повелитель всея гизар – Даргон Фаррский собственной персоной. И если до этого Фаргон планировал отправить дочь к Заркону – тому самому жениху, которого столь отчаянно избегала Малианта, дабы он передал её Гардону для срочного лечения, когда тот явится в замок, то сейчас пришлось её оставить, дабы подробнее уточнить последнюю фразу.

— Хочешь сказать, что он наполовину гизар? – угрюмо вопросил правитель. – А чей именно он сын – не уточнял?

— Насколько я поняла, мать не успела озвучить имя – умерла.

— Конечно умерла, ведь на неё было наложено заклинание молчания, — подал голос Варок, успевший, оказывается, серьёзно ослабить обездвиживающие путы. – Но она и так уходила за Грань, поэтому ей было нечего терять.

Острый, словно лезвие родового клинка, взгляд Повелителя мог довести до инфаркта любого. Кроме приближённых вроде Фарга и его семьи. Как выяснилось, нахальный полукровка тоже оказался не пальцем деланый!

— Что ты хочешь? – надменно вопросил Даргон, поведя своими чёрными, как ночь, крыльями с серебристой вязью брачного узора по контуру.

— От вас – ничего, — мрачно усмехнулся Варок, хотя всё, что до этого он делал, было связано как раз таки с желанием заявить о себе заносчивым гизарам.

И вот, стоя перед их Повелителем, он осознал, что… всё это глупости. Потому что не нужен он им ни под каким соусом! У них семьи, дети, зачем им проблемы в виде незаконнорожденных детей? К которым они, ко всему прочему, ничего не чувствовали.

— Мою дочь ты не получишь! – прорычал Фаргон, превратно поняв недосказанность.

— Я и не требую, — горько усмехнулся Варок, глядя при этом только на Малианту. –Думаю, она сама может решить, что именно ей нужно. И кто.

Не сказать, чтобы он на что-то особо надеялся (да и жениться в ближайшие сто – двести лет точно не собирался), учитывая нюансы общения, но надо же как-то красиво обставить собственную растерянность. А он действительно был растерян.

Столько лет злости и ненависти, и что? Вот стоят перед ним те самые гизары, по которым сразу видно – непрошибаемые. Как теперь с ними поступить?

Плюнуть им в лицо? Глупо.

Попроситься в ненужные родственники? Унизительно.

Показать, насколько он крут? Не успел достаточно прокачаться.

По крайней мере, в воздухе он пока летун недолгий. Разве что некромантская магия в нём сильна, но насколько она может соперничать с гизарской? Конкретными данными не владел никто, не считая Стражей Границы, где в патрульные группы входили обе расы, но у тех была клятва молчания. По крайней мере, двадцать пят лет назад совершенно точно!

Малианта забыла, как дышать.

Этот мужчина волновал её. Перед глазами так и стояла картина, как он рубит монстров своим смертоносным мечом, а это ничуть не легко – она успела убедиться в этом на собственном опыте. Его голос, кричавший: «Спасайся! Я задержу их!» — так и стоял в ушах. А ещё она была поражена той честностью, с которой он изъяснялся с её отцом. Ничего не скрыл, не попытался увильнуть от ответственности, несмотря на то, что она попробовала его выгородить. За спасение.

А теперь он проникновенно смотрел на неё, отказался от каких-либо дел с самим Повелителем и намекнула на…

Это точно, или она ошиблась? Он действительно имел в виду интерес к ней? Так открыто, без стеснения и какого-либо смущения? О, это будоражило почище любовных серенад от некоторых поклонников, не говоря уже о чопорной надменности жениха. Разве что образ Андра мелькал на периферии, напоминая, что он тоже крут и выручал её филей не раз и не два.

Но что там Андр по сравнению с этой горой мускулов! Этим жёстким, по-настоящему мужским взглядом, сильными руками и полным бесстрашием он вызывал трепет в районе желудка, а так же заставлял сердце биться быстрее.

Глубоко задумавшись, она не сразу сообразила, что именно говорит Повелитель – потенциальный свёкр, не приведи Хэриот! А он лил желчь, как крыльями махал – уверенно и бодро.

— За похищение будущей королевы гизар ты заслуживаешь самой мучительной смерти, — Даргон явно наслаждался моментом, хоть и держался строго – уж Малина-то знала его, как облупленного! – Но, в виду некоторых обстоятельств, – намёк на героическое спасение и чистосердечное признание,– ты приговариваешься к тюремному заключению на пятьдесят лет.

С учётом срока жизни некромантов – довольно существенная цифра, десятая часть жизни. Не то, что для гизар, живущих тысячелетиями.

— Не вопрос, — Варок вскинул свой упрямый подбородок и холодно поинтересовался: — в какую камеру мне пройти?

— В пятую, — Даргон, несмотря на внешнюю холодность, одобрил мужественное поведение, так отличавшееся от большинства некромантов, коих он имел несчастье когда-либо лицезреть (Велириант не в счёт, как и Андр).

Посему он отправил его в самую благоустроенную камеру, где имелся даже целый матрац! И магический горшок.

— Папа, а разве вы не собираетесь узнать, кто его отец? – не выдержала трепетная девичья душа, едва Даргон ушёл собственноручно запирать занимательного пленника.

Занимательного, потому что мелькали в его лице знакомые черты. И если подозрения Фаргона подтвердятся, то отца этого ждрыха стоит только пожалеть, ибо жена того точно прикопает…

— Доченька, давай мы не будем эту тему сейчас поднимать, — попытался увильнуть от ответа Фаргон. – могу с уверенностью сказать, что точно не мой, ведь у меня никогда не было отношений с местными женщинами.

Бордели не в счёт.

— Правда? – на её глаза навернулись слёзы, ведь она чувствовала, что он абсолютно искренен. – Ты ждал свою единственную?

На этот вопрос Фарг отвечать не стал, просто кивнул, ибо причина на самом деле крылась в том, что когда-то он потерял хвост – одно из главнейших достояний гизара. Морская плотоядная тварь откусила его по самое основание, сделав тем самым из него изгоя общества. Ведь, несмотря на всё лекарское мастерство, именно хвост восстановлению не поддавался. А это – главный признак мужественности и самцовости! Хорошо, что после обретения пары, он вновь отрос, хотя после всех заслуг Фаргона перед гизарами, и без него он был бы восстановлен в своём статусе.

Как герой войны без ноги, к примеру.

Вернувшийся Даргон нахмурился, увидев слёзы на лице будущей снохи. И, разумеется, истолковал по-своему.

— Неужто этот мужлан лучше моего сына? – его отцовская гордость страдала от того, что Малианта чурается Заркона.

А ведь тот большой молодец: учится отлично, всех победил на ежегодном турнире, а уж как летает! Достойный сын своего отца.

— Она не по этому поводу плачет, — поспешил ответить Фаргон, дабы не обидеть своего дядю. – У нас тут свой разговор про эксперименты с луррианками.

— Послушай, — Даргон приобнял Малианту за плечи и твёрдо заглянул в глаза, — мы были на грани вымирания. У нас не было выбора – мы искали хоть какие-то варианты, дабы наш род не исчез.

— Но п-почему вы отказывались от своих детей? – от такой несправедливости у Малины задрожали губы. – Это же ведь ваша плоть и кровь!

— Их матери не были нашими парами, — словно это объясняло несправедливую судьбу отпрысков. – Мы не чувствовали к ним ничего. А дети от них оказались далеки от ожидаемого результата.

— Поэтому их надо было бросить на произвол судьбы? — не сдавалась Малианта, ибо и не такие взгляды отхватывала от старшего родственника.

Особенно когда её ловили на детских шалостях.

— Это было нерационально, — пожал плечами Дарг. – К тому же мы давали матерям столько платины, что хватило бы и на безбедную жизнь, и на образование ребёнка.

— Конечно, а то, что их считали низшим сортом, бастардами – это такая мелочь! – Малианта скривилась и вновь заплакала.

От бессилия, от мужской жестокости, от того, что взрослый мир такой несправедливый.

— Их матери знали, на что шли, — продолжал гнуть свою линию Повелитель. – От них не скрывали, что в случае неудачного исхода, они вернутся домой. Но вы, женщины, вечно забиваете голову всякими глупостями и пустыми надеждами.

— Конечно, надо ведь смириться и делать то, что говорят мужчины, — её голос был пропитан горечью и отчаянием.

— Наконец-то ты это поняла! – не обращая внимания на интонации, Дарг всё повернул в свою пользу.

— Так, ладно, мастер Гардон уже прибыл, надо подняться к нему, чтобы он осмотрел твои раны и понял, почему они не заживают, — Фарг, видя, что дело скользкое, вспомнил о насущном. – Хорошо, хоть кровь давно остановилась.

— А ему? – встрепенулась Малианта. – У него ран больше, чем у меня, и они тоже не заживают.

— После тебя Гардон посетит и заключённого, — великодушно выдал Повелитель, развернулся и двинулся на выход.

Довольный, гордый, несгибаемый…

Вот только за дверью его ждала дражайшая супруга, которая по внутренней связи пары учуяла, что муженёк пошёл вразнос. Подумаешь, он – повелитель всея гизар, она тоже не лыком шита. К тому же русская ведьма… и этим всё сказано!

Фаргона и Малианту тоже ждала прилетевшая Милолика, и неизвестно, кому из всех досталось больше!

Малианту, несмотря на вопли протеста, заперли в лазарете. Ибо даже мастер Гардон не смог залечить раны от зубов неизвестных тварей. Лишь промыть их и наложить заживляющую мазь. Мазь, которую сделала его жена – земная ведьма, изучившая за двадцать лет местные травы и их свойства. Гардон над ней подтрунивал, ибо лечил исключительно магией, максимум – струёй ждрыха от воспаления хитрости. До сегодняшнего дня. Заключённого тоже облагодетельствовали, ведь он, несмотря на всю свою наглость, спас Малианту от горных монстров.

К слову, оставшиеся в горах Гворд сотоварищи никого в пещере не нашли. Только остатки сгоревшего матраца, точнее мешка с шерстью, обугленный табурет и раскуроченный стол. Ну и по мелочи: расплющенный котелок, изувеченную треногу и крепление для факела.

А ещё обнаружилось полное отсутствие магии. Даже Внутренний Источник, дававший мужчинам-гизарам колоссальную силу, едва теплился. Максимум, что можно было из него выжать – это активацию входа в пространственный карман. То есть самый минимум.

Дойдя до той самой дыры, откуда повылазили неизвестные монстры, гизары тщательно осмотрели камни. Судя по форме некоторых, их… погрызли? Исполосовали когтями? Неизвестно, но глубокие борозды явно свидетельствовали, что не по естественным причинам разрушилась стена.

— Что будем делать? – спросил один из помощников у Гворда.

— Да ждрых его знает! – проворчал крепыш. – Вообще, древнее правило гласит, что врагов за спиной оставлять нельзя, но… их бы ещё найти.

— Не очень-то хочется лезть в эту дыру без магии, — выдал Мардал.

— Слишком много неизвестных факторов, — Гворд, несмотря на отличное владение холодным оружием, всё же предпочитал биться с полным арсеналом, включавшим магию. – Мы не можем рисковать жизнями напрасно.

— Наши лады этого не переживут, — кивнул один из мужчин. – Уйдут вслед за нами.

— Значит так, возвращаемся наружу, — постановил Гворд. – Заваливаем вход камнями и запечатываем магией, как говорил тот хмырь. А потом докладываем Повелителю, пусть принимает решение по этому вопросу.

— Но вблизи пещеры магия не действует, — возразил Мард, тем не менее, исполняя приказ беспрекословно и выходя наружу вслед за остальными.

Небо уже окончательно потемнело, небосвод озарили созвездия. Луны, на которую гизары любовались, когда летали на Землю за своими суженными, здесь не имелось. Впрочем, тьма никоим образом им не мешала.

— Вблизи будут камни. Много. До того места, где заканчивается действие фриаза. А уж по контуру мы наложим такие заклинания, что ни одна тварь не просочится! – на последней фразе он так зыркнул в сторону входа, что будь там враг, тот предпочёл бы сдохнуть по естественным причинам, без постороннего вмешательства.

Так они и сделали: сначала левитацией, а ближе к входу вручную натаскали каменных глыб, обложив ими пещеру со всех сторон. По контуру разместили мощные артефакты, не позволявшие ничему и никому проникнуть сквозь защитный заслон. Под конец они поставили в нескольких точках по флакону со струёй ждрыха, дабы дополнительно отвадить кого-либо. Открыли их магией, предварительно взмыв в небеса. Рисковать с телепортацией не стали, до подножия предпочли добраться на своих двоих. В смысле крыльях.

Им хватило информации о состоянии телепортов молодняка. Как они все не пропали – вопрос исключительно везения. Вот только на Малианте оно почему-то прервалось. Что странно, ведь она – осенённая самой Богиней…

Сама осенённая Богиней стенала от безделья. И неизвестности. Мама, конечно, заходила к ней, но младшие братья не давали той посидеть подольше – то одно разобьют, то другое подожгут, а то и вовсе примутся за магические эксперименты. Папой же полностью завладел Повелитель, ведь после происшествия дел оказалось невпроворот.

Друзей пока не пускали – санитарный режим, а в лазарете стояла такая защита, что даже Зайла не могла просочиться. По крайней мере, в первые сутки. Хвала Хэриот, эту егозу ничем нельзя было остановить, и она таки проникла к подруге на следующий день.

— Зая? – неверяще воскликнула Малина, когда увидела вёрткий силуэт.

— Ч-ш, — приложила палец к губам юная сыщица. Или взломщица. – Я ненадолго.

— Хорошо, хоть вообще смогла, — прошептала Малианта. – Как вы добрались?

— Нормально. Но своими силами тебя отыскать не смогли – пришлось ко взрослым обращаться. Ты уж прости.

— Все хорошо, вы правильно поступили, — поспешила она успокоить подругу. — Что там говорят о Вароке?

— Ничего. О нём знает лишь узкий круг лиц. Официально его поимку и арест не объявляли, как и вообще о том, что существуют внебрачные дети. Но ты меня знаешь – я не могла не подслушать.

— О да, я даже не сомневалась, — улыбнулась Малина, с радостью глядя в глаза подруги, в которых затаилась лёгкая хитринка.

— На закрытом совещании Повелитель озвучил проблему, кстати, среди присутствовавших Фаргон ец сидел в сторонке и в обсуждении, кто же отец некроманта, не участвовал.

— Значит, папа не соврал, — правда, она и так чувствовала, что он не лжёт, но лишний раз убедилась.

— Ага, — кивнула Зайла и аккуратно присела на край кровати. – Даргон приказал всем вспомнить, у кого сколько и от каких самок было живое потомство. А главное – когда.

— Самок? Фу, как грубо, — возмутилась Малианта. – Мужчины такие жестокие бывают порой.

— Ха, ты бы слышала, как они начали мучиться! – закатила глаза Зайла. – Представляешь, не все вспомнили, какого пола были дети. Мол, без крыльев же, они и не запоминали.

— Неужели это наши отцы? – покачала головой белокрылая. – А кто там вообще был?

— Жнур, Бранг…, - принялась она перечислять, — папа тоже был, ох, и досталось ему потом дома от мамы.

— Что, сильно ругалась?

— Не то слово. Бесчувственным бревном обзывала, грозилась перья из крыльев повыщипывать.

— О, это же самое страшное! – округлила свои голубые глаза Малианта.

— И мама об этом прекрасно знает. Правда, воплощать угрозу она не стала, так, махнула потом рукой, пробормотала, что могла бы и сама догадаться, но вся эта магия пары запудрила ей мозги.

— Ну и что, выяснили, чей Варок сын? – от любопытства Малина аж подскочила на кровати.

— Почти, — таинственно протянула Зайла, сделала таинственную паузу и торжественно шепнула: — такого возраста были сыновья у Жнура, Гворда и Бранга.

— О, Богиня! – простонала Малина. – Если это Гворд, то его жена точно в порошок сотрёт – там не женщина, а мужик в юбке. У Бранга и вовсе – бесстрашная экстремалка. Слушай, а у Жнура же тётя Марго провидица, неужели не увидела всего этого в своём видении?

— Не знаю, я не смогла никуда отправиться после совещания – меня папа отловил и домой угнал.

— О, он ведь тоже там был, — вспомнила блондинка.

— Ага, и почувствовал меня. Правда, сдавать не стал.

— И то хлеб.

— Не говори.

— И что, они там что-нибудь говорили про судьбу Варока?

— А что там говорить? Он в тюрьме из-за того, что посмел тебя украсть. Точнее найти и скрывать, но это дело десятое. Выпускать его раньше времени никто явно не собирается, разве что когда выяснится, кто точно его отец, то навестит некроса, и то не факт.

— Эх, я бы многое отдала, чтобы предупредить Варока насчет всего этого.

— Куда тебе, болезной? – хмыкнула Зайла. – Ты и без этих кошмарных ран не смогла бы в одиночку пробраться в казематы, что уж говорить про сейчас.

Она кивнула на с трудом затягивавшиеся укусы. Да, кровоточить они перестали, а после промывки и мази покрылись противной корочкой, которая неимоверно зудела. Приходилось заставлять себя не трогать её, иначе рана вновь вскроется. По крайней мере, так сказала мама, а она, в отличие от гизар, знала, что такое лечиться без продвинутых артефактов.

— Зай, можно тебя попросить? – Малианта с мольбой взглянула на подругу.

— Сходить самой? Конечно! Я ни за что не упустила бы такую возможность. Кстати, а что он там с тобой вообще делал?

После сбивчивого рассказа, перепрыгивавшего с описания действий на широкие плечи, необычную причёску, не говоря уже о гигантском росте, миниатюрная егоза просто пылала любопытством. Особенно когда Малина в красках описала, как он раскидал неведомых тварей.

Стоит ли говорить, что первое, куда пошла Зайла в первую очередь – это тюрьма?

Варок лежал на вполне удобной койке в камере и плевал в потолок. Его мешок во фриазной пещере был куда менее удобен, нежели местное ложе. Да и в том доме, что он купил, была не ахти какая кровать, по крайней мере, не лучше этой. Свет от магических кристаллов давал отличный обзор, даром, что смотреть не на что, а ещё вокруг не кишели твари, не дул заунывный ветер и не надо было готовить еду – её здесь приносили три раза в день. Причем горячую и разнообразную! Но самое главное, что он всё-таки приблизился к гизарам, пусть таким затейливым способом, но всё же.

«Сейчас наверняка все всполошились и ищут моего папашу, — размышлял некромант. – Интересно, как его жена отреагировала?»

Новость, о том, что крылатые обрели пары и активно плодились и размножались, никак не давала ему покоя. Не то чтобы он особо хотел мстить за мать – та не была ему близка, но сам факт! Если бы они оставались одиноки, то возможно, увидев, каким сильным магом он вырос (особенно когда он изобрёл бы долгоиграющий летательный артефакт), приняли бы к себе. А теперь… в лучшем случае он отсидит здесь свой срок, а потом отправится восвояси.

— Нет, с этим надо что-то делать! – Варок подскочил с койки и принялся… отжиматься. – Я так за пару месяцев тут одряхну, что уж говорить о годах.

Бубнил он себе под нос, пока тренировался. Отжался на ладонях, потом на кулаках, и когда он встал на пальцы, откуда-то раздался задумчивый голос:

— Ух ты, он и впрямь – гора мускулов.

Варок мгновенно перетёк в боевую стойку «ждрых, готовый к атаке» — не газовой, а той, с помощью которой он добывает себе еду. Пара мгновений, острый взор улавливает милое личико, выглядывающее из-за угла, тонкие пальчики незнакомки на фоне грубого камня смотрятся детскими.

Особенно если со своими сравнивать.

— Ты кто? – Варок выпрямился, но расслабляться не спешил.

Мало ли.

— Я – Зайла, — звонкий голосок, несмотря на то, что девушка пыталась говорить тихо, всё равно эхом отразился от стен. – Подруга Малинки.

Она выглянула чуть больше, показав плечи. Такие миниатюрные, что даже Малианта казалась рядом с ней крупной. Сколько ей: пятнадцать? Тринадцать? Маловата для подружки, может, сестра? М-да, если бы к нему в руки попала Зайла, он бы, наверное, ничего не смог сделать – побоялся бы сломать. С другой стороны, такую и в Мёртвые горы никто не отпустил бы.

Хотя, на его критический взгляд, он бы и Малину запер дома и никуда не выпускал.

— Тебя родители не наругают за проказы? – почесав затылок, Варок сел.

— Я привыкла, — пожала плечиками вездесущая девушка. – И они тоже.

Подумала и вышла из-за угла полностью. Её хрупкую фигурку обволакивал тёмный плащ, из-под которого выглядывали тоненькие ножки. Из-под капюшона выбивалась парочка светлых локонов.

— Ясно, — дабы смотреть собеседнице в глаза, а не на макушку, он сел обратно.

— Папа сказал, что ваши раны были полны какой-то слизи, которая помешала магии их исцелить, — Зайла не могла отвести взгляд от этого великолепного образчика мужчины.

Настоящего! Высоченного! А уж мускулы… Такое она видела впервые, ведь её окружали либо взрослые гизары, обретшие пары, либо такой же молодняк, как и она сама. Максимум, с кем она могла общаться, помимо сородичей, узкий круг некромантов, вхожих к гизарам. Таких было раз, два и обчёлся.

Она готова была говорить хоть час, лишь бы он её слушал и смотрел своим острым, пронзительным взглядом:

— Надо было их сразу промыть проточной водой, а к тому времени, как он добрался до вас, было уже поздно. Но ты не бойся, они сами затянутся, просто не так быстро, как обычно.

— Значит ты – дочь лекаря, — кивнул ей Варок. – Строгий мужик. Ох и попадёт тебе.

— Я же говорю – он привык, — Зайла попыталась прощупать охранное заклинание решётчатой двери, присвистнула и бросила это гиблое дело.

— Да, тут защита высшей категории, — понятливо хмыкнул Варок, поднялся, дабы подойти к ней поближе – стало интересно, какого цвета у неё глаза – уж больно странно они отблёскивали в свете магических ламп.

Зелёные. Удивительные. Не травяные и не морские, а с уходом в желтый, как в редком минерале, что используется в артефакте для лечения безумия.

О, ему бы не помешал сейчас такой – уж больно сумбурно в голове!

— И не с таким справлялась, — задрала нос девушка, внутри обмирая от восторга.

Она даже воздух втянула, дабы почувствовать его запах. Не вышло – защита не пропускала ничего материального, как и магического. Жаль!

— Не лезь, я всё равно пока никуда не собираюсь, — отмахнулся Варок. – Надо же познакомиться с … папашей. — Он протянул было руки, чтобы взяться за прутья решётки, но вовремя опомнился. — Что, не нашли там ещё его? Твой отец брал у меня кровь и волос для точного определения родства.

— Пока только трое, кто может претендовать на отцовство, — она развела руками, на деле желая тоже протянуть их поближе к нему, а в идеале – коснуться невероятно мощной груди. Она точно настоящая? – Остальные, у кого когда-либо рождались дети от некроманток, размножались в другое время.

— Ну и как, есть среди них приличные люди? – насмешливо хмыкнул Варок, мол, сильно сомневается в положительном ответе.

— Гворд классный, остальные так себе, — Зайле явно не понравилось такое пренебрежение, несмотря на всю притягательность заключённого. – А ещё у них всех очень суровые жёны. Две из них даже укокошить могут.

— Да ладно, я ни на что не претендую, пусть расслабятся, — хмыкнул Варок. – Знаешь, что самое удивительное во всей это ситуации?

Неожиданно ему захотелось поделиться с этой пигалицей. Было в ней что-то, что роднило их с Малиантой. Отсутствие презрения что ли? Плюс эта девушка его явно не боялась – повода не было.

— Тебе стало пофиг? – ткнула пальцем в небо ни разу не провидица.

— Точно! – он хлопнул руками по бёдрам, подчёркивая правоту собеседницы. – Угадала.

— Правда? – Зайла и сама удивилась своей прозорливости.

Она, конечно, всегда отличалась внимательностью, но тут она попросту ляпнула первое, что пришло в голову.

— Да, ты не поверишь, я столько лет злился, пытался создать артефакт для полётов, чтобы всем показать, что не хуже. Да и небеса зовут меня ввысь, узнать, что там – над облаками. А теперь, когда встретился с гизарами лицом к лицу, как-то стух, что ли, — он горько усмехнулся и развёл руками.

— Ты его тоже чувствуешь? – Зайла подалась поближе, едва не задев заряженные охранной магией прутья. – Зов небес!

— Конечно, — он тоже слегка наклонился, дабы разгадать: сколько же ей лет?

— Это наша кровь в тебе говорит, — прошептала она на грани слышимости, ибо в зобу дыханье спёрло.

— А толку, — горько выдал Варок, встряхивая головой, — в воздухе держусь не больше двух часов, если без выкрутасов, а с сородичами встретился и вовсе позорно. Вместо того чтобы уделать кого-нибудь в честном поединке в воздухе, загремел в тюрьму, — разбил он тонкий момент горькой правдой.

— Не знаю как ты, но лично я считаю, что битва с тварями – тоже классный подвиг, Зайла моргнула и пришла в себя. — Малианта до сих пор под впечатлением.

— Как она? – тут же встрепенулся Варок.

— Скучает. Её ж заперли в лазарете, пробираться к ней было не намного легче, чем к тебе, — девушке стало неприятно, что на подругу тот отреагировал куда более пылко, чем на неё. С другой стороны, та первая с ним познакомилась. – К тебе даже проще – меньше народу крутилось поблизости.

— Слушай, а когда твой отец закончит анализировать мою наследственность? – Варок вернулся обратно на кровать.

— Не знаю, дня три, наверное, — Зайла тоже слегка отступила, глянула за поворот – не идёт ли кто.

Хотя последнее было излишним – она и так чувствовала малейшее колебание атмосферы.

— У него нет предположений? – Варок снова поднялся и тоже попытался заглянуть подальше. – Он же врач, лучше всех эти ваши особенности знает.

М-да, так себе разнообразие действий: решётка-кровать-решётка. Но тут уж без особых вариантов, разве что снова приняться за отжимания.

— Есть, но они тебе не понравятся, — она обернулась, капюшон слегка сполз, открывая пшеничную макушку. — Поверь, лучше будет, если они не подтвердятся. Так себе вариант. Кто угодно, лишь бы не эта семейка. Единственный, кто у них нормальный – это Марс, наш дружбан. А вот остальные…

— Ладно, придёт время – узнаю. Оставят тут сидеть, ну и ждрых с ним, главное – не затухнуть.

— Ну да, отжимания, все дела, — Зайла не удержалась и вздохнула – так ей понравилась игра мускулов от физической тренировки.

— Можно даже магией заниматься немного, — потёр руки Варок. – Насколько я понял, пока она не превышает определённый уровень, то не гасится.

— Я буду иногда приходить, — пообещала девушка. – И Малинку прихвачу, когда её выпустят из лазарета.

— Было бы неплохо.

Но вскоре Вароку стало не до Малианты, впрочем, как и до Зайлы, ибо объявился папаша. Высокий (не настолько, как сын), куда менее мускулистый, но властный – мама не горюй! С колким холодным взглядом (Варок тоже иногда так умеет), надменным лицом и косой такого сложного плетения, что некромант удавился бы с такой мучиться. Впрочем, он и так не особо заморачивался в последнюю четверть века – в Мёртвых горах не перед кем красоваться.

То, что это именно отец, кричало всё нутро Варока. Его аура завибрировала, грудь стянуло, из сердечной чакры протянулся росток связи… кроваво-бордовой, переходящей в синюшный – признак отсутствия особого восторга по поводу данного явления.

Следом за отцом шла невысокая, но не менее властная дама с бездонными чёрными очами и в таком немыслимом наряде, что пленник аж поперхнулся. По сравнению с ним боевое облачение Малианты – детский лепет. На Маргарите было надето чёрное кожаное платье до пят, усыпанное магически заряженными шипами, и подступиться к ней было смерти подобно. На шее и вовсе красовался защитный артефакт, а голову венчала та же сложная коса, что и у супруга. С вплетёнными шипами.

Похоже, его боялись.

— Откройте двери, — властно приказал пришедшему с ними стражнику мужчина.

— Конечно, — послушался сизокрылый гизар и приложил к узловой точке магический ключ.

Защита ослабла, позволяя двери отвориться.

— Может, останешься снаружи? – это что, беспокойство скользнуло в его холодном тоне? Варок аж прислушался. – Зачем тебе рисковать?

— Я же в броне, — ироничный тон женщины сказал о многом.

Нет, она не боялась взявшегося из небытия пасынка, это её супруг всячески заботился о любимой ладе. На свой суровый манер.

Как ни странно, но самого пленника даже не подумали заковать во фриазные наручники. Видимо, это выше гизар – они же всесильные. Что им какой-то некромант? Будет рыпаться – получит ответ. Вопрос: сможет ли выжить после него?

Риторический.

— Да кто его знает, — острый взгляд на причину всеобщего беспокойства. – Ладно, пошли.

Вопреки правилам приличия, пропускать вперёд себя даму мужчина не стал. Сам шагнул, осмотрелся, и только потом освободил место для черноволосой супруги.

Варок поднялся со своего скромного ложа, причём не столько ради приветствия отца, сколько из-за дамы. От неё веяло… спокойствием. Тем, что наступает после бури. Он каким-то неимоверным чутьём увидел, что ещё недавно она бушевала. Из-за него, да, но не против.

Вот в чём главный шок!

Аура отца имела хмурый вид. Впрочем, как и лицо. Он явно не был рад столь неожиданным новостям, как давно забытый сын. Огромный сын с отличным магическим даром. Для луррианца. И явно паскудным характером, судя по цвету одного из эфирных тел и интересному выражению лица.

Весь в него.

— Приветствую, — первой подала голос женщина. – Я – Маргарита, жена Жнура, — острый взгляд чёрных очей в сторону супруга. – Для меня, да и для прочих жён этих несносных типов ваше существование стало сюрпризом.

— Неприятным, — довольно паскудно ухмыльнулся Варок

Не ей — отцу.

— Как сказать, — её лицо не дрогнуло – держало класс. – Мы, земные женщины, ничего не имеем против внебрачных детей – у нас иные порядки. Более того, в нашем обществе принято усыновлять брошенных детей, разумеется, в более нежном возрасте. Но раз обстоятельства сложились подобным образом…

Варок стоял и… не знал, что ответить. Вся его язвительность пропала, когда он услышал об иномирных порядках. Ехидный оскал сам собой перетёк в растерянность.

— Я тебе уже объяснял, — поморщился Жнур, — у гизар другая физиология и мышление.

Видимо, продолжая длящийся со вчера спор.

— Твою физиологию я уже двадцать лет изучаю, — хмыкнула Марго. – Она, конечно, местами занимательная, — кивок в сторону хвоста и крыльев, — но ничего такого, с чем я не могла бы смириться.

— Смириться? – оскорбился Жнур в лучших чувствах. – Да я!..

Он замолк, ибо не любил на людях обсуждать личную жизнь. Но супруга его явно провоцировала! Он это чувствовал всем нутром и злился, настолько, что не сразу уловил по связи пары толику… хитрости.

— Ты специально? – возмутился главный оппозиционер правящей власти. – Зачем?

— Чтобы мальчик увидел, какой ты на самом деле, — мягким, обволакивающим голосом выдала Марго. – Не холодный истукан, не воплощение вседозволенности, а обычный мужчина со своими тараканами.

— Спасибо, — процедил он сквозь зубы, пытаясь вернуть себе невозмутимый вид.

Что такое тараканы, он познал ещё на Земле, ибо даже самая продвинутая магия не смогла избавиться от них. Что неудивительно, ведь это одно из самых живучих существ того мира.

— Мне ещё раз повторить своё видение? – она приподняла бровь, ясно показывая, как относится в данный момент к его мыслительным способностям. Видение, к слову, к ней пришло, едва Варока повязали гизары, но Марго молчала до последнего, дабы муженёк понервничал. Всё же он совершил далеко не красивый поступок, впрочем, как и многие из крылатых. – И вообще, даже без учёта моего дара, я считаю, что вы поступили, как свиньи.

— Хорошо, что я не знаю, кто они такие, — хмыкнул Жнур и… потянулся к своей вредной ладе.

Вредной, но любимой. И он прекрасно знал, что, несмотря на все свои закидоны, тоже ею любим. Со спорами, криками, с огоньком!

— Ничего, я могу визуализировать, — легко прищёлкнув пальчиками, она создала иллюзорное изображение самого отвратительного варианта этого животного: жирного борова, наслаждающегося спа в грязевой луже и отвратно хрюкающего.

Варок расхохотался. Искренне, от всего сердца ну и с толикой восхищения. Он чувствовал, что даме за её выходку ничего не будет, потому что… его мерзкий и, Богиня знает, как он его ещё за свои сорок пять лет склонял, папаша действительно любит её. И связан с ней такими узами, кои не разорвать ничем, даже фактом смерти.

Приглядевшись к паре более внимательно, Варок обнаружил, что помимо энергетических нитей их обволакивает общий слой ауры. Золотистый, искрящийся, оберегающий.

Такого он не видел никогда! Впрочем, у некромантов сего феномена не водилось даже после ритуала слияния душ.

— Удивительно! – он приложил руку к груди и поклонился Маргарите. – Вы просто героиня, что живёте с ним, — с чувством произнёс заключённый.

Несмотря на то, что он хотел сделать комплимент, женщина нахмурилась.

— Не говори о том, чего не знаешь, — резче, чем хотела, ответила она. Слега смягчилась и добавила: — он не такой плохой, каким кажется на первый взгляд. И на второй.

— А иногда и на третий, — хохотнул Жнур, памятуя любимую присказку супруги.

Обстановка резко разрядилась. Варок неожиданно для себя почувствовал, что злость… ушла. Не совсем, конечно, но Марго сделала невероятное: она действительно показала гизара с его истинной стороны. Не той, которую они демонстрировали некромантам и прочим посторонним личностям, а другой, более тонкой.

— Прошу прощения, — Варок вновь наклонил голову. – Погорячился.

— Кстати, классная причёска, — мимоходом отметила Марго, поворачиваясь к супругу. – А ты говорил, что на Лурре короткие волосы – нонсенс.

— Так и есть, это…, - небольшая заминка, словно он подступил к логову ждрыха, дабы добыть ценную шкуру, и аккуратное: — сын… оригинальничает.

Он таки сказал это! Признал этого бескрылого верзилу (да что там бескрылого – безхвостого!) своим сыном. Отчего в его груди разлилось приятное тепло – пришло одобрение от пары по энергетической связи. А нить, что соединяла его с сыном, немного избавилась от синего оттенка. Она слегка налилась красным, и даже стала на пару тонов насыщеннее и ощутимо плотнее.

— А мне нравится! – категорично объявила Марго. – Я всегда говорила, что все эти ваши косы – позапрошлый век. Длинные волосы – признак женственности, и единственное, что тебя спасало, так это боевая техника, ну, когда вы шипы в косу вплетаете и лезвия.

— Но если он хочет хоть немного приблизиться к гизарской культуре, то ему тоже придётся её осваивать, а значит, отращивать волосы, — резонно возразил Жнур, чувствуя себя донельзя странно.

Скажи ему кто-нибудь несколько дней назад, что он допустит мысль о принятии бескрылого сына… не в семью, просто как данность, он бы рассмеялся в лицо. А потом бы желчно выдал, что у него уже есть сыновья, пусть и маленькие, но с полным набором нужных конечностей. Теперь же его терзали сомнения.

Во-первых, зачем. Зачем это всё понадобилось Маргарите – не понятно. Причём её поддержали остальные дамы, кто оказался в курсе событий, как будто им своих детей не хватает! Единственная, кто оказался с ним на одной волне, была… жена его сына, которую он терпеть не мог и все эти годы пытался не то, чтобы перевоспитать, но хотя бы заставить привести себя в приличный вид.

Та сопротивлялась изо всех сил, более того, её сын пошёл по стопам матери и мучил его своей возмутительной причёской. Правда, в последнее время Жнуру всё чаще казалось, что если бы он перестал на них так сильно давить…

Так вот, Эллочка, будь она неладна, оказалась солидарна со свёкром в том, что ни к чему вспоминать былое, тем более что дети получили достаточное содержание, давно выросли и вполне способны жить самостоятельно. Вот тогда-то в разговор выступила Маргарита, к которой даже первая леди прислушивалась. Как-никак бывшие коллеги!

Её пылкая речь звучала кратко: «А если это были бы твои дети?».

Элла сразу же замолчала, ибо хоть и выглядела оторвой, но своих деточек любила до умопомрачения. Особенно старшего.

Во-вторых, к чему это может привести? Ну, найдут они нескольких детей-полукровок, ну, признают они их, а что дальше? Интегрировать желающих в гизарское общество? Выдать им маго-механические крылья? От этого они не станут полноценными членами. Вон сидит один уже – что с него возьмёшь, кроме мускулов? Хотя, вроде, в магии он не профан… Надо его будет на Стража Границы обучить – пусть служит ратному делу, раз уж так жаждет быть сопричастным!

Пока одни вступали на путь исправления ошибок прошлого (с «волшебными» пинками от Маргариты), другие жители Тёмного континента уже вовсю огребали последствия случайной встречи двух потомков гизар. Ведь если бы их не было в той пещере, когда неизвестные монстры дорыли ход на поверхность, если бы Малианту не схватили и не испили её крови, как и крови Варока, всё могло быть по-другому… Но свершившееся не отменить, а изменения не остановить: кровь двух магов уже текла в их жидах, питала тела, избавляла от страха.

Страха перед солнцем. И открытым пространством.

Ибо когда-то они уже стояли на пороге большого мира, но испугались неизвестности. Высокого неба, холодного ветра, множества запахов и чужих, незнакомых звуков. Сейчас, вкусив крови от случайных жертв, они стали смелее.

Подумаешь, те, кто первыми добрались до магов, лишились части конечностей, а то и вовсе – голов. Для крраждов, как они себя называют (если можно назвать языком те рычащие и щёлкающие звуки, что они издают), не существует понятия смерти. Когда кто-то получает сильные повреждения, его попросту съедают сородичи. Эта же участь постигает слабейших. Главное – успеть поглотить тело до того, как оно перестало шевелиться, тогда все силы перейдут вкусившим. Посему, там, где заканчивалось существование одного, продолжалась жизнь у других. Сплошная польза, что уж!

Варок ошибся, когда решил, что они не умирают, просто у них всё происходит не так быстро. Около суток отрубленные конечности способны шевелиться, а сам крражд жить с воистину кошмарными ранами. Если его в это время накормить, то он восстановится, но сие доступно лишь избранным, остальных такой честью не балуют. Напротив, они сами становятся пищей.

Так что магическая кровь текла сейчас далеко не в том десятке счастливчиков, успевших приложиться к полугизарам. И все они теперь не боялись выйти, более того, жаждали продолжения банкета. И завал их остановил совсем на незначительное время – какая-то пара суток, как и защитные артефакты, разве что флаконы со струёй ждрыха слегка подпортили воздух. Ненадолго…